Апелляционное постановление № 22-1658/2020 22-30/2021 от 10 января 2021 г. по делу № 1-378/2020

Судья Умеренекова Е.Н. Дело № г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 11 января 2021 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Лариной Н.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями

ФИО1,

с участием:

прокурора Темираева К.О.,

потерпевшей М.К.А.,

представителя потерпевшей – адвоката Мазлова А.Я.,

защитника – адвоката Аверичева Д.В.,

осужденного ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Аверичева Д.В. в защиту интересов осужденного ФИО2 и дополнения к ней осужденного ФИО2, апелляционную жалобу гражданского ответчика К.А.В. на приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д. <адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный в пгт <адрес>, проживающий в <адрес>, имеющий основное общее образование, женатый, имеющий на иждивении двоих малолетних детей, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, неработающий, являющийся инвалидом П группы, несудимый

осужден по ч. 1 ст. 264 РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением ограничений: не покидать место постоянного проживания (пребывания) с 22.00 до 6.00; не покидать территорию муниципального образования «<адрес>», не менять место постоянного жительства (пребывания), место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; постановлено возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации один раз в месяц.

Постановлено на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Постановлено взыскать с К.А.В. в пользу М.К.А. в счет компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лариной Н.Г., изложившей существо приговора, доводы апелляционной жалобы адвоката Аверичева Д.В. и дополнения к ней осужденного ФИО2, апелляционной жалобы гражданского ответчика К.А.В., возражения на апелляционные жалобы государственного обвинителя Феоктистовой Т.Н.; выступления: осужденного ФИО2 и адвоката Аверичева Д.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, потерпевшей М.К.А. и ее представителя – адвоката Мазлова А.Я., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб; прокурора Темираева К.О., полагавшего приговор суда оставить в силе, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Согласно приговору ФИО2 осужден за то, что он, управляя другим механическим транспортным средством – автобусом, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в приговоре, которым установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20.10 ФИО2, управляя другим механическим транспортным средством – маршрутным автобусом «ПАЗ 32054», государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим К.А.В., осуществлял движение по маршруту № «<адрес> – Северное кладбище – д. Татаренково», двигаясь со стороны <адрес> в направлении <адрес> со скоростью 39 км/час, в пасмурную погоду, при уличном освещении, по мокрому асфальтированному дорожному покрытию.

По ходу движения автобусу «ПАЗ 32054» под управлением водителя ФИО2 необходимо было пересечь перекресток <адрес> – <адрес> – <адрес> – пер. Блинова, регулируемый светофором при выезде с площади им. ФИО4 на <адрес> и дублирующим светофором при выезде на площадь им. ФИО4 с <адрес>. В момент приближения автобуса «ПАЗ 32054» под управлением ФИО2 к названному перекрестку со стороны <адрес> на светофоре включился зеленый мигающий сигнал, разрешающий ФИО2 дальнейшее движение, но информирующий о том, что вскоре будет включен запрещающий сигнал светофора. ФИО2, понимая, что протяженность перекрестка <адрес> и пер. Блинова <адрес> не позволяет ему закончить движение через вышеназванный перекресток на разрешающий сигнал светофора, проявив преступную небрежность, нарушил требования п. 1.5 и 10.1 ПДД РФ, не убедившись в безопасности своих действий для других участников дорожного движения, проявив невнимательность к окружающей обстановке, не принял мер к снижению скорости движения до полной остановки транспортного средства, а начал движение по перекрестку на мигающий зеленый свет светофора, и продолжил движение на запрещающие желтый и красный сигналы светофора в направлении регулируемого пешеходного перехода, расположенного напротив <адрес>.

В это время пешеход М.К.А. начала переходить дорогу по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора справа налево по ходу движения водителя ФИО2 и на полосе движения, специально выделенной для движения маршрутных такси, произошел наезд автобуса «ПАЗ 32054» под управлением ФИО2 на пешехода М.К.А.

В результате дорожно-транспортного происшествия М.К.А. были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, компонентами которой являются линейный перелом правой теменной кости, ушибы вещества головного мозга, левой лобной и височной долей, субархноидальное кровоизлияние левой гемисферы головного мозга, параорбитальные гематомы с двух сторон, ссадины левой височной, лобной области, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В суде первой инстанции осужденный ФИО2 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Аверичев Д.В. в интересах осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, немотивированным и несправедливым.

При этом указывает, что выводы суда о том, что осужденный ФИО2 имел техническую возможность остановиться до момента включения запрещающего сигнала светофора перед светофором и не принял мер к снижению скорости транспортного средства до его остановки, а продолжил движение в направлении <адрес>, где допустил наезд на пешехода, не основаны на законе.

По мнению автора жалобы, в рамках предварительного и судебного следствия не было установлено, что ФИО2 имел техническую возможность остановить транспортное средство и избежать наезда на пешехода.

Подвергает сомнению выводы комплексной видео-автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № о наличии у ФИО2 технической возможности остановить автобус и предотвратить дорожно-транспортное происшествие, полагая, что при расчете остановочного пути эксперт неверно применил коэффициент 0,8 с как время реакции водителя, поскольку указанный коэффициент не относится к сложившейся дорожно-транспортной ситуации, а также неверно определил момент возникновения опасности для движения – включение мигающего зеленого сигнала светофора.

Со ссылкой на п. 6.13 ПДД указывает, что водитель обязан остановиться перед стоп-линией при включении запрещающего сигнала светофора, а мигающий зеленый сигнал светофора не является запрещающим для движения, в связи с чем водитель не должен был останавливаться, так как продолжение движения не создает угрозу ДТП, не может определяться как момент возникновения опасности для движения.

Отмечает, что в соответствии с п. 13.7 ПДД водитель должен продолжить движение и покинуть перекресток, какой бы сигнал светофора не включился, и включение желтого и красного светофора, когда автобус уже пересек стоп линию, не обязывает водителя прекратить движение.

Считает, что моментом возникновения опасности следует считать выход пешехода на проезжую часть дороги, откуда и следует производить расчет технической возможности остановки транспортного средства.

Как полагает автор жалобы, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной экспертизы с постановкой вопроса о технической возможности избежать ДТП, а также отверг приобщенное к материалам уголовного дела заключение специалиста ФИО3, имеющего необходимое образование и сертификаты.

Указывает, что действия потерпевшей М.К.А., которая являясь участником дорожного движения не оценила дорожной обстановки и не осмотревшись начала переход в непосредственной близости с движущимся автобусом, состоят в причинной связи с ДТП, и эти обстоятельства подлежали, как указывает автор жалобы, выявлению в судебном заседании и должны были быть признаны смягчающими наказание.

Считает, что при назначении наказания суд не учел действия ФИО2, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, раскаяние в содеянном, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Полагает, что у суда не имелось оснований для назначения ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку он с 1973 года работает по специальности водитель и другой специальности не имеет, в силу возраста и состояния здоровья остается на этот период времени без работы, а его двое малолетних детей окажутся в тяжелом материальном положении.

Просит изменить приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, исключив из него указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвоката Аверичева Д.В. осужденный ФИО2 выражает несогласие с назначением ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев, указывая, что суд не учел принятые им меры, направленные на примирение с потерпевшей, раскаяние в содеянном, фактическое признание им вины, поскольку он не отрицает факт наезда на пешехода, а не согласен с формулировкой обвинительного заключения о нарушении им ПДД.

Считает, что суд не учел то обстоятельство, что он с 1973 года по настоящее время работает водителем, и в силу возраста, 65 лет, и наличия инвалидности П группы на полтора года останется без работы, а его семья, в том числе двое малолетних детей, без средств к существованию.

Просит изменить приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, исключив из него указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик К.А.В. считает приговор суда в части взыскания с него в пользу потерпевшей компенсации морального вреда в размере 500000 рублей незаконным и необоснованным.

При этом указывает, что непосредственным причинителем вреда потерпевшей М.К.А. является осужденный ФИО2, к которому и был изначально предъявлен гражданский иск, однако на стадии судебного разбирательства в качестве гражданского ответчика был привлечен он (К.А.В.)

Считает, что суд вопреки требованиям ст. 151 ГК РФ ничем не обосновал размер взыскиваемой компенсации морального вреда.

Так, предъявляя требования к ФИО2, М.К.А. оценила перенесенные ею нравственные и физические страдания в 200000 рублей, а предъявляя исковые требования к нему – уже в 500000 рублей, не приводя каких-либо доказательств и аргументов, обосновывающих увеличение требований.

Не отрицая того, что вследствие причинения телесных повреждений, М.К.А. перенесла нравственные и физические страдания, указывает, что их характер и степень документально не подтверждены.

Обращает внимание на то, что основным видом его экономической деятельности, а также единственным источником дохода, является перевозка пассажиров, а эта сфера деятельности в связи с пандемией короновируса является наиболее пострадавшей, в связи с чем он в настоящее время лишен большей части своих доходов, что не было учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Указывает, что транспортная деятельность осуществляется при наличии лицензии, надлежащее техническое состояние транспортного средства проверяется, водитель осуществляет свою трудовую функцию по официально заключенному трудовому договору, имея соответствующую квалификацию, таким образом, он как владелец транспортного средства и работодатель принял все необходимые меры для безопасной работы, как транспортного средства, так и водителя.

Считает, что суд фактически не учел его материальное положение, поскольку у него на иждивении находится его дочь К.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучающаяся в КГМУ на очной форме обучения, беременная супруга, двое ее детей от первого брака.

Просит изменить приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, уменьшив взысканную с гражданского ответчика К.А.В. компенсацию морального вреда в пользу М.К.А. до 150000 рублей.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Аверичева Д.В. и осужденного ФИО2, гражданского ответчика К.А.В. государственный обвинитель – помощник прокурора <адрес> г. Курска Т.Н.Феоктистова просит приговор суда оставить без изменения, указывая, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, оценка доказательствам дана в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, дана верная юридическая оценка действия осужденного, назначенное наказание является справедливым, а гражданский иск разрешен в соответствии требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

В суде апелляционной инстанции:

адвокат Аверичев Д.В. и осужденный ФИО2 доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали по основаниям, в них изложенным;

потерпевшая М.К.А. и ее представитель – адвокат Мазлов А.Я., возражали против удовлетворения апелляционных жалоб и просили приговор суда оставить без изменения;

прокурор Темираев К.О. просил приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного, а также апелляционную жалобу гражданского ответчика без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным, а выводы суда о виновности осужденного основанными на доказательствах, всесторонне и полно исследованных и получивших соответствующую оценку в приговоре.

Суд в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством полно и всесторонне исследовал в судебном заседании все доказательства по делу, оценив и проанализировав эти доказательства в их совокупности, обоснованно признал их допустимыми и достаточными для вывода суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления.

Выдвинутые ФИО2 в свою защиту доводы тщательно проверены судом, показания осужденного получили оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были рассмотрены судом согласно требованиям главы 10 УПК РФ, все ходатайства сторон были рассмотрены судом в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы, следственные действия проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми доказательствами по делу.

О нарушении ФИО2 п.п. 10.1 и 1.5 Правил дорожного движения РФ свидетельствуют показания потерпевшей М.К.А., пояснившей, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20.05 она переходила проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на <адрес> со стороны кафе «Жар пицца» в сторону <адрес>, начав движение на зеленый разрешающий сигнал светофора, однако фактически сразу от удара упала на дорогу и потеряла сознание; показания свидетеля К.Б.П., из которых следует, что он вместе со своей знакомой М.К.А. шел в сторону пл. ФИО4 <адрес>, остановившись на регулируемом пешеходном переходе в районе кафе «Жар-пицца» на <адрес>, чтобы пересечь дорогу, они стали ожидать разрешающий сигнал светофора, а когда загорелся зеленый свет, стоявшая ближе к пешеходному переходу М.К.А. начала движение, а он посмотрел налево и увидев, как в сторону пешеходного перехода на большой скорости движется маршрутный автобус «ПАЗ», сделал шаг назад, и сразу услышал звук удара от совершившего наезд на М.К.А. автобуса, отчего последняя упала на проезжую часть дороги, при этом события происходили при хорошем уличном освещении, звука торможения перед наездом на М.К.А. он не слышал; показания свидетеля Г.Е.М. о том, что она в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ переходила проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу со сторону <адрес> в направлении кафе «Жар пицца», ожидая разрешающий сигнал светофора, на противоположной стороне дороги возле пешеходного перехода она видела несколько человек, ближе к дороге стояла девушка, когда загорелся зеленый разрешающий сигнал светофора она (Г.Е.М.) вступила на пешеходный переход и увидела, как водитель маршрутного автобуса «ПАЗ» совершил наезд на девушку, которую отбросило на несколько метров, после чего автобус остановился, находясь задними колесами на пешеходном переходе; показания свидетеля П.Р.В.. подтвердившего, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20.10 он шел по <адрес> в сторону <адрес>, находясь рядом с регулируемым пешеходным переходом возле <адрес> недалеко от кафе «Жар пицца», он услышал глухой звук удара и увидел стоящий на пешеходном переходе автобус «ПАЗ», а впереди автобуса на расстоянии 5-7 м на полосе, специально выделенных для движения маршрутных такси, лежала девушка; показания свидетеля Б.О.В. о том, что ДД.ММ.ГГГГ она осуществляла движение на автомобиле «Форд-фокус» по крайней левой полосе движения проезжей части <адрес> со стороны <адрес>, рядом с полосой выделенной для маршрутных транспортных средств, приближаясь к регулируемому пешеходному переходу перед площадью ФИО4 <адрес>, она стала снижать скорость, так как на светофоре стал мигать желтый сигнал, и в это время она увидела движущийся во встречном ей направлении со стороны <адрес> маршрутный автобус «ПАЗ», который правой стороной в районе фары совершил наезд на девушку-пешехода, начавшую переходить дорогу по регулируемому пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора, сделавшую до наезда буквально два шага по переходу, от удара девушка упала и потеряла сознание; показания свидетеля Г.Е.О., оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 20.10 он на автомобиле «Хендай старекс» следовал по проезжей части <адрес>, освещенный уличными фонарями, имеющей мокрое дорожное покрытие, в направлении пл. им. ФИО4 и видел, как на пешеходном переходе двигавшийся на запрещающий красный сигнал светофора автобус «ПАЗ» совершил наезд на пешехода на выделенной для маршрутных такси полосе движения, хотя приближаясь к пешеходному переходу автобус снизил скорость на желтый сигнал светофора; показания свидетеля Г.К.Н., подтвердившего техническую исправность автобуса «ПАЗ 32054», государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего К.А.В., на котором ФИО2 осуществлял движение по маршруту, что было отмечено в путевом листе № от ДД.ММ.ГГГГ.

Обстоятельства, связанные с совершением осужденным преступления, подтверждены данными протокола осмотра места совершения административного правонарушения со схемой от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 15-19), где отмечено место дорожно-транспортного происшествия – пешеходный переход напротив <адрес> в зоне действия знаков 5.19.1 и 5.19.2 ПДД РФ, место расположения автобуса марки «ПАЗ 32054», регистрационный знак <***>, а также светофора.

В подтверждение вины осужденного суд первой инстанции также правильно сослался на: справку по дорожно-транспортному происшествию от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой дорожно-транспортное происшествие произошло ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 10 минут, когда водитель ФИО2, управляя автобусом марки «ПАЗ 32054», регистрационный знак <***>, допустил наезд на пешехода ФИО5, которая переходила проезжую часть автодороги по регулируемому пешеходному переходу, расположенному напротив <адрес>, справа налево относительно движения водителя ФИО2 (т. 1 л.д. 20); копию листа (С28) проекта организации дорожного движения на автомобильных дорогах Центрального административного округа <адрес>, утвержденного постановлением Администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 56,57); сведения МУП «Специализированное монтажно-эксплуатационное предприятие <адрес>» с приложением - фазами работы светофорного объекта на пересечении <адрес> – <адрес> – <адрес>, который работает в 4-х фазах движения автотранспорта и пешеходов и ДД.ММ.ГГГГ был исправен, при этом движение общественного транспорта на <адрес> осуществляется в первой фазе работы светофорного объекта (направление 2), а движение пешеходов по проезжей части <адрес> осуществляется во второй фазе светофорного объекта (направление 6), также отмечено, что при движении по проезжей части <адрес> в направлении пл. ФИО4 установлены светофоры типа Т 1.2 л (транспортный светофор с левой стрелкой) (т. 1 л.д. 225-229); копию путевого листа № от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что принадлежащий К.А.В. автобус марки «ПАЗ 32054», регистрационный знак <***> регион, прошел предрейсовый и послерейсовые осмотры, технических неисправностей не выявлено, водитель ФИО2 прошел предрейсовый и послерейсовый медицинские осмотры, был допущен к исполнению трудовых обязанностей. (т. 1 л.д. 238); акт № медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено отсутствие состояния опьянения у ФИО2 (т. 1 л.д. 24); данные протокола осмотра оптического диска CD-R «Verbatium» с файлом видеозаписи «Площадь ФИО4 2019-01-3 1 20-09-59_692.avi» от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, истребованного из МКУ «Управления по делам ГО и ЧС при администрации <адрес>», где на момент начала воспроизведения видеозаписи на светофоре включен красный сигнал светофора, а по крайней правой полосе движения <адрес> в направлении <адрес> на зеленый сигнал светофора осуществляет движение водитель автобуса, далее на кадрах видеозаписи видно, что на светофоре начинает мигать зеленый сигнал, включается желтый сигнал, а передняя часть автобуса в этот момент пересекла образную линию опоры, на которой установлен светофор, при этом водители транспортных средств на соседних полосах движения, кроме вышеуказанного водителя автобуса, остановились перед светофором, на котором включился желтый сигнал, далее на светофоре включился красный сигнал, при этом желтый сигнал в этот момент также включен, а водитель автобуса, выехав на площадь ФИО4 <адрес>, продолжает движение в направлении <адрес> (т. 2 л.д. 19-27); выводы заключения судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО5 была обнаружена закрытая черепно-мозговая травма, компонентами которой являются линейный перелом правой теменной кости, ушибы вещества головного мозга, левой лобной и височной долей, субархноидальное кровоизлияние левой гемисферы головного мозга, параорбитальные гематомы с двух сторон, ссадины левой височной, лобной области, квалифицирующаяся как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.2. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека - Приложение к приказу М3 и соц. развития РФ от 24.04.2008г. № н).

Опровергая доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить наезд на потерпевшую, суд правильно сослался на выводы заключения комплексной видео-автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствующие о том, что с учетом скорости движения, определенной при ответе на вопрос № (плавно изменялась в сторону уменьшения и в момент пересечения передней частью лини расположения светофора соответствовала 39 км/ч) и расстояния до светофора, определенного при ответе на вопрос № (29 м), водитель автобуса «ПАЗ 32054» регистрационный знак <***> располагал технической возможностью остановиться перед светофором (т. 1 л.д. 158-163).

Порядок, регламентирующий назначение и производство комплексной видео-автотехнической экспертизы по делу соблюден. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при назначении и производстве названной экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. Само заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, в пределах вопросов поставленных следователем и входящих в компетенцию экспертов. Выводы экспертов подробны, надлежащим образом аргументированы, ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания заключения экспертов недопустимым доказательством, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не установлено, не приведены такие основания и в апелляционной жалобе защитника.

Ссылка защитника на то, что экспертами при расчете остановочного пути неверно применен коэффициент 0,8 с как время реакции водителя, не ставит под сомнение выводы экспертизы. Применение в расчетах экспертами, обладающими специальными познаниями и соответствующей квалификацией, именно этого коэффициента основано на использовании специальных научных методик, а также установленных в ходе предварительного следствия данных, зафиксированных в протоколах следственных действий, соответствующих требованиям допустимости и достоверности.

Ходатайство стороны защиты о назначении дополнительной комплексной видео-автотехнической экспертизы суд первой инстанции рассмотрел в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и принял по нему мотивированное решение. При этом суд обоснованно исходил из совокупности представленных сторонами доказательств и их достаточности для разрешения данного дела.

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с доводами стороны защиты о необходимости проведения по делу дополнительной комплексной видео-автотехнической экспертизы, так как проведенная по делу экспертиза полно, ясно и профессионально ответила на все вопросы, поставленные на ее разрешение. Кроме того, результаты экспертных исследований согласуются с показаниями потерпевшей и свидетелей, подтверждая тем самым их достоверность.

Доводы защитника и осужденного относительно определения момента возникновения опасности для его движения с момента выхода пешехода на пешеходный переход являются несостоятельными.

По смыслу закона уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает в случаях, когда у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Как установлено судом, опасность для движения водителя ФИО2 возникла в момент включения зеленого мигающего сигнала транспортного светофора.

Из материалов дела усматривается, что для водителя ФИО2, приближавшегося к перекрестку <адрес> – <адрес> – <адрес> – пер. Блинова <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>, на транспортном светофоре, регулирующем это направление движения, загорелся мигающий зеленый свет. Водитель ФИО2, не убедившись в безопасности предпринятого им маневра проезда перекрестка для пешеходов, наличие которых он не должен был исключать, не следил за дорожной обстановкой, а при возникновении опасности для движения, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, хотя при должной внимательности располагал возможностью обнаружить, что протяженность перекрестка, сложившиеся дорожные условия (интенсивность движения, темное время суток, состояние асфальтового покрытия) не позволят ему проехать перекресток на разрешающий зеленый сигнал светофора. Несмотря на это он начал маневр на мигающий зеленый сигнал светофора, продолжил движение через перекресток на запрещающий желтый, а затем красный сигнал светофора, совершив наезд на пешехода М.К.А., переходящую проезжую часть дороги по пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора, причинив ей тяжкий вред здоровью.

Доводы в апелляционной жалобы адвоката о том, что суд не дал оценки заключению специалиста ФИО3 противоречат приговору суда, из которого следует, что такая оценка дана и суд в приговоре привел убедительные аргументы того, что мнение специалиста не опровергает сделанные экспертами выводы.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что по своей сути все доводы апелляционной жалобы сводятся к необходимости переоценки исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, оснований для чего не имеется.

Несмотря на мнение стороны защиты, вывод суда о нарушении осужденным п. 10.1 ПДД является правильным, поскольку он, в момент возникновения опасности для движения не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, не следил за дорожной обстановкой, совершил небезопасный маневр проезда перекрестка на запрещающий сигнал светофора, чем создал опасность для движения пешеходов на регулируемом пешеходном переходе.

Доводы адвоката о необоснованном осуждении ФИО2 за нарушение п. 1.5 ПДД несостоятельны, поскольку, несмотря на его общий характер, он должен соблюдаться водителями, а его невыполнение в совокупности с иными допущенными нарушениями правил дорожного движения оказывает влияние на возникновение дорожно-транспортного происшествия. Нарушив п. 1.5 ПДД РФ, ФИО2 поставил себя в такие условия, когда не мог обеспечить как безопасность своего движения, так и движения других участников, в результате, осуществляя движение по перекрестку на запрещающий сигнал светофора, допустил наезд на следующую по пешеходному переходу на разрешающий сигнал светофора М.К.А.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о допущенной потерпевшей М.К.А. грубой неосторожности при переходе проезжей части дороги являются необоснованными, поскольку М.К.А. переходила дорогу в строгом соответствии с ПДД РФ по пешеходному переходу на разрешающий зеленый сигнал светофора.

По смыслу ст. 264 УК РФ, ответственность лица, нарушившего при управлении транспортом Правила дорожного движения может иметь место лишь тогда, когда между допущенным нарушением и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Нарушение осужденным ФИО2 указанных требований Правил находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - наездом на пешехода М.К.А., что повлекло за собой по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью последней.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления и квалификации его действий по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено. Как следует из протокола судебного заседания, суд обеспечил сторонам возможность в полной мере реализовать свои процессуальные права.

Таким образом, постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

При назначении ФИО2 наказания, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства дела, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд в качестве смягчающих обстоятельств признал наличие на иждивении у ФИО2 двоих малолетних детей, пенсионный возраст и состояние здоровья ФИО2, имеющего инвалидность П группы, принесение извинений потерпевшей.

Суд также учел положительные характеристики ФИО2 по месту работы и жительства, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Совокупность смягчающих обстоятельств позволила суду назначить ФИО2 наказание в виде ограничения свободы, с установлением ему обязанностей и ограничений в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Дополнительное наказание ФИО2. в виде лишения права управлять транспортным средством назначено в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 47 УК РФ, поскольку с учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о личности осужденного, привлекавшегося к административной ответственности за совершение правонарушений в области дорожного движения, суд первой инстанции признал невозможным сохранить за ним это право.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным совершенному деянию и личности осужденного.

Разрешая исковые требования М.К.А. о компенсации морального вреда, суд обоснованно принял во внимание положения ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, в силу которых в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен принять во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд первой инстанции, исходя из представленных потерпевшей доказательств о понесенных ею нравственных и физических страданиях, характера этих страданий и тех обстоятельств, что в результате ДТП существенно ухудшилось состояние здоровья потерпевшей, учитывая длительность периода лечения по поводу полученной ею травмы, принимая во внимание требования разумности и справедливости, пришел к обоснованному выводу о необходимости денежной компенсации потерпевшей морального вреда в размере 500000 рублей, и этот размер завышенным не является. Следует также отметить, что изменение истцом своих исковых требований в сторону увеличения, является его правом, предусмотренным гражданско-процессуальным законом.

Доводы апелляционной жалобы о завышенной сумме компенсации морального вреда несостоятельны, поскольку, определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учел все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень нравственных и физических страданий потерпевшей, конкретные обстоятельства дела, а также имущественное положение владельца источника повышенной опасности, в связи с чем пришел к обоснованному выводу, что он имеет возможности для исполнения приговора в данной части.

При таких обстоятельствах оснований для изменения приговора по доводам, приведенным в апелляционной жалобе адвоката и дополнениях к ней осужденного, апелляционной жалобе гражданского ответчика, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Аверичева Д.В. и дополнения к ней осужденного ФИО2, апелляционную жалобу гражданского ответчика К.А.В. – без удовлетворения.

Председательствующий судья Н.<адрес>