Приговор № 1-33/2017 от 3 апреля 2017 г. по делу № 1-33/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Усть-Уда 4 апреля 2017 года

Усть-Удинский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахановой Л.М., при секретаре Толстоуховой С.В., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Усть-Удинского района Иркутской области Апханова Е.А., защитника Черных А.Г., представившего удостоверение № <обезличено> от <дата обезличена> и ордер № <обезличено> от <дата обезличена>, подсудимой ФИО1, а также потерпевшего Р.Г.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № <обезличено> по обвинению

ФИО1, родившейся <дата обезличена> в <адрес обезличен>, зарегистрированной по адресу: <адрес обезличен> фактически проживавшей по адресу: <адрес обезличен>, <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 умышленно причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

В вечернее время <дата обезличена> в кухне квартиры по адресу: <адрес обезличен>, ФИО1 в ходе бытового конфликта с Р.Г.В., пребывающим в состоянии алкогольного опьянения и спровоцировавшего конфликт, в ответ на действия последнего, выразившиеся в нецензурной брани в ее адрес и ее малолетнего ребенка, замахивании на ее кулаками, хватании ее за руки, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, предвидя наступление общественно-опасных последствий и желая их наступления, взяв кухонный нож со стола, будучи в непосредственной близости от Р.Г.В., нанесла ему, продолжившему конфликт несмотря на ее словесное предупреждение не трогать ее, а именно замахнувшемуся на нее кулаком, 1 удар ножом в грудную клетку, тем самым причинив телесные повреждения в виде колото-резаного ранения грудной клетки слева, проникающее в плевральную полость, брюшную полость, сквозное ранение диафрагмы, сквозное ранение селезенки, гемопневмоторакс, гемоперитонеум.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 свою вину по предъявленному обвинению по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ признала частично, не отрицая факт причинения телесных повреждений потерпевшему Р.Г.В., указала, что удар ножом потерпевшему наносила, обороняясь от действий последнего.

Допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступления при изложенных выше обстоятельствах фактически признала, суду пояснила, что она состоит в фактических брачных отношениях с Р.Г.В. <дата обезличена>, будучи дома по адресу: <адрес обезличен>, Р.Г.В. высказал недовольство тем, что ее ребенок (не являющийся их совместным) ходит по дому в позднее время и не спит, в связи с чем, стал грубить ей, нецензурно выражаться как в ее адрес, так и сына, она вступилась за сына, ребенок ушел в зал, далее в ходе этого конфликта он схватил ее за волосы, ударил № <обезличено> раза в живот ногой, но не сильно, поскольку он был очень пьян. Не помня себя, полагая, что Р.Г.В. продолжит ее бить, она схватила нож со стола и ударила им Р.Г.В., чтобы пресечь его действия. Считает, что тем самым она защищала себя и своего ребенка. Она сама очень сильно испугалась: испугалась как агрессии сожителя в ходе конфликта, так и его результата – ножевого ранения. Но он ее в тот день не избивал - проводит разницу между избиением и просто побоями, нанесение № <обезличено> ударов ногой не считает избиением. Она дважды вызывала скорую медицинскую помощь Р.Г.В., ему было плохо, его рвало, но в первый раз он отказался от госпитализации. Ее отношения с сожителем – Р.Г.В. были сложными, они постоянно скандалили и ссорились, причем последний нередко избивал ее, Р.Г.В. имеет судимость по ч. 1 ст. 119 УК РФ, т.е. за угрозу убийством, высказанную в ее адрес. За весь день <дата обезличена> с учетом того, что это был праздничный день, выпила пару рюмок, будучи еще в гостях у свекрови. Убивать Р.Г.В. не хотела. В содеянном раскаивается.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, находит вину подсудимой ФИО1 установленной и доказанной в объеме, указанном в описательно-мотивировочной части приговора.

К такому выводу суд пришел, исходя из совокупности собранных по делу доказательств, анализируя показания подсудимой ФИО1, данные ею в судебном заседании и при производстве предварительного расследования, допросив потерпевшего и свидетелей, а также оценив другие доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства в рамках состязательного процесса.

В судебном заседании, в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимой в ходе предварительного расследования и в суде, по ходатайству государственного обвинителя, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, были исследованы показания ФИО1, полученные при производстве предварительного расследования.

Так, в ходе своего первого допроса в качестве подозреваемого <дата обезличена> ФИО1 сообщала органам предварительного расследования обстоятельства конфликта, произошедшего между ней и Р.Г.В., отличные от тех, о которых она указала в ходе судебного разбирательства. Поясняла о том, что <дата обезличена> они с Р.Г.В. сидели на кухне, она растапливала печь, пришел ее ребенок Н, стал есть, Р.Г.В. стал нецензурно выражаться в адрес ее сына, ребенок вышел из кухни, она заступилась за сына – так возник конфликт между ними, в ходе которого Р.Г.В. стал замахиваться на нее кулаками, хватать за руки. После чего она ему сказала: «Попробуй только тронь меня, я возьму нож и зарежу тебя!», после этого Р.Г.В. замахнулся на нее кулаком, и в это время она взяла кухонный нож со стола и вонзила его Р.Г.В. в левый бок, после – вынула нож, Р.Г.В. схватился за бок, побежала кровь. Она испугалась, отвела его на кровать в зал, положила ватные диски на рану, вызвала наряд скорой медицинской помощи, по прибытию которого Р.Г.В. отказался от госпитализации. Проснулся К.А.Л., увидел кровь у Р.Г.В., стал уговаривать его поехать в больницу. Увидев, что Р.Г.В. стало еще хуже, она во второй раз вызвала наряд скорой медицинской помощи, который и увез его в больницу. Нож выбросила в складку дров у дома (<данные изъяты>).

Вышеприведенные показания о месте, времени, способе применения физического насилия к Р.Г.В., используемом при этом орудии и мерах, принятых к сокрытию орудия преступления подозреваемая ФИО1 подтвердила в ходе их проверки на месте происшествия <дата обезличена>. Указала на дом, в котором расположена квартира по адресу: <адрес обезличен>, далее указала на кухню в квартире, пояснив, что в этом месте она нанесла телесные повреждения Р.Г.В. ножом, который взяла со стола, указала место, за крыльцом указанной квартиры, используемое в качестве складки дров, куда спрятала нож. Данное следственное действие проведено при участии защитника, после ознакомления с протоколом проверки показаний на месте происшествия, замечаний не поступило <данные изъяты>).

Эти же сведения ФИО1 сообщила и при допросе в качестве обвиняемой <дата обезличена> (<данные изъяты>).

После оглашения вышеприведенных показаний подсудимая ФИО1 подтвердила их в части, не противоречащей ее показаниям, данным суду, наличие противоречий объяснила тем, что не хотела привлекать к уголовной ответственности своего сожителя, знала, что он ранее судим.

Оценивая показания подсудимой, суд приходит к следующему.

Противоречие между ранее данными показаниями и показаниями, данными в ходе судебного следствия, состоит лишь в том, что в суде ФИО1 показала, что в ходе конфликта Р.Г.В. схватил ее за волосы, несильно ударил № <обезличено> раза в живот ногой. При оценке выявленных противоречий суд, несмотря на приводимые подсудимой доводы, полагает, что ФИО1 намеренно изменила свои показания, данная ею версия в части выявленных противоречий не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, показания подсудимой в данной части доверия у суда не заслуживают.

Признавая показания ФИО1, изложенные ею при первоначальном допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой, достоверными, суд исходит из того, что они были стабильными на протяжении предварительного и судебного следствия, согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей и объективно подтверждаются письменными доказательствами. При этом суд учитывает, что эти показания были даны через незначительный промежуток времени после случившегося, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения всех предоставленных законом прав, в том числе права не свидетельствовать против себя, в присутствии защитника.

Так, мотив действий ФИО1 в процессе нанесения Р.Г.В. ножевого ранения в протоколах ее допроса конкретно не описан, но детально приведено описание фактической стороны содеянного – действий каждого из находившихся на кухне, их последовательность. Анализ обстоятельств, имевших место согласно показаниям, свидетельствует, что о реальности угрозы нападения на нее, которое она оценила как начавшееся, ФИО1 утверждала во всех показаниях, заявила об этом и суду.

Сведения, сообщенные суду ФИО1 относительно повода к конфликту, которым явилась претензия сожителя о том, что ребенок ФИО1 в позднее время не спит; о ругани сожителя, в том числе нецензурной, в адрес не только ее сына, но и нее самой, не могут быть оценены как противоречивые в сравнении с показаниями, данными ранее – в протоколе допросов начало конфликта между ФИО1 и ее сожителем описано буквально, как «возник конфликт», причина недовольства сожителя, высказанного по приходу ребенка в кухню, не приведена. Данные сведения суд оценивает как дополнительные, оснований для их критической оценки не усматривает, по своему содержанию они не противоречат остальной совокупности доказательств по делу.

Таким образом, помимо показаний самой подсудимой, не отрицающей обстоятельств конфликта, в ходе которого она нанесла ножом удар в грудную клетку потерпевшего, факт конфликта с Р.Г.В., его агрессивного поведения к ФИО1 подтверждают сам потерпевший и свидетели.

В судебном заседании потерпевший Р.Г.В. заявил, что показаниям подсудимой доверяет, однако сам события причинения ему ножевого ранения не помнит вследствие тяжелого опьянения, в связи с чем, считает себя виновным в случившемся, допускает, что он спровоцировал конфликт с ФИО1, что случалось ранее неоднократно, а также то, что мог ее бить, у него нет каких-либо претензий к ФИО1, просит не наказывать ее и не лишать свободы.

В ходе судебного разбирательства в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными потерпевшим на предварительном следствии и в судебном заседании, по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ были исследованы показания потерпевшего, данные в ходе предварительного расследования.

Так, при допросе <дата обезличена> потерпевший Р.Г.В. пояснял, что вернувшись из дома матери, он совместно с его сожительницей ФИО1, К.А.Л. стали распивать спиртное на кухне квартиры по адресу: <адрес обезличен>, позже к ним в гости – в вечернее время пришли С.В.Н. со своим другом, которые спустя какое-то время ушли к себе домой, К.А.Л. ушел в зал, где уснул, на кухне они с ФИО1 остались вдвоем, ребенок ФИО1 также был в квартире. Далее между ним и ФИО1 возник конфликт, в ходе которого последняя высказала угрозу о том, что сейчас зарежет его, что он не воспринял всерьез, так как ее он не избивал, после чего конфликт продолжился и ФИО1 взяла с кухонного стола нож и вонзила ему в грудную клетку, от чего он испытал сильную физическую боль, прошел в зал, лег на кровать, чувствовал, что из раны бежит кровь, ему стало плохо, что было далее, не помнит, за исключением того, что его сильно рвало, приехал наряд скорой медицинской помощи и увез его в больницу <данные изъяты>).

Сразу после оглашения вышеприведенных показаний потерпевший Р.Г.В. подтвердил, что следственное действие – допрос - с его участием действительно проводилось, однако показания следователем заносились в протокол допроса не с его собственных слов, поскольку он, как пояснил, ничего не помнит об обстоятельствах от <дата обезличена>, с указанным протоколом он знакомился, его подписал, полагаясь на следователя.

В судебном заседании, состоявшимся <дата обезличена>, следователь С.Н.А. суду показала, что, допрашивая Р.Г.В., она заносила его показания в протокол с его слов, правильность изложения которых он и подтвердил личной подписью, был в адекватном состоянии, жалоб на самочувствие не высказывал.

В этом же судебном заседании потерпевший суду пояснил, что его неправильно поняли, показания следователем действительно заносились в протокол допроса с его собственных слов, давал следователю правдивые показания, в настоящее время исследуемые обстоятельства в деталях забыл по прошествии длительного времени с <дата обезличена>. Показания, данные в ходе предварительного расследования, подтвердил полностью: <дата обезличена> в позднее вечернее время они с ФИО1 стали ругаться, из-за чего – уже не помнит, он был сильно пьян, в доме был ребенок ФИО1, его друг К.А.Л. В ходе конфликта ФИО1 ударила его ножом. Больше ничего не помнит в настоящее время.

Оценивая показания потерпевшего, суд исходит из следующего.

Как на стадии предварительного следствия, так и в судебном следствии потерпевший утверждал о том, что именно ФИО1 причинила ему ножевое ранение в области груди во время конфликта, произошедшего в их доме.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что наиболее полно картину происходящего отражают именно показания Р.Г.В., данные на начальном этапе производства по делу, а имеющиеся в его показаниях противоречия, по мнению суда, вызваны давностью события, состоянием самого потерпевшего на момент случившегося. Данных, свидетельствующих об оговоре подсудимой потерпевшим Р.Г.В. судом не установлено, последний в судебном заседании указал на отсутствие претензий к ФИО1 и не настаивал на ее суровом наказании.

Суд с учетом результатов допроса следователя критически оценивает показания Р.Г.В., данные ранее <дата обезличена> об обстоятельствах его допроса следователем.

Показания потерпевшего Р.Г.В., признанные судом достоверными, согласуются с показаниями свидетелей С.В.Н., К.А.Л. в той их части, в которой каждый из них являлся очевидцем происходивших событий.

Из показаний свидетеля С.В.Н., данных в ходе предварительного расследования и исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон ввиду неявки в судебное заседание судом установлено, что <дата обезличена> была в гостях у ФИО1, около № <обезличено> часов последняя позвала ее к себе в гости, потом она из ее квартиры ушла, позже ФИО1 ей сообщила, что порезала Р.Г.В., она видела окровавленного Р.Г.В., лежащего на кровати, при ней ФИО1 вызывала наряд скорой медицинской помощи (л<данные изъяты>

Из показаний свидетеля К.А.Л., данных в ходе предварительного расследования и исследованных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон ввиду неявки в судебное заседание судом установлено, что <дата обезличена> был в гостях у Р.Г.В. и ФИО1, вместе распивали спиртное, в гостях также были С.В.Н. с другом, потом они ушли, а он ушел спать в зал на диван, откуда слышал, как Р.Г.В. и ФИО1 между собой ругаются на кухне, далее он проснулся от сильных стонов, увидел лежащего на кровати, окровавленного Р.Г.В., ФИО1 ему пояснила, что она порезала Р.Г.В., на его уговоры поехать в больницу Р.Г.В. отвечал отказом. Так как время было позднее, он собрался и ушел домой (<данные изъяты>).

Изложенные выше показания свидетелей об известных им обстоятельствах причинения вреда здоровью Р.Г.В. и о причастности к его причинению ФИО1 суд находит достоверными, соответствующими действительности, они являются взаимно дополняющими друг друга, не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на вывод суда о виновности подсудимой, в своей совокупности устанавливают одни и те же фактические обстоятельства. Вместе с тем, суд при оценке свидетельских показаний учитывает и то, что ни один из них не являлся очевидцем событий, связанных с непосредственно причинением вреда здоровью Р.Г.В.

Из анализа показаний приведенных лиц судом установлено, что временем совершения преступления явилось вечернее время, показания данных лиц, полученные на стадии предварительного расследования, конкретных сведений о совершении преступления в дневное время не содержат, потерпевший как на предварительном следствии, так и в суде показывал о вечернем времени совершения преступных действий. Об этом же времени косвенно указывает и сведения относительно повода к конфликту между ФИО1 и Р.Г.В. – претензия последнего, что ребенок ходит по дому в позднее время и не спит.

Достоверность сведений, сообщенных потерпевшим и свидетелями, подтверждают и объективные доказательства, исследованные в судебном заседании.

Так, место преступления установлено протоколом осмотра места происшествия от <дата обезличена> (с фототаблицей), в ходе которого в присутствии владельца ФИО1 была осмотрена квартира, расположенная по адресу: <адрес обезличен>, при осмотре квартиры в зале обнаружены пятна темно-красного цвета, в зале расположены диван и кровать, одеяло с пятнами темно-красного цвета ФИО1 пояснила, что на кровати лежал Р.Г.В. после получения ранения. В квартире имеется отдельное помещение кухни. Обнаружен нож, с места происшествия изъят (<данные изъяты>).

Согласно протоколу осмотра изъятый с места происшествия нож представляет собой кухонный нож с длиной лезвия № <обезличено> см. (лд. <данные изъяты>). Указанный нож на основании постановления следователя от <дата обезличена> признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

Тяжесть телесных повреждений, причиненных Р.Г.В., их характер, механизм образования, локализация, давность причинения установлены заключением судебно-медицинской экспертизы, выводы которой не противоречат другим доказательствам по делу.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № <обезличено> от <дата обезличена> согласно анализу представленных медицинских документов у Р.Г.В. имелись повреждения: колото-резаное ранение грудной клетки слева, проникающее в плевральную полость, брюшную полость, сквозное ранение диафрагмы, сквозное ранение селезенки, гемопневмоторакс, гемоперитонеум. Это повреждения относятся к категории, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент получения, получены от удара колюще-режущим предметом, чем мог быть нож в сроки и при обстоятельствах, изложенных в постановлении о назначении экспертизы (<данные изъяты>).

Суд, оценивая заключение экспертизы наряду с иными, приведенными выше доказательствами, приходит к объективному выводу о том, что в результате специальных познаний в области медицины, с учетом собранных по делу сведений, установлено, что умышленными действиями ФИО1 потерпевшему Р.Г.В. был причинен тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Выводы эксперта научно обоснованы.

Оценивая все проверенные судом доказательства, сопоставляя их между собой, суд находит их совокупность достаточной для признания установленными всех обстоятельств преступления, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора и для принятия решения по делу.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям подсудимой, потерпевшего и свидетелей, в той их части, в которой они положены в основу выводов суда. Указанные показания не противоречат между собой, подтверждаются заключением судебной экспертизы, другими письменными доказательствами. Каждое из этих доказательств отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, все они взаимно дополняют друг друга, составляя единую и логичную картину преступления, и свидетельствуют о том, что вышеуказанное событие преступления имело место и совершено оно никем иной, как подсудимой.

В судебном заседании государственный обвинитель Апханов Е.А. в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил обвинение в сторону смягчения путем переквалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Соглашаясь с позицией государственного обвинителя, суд исходит из следующего.

Целенаправленный характер действий подсудимой, избранное ею орудие – нож, и локализация телесных повреждений – в жизненно важный орган тела человека, объективно свидетельствуют об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления общественно опасных последствий и желала их наступления. Между действиями ФИО1 и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что ФИО1 осознавала происходящее, действовала последовательно и целенаправленно, то есть адекватно соотносила свои действия с объективными требованиями ситуации, что свидетельствует об отсутствии признаков аффективного состояния.

Принимая во внимание обстоятельства, при которых она нанесла потерпевшему ножевое ранение, суд приходит к выводу о том, что сложившаяся на момент совершения преступления обстановка давала подсудимой все основания полагать о наличии реальной угрозы посягательства в отношении нее со стороны Р.Г.В., а именно что он готов перейти к причинению ей насилия (телесных повреждений) – непосредственно перед самим ударом ножа замахнулся на нее кулаком, игнорируя устное предупреждение, однако поскольку это посягательство не было сопряжено с насилием, опасным для ее жизни, действия подсудимой в данном случае в соответствии с требованиями уголовного закона следует рассматривать как совершенные при превышении пределов необходимой обороны.

Суд также учитывает, что потерпевший – мужчина, имеющий очевидное физическое превосходство перед ФИО1, его состояние - сильное алкогольное опьянение, агрессивность, выраженная как словесно, так и действиями, ограниченное пространство между ним и ФИО1, судимость потерпевшего по приговору мирового судьи судебного участка № <адрес обезличен> от <дата обезличена> по ч. 1 ст. 119 УК РФ – преступление, совершенное в отношении ФИО1 при установленных обстоятельствах нанесения им множественных ударов руками и ногами в голову и туловище ФИО1, ее душении проводом от электропроводки.

В соответствии с. ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

В силу закона право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно-опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

При таких обстоятельствах и наличии данных о несоразмерности средств защиты – с применением ножа в отношении безоружного, действия подсудимой суд квалифицирует по ч. 1 ст. 114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении необходимой обороны.

Квалифицируя действия по норме УК РФ, предусматривающей ответственность за менее тяжкое преступление, суд исходит из того, что указанное изменение обвинения улучшает положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, потому права подсудимой на защиту от предъявленного обвинения не ущемляются.

Сомнений во вменяемости подсудимой у суда не возникло, с учетом материалов дела, касающихся личности ФИО1, обстоятельств совершения ею преступления, ее поведения в судебном заседании, суд признает ее вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимой, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи.

Совершенное ФИО1 преступление уголовным законом отнесено к категории небольшой тяжести, направлено против личности.

В соответствии с п.п. «и», «к», «з», «г» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает у подсудимой смягчающими наказание обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие малолетнего ребенка у виновной, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. ФИО1 совершила умышленное преступление, будучи ранее судимой приговором за умышленные преступления к условной мере наказания.

В числе данных о личности подсудимой, суд учитывает, что ФИО1 имеет судимость, социально адаптирована, воспитывает малолетнего сына, по месту жительства характеризуется отрицательно как злоупотребляющая спиртным, лживая, в состоянии опьянения агрессивная, привлекалась к административной ответственности, семья состоит на учете в отделе полиции по делам несовершеннолетних.

Вопрос об изменении категории совершенного преступления судом не обсуждается ввиду совершения преступления небольшой тяжести.

При определении подсудимой вида наказания суд исходит из санкции статьи, предусматривающей ответственность за содеянное, учитывает конкретные обстоятельства преступления, его характер и степень общественной опасности, данные о личности виновной. Суд считает справедливым назначить ранее судимой ФИО1 наказание в виде лишения свободы, которое будет соответствовать тяжести содеянного и способствовать достижению целей уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

Исключительных обстоятельств для назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ не установлено.

При определении размера наказания в виде лишения свободы суд исходит из санкции статьи, предусматривающей ответственность за содеянное, учитывает обстоятельства совершенного преступления, принимает во внимание наличие совокупности смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

С учетом смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наказание должно быть назначено по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При назначении наказания суд применяет и положения ч. 5 ст. 62 УК РФ, поскольку подсудимой было заявлено ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке и уголовное дело было рассмотрено в общем порядке по инициативе суда.

Условное осуждение по приговору <адрес обезличен> от <дата обезличена> в соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ суд считает возможным сохранить.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство – нож - следует уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 месяца.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания зачесть срок содержания ФИО1 под стражей в порядке меры пресечения и в связи с задержанием по данному уголовному делу с <дата обезличена> по <дата обезличена>.

Считать назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы полностью отбытым.

Меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 отменить, из-под стражи освободить в зале суда.

Приговор Усть-<адрес обезличен> от <дата обезличена> исполнять самостоятельно.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство – нож, хранящийся в камере хранения вещественных доказательства ОП МО МВД России «Боханский» (дислокация пгт. Усть-Уда) - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья Л.М. Баханова