Приговор № 2-21/2020 от 26 июля 2020 г. по делу № 2-21/2020

Дело №


П Р И Г О В О Р

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 27 июля 2020 года

Забайкальский краевой суд в составе

председательствующего судьи Кореневой Н.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Очировой Д.Д.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Забайкальского края Магомедова Т.Ф., прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Зозулина А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Набойченко А.А., представившего удостоверение № и ордер №,

потерпевшей СНТ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, несудимого,

мера пресечения - заключение под стражу с 17 июня 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с особой жестокостью при следующих обстоятельствах.

<Дата> в вечернее время ФИО1 и АЛВ., будучи в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находились на дачном участке №<данные изъяты>, расположенном в ДНТ «<адрес>» <адрес>, где между ними произошла ссора. ФИО1 на почве внезапно возникших в ходе ссоры личных неприязненных отношений к АЛВ решил убить её с особой жестокостью.

С этой целью, ФИО1, понимая, что избранный им способ убийства причинит особые физические страдания и мучения АЛВ, нанес ей с достаточной силой не менее 4 ударов руками по лицу и в область грудной клетки, от которых последняя упала на землю в место, где тлела листва и сухая трава. Далее ФИО1, действуя с особой жестокостью, набросал на АЛВ сухую листву и облил её тело бензином, в результате чего возник открытый огонь, АЛВ загорелась, испытывая при этом особые физические страдания и мучительную боль.

Своими действиями ФИО1 причинил АЛВ следующие телесные повреждения:

закрытую тупую травму правой половины грудной клетки: множественные правосторонние переломы ребер по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной стенки по типу «реберного клапана»: полные поперечные разгибательные переломы 7-9 ребер по передне-подмышечной линии; полные поперечные разгибательные переломы 9,10 ребер по средне-подмышечной линии; полные поперечные сгибательные переломы 8, 9 ребер по лопаточной линии; неполный поперечный сгибательный перелом 11 ребра по задней подмышечной линии; кровоизлияние в проекции переломов, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью;

ожоги тела, степень тяжести и локализация которых не определены ввиду выраженных гнилостных изменений трупа.

Смерть АЛВ наступила на месте преступления в указанное время от травматического шока смешанного генеза (плевропульмонального и ожогового), развившегося в результате полученных телесных повреждений и прижизненного термического воздействия.

После совершения убийства АЛВ, ФИО1 переместил её труп на место складирования мусора на указанном дачном участке, сокрыв его под мешками с бытовым мусором.

Подсудимый ФИО1 вину не признал, суду сообщил, что АЛВ не убивал, к её смерти он не причастен, на предварительном следствии оговорил себя под психологическим давлением оперативных сотрудников, заставивших его признаться в совершении преступления, обстоятельства произошедшего сообщил с их слов.

<Дата> вечером он и АЛВ распивали спиртные напитки, конфликтов, ссор между ними не происходило, ночью они легли спать. Утром он увидел на кухне сломанный стул, а во дворе обнаружил обгоревшую АЛВ, та была мертва. Рядом с нею находилась канистра с бензином, коробок спичек, гараж был не заперт, входная калитка открыта, ключ от неё лежал на земле, поэтому полагает, что к смерти АЛВ причастно постороннее лицо. Испугавшись, он упаковал труп АЛВ в полиэтиленовые мешки и спрятал в куче мусора около туалета, а родственникам и в полицию сообщил, что АЛВ ушла из дома. Имеющиеся у АЛВ переломы ребер, последняя причинила себе еще <Дата>, упав с лестницы при мытье окон.

Вместе с этим, отрицая убийство АЛВ наличие между ними ссоры в ходе распития спиртного, её последующее избиение и поджог, подсудимый ФИО1 в ходе предварительного следствия давал иные показания.

При первоначальном допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника ФИО1 сообщал, что на протяжении <Дата> и <Дата> они с АЛВ весь день употребляли спиртное. <Дата> около <данные изъяты> часов между ними произошла ссора, АЛВ стала оскорблять его нецензурной бранью, тогда он подбежал к ней и ударил кулаком в лоб, продолжив избивать её кулаками по телу. АЛВ, одетая в ластиковые черные брюки и футболку сине-желтого цвета, упала на кучу тлеющих листьев и травы, от неё пошел дым. В гараже он взял канистру с бензином, бросил на АЛВ сверху сухие листья и облил её бензином, понимая, что тлеющий мусор воспламенится. Тело АЛВ загорелось, она закричала от боли. От крика АЛВ он протрезвел, сбегал в баню и набрал воды, вернулся к ней, однако, она была уже без сознания, не кричала, он понял, что она скончалась. Переместив тело АЛВ на бетон к сторожевому дому, упаковал его в полиэтиленовые пакеты, спрятал труп в куче мусора за туалетом (том 1 л.д. 80- 84).

Впоследствии при допросе в качестве обвиняемого в присутствии защитника ФИО1 стал утверждать, что АЛВ сама себя подожгла, поскольку ранее, будучи в состоянии алкогольного опьянения, трижды пыталась повеситься. <Дата> года после распития спиртного они уснули, на следующий день утром в доме он обнаружил сломанный стул, АЛВ обгоревшая находилась перед входом в дом, рядом с ней стояла канистра с бензином, коробок спичек, пропитанный бензином. Испугавшись, он спрятал её тело за туалетом в полиэтиленовых мешках, канистру с бензином унес в гараж. Почему ранее давал иные показания и оговорил себя не знает (л.д. 89-92, 188-190 том 1)

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого ФИО1 в присутствии защитника по обстоятельствам причинения имевшихся у АЛВ переломов ребер, сообщил, что <Дата> АЛВ упала с лестницы при мытье окон, жаловалась ему на боли в груди. Труп АЛВ он обнаружил <Дата>, ошибочно ранее указывая, что это было <Дата> числа (том 2 л.д. 44-46, 183-185).

В дальнейшем ФИО1 стал утверждать о причастности к смерти АЛВ постороннего лица, поскольку утром он обнаружил на кухне на столе три пустые рюмки и незапертую в ограду калитку (том 2 л.д. 249- 252).

Несмотря на позицию подсудимого ФИО1, отрицавшего свою причастность к смерти АЛВ., его виновность в совершении её убийства с особой жестокостью, помимо его признательных показаний на предварительном следствии, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая СНТ – мать погибшей АЛВ сообщила суду, что последняя проживала совместно с ФИО1, они злоупотребляли спиртным. Мыслей о суициде дочь никогда не высказывала, покончить жизнь самоубийством не пыталась. <Дата> ей позвонил бывший супруг, сообщил о пропаже дочери, затем и сам ФИО1 рассказал об уходе АЛВ из дома вечером <Дата>. Последующие дни они занимались поисками дочери, <Дата> узнали об обнаружении её трупа на территории дачного участка.

Свидетель ГИВ- дочь погибшей АЛВ суду пояснила, что ФИО1 регулярно избивал её мать, которую она не один раз видела с синяками. Вначале <Дата> года ФИО1 по телефону сообщил о пропаже матери, якобы они разругались и та, оставив вещи, покинула дачу. Такое поведение не было характерным для матери. Через несколько дней её труп был обнаружен на этом же дачном участке.

Свидетель СВВ – сестра погибшей в судебном заседании подтвердила, что АЛВ. не один раз жаловалась на избиения её ФИО1, видела у неё синяки на лице. От родителей узнала о пропаже сестры, ездила на дачу, где АЛВ проживала с ФИО1, видела там в доме сломанный стул, на бетонной площадке перед домом следы гари.

Свидетель АВН суду показал, что является бывшим супругом АЛВ., которая с 2013 года стала проживать с ФИО1. ФИО1 охарактеризовал как вспыльчивого, неуравновешенного человека. В период совместного проживания с ФИО1 видел АЛВ с синяками, а от старшей дочери слышал, что тот избивал АЛВ.

Свидетель СВЭ показал суду, что в 2019 году проживал по соседству со своей дочерью АЛВ. на даче, расположенной на озере Тасей. Видел свою дочь часто с синяками на лице, избитой. АЛВ и её сожитель ФИО1 никогда не запускали его на территорию дачи, где они проживали, в виду строгого запрета хозяев, поэтому посторонние лица у них никогда не находились. В <Дата> года Никулин сообщил ему, что АЛВ ушла из дома, оставив документы и личные вещи, они разыскивали её по окрестностям.

Свидетель ГРР – председатель ДНТ «М» суду показала, что <Дата> приехав в дачный кооператив, узнала, что с дачного участка Н пропала работница АЛВ. <Дата> к ней обратился сосед по даче Н с жалобой на то, что с участка последних исходит противный запах. Позднее стало известно, что на этом участке обнаружили труп АЛВ.

Свидетель ШАН суду сообщила, что у семьи Н, у которых она работает, имеется дача на озере Тасей, где по договору проживали работники ФИО1 и АЛВ Примерно <Дата> ФИО1 по телефону сообщил ей о пропаже своей супруги АЛВ. Через несколько дней жители дачного кооператива стали жаловаться на неприятный запах с участка Н, поэтому туда были направлены работники, которые и обнаружили на участке труп АЛВ.

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля БАА следует, что от ШАН ему стало известно о пропаже работницы АЛВ с дачного участка Н, о чем той сообщил её сожитель ФИО1. <Дата> они ездили на дачу к Н, ФИО1 на даче отсутствовал. Перед сторожевым домом видел пятна черного цвета, похожие на сажу. Посторонним лицам на даче находиться было запрещено (том 1 л.д. 120- 124, том 4 л.д. 36- 38).

Свидетели БПЕ, АВП суду пояснили, что летом <Дата> года выезжали на дачу Н на озеро Тасей, чтобы вывезти мусор. Со стороны туалета, где лежала куча мусора, исходил неприятный запах. Там же был обнаружен пакет с трупом женщины с гнилостными изменениями. Свидетель АВП сообщил, что видел следы гари на бетонном покрытии перед домом работников, а на улице рядом с домом стояла канистра с бензином.

Аналогичные показания об обнаружении трупа человека в пакетах для мусора на даче Н на озере Тасей давал свидетель ГЕМ (том 1 л.д. 109-112, 173- 176).

Свидетель БНХ суду сообщил, что <Дата> созванивался с АЛВ, разговаривал с ней по телефону, спустя некоторое время узнал, что та убита.

Из показаний свидетеля ЛОВ.- дочери погибшей АЛВ установлено, что последний раз она созванивалась со своей матерью в дневное время <Дата>, та ей ни что не жаловалась. Суицидальных мыслей она никогда не высказывала (том 2 л.д. 109- 111).

Из показаний свидетелей НТА., ЛРИ следует, что Никулин сообщил им об уходе своей сожительницы АЛВ из дома <Дата> в первой половине дня (том 1 л.д. 191- 193,194-196).

Свидетель ПАА давал показания о том, что <Дата> или <Дата> около <данные изъяты> часов утра ФИО1 рассказал ему, что поругался с сожительницей АЛВ, и она ушла из дома без вещей, больше не возвращалась. В период совместного проживания, ФИО1 часто избивал АЛВ, он видел у неё синяки (том 1 л.д. 197- 199, том 4 л.д. 114- 123).

Приведенные показания потерпевшей, свидетелей согласуются с письменными доказательствами.

Из телефонного сообщения в полицию следует, что <Дата> Никулин сообщил об уходе из дома <Дата> в 19.10 АЛВ (том 1 л.д. 29).

Согласно телефонограммы, <Дата> в полицию поступило сообщение об исходящем с участка № в ДНТ «М» неприятном запахе (том 1 л.д. 4).

При осмотре места происшествия – участка № в ДНТ «М» <адрес> около туалета в полиэтиленовых мешках обнаружен труп женщины с выраженными гнилостными изменениями, на трупе имеются остатки брюк с обугленными концами. В гараже обнаружены и изъяты две канистры, одна с жидкостью с запахом бензина, другая пустая, из которой исходит запах бензина; в сторожевом доме изъят сломанный стул и следы рук с него, клок волос; на бетонном покрытии у входа в дом имеются черные следы, похожие на сажу, рядом с домом в ведре с мусором и на территории дачного участка изъяты фрагменты ткани с признаками воздействия открытого пламени, за домиком имеется куча с сожженными листьями (том 1 л.д. 5-25).

При проведении опознания трупа, потерпевшая СНТ опознала свою дочь АЛВ по строению носа и отсутствию зубов слева (том 1 л.д. 215- 218).

В ходе осмотра ФИО1 выдал трико черного цвета, в которое был одет в момент совершения преступления (том 1 л.д. 60- 65).

Изъятые при осмотре дачного участка предметы, одежда ФИО1 осмотрены (том 1 л.д. 95- 98, том 2 л.д. 230-234).

Из заключения судебно-дактилоскопической экспертизы следует, что следов пальцев рук ФИО1 на сломанном стуле не обнаружено (том 3 л.д. 39-40).

Согласно заключения судебно-биологической экспертизы, на трико ФИО1, стуле следов крови не обнаружено (том 3 л.д. 46- 47).

Заключением судебно- криминалистической экспертизы установлено, что на фрагментах пожарного мусора, фрагментах ткани, изъятых при осмотре места происшествия и с трупа, следов нефтепродуктов (горюче-смазочных материалов) и легковоспламеняющих жидкостей не выявлено (том 3 л.д. 60-63).

Специалист ФВИ – эксперт пожарно-технических экспертиз показал суду, что следы горючей жидкости, нефтепродуктов могли быть не обнаружены на изъятых с места происшествия объектах по причине их обнаружения и изъятия через значительный промежуток времени, как следует из материалов дела- через 10 дней, либо по причине неправильной их упаковки, в виду того, что бензин быстро улетучивается.

Из заключения судебно - криминалистической экспертизы следует, что на канистрах, изъятых с места происшествия, обнаружены следы эпителиальных клеток, которые произошли от двух и более лиц, одним из которых может быть ФИО1 На сломанном стуле следы крови человека не обнаружены, обнаружены следы эпителиальных клеток (пота), которые произошли от трех и более лиц, одним из которых может быть ФИО1 (л.д. 90-101 том 3).

В ходе выемки с трупа изъяты и осмотрены биологический материал и фрагменты одежды, костные останки (том 1 л.д. 127–129, 148-149, том 2 л.д. 136-139,241-242).

Из заключения судебно- биологической экспертизы следует, что погибшая женщина, костные останки которой представлены, является биологической дочерью СНТ На канистре из полимерного материала белого цвета с содержимым обнаружены следы эпителиальных клеток (пота), которые произошли от трех и более лиц, одним из которых может быть биологическая дочь СНТ На сиденье стула обнаружены следы эпителиальных клеток (пота), которые произошли от трех и более лиц, одним из которых может быть биологическая дочь СНТ Происхождение эпителиальных клеток (пота), обнаруженных на канистре из полимерного материала светло-коричневого цвета и стуле, от биологической дочери СНТ исключается (том 3 л.д. 173-180).

В ходе выемки изъят сотовый телефон погибшей АЛВ ( том 2 л.д. 3- 6), он осмотрен при помощи программного обеспечения, из него извлечена имеющаяся информация (том 2 л.д. 49-53, 57- 60).

При осмотре детализации телефонных переговоров с номера сотового телефона АЛВ следует, что <Дата> она созванивалась с БНХ, <Дата> имели место исходящие вызовы с её номера телефона сотрудникам полиции, свидетелю ШАН, её матери СНТ и дочери ГИВ (том 2 л.д. 82-86).

Из детализации телефонных переговоров по номеру телефона ФИО1 установлено, что <Дата> с его номера телефона осуществлялись телефонные звонки матери АЛВ - СНТ., работнику компании «Читинские ключи» ШАН (том 4 л.д.86-93).

Из заключений проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, следует, что на трупе АЛВ обнаружены множественные правосторонние переломы ребер по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной стенки по типу «реберного клапана»: полные поперечные разгибательные переломы 7-9 ребер по передне-подмышечной линии; полные поперечные разгибательные переломы 9, 10 ребер по средне-подмышечной линии; полные поперечные сгибательные переломы 8, 9 ребер по лопаточной линии; неполный поперечный сгибательный перелом 11 ребра по задней подмышечной линии; кровоизлияние в проекции переломов, которые у живых лиц являлись бы опасными для жизни и квалифицировались бы как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Эти повреждения не лишали пострадавшую возможности совершать активные самостоятельные целенаправленные действия, в течение неопределенного промежутка времени.

Учитывая отсутствие признаков консолидации (сращения) переломов, наличие кровоизлияния в их проекции, данные повреждения получены прижизненно, незадолго до смерти.

Множественные правосторонние переломы ребер образовалась в результате травматического воздействия тупого твердого предмета, определить характер травмирующей поверхности тупого твердого предмета не представляется возможным. Местом приложения травмирующей силы была область грудной клетки справа в проекции передне- и средне - подмышечной линии 7-10 ребер.

Сгибательные переломы ребер по лопаточной линии возникли в результате конструкционного (непрямого) механизма. Одними из направлений травмирующих воздействий (травмирующего воздействия), (при условии правильного вертикального положения), были направления несколько спереди назад и справа налево. Видом травмирующего воздействия был удар (удары).

Разгибательные переломы смежных ребер (переломы в одной анатомической области, по смежным анатомическим линиям) свидетельствуют о возможности их образования в результате не менее чем одного ударного воздействия.

Установить отсутствие или наличие признаков термических ожогов на теле трупа невозможно, равно как и причину, давность наступления смерти АЛВ, ввиду выраженного гнилостного изменения трупа (том 3 л.д. 12- 20, том 3 л.д. 139- 159, том 3 л.д. 195- 206).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что образование имеющихся у АЛВ множественных правосторонних переломов ребер по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной клетки по типу «реберного клапана» возможно при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого от <Дата>, при которых ей могли быть причинены все имеющиеся у неё переломы. Переломы 7, 8, 9 правых ребер по передне-подмышечной линии (разгибательные переломы) и 9,10 правых ребер по средне-подмышечной линии (разгибательные переломы) могли образоваться в результате ударных травмирующих воздействий тупого предмета с относительно ограниченной поверхностью в область указанных переломов, признаки контактировавшей поверхности предмета не отобразились. Переломы 8, 9 ребер по лопаточной линии (сгибательные переломы) могли образоваться в результате непрямого (конструкционного) механизма, а перелом 11 правого ребра по задней подмышечной линии (сгибательный перелом) - в результате непрямого (конструкционного) механизма.

Образование этой травмы при однократном падении с высоты собственного роста, при однократном ударе металлическим стулом невозможно, в том числе и при обстоятельствах указанных ФИО1 при падении с лестницы, так как переломы ребер множественные, располагаются в различных анатомических областях, у них различный механизм образования.

Имеется ли прямая причинно-следственная связь между полученными множественными правосторонними переломами ребер по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной клетки по типу «реберного клапана» со смертью АЛВ, давность наступления смерти установить не представляется возможным, так как причина смерти АЛВ не установлена в виду выраженных гнилостных изменений трупа.

Каких-либо признаков термического воздействия из-за выраженного гнилостного изменения трупа АЛВ при исследовании не обнаружено.

В легких имеются единичные включения положительно окрашенные в оранжевый цвет в просвете мелких сосудов, что расценивается как очень слабая степень жировой эмболии, что свидетельствует о прижизненном нахождении потерпевшей в очаге возгорания.

В крови от трупа АЛВ обнаружен карбоксигемоглобин в концентрации 30,92 %, что свидетельствует о прижизненном нахождении потерпевшей в очаге возгорания.

Определить причину смерти АЛВ не представляется возможным, в виду выраженного гнилостного изменения трупа, однако, возможной причиной смерти потерпевшей АЛВ могли быть имеющиеся у неё множественные правосторонние переломы ребер по нескольким анатомическим линиям, с образованием подвижного участка грудной стенки по типу «реберного клапана»: полные поперечные разгибательные переломы 7-9 ребер по передне-подмышечной линии; полные поперечные разгибательные переломы 9-10 ребер по средне-подмышечной линии; полные поперечные сгибательные переломы 8,9 ребер по лопаточной линии; неполный поперечный сгибательный перелом 11 ребра по задней подмышечной линии; кровоизлияние в проекции переломов, которые у живых лиц являлись бы опасными для жизни и квалифицировались бы как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Механизм образования повреждений дает основание полагать о невозможности причинения повреждений собственной рукой (том № л.д. 139-159).

Из заключения повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизы также следует, что давность и механизм образования закрытой тупой травмы правой половины грудной клетки не противоречат сроку и обстоятельствам её причинения, указанным в протоколе допроса подозреваемого ФИО1 от <Дата>. Указанная травма могла образоваться от ударов, локализация разгибательных переломов по двум анатомическим линиям указывает на их образование не менее чем от двух ударных воздействий, не исключается и большее количество ударных воздействий.

Наличие карбоксигемоглобина в крови в концентрации 30,92 %, а также слабая степень жировой эмболии являются признаками прижизненного термического воздействия и не исключают наличие ожогов тела у АЛВ, что так же подтверждается данными протокола осмотра места происшествия от <Дата> и показаниями ФИО1 от <Дата>.

Определить достоверно непосредственную причину смерти АЛВ в настоящее время по данным материалов дела не представляется возможным. Учитывая локализацию, характер и тяжесть обнаруженных на трупе АЛВ повреждений (множественные правосторонние переломы ребер по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной стенки по типу «реберного клапана»), наличие карбоксигемоглобина в крови (30,92 %), слабую степень жировой эмболии, которые являются признаками прижизненного термического воздействия, наиболее вероятно, что смерть АЛВ могла наступить от травматического шока смешанного генеза (травматический - плевропульмоналъный и ожоговый). Таким образом, между полученной травмой и смертью АЛВ вероятно имеется прямая причинно-следственная связь (том 3 л.д. 195-206).

Эксперты ПВВ и БАП суду пояснили, что выводы проведенных ими экспертиз совпадают. Имеющиеся у потерпевшей переломы ребер причинены прижизненно в результате ударных воздействий тупым твердым предметом, каковым быть кулак, воздействий было не менее двух, при падении образование закрытой тупой травмы правой половины грудной клетки исключается. Видимых признаков ожогов не выявлено на трупе в виду гнилостных повреждений, однако, наличие жировой эмболии, концентрация карбоксигемоглобина позволяет сделать вывод о прижизненном нахождении тела в очаге пожара. Имеющаяся у потерпевшей травма грудной клетки могла повлечь развитие плевропульмонального шока, термическое воздействие на тело повлечь развитие ожогового шока, что и могло привести к ее смерти.

Специалист МАВ – заведующая ожоговом отделением суду пояснила, что при воздействии огня человек испытывает мучительные страдания, у него развивается болевой шок и очень быстро ожоговый шок, нарушаются механизмы жизнеобеспечения. Обнаружение у погибшей вещества карбоксигемоглобина в концентрации 30,92% свидетельствует о прижизненном нахождении в огне, такая доза на грани смертельной.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в убийстве АЛВ с особой жестокостью.

Исследованные и вышеприведенные судом доказательства являются допустимыми, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и достаточны для вывода о наличии события преступления и виновности подсудимого в совершении этого преступления.

Приведенные судом показания потерпевшей, свидетелей не только согласуются между собой, но и объективно подтверждены протоколами осмотров мест происшествий, предметов, заключением экспертиз, показаниями допрошенных специалистов, поэтому суд считает их достоверными.

Заключения экспертиз соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они проведены на основании постановления следователя и в них даны ответы, входящие в компетенцию экспертов. Последним разъяснялись их права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов, приведённые в заключениях, научно обоснованы и содержат ответы на все поставленные вопросы.

Каких- либо противоречий выводы проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз не содержат, выводы экспертов согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, все эксперты пришли к единому мнению в части имевшихся у потерпевшей телесных повреждений, механизма их образования и возможной причины смерти АЛВ. Эти выводов экспертов согласуются с результатами осмотра места происшествия, показаниями свидетелей и самого подсудимого ФИО1.

Давая оценку всем показаниям подсудимого ФИО1 об обстоятельствах произошедшего, суд за основу берет его первоначальные признательные показания, данные им при допросе в качестве подозреваемого об обстоятельствах причинения смерти АЛВ, находя их наиболее достоверными и правдивыми.

Показания ФИО1 в качестве подозреваемого являются допустимыми, даны с соблюдением требований уголовно- процессуального закона, в присутствии защитника, в условиях, исключающих применение недозволенных методов расследования. Перед дачей показаний ФИО1 было разъяснено его право не свидетельствовать против самого себя, он был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и в случаях последующего отказа от них. Показания удостоверены подписями участников следственного действия, при отсутствии заявлений и замечаний со стороны защиты.

Доводы подсудимого о том, что он оговорил себя в результате оказания на него психологического давления сотрудников правоохранительных органов, отбиравших с него объяснения, суд находит несостоятельными.

Как установлено в судебном заседании, оперативные сотрудники при допросе ФИО1 в качестве подозреваемого не присутствовали, из его пояснений следует, что со стороны следователя давление на него не оказывалось, к тому же при его допросе присутствовал профессиональный адвокат, что исключало оказание на него какого-либо давления и искажения содержания его показаний.

Надуманными находит суд доводы подсудимого ФИО1 о том, что им сообщены обстоятельства произошедшего со слов сотрудников полиции, поскольку последним, так и следователю, на момент допроса еще не были известны сообщенные Никулиным сведения, в частности, обстоятельства причинения смерти АЛВ путем избиения и обливания её бензином, возгорании тела от непотухшего костра, так и дальнейшие действия ФИО1 после наступления смерти АЛВ.

Задержание Никулина сотрудниками полиции после сообщения им в своих объяснениях о своей причастности к убийству АЛВ, не может свидетельствовать об оказании давления на него, при этом сами объяснения, содержание которых оспаривается ФИО1, в качестве доказательств судом не принимались, как недопустимые.

Оценивая показания ФИО1 на предварительном следствии и в суде, суд учитывает, что первоначально ФИО1 не мог сообщить причины своего самооговора при допросе в качестве подозреваемого, а об оказании на него давления сотрудниками полиции, отбиравших с него объяснения, сообщил только в судебном заседании.

Анализ содержания последующих показаний ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, в которых он оспаривает свою причастность к содеянному, ссылаясь сначала на то, что АЛВ сама свела счеты с жизнью, а затем о причастности к её смерти постороннего лица, свидетельствует об их противоречивости, нестабильности, изменении показаний ФИО1 в зависимости от развития судебно-следственной ситуации.

Принимая за основу признательные показания ФИО1 при его допросе в качестве подозреваемого, находя их достоверными, суд исходит из того, что они согласуются с другими собранными по делу доказательствами.

Так, показания ФИО1 о месте причинения смерти АЛВ согласуются с протоколом осмотра места происшествия, при проведении которого были найдены остатки кострища с сухой травой и листьями, фрагменты ткани со следами воздействия огня, следы сажи на бетонном покрытии перед домом, на даче обнаружены канистры с бензином, которым была облита АЛВ, на канистрах имеются, по заключению судебно- биологической экспертизы, следы эпителиальных клеток ФИО1.

Показания ФИО1 об избиении АЛВ кулаками и нанесении ей множественных ударов по телу, возгорании её тела после обливания бензином, когда та еще была жива, согласуются с выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз о прижизненном нахождении потерпевшей в очаге возгорания, наличии у неё закрытой травмы грудной клетки.

Показания ФИО1 о том, что АЛВ сама причинила себе смерть, причастности к её смерти другого лица суд находит недостоверными.

Они опровергаются его собственными признательными показаниями в качестве подозреваемого, так и показаниями допрошенных судом родственников АЛВ и других свидетелей, отрицавших, что АЛВ когда- либо пыталась покончить жизнь самоубийством, наличии у неё намерений свести счеты с жизнью. Эти же свидетели исключили нахождение каких- либо посторонних лиц на указанном дачном участке в виду строгого запрета со стороны собственников, который АЛВ и ФИО1 опасались нарушить, соблюдая его.

Несостоятельными находит суд доводы подсудимого ФИО1 о причинении имеющихся у АЛВ переломов ребер при иных обстоятельствах - падении с лестницы.

При этом суд обращает, что первоначально ФИО1 не указывал о падении АЛВ с лестницы, а стал об этом сообщать только при своем дополнительном допросе в качестве обвиняемого, когда ему стали известны результаты проведенной судебно- медицинской экспертизы. Его пояснения в данной части также противоречивы и нестабильны, на предварительном следствии он сообщил о падении АЛВ с лестницы <Дата>, в судебном заседании указал, что данные события имели место еще в конце <Дата> года.

Однако, доводы ФИО1 в данной части опровергаются не только показаниями допрошенных свидетелей- родственников АЛВ, которым последняя не жаловалась на наличие травмы груди, так и заключениями судебно-медицинских экспертиз, показаниями допрошенных в судебном заседании экспертов Полянского и ФИО2, исключивших образование имеющихся у АЛВ множественных переломов ребер по нескольким анатомическим линиям с образованием подвижного участка грудной клетки по типу реберного клапана при падении с высоты собственного роста, указавших об их образовании от ударного воздействия тупым твердым предметом, прижизненно и незадолго до наступления смерти, о чем свидетельствует отсутствие следов заживления у потерпевшей, что опровергает показания ФИО1 о причинении этой травмы за несколько дней до смерти.

То обстоятельство, что в ходе предварительного следствия не были установлены иные лица, отпечатки которых имеются на канистрах с бензином, отсутствие отпечатков пальцев рук ФИО1 на сломанном стуле, отсутствие на его одежде крови АЛВ, не свидетельствует о непричастности ФИО1 к убийству АЛВ, что бесспорно доказано совокупностью иных собранных доказательств по делу.

К тому же, труп АЛВ был обнаружен спустя длительный промежуток времени, ФИО1 имел возможность сокрыть следы преступления, на дачном участке после убийства АЛВ и до момента обнаружения её трупа бывали иные лица - сотрудники полиции, проводившие проверку о безвестном исчезновении АЛВ, работники предприятия «Читинские ключи», осуществлявшие контроль за порядком на дачном участке, родственники самой АЛВ, которые также могли прикасаться к обнаруженным вещам и предметам.

Последующие действия ФИО1 после убийства АЛВ, сокрывшего труп, сообщившего родственникам и в полицию об её безвестном исчезновении, инсценировавшего её поиски, указывают о его намерениях укрыть факт насильственного причинения смерти АЛВ, его желании снять с себя подозрения.

Смерть АЛВ наступила на месте происшествия от травматического шока смешанного генеза (плевропульмонального и ожогового), развившегося в результате причиненных ей ФИО1 повреждений в виде закрытой тупой травмы правой половины грудной клетки с множественными переломами ребер и прижизненного термического воздействия, в пользу чего свидетельствуют заключения судебно- медицинских экспертиз, которые согласуются с показаниями самого ФИО1, так и результатами осмотра места происшествия.

Судом установлено, что ФИО1 умышленно причинил смерть АЛВ на почве личных неприязненных отношений, возникших к ней в ходе ссоры, произошедшей при обоюдном распитии спиртного, что усматривается из его показаний в этой части на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

Об умысле на убийство потерпевшей свидетельствует избранный подсудимым способ лишения её жизни, избиение АЛВ путем нанесения множественных ударов кулаками по телу и последующее намеренное обливание АЛВ бензином, когда она находилась в очаге дымящегося костра, что привело к её возгоранию и в конечном итоге наступлению смерти. О силе нанесенных по телу ударов говорит тяжесть установленных у потерпевшей телесных повреждений в виде множественных переломов ребер. Действия ФИО1 носили целенаправленный характер, и находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей АЛВ.

Убийство потерпевшей АЛВ подсудимый Никулин совершил способом, который заведомо для него был связан с причинением потерпевшей особых страданий, то есть с особой жестокостью.

Об этом свидетельствует то, что потерпевшей АЛВ были причинены неоднократные удары кулаками по телу, что привело к образованию у неё множественных переломов ребер, а затем АЛВ была фактически подвергнута сожжению заживо, испытывая при этом особые и мучительные страдания, сильные невыносимые болевые ощущения.

На это указывает то обстоятельство, что подсудимый, увидев, что потерпевшая упала в тлеющий костер и задымилась, мер, чтобы вызволить её с места возгорания не принял, напротив, желая её убить, облил АЛВ бензином, чтобы та еще больше загорелась. ФИО1 понимал и видел, что АЛВ находится в алкогольном опьянении, сильно избита и не может самостоятельно выбраться из очага возгорания, осознавал, что она будет заживо сожжена, будучи подвергнута воздействию открытого пламени, она испытывает особые мучения и страдания, при этом желал этого, действовал безжалостно, проявил особую жестокость по отношению к потерпевшей.

В тот момент, когда ФИО1 обливал АЛВ бензином, она находилась в сознании и была жива, что усматривается из его показаний в качестве подозреваемого о том, что она закричала, когда огонь разгорелся, что объективно и безусловно свидетельствуют о том, что совершаемые ФИО1 насильственные действия являлись для потерпевшей болезненными и мучительными, и ФИО1 в силу своего возраста и жизненного опыта, не мог не осознавать этого. Факт прижизненного воздействия на АЛВ открытого пламени установлен в судебном заседании проведенными по делу судебно- медицинскими экспертизами, показаниями экспертов ПВВ и БАП.

Вместе с этим, в судебном заседании установлено, что имеющаяся у АЛВ закрытая тупая травма правой половины грудной клетки причинена последней ФИО1 путем нанесения ей множественных ударов руками по телу с достаточной силой. Избиение АЛВ, путем нанесения ей ударов стулом, найденным на месте происшествия, в судебном заседании не нашло своего подтверждения, подлежит исключению из обвинения ФИО1. В своих признательных показаниях, принятых судом за основу приговора, ФИО1 указывал только о нанесении ударов кулаками по телу потерпевшей, иных доказательств того, что потерпевшая была подвергнута избиению стулом, не представлено.

Исследовав представленные суду доказательства, суд находит установленным, что убийство потерпевшей АЛВ подсудимый Никулин совершил в вечернее время <Дата>, что усматривается из его показаний на предварительном следствии и в судебном заседании, показаний допрошенных свидетелей, из которых установлено, что уже <Дата> Никулин сообщил своим знакомым и родственникам потерпевшей об её уходе из дома, аналогичные сведения содержатся в телефонном сообщении в полицию о безвестном исчезновении АЛВ, детализации телефонных переговоров. При этом изменение обвинения ФИО1 в данной части не ухудшает его положения, не нарушает его прав, поскольку ему инкриминировалось органами следствия совершение преступления в период с <данные изъяты> часов <Дата> до <данные изъяты> часов <Дата>.

Представленное суду техническое заключение (том 3 л.д. 112-117) о наличии в изъятых с места происшествия канистрах легковоспламеняющих жидкостей и горюче-смазочных материалов суд признает недопустимым доказательством, поскольку оно получено с нарушением требований уголовно- процессуального закона, проведено стажером, не имеющим допуска для проведения таких исследований, которому не были разъяснены процессуальные права и обязанности, она не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Последующие показания стажера Носовой в судебном заседании о результатах проведенного ею технического исследования так же не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств, поскольку они основаны на результатах проведенного ею с нарушением закона исследования.

Однако, признание этого заключения недопустимым доказательством, не опровергает выводов суда о виновности ФИО1 в убийстве АЛВ, поскольку факт того, что в изъятых с места происшествия канистрах содержался бензин, которым ФИО1 облил АЛВ, подтверждается совокупностью иных исследованных судом доказательств: показаниями самого ФИО1, указавшего о содержании в канистрах бензина, используемого в хозяйственных целях, протоколом осмотра места происшествия, где были обнаружены канистры с запахом бензином, показаниями свидетеля АВП.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы следует, что ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал в период времени инкриминируемого деяния и не страдает таковым в настоящее время. У него обнаруживаются синдром зависимости от алкоголя, и связанное с употреблением алкоголя, расстройство личности и поведения. Временного болезненного расстройства, патологического опьянения у него не выявлено, он в момент инкриминируемого деяния находился в состоянии простого алкогольного опьянения, его действия были целенаправленные и психологически понятные. Имеющиеся у него изменения психики не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, как не лишают в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания( том 3 л.д. 26-33).

Обоснованность заключения и выводы экспертов у суда сомнений не вызывают, поскольку они основаны на объективном обследовании подсудимого, всестороннем анализе данных об его личности. Кроме того, суд принимает во внимание последовательность его действий при совершении преступления и его поведение в суде. Таким образом, ФИО1 вменяем и ответственен за свои действия, то есть является субъектом преступления.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные об его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее не судим, на учете у нарколога, психиатра не состоит (том 3 л.д. 221,230, 232), был трудоустроен по гражданско- правовому договору. С отдела полиции по месту регистрации он характеризуется удовлетворительно, жалобы на него не поступали, приводов в полицию он не имел (том 3 л.д. 229).

Обстоятельствами, смягчающими его наказание, суд в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной, поскольку как установлено в судебном заседании ФИО1 явился в органы полиции и сам сообщил о своей причастности к совершенному преступлению, написав по данному факту объяснения; его активное способствование расследованию совершенного им деяния путем дачи подробных признательных показаний в качестве подозреваемого, в которых он сообщил обстоятельства причинения смерти АЛВ, предоставив органам следствия информацию до того им неизвестную, что позволило полно установить все обстоятельства произошедшего. В силу ч.2 ст. 61 УК РФ смягчающими его наказание обстоятельствами суд признает наличие у него двоих несовершеннолетних детей и заболеваний.

В тоже время им совершено особо тяжкое преступление.

Потерпевшая СНТ, свидетель СВВ, СВЭ, ПАА охарактеризовали подсудимого ФИО1 посредственно, сообщив, что тот злоупотреблял спиртными напитками.

Суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, обстоятельств его совершения, данных о личности виновного, в отношении которого имеются сведения о злоупотреблении спиртными напитками, считает необходимым признать отягчающим обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения подсудимый ФИО1 в судебном заседании не оспаривал.

Именно состояние алкогольного опьянения сняло с ФИО1 внутренний контроль за поведением, вызвало агрессию к потерпевшей, что усматривается из его показаний в качестве подозреваемого, и привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности.

При наличии отягчающего наказание обстоятельства оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкое в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Оснований для применения к ФИО1 положений ст.64 УК РФ суд не находит, так как исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенного им преступления, его ролью в нем, его поведением во время или после его совершения, и другие обстоятельства, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, отсутствуют.

С учётом изложенного, суд в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что менее строгий вид наказания либо назначение условного наказания, не обеспечит достижения его целей.

Учитывая данные о личности ФИО1, обстоятельства совершённого им преступления, наличие у него постоянного места жительства суд считает необходимым обеспечить за ним дополнительный контроль после освобождения из мест лишения свободы, поэтому назначает ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст.53 УК РФ.

Местом отбытия наказания ФИО1 на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление.

Принимая во внимание тяжесть содеянного, данные о личности подсудимого ФИО1, отсутствие у него устойчивых социальных связей, определенного места жительства и рода занятий, суд считает необходимым оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу без изменения, полагая, что иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить дальнейшее беспрепятственное производство по делу и исполнение приговора.

В соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется ст.81 УПК РФ и считает необходимым распорядиться ими следующим образом:

ободок и зубную щетку АЛВ, сломанный стул, канистры из полимерного материала, клок волос, фрагменты ткани синего цвета, образцы грунта, следы пальцев рук со стула, фрагменты ткани с трупа, фрагменты буккального эпителия СНТ, ФИО1, зуб человека, фрагмент кости, как предметы не представляющие материальной ценности и не истребованные сторонами, уничтожить;

компакт диск с информацией с сотового телефона АЛВ, распечатку телефонных соединений с номера телефона АЛВ, детализацию телефонных переговоров ФИО1 хранить при материалах уголовного дела;

трико ФИО1 возвратить последнему по принадлежности.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, оказывающим юридическую помощь ФИО1 на предварительном следствии – адвокату Громовой Т.Ю. в общей сумме 59175 рублей (том 4 л.д. 25, 157-158), а также участвующему в судебном заседании адвокату Набойченко А.А. в размере 22800 рублей, а всего в общей сумме 81975 рублей, в соответствии со ст.131, 132 УПК РФ следует взыскать в доход государства с осужденного ФИО1

Оснований для его полного или частичного освобождения от них не имеется, он является трудоспособным лицом, заболеваний, препятствующих трудоустройству у него нет, поэтому у него есть реальная возможность возместить их, в том числе с учетом его возраста. Имущественно несостоятельным лицом он не является.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302- 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 17 (семнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с <Дата> и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу, ободок и зубную щетку АЛВ, сломанный стул, канистры из полимерного материала, клок волос, фрагменты ткани синего цвета, образцы грунта, следы пальцев рук со стула, фрагменты ткани с трупа, фрагменты буккального эпителия СНТ, ФИО1, зуб человека, фрагмент кости уничтожить; компакт диск с информацией с сотового телефона АЛВ, распечатку телефонных соединений с номера телефона АЛВ, детализацию телефонных переговоров ФИО1 хранить при материалах уголовного дела; трико ФИО1 возвратить последнему по принадлежности.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам по назначению, в сумме 81975 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, находящийся в г. Новосибирске, в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Забайкальский краевой суд.

В случае подачи апелляционной жалобы либо принесения представления участники уголовного судопроизводства, в том числе и осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции.

Председательствующий: Коренева Н.Р.