Приговор № 1-113/2024 от 18 июня 2024 г. по делу № 1-113/2024

УИД: 18RS0005-01-2024-000985-49

<данные изъяты> Пр. № 1-113/2024


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Ижевск

19 июня 2024 г.

Устиновский районный суд г. Ижевска в составе председательствующего судьи Злобина Н.В.,

при помощнике судьи Кудрявцеве В.А., секретарях судебного заседания Смолиной М.С., Ласковой К.С., с участием государственных обвинителей помощников прокурора Устиновского района г. Ижевска Гунбина И.М., ФИО1, потерпевшей ФИО подсудимой ФИО2, ее защитников адвокатов Панкова Д.В., Ивонина Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО2, <данные изъяты>,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 139, ч.4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ).

Изучив представленные доказательства, заслушав выступления сторон, суд

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимая ФИО2 совершила два преступления (против конституционных прав граждан и против жизни) – незаконное проникновение в жилище с применением насилия и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, – при следующих обстоятельствах.

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, действуя умышленно в целях поиска и выяснения отношений с ФИО у входной двери с силой плечом руки толкнула в область грудной клетки ее мать ФИО препятствовавшую проходу, причинив ей физическую боль, и незаконно без разрешения и законных на то оснований проникла в их <адрес>, нарушив неприкосновенность жилища потерпевшей ФИО

В этот же период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, действуя умышленно в целях причинения тяжкого вреда здоровью прибывшей к своей квартире ФИО из неприязни к ней, в шестом подъезде и затем в <адрес>, не предвидя наступление ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, нанесла потерпевшей множественные удары руками и ногами по опасным для жизни и здоровья частям тела, в том числе по голове, и удары ее головой о твердую поверхность пола в квартире. Указанными действиями ФИО2 причинила ФИО физическую боль и телесные повреждения характера:

- причинившей тяжкий вред здоровью потерпевшей по признаку опасности для жизни закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоподтеков и ссадины головы, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы, левосторонней субдуральной гематомы, ушиба головного мозга;

- не причинивших вреда здоровью потерпевшей кровоподтеков туловища, верхних и нижних конечностей.

В результате причиненной ФИО2 закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся развитием отека-дислокации головного мозга, ФИО скончалась утром ДД.ММ.ГГГГ на месте.

Подсудимая вину по обоим преступлениям фактически не признала, показала, что в указанное время зашла в квартиру с разрешения хозяйки – матери погибшей, для освобождения прохода насилие не применяла, с погибшей хотела выяснить отношения по поводу своего сожителя ФИО (присутствовал там же, по делу не допрашивался), искала ее, пройдя внутрь квартиры. Когда в квартиру пришла погибшая ФИО, та сама напала на подсудимую, возмущаясь ее нахождением в квартире и угрожая «сломать шею»: замахнулась на ФИО2, они схватились за руки стали бороться и оказались в подъезде, там потерпевшая наносила ФИО2 удары ногами по ногам, а подсудимая, одной рукой держа погибшую за волосы, второй – нанесла хаотично несколько несильных ударов по голове, по лицу. За это время ФИО сама дважды падала на пол в подъезде. ФИО2 в это время, пока та лежала, два раза толкнула ее ногой по бедру и по ягодице. Вернувшись в квартиру, погибшая продолжила оскорблять подсудимую, тогда ФИО2 вновь прошла внутрь, схватила ее за волосы, но об пол не ударяла. Формально заявила о признании вины в причинении смерти, допустив, что в результате ее действий могла наступить смерть ФИО, попросила прощения у ее матери, при этом уточнила, что черепно-мозговую травму погибшая могла получить раньше (указывала, что у нее на момент встречи был синяк на подбородке) либо сама могла удариться в период «драки», кровоподтеки на шее и нижних конечностях также не признала. Высказала позицию о возможном превышении ею пределов необходимой обороны («не надо было бить по голове»), при этом фактически настаивала на необходимой обороне, оправдании, отметила, что защищалась именно от попыток потерпевшей ударить ее также по голове, для чего и держала ее за волосы на вытянутой руке, пределов обороны не превысила.

Несмотря на указанную защитную позицию, вина подсудимой по обоим преступлениям подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшей по делу признана мать погибшей ФИО которая, являясь очевидцем событий, суду показала, что в тот день поздним вечером к ней пришла ранее незнакомая ФИО2 с ФИО3, которая искала ее дочь Ольгу. Несмотря на отсутствие дочери, о чем потерпевшая объявила, та без разрешения вошла в ее квартиру, толкнув ее рукой в грудь. Затем, когда пришла Ольга, подсудимая сразу ударила ее кулаком по голове (от чего та упала, не навзничь, головой не ударялась) и стала избивать лежачую руками и ногами. Потерпевшая продемонстрировала механизм нанесения ударов: по лежачей резкие сильные удары кулаками сверху вниз и удары ногами с размаху. Попытки потерпевшей оттащить подсудимую и защитить дочь ни к чему не привели, подсудимая отталкивалась и продолжала избиение ФИО. Когда удалось дочь отвести в комнату, подсудимая вновь проникла в квартиру, бросила руками ее дочь на пол, взяла за волосы и ударила несколько раз головой о пол. Там же в комнате подсудимая разбросала вещи и имевшуюся там посуду. Перед сном ФИО жаловалась на головную боль, на голове была кровь, а утром она скончалась, потерпевшая вызвала скорую помощь и полицию. Свои показания потерпевшая ФИО подтвердила в ходе следственного эксперимента, показав механизм нанесения ударов ФИО2 руками и ногами по голове и телу ФИО (том1 л.д. 231-236) и в ходе проверки показаний на месте, указав места на лестничной площадке дома и в комнате своей квартиры, где ФИО2 наносила удары ФИО (том 1 л.д.208-214). Право собственности потерпевшей ФИО на указанную квартиру и отсутствие такового у подсудимой подтверждается свидетельствами о регистрации права собственности (том 1 л.д. 227-229).

Из карты вызова станции скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 91) следует, что медики действительно вызваны в 05:57 матерью ФИО, сообщившей, что ее дочь лежит без сознания, прибывшей в 06:17 бригадой констатирована ее смерть. Из рапорта дежурного отдела полиции следует, что сообщение о смерти ФИО поступило именно от матери в 06:32 сразу после фиксации смерти скорой помощью ДД.ММ.ГГГГ, по телефону мать также сообщила, что ее дочь в полночь сильно избила женщина, в том числе «пинала в лицо, все тело в побоях» (том 1 л.д. 12). С заявлением в полицию потерпевшая, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, обратилась в тот же день ДД.ММ.ГГГГ, в том числе по факту незаконного проникновения в квартиру (том 1 л.д. 16).

Свидетели ФИО, фельдшер скорой помощи, ФИО, сотрудник полиции, прибывший на место по сообщению, указанные обстоятельства, как известные им со слов матери погибшей, подтвердили. Свидетели ФИО и ФИО, жительницы соседних квартир, суду показали, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ слышали с лестничной площадки женский крик и шум, похожий на шум от падения, свидетель ФИО4 дополнила, что крик был похож на крик погибшей ФИО. Свидетель ФИО знакомая подсудимой, подтвердила, что накануне вечером ФИО2 выпила немного пива, затем уехала куда-то с ФИО3, от него же свидетель на следующий день узнала о «драке» подсудимой с другой девушкой, причиной конфликта явилась ревность ФИО2, обнаружившей некие сообщения между погибшей и ФИО, со слов ФИО также знает, что подсудимая избивала погибшую как руками, так и ногами.

При осмотре места происшествия труп ФИО действительно обнаружен в указанной выше квартире, на трупе имелись признаки насильственной смерти – множественные повреждения в области головы и тела, зафиксирована обстановка в квартире, где обнаружены и изъяты вещи погибшей, с поверхности стеклянной банки в коридоре след руки (том 1 л.д. 31-39), который согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит подсудимой (том 1 л.д. 76-87).

Обстоятельства причинения телесных повреждений, тяжести вреда здоровью и наступления смерти ФИО объективно подтверждаются заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 43-51) и дополнительным заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 62-70), согласно которым у нее установлены перечисленные выше телесные повреждения, тяжесть причиненного вреда здоровью и причина смерти в результате травмы головы. Наступление смерти соответствует установленному периоду времени. Показанный потерпевшей механизм причинения телесных повреждений соответствует их характеру и локализации. К моменту смерти погибшая действительно находилась в средней степени опьянения. Экспертом ФИО в суде разъяснено, что данная травма могла образоваться при нанесении ударов кулаками или иным твердым тупым предметом в область головы либо при направленном соударении головы, но исключено образование указанных повреждений от падения на плоскость, поскольку отсутствуют характерные для этого признаки. После получения такой травмы возможно совершение человеком активных действий в течение нескольких часов со снижением активности по мере нарастания отека головного мозга, впоследствии человек впадает в кому и умирает.

Согласно заключениям эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 104-121) и № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 129-135) на рукавах изъятой у ФИО в ходе выемки (том 2 л.д. 183-190) куртки, носочной части изъятого правого сапога, на срезах ногтевых пластин с левой руки подсудимой, полученных в ходе ее освидетельствования (том 2 л.д. 175-180), обнаружены смешанные следы крови и пота, в том числе погибшей ФИО

При осмотре изъятого у свидетеля ФИО3 в ходе выемки (том 2 л.д. 9-15) мобильного телефона POCO зафиксирована его переписка ДД.ММ.ГГГГ в ночное время с С. через контакт ее матери, согласно переписке они действительно около 22:30 обсуждают разрыв отношений в грубой форме и Ольге задан по инициативе ФИО вопрос о том, когда та встречалась последний раз с ФИО3, что подтверждает ее ревность, неприязнь и заинтересованность в выяснении с ней отношений (идентичные сведения содержатся в представленной переписке с ФИО3 матерью ФИО из своего телефона, том 1 л.д. 223-226), около 22:00 в переписке с ФИО2 ФИО обсуждает, что они сейчас встретятся; около 2 часов ночи ДД.ММ.ГГГГ из переписки между ними следует, что они уже находятся по домам, ФИО2 вновь обозначает свою неразрешенную ревность в связи с отношениями ФИО3 и погибшей. В изъятом у подсудимой в ходе выемки (том 2 л.д. 183-190) ее мобильном телефоне Huawei обнаружены сведения о вызове ею такси в 01:26 ДД.ММ.ГГГГ на адрес своего места жительства (том 1 л.д. 154-176).

Из материалов дела усматривается, что показания свидетелей и потерпевшей не имеют существенных противоречий и в целом последовательны. До совершения данных преступлений подсудимая и потерпевшая со свидетелями по делу и между собой не имели конфликтных отношений. Учитывая изложенное, отсутствие оснований у потерпевшей и свидетелей для оговора, как подсудимой, так и погибшей, а также полное подтверждение их показаний совокупностью письменных доказательств по делу, суд оценивает показания перечисленных лиц и результаты следственных действий и экспертиз, как достоверные. При таких обстоятельствах, оценивая все указанные выше доказательства в совокупности, как допустимые, относимые и достаточные, полученные без нарушений уголовно-процессуального законодательства, суд приходит к выводу о совершении подсудимой данных преступлений.

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимая в ночь ДД.ММ.ГГГГ незаконно проникла в квартиру потерпевшей без разрешения, ударив ее, преодолевая сопротивление, то есть, применив насилие. Незаконность проникновения в жилище подтверждается тем, что к моменту совершения инкриминируемого деяния никаких отношений подсудимую с потерпевшей не связывало, никаких прав на жилье потерпевшей подсудимая не имела, разрешения входить в свою квартиру потерпевшая ей не давала. Версия защиты о том, что в ночное время потерпевшая ФИО будет приглашать совершенно постороннюю женщину проводить досмотр ее квартиры на предмет наличия дочери, не имеет под собой никаких разумных оснований и со всей очевидностью опровергается самой потерпевшей. Оснований не доверять ее показаниям нет.

Также ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ подсудимая умышленно причинила телесные повреждения погибшей ФИО и именно тяжкий вред ее здоровью, опасный для жизни, что не дает возможности квалифицировать действия ФИО2 по ст.118, а также по ст. 113, 114 либо иным статьям УК РФ, предусматривающим менее тяжкие последствия, иную форму вины. Установлено, что подсудимая осознанно нанесла многочисленные удары ногами и руками преимущественно в область головы погибшей с той достаточной силой, которая позволила ей нанести тяжелую черепно-мозговую травму с возникновением ряда описанных выше осложнений. Данные объективные сведения полностью подтверждают, что ФИО2 осознавала опасность своих действий, в целях удовлетворения своей агрессии желала и предвидела возможность тяжкого вреда здоровью, а также, хотя и не желала, но, ударяя со значительной силой в жизненно важные области, могла и должна была предвидеть наступление в связи с этим смерти.

Каких-либо иных конфликтов и оснований к совершению преступления у подсудимой не имелось.

Версия о возможных падениях погибшей полностью опровергнута результатами судебной медицинской экспертизы трупа и показаниями эксперта, а также показаниями потерпевшей ФИО травма погибшей причинена в короткий промежуток времени незадолго до наступления смерти, до нападения ФИО2 у погибшей не имелось черепно-мозговой травмы, навзничь головой она не падала, признаков подобного воздействия нет.

Необходимой обороны, крайней необходимости, аффекта, иных смягчающих квалифицирующих признаков при указанных обстоятельствах судом также не установлено. Возможные бранные высказывания погибшей в адрес находящейся незаконно в ее квартире ФИО2 также не могли бы являться противоправными или аморальными, поскольку ФИО имела право защищать свое жилище от противоправного посягательства. Поводом к ревностной неприязни и самому преступлению явилась личная переписка между погибшей и ФИО3, которую смогла увидеть подсудимая. Какого-либо аморального либо противоправного характера, направленного против подсудимой, данная переписка также не имела, и более того, для нее и не предназначалась.

Высказывая версию о замахе погибшей на подсудимую, защита не учитывает, что именно погибшая имела право на необходимую оборону в соответствии с ч.2 ст. 37 УК РФ, ч. 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19, как защиты от посягательства на ее жилище, в котором ФИО2 находилась незаконно. Подобные действия погибшей (в версии защиты замах рукой, и потом удары ногами по ногам ФИО2) во всяком случае являлись бы с ее стороны правомерными, поскольку подсудимая проникла в их с матерью жилище с применением насилия, на момент прихода погибшей еще находилась в квартире, а после якобы имевшего место замаха сама напала на пострадавшую и схватила ее за волосы, хотя права обороняться не имела, а должна была покинуть жилье и оставить семью ФИО в покое. Поведение подсудимой (пришла ночью к незнакомым людям, ворвалась в квартиру с применением насилия), характеризующееся хамством и дерзостью, явно указывает на то, что она явилась туда для реализации своей агрессии и сама провоцировала конфликт. Не имеет при этом значения, предлагал ли ей приехать туда недопрошенный по делу ФИО3. Якобы имевшееся «нападение» со стороны погибшей согласно п. 9 указанного выше Постановления не давало права необходимой обороны подсудимой, поскольку она сама своим вторжением в чужое жилище таковое спровоцировала. Выбранный таким образом способ защиты по делу является безосновательным и не влияет на юридически важные обстоятельства.

Более того, данная версия защиты полностью опровергается показаниями потерпевшей ФИО которая прямо указала, что после правомерного замечания пришедшей дочери ФИО2 первой ударила ее по голове и затем упавшую на пол дочь просто стала жестоко избивать, пресекая при этом попытки пожилой женщины ее остановить.

Соответственно нет и никаких данных об аффекте. В отношении подсудимой никаких издевательств не допускалось. Как установлено собранными доказательствами, подсудимая во время преступления действовала целенаправленно, с перерывами, после которых возобновляла избиение, выполняла таковое и в подъезде, и в квартире, каких-либо юридических оснований признавать злость и агрессию подсудимой в качестве сильного душевного волнения (аффекта) не имеется.

Состояние опьянения погибшей к настоящему делу не относимо, поскольку никак не повлияло на событие преступления.

Замечание защиты о некой вине ФИО3, который не принял мер, чтобы оттащить ФИО2, лежит в плоскости морально-этических оценок постороннего лица и судебной квалификации в настоящем деле не подлежит, степень вины подсудимой никоим образом не уменьшает.

Государственный обвинитель квалифицировал действия подсудимой, как орган следствия.

Суд исключает из описания обвинения указание на причинение погибшей ФИО кровоизлияния в мягкие ткани шеи слева, поскольку согласно упомянутой выше дополнительной экспертизе данное повреждение не могло образоваться в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 62-70). Иных доказательств стороной обвинения не приведено. Исключение данного кровоизлияния, не причинившего вреда здоровью, на квалификацию не влияет.

Суд также сужает временной период совершения преступления с учетом объективных данных о времени переписки между фигурантами дела и времени вызова такси ФИО2 для прибытия домой. Установленные объективные данные о времени причинения телесных повреждений также соотносятся с результатами медицинских экспертиз трупа. Сомнений в виновности подсудимой в связи с этим не возникает.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд квалифицирует действия подсудимой:

- по первому факту – по ч. 2 ст. 139 УК РФ, как нарушение неприкосновенности жилища, то есть незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, совершенное с применением насилия;

- по второму факту – по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, личность подсудимой, включая ее состояние здоровья, влияние назначаемого наказания на ее исправление и на условия жизни семьи.

Учитывая фактические обстоятельства преступления против жизни, особую степень его общественной опасности, суд оснований для изменения его категории на менее тяжкую не находит (ч. 6 ст. 15 УК РФ).

Подсудимая на диспансерных психиатрическом и наркологическом учетах не состоит (том 2 л.д. 210, 211). Согласно заключению экспертов-психиатров ФИО2 психически здорова (том 2 л.д. 194-196). По месту жительства по данным полиции подсудимая злоупотребляет спиртным, нарушает общественный порядок, характеризуется соседями отрицательно (том 2 л.д. 214). Свидетель ФИО бывший супруг подсудимой, представил суду положительную характеристику с ее места жительства, а также сам в суде охарактеризовал ее в целом с положительной стороны, сообщил о проблемах у нее со здоровьем. По месту прежней работы зарекомендовала себя как добросовестный и компетентный профессионал (защитой представлена характеристика от предпринимателя ФИО). К административной ответственности не привлекалась (том 2 л.д. 208-209). Свидетели защиты: ее соседка ФИО, ее родители ФИО и ФИО – в суде охарактеризовали ФИО2 исключительно с положительной стороны, родители указали на проблемы со здоровьем. Подсудимая разведена, ее ребенок (том 2 л.д. 69) проживает с отцом, имеет проблемы со здоровьем. Сама подсудимая сведения о здоровье своем и своих близких подтвердила. С учетом данных о личности подсудимой, ее поведения в судебном заседании, сомнений в ее вменяемости не возникает.

В силу ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание по каждому из преступлений, суд признаёт признание ряда фактических обстоятельств дела, наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья подсудимой и ее близких, помощь им, а по преступлению против жизни дополнительно – признание материальных требований о компенсации затрат на погребение. Принесение извинений матери погибшей суд не находит оснований признавать смягчающим обстоятельством, поскольку таковые носили формальный характер, несоразмерны наступившим последствиям, к заглаживанию вреда, даже малейшему, не привели, потерпевшая сторона их не приняла.

Подсудимая не судима, отягчающих обстоятельств нет. Состояние алкогольного опьянения суд не признаёт в качестве отягчающего обстоятельства, поскольку объективными данными таковое не подтверждено, основной причиной преступлений явились не связанные с употреблением алкоголя другие обстоятельства.

В связи с этим, полагая, что в виду имущественного положения подсудимой и отсутствия стабильного постоянного заработка, наказание в виде штрафа будет по отношению к ней не эффективным, целей исправления не достигнет, суд ограничивается назначением ей за незаконное проникновение в жилище исправительных работ, препятствий для отбывания которых у нее не имеется (ст. 50 УК РФ).

Правовые основания для назначения более мягкого либо условного наказания, применения отсрочки (ст.ст.53.1, 64, 73, 82 УК РФ) по ч. 4 ст. 111 УК РФ отсутствуют, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, стороны этого не оспаривали. Оснований для замены лишения свободы на принудительные работы не имеется. Условное осуждение не приведет к исправлению ФИО2. Исправление подсудимой, восстановление справедливости и предупреждение совершения ею новых преступлений возможно только при нахождении ее в местах лишения свободы.

Руководствуясь п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд назначает отбывание ей наказания в исправительной колонии общего режима, в связи с чем в целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения ФИО2 необходимо оставить в виде содержания под стражей.

С учетом того, что преступление не связано с выездом за пределы населенного пункта по месту проживания суд не назначает подсудимой дополнительное наказание в виде ограничения свободы, обязательным оно не является.

Заявленный потерпевшей ФИО иск о возмещении имущественного ущерба, связанного с погребением, подсудимая признала в полном объеме, и согласно ст. 39, 173 ГПК РФ суд принимает признание иска ответчиком. Представленные суду бухгалтерские документы (договор, квитанции и чеки на заявленные суммы по похоронам) подтверждают понесенные затраты истцом, ответчиком они не оспариваются.

Требования о компенсации морального вреда в пользу потерпевшей – матери погибшей, в том числе за незаконное проникновение в жилище с приминением насилия, согласно ст. 151, 1101 ГК РФ являются обоснованными. При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, в том числе, учитывает установленную виновность подсудимой в причинении морального вреда, степень ее вины, степень нравственных страданий потерпевшей в связи с гибелью дочери, с которой она проживала совместно и имела близкие постоянные отношения, характер причиненного ей вреда, выразившегося в нарушении неприкосновенности ее жилища и испытанной боли при применении насилия, а также требования разумности и справедливости, имущественное положение ответчика, включая ее трудоспособный возраст. Оценивая фактические обстоятельства дела, суд считает возможным удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда частично.

Руководствуясь ст.ст. 81, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 139, ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказания:

- по ч. 2 ст. 139 УК РФ в виде 1 года исправительных работ с удержанием в доход государства 5 % ее заработной платы;

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде 8 лет 3 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения указанных наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения на период до вступления приговора в законную силу ФИО2 оставить в виде заключения под стражу, срок лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время ее содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворить частично. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО 711100руб., из них в счет возмещения морального вреда в связи с гибелью дочери 600 000 руб., в счет возмещения морального вреда в связи с проникновением в жилище с применением насилия 50 000 руб., в счет возмещения материального ущерба 61 100 руб.

Вещественные доказательства: предметы одежды, смывы, срезы ногтевых пластин, отрезки со следами рук, отрезок гелиевого лифтера со следом обуви, образцы буккального эпителия, хранящиеся в следственном органе – уничтожить; дактилокарты – передать хранить в уполномоченном для дактилоскопической регистрации органе, в случае неистребования – уничтожить; мобильный телефон Huawei, хранящийся в следственном органе, – вернуть по принадлежности осужденной либо представляющим ее интересы лицам, в случае неистребования – уничтожить; мобильный телефон POCO, хранящийся в следственном органе, – вернуть по принадлежности свидетелю ФИО в случае неистребования – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Удмуртской Республики через Устиновский районный суд г.Ижевска в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе.

ВЕРНО

cудья

Н.В. Злобин

Подлинник документа хранится в Устиновском районном суде г.Ижевска в уголовном деле (номера УИД и производства по уголовному делу см.в верхней части первой страницы)

Приговор изменен Верховным судом Удмуртской Республики 03.09.2024