Решение № 2-925/2017 2-925/2017~М-572/2017 М-572/2017 от 14 июня 2017 г. по делу № 2-925/2017

Дело № 2-925/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 июня 2017 года г. Тверь

Московский районный суд г. Твери в составе

председательствующего судьи Коровиной Е.В.,

при секретаре Скребцовой Л.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации (Минфин России), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнении наказаний по Тверской области» (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области), Федеральной службе исполнении наказаний (ФСИН России), Управлению Федеральной службы исполнении наказаний (УФСИН России по Тверской области) о взыскании компенсации морального вреда,

У с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Минфину России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей, сославшись на следующие обстоятельства.

В различные периоды времени с 2006 по 2012 годы истец содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в бесчеловечных и невыносимых условиях содержания и подвергался бесчеловечному унижающему достоинство обращению. Подобные условия содержания вызвали у истца унижение и страдания и нарушали его права, гарантированные ст. 3 Европейской Конвенции. Условия содержания в ФКУ СИЗО-1 не соответствовали требованиям действующего законодательства: количество содержащихся у камерах лиц превышало допустимые значения, что создавало неудобства; условия не отвечали требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; имели место недостаточное освещение, вентиляция, недостаточное количество сантехнического оборудования, не были созданы условия для приватности в туалетах, отсутствовала возможность полноценно пользоваться прогулкой на открытом воздухе, размеры прогулочных двориков не позволяли свободно передвигаться и заниматься физическими упражнениями.

Протокольным определением Московского районного суда г.Твери от 27.04.2017 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены УФСИН России по Тверской области, ФСИН России.

В судебном заседании истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Вологодской области, участия не принял. О месте и времени рассмотрения дела был извещен надлежащим образом и заблаговременно. Каких-либо ходатайств и заявлений от истца в адрес суда не поступило. Все необходимые сведения о характере предполагаемых нарушений прав осужденного были изложены истцом в письменном исковом заявлении. Оснований для личного участия заявителя в судебном разбирательстве судом не установлено. На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области по доверенности ФИО2 предъявленный иск не признала, поддержала доводы представленных суду возражений и просила в удовлетворении заявленных требований отказать. ФИО1 содержался в СИЗО-1 с 29.07.2006 по 30.10.2007, за время своего содержания с жалобами на нечеловеческие условия содержания, ненадлежащее материально-техническое оснащение и обеспечение жалоб не предъявлял. Условия содержания ФИО1 соответствовали установленным нормам. Камеры, в которых он находился, были оборудованы санузлом, отделенным от жилой площади камеры перегородкой и дверью, с необходимым набором сантехнического оборудования; в камерах установлен необходимый набор мебели; размер окон камер соответствовал нормам специального проектирования; камеры снабжены приточно-вытяжной вентиляцией; камерное освещение осуществлялось на счет поступления в помещение естественного дневного света, а также искусственного освещения – светильниками дневного и ночного освещения; пожарная безопасность в камерах была удовлетворительной и соответствовала установленным требованиям. По числу лиц камеры, в которых содержался ФИО3, нарушений установленных норм и приходящейся на каждого осужденного нормы жилой площади, допущено не было. Каких-либо конкретных нарушений, которые были допущены администрацией ФКУ СИЗО-1 в период содержания ФИО3 и негативно отразились на нем, истец суду не указал. В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств тех доводов, на которые он сослался в иске. ФИО3 обжалует период времени содержания под стражей с момента окончания которого прошло более 10 лет. Предоставить сведения о количестве прогулок, составе лиц, содержащихся в камерах вместе с истцом, количестве санитарных обработок и т.п. не представляется возможным ввиду уничтожения учетной документации за указанный период в соответствии с Приказом №373 за истечением срока хранения. Полагают, что истцом пропущены все сроки обжалования незаконных действий администрации СИЗО-1.

Представитель ФСИН России, УФСИН России по Тверской области в одном лице по доверенности ФИО4 предъявленный ФИО3 иск не признала, поддержала письменный отзыв на исковое заявление. Полагала, что истцом не представлены какие-либо доказательства, которые могли бы подтвердить изложенные в обоснование иска доводы о нарушении ответчиками прав истца, незаконности действий должностных лиц, не обеспечивших его содержание в соответствии с принципами гуманизма, уважения человеческого достоинства, нормами международного права и российского законодательства, причинении физических и нравственных страданий. Нахождение истца под стражей и наличие неизбежного элемента страдания, связанного с применением данной формы обращения или наказания, не могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий. По смыслу статьи 53 Конституции РФ действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать справедливого возмещения вреда. Основанием для возмещения вреда может быть только незаконность действий сотрудников государственных органов. До 15 сентября 2015 года незаконность действий сотрудников государственной власти устанавливалась в порядке ст. 255 ГПК РФ. Статьей 256 ГПК РФ и ст. 219 КАС РФ установлен срок обращения с заявлением об оспаривании незаконных действий должностных лиц в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав и свобод. ФИО3 обжалует период времени содержания по стражей с окончания которого прошло уже 10 лет. В связи с чем, полагают, истцом пропущены все сроки обжалования незаконных действий администрации СИЗО-1.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации (в лице УФК по Тверской области), уведомленный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, направил суду заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие.

В представленных суду возражениях представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации исковые требования не признал, ссылаясь на то, что в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт причинения истцу нравственных страданий, просил в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда отказать.

На основании ст. 167 ГПК РФ с учетом права истца на рассмотрение дела в разумные сроки, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившегося представителя Министерства финансов РФ.

Выслушав лиц, принявших участие в рассмотрении дела, специалиста, исследовав материалы дела, суд полагает что предъявленный иск не подлежит удовлетворению. При этом исходит из следующего.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).

Применительно к лицам, совершившим преступления, ограничения прав и свобод устанавливаются федеральным законом в виде, прежде всего, наказания (статья 43 УК РФ), при исполнении которого им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Аналогичные положения содержатся и в ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 ноября 2005 года).

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Согласно статье 15 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г.) в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу статьи 4 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г., содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, и не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Конституция Российской Федерации, провозглашая права и свободы человека высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст.2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53).

Данная конституционная норма в сфере властно-административных правоотношений реализуется путем закрепления в Гражданском кодексе Российской Федерации обязанности возместить ущерб, причиненный государственными органами, а также их должностными лицами.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Исходя из положений статьи 1071 ГК РФ, при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу, ответственность за который установлена статьями 1069 и 1070 ГК РФ, надлежащим ответчиком является Министерство финансов Российской Федерации, если вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В статье 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации морального вреда гражданину определяются по правилам главы 59 и статьи 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно разъяснений, содержащихся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 года (ред. от 06.02.2007 года) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Применительно к настоящему спору, для наступления ответственности государства (казны) Российской Федерации по настоящему спору, истец в силу статьи 56 ГПК РФ, обязан доказать наличие совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) сотрудников учреждений, наличие морального вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

При недоказанности одного из названных условий гражданская ответственность исключается.

Согласно статье 7 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г., местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, зарегистрированным в Минюсте России 08 ноября 2005 № 7139 (далее - Правила внутреннего распорядка), в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 г. № 950.

Согласно ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовным процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со ст. 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; предоставляется индивидуальное спальное место; бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе, в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств, индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 № 189, камеры СИЗО оборудуются, в т.ч. одноярусными или двухъярусными кроватями; светильниками дневного и ночного освещения; напольной чашей (унитазом), умывальником. Камеры для временной изоляции с внутренней стороны оснащаются упругим или пружинящим покрытием, искусственным освещением, а также вентиляционным оборудованием. Камеры для временной изоляции оснащаются в соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем.

В соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 г. № 950 подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие правилам гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом. Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (пунктом 43 Правил).

Камеры изоляторов временного содержания оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа (пункт 45 Правил).

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе (пункт 47 Правил).

Подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов, а водворенные в карцер - один час. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией ИВС с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр (пункты 130-132 Правил).

Согласно статье 23 Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г., подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Им предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Как следует из материалов дела, в том числе искового заявления и справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области в период с 29 июля 2006 года по 30 октября 2007 года.

Определением Московского районного суда г. Твери от 10 марта 2017 года у ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области истребованы сведения о помещениях (камерах), их оборудовании и обеспечении, а также сведения о санитарно-гигиенических, пожарно-технических условиях, вентиляции, освещению, сантехническому оборудованию, количеству лиц, содержащихся в камерах, условий и продолжительности прогулок на открытом воздухе, размере прогулочных двориков в период нахождения ФИО3 в данном учреждении.

Как следует из справок, выданных ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, мотивированного отзыва, в период с 29.07.2006 по 30.10.2007, камерные помещения №№ 40, 308, 33, 304, 47, 43, 322 главного режимного корпуса и помещения режимного корпуса «Б», в которых содержался ФИО3 были оборудованы в соответствии с гл.5 п.42 Приказа №189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

За время содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области ФИО3 санитарная площадь в отношении истца во время содержания на срок указанных периодов времени соблюдалась, поскольку истец содержался в камерах, где в течение указанных периодов нахождения в отношении него обеспечивалась санитарная площадь в камере на одного человека – не менее 4 кв. метров.

Естественная вентиляция в камерах осуществляется через окно, а также с использовнием вытяжных шахт в соответствии с проектом здания режимного корпуса. Все камеры ФКУ СИЗО-1 оборудованы принудительной (приточно-вытяжной) вентиляцией. В каждом камерном помещении имеется открывающееся окно размером 1460х1190, через которое производится проветривание камерного помещения. За время содержания истца в СИХо-1 система вентиляции была исправна.

Естественное освещение камер осуществляется через оконный проем. Все камеры, в которых содержался истец, оборудованы одним оконным проемом, размерами, позволяющими обеспечить в камере достаточное естественное освещение и доступ свежего воздуха. Размеры оконных проемов камерных помещений рассчитаны с учетом норм специального проектирования СП 15-01 Минюста России и Приказа № 267 от 28.09.2001 «Об утверждении норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации». Удаленность зданий режимных корпусов другу от друга и от ограждения следственного изолятора исключает помехи для поступления дневного света в помещения камер.

В соответствии с п. 42 приказа Минюста РФ от 14 октября 2005 г. №N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" камеры ФКУ СИЗО-1 оборудованы светильниками дневного и ночного освещения. В ночное время (с 22.00 до 06.00) камеры освещаются для надзора за лицами, содержащимися в камерах, маломощным светильником, не препятствующим сну лиц, содержащихся в камере.

Из сведений, предоставленных ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области, следует, что камерные помещения были оборудованы санузлом (с фаянсовым унитазом и чашей Генуи), отделенным от жилой площади на расстоянии 2,09 м, оборудованным перегородкой и дверью, высота которой составляла 1,25 м от пола уборной и обеспечивала достаточную приватность. Данное оборудование соответствует более поздним нормативам, закрепленным п. 8.66 СП 15-01 "Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России" от 28 мая 2011г. С 2012 года санузлы огорожены полимерным пластиком высотой 3м.

Пожарно-технические условия в камерах ФКУ СИЗО-1 были удовлетворительными и соответствовали требованиям п. 3 приказа ФСИН России от 30.03.2005 «Об утверждении правил пожарной безопасности на объектах учреждений и органов Федеральной службы исполнения наказаний».

Для индивидуального пользования материально-бытовое обеспечение выдавалось ФИО1 в соответствии с Приказа №189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

ФИО1 предоставлялась ежедневная прогулка не менее одного часа и в соответствии с требованиями Приказа Министерства юстиции РФ №189 от 14.10.2015. Прогулка производилась на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворики оборудованы скамейками для сидения и навесами от дождя.

Данные обстоятельства сторонами не опровергнуты, в исковом заявлении истцом не указано на несоответствие условий его содержания приведенным выше нормам, на конкретные допущенные нарушения; не представлено доказательств, опровергающих данные справок и отзыва. Доводы истца, что плохие условия содержания в ФКУ СИЗО -1 УФСИН России причинили физические и нравственные страдания доказательствами не подтверждены. Напротив, все его доводы опровергнуты установленными юридически значимыми обстоятельствами по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Принимая решение по делу, суд также учитывает, что санитарное состояние учреждений, в том числе и следственных изоляторов УИС по Тверской области в 2006-2007 контролировалось плановыми и внеплановыми проверками санитарно-эпидемиологической службы; проводились прокурорские проверки условий содержания лиц в следственном изоляторе, соблюдение их прав и условий содержания под стражей. В распоряжении суда отсутствуют сведения о поступлении жалоб со стороны ФИО1 на действия работников учреждения, а также условия его содержания в период его содержания в Учреждении, в адрес администрации либо в адрес контролирующих органов.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что условия содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России нельзя рассматривать как пытку или бесчеловечное, унижающее его достоинство обращение.

При таком положении основания для удовлетворения иска ФИО3 к Минфину России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей отсутствуют.

Кроме того, заслуживают внимания возражения ответчиков относительно пропуска истцом сроков обжалования незаконности действий должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2).

Согласно пояснений представителя ФКУ СИЗО -1 УФСИН России по Тверской области, предоставить сведения о количестве прогулок, санитарных обработок, количестве лиц, содержащихся в изоляторе за период с 2066-2007гг. не представляется возможным, так как учетная документация за указанный период в соответствии с Приказом №373 от 21 июля 2014 года «Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием срока хранения» уничтожена по окончании срока хранения.

Обращаясь за защитой своих прав спустя почти десять лет, ФИО1 сознательно понес риск утраты доказательств, которые уничтожены в связи с истечением срока хранения.

По смыслу ст. 53 Конституции РФ действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать справедливого возмещения вреда. То есть основанием для возмещения вреда может быть только незаконность действий сотрудников государственных органов. До 15 сентября 2015 года незаконность действий сотрудников государственной власти устанавливалась в порядке ст. 255 ГПК РФ. В соответствии с ст.256 ГПК «Гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод», аналогичное требование содержится в ст. 219 КАС РФ. ФИО1 обжалует период времени содержания по стражей с окончания которого прошло уже 10 лет. В связи с чем, истцом пропущены все сроки обжалования незаконных действий администрации СИЗО-1.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случае, когда требования о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых привлекло причинение морального вреда.

Оспаривание действий и бездействия должностных лиц с 15 сентября 2015 года осуществляется в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Учитывая, что обращение в суд от ФИО1 последовало только в 2017 году, то есть с пропуском срока, доказательств в подтверждение уважительности причин пропуска установленного для обращения в суд истцом не предоставлены, требования истца о компенсации морального вреда, вытекающее из требований об оспаривании действий должностных лиц по ненадлежащему содержанию в учреждении в период с 2006 – 2007 не подлежит удовлетворению, поскольку за защитой своих прав истец обратился через 10 лет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации (Минфин России), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнении наказаний по Тверской области» (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области), Федеральной службе исполнении наказаний (ФСИН России), Управлению Федеральной службы исполнении наказаний (УФСИН России по Тверской области) о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Московский районный суд г. Твери в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>