Апелляционное постановление № 22-1361/2020 от 18 ноября 2020 г. по делу № 1-25/2020

Судья: Панфилов А.В. Дело № 22-1361/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Липецк 19 ноября 2020 года

Липецкий областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ганьшиной А.В.,

с участием государственного обвинителя Ковалишиной Е.Н.,

потерпевших КОВ, КНН,

осужденного ФИО1,

защитников Ушакова А.В., Гритчина И.А.,

при помощнике судьи Волобуевой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитников Ушакова А.В., Исхакова А.В. на приговор Данковского городского суда <адрес> от 01 сентября 2020 года, которым

ФИО1 <данные изъяты><данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению самоходной сельскохозяйственной техникой на срок 2 года;

обязан после вступления приговора в законную силу следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства;

срок наказания исчислен с момента прибытия в колонию-поселение;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

решен вопрос о вещественных доказательствах,

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор.

Обосновывая жалобу, указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства допущены многочисленные нарушения закона и его прав.

При вынесении приговора судом не приняты во внимание существенные обстоятельства события преступления, приговор основан на предположениях без проведения автотехнических экспертиз при том, что для установления наличия причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и наступившими последствиями, факта нарушения каждым из участников ДТП правил дорожного движения необходимы специальные познания. Выводы же проведенных по делу экспертиз в оправдательном приговоре в отношении второго участника ДТП признаны несостоятельными.

В апелляционной жалобе защитник Ушаков А.В. просит приговор отменить ввиду несоответствия изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, и оправдать ФИО1 ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

Указывает, что судом не дана правовая оценка действиям ФИО1 в части вмененного органом предварительного следствия и фактически исключенного судом из объема обвинения нарушения пункта 23.5 ПДД РФ.

Объем доказательственной базы после постановления оправдательного приговора в отношении КаСС не изменился, следственные действия с учетом установленных судом обстоятельств не проводились. В заключении эксперта указано на нарушение ФИО1 только пункта 23.5 ПДД РФ.

Не может быть положено в основу обвинения нарушение пункта 9.1 ПДД РФ, поскольку таковой не является запретительной нормой, не содержит каких-либо ограничений, а разъясняет способ деления проезжей части.

Исследованные доказательства прямо подтверждают непричастность ФИО1 к преступлению. В соответствии с проверкой показаний на месте у водителя КаСС была более чем достаточная дистанция для предотвращения ДТП; согласно протоколу следственного эксперимента ФИО1 предпринял все меры для предотвращения ДТП в соответствии с п. 1.5 ПДД РФ, заблаговременно остановив свое транспортное средство и оставив более чем достаточное расстояние для разъезда со встречным автомобилем; по заключениям экспертиз причиной ДТП явились действия водителя КаСС, а действия ФИО1 в причинно-следственной связи с ДТП не состоят.

Необоснованно обвинение ФИО1 и в нарушении п. 1.5 ПДД РФ, поскольку ФИО1 с целью устранения помехи максимально прижался к правому отбойнику проезжей части, оставив место для проезда автомобиля «<данные изъяты>», водитель которого по экспертным выводам имел техническую возможность при движении со скоростью 20 км/ч разъехаться с трактором К-701 с навесным оборудованием, и при соблюдении правил дорожного движения не только снизить скорость до указанной, но и полностью остановить свое транспортное средство.

Кроме того, согласно заключению автотехнической экспертизы водитель автомобиля «<данные изъяты>» управлял автомобилем, на котором на одну ось установлены шины с различными рисунками протектора, что полностью запрещает движение на данном транспортном средстве. Данное нарушение осталось без анализа и оценки органа предварительного следствия и суда, между тем является существенным и могло прямо повлиять на причинно-следственную связь с ДТП.

Имеющееся в материалах дела заключение автотехнической экспертизы не дает достаточной ясности и не отражает обстоятельств ДТП, поскольку составлено на основании некорректных исходных данных. Суд, рассматривая уголовное дело в отношении КаСС, установил, что с момента обнаружения им трактора К-701 последний преодолел определенное расстояние до места столкновения, тогда как эксперту было предложено сделать выводы с учетом того, что трактор не двигался.

Таким образом, экспертным путем не выяснены ключевые для оценки обстоятельства: преодоленное трактором расстояние с момента реального возникновения опасности для водителя автомобиля «<данные изъяты>» до ДТП; общее расстояние между транспортными средствами в момент возникновения опасности для водителя автомобиля «<данные изъяты>»; наличие у водителя КаСС при соблюдении им правил дорожного движения возможности предотвращения ДТП при установленном расстоянии между транспортными средствами в момент возникновения опасности; влияние установки различных шин на передние колеса автомобиля «<данные изъяты>» на протяженность и траекторию его движения при экстренном торможении.

В апелляционной жалобе защитник Исхаков А.В. просит приговор отменить, как незаконный, необоснованный и несправедливый, и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Указывает, что обвинение ФИО1 предъявлено с нарушением требований ст. 73, ч. 2 ст. 171 УПК РФ, поскольку органом предварительного следствия не установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства, а при описании преступного деяния не раскрыты действия и бездействие ФИО1 при нарушении каждого из инкриминированных пунктов Правил дорожного движения РФ, а также с нарушением требований ч. 2 ст. 172 УПК РФ, что осталось без правовой оценки суда.

Не возвратив уголовное дело прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ и приняв его к рассмотрению, суд нарушил установленные ст. ст. 7, 15, 17, 19 УПК РФ принципы уголовного судопроизводства.

Представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают вину ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Доказательства, положенные судом в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, являлись предметом судебной оценки при рассмотрении дела в отношении КаСС и, будучи признанными относимыми и допустимыми во вступившем в законную силу приговоре, не подлежат иной оценке, даже с учетом их повторного исследования в ходе настоящего судебного производства. В частности, суд при постановлении оправдательного приговора в отношении КаСС указал, что тому не инкриминировано нарушение правил дорожного движения, выразившееся в эксплуатации транспортного средства с колесами, оборудованными покрышками с разным рисунком протектора на одной оси, а также указал, что представленными доказательствами не подтверждается наличие причинно-следственной связи между действиями КаСС, допустившего нарушение п. 10.1 ПДД РФ, и наступившими последствиями в виде ДТП. При вынесении приговора в отношении ФИО1 суд изложил показания потерпевших и свидетелей в форме, позволившей ему обосновать свои выводы, полностью проигнорировав показания, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. В частности, оставил без внимания и надлежащей оценки показания потерпевших об эксплуатации КаСС автомобиля с колесами, на которых имелись шины разного протектора, а также показания потерпевших, отрицавших наличие родственных отношений со свидетелем ЖАР, и показания последней о наличии родственных связей. При этом очевидно, что оправдание КаСС состоялось по причине того, что предметом судебного рассмотрения не являлись нарушения им правил дорожного движения, выразившиеся в эксплуатации транспортного средства с колесами, оборудованными покрышками с разным рисунком протектора, и игнорировании требований пользования ремнями безопасности при движении транспортного средства, поскольку таковые не были инкриминированы органом предварительного следствия. В числе подтверждающих виновность ФИО1 доказательств судом приведено заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе указано, что согласно выводам эксперта ФИО1 нарушил п. 23.5 ПДД РФ, а также завуалированы выводы в отношении КаСС Между тем, нарушение п. 23.5 ПДД РФ ФИО1 не инкриминировано, а выводы названного экспертного заключения признаны несостоятельными и неверными.

Постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 прокурором отменено незаконно, ибо основанием отмены послужило вынесение оправдательного приговора в отношении КаСС

В материалах дела имеется требование прокурора от 30 мая 2018 года об устранении допущенных в ходе следствия нарушений закона, в котором прокурор требует назначить дополнительную автотехническую экспертизу, запросить сведения о правилах эксплуатации и транспортировки почвообрабатывающего агрегата АГН 6,3, не являющегося транспортным средством. Следствием инкриминировано ФИО1 нарушение требований п. 7.1.1 Руководства по эксплуатации почвообрабатывающего полновесного агрегата дискового АГН 6,3, который не является транспортным средством как в сцепке с трактором, так и отдельно.

Выводы суда сделаны без учета нарушений, допущенных КаСС, и без надлежащего экспертного исследования существенных для дела вопросов: наличия либо отсутствия причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде столкновения автомобиля «<данные изъяты>» со стоявшим трактором К-701 допущенных водителем КаСС многочисленных нарушений ПДД РФ, нарушения водителем ФИО1 требований п. 23.5 ПДД РФ; влияния на ситуацию с ДТП оказания колес автомобиля «<данные изъяты>» с правой и левой сторон на поверхности проезжей части с разными покрытиями (асфальта и травы) и соответствия колес и протекторов шин данного автомобиля требованиям стандартов эксплуатации; фактической скорости автомобиля «<данные изъяты>» в момент столкновения при неподвижном положении трактора; возможности избежать ДТП при наличии у водителя трактора ФИО1 специального разрешения и соблюдения требований п. 23.5 ПДД РФ, а также при соблюдении водителем КаСС требований п.п. 10.1, 5.5., 2.1.2, 5.1 ПДД РФ; влияния действий водителя автомашины-сопровождения УАЗ ТВА на обстоятельства ДТП и поведение водителя КаСС

В приговоре не приведены показания свидетеля БВА, фактически являющегося специалистом в области знаний ПДД, выразившего мнение о том, что причиной ДТП стало превышение скорости водителем автомобиля «<данные изъяты>» и нарушение им п. 10.1 ПДД РФ.

Суд проигнорировал допрос сотрудников ГИБДД и автоэкспертов в качестве специалистов, отказав в их вызове на допрос в рамках удовлетворения ходатайства защиты ФИО1

Обозначенные стороной защиты нарушения со стороны следователя ФИО8 не нашли надлежащей оценки со стороны суда.

Ссылка суда при мотивировке квалификации действий ФИО1 на то, что допущенные им нарушения ПДД РФ явились основной причиной произошедшего ДТП, прямо указывает на наличие и иных причин ДТП, помимо нарушений со стороны ФИО1 В то же время суд не обозначил эти «иные причины» и их последствия, в том числе со стороны иных участников.

О невиновности ФИО1 свидетельствуют его действия в момент возникновения опасности. Увидев двигавшийся навстречу на большой скорости автомобиль под управлением КаСС, в рамках выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ ФИО1 остановился, максимально приняв вправо, с учетом условий местности (наличия отбойника), в момент ДТП находился в неподвижном состоянии, тогда как водитель КаСС, проигнорировав требования п. 10.1 ПДД РФ, не справился с управлением при возникновении опасности и допустил ДТП. При этом имел объективную возможность обнаружения опасности на расстоянии не менее 130 метров прямой видимости и значительно больше с учетом особенности местности дороги (спуск, подъем), позволявшем ему при соблюдении правил дорожного движения избежать ДТП или хотя бы минимизировать его последствия.

В силу изложенного усматривает обвинительный уклон суда первой инстанции в ходе производства по делу, также подтвержденный указанием в приговоре на отсутствие правового значения при рассмотрении данного дела выводов участников процесса со стороны защиты о виновности КаСС со ссылкой на положения ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников Ушакова А.В. и Исхакова А.В. потерпевшие КОВ, КНН считают обоснованным вывод суда о доказанности вины ФИО1, а жалобы –удовлетворению не подлежащими.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника Исхакова А.В. государственный обвинитель АТА, указывая на законность, обоснованность и справедливость приговора, просит оставить таковой без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и защитник Ушаков А.В. апелляционные жалобы поддержали.

Защитник Гритчин И.А., также поддержав поданные апелляционные жалобы, указал на отсутствие в Правилах дорожного движения РФ запрета на перевозку крупногабаритных грузов по дорогам РФ, даже в случае их выхода за пределы своей полосы движения, и принятие ФИО1 всех мер к обеспечению безопасности такой перевозки, а также на наличие причинно-следственной связи с ДТП действий водителя КаСС, что является подтвержденным материалами уголовного дела.

Государственный обвинитель Ковалишина Е.Н., потерпевшие КОВ, КНН против удовлетворения апелляционных жалоб возражали.

Заслушав выступления участников процесса и проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 12 часов 45 минут до 13 часов 05 минут, управляя трактором К-701, регистрационный знак №, в сцепке с почвообрабатывающим полунавесным агрегатом дисковым АГН 6,3 А (далее – агрегат), находящимся в разложенном, непригодном для транспортировки состоянии, осуществлял движение по автодороге Данков –Ярославы, в направлении <адрес>. Двигаясь по дороге общего пользования, в нарушение п. 9.1 Правил дорожного движения РФ, не учитывая ширину проезжей части, габариты транспортируемого агрегата, при котором его левая боковая рама выступала на полосу встречного движения, а также не учитывая дорожные условия, в частности интенсивность движения, видимость в направлении движения, ограниченную рельефом дороги, в нарушение п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, создал опасность для движения, вследствие чего на 15 километре указанной автодороги допустил столкновение левой боковой рамой агрегата с двигавшимся во встречном направлении по своей полосе движения автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак №, под управлением КаСС, перевозившего КоСС и БАА что повлекло по неосторожности смерть КаСС и КоСС и причинение тяжкого вреда здоровью БАА. Нарушение ФИО1 п.п. 1.5, 9.1 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления являются правильными.

Они основаны на верно установленных фактических обстоятельствах и с достаточностью подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре и надлежаще оценены судом, в том числе с точки зрения их допустимости и достоверности.

По показаниям ФИО1, он 16 сентября 2017 года во второй половине дня, управляя исправным трактором К-701, г.р.з. №, в сцепке с дисковым агрегатом АГН 6,3 А, находившимся в разложенном виде, имевшим ширину около 6 метров и выступавшим левой частью на полосу встречного движения, двигался по автодороге <данные изъяты> по направлению в сторону <адрес> со скоростью не более 10-20 км/ч в сопровождении двигавшегося впереди примерно в 30-50 метрах не оборудованного специальными знаками автомобиля УАЗ под управлением ТВА Проезжая между отбойниками, где полотно дороги имело крутые спуски и подъемы, примерно в 70-100 метрах увидел двигавшийся на большой скорости встречный автомобиль «<данные изъяты>», в связи с чем прижался к отбойнику и остановил трактор. Автомобиль «<данные изъяты>», не снижая скорости, проехал мимо автомобиля УАЗ под управлением ТВА, а после, когда расстояние между ними было около 50-60 метров, стал прижиматься вправо и тормозить, что привело к заносу автомобиля вправо-влево, и, как стало очевидно, потерял управление. Затем он почувствовал сильный удар в левую сторону дискатора. Выйдя из трактора, стал оказывать помощь находившимся в автомобиле лицам.

При проверке показаний на месте 12 мая 2018 года подозреваемый ФИО1 указал расположение трактора К-701 в сцепке с дисковым агрегатом, согласно которому левый край дискового агрегата расположен на автодороге в 1,5 метра от левого края проезжей части и в 3,15 метра от металлического отбойника на левой обочине по направлению в сторону <адрес>. Привлеченный для участия в следственном действии автомобиль «<данные изъяты>» без затруднений проехал между левым краем дискового агрегата и металлическим отбойником, при этом правыми колесами выехав на обочину. Также продемонстрировано расположение автомобиля УАЗ, расстояние от задних колес которого до передних колес трактора составило 85,8 метра (т. 2, л.д. 88-93).

В ходе очной ставки с потерпевшей БАА 19 мая 2018 года ФИО1 показал, что увидел смещение автомобиля под управлением ТВА в правую сторону, а затем встречный автомобиль марки «<данные изъяты>» приблизительно в 50-70 метрах от трактора (т. 2, л.д. 129-133).

Свидетель ТВА показал, что 16 сентября 2017 года в дневное время совместно с ФИО1 по автодороге Данков – Ярославы в направлении <адрес> перегоняли на другое поле трактор К-701 с находившимся в разложенном состоянии дисковым агрегатом АГН 6,3 А. Трактор под управлением ФИО1 двигался со скоростью менее 15 км/ч. Дискатор в разложенном виде, имея ширину 6,3 метра, занимал метр-полтора встречной полосы. Он (ТВА) управлял автомобилем УАЗ с включенными фарами и габаритами, двигавшимся впереди трактора на расстоянии 50-70 метров, «моргая» фарами при появлении встречных автомобилей. За 70-100 метров от себя увидел выехавший из-за бугра и двигавшийся на большой скорости автомобиль «<данные изъяты>», водителю которого посигналил светом, пытаясь привлечь его внимание. Автомобиль «<данные изъяты>» стал сбрасывать скорость, его начало «таскать» из стороны в сторону, а он (ТВА) съехал ближе к правой стороне дороги. Когда встречный автомобиль проехал мимо него, в зеркало заднего вида он увидел, как тот ударился в отбойник, а затем на своей полосе движения столкнулся с прицепным устройством стоявшего на тот момент трактора.

После оглашения показаний в ходе предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ о движении трактора в момент ДТП (т. 2, л.д. 86), настаивал на показаниях в этой части, данных в суде.

При проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ свидетель ТВА указал расположение трактора К-701 в сцепке с дисковым агрегатом, согласно которому левый край дискового агрегата расположен на автодороге в 1,8 метра от левого края проезжей части и в 3,35 метра от металлического отбойника на левой обочине по направлению в сторону <адрес>, а также продемонстрировал расположение управляемого им автомобиля УАЗ, расстояние от задних колес которого до передних колес трактора составило 88,4 метра (т. 2, л.д. 88-93).

Потерпевшая БАА показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов на автомобиле «<данные изъяты>», г.р.з. №, под управлением КаСС двигались по автодороге <адрес> по направлению в <адрес>. В автомобиле она находилась на переднем пассажирском сидении, на заднем сидении находился КоСС, ремнями безопасности пристегнуты не были. Погода была солнечная, дорога сухая. Скорость автомобиля, изначально составлявшая 120-130 км/ч, по ее просьбе была КаСС снижена, после чего по ее ощущениям составляла 90 км/ч, при этом на спидометр она не смотрела. Они проехали овраг, и при выезде на верхнюю точку автодороги она увидела двигавшийся примерно в 60 метрах от них во встречном направлении легковой автомобиль с включенными фарами, левыми колесами заезжавший на полосу встречного движения. КаСС сместился вправо, и она увидела за встречным легковым автомобилем приблизительно в 70 метрах от них прикрепленный позади двигавшегося трактора практически во всю ширину проезжей части сельскохозяйственный агрегат. КаСС нажал на тормоз и попытался выехать на правую обочину, а далее произошло столкновение их автомобиля с транспортируемым трактором дисковым агрегатом, после чего она потеряла сознание (т. 2, л.д. 67-69, 94-98, 129-133).

Согласно продемонстрированному потерпевшей БАА. в ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ расположению трактора К-701 с дисковым агрегатом на месте и в момент ДТП, левый край агрегата располагается в 1,9 метрах от металлического отбойника, расположенного на левой обочине по направлению в сторону <адрес>.

С учетом обозначенного БАА места расположения трактора и дискового агрегата произведена проверка на их видимость из салона автомобиля «<данные изъяты>», соответственно составившая 148,4 и 135 метров (т. 2, л.д. 70-78).

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему следует, что местом ДТП является участок на 15 километре автомобильной дороги Данков – Ярославы. Проезжая часть автодороги в месте ДТП горизонтальная, но со стороны <адрес> до места ДТП имеет уклон (спуск). Дорожное покрытие асфальтированное, сухое, без дефектов, для двух направлений, шириной 6,8 метров. По обеим сторонам проезжей части имеются обочины с травяным покрытием, шириной справа – от 1,6 до 2,1 метра, слева – 1,8 метра, за которыми имеются металлические ограждения. Видимость со стороны <адрес> с учетом спуска составляет: трактора – 138 метров, культиватора – 123 метра. На месте происшествия находятся: трактор К-701, г.р.з. №, расположенный передней частью в сторону <адрес>, агрегат дисковый АГН 6,3 А в разложенном состоянии шириной 6,4 метра; автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. №, расположенный передней частью в сторону села Ярославы. Левое переднее колесо трактора расположено в 3,1 метрах от левой обочины, левое заднее колесо – в 3,6 метрах от левой обочины, правое переднее колесо – в 0,9 метра от правой обочины, правое заднее колесо – в 0,4 метра от правой обочины. Имеется след торможения (предположительно, правыми колесами автомобиля «<данные изъяты>») на правой обочине по направлению в сторону села Ярославы, длиной 43,2 метра, в центре наиболее выходя на обочину – 0,8 метра. На тракторе повреждено сцепное устройство, на левой стороне агрегата имеется след трения, сломаны 5 креплений с дисками. На автомобиле «<данные изъяты>» деформированы передняя и левая часть кузова, в его салоне находятся труп мужчины – на водительском сиденье, труп мальчика – на заднем сиденье. На месте происшествия имеется осыпь земли, разбросаны фрагменты дискового агрегата и кузова автомобиля (т. 1, л.д. 96-123).

Потерпевшие КОВ, КНН, свидетель МСВ, а также свидетели НДС, БВА (сотрудники ДПС ОГИБДД МО МВД России «Данковский») аналогично описали обстановку на месте происшествия после ДТП.

Свидетели СМП и ЛГД, принимавшие участие в качестве понятых при осмотре места происшествия 16 сентября 2017 года, свидетели АСА, ПАН, принимавшие участие в качестве понятых в ходе следственного эксперимента с участием потерпевшей БАА., проверки показаний на месте с участием подозреваемого ФИО1 и свидетеля ТВА 12 мая 2018 года, подтвердили соответствие хода и результатов следственных действий содержанию протоколов и правильность изложенных в таковых данных.

Осмотром автомобиля «<данные изъяты>», г.р.з. №, установлена сильная деформация кузова, преимущественно в левой части (т. 2, л.д. 31-35), осмотром трактора, К-701 г.р.з. № агрегата дискового АГН 6,3 А – отсутствие на левой стороне агрегата 5 стоек в сборе для дисков (т. 2, л.д. 42-48).

При судебно-медицинском исследовании трупов КаСС, КоСС (заключения №№, № от ДД.ММ.ГГГГ) в каждом случае установлен комплекс телесных повреждений, характерных для образования в условиях дорожно-транспортного происшествия, расценивающихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находящихся в прямой причинной связи со смертью (т. 1, л.д. 166-174, 189-197).

При производстве судебно-медицинской экспертизы по медицинским документам (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) у БАА. обнаружены телесные повреждения, характерные для образования в условиях дорожно-транспортного происшествия и расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1, л.д. 220-224).

Допрошенным в качестве свидетеля преподавателем ГОАПОУ «Данковский агропромышленный техникум» ПДА и изъятой в данном образовательном учреждении документацией (т. 5, л.д. 10-13, 14-77) подтверждено обучение ФИО1 в период с ноября 2015 года по март 2016 года по программе профессиональной подготовки по профессии «Тракторист-машинист сельскохозяйственного производства», которая предусматривает изучение правил транспортировки прицепных агрегатов, управление и безопасность движения.

Свидетель ПДА также указал, что почвообрабатывающий полунавесной агрегат дисковый АГН 6,3 А оборудован механизмом складывания и при транспортировке должен быть сложен. В разложенном же состоянии его ширина превышает 6 метров, вследствие чего он занимает часть встречной полосы движения.

Из письма Департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений Министерства сельского хозяйства России от 06 августа 2018 года № следует, что в соответствии с пунктом 7.1.1 Руководства по эксплуатации почвообрабатывающего полунавесного АГН 6,3 А при транспортировании агрегата его боковые рамы необходимо поднять и зафиксировать от произвольного раскладывания. Согласно пункту 11 Руководства, ширина агрегата в транспортном положении составляет 3 метра (т. 3, л.д. 8-9).

По показаниям свидетеля ВДИ – государственного инспектора дорожного надзора ОГИБДД МО МВД России «Данковский», применительно к данной дорожной ситуации водитель трактора должен был транспортировать агрегат дисковый АГН 6,3 А, сложив боковые стороны. Транспортировка же агрегата в рабочем (развернутом) состоянии требовала получения его собственником в администрации области специального разрешения на транспортировку и согласования таковой с ГИБДД (т. 2, л.д. 173-175).

В результате автотехнической экспертизы (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) установлен следующий механизм столкновения транспортных средств: ДД.ММ.ГГГГ автомобиль «<данные изъяты>», г.р.з. №, под управлением КаСС двигался по проезжей части автодороги «<данные изъяты>» <адрес> в сторону села Ярославы, трактор К-701, г.р.з. 1470УН48, находящийся в сцепке с дисковым агрегатом АГН 6,3 А, под управлением ФИО1 двигался по проезжей части указанной автодороги и навстречу автомобилю «<данные изъяты>». Проезжая 15 км автодороги «<данные изъяты>», в месте, огражденном справа и слева металлическим барьерным ограждением, автомобиль «<данные изъяты>» выехал на правую (по ходу своего движения) грунтовую обочину, водитель ТС применил экстренное торможение и в продолжение движения вперед и влево выехал обратно на проезжую часть, на которой остановился и находился в неподвижном состоянии (задано в постановлении о назначении экспертизы согласно показаний водителя трактора) трактор К-701 в сцепке с дисковым агрегатом. Траектория движения автомобиля пересеклась с местом нахождения дискового агрегата, и они вступили в контактное взаимодействие. Место их столкновения расположено по ширине дороги на стороне движения в сторону села <адрес>, по длине – в районе осыпи грунта (т. 1, л.д. 242-248).

При юридической оценке действий ФИО1 судом правильно применен уголовный закон.

Совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных выше доказательств бесспорно и с достаточностью установлено, что ФИО1 нарушил пункты 9.1 и 1.5 Правил дорожного движения РФ, ибо, управляя трактором в сцепке с дисковым агрегатом, находящимся в разложенном, непригодном для транспортировки состоянии, осуществлял движение по дороге общего пользования, при этом не учитывая ширину проезжей части, габариты транспортируемого агрегата, выступавшего на полосу встречного движения, а также дорожные условия, в частности интенсивность движения и видимость в направлении движения, ограниченную рельефом дороги, тем самым создал опасность для движения, вследствие чего и произошло столкновение левой боковой рамы дискового агрегата с двигавшимся во встречном направлении по своей полосе движения автомобилем «<данные изъяты>», повлекшее по неосторожности смерть двух лиц и причинение тяжкого вреда здоровью человека. Нарушение ФИО1 названных пунктов Правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Нарушение правил дорожного движения, состоящее в прямой причинно-следственной связи с данным дорожно-транспортным происшествием и его последствиями, со стороны водителя КаСС в рамках производства по настоящему уголовному делу не установлено.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно как каждого из исследованных доказательств, так и их совокупности, отвергает доводы участников процесса со стороны защиты, направленные на иную оценку имеющихся данных.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом приведены мотивы назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы и невозможности применения положений ст. ст. 64, 73, УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При определении срока наказания верно применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судом приняты во внимание и учтены все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, которые с достаточной полнотой исследованы и надлежаще оценены в приговоре.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым.

Оснований для его смягчения не имеется.

Доводы потерпевших КОВ, КНН в части несправедливости приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания, озвученные в заседании суда апелляционной инстанции и направленные на ухудшение положения осужденного, в силу ст. ст. 389.9, 389.24 УПК РФ не могут быть рассмотрены по существу.

Нарушений УПК РФ, влекущих отмену приговора, не допущено.

Судебное разбирательство дела являлось полным и всесторонним. Отраженные в протоколе судебного заседания период и ход судебного следствия свидетельствуют о наличии у сторон реальной возможности выражения позиций по существу рассматриваемых вопросов и представления доказательств в условиях состязательности и равноправия перед судом. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ. При этом, исходя из содержания ходатайств и существа принятых по итогам их рассмотрения решений, не допущено ограничения прав сторон на представление к судебному исследованию относимых и существенных для дела сведений. Судебное следствие завершено после заявления участников процесса об отсутствии каких-либо дополнений.

Оснований для вывода о необъективности председательствующего в суде первой инстанции – судьи Панфилова А.В. не установлено. Отвод судье участниками процесса не заявлялся.

Содержание приговора отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, в том числе с позиции его мотивированности.

Материалы уголовного дела не дают оснований для принятия решения в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

При составлении обвинительного заключения, в том числе изложении существа и формулировки предъявленного ФИО1 обвинения, не допущено нарушения правил ст. 220 УПК РФ, исключающего возможность постановления судом приговора на основе данного заключения.

Соблюдены требования ст. ст. 171, 172 УПК РФ при предъявлении ФИО1 обвинения, в том числе таковое осуществлено с участием защитников Ушакова А.В. и Исхакова А.В.

Ссылка на оправдание КаСС при отмене постановления о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 на незаконность данного процессуального решения не указывает.

Доводы о предвзятости осуществлявшей предварительное расследование настоящего уголовного дела следователя СО МО МВД России «Данковский» ФИО8 проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов решения в этой части. При этом участниками процесса со стороны защиты отвод следователю ФИО8 на стадии предварительного расследования дела не заявлялся.

Нарушение права ФИО1 на защиту на досудебной и судебной стадиях производства из материалов уголовного дела не усматривается.

Нарушение пункта 23.5 ПДД РФ, вопреки доводу защитника Ушакова А.В., ФИО1 не инкриминировано.

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым засчитать в срок лишения свободы время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Данковского городского суда Липецкой области от 01 сентября 2020 года в отношении ФИО1 изменить, засчитав в срок лишения свободы время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

В остальном тот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников Ушакова А.В., Исхакова А.В. – без удовлетворения.

Председательствующий А.В. Ганьшина

14