Апелляционное постановление № 22К-2665/2025 от 16 октября 2025 г. по делу № 3/2-116/2025

судья Омаров У.О. материал № 22К-2665/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 17 октября 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Пономаренко О.В.,

при секретаре судебного заседания Омаровой М.А.,

с участием прокурора Устина А.А.,

обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, участие которых в судебном заседании обеспечено посредством систем видеоконференц-связи,

их защитников – адвокатов Ибрагимовой З.Ш. и Калаева С.В., а также

законного представителя обвиняемого ФИО1 – ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе защитника обвиняемых ФИО1 и ФИО2 – адвоката Эминовой Э.В. и апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО3 – адвоката Калаева С.В. на постановление Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 19 сентября 2025 г., которым в отношении

ФИО1, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, обвиняемого в совершении преступ-ления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 01 сутки, а всего до 4 месяцев 22 суток, то есть до 23 ноября 2025 г. включительно,

ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 22 суток,то есть до 23 ноября 2025 г. включительно, и

ФИО3, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, обвиняемого в совер-шении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 22 суток,то есть до 23 ноября 2025 г. включительно.

Заслушав доклад председательствующего, выступления обвиняемых, их защитников – адвокатов и законного представителя обвиняемого, поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции

установил:

как следует из материала судебного производства, 24 февраля 2025 г. старшим следователем отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории № 2 СУ УМВД РФ по г. Махачкале ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ в отношении неустановленных лиц.

Постановлением от 22 апреля 2025 г. указанное уголовное дело было изъято из производства отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории № 2 СУ УМВД РФ по г. Махачкале и передано для организации дальнейшего расследования в СО по Ленинскому району г. Махачкалы СУ СК России по Республике Дагестан.

28 апреля 2025 г. данное уголовное дело к своему производству принял следователь ФИО6

Постановлением от 25 июня 2025 г. для дальнейшего расследования уголов-ного дела была организована следственная группа во главе со следователем ФИО6.

Постановлением от 1 июля 2025 г. в рамках уголовного дела ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

2 июля 2025 г. обвиняемый ФИО2 был задержан в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ.

Постановлениями от 2 июля 2025 г. в рамках данного уголовного дела несовершеннолетнему ФИО1, ФИО7 и ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ. В этот же день они задержаны в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ.

Постановлениями от 3 июля 2025 г. Ленинский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан, удовлетворив ходатайство следователя ФИО6, избрал в отношении ФИО8 несовершеннолетнего ФИО1, ФИО7 и ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 20 суток, т.е. до 23 августа 2025 г. включительно (на срок предварительного следствия). В дальнейшем срок действия данной меры пресечения на основании постановлений суда в отношении обвиняемых продлевался.

15 сентября 2025 г. следователь ФИО6 направил в суд ходатайство, согласованное с и.о. руководителя следственного отдела ФИО9 о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО2, ФИО1, ФИО7 и ФИО10 на 2 месяца 1 сутки, а всего до 4 месяцев 22 суток, т.е. по 24 ноября 2025 г.

19 сентября 2025 г. срок предварительного следствия по данному уголов-ному делу заместителем руководителя следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан ФИО11 в установленном порядке продлен на 2 месяца, а всего до 9 месяцев, т.е. до 24 ноября 2025 г.

Постановлением Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 19 сентября 2025 г., удовлетворив ходатайство следователя ФИО6, мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО7 и ФИО10 продленана 2 месяца 00 суток, а всего до 4 месяцев 22 суток, т.е. до 23 ноября 2025 г.

В апелляционной жалобе адвокат Эминова Э.В., выступающая в защиту интересов ФИО1, ФИО2, выражает свое несогласие с постановлением и указывает, что оно является незаконным и подлежит отмене.

Утверждает, что в обоснование ходатайства об избрании меры пресечения, следователем указаны формальные доводы, что преступление, в совершении которого обвиняются ФИО1, ФИО2 в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет. Учитывая тяжесть преступления, в совершении которого обвиняются ФИО1, ФИО2, характер данного преступления, у органа предварительного следствия имеются обоснованные основания полагать, что находясь на свободе, под угрозой применения к ним уголовного наказания, ФИО1 и ФИО2 могут угрожать потерпевшему и свидетелям, уничтожить доказательства, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу. Наличие у обвиняемых ФИО1 и ФИО2 намерения и возможности иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу свидетельствует тот факт, что по уголовному делу имеются свидетели, а также потерпевший, которым они могут угрожать и склонять их к изменению показаний в свою пользу. Так же в обоснование ходатайства, следователем указано на уже проведенные следственные действия, а именно осмотрены предметы, опрошены свидетели. Таким образом, учитывая обстоятельства совершенного преступления, установленные в ходе предварительного следствия, у следствия имеются основания полагать, что в случае избрания ими иной, более мягкой меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, обвиняемые могут скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на потерпевшего, свидетелей, а также иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу и осуществлению правосудия.

Между тем отмечает, что приведенные в ходатайстве следователя доводы не подтверждены доказательствами, а в судебном заседании следователем не приведено конкретных данных, позволяющих сделать вывод, что вышеуказанные обстоятельства имели место.

Утверждает, что следователем не проверялись такие данные как наличие у обвиняемых заграничного паспорта, позволяющего осуществить выезд за пределы РФ с целью скрыться от следствия, также следствием не мотивированы доводы о том, каким образом избрание в отношении обвиняемых иной меры пресечения воспрепятствует проведению каких либо следственных действий. Кроме того, за период задержания обвиняемых, никаких следственные действий с участием обвиняемых не проведено.

Указывает, что о формальном подходе суда к рассмотрению ходатайства свидетельствует отсутствие в обжалуемом постановлении указания на фактические данные, объективно препятствующие избранию альтернативной заключению под стражу меры пресечения. Суд ограничился доводами ходатайства следователя.

В то же время считает, что выводы суда, изложенные в постановлении, о том, что ФИО1 и ФИО2 могут скрыться от следствия и суда являются несостоятельными, так как с момента возбуждения уголовного дела и до избрания меры пресечения прошло 6 месяцев. За указанный период расследования уголовного дела обвиняемые неоднократно являлись по вызову следователя для проведения следственных действий, таких как допрос свидетеля, очная ставка, фактически имея возможность повлиять на потерпевшего и свидетелей, и убедить дать их нужные показания - они этого не сделали, и не пытались эго сделать, при том, что ранее ни ФИО1, ни ФИО2 не судимы, в материалах дела отсутствовали какие-либо сведения, подтверждающие, что они могут скрыться от следствия и суда, оказывать давление на потерпевшего и свидетелей, также имеют место жительства в <адрес>, на случай, если судом будет избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, при рассмотрении данного вопроса.

Отмечает, что защита в судебном заседании так же указывала на отсутствие каких-либо следственных действий с участием обвиняемых в период их нахождения под стражей и за весь период следствия. Указанные доводы защиты судом в постановлении не приведены и не опровергнуты.

Обращает внимание, что в судебном заседании следователь подтвердил, что ФИО1 и ФИО2 попыток скрыться от следствия не предпринимали, данными о попытках влиять на потерпевшего и свидетелей, следствие так же не располагает.

Утверждает, что суд не мотивировал выводы о невозможности применения в отношении обвиняемых, иной, более мягкой меры пресечения с учетом данных о личностях обвиняемых, отсутствия судимости, положительных характеристик, наличия постоянного места жительства.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно¬-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В подтверждение своей позиции ссылается на кассационное постановление Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 февраля 2024 г. по делу№ 77-218/2024, которым удовлетворена кассационная жалоба обвиняемого, где указано: О том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу. А так же указал, что в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

Полагает, что данные обстоятельства, при рассмотрении настоящего материала, не установлены, также материал не содержит данных о наличии намерений у ФИО1 и ФИО2 скрыться от органов следствия с учетом того, что уголовное дело возбуждено 24 февраля 2025 г., а до июля 2025 г. мера пресечения в отношении обвиняемых не избиралась. Судом не приведено со ссылкой на объективные обстоятельства обоснования невозможности избрания для обвиняемых более мягкой меры пресечения.

В завершение указывает, что в обжалуемом постановлении не приведено ни одного подтвержденного основания к избранию в отношении ФИО1 и ФИО2 меры пресечения в виде заключения под огражу. Считает, что суды дублируют ранее принятые постановления об избирании и продлении меры пресечения, без объективной оценки материалов представленного следователем материала.

На основании изложенного просит удовлетворить апелляционную жалобу, обжалуемое постановление в отношении ФИО1, ФИО2 отменить, избрать в отношении них меру пресечения в виде домашнего ареста.

Адвокатом Калаевым С.В., защищающим интересы ФИО3, на постановление суда также подана апелляционная жалоба, считая его незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

Утверждает, что выводы суда об обоснованности заявленного следователем ходатайства о необходимости продления меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО3 носят формальный характер и не соответствуют требованиям закона.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами.

Считает, что выводы суда в этой части носят формальный характер и полностью противоречат материалам, представленным в обоснование заявленного ходатайства. Так в ходатайстве не приведено ни единого основания свидетельствующего об обоснованности утверждений следствия о том, что ФИО3 может скрыться от органов следствия и суда, может оказывать давление на свидетелей и т.д. Суд в данной части никак не обосновал принимаемое им решение, голословно указав, что исследованные судом материалы ходатайства свидетельствуют о наличии предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК оснований для продления ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Утверждает, что такие основания отсутствуют.

Указывает, что доводы следствия о наличии оснований для продления ранее избранной меры пресечения носят предположительный характер, ничем более не подтверждаются, что в силу требований закона недопустимо.

Полагает, что единственным основанием для продления ранее избранной меры пресечения является тяжесть предъявленного ФИО3 обвинения.

Согласно п. 21 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами.

Считает, что суд полностью отстранился от проверки факта обоснованности подозрения ФИО3 в причастности к совершению преступления в котором он обвиняется. При этом суд практически оставил без проверки и оценки вопрос обоснованности подозрения ФИО3 в причастности к совершению преступления, что должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании или продлении меры пресечения в виде содержания под стражей.

Отмечает, что стороной защиты были переданы суду копии обращений как самого ФИО3, так и защитника с просьбой произвести допрос ФИО3, в ходе которого им будут представлены неопровержимые доказательства его полной невиновности и непричастности к преступлению в совершении которого он обвиняется.

Защита считает, что следователь уклоняется от установления истины по делу.

Указывает, что необходимость производства каких-либо следственных действий так же не может служить основанием для продления меры пресечения в виде содержания под стражей, однако именно это обстоятельство указано судом в обоснование принимаемого решения.

Утверждает, что все указанные следственные действия, на производство которых сослалось следствие и суд, могут быть проведены и при содержании ФИО3 под домашним арестом.

Обращает внимание, что в соответствии с п. 30 Постановления пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 « О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» «Суд вправе рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых в одном судебном заседании при условии индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения. В описательно-мотивировочной части постановления (определения), вынесенного в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых, следует излагать мотивы принятого решения в отношении каждого из них». Данное требование закона при рассмотрении заявленного следователем ходатайства так же нарушено, так как вопрос о возможности избрания иной, более мягкой меры пресечения чем содержание под стражей рассмотрен разом в отношении всех обвиняемых, без исследования материала в отношении каждого из обвиняемых в отдельности.

В связи с изложенным, просит постановление суда о продлении ранее избранной ФИО3 меры пресечения в виде содержания под стражей, отменить. Заменить ранее избранную ФИО3 меру пресечения в виде содержания его под стражей, на домашний арест.

Постановление суда в части продления срока содержания под стражей ФИО7 не обжаловано.

Проверив материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении закона.

Согласно ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей до 6 месяцев, а в случае особой сложности уголовного дела - до 12 месяцев.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемых ФИО2, ФИО1 и ФИО3 составлено уполно-моченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия соответствующего руководителя следственного органа.

При принятии решения о продлении срока содержания под стражей, суд учел объем процессуальных действий, которые необходимо выполнить по уголовному делу для завершения расследования.

Кроме того, в постановлении следователя указаны те процессуальные действия, которые им проведены, а также те процессуальные действия, которые им планируется провести после продления меры пресечения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вопросы доказанности преступле-ния, в совершении которых обвиняются ФИО2, ФИО1 и ФИО3, и их виновности не могут являться предметом данного судебного рассмотрения, поскольку при рассмотрении ходатайства о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст. 109 УПК РФ, суд не вправе входить в обсуждение вопросов о виновности лица, наличии состава преступления, квалификации действий и доказанности вины.

При рассмотрении ходатайства относительно продления срока содержания под стражей суд не установил, что следствие производится неэффективно или несвоевременно. По мнению суда апелляционной инстанции, длительность предварительного следствия вызвана объективными причинами, такими как характер расследуемого по делу преступления, требующего тщательного рассмотрения и анализа.

В представленном материале имеются сведения, подтверждающие обоснованность подозрения причастности ФИО2, ФИО1 и ФИО3 к вменяемому им деянию, подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 24 февраля 2025г.; заявлением потерпевшего от 09.01.2025г., заключением эксперта № 355 от 21 февраля 2025; постановлением о признании потерпевшим ФИО14 от 24 февраля 2025; протоколом допроса потерпевшего ФИО14 от 01 марта 2025; постановлением о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 от 02 июля 2025г., постановлением о привлечении в качестве обвиняемого ФИО2 от 01 июля 2025г., постановлением о привлечении в качестве обвиняемого ФИО7 от 02 июля 2025г., постановлением о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 от 02 июля 2025г., протоколом допроса обвиняемого ФИО1 от 02 июля 2025г., протоколом допроса обвиняемого ФИО2 от 02 июля 2025г., Протоколом допроса обвиняемого ФИО7 от 02 июля 2025г., постановлением о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 от 02 июля 2025г., подтверждается обоснованность подозрения органами предварительного следствия ФИО2, ФИО1, ФИО7 и ФИО3 в совершении инкриминируемого им деяния.

В виду чего доводы апелляционных жалоб адвокатов об обратном признаются несостоятельными.

Как видно из представленного материала, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, суд принял во внимание, что ФИО2, ФИО1 и ФИО3 обвиняются в соверше-нии особо тяжкого преступления, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о том, что это обстоятельство повышает вероятность того, что они могут скрыться от следствия и суда, повлиять на свидетелей и потерпевших, а иные меры пресечения, не связанные с содержанием под стражей, не обеспечат задачи уголовного судопроизводства.

При продлении срока содержания под стражей ФИО2, ФИО1 и ФИО3 судом не допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона. Как видно из протокола судебного заседания, судопроизводство по делу осуществлялось на основе состязательности сторон, с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ.

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности изменения меры пресечения в отношении обвиняемых на более мягкую, в том числе в виде домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, но пришел к выводу, что таких оснований нет, поскольку, при указанных выше обстоятельствах более мягкая мера пресечения не обеспечит беспрепятственное расследование дела и исключение совершения ими указанных действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Постановление суда отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, оно основано на объективных данных, представленных суду, принято в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и содержит мотивы принятого решения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения в отношении ФИО2, ФИО1 и ФИО3 меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, поскольку иные меры пресечения, не будут являться гарантией их надлежащего поведения и явки к следователю.

Сведений о невозможности содержания ФИО2, ФИО1 и ФИО3 в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, подтвержденных соответствующим медицинским заключением, не представлено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного решения, в том числе по доводам апелляционных жалоб защитников.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 19 сентября 2025 г., которым в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 продлен срок содержания подстражей, оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – адвокатов Эминовой Э.В. и Калаева С.В. – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силус момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственнов Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом обвиняемые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Пономаренко