Апелляционное постановление № 22-3394/2025 от 21 августа 2025 г.

Судья Трубников Д.В. Дело № 22-3394/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 22 августа 2025 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Симоновой Т.М.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО20,

осужденного ФИО21,

его защитника – адвоката Добрышевой Н.А.,

потерпевшей ФИО1, ее представителя в лице адвоката Углановой Т.Н.,

представителей гражданских ответчиков ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России, ГУФСИН России по <данные изъяты> –ФИО4, ФИО5,

при секретаре судебного заседания Кокине Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении осужденного ФИО21 с апелляционной жалобой защитника осужденного ФИО21 - адвоката Добрышевой Н.А., апелляционной жалобой потерпевшей ФИО1, апелляционной жалобой представителя гражданских ответчиков ФИО7, на приговор <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг., которым

ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

признан виновным и осуждён за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ на ФИО21 возложены ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут следующих суток (за исключением времени исполнения официальных трудовых обязанностей), не изменять место жительства и не выезжать за пределы муниципального образования <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На ФИО21 возложена обязанность являться один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы для регистрации.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного наказания ФИО21 постановлено освободить в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Избранная ФИО21 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 удовлетворен частично. Взысканы с ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России в пользу потерпевшей ФИО1 в счет компенсации материального ущерба денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, в счет компенсации морального вреда денежная сумма в размере <данные изъяты> рублей. Во взыскании с ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России в пользу ФИО1 денежных средств в большем размере отказано.

Исковые требования потерпевшей ФИО1 к ГУФСИН России <данные изъяты> оставлены без удовлетворения.

Судьба вещественных доказательств разрешена,

УСТАНОВИЛ:

ФИО21 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО21 – адвокат Добрышева Н.А. выражает несогласие с приговором Советского районного суда г. Н. Новгорода от 19.05.2025, считает его необоснованным и подлежащим отмене в связи с несправедливостью приговора, а также отсутствием события инкриминируемого преступления.

В обоснование, проводя собственный анализ материалов дела и норм уголовного закона, указывает, что вина ФИО21 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ не доказана, приговор основан на доказательствах, опровергнутых в ходе судебного заседания, в том числе противоречащих показаниях свидетелей, показаниях самого подсудимого, документальных и вещественных доказательствах.

Указывает, что ФИО21 при исполнении полномочий врача-терапевта, не обладал полномочиями организации оказания медицинской помощи пациентам. Вопреки версии стороны обвинения материалами дела и показаниями свидетелей установлено, что функции по организации оказания медицинской помощи отнесены к компетенции начальника больницы, и не включены в полномочия и должностные обязанности врача-терапевта.

Кроме того, суд первой инстанции не принял во внимание, что смерть потерпевшего ФИО12 наступила от осложнения хирургического заболевания, при этом ФИО21, не обладал познаниями в области специальной отрасли медицины, в отсутствии симптомов заболевания, не имел возможности поставить диагноз, продолжил лечение по терапевтическому профилю, исключительно после неоднократных консультаций хирурга при наличии паховой грыжи у пациента, который дал заключение об отсутствии показаний к экстренной операции.

Просит обжалуемый приговор от 19.05.2025 отменить и вынести в отношении ФИО21 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 выражает несогласие с приговором Советского районного суда г. Н. Новгорода от 19.05.2025, считает его подлежащим изменению в части гражданского иска, в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку решение о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшей о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением, судом не мотивировано.

В обоснование, ссылаясь на нормы уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законов, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», указывает, что включение в перечень расходов на погребение и ритуальные традиции надмогильного памятника обосновано ею документально, в то время как судом вопреки требованиям закона при обосновании вывода о сомнении в разумности несения потерпевшей заявленных расходов и несоответствия среднерыночной стоимости ритуальных услуг в регионе, приняты во внимание скриншоты интернет-страниц Похоронной службы Богородска, выборку которых осуществлял представитель ответчика, то есть лицо прямо заинтересованное в исходе дела.

Кроме того, считает взысканный размер компенсации ей морального вреда неразумным и несправедливым, поскольку суд не привел в решении достаточные мотивы столь малой по ее мнению суммы компенсации в результате утраты близкого человека – отца, от чего она понесла физические и нравственные страдания.

На основании изложенного считает, что в данном случае суд игнорировал требования закона и пренебрежительно отнесся к ее правам, а сумма возмещения установленная судом не является адекватной и реальной. Просит обжалуемый приговор от ДД.ММ.ГГГГ изменить в части разрешения гражданского иска, удовлетворив исковые требования ФИО1 к ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России в полном объеме, взыскав – <данные изъяты> рублей в счет возмещения материального ущерба; <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе представитель гражданских ответчиков ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России ФИО7 выражает несогласие с приговором Советского районного суда г. Н. Новгорода от 19.05.2025, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в части гражданского иска, в связи с нарушением норм материального и процессуального права.

В обоснование, ссылаясь на нормы уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законов, нормативные акты регламентирующие охрану здоровья граждан и порядок оказания медицинской помощи лицам, содержащимся под стражей, а также разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19.12.2003 «О судебном решении», считает, что судом первой инстанции не были установлены все обстоятельства по делу, потерпевшей ФИО1 не предоставлены достаточные доказательства, подтверждающие факт причинения ей нравственных страданий в связи с гибелью отца ФИО12, в данной ситуации сам по себе факт смерти близкого родственника не свидетельствует о причинении истцу морального вреда. Кроме того, суд первой инстанции не распределил бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами и не предложил ФИО1 представить доказательства тех обстоятельств, на которые она ссылается в обоснование своих требований. Решение суда не содержит ссылок на какие-либо конкретные доказательства, представленные истцом в обоснование заявленного иска, на основании которых были установлены обстоятельства, положенные судом в основу выводов о размере подлежащей взысканию компенсации.

Кроме того, выражает несогласие с удовлетворением судом требований ФИО1 о взыскании материальных затрат на погребение в размере <данные изъяты> рублей. Ссылаясь на ст.1094 ГК РФ и судебную практику, а также на Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» считает, что облагораживание места захоронения не относится к необходимым расходам на погребение, данные расходы подлежат возмещению путем выплаты социального пособия на погребение, в данном случае в размере <данные изъяты> рублей. В ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России родственники ФИО12 за выплатой данного пособия не обращались.

На основании изложенного, полагает, что судом в полном объеме доводы истца ФИО1 относительно причиненного материального ущерба и морального вреда не исследованы, просит обжалуемый приговор в части гражданского иска отменить, принять по делу в рамках искового заявления ФИО1 к ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России о взыскании денежных средств в счет причинения имущественного ущерба и морального вреда новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Стороны по делу извещены о месте, дате и времени судебного заседания суда апелляционной инстанции с соблюдением требований ч.2 ст.389.11 УПК РФ.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО21 и его защитник – адвокат Добрышева Н.А. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили приговор суда первой инстанции отменить, ФИО21 оправдать.

В заседании суда апелляционной инстанции потерпевшая ФИО1 и ее представитель просили приговор изменить в части разрешения гражданского иска, удовлетворив ее требования к ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России в полном объеме, взыскав – <данные изъяты> рублей в счет возмещения материального ущерба; <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда.

Представители ответчиков ФИО4, ФИО5 просили обжалуемый приговор в части гражданского иска отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор просил приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Добрышевой Н.А., потерпевшей ФИО1, представителя гражданских ответчиков ФИО7 – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ всем доказательствам, приведенным в приговоре, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Обвинительный приговор в отношении осужденного ФИО21 соответствует требованиям ст. ст. 297, 307 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательствам, обосновывающим вывод о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, мотивированы выводы суда относительно квалификации содеянного, назначения уголовного наказания.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО21 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснив, что стандартов оказания медицинской помощи при лечении ФИО12 не нарушал, собственные действия считает правильными, поскольку на момент осмотров состояние здоровья ФИО12 не предвещало наступления тяжелых последствий. Полностью, в соответствии со всеми стандартами и нормами выполнил обязанности лечащего врача, врача-терапевта и не виновен в смерти ФИО12

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Добрышевой Н.А., выводы суда о виновности ФИО21 в причинении смерти ФИО12 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного заседания доказательствах, а именно показаниями:

- потерпевшей ФИО1 в судебном заседании, в которых она показала, что ее отец ФИО12 имел <данные изъяты> группу инвалидности по общему заболеванию, страдая сахарным диабетом <данные изъяты> типа (инсулинозависимым), гипертонической болезнью <данные изъяты> стадии, панкреатитом и паховой грыжей, которая у него примерно с <данные изъяты> лет, в связи с чем он всегда избегал тяжелых работ. В связи с указанными проблемами со здоровьем отец наблюдался по общему заболеванию в больнице <адрес> (обследовался каждый год по <данные изъяты> недели), периодически посещал терапевта по поводу сахарного диабета, также обращался к врачам с паховой грыжей и ДД.ММ.ГГГГ собирался лечь в больницу по этому поводу. ДД.ММ.ГГГГ отец был задержан, после чего ДД.ММ.ГГГГ ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. На момент задержания отец был здоров, но после меры пресечения сник, был в плохом состоянии. При этом у отца с собой были медикаменты: инсулин от давления и препараты, ранее назначенные врачом. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отец был в больнице следственного изолятора. Доступа к нему не имела из-за карантина, в связи с чем обстоятельств нахождения отца в больнице не знает, но утром ДД.ММ.ГГГГ он умер. При выдаче тела получили выписку, в которой в качестве причины смерти была указана полиорганная недостаточность.

- свидетеля ФИО9 в судебном заседании, в которых она показала, что работает фельдшером травмпункта МСЧ-№, осуществляя по занимаемой должности оказание первой неотложной медицинской помощи, оформление вновь поступающих лиц, назначение лечения и личный прием. График работы суточный; смена длиться с <данные изъяты> до <данные изъяты> следующего дня утра. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ находилась на дежурстве. После <данные изъяты> часов ночи проводила осмотр ФИО12 с жалобами на боли внизу живота. В целом состояние ФИО12 оценила как средней степени. Назначений не делала, обезболивающие препараты ему уже были назначены. Иных действий предпринимать не стала, поскольку утром должен был быть хирург (таковой являлся приходящим), завершив осмотр, ознакомилась с его историей болезни, в которых имелись записи о сахарном диабете и иных заболеваниях. Запись о грыже в истории была, но также там была запись о том, что за день до этого ФИО12 уже был осмотрен хирургом. Со своей стороны написала, чтобы утром его вновь осмотрел врач. Через час медсестра сообщила, что ФИО12 находится без сознания, незамедлительно попросила вызвать скорую медицинскую помощь. Однако по приходу при осмотре обнаружила у ФИО12 признаки биологической смерти (симптом кошачьего глаза, отсутствие пульса и давления, холодный на ощупь). Медсестрой (ФИО15) ему был сделан укол адреналина, однако реакции не было. Иных реанимационных мероприятий не проводилось и в районе <данные изъяты> часов была констатирована смерть ФИО12 Боли в животе являлись основанием для вызова скорой медицинской помощи, однако не сделала этого при первом вызове, поскольку утром, около <данные изъяты> часов должен был прийти врач хирург, на вызовы СМП в ночное время руководство СИЗО реагировало сложно из-за нехватки сотрудников, это также занимало длительное время.

- свидетеля ФИО8, данными ею в судебном заседании и на стадии предварительного расследования (<данные изъяты>), оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым она пояснила, что являясь врачом-дерматовенерологом филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России, проводила первоначальный осмотр ФИО12 при поступлении его в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по <адрес>. ФИО12 жаловался на общую слабость, на боли в ногах, на то, что ноги отечны, пояснив, что у него деформация суставов, ноги болят, в связи с чем использует для передвижения подлокотные костыли. По своему направлению проблем не выявила; кожные покровы ФИО12 были сухими, что соответствовало больным сахарным диабетом. По итогам осмотра сделала запись в медицинской карте, которую завела дежурный фельдшер. Состояние ФИО12 было удовлетворительным, но, исходя из общего состояния его здоровья и имевшихся у него основных заболеваний (инсулинозависимого сахарного диабета, гипертонической болезни, ИБС), сочтя, что на корпусе такого пациента оставлять нельзя, поскольку в камере ему может быть хуже, рекомендовала фельдшеру отправить его в стационар для того, чтобы тот находился под наблюдением медицинских работников. Данную рекомендацию дала устно, но фельдшер ФИО11 её выполнила и сама заполнила направление на стационарное лечение в больницу СИЗО. Экстренности в состоянии самого ФИО12 не было. Позднее, проходя по коридорам больницы, видела ФИО12 в терапевтическом отделении, но с ним не общалась, поскольку тот не являлся её больным. О случившемся узнала ДД.ММ.ГГГГ по приходу на работу, когда на оперативке сказали, что ФИО12 умер. Грыжу у ФИО12 в ходе осмотра выявила, но жалоб на неё он не предъявлял. В направлении указания на грыжи не было, поскольку ФИО12 направлялся в стационар не по поводу грыжи, а поводу сахарного диабета. В практике больной поступает в стационар, в то отделение, куда его направляет дежурный врач. На момент поступления ФИО12 в терапевтическом отделении ФИО22 был единственным терапевтом, который там работал. Назначение лечащего врача не осуществляется, лечение осуществляется по профилю. Факт поступления пациента в отделение означает, что он принят врачом на лечение. Если доктор пациента принял, он его ведет.

- свидетеля ФИО6 , данными ею в судебном заседании и на стадии предварительного расследования (<данные изъяты>), оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым она в 2022 году исполняла обязанности начальника больницы СИЗО на время отсутствия ФИО13 ФИО12 поступил ДД.ММ.ГГГГ с терапевтической патологией. При поступлении был осмотрен дежурным фельдшером (ФИО11) и врачом (ФИО8). Предъявлял жалобы на боли в области спины и отеки нижних конечностей. Со слов ФИО12, у него имелась ишемическая болезнь сердца, сахарный диабет 1 типа, гипертоническая болезнь второй стадии. Также он являлся инвали<адрес> группы бессрочно по общему заболеванию. Медицинских документов о своих хронических заболеваниях ФИО12 не предоставил. Дежурный врач решил, что данного пациента необходимо поместить в стационар по состоянию здоровья, после чего ФИО12 был госпитализирован в терапевтическое отделение, врачом в котором являлся ФИО21 Поскольку последний брал отгул и отсутствовал в отделении, для осмотра пациента ею был приглашен ФИО16, который осмотрел ФИО12 в качестве прикомандированного специалиста. В дальнейшем лечение продолжил ФИО22. По роду заболеваний ФИО12 также осматривался хирургом. По приходу на работу ДД.ММ.ГГГГ, от дежурного фельдшера узнала, что ФИО12 скончался. ДД.ММ.ГГГГ пациент был проконсультирован хирургом, который указал, что есть паховая грыжа, но экстренности нет.

Исправления в медицинской карте в части даты осмотра хирургом увидела уже у следователя, кем таковые внесены не знает, поскольку документы были изъяты с утра.

При ущемлении грыжи у пациента должны быть боли в животе, возможно повышение температуры тела. Хирург бы не пропустил данную патологию. Любой врач за несколько часов не мог эту ситуацию не заметить. Перитонит за <данные изъяты> часа не разовьется, на это требуется время.

ФИО21 не присутствовал на работе в ночь ухудшения здоровья ФИО12. Ответственность за лечение, если лечащий врач не назначен, несет дежурный врач; письменно врач каким-либо документом не назначается. ФИО16 был приглашен.

- свидетеля ФИО14, данными ею в судебном заседании и на стадии предварительного расследования <данные изъяты>, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым до ДД.ММ.ГГГГ она работала фельдшером здравпункта СИЗО-№ г.Н.Новгорода. ДД.ММ.ГГГГ, во время её дежурства, в следственный изолятор был доставлен ФИО12, она была приглашена для проведения его первичного осмотра. ФИО12 активных жалоб не предъявлял, указав слабость, наличие инвалидности <данные изъяты> группы, гипертонической болезни и сахарного диабета. На живот ФИО12 не жаловался, таковой был большим и плотным, но острого живота у него не было. На момент осмотра состояние ФИО12 было удовлетворительным. Однако с учетом его инвалидности и имевшихся заболеваний, решила, что лучше пригласить врача и позвала врача ФИО8. Во время осмотра ФИО12 ФИО8 также присутствовала, отражая результаты осмотра в медицинской карте, которую завела. По результатам осмотра ФИО12 был направлен в больницу (в стационар). Также ему были назначены анализы, таковые носили общий характер с учетом имеющихся у него заболеваний. После определения ФИО12 в больницу, больше его не видела. В последующем узнала о его смерти. При наличии симптоматики острого живота фельдшер должен вызвать бригаду СМП. Возможности проведения консультаций с врачом-хирургом у фельдшера в ночное время суток не имеется, поскольку врача-хирурга в ночное время суток в больнице нет. Обычно они вызывают скорую медицинскую помощь.

- свидетеля ФИО15, данными ею в судебном заседании и на стадии предварительного расследования <данные изъяты>, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым работала в СИЗО-№ медицинской сестрой. В числе пациентов, находившихся в стационаре, был ФИО12, который лежал с диагнозом: сахарный диабет. Лечащим терапевтом являлся ФИО21, также ФИО12 осматривал хирург. ДД.ММ.ГГГГ находилась на дежурстве, в процессе которого, в ночь на ДД.ММ.ГГГГ, часа в <данные изъяты>, поступил вызов в камеру – стучали сокамерники ФИО12, которые сказали, что ему плохо. ФИО12 на вопрос что случилось, сообщил о сильной боли внизу живота. Медицинской помощи помимо осмотра фельдшером оказано не было, поскольку фельдшер решила, что в этот день будет хирург и посмотрит его. Спустя час вновь постучали из камеры и сказали, что он не дышит. На момент её прихода ФИО12 лежал на кровати, на боку без признаков жизни. Вновь вызвала фельдшера. Пришедшая фельдшер сделала ему укол адреналина, но результата не было. Также фельдшер вызвала бригаду скорой медицинской помощи, но затем, констатировав смерть ФИО12, вызов отменила. ДД.ММ.ГГГГ в ее дежурство хирург ФИО18 больного ФИО12 не осматривал.

-свидетеля ФИО3, данными ею в судебном заседании, согласно которым на момент описываемых событий работала медицинской сестрой здравпункта СИЗО. ДД.ММ.ГГГГ, во время её дежурства в кабинете сборного отделения, поступил звонок от дежурного фельдшера ФИО9, которая просила вызвать бригаду скорой медицинской помощи для больного ФИО12, находившегося на стационаре, указав, что данному пациенту плохо и его состояние ухудшилось. Просьба ФИО9 была обусловлена тем, что в больнице нет прямого выхода на городской телефон и осуществить вызов СМП оттуда нельзя. По её просьбе через ДПНСИ вызвала СМП, однако по прошествии <данные изъяты> минут ФИО9 попросила отменить вызов в связи с тем, что констатировала смерть указанного пациента.

- свидетеля ФИО16, данными им в судебном заседании и на стадии предварительного расследования <данные изъяты> оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым работал в должности терапевта в Центре медицинской социальной реабилитации МСЧ №. ДД.ММ.ГГГГ, по просьбе и.о. начальника медчасти ФИО6 проводил осмотр стационарного больного больницы СИЗО ФИО12 ввиду того, что доктора терапевтического профиля ФИО21 там не было на месте. ФИО12 имел гипертоническую болезнь и сахарный диабет. На момент осмотра тот не был «Тяжелым больным», был стабилен. Жалоб на боли в животе ФИО12 не высказывал, при этом сообщил, что в анамнезе у него была грыжа, но живот его был спокоен, никаких болей и грыжевых выпячиваний у него не было. Оснований для экстренной помощи на момент осмотра не было. Осматривал ФИО12 единожды, в пятницу утром. Лечение ему уже было назначено фельдшером, со своей стороны с этим лечением был согласен. Обследования тоже были назначены (сахар крови, ЭКГ и вроде консультация окулиста). Сделав запись о результатах осмотра в истории болезни, вернулся на основное место работы (терапевтическое отделение ЦМС). Лечащим врачом по этому случаю не назначался, таковым был только ФИО21

На следующей неделе, в четверг, больной скончался. Причину смерти узнал на следствии, таковая находится в хирургической компетенции, поскольку паховая грыжа – это хирургическое заболевание. Терапевт со своей стороны может выслушать и назначить консультацию узкого специалиста для постановки правильного диагноза; каждый узкий специалист занимается своим делом.

- свидетеля ФИО13, данными ею в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она работала начальником филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России, осуществляющей оказание медицинской помощи, подозреваемым, обвиняемым и осужденным. Стационар больницы имел всего три отделения: терапевтического профиля, психиатрического и инфекционного. При этом в больнице СИЗО не обеспечено круглосуточное пребывание врача (врачи работают с <данные изъяты> до <данные изъяты>; доктор отдельного профиля может быть с дежурства, заболеть и по другим причинам отсутствовать) и при его отсутствии прикомандировываются врачи из других учреждений.

Единственным врачом терапевтом стационара был ФИО21, все терапевтические больные были под его присмотром. В обязанности ФИО21 входило ведение пациентов терапевтического профиля. При невозможности оказания помощи силами СИЗО в случае необходимости вызывалась скорая медицинская помощь.

В случае наличия у больного нетерапевтических заболеваний организовывалась плановая консультация узкого специалиста, если пациент предъявляет какие-то жалобы по иному профилю, врач может назначить дополнительную консультацию узкого специалиста, а если усматривает экстренное состояние – вызвать СМП.

При этом было заведено, что пациенты в удовлетворительном состоянии наблюдаются через день, находящиеся под наблюдением, то есть в состоянии средней тяжести – ежедневно, тяжелые – каждые 2 часа. В целом обходы проводятся ежедневно; обычно проходили в первой половине дня. Кроме того, в течение дня пациент может обратиться к любому сотруднику и пригласить врача. В случае осмотра врач должен сделать запись в истории болезни; де-факто, конечно, могли посмотреть, но запись не сделать.

Грыжа – хирургическое заболевание. При наличии паховой грыжи организуется консультация узкого специалиста. Если хирург ничего экстренного не усмотрел, повторная консультация данного специалиста назначается только при наличии каких-то жалоб со стороны пациента, а так пациент следует рекомендациям.

Однако ущемление грыжи является экстренным состоянием. Ущемление может наступить где угодно. Сопровождается острой болью в животе. Как быстро появляется болевой синдром, сказать не может, у всех пациентов протекание болезней индивидуально. Сопутствующие болезни способствуют ускорению негативных процессов, но клиническая картина может быть стертой, например, если пациент выпил обезболивающие препараты. Врач при этом должен измерить температуру, пальпировать живот, учитывать сигнализирующие признаки и при подозрении на ущемление грыжи вызвать бригаду скорой медицинской помощи. Грыжи ущемляются достаточно редко, должен быть провоцирующий фактор.

Сам по себе вызов бригады скорой медицинской помощи не представляет сложности, но сложно вывезти больного в медицинское учреждение, расположенное за пределами следственного изолятора, поскольку для этого собирают конвой.

-свидетеля ФИО19, данными ею на стадии предварительного расследования <данные изъяты> оглашенными в судебном заседании с согласия сторон, в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ.

- свидетеля ФИО18, данными им в судебном заседании, согласно которым дополнительным местом работы была больница следственного изолятора №, куда ходил по вечерам в свободное от основной работы время консультировать в качестве хирурга. В частности, посещал СИЗО ДД.ММ.ГГГГ. В этот день осматривал в качестве хирурга пациента больницы ФИО12, консультация которому была назначена лечащим врачом по факту грыжи (диагноз «грыжа» ставит хирург, для этого и была назначена консультация). Обнаружил его в удовлетворительном состоянии. Тот указал на паховую грыжу с двух сторон. Грыжи были у него несколько лет, большого размера, вправлялись свободно. Признаки ущемления грыжи и перитонита на момент осмотра отсутствовали, в экстренном оперативном лечении ФИО12 не нуждался, показаний к тому не было. Больной находился в стационаре и в случае ухудшения мог обратиться к лечащему врачу. Ходил с этой грыжей много лет и никуда не обращался. Сообщил ФИО12, что экстренная операция в его случае не требуется, но грыжа большая и доводить до такого размера не нужно, надо оперироваться. Рекомендовал ему плановое оперативное лечение и избегать физических нагрузок. Итоги осмотра отразил в медицинской карте, дату осмотра в которой поставил верную – ДД.ММ.ГГГГ. На следующий день, ДД.ММ.ГГГГ, СИЗО не посещал.

- эксперта ФИО17 в судебном заседании, в которых он подтвердил ход и результаты судебно-медицинского исследования, приведенные в заключении от ДД.ММ.ГГГГ №, одним из подписантов которого является. Со своей стороны пояснил, что у ФИО12 отмечалась смешанная паховая грыжа, однако на порядок осмотра и диагностирования вид грыжи не влияет.

Ежедневный осмотр обусловлен обязанностью врача обеспечить своевременную диагностику и лечение, что представляется возможным лишь при ежедневном осмотре пациента. Сама по себе грыжа – хирургическое заболевание. Но установление грыжи, определение признаков её ущемления и диагностика состояния пациента входят в обязанности терапевта. Если осматривает хирург – он ставит диагноз; если терапевт осматривает – он ставит диагноз. Если врач-терапевт заподозрит признаки ущемления грыжи, он должен пригласить хирурга и при постановке диагноза направить пациента для неотложного оперативного лечения.

Ущемление грыжи в большинстве случаев сопровождается болевым синдромом; отсутствие боли маловероятно, обычно это вызывает боль. Область ущемления обычно пальпируется. Цвет кожи в месте ущемления бывает изменен, но это зависит от времени (на начальных этапах не меняется, однако по прошествии времени наступает гиперемия воспаления, и кожа в месте ущемления меняет цвет).

Считается, что развитие фибринозно-гнойного перитонита, который был диагностирован у ФИО12, занимает в среднем <данные изъяты> часа (у кого-то <данные изъяты> часа; у кого-то <данные изъяты> часов). Через <данные изъяты> часа (в среднем) должно начаться развитие фибринозно-гнойного перитонита. Сахарный диабет может ускорить процесс, но ни в практике, ни в литературных источниках не встречал, чтобы фибринозно-гнойный перитонит развивался за <данные изъяты> часов. Перитонит в начальных стадиях обычно сопровождается болевым синдромом, в терминальных стадиях боли не бывает, но это у всех индивидуально.

Кроме того, вина ФИО21 в совершении данного преступления подтверждается иными доказательствами, исследованными в судебном заседании с участием сторон, содержание которых приведено в описательно-мотивировочной части приговора, в том числе:

- заявлением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о принятии мер к проверке обстоятельств смерти ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который, будучи заключенным под стражу и помещенным в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в филиале «Больница №» МСЧ-№ ФСИН России под наблюдением врачей <данные изъяты>

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему, согласно которому в помещении камеры № ФКУЗ МСЧ-№ России, расположенной на территории следственного изолятора № по адресу: <адрес>, обнаружен и осмотрен труп ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также осуществлено изъятие связанной с лечением последнего медицинской документации <данные изъяты>

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в числе иных, изъятых в ходе осмотра места происшествия и признанных вещественными доказательствами документов, осмотрены медицинская карта стационарного больного № и медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №, свидетельствующие в своей совокупности о вовлеченности в процесс лечения ФИО12 врача - терапевта филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ России ФИО21 Ф.В. <данные изъяты>

-1) приказом начальника ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО21 назначен на должность врача-терапевта терапевтического отделения филиала «Больница №» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарной части № Федеральной службы исполнения наказаний» с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

-2) должностной инструкцией врача-терапевта терапевтического отделения филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России, с отметкой ФИО21 об ознакомлении с таковой <данные изъяты>

-3) выданными на имя ФИО21: дипломом № от ДД.ММ.ГГГГ о присвоении ему решением государственной аттестационной комиссии квалификации «Врач» по специальности «Лечебное дело»; удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ о прохождении ФИО21 интернатуры в УИН УВД СИЗО <адрес> по специальности: «Терапия»; удостоверением № о прохождении курсов повышения квалификации в учебно-исследовательском центре инновационных технологий в здравоохранении ГБУЗ НО «Городская поликлиника № № <адрес>» по программе «Терапия»; сертификатом специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ о допуске к осуществлению медицинской и фармацевтической деятельности по специальности «Терапия», свидетельствующими в своей совокупности о получении ФИО21 фундаментальных знаний в области медицины (терапии), позволяющих ему осуществлять профессиональную деятельность по данному направлению <данные изъяты>

-4) табелем учета использования рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствующим об исполнении ФИО21 профессиональных обязанностей по занимаемой им должности врача-терапевта филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

- заключением государственного судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому:

1) смерть ФИО12 наступила от полиорганной недостаточности (недостаточность по нескольким органам и системам), развившейся вследствие имевшегося у него заболевания – ущемленной левосторонней паховой грыжи с некрозом (отмиранием) части тонкого отдела кишечника, с флегмоной (гнойно-воспалительные изменения) грыжевого мешка, осложнившейся развитием распространенного перитонита (воспаление брюшины), что подтверждается следующими данными (расширение левого пахового канала с формированием под кожей паховой области слева грыжевого мешка (секционно и по данным медицинской карты), с некрозом части тонкого отдела кишечника, с гнойно-воспалительными его изменениями, гнойно некротические изменения стенки грыжевого мешка, с распространением воспалительного процесса на ткани паховой области слева и ткани мошонки, с кровоизлияниями в них, кровоизлиянием в ткань большого сальника в грыжевом мешке (секционно и гистологически)), признаками перитонита (наличие гноя в брюшной полости объемом около 300 мл, обильный фибринозно-гнойный налет на пристеночной брюшине, на органах брюшной полости (кишечнике, желудке, печени, селезенке), гистологически-фибринозно гнойный перитонит), а так же полиорганной недостаточности (отек мозга и легких, дряблость почек, смазанность рисунка их слоев, свертки крови в полостях сердца, острые циркуляторные расстройства в головном мозге.). Из медицинской карты стационарного больного № Филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России следует, что смерть ФИО12 была констатирована в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, что не противоречит судебно-медицинским данным полученным при наружном исследовании трупа в морге;

2) при экспертизе (медико-криминалистическом исследовании) обнаружены 2 ранки правой локтевой ямки с кровоизлиянием в кожу, которые образовались от воздействия острого предмета (предметов), могли образоваться от воздействия иглы шприца (шприцов), обладающей колюще-режущими свойствами, при проведении медицинских манипуляций – инъекций и не могли образоваться как при падении с высоты собственного роста, так и из положения стоя, с последующим соударением о твердую поверхность, носят признаки повреждений у живых, обычно, не причиняющих вреда здоровью и отношения к причине смерти ФИО12 не имеют;

3) на момент смерти ФИО12 не находился в состоянии алкогольного опьянения (в крови трупа не обнаружен метиловый спирт, не обнаружены пропиловый, амиловый, бутиловый спирты и их изомеры). Метадона, промедола, алкалоидов; производных: барбитуровой кислоты, фенотиазина, 1,4-бензодиазепина в крови трупа также не найдено;

4) за исключением вышеуказанных заболеваний, при экспертизе были обнаружены болезненные изменения (Атеросклеротическая болезнь сердца. Болезнь сердца гипертензивная. Атеросклероз аорты, общих сонных и подвздошных артерий, артерий основания головного мозга. Хронический панкреатит (гистологически). Правосторонняя паховая грыжа (неущемленная). Сахарный диабет 1 типа (по данным медицинской карты). Так же при гистологическом исследовании обнаружена аспирация (вдыхание) пищевых масс, которая отношения к причине смерти ФИО12 не имеет <данные изъяты>

- заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ№ в отношении ФИО12 <данные изъяты>

-заключением технической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого первоначальное содержание рукописных реквизитов, имеющихся на странице 6 «ДНЕВНИК», начинающейся рукописной записью «<данные изъяты> .» и заканчивающейся рукописной записью «... появление гры-». расположенной в Медицинской карте стационарного больного № на имя ФИО12 начатой ДД.ММ.ГГГГ и оконченной ДД.ММ.ГГГГ (Больница № ФКУЗ МСЧ-№ ФСИП России), было изменено путем выполнения другим пишущим прибором (шариковой ручкой) одних записей поверх других и обводки: в месте расположения читаемой буквенно-цифровой записи «ДД.ММ.ГГГГ» первоначально имелась буквенно-цифровая запись «ДД.ММ.ГГГГ», которая путем обводки начальной части первого элемента первой цифры «2», выполнения цифры «7» поверх цифры «6», обводки второго вертикального элемента римской цифры «VII» и последней цифры «2» изменена на имеющуюся (<данные изъяты>) (что свидетельствует об изменении путем указанных исправлений отраженной в медицинской карте даты осмотра ФИО12 приглашенным специалистом – врачом хирургом ФИО18 (ДД.ММ.ГГГГ) на более позднюю, находящуюся в пределах суток до момента смерти ФИО12 – ДД.ММ.ГГГГ);

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой при оказании медицинской помощи в терапевтическом отделении Филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ- № ФСИН России, ФИО12 не было диагностировано заболевание «Ущемленная паховая грыжа слева», которое явилась причиной наступления его смерти, что трактуется экспертной комиссией, как несоответствие п.16 Приказа МЗ РФ от 15.11.2012 N 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия»».

Данное обстоятельство не позволяет сделать вывод, что диагноз при жизни был установлен правильно, а оказанная медицинская помощь была своевременной и правильной.

«Связь между причиной и следствием является прямой, если данной причине при конкретных, строго детерминированных условиях соответствует только один возможный исход... Поэтому прямая связь между недостатками при оказании медицинской помощи и неблагоприятным исходом может быть установлена в следующих случаях:

- если недостаток (дефект) при оказании медицинской помощи непосредственно привел к неблагоприятному исходу;

- если при опасном для жизни состоянии (заболевании, травме) необходимые лечебные мероприятия не были проведены при объективной возможности их проведения и если при правильном лечении благоприятный исход регистрируется практически в 100% случаев».

По статистическим данным, приведенным в информационно-аналитическом сборнике за ДД.ММ.ГГГГ год «Хирургическая помощь в РФ» (<данные изъяты> летальность при оказании медицинской помощи пациентам с ущемленной паховой грыжей в Нижегородской области составила 1,47%. Иными словами, благоприятный исход регистрировался практически в 100% (98,53%) случаев.

На основании вышеизложенного, экспертная комиссия считает, что между неустановлением своевременно ФИО12 диагноза «Ущемленная паховая грыжа» с экстренным направлением в хирургическое отделение и наступлением его смерти, имеется прямая причинно-следственная связь.

Также, следует отметить, что по мнению экспертной комиссии, при условии выявления ущемленной грыжи при осмотре ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> достоверно избежать неблагоприятного исхода не представлялось возможным ввиду того, что гнойно-фибринозный перитонит, являющийся угрожающим жизни состоянием, к этому времени уже развился.

Согласно данным первичного заключения эксперта, причиной смерти ФИО12 явилась ущемленная левосторонняя паховая грыжа, осложненная некрозом части тонкой кишки, пряди большого сальника, распространенным фибринозно-гнойным перитонитом и флегмоной грыжевого мешка.

В то же самое время, при своевременном диагностировании и оперативном лечении ущемленной паховой грыжи, благоприятный исход регистрируется практически в 100 % (98,53%) случаев <данные изъяты>

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, все положенные в основу обвинительного приговора доказательства, обоснованно признаны судом допустимыми, являются достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела, согласуются между собой, проанализированы в приговоре суда, выводы которого мотивированы.

Таким образом вина ФИО21 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями потерпевшей ФИО1, свидетелей обвинения ФИО9, ФИО8, ФИО6 , ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО13, ФИО19 и ФИО18, эксперта ФИО17, показания которых получили надлежащую оценку в приговоре и которые существенных противоречий, влияющих на фактические обстоятельства дела, не имеют, являются логичными, соотносящимися между собой и другими достоверными доказательствами, в том числе с выводами судебных экспертиз, обоснованно взятыми в основу приговора. При этом каких-либо противоречий между заключениями судебно-медицинских экспертиз, не имеется. Равным образом каких-либо данных, свидетельствующих о недостоверности показаний указанных лиц ввиду их заинтересованности в исходе дела, либо об оговоре осужденного ФИО21 по делу не установлено.

Показаниям осужденного ФИО21 в части непризнания вины со ссылкой на то, что он стандартов оказания медицинской помощи при лечении ФИО12 не нарушал, судом дана надлежащая оценка, суд их в основу приговора не взял, поскольку они не согласуются с установленными судом фактическими обстоятельствами дела и опровергаются приведенными и положенными в основу приговора доказательствами.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО21 как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 109 УК РФ, надлежаще мотивировав свои выводы, которые сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Так, судом достоверно установлено, что ФИО21, являясь лечащим врачом ФИО12, в нарушение обязанности по обеспечению своевременной диагностики и лечения имевшихся у последнего заболеваний, игнорируя предписываемую стандартами оказания медицинской помощи обязанность по ежедневному осмотру больных с наблюдением и уходом среднего и младшего медицинского персонала в отделении стационара, руководствуясь сложившейся де-факто в медицинском учреждении практикой осмотра стационарных больных (состояние которых сочтено удовлетворительным), через день, не проявив при этом должной внимательности и предусмотрительности к возможным общественно опасным последствиям своего бездействия, медицинский осмотр и оценку физического состояния ФИО12 в течение рабочего дня – ДД.ММ.ГГГГ не провел, допустив тем самым бесконтрольное течение на протяжении более <данные изъяты> часов имевшихся у последнего заболеваний, включая пагубные последствия ущемления паховой грыжи вплоть до некроза (отмирания) части тонкого отдела кишечника, с флегмоной (гнойно-воспалительными изменениями) грыжевого мешка, и развитием распространенного перитонита (воспаления брюшины), повлекшего смерть ФИО12 в ночь на ДД.ММ.ГГГГ.

Бездействие ФИО21, выразившееся в непроведении вопреки стандартам оказания медицинской помощи осмотра пациента ФИО12 в течение рабочего дня – ДД.ММ.ГГГГ, обусловив невозможность своевременного диагностирования у последнего ущемленной левосторонней паховой грыжи и, как следствие, развития угрожающего жизни состояния вплоть до наступления смерти, констатированной в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствует о ненадлежащем исполнении ФИО21 своих профессиональных обязанностей по должности врача-терапевта филиала «Больница №» ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России и прямой причинно-следственной связи указанного обстоятельства со смертью ФИО12

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, согласно части 2.1 Стандарта медицинской помощи взрослым при паховой грыже (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение), утвержденного Приказом Минздрава РФ от 07.06.2023 № 281н, медицинской услугой для лечения заболевания, состояния и контроля за лечением при паховой грыже является ежедневный осмотр врачом-хирургом с наблюдением и уходом среднего и младшего медицинского персонала в отделении стационара (B01.057.005).

При этом судом установлено, что в нарушение стандарта медицинской помощи ежедневный осмотр врачом-терапевтом (при отсутствии в штате больницы действующего на постоянной основе врача-хирурга) с наблюдением и уходом среднего и младшего медицинского персонала в отделении стационара в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 лечащим врачом-терапевтом ФИО23 не проводился. В то время как ежедневный осмотр пациента, находящегося на стационарном лечении, является прямой обязанностью лечащего врача.

Между не установлением лечащим врачом ФИО21 пациенту ФИО12 диагноза «Ущемленная паховая грыжа» и наступлением смерти последнего имеется прямая причинно-следственная связь.

Таким образом, не ставит под сомнение прямой причинно-следственной связи между бездействием осужденного ФИО21 и смертью пациента ФИО12 факт оказания последнему медицинской помощи врачом-хирургом ФИО18, поскольку в силу отдаленности во времени такой помощи (ДД.ММ.ГГГГ) от момента смерти ФИО12, с учетом обозначенных выше сроков развития фибринозно-гнойного перитонита, начало развития в организме ФИО12 негативных процессов, обусловленных ущемлением паховой грыжи, после осмотра хирургом не исключается, а сама возможность выявления таковых лечащим врачом ФИО21 в случае проведения должного осмотра ФИО12 на следующий за визитом хирурга день – ДД.ММ.ГГГГ сохранялась.

Несостоятельными являются и доводы осужденного и защитника о недооценке степени тяжести состояния ФИО12 дежурным фельдшером ФИО9 по факту первичного её вызова в палату в ночь на ДД.ММ.ГГГГ, поскольку из выводов комиссии судебно-медицинских экспертов (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что при условии выявления ущемленной грыжи при осмотре ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> достоверно избежать неблагоприятного исхода не представлялось возможным ввиду того, что гнойно-фибринозный перитонит, являющийся угрожающим жизни состоянием, к этому времени уже развился.

О том же говорит тот факт, что в основе отмены в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ вызова скорой медицинской помощи лежал факт выявления дежурным фельдшером у ФИО12 выраженных признаков биологической смерти, в числе которых «феномен кошачьего глаза», наличие которого согласно показаниям свидетеля ФИО6 предполагало фактическое наступление смерти примерно за <данные изъяты> минут до этого (то есть в пределах получаса с момента первого визита ФИО9 в камеру), что с учетом специфики вызова бригады СМП в СИЗО и госпитализации следственно-арестованных, связанной с необходимостью организации конвоя, занимающей длительное время, свидетельствует о том, что последствия упущенного в результате не проведения медицинского осмотра ФИО12 в течение дня – ДД.ММ.ГГГГ времени к моменту вызова в палату фельдшера в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ носили фатальный характер.

Кроме того, согласно показаниям эксперта ФИО17 следует, что развитие фибринозно-гнойного перитонита занимает в среднем <данные изъяты> часа и случаев развития такового за <данные изъяты> часов ни на практике, ни в литературных источниках не встречалось; согласно показаниям свидетеля ФИО18 (врача-хирурга) при ущемлении грыжи в течении нескольких часов развивается некроз кишечника и далее перитонит, весь процесс развития которого может занимать до суток.

Равным образом судом дана надлежащая оценка и доводам стороны защиты о том, что: специальных решений о назначении ФИО21 лечащим врачом ФИО12 не принималось; внесение дневниковых записей в историю болезни при удовлетворительном состоянии пациента не является обязательным; рекомендаций относительно особых условий наблюдения за ФИО12 от хирурга не было; жалоб на болевой синдром или иные проявления ущемления паховой грыжи со стороны ФИО12 в рабочее время не поступало и выраженных симптомов такового в ходе осмотров не наблюдалось, придя к обоснованному выводу, что указанные доводы не исключают вины ФИО21 в причинении смерти ФИО12 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Данный вывод, получивший надлежащее обоснование в приговоре, суд апелляционной инстанции находит правильным.

Мотивы, по которым одни доказательства признаны судом достоверными и взяты в основу приговора, а другие отвергнуты, в приговоре приведены. Судом дана правильная оценка всем исследованным доказательствам, в том числе и представленным стороной защиты, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии доказательств вины ФИО21 в инкриминируемом преступлении, в том числе в виду противоречий в показаниях свидетелей, подсудимого, документальных и вещественных доказательствах, опровергнутых в ходе судебного заседания, отнесения функции по организации оказания медицинской помощи к компетенции начальника больницы, а не врача-терапевта, отсутствия у ФИО21 познаний в области хирургии и отсутствии симптомов заболевания, а также наличия неоднократных консультаций хирурга, и наличия заключения об отсутствии показаний к экстренной операции, фактически сводятся к переоценке взятых в основу приговора доказательств, к чему оснований не имеется.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника, в том числе об отсутствии события преступления.

Выводы суда являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО21, так и в части квалификации его действий. В связи с чем, оснований для его оправдания не имеется.

Из материалов уголовного дела следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании в полном объеме, и в приговоре им дана надлежащая и правильная оценка. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела, либо обвинительного уклона допущено не было. Все ходатайства сторон судом первой инстанции были разрешены в полном соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Доводы защитника осужденного в суде апелляционной инстанции о том, что суд первой инстанции существенно нарушил уголовно-процессуальный закон, не предоставив подсудимому ФИО21 права выступить с репликой, является необоснованным, поскольку как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, суд предоставил возможность всем участникам прений выступить с репликой, от участников, в том числе от подсудимого, реплик не поступило, после чего прения сторон, в которых ФИО21 и его защитник выступали последними, были окончены. После окончания прений сторон председательствующий предоставил подсудимому ФИО21 последнее слово.

Психическое состояние ФИО21 судом проверено полно, и он обоснованно признан вменяемым.

При назначении осужденному ФИО21 наказания суд, в соответствии с со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного, и на условия жизни его семьи, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

В качестве смягчающих наказание ФИО21 обстоятельств суд первой инстанции учел, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ: принесение подсудимым извинений и соболезнований потерпевшей, наличие поощрений (ведомственных наград) за успехи и достижения по службе в системе исполнения наказаний.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Кроме того судом приняты во внимание иные данные, характеризующие личность ФИО21, согласно которым он ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, в быту (супругой ФИО10, допрошенной судом) – положительно. По месту осуществления профессиональной врачебной деятельности (руководством и сотрудниками ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России) охарактеризован положительно. Имеет поощрения (ведомственные награды) за успехи и достижения по службе (согласно записям в трудовой книжке). Пребывает на пенсии. На учете у врача психиатра и нарколога не состоит. Связан семейными обязательствами.

Суд первой инстанции обоснованно назначил ФИО21 наказание по ч.2 ст.109 УК РФ в виде ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не усмотрел. При этом обоснованно освободив ФИО21 от назначенного наказания в силу п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответвенности, данные выводы мотивировал и с ним соглашается суд апелляционной инстанции.

Учитывая изложенное, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции находит, что ФИО21 назначено наказание, которое является справедливым и соразмерным содеянному, и которое изменению не подлежит.

Вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах разрешены судом верно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевшей ФИО1, а также представителя гражданских ответчиков ФИО7 П.Д., гражданский иск потерпевшей ФИО1 о взыскании имущественного ущерба и компенсации морального вреда разрешен судом первой инстанции верно, в отсутствии нарушений норм материального и процессуального права, в соответствии с требованиями гражданского законодательства РФ. Гражданская ответственность ФКУЗ МСЧ-№ ФСИН России в силу ч.1 ст.1068 ГК РФ установлена верно.

Доводы апелляционной жалобы представителя гражданских ответчиков относительно несогласия с фактом взыскания компенсации морального вреда потерпевшей, судом апелляционной инстанции признаются необоснованными, поскольку судом верно установлено, что моральный вред потерпевшей выразился в невосполнимой утрате ее близкого родственника – отца, что, несомненно, связано с глубокими нравственными страданиями.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционной жалобы истца ФИО1 о несогласии с размером компенсации морального вреда, судом, при определении данного размера, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, были приняты во внимание фактические обстоятельства дела, при которых причинен моральный вред, степень вины осужденного, конкретные обстоятельства дела, нравственные страдания потерпевшей, связанные с утратой близкого родственника, характер и сила родственных отношений между ФИО12 и потерпевшей ФИО1, которая семейную связь с отцом не утратила, однако вместе с ним не проживала, совместного быта не вела и в зависимости от него не находилась, иные заслуживающие внимание данные, также учтены требования разумности и справедливости. В связи с чем присужденная сумма компенсации в размере <данные изъяты> рублей не является заниженной.

Кроме того суд, в соответствии с требованиями ст.1094 ГК РФ, Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, оценив представленные сторонами доказательства, установил необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности, обоснованно взыскав расходы ФИО1 по оплате похоронных принадлежностей и услуг, включая обустройство ограды в месте захоронения, в размере <данные изъяты> рублей, должным образом мотивировав свои выводы, с которыми в полной мере соглашается суд апелляционной инстанции. Равным образом, верно не удовлетворив требования ФИО1 о взыскании в ее пользу расходов по оплате памятника в сумме <данные изъяты> рублей, поскольку из представленных документов следует, что соответствующие расходы понесены не ФИО1, а иным лицом-ФИО2, с разъяснением права обращения в суд с самостоятельным иском.

При этом доводы апелляционной жалобы представителя гражданских ответчиков относительно возмещения расходов на погребение путем выплаты соответствующего социального пособия, а также доводы истца о незаконности принятия в качестве доказательств понесенных расходов скриншотов интернет-страниц Похоронной службы Богородска, выборку которых осуществлял представитель ответчика, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, основанными на неправильном трактовании норм права.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах гражданского истца ФИО1, представителя гражданских ответчиков ФИО7 П.Д. не содержат фактов, которые не были учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность принятого судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого приговора в данной части.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение обжалуемого приговора, не допущено.

При таких обстоятельствах обжалуемый приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Добрышевой Н.А., потерпевшей ФИО1, представителя гражданских ответчиков ФИО7 П.Д. –без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Советского районного суда г.Нижнего Новгорода от 19 мая 2025 года в отношении ФИО21 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Добрышевой Н.А., потерпевшей ФИО1, представителя гражданских ответчиков ФИО7 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения, и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

Председательствующий Т.М.Симонова