Апелляционное постановление № 22-377/2025 от 26 марта 2025 г.

Председательствующий ФИО

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 27 марта 2025 г.

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Чумак Л.А.,

при секретаре Рябец Н.С.,

с участием:

прокурора Шабалиной Н.В.,

адвокатов Соловьева А.А., Соловьевой Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора <данные изъяты> ФИО1, апелляционным жалобам адвокатов Соловьева А.А., Соловьевой Е.С., поданным на приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от 22 января 2025 г.

Изучив материалы дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражений государственного обвинителя на апелляционную жалобу адвоката Соловьева А.А., выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Боградского районного суда Республики Хакасия от 22 января 2025 г.

ФИО3, родившийся <данные изъяты>, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 1 месяц.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей, приведенных в приговоре.

ФИО4 С,В, родившийся <данные изъяты>, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 1 месяц.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей, приведенных в приговоре.

Этим же приговором разрешены вопросы о мере процессуального принуждения, процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств по делу.

ФИО3 и ФИО5 осуждены за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации), если это деяние совершено с применением других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено ими при обстоятельствах, изложенных в приговоре, постановленном в порядке главы 40 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО1 выражает несогласие с приговором как незаконным и необоснованным. Оспаривает обоснованность квалификации действий осужденных по признаку «с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов», поскольку указанные действия ими не совершались.

Полагает, что вывод суда о возвращении подсудимым по вступлению приговора в законную силу признанных вещественными доказательствами запрещенных орудий массового истребления водных биологических ресурсов (<данные изъяты> рыболовных <данные изъяты>) противоречит положениям пункта «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ и ч. 3 ст. 81 УПК РФ, так как они подлежат уничтожению.

Поскольку Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 2022 г. № 647 в Российской Федерации объявлена частичная мобилизация, то в силу положений ст. 12.3 Федерального закона от 18 декабря 2001 г. № 177-Фэ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», считает, что <данные изъяты>, в отношении которых принято решение о конфискации, подлежат передаче в Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом <данные изъяты> для дальнейшей реализации полномочий попередачи их Министерству обороны Российской Федерации.

Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о применении ФИО3 и ФИО5 при совершении преступления «способа массового истребления водных биологических ресурсов»; принять решение об уничтожении <данные изъяты> рыболовных <данные изъяты>; дополнить резолютивную часть приговора указанием о передаче конфискованных вещественных доказательств: <данные изъяты> - в Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом <данные изъяты> для дальнейшей реализации полномочий попередаче их Министерству обороны Российской Федерации.

В апелляционной жалобе адвокат Соловьева Е.С. выражает несогласие с приговором, как незаконным и необоснованным ввиду существенного нарушения судом уголовно-процессуального закона.

Указывает, что согласно разъяснениям, данным в п. 16.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, исходя из положений ст. 76.2 УК РФ, возможно при наличии указанных в ней условий: лицо впервые совершило преступление небольшой или средней тяжести, возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленную в Определениях от 26 марта 2019 г. № 650-0, 24 сентября 2020 г. № 1938-0, 20 декабря 2018 г. № 3399-0, 26 октября 2017 г. № 2257-0, 19 декабря 2019 г. № 3325-0, указывает, что в качестве условия освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа федеральный законодатель определил полное возмещение этим лицом ущерба или заглаживание иным образом вреда, причиненного преступлением.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО5 и ФИО3 органом дознания обвинялись в том, что они, действуя но предварительному сговору, с применением других запрещенных орудий и способов массового истребления ресурсов на участке водоема <данные изъяты>, используя орудия лова - <данные изъяты>, осуществили незаконную добычу рыбы в количестве <данные изъяты> экземпляров: <данные изъяты>, причинив своими действиями ущерб Российской Федерации на сумму 34 825 рублей. ФИО5 при даче показаний в качестве подозреваемого свою вину признал в полном объеме, раскаялся, полностью возместил причиненный ущерб, заявил ходатайство о производстве дознания в сокращенной форме, также заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом в особом порядке судопроизводства, характеризуется положительно, имеет на иждивении <данные изъяты> ребенка.

Судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства ФИО6 и ФИО3 о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. При этом суд не учел наличие по делу всех необходимых условий, перечисленных в ст. 76.2 УК РФ: а именно инкриминируемое им преступление относится к категории преступлений средней тяжести; подсудимые являются лицами, впервые совершившими преступление средней тяжести; причиненный преступлением ущерб в сумме 34825 руб. возмещен в полном объеме на стадии предварительного расследования. Поскольку размер ущерба, причиненного преступлением интересам государства, в силу примечания ст. 256 УК РФ, не является крупным или особо крупным, сторона защиты полагает, что у суда первой инстанции имелись основания считать действия подсудимых по погашению ущерба соразмерными и достаточными для вывода об уменьшении степени общественной опасности содеянного, что могло позволить суду принять решение о прекращении уголовного дела на основании ст. 251 УПК РФ.

Обращает внимание, что применение запрещенных орудий массового лова рыбы (<данные изъяты>), как следует из предъявленного ФИО5 и ФИО3 обвинения, входят в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, следовательно, суд первой инстанции необоснованно учел применение подсудимыми способа массового истребления водных биологических ресурсов (рыбы с помощью <данные изъяты>), поскольку он предусмотрен диспозицией ст. 256 УК РФ. Просит приговор в отношении ФИО5 отменить, уголовное дело прекратить на основании ст. 251 УПК РФ с применением уголовно-правовой меры в виде судебного штрафа.

В апелляционной жалобе адвокат Соловьев А.А. выражает несогласие с приговором, как незаконным и необоснованным.

Указывает, что ФИО3 характеризуется положительно, ранее не судим, является <данные изъяты>. Вину по предъявленному обвинению признал полностью, в содеянном раскаялся, давал правдивые признательные показания, дело рассматривалось в особом порядке судебного производства, ущерб от преступления погашен в полном объеме.

В судебном заседании ФИО3 и ФИО5 были заявлены ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Однако судом было отказано в удовлетворении данного ходатайства по причине не полного заглаживания вреда.

При этом судом не учтено, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 256 УК РФ относится к категории средней тяжести, ущерб возмещён в полном объёме в период расследования уголовного дела. Согласно ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. В соответствии с положениями п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 за совершённое преступление, является активное способствование расследованию преступления. В материалах дела отсутствуют требования о дополнительном возмещении, какого-либо вреда и соответственно у ФИО3, отсутствовала возможность возместить еще что-либо. В связи с чем полагает, что судом неправомерно отказано в прекращении данного уголовного дела с назначением судебного штрафа. Просит приговор в отношении ФИО3 отменить, уголовное дело прекратить в соответствии со ст.76.2 УК РФ с назначением судебного штрафа.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Соловьева А.А. государственный обвинитель ФИО1, ссылаясь на разъяснения, данные в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указывает, что способы возмещения ущерба и заглаживания вреда должны носить законный характер и не ущемлять права третьих лиц. При этом возможные способы возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда законом не ограничены. Следовательно, вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Доводы адвоката о наличии предусмотренных ст. 76.2 УК РФ оснований для прекращения уголовного дела в отношении подсудимых ФИО3 и ФИО5 с назначением им меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, считает необоснованными, так как, несмотря на отнесение рассмотренного судом преступления к категории средней тяжести и возмещения ими причиненного преступлением имущественного ущерба в полном объеме, в материалах уголовного дела не имеется необходимых для принятия судом такого решения сведений, подтверждающих заглаживание подсудимыми причиненного данным экологическим преступлением вреда среде обитания незаконно добытых (выловленных) водных биологических ресурсов. Полагает, что преступление обладает повышенной общественной опасностью, так как совершенно подсудимыми в составе группы лиц по предварительному сговору с применением незаконных орудий лова - <данные изъяты> рыболовных <данные изъяты> и с использованием ими ряда специальных средств совершения преступления, конфискованных по приговору суда.

Обращает внимание, что по вопросу заглаживания причиненного преступлением вреда экологии как на досудебной стадии уголовного судопроизводства, так и при принятии уголовного дела судом к производству подсудимые к потерпевшему либо представителю потерпевшего не обращались, самостоятельных инициативных мер по оказанию какой-либо помощи потерпевшему, принесению извинений общественности, а также принятию иных не запрещенных законом мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав неопределенного круга лиц на здоровую экологическую среду, т.е. законных интересов общества и государства, не предпринимали, фактически ограничившись лишь возмещением установленного в ходе предварительного расследования имущественного ущерба. Утверждает, что ФИО3 и ФИО5 не выполнены необходимые условия для освобождения от уголовной ответственности. Просит приговор оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Шабалина Н.В. доводы апелляционного представления поддержала только в части принятия решения об уничтожении орудий преступления – рыболовный сетей, против удовлетворения апелляционных жалоб возражала.

Адвокаты Соловьева Е.С., Соловьев А.А. доводы апелляционных жалоб поддержали, против удовлетворения апелляционного представления возражали.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 и ФИО5 полностью признали свою вину в совершении инкриминируемого им преступления, согласились с предъявленным обвинением, ходатайствовали о рассмотрении уголовного дела в особом порядке.

Постановляя приговор, суд первой инстанции удостоверился в том, что на досудебной стадии производства по уголовному делу ФИО3 и ФИО5 своевременно заявлены ходатайства о применении особого порядка судебного разбирательства, они согласны с предъявленным обвинением, осознают характер и последствия ходатайства, добровольно заявленного ими после консультации с защитниками. Возражений против применения особого порядка от стороны обвинения и представителя потерпевшего не поступило.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит описание преступного деяния, с обвинением, в совершении которого согласились осужденные, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства, то есть соответствует требованиям ч. 8 ст. 316 УПК РФ.

Проверив обоснованность, предъявленного ФИО3 и ФИО5 обвинения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обвинение, с которым они согласились, обоснованно, подтверждается собранными по делу доказательствами, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и дал их действиям верную юридическую оценку.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения из квалификации действий осужденных указания «с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов».

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. 6 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 г. № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (ч. 2 ст. 253, ст. 256, 258.1 УК РФ)», под способами массового истребления водных биологических ресурсов понимаются действия, связанные с применением таких незаконных орудий лова, которые повлекли либо могли повлечь массовую гибель водных биологических ресурсов, отрицательно повлиять на среду их обитания. Решая вопрос о том, совершено ли преступление с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов, судам надлежит не только исходить из того, какой запрещенный вид орудия лова или способ вылова был применен, но и устанавливать, может ли их применение с учетом конкретных обстоятельств дела повлечь указанные последствия. При квалификации действий лица, совершившего незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов с применением способов их массового истребления, суду следует руководствоваться нормативными правовыми актами, регламентирующими порядок добычи водных биоресурсов и устанавливающими запреты, в том числе относящиеся к орудиям лова, способам, местам вылова и др.

Из показаний специалиста ФИО2 следует, что согласно пп. 46.1 Правил рыболовства для Западно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утвержденных приказом России от 30 октября 2020 г. № 646, при любительском и спортивном рыболовстве запрещается применение сетных орудий лова из лески (мононити). Такой способ добычи водных биоресурсов – вылов сетными орудиями лова из лески, является способом массового истребления водных биоресурсов (№).

Проверено по делу и психическое состояние ФИО3 и ФИО5, выводы суда об их вменяемости в отношении инкриминируемого им деяния, мотивированы.

При определении вида и размера наказания ФИО3 и ФИО5, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, относящегося к категории средней тяжести, обстоятельства совершения преступления, влияние наказания на их исправление, условия жизни их семей, их возраст и состояние здоровья, данные об их личностях: ФИО3 не судим, <данные изъяты>, <данные изъяты> характеризуется удовлетворительно, <данные изъяты> характеризуется – положительно; ФИО5 не судим, <данные изъяты> удовлетворительно, <данные изъяты> характеризуется положительно.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО3, в соответствии ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом отнесены: наличие <данные изъяты> ребенка, добровольное возмещение имущественного ущерба, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ полное признание вины, раскаяние в содеянном.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО5, в соответствии ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом отнесены: добровольное возмещение имущественного ущерба, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие <данные изъяты> ребенка.

Вопреки доводам апеллянтов, оснований для признания в отношении каждого из осужденных такого смягчающего наказание обстоятельства, как активное способствование расследованию преступлений, не имеется, поскольку само по себе участие ФИО3 и ФИО5 осмотрах места происшествия и предметов, при отсутствии сообщения ими в ходе данных следственных действий сведений, ранее неизвестных органу дознания, не свидетельствует о наличии такового и верно учтено судом первой инстанции как признание ими своей вины в инкриминируемом им преступлении.

Обстоятельств, отягчающих наказание как ФИО3, так и ФИО5, судом первой инстанции не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО3 и ФИО5 наказания в виде лишения свободы, с применением правил ч.ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, без назначения дополнительного наказания, но с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть по вопросам, подлежащим обсуждению при назначении наказания, мотивированы, соответствуют требованиям уголовного закона.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного деяния, конкретных обстоятельств содеянного, мотивов и целей совершения оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, суд апелляционной инстанции не находит.

Назначенное ФИО3 и ФИО5 наказание отвечает требованиям закона (ст.ст. 6, 60 УК РФ), целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, и является справедливым. Каких-либо иных данных, которые не были учтены и влияют на наказание, в заседании суда апелляционной инстанции сторонами не приведено и по материалам дела не установлено.

Вопросы о мере процессуального принуждения, процессуальных издержках, разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по материалам дела не установлено. Суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вопреки доводам апеллянтов суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО3 и ФИО5 на основании ст. 251 УПК РФ с применением уголовно-правовой меры в виде судебного штрафа по следующим основаниям.

Так, согласно ст. 762 УК РФ и ч. 1 ст. 251 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. По смыслу закона, прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 762 УК РФ возможно при условии, если после совершения преступления обвиняемый принял активные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления законных интересов общества и государства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пп. 21, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в ст. 762 УК РФ под ущербом следует понимать имущественный вред, который может быть возмещен в денежной форме. Под заглаживанием вреда следует понимать не только возмещение ущерба, но и иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, способы заглаживания вреда которого определяются потерпевшим.

Таким образом, при решении вопроса о прекращении уголовного дела в соответствии с указанной нормой уголовного закона, суд должен установить, предприняты ли обвиняемым (подозреваемым) меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения конкретного уголовно наказуемого деяния, в котором он обвиняется или подозревается, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

Вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании. Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие предусмотренных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих особенности объекта преступного посягательства, обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния, конкретных действий, предпринятых лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменения степени общественной опасности деяния и устранения вредных последствий этого деяния вследствие таких действий. Поскольку различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, в связи с чем предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. Законодатель, имея в виду достижение задач уголовного закона, уполномочивает суд в каждом конкретном случае решать, достаточны ли предпринятые виновным действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности. При этом вывод о возможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства,

Уменьшение общественной опасности содеянного в результате предпринятых лицом, совершившим преступление, действий является одним из условий применения судебного штрафа, который, будучи по своей институциональной природе мерой уголовно-правового характера в силу ч. 1 ст. 6 УК РФ должен быть справедливым, то есть не только по своему размеру, но и по факту применения соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В суде первой инстанции, сторона защиты, ходатайствуя о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 и ФИО7 с применением уголовно-правовой меры в виде судебного штрафа, обосновывала его тем, что ущерб, причиненный преступлением, возмещен в полном объеме, гражданский иск не заявлен, подсудимые вину признали, раскаялись в содеянном.

Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, суд первой инстанции верно указал, что инкриминируемое ФИО5 и ФИО3 преступление, предусмотренное ст. 256 УК РФ, посягает на общественные отношения по охране, рациональному использованию и воспроизводству водных биологических ресурсов. Основным и непосредственным объектом преступления является экологическая безопасность окружающей природной среды; ее стабильность и природно-ресурсный потенциал в области охраны и рационального использования водных ресурсов. При этом в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, какие меры приняты ФИО5 и ФИО3 по заглаживанию причинного преступлением вреда, направленным на восстановление нарушенной в результате совершенного им преступления, экологической безопасности окружающей природной среды; ее стабильности и природно-ресурсному потенциалу в области охраны и рационального использования водных ресурсов.

С учетом обстоятельств совершения осужденными преступления, само по себе возмещение ущерба в размере 34825 рублей, не может быть расценено как заглаживание вреда, причиненного преступлением и признано

достаточным для освобождения их от уголовной ответственности с применением уголовно-правовой меры в виде судебного штрафа, поскольку денежное возмещение причиненного ущерба не восполняет реально причиненный вред природной среде и экологической ситуации в водном объекте.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению на основании ст.ст. 389.15, 389.16 УПК РФ по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что незаконно выловленные <данные изъяты> экземпляров рыбы подлежат уничтожению, а <данные изъяты>, как средство совершения преступления – конфискации, то есть обращению в доход государства.

Доводы апелляционного представления о том, что при принятии решения о конфискации средств совершения преступления: <данные изъяты>, суду следовало указать об их передаче в Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом <данные изъяты> для дальнейшей реализации полномочий по передаче их Министерству обороны Российской Федерации, суд апелляционной инстанции находит необоснованными и подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Так, согласно ст. 123 Федерального закона от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ (редакции от 31 июля 2023 г.) «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в период мобилизации, в период военного положения или в военное время вещественные доказательства, указанные в ч. 3 ст. 81 УПК РФ и подлежащие конфискации, могут быть переданы (за исключением случаев, когда они должны быть возвращены законному владельцу) органам публичной власти для обеспечения реализации возложенных на них полномочий или Общероссийскому общественному движению «Народный фронт «За Россию» для их безвозмездной передачи гражданам и организациям в порядке, случаях и по перечню, которые установлены Правительством Российской Федерации.

Согласно ст. 5 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. (в редакции от 23 ноября 2024 г.) принудительное исполнение судебных актов (в том числе и в части конфискации имущества), возлагается на Федеральную службу судебных приставов и ее территориальные органы. Согласно ст. 104 этого же закона, конфискация имущества включает в себя принудительное безвозмездное изъятие у должника или иных лиц имущества, указанного в исполнительном документе, и передачу его государственным органам или организациям для обращения в государственную собственность в соответствии с их компетенцией, установленной Правительством Российской Федерации, если иное не установлено международным договором Российской Федерации. Передача конфискованного имущества государственному органу или организации в соответствии с их компетенцией производится по акту приема-передачи после снятия наложенного судебным приставом-исполнителем ареста на указанное имущество и без снятия ареста, наложенного иными органами.

Постановлением Правительства РФ от 08 сентября 2023 г. № 1470 (редакции от 16 декабря 2024 г.) «Об особенностях распоряжения имуществом, обращенным в собственность государства, о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» предусмотрена процедура передачи Министерству обороны Российской Федерации (его территориальному органу) движимого имущества, обращенного в доход государства, в том числе, и органами принудительного исполнения, установлен перечень имущества, которое подлежит передаче.

Таким образом разрешение вопроса об отнесении конфискованного имущества к имуществу, подлежащему передаче Министерству Обороны Российской Федерации (его территориальному органу) и непосредственно сама передача осуществляется принудительным органом (Федеральной службой судебных приставов и ее территориальными органами), которым исполняется приговор в части конфискации имущества.

Вместе с тем, соглашаясь с доводами апелляционного представления в части, суд апелляционной инстанции находит необоснованными выводы суда первой инстанции о возвращении по принадлежности ФИО3 и ФИО5 <данные изъяты> рыболовных <данные изъяты>, поскольку в силу ст. 81 УПК РФ, рыболовные <данные изъяты>, как орудие совершения преступления подлежат уничтожению, что является основанием для изменения приговора.

Каких-либо иных нарушений уголовно и уголовно-процессуального законов, которые являлись бы основаниями для отмены либо изменения приговора в апелляционном порядке, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции или апелляционного представления, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.16, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от 22 января 2024 г. в отношении осужденных ФИО3 и ФИО5 изменить.

Из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора исключить суждения и выводы суда о возвращении <данные изъяты> рыболовных <данные изъяты> по принадлежности ФИО3 и ФИО5

Резолютивную часть приговора дополнить указанием о том, что по вступлению приговора в законную силу <данные изъяты>, хранящееся в камере хранения вещественных доказательств <данные изъяты> - подлежат уничтожению.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае подачи кассационных жалобы или представления стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.А. Чумак

Справка: осужденный ФИО5 проживает по <адрес>;

осужденный ФИО3 проживает <адрес>.