Решение № 2-1603/2018 2-1603/2018~М-1524/2018 М-1524/2018 от 13 сентября 2018 г. по делу № 2-1603/2018

Дело №2-1603/2018г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 сентября 2018 года

Муромский городской суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи Филатовой С.М.,

при секретаре Родионовой Ю.Г.,

с участие прокурора Вороновой И.А.,

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Муроме Владимирской области гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Муромский приборостроительный завод» об установлении факта принуждения к увольнению, об установлении факта незаконного увольнения, об отмене приказа о сокращении штатной единицы, об отмене приказа о расторжении трудового договора, о восстановлении на работе, о возложении обязанности по внесению изменений в трудовую книжку в части признания записи об увольнении недействительной, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском к акционерному обществу «Муромский приборостроительный завод» и с учетом уточненных требований просит:

- установить факт принуждения к увольнению;

- установить факт незаконного увольнения;

- отменить приказ№ 1027 от 02.08.2018 о сокращении штатной единицы инженера-технолога отдела инструментального хозяйства;

- отменить приказ о расторжении трудового договора № 69 от 19.07.2018;

- восстановить на работе в цехе 63 акционерного общества «Муромский приборостроительный завод» в должности инженера-технолога отдела инструментального хозяйства;

- возложить обязанность по внесению изменений в трудовую книжку в части признания записи№ 06 от 19.07.2018 об увольнении недействительной;

- взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с 20.07.2018 года по день восстановления на работе;

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 260 000 руб.

В обоснование иска указано, что18.02.2015 между истцом и АО «МПЗ» был заключен трудовой договор № 144, в соответствии с которым он был принят на работу в отдел инструментального хозяйства (ОИХ), цех 63 на должность инженера-технолога ОИХ.

Согласно п. 1.1 должностной инструкции инженера-технолога ОИХ непосредственным начальником истца является начальник ОИХ - Б. По устному приказу начальника ОИХ инженеры-технологи ОИХ должны подчиняться также и начальнику БИХ - Ф.

11.07.2018 истец написал заявление об увольнении по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового Кодекса РФ и 19.07.2018 был уволен с занимаемой должности.

Заявление об увольнении было написано истцом под давлением и психологическим воздействием со стороны работодателя, которое длилось несколько месяцев до увольнения. Объективных причин для добровольного увольнения по собственному желанию у истца не было.

Давление и психологическое воздействие со стороны работодателя выразилось в следующем:

1. Понуждение к выполнению дополнительных работ.

20.04.2018 между истцом и начальником БИХ Ф. произошел конфликт, по поводу выполнения дополнительных работ.

После обеденного перерыва в указанный день начальник БИХ Ф. в устной форме приказала истцу отнестив отдел аудита документы, связанные с деятельностью отдела. От выполнении указанной дополнительнойработы, не предусмотренной должностной инструкцией, истец отказался, поскольку начальник ОИХ и в устной форме отказал в оплате дополнительной работы. После данного случая от Б. последовала негативная реакция, а именно предложение уволится по собственному желанию, угрозы лишения премии, угрозы создания невыносимых условий труда.

С этого момента к истцу началось «особое» отношение, выразившееся в создании нервных и морально-напряженных условий труда с целью принуждения к увольнению.

2. Необоснованное лишении премии.

Истцу недоначислили премию по итогам работы за март и май 2018 года, Данные решения были приняты начальником ОИХ в отсутствие оснований для лишения премии. При этом, решение о недоначислении премии за март 2018 года начальник ОИХ принял до 25.04.2018, то есть уже после разговора с ним об оплате дополнительной работы.

Подтверждений нарушения истцом критериев премирования, предусмотренных Положением об оплате труда работников АО «МПЗ», должностной инструкции, других локальных актов предприятия не имелось.

1. Поручение заданий с маленьким сроком исполнения.

Приказом № 2 начальника ОИХ от 08.05.2018 истцу поручена разработка маршрутной технологии в короткий срок. За все три года работы на предприятии таких поручений никогда не было. Истец всегда выполнял разработку маршрутных технологий в соответствии с действующими графиками. Согласно графику, утвержденному главным инженером предприятия разработки маршрутных технологий серийно изготавливаемого инструмента в цехе № 2 на 2018 год от 04.12.2017 года, на подобное поручение отводилось 3 месяца. По поручению начальника ОИХ разработка истцом маршрутных технологий Пресс-форм по срокам стоят в марте, июне, сентябре и декабре 2018 года. По указанному выше приказу на аналогичную работу отводилось всего 6 рабочих дней. На просьбу истца о продлении срока Б. ответил отказом, в связи с чем истцу пришлось брать работу на дом, чтобы успеть в срок, он был вынужден выполнять работу по ночам, стал не высыпаться, испытывал стресс, что повлияло на его состояние здоровья.

Из-за сложившейся нервной обстановки на работе, созданной начальником ОИХ и начальником БИХ, у истца начались проблемы со здоровьем.Истец обратилсяк терапевту и ушел на больничный с 21.05.2018 года по 29.05.2018 года с диагнозом «....»(...., ранее жалоб никогда не было), но лечение не помогло. 06.06.2018 с аналогичной проблемой ему был поставлен диагноз «....»(.... на фоне стресса на работе) и прописаны соответствующие рецептурные препараты. После 3-х недель лечения, .... практически закончились.

В течение всего времени лечения (больше месяца) истцу было затруднительно вести привычный образ жизни, сильные боли ограничивали передвижение, медикаментозное лечение вызвало сильную слабость, сонливость и головную боль. Истец полагает, что ухудшение состояния его здоровья явилось следствием нравственных переживаний из-за ситуации на работе.

4. Досмотр рабочего места.

07.06.2018 сотрудниками АО «РТ-Охрана» в присутствии начальника отдела режима К. по инициативе Б. был произведен досмотр рабочего места истца ввиду использования сотового телефона на рабочем месте. В результате досмотра запрещенных предметов не обнаружено.При этом, ни в одном локальном акте АО «МПЗ» не указано, что запрещено хранение и владение мобильным телефоном на территории предприятия.

Истец полагает, что у Б. не было оснований составлять акт, вызывать сотрудников охраны, равно как и права требовать отдать ему телефон иограничивать право на свободу передвижения.

1. «Утеря» документов и не выполнение поручения.

14.06.2018 года в адрес истца были заявлены претензии от Б. о том, что он не составил технологический процесс на некоторые детали и потерял техническую документацию на эти же детали. На возражения истца были составлены акты с предложением дать объяснения. Истцом были даны объяснительные о том, что чертежи ему не давались, и задания не поручались. В ответ, начальник ОИХ пообещал истцу дисциплинарные взыскания и увольнение «по статье». Полагает, что данные действия со стороны Б. совершены с целью психологического давления на истца и принуждения его к увольнению.

Все вышеуказанные обстоятельства привели к тому, что 11.07.2018 года истец был вынужден подать заявление на увольнения, так как не мог продолжать работу по- прежнему с теми условиями, которые были созданы ему руководством АО «МПЗ».

Истец и его представитель в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных требований по указанным выше основаниям.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал, пояснив суду, что увольнение истца с предприятия было его добровольным волеизъявлением, при этом никакого давления, в том числе психологического, на истца не оказывалось. Отметила, что с момента написания заявления об увольнении (11.07.2018) до даты издания приказа о прекращении трудовых отношений (19.07.2018) истец не совершил никаких действий, дающих основания полагать об изменении принятого решения об увольнении, заявление не отозвал.

Добровольность принятого решения расторгнуть трудовой договор подтверждается также действиями истца, совершенными до подачи заявления об увольнении по собственному желанию с 19.07.18. Так 06.07.18 истцом было подано заявление об увольнении с 11.07.18 по соглашению сторон, на основании п.1 ч.1 ст.ст. 77,78 ТК РФ с выплатой компенсации в размере трех среднемесячных заработков и компенсации морального вред в размере 10 000 рублей (в связи со стрессом на работе, выразившемся в неврологическом заболевании, как указано в заявлении, истца). По причине недостижения соглашения об условиях увольнения трудовой договор расторгнут не был, истец продолжил работу на предприятии. Через 5 дней- 11.07.18 истцом было подано заявление об увольнении с 19.07.18 по собственному желанию. Приказом №144 от 19.07.18 ФИО1 уволен по собственному желанию по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Истец отмечает, что заявление написано под психологическим давлением со стороны работодателя и неоднократного неосновательного неначисления премии, вместе е тем, как на дату написания заявления (11.07.18), так и на дату фактического увольнения ФИО1 начальник ОИХ Б. находился в очередном отпуске и на работу не выходил (приказ №840 от 19.06.18 о предоставлении отпуска Б. с 02.07.18 по 29.07.18), соответственно понудить истца к написанию заявления об увольнении не мог. Об увольнении работника он узнал после выхода из отпуска. Кроме того, истец в период с 18 июня по 01 июля 2018 года находился в очередном отпуске. Таким образом в период с 18 июня до момента увольнения истца спорных моментов по работе между истцом и начальником ОИХ Б. не могло быть, соответственно ситуация по работе на момент принятия решения об увольнении истцом не могла быть «невыносимой», так как психологически воздействовать на работника о написании заявления об увольнении у Б. не было возможности.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют осовершении истцом последовательных неоднократных действий с намерениями расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Также необоснованны доводы истца о полном лишении премии начальником отдел Б. после конфликта, который как утверждает истец, произошел в апреле 2018года, как Так согласно произведенным выплатам за апрель 2018года премия выплачена истцу в размере 100% (несмотря на доводы истца об «особом отношении» к нему после конфликта), за май 2018 года премия истцу выплачена, при этом только ее составная часть - до 50% от расчетного размера, которая начисляется с учетом личного вклада работника в выполнение производственных задач и качественное и в срок выполнение должностных обязанностей уменьшена на 1000 рублей, при этом фактическое рабочее время за месяц составило лишь 99 часов(159 часов нормальное), занюнь - премия выплачена в размере 100%.

Кроме того, отметила, что выплата премии работнику является правом, а не обязанностью работодателя, а должная требовательность руководителя отдела не является доказательством того, что это должностное лицо заставило работника уволиться.

Представитель ответчика ФИО3 также пояснила, что доводы ответчика о нарушении его прав произвольным досмотром его рабочего места не соответствуют фактическим обстоятельствам. Так как досмотр 07.06.18рабочего места произведен в соответствии с требованиями Инструкции о пропускном и внутриобъектовом режиме на АО«МПЗ»на основании поступившего сообщения начальника ОИХ Б. о наличии и использовании телефона истцом на режимной территории предприятия, о чем составлен соответствующий акт от 07.06.18, который подписан также М. и Ф. АО «МПЗ» является оборонным предприятием с охраняемым внутриобъектовым режимом, не позволяющим, в частности, проносить мобильные телефоны на территорию предприятия (п.3.5. Инструкции о пропускном и внутриобъектовом режиме). В нарушение установленных требований истец пользовался телефоном на рабочем месте. Так как предметом досмотра являлся лишь рабочий стол истца, телефон найден не был.

В отношении дополнительно выполняемых и неоплачиваемых работ пояснила, что при проверке предприятия Государственной инспекцией по труду во Владимирской области на основании заявления ФИО1 о нарушении его прав при выполнении трудовой функции на предприятии, неосуществлении доплат за «дополнительно выполняемую работу» и выплаты неполного размера премий за периоды 2017-2018 годы не установлено наличия неправомерных действий со стороны работодателя в отношении истца.

Также отметила, что приказом по заводу № 1027 от 02.08.18 штатная единица инженера-технолога ОИХ сокращена, что делает невозможным восстановление истца в должности.

Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истца удовлетворению не подлежат, суд приходит к следующему.

Судом установлено и материала дела подтверждено, что на основании заявления о приеме на работу (т.2 л.д. 28) между акционерным обществом «Муромский приборостроительный завод» (далее - АО «МПЗ») и ФИО1 был заключен бессрочный трудовой договор № 144 от 18.02.2015, согласно которому ФИО1 принимается на работу в отдел инструментального хозяйства, ц. 63 по профессии инженер-технолог, дата начала работы - 02.03.2015 (л.д. 9). На основании трудового договора 02.03.2015 издан приказ № 32 о приеме ФИО1 на работу в отдел инструментального хозяйства АО «МПЗ» в должности инженера-технолога (л.д. 247).

11.07.2018 ФИО1 собственноручно написано заявление об увольнении его с занимаемой должности по собственному желанию 19.07.2018 в связи с неоднократным неначислением премии в полном размере без оснований и созданных невыносимых условий труда (л.д. 162).

На основании приказа №69 от 19.07.2018 прекращено действие трудового договора и ФИО1 уволен 19.07.2018 с занимаемой должности инженера-технолога отдела инструментального хозяйства (далее - ОИХ) АО «МПЗ» на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (т.2 л.д. 27).

Приказом и.о. исполнительного директора АО «МПЗ» от 02.08.2018 №1027 должность инженера-технолога ОИХ сокращена (л.д. 105).

Истец полагает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

В силу требований ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Если заявление работника обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию либо наличие иных уважительных причин, в силу которых работник не может продолжать работу, например направление мужа (жены) на работу за границу, к новому месту службы), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. При этом необходимо иметь в виду, что названные нарушения могут быть установлены, в частности, органами, осуществляющими государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства, профессиональными союзами, комиссиями по трудовым спорам, судом;

в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Истец полагает, что принуждение его к подаче заявления об увольнении по собственному желанию заключается в виде понуждения руководства к выполнению дополнительных работ, необоснованного лишения премий, поручение заданий с маленьким сроком исполнения, проведение досмотра рабочего места в отсутствие оснований для этого, необоснованного обвинения в утрате документов и не выполнении поручения.

В ходе проверки указанных доводов истца судом установлено следующее.

Согласно ст. 60 ТК РФ запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу требований ст. 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата.

Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).

С письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника.

Работник имеет право досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы, а работодатель - досрочно отменить поручение о ее выполнении, предупредив об этом другую сторону в письменной форме не позднее чем за три рабочих дня (ст. 60.2 ТК РФ).

Судом установлено, что в соответствии с п. 1.1 Должностной инструкции инженера-технолога ОИХ, утвержденной исполнительным директором АО «МПЗ» 09.11.2017, и с положениями которой ознакомлен ФИО1 01.12.2017, определена подчиненность инженера-технолога ОИХ непосредственно начальнику ОИХ. Также инструкцией определены обязанности инженера-технолога ОИХ, в том числе, разработка и принятие участие в реализации мероприятий, направленных на повышение эффективности производства, сокращение расходов материалов, снижении трудоемкости, повышение производительности труда (п. 2.2), выполнение иных поручений руководителя в пределах компетенции подразделения (п. 2.10), при этом согласно п. 1.7 Инструкции оценка деятельности инженера-технолога производится непосредственно начальником ОИХ (л.д.99-103).

В силу требований п. 1.3 Положения об отделе инструментального хозяйства, утвержденного исполнительным директором АО «МПЗ» 29.11.2017 и в соответствии с приложением А (структура отдела) сотрудники отдела находятся в непосредственном подчинении начальника ОИХ и начальника БИХ (л.д. 143-153). Кроме того, установлено и сторонами не оспаривается, а подтверждается наличие устного указания начальника ОИХ о выполнении сотрудниками ОИХ распоряжений начальника БИХ.

20.04.2018 после обеденного перерыва начальник БИХ поручил ФИО1 отнести служебную записку, связанную с деятельностью отдела, в отдел внутреннего аудита предприятия. От выполнения данного поручения истец отказался.

Исходя их положений выше названных локальных актов АО «МПЗ» выполнение поручения начальника БИХ являлось должностной обязанностью истца и не относилось к дополнительной работе истца.

Наличие конфликтной ситуации, приведшей к высказываниям начальниками БИХ и ОИХ об увольнении истца, в ходе судебного заседания не подтверждено.

В ходе проверки доводов истца о необоснованном лишении премий судом установлено следующее.

В силу требований ст. 129 ТК РФ под заработной платой (оплатой труда работника) понимается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно п. 1 Регламента начисления и выплаты работникам АО «МПЗ» премии по результатам работы за месяц (ежемесячной), являющегося приложением № 2 к Положению об оплате труда работников АО «МПЗ», утвержденным исполнительным директором предприятия 06.10.2017, премия начисляется:

- 50% от расчетного размера - за выполнение основных показателей по подразделению;

- 50% от расчетного размера - распределяется руководителем подразделения, в зависимости от выполненных работ и личного вклада каждого работника по результатам работы за месяц, в пределах фонда оплаты труда. Оценку эффективности труда производит руководитель подразделения и максимальным процентом премии не ограничивается.

При распределении премии инженерно-техническим работникам руководителем подразделения учитывается:

- качественное и в срок выполнение должностных обязанностей (инструкций);

- выполнение распоряжений, приказов руководителя предприятия;

- соблюдение трудовой дисциплины и правил внутреннего трудового распорядка;

- личный вклад каждого сотрудника в выполнение производственных задач.

При определении размеров премии дополнительным критерием оценки является уровень исполнительской дисциплины (л.д. 74-98).

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что премии за основные результаты хозяйственной деятельности, связанные с начислением премий из фонда начальника ОИХ ФИО1 за март и май 2018 года были недоначислены на 1700 руб. и 1000 руб. соответственно. Данный факт подтверждается выпиской из ведомости о расчете премий в отношении ФИО1 с апреля 2017 года по июль 2018 года (л.д.240).

При этом, допрошенный в качестве свидетеля начальник ОИХ АО «МПЗ» Б. пояснил, что распределение премии (50%) ФИО1 произведено им исходя из оценки качества выполняемой им работы. Ввиду наличия неточностей при исполнении задания о разработке маршрутной технологии изготовления Штампа последовательного действия МР 1700-4207.0000 СБ в срок до 17.05.2018 премия за май 2018 года была недоначислена на 1000 руб., премия за март 2018 года недоначислена на 1700 руб. ввиду недостаточной загруженности на работе.

Поскольку определение размера ежемесячной премии относится к полномочиям руководителя подразделения и только им может быть дана оценка эффективности труда подчиненного работника, принятие решений начальником ОИХ Б. о снижении размера ежемесячной премии истцу за март и май 2018 года не свидетельствует об умышленном использовании своих должностных полномочий в целях вынуждения истца подать заявление об увольнении по собственному желанию.

Более того, как видно их указанной выше выписки (л.д. 240) размер ежемесячной премии за основные результаты хозяйственной деятельности за апрель 2018 и июнь 2018 года истцу не снижался.

В ходе проверки доводов истца о поручении выполнения заданий с коротким сроком исполнения судом установлено следующее.

В соответствии с приказом начальника ОИХ АО «МПЗ» № 2 от 08.05.2018 инженеру-технологу ФИО1 было поручено разработать маршрутную технологию изготовления Штампа последовательного действия МР 1700-4207.0000 СБ в срок до 17.05.2018 (л.д. 248). Данный приказ был издан во исполнение служебной записки № 63134-9/185а от 05.05.2018 главного технолога АО «МПЗ», адресованной начальнику ОИХ о разработке маршрутной технологии на Штамп в срок до 17.05.2018 (т.2 л.д.64). Изготовление технологии указанного Штампа обусловлено проведением 18.05.2018 совещания у заместителя министра обороны РФ с межведомственной рабочей группой по вопросу подготовки предложений обеспечения ВС РФ ракетами и боеприпасами в мирное и военное время, что подтверждается письмом АО «НПО «СПЛАВ» (т.2 л.д.78).

Таким образом, необходимость выполнения задания истцом в короткие сроки была обусловлена производственной необходимостью.

График разработки маршрутных технологий серийно изготавливаемого инструмента в цехе №2 на 2018 год, утвержденный главным инженером предприятия 04.12.2017, согласно которому разработка маршрутных технологий пресс-форм предусмотрена в марте, июне, сентябре и декабре 2018 года (т.2 л.д. 45), на который ссылается истец, свидетельствует о запланированных мероприятиях, вместе с тем не содержит определенных сведений о количестве дней, необходимых инженеру-технологу для выполнения конкретной работы.

В ходе проверки доводов истца о необоснованном досмотре рабочего места судом установлено следующее.

07.06.2018 начальником ОИХ Б. был составлен акт о том, что истец ФИО1 находился на территории предприятия с мобильным телефоном (л.д. 179), послуживший основанием для досмотра рабочего места истца (л.д. 122).

Факт нахождения истца на рабочем месте с мобильным телефоном кроме указанного выше акта, подписанного кроме Б. еще и начальником БИХ Ф. и инженером 1 категории М.., подтверждается показаниями свидетелей Б.., М.

Согласно лицензии УФСБ России по Владимирской области №0085439 (регистрационный номер 1341) от 13.09.2016 АО «МПЗ» осуществляет проведение работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну со степенью секретности разрешенных к использованию сведений особой важности (т.2 л.д. 32).

В соответствии с подпиской, данной ФИО1 26.02.2015, ему было объявлено, что находясь на территории предприятия категорически запрещается проносит личные вещи, звуко-и видеозаписывающую аппаратуру, аудио-видеокассеты, компьютерные дискеты (л.д. 159).

В силу требований п. 4 должностной инструкции начальника отдела инструментального хозяйства, утвержденной исполнительным директором АО «МПЗ» 29.11.2017, ответственность за сохранение государственной и коммерческой тайны и соблюдение режима секретности проводимых работ возложена на Б. (т.2 л.д.33-38).

Таким образом, указанный выше акт был составлен начальником ОИХ Б. в пределах своих полномочий и не свидетельствует о принуждении истца к увольнению.

Тот факт, что при досмотре рабочее места истца не было обнаружено запрещенных предметов, не свидетельствует о превышении начальником ОИХ Б. своих должностных полномочий.

В холе проверки доводов истца о необоснованном невыполнении поручения в связи с утратой документов судом установлено следующее.

14.06.2018 в соответствующих актах (л.д.120, 121) ФИО1 было предложено дать письменной объяснение по факту не составления технологических процессов на МР 1106-4012.0000СБ - Матрица, МР 1136-4020.0000 - Пуансон, МР 1041-4632.0000 - Выталкиватель и по факту утери технической документации на выше перечисленные изделия. Указанные акты подписаны начальником ОИХ Б.., начальником БИХ Ф. и инженером-технологом Т.

По данным фактам ФИО1 были составлены объяснительные записки, из которых следует, что им не выполнена указанная выше работа по причине того, что техническую документацию и задание на разработку технологических процессов он не получал, и, соответственно, техническую документацию не терял (т.2. л.д. 89-90).

Вместе с тем, начальник ОИХ Б. допрошенный в качестве свидетеля, пояснил, что поручал истцу данное задание со сроком исполнения до 14.06.2018 и передавал техническую документацию, но письменно передача документации оформлена не была.

В связи с данным фактом, каких-либо взысканий и привлечения к ответственности истца не последовало,

Из объяснений Б. также следует, что угрозы дисциплинарного взыскания и увольнения он в адрес истца не высказывал.

При таких обстоятельствах психологическое давление на ФИО1 со стороны начальника ОИХ не усматривается.

Истец также полагает, что из-за сложившейся нервной обстановки на работе у него начались проблемы со здоровьем - заболела спина, началась ангина.

Между тем, доказательств, подтверждающих, что болезни обусловлены стрессом, вызванным нравственными переживаниями на работе, психологическим давлением на него стороны руководства отдела, истцом не представлены.

Исходя из всего вышеизложенного, решение об увольнении было принято истцом исходя из субъективной оценки сложившейся на тот момент на работе ситуации, что связано с личностными особенностями характера самого истца, а потому не может свидетельствовать о наличии оказываемого на него давления со стороны ответчика, принуждения к увольнению.

Кроме того, в период с 02.07.2018 по 29.07.2018 начальник ОИХ Б. находился в очередном отпуске, в связи с чем оказать психологическое давление на ФИО1, вследствие которого он написал заявление об увольнении, не мог (л.д. 178).

Более того, истец до истечения срока предупреждения о своем увольнении имел право отозвать свое заявление, однако доказательств, подтверждающих тот факт, что истцом предпринимались действия по отзыву заявления либо иные действия, свидетельствующие о желании продолжить работу у данного работодателя, истцом не представлены.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

В данном случае заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом по избранным им личным мотивам, он осознавал суть написанного заявления и его последствия.

В связи с изложенным, истцом не представлено суду достаточных допустимых доказательств с достоверностью свидетельствующих о том, что ответчик вынудил истца подать заявление об увольнении по собственному желанию, в связи с чем исковые требования ФИО1 о восстановлении на работе и производные требования об установлении факта принуждения к увольнению, об установлении факта незаконного увольнения, об отмене приказа о сокращении штатной единицы, об отмене приказа о расторжении трудового договора, о возложении обязанности по внесению изменений в трудовую книжку в части признания записи об увольнении недействительной, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.. 194-198 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требовании к акционерному обществу «Муромский приборостроительный завод» об установлении факта принуждения к увольнению, об установлении факта незаконного увольнения, об отмене приказа№ 1027 от 02.08.2018 года о сокращении штатной единицы инженера-технолога отдела инструментального хозяйства, об отмене приказа о расторжении трудового договора № 69 от 19.07.2018, о восстановлении на работе в цехе 63 акционерного общества «Муромский приборостроительный завод» в должности инженера-технолога отдела инструментального хозяйства, о возложении обязанности по внесению изменений в трудовую книжку в части признания записи№ 06 от 19.07.2018 об увольнении недействительной, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 20.07.2018 года по день восстановления на работе, о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Муромский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья С.М.Филатова

Мотивированное решение изготовлено 19 сентября 2018 года