Приговор № 1-731/2019 от 11 ноября 2019 г. по делу № 1-731/2019

Дело № 1-731/2019
П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Йошкар-Ола 12 ноября 2019 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе: председательствующего судьи Ершовой О.В. при секретаре Липиной Н.В., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Йошкар-Ола Бобкина Р.С., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Глебовой А.Г., представившей удостоверение № и ордер №, потерпевших С.С.А., С.Н.Г., Б.Г.Д., У.С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <иные данные>, судимого:

- приговором <иные данные> городского суда <иные данные> от 10 декабря 2013 года по ч. 2 ст. 228, ст. 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;

- приговором <иные данные> городского суда <иные данные> от 05 мая 2014 года по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228, ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден по отбытию наказания 05 сентября 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также покушение на убийство двух лиц, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления – умышленное причинение смерти двум лицам, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

10 апреля 2019 года около 03 часов 00 минут между находившимися в состоянии алкогольного опьянения в квартире <адрес> П.Д.А., С.Э.А. и Б.С.П. возник словесный конфликт, в ходе которого П.Д.А. позвонил своему знакомому ФИО1, которого попросил помочь разрешить конфликт с С.Э.А. и Б.С.П. и прекратить их агрессивное по отношению к П.Д.А. поведение. Около 03 часов 00 минут 10 апреля 2019 года ФИО1 по просьбе П.Д.А. приехал в квартиру по указанному адресу, где стал выяснять отношения с С.Э.А. и Б.С.П. В процессе выяснения отношений у ФИО2 на почве личной неприязни к указанным лицам возник преступный умысел, направленный на убийство двух лиц - С.Э.А. и Б.С.П.

Реализуя задуманное, 10 апреля 2019 года в период времени с 03 часов 00 минут до 05 часов 00 минут, находясь в квартире <адрес>, ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, руководствуясь имеющимися у него по отношению к С.Э.А. и Б.С.П. внезапно возникшими личными неприязненными отношениями, действуя умышленно, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего С.Э.А. и потерпевшего Б.С.П., и желая их наступления, нанес С.Э.А. не менее 37 ударов кулаками рук, ногами в обуви, а также используемым в качестве орудия преступления куском полипропиленовой трубы в область расположения жизненно важных органов – в голову, шею и грудную клетку, а также верхние конечности потерпевшего С.Э.А.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил С.Э.А. следующие повреждения:

- кровоподтеки лобно-теменной области слева, левой височной области с переходом на левую половину лица, кровоизлияния в мягкие покровы головы, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки и в вещество лобной, теменной, височной и затылочной долей левого полушария головного мозга, теменные доли обоих полушарий головного мозга и в желудочки головного мозга, кровоподтек правой передне-боковой поверхности шеи, переломы подъязычной кости и щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, переломы 2-7-го левых ребер между окологрудинной и средней ключичной линиями, неполные разрывы 6-7-го реберно-грудинных сочленений слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки передней поверхности грудной клетки, верхних конечностей, которые могли возникнуть не менее чем от 37 травматических воздействий тупых твердых предметов, в совокупности повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека по критерию развития угрожающего жизни состояния, и относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

От полученных в результате преступных действий ФИО1 повреждений С.Э.А. скончался на месте происшествия – в квартире <адрес>. Смерть его наступила от травматического шока, явившегося следствием сочетанной тупой травмы головы, шеи, туловища, конечностей.

А также, реализуя задуманное, ФИО1 нанес множественные удары кулаками рук, ногами в обуви и используемой в качестве орудия преступления куском полипропиленовой трубы в область расположения жизненно важных органов - в голову и туловище Б.С.П.

От полученных в результате преступных действий ФИО1 повреждений Б.С.П. с множественными повреждениями головы и туловища был доставлен в ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница». Б.С.П. преступными действиями ФИО1 причинен моральный вред, а также физический вред в виде следующих повреждений:

- тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, отек головного мозга, малая субдуральная гематома правого полушария головного мозга, рана на коже правой бровной области, кровоподтеки лица, волосистой части головы – могли возникнуть от неоднократного травматического воздействия тупых твердых предметов, повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью;

- кровоподтек передней поверхности шеи вишневого цвета – мог возникнуть от одного травматического воздействия тупого твердого предмета, не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относится к повреждению, не причинившему вред здоровью человека.

Умышленные действия ФИО1, направленные на убийство двух лиц – С.Э.А. и Б.С.П., не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам, в связи со своевременным оказанием медицинской помощи Б.С.П.

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемых преступлениях признал частично. Согласившись с изложенными в обвинении обстоятельствами совершения преступления, ФИО1 не согласился с квалификацией его действий органами предварительного расследования и государственным обвинителем. ФИО1 указал, что умысла на причинение смерти С.Э.А., Б.С.П. он не имел, нанося удары последним, ФИО1 хотел причинить последним физическую боль и телесные повреждения, поскольку находился в состоянии опьянения.

Защитник ФИО1 – адвокат Глебова А.Г. позицию своего подзащитного поддержала, полагала об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение смерти С.Э.А. и Б.С.П., и необходимости квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 111, ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что ранее, отбывания наказание в местах лишения свободы, познакомился с П.Д.А. 09 апреля 2019 года около 23 часов ФИО1 позвонил П.Д.А. и сообщил, что в его квартире находятся двое молодых людей, которые ведут себя по отношению к нему агрессивно. ФИО1 сообщил П.Д.А., что он не может приехать, так как занят. 10 апреля 2019 года около 03 часов ФИО1 вновь позвонил П.Д.А. и сообщил, что двое молодых людей, находящиеся у него в квартире, хотят его избить и снова попросил приехать и помочь ему. ФИО1 попросил П.Д.А. передать телефон данным молодым людям. В ходе телефонного разговора с Б.С.П. в адрес ФИО1 от последнего стали поступать оскорбления, нецензурная брань. ФИО1 сообщил, что приедет к ним и спросит, почему с ним так разговаривали. Будучи осведомленным, со слов П.Д.А., что людей, с которыми необходимо будет разговаривать, было двое, ФИО1 в целях самообороны взял дома кусок полипропиленовой трубы, который остался у него после ремонта, спрятал его в рукав олимпийки и вызвал такси по номеру №. 10 апреля 2019 года около 03 часов ФИО1 приехал по адресу: <адрес>, в подъезде дома его встретил П.Д.А., с которым они прошли в квартиру. В квартире находились молодая девушка О., ее парень К., Б.С.П. и С.Э.А. ФИО1, не разуваясь, сразу же прошел в комнату и спросил, кто с ним разговаривал по телефону. П.Д.А. указал на Б.С.П. ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, сразу же кулаком правой руки нанес один удар в область лица Б.С.П. От нанесенного удара Б.С.П. упал на пол на левый бок, у него из носа потекла кровь. С дивана вскочил С.Э.А., который направился в сторону ФИО1 Последний спросил у С.Э.А.: «Кто ты?». С.Э.А. ответил, что он вор. ФИО1 подошел к нему и с силой нанес ему один удар кулаком правой руки в левую часть лица. От нанесенного удара С.Э.А. упал на пол. Далее ФИО1 нанес ему один удар ногой в обуви по голове, при этом он не хотел бить в голову, а целился в туловище, еще два удара он нанес по туловищу. С.Э.А. лежал на боку, от нанесенных ударов он потерял сознание. ФИО1 подумал, что С.Э.А. уснул, так как он тяжело дышал ртом. В это время Б.С.П. пришел в себя и попросил прекратить его избивать. В ответ на это ФИО1 нанес около двух-трех ударов ногой в обуви в область туловища и головы. Во время нанесения ударов Б.С.П. лежал на спине, у него было кровотечение из носа. Далее ФИО1 взял трубу, которую привез с собой, и, удерживая ее в правой руке, нанес около трех ударов Б.С.П. в область туловища, около трех ударов С.Э.А. в область туловища. После этого П.Д.А. попросил ФИО1 остановиться, прекратить избивать Б.С.П. и С.Э.А. и отправляться домой. П.Д.А. вызвал машину такси, на которой ФИО1, взяв с собой одну из принесенных ранее бутылок пива объемом 1,5 литра, уехал домой. Дома ФИО1, употребив спиртное, лег спать. Иных событий произошедшего ФИО1 не помнит, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО1 также показал, что когда он покидал квартиру П.Д.А., Б.С.П. и С.Э.А. хрипели, то есть были живы. О смерти С.Э.А. и нахождении Б.С.П. в лечебном учреждении ФИО1 узнал от сотрудников полиции, в содеянном искренне раскаивается. ФИО1 указал, что убивать он никого не хотел, не желал Б.С.П. и С.Э.А. смерти, каких-либо угроз убийством не высказывал, не думал, что в результате его действий они могут скончаться. На протяжении всего времени, пока Б.С.П. находился на лечении в больнице, ФИО1 интересовался у следователя и адвоката о состоянии его здоровья, переживал и хотел, чтобы Б.С.П. поскорее выздоровел. К сожалению, у ФИО1 не имелось возможности каким-либо образом помочь Б.С.П., поскольку он находился под стражей, а его семья проживает за пределами <адрес>. ФИО1 принес свои извинения присутствующим в судебном заседании потерпевшим С.С.А., С.Н.Г., Б.Г.Д., У.С.В.

Аналогичные показания ФИО1 дал в ходе проверки показаний на месте 10 апреля 2019 года, продемонстрировав свои действия 10 апреля 2019 года в квартире П.Д.А. по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 130-142), при этом пояснив, что по телефону его оскорбил человек по кличке «<иные данные>» (Б.С.П.). ФИО1 сказал, что он сейчас приедет и «они будут отвечать за свои слова». Приехав в квартиру П.Д.А., ФИО1 зашел в квартиру и сразу спросил, с кем он разговаривал по телефону. П.Д.А. показал на Б.С.П., ФИО1 сразу, без разговоров, нанес последнему кулаком правой руки удар, от которого Б.С.П. упал, из его носа пошла кровь, С.Э.А. сидел на диване. ФИО1 его тоже ударил, от чего последний упал с дивана, у него тоже пошла из носа кровь. В дальнейшем ФИО1 начал избивать обоих, после чего вызвал такси и уехал домой. Удары потерпевшим наносил в область головы и тела. Находился в состоянии алкогольного опьянения, перед указанными событиями он выпил около одного литра водки и пиво. При выходе ФИО1 из квартиры С.Э.А. и Б.С.П. были живы, оба хрипели. Дома ФИО1 выпил 1,5 литра пива, 300 грамм водки и лег спать.

Изложенные выше показания, данные на стадии предварительного расследования, подсудимый ФИО1 подтвердил в полном объеме в судебном заседании.

Обстоятельства совершения преступлений ФИО1 добровольно изложены в явке с повинной, протокол которой исследован в судебном заседании и подтвержден в полном объеме ФИО1 (т. 1 л.д. 109-11). Согласно протоколу явки с повинной, составленному 10 апреля 2019 года, ФИО1 указал, что 10 апреля 2019 года П.Д. попросил приехал к нему квартиру, просил помочь разобраться с двумя молодыми людьми, которые хотели его избить, на что ФИО1 ответил, чтобы он передал трубку телефона данным лицам. В ходе телефонного разговора в адрес ФИО1 от незнакомого ему ранее молодого человека, со слов П.Д.А. ему известно его прозвище - «<иные данные>», поступили оскорбления с использованием нецензурной брани, на что ФИО1 пояснил, что приедет к ним и он («<иные данные>») «будет отвечать за свои слова». Приехав в квартиру около 03 часов, ФИО1 избил мужчину по кличке «<иные данные>» и второго мужчину, имени которого не знал, нанеся обоим удары в лицо, около 2-3 ударов ногой в обуви в область головы и туловища, а также около 5-6 ударов трубой, которую привез с собой, в область туловища. В содеянном искренне раскаивается. Убивать он никого не хотел.

Каких-либо данных о принуждении к составлению явки с повинной, оказании какого-либо давления, воздействия на ФИО1 с целью склонения к составлению явки с повинной судом по делу не установлено. В связи с вышеизложенным суд считает, что сведения, изложенные в явке с повинной, являются правдивыми и их следует положить в основу приговора, поскольку они в целом подтверждены самим подсудимым в ходе судебного следствия, а также подтверждаются иными представленными суду доказательствами.

Оценивая и анализируя показания ФИО1, данные на стадии судебного разбирательства, предварительного расследования, суд признает их, в целом, за исключением отсутствия умысла на причинение смерти Б.С.П., С.Э.А., правдивыми, последовательными, объективными, согласующимися между собой и иными доказательствами по уголовному делу. Данные показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, с участием защитника, в условиях, исключающих принуждение. Каких-либо замечаний в ходе допроса, составления протоколов следственных действий, изложения имеющихся в них показаний у ФИО1 и его защитника не имелось. Суд признает их допустимыми доказательствами и считает возможным положить их в основу приговора.

Оценивая показания ФИО1 в части отсутствия умысла на причинение смерти С.Э.А., Б.С.П., в совокупности с исследованными в судебном заседании доказательствами, суд признает их недостоверными, обусловленными избранным способом защиты от предъявленного обвинения, вызванными желанием снизить характер и степень фактического участия в совершении преступления, поскольку они не согласуются и не подтверждаются иными исследованными судом доказательствами по уголовному делу.

Суд, проведя судебное следствие, проанализировав показания свидетелей, сопоставив их показания между собой, с другими доказательствами, проведенными экспертизами и материалами уголовного дела, несмотря на позицию подсудимого по предъявленному обвинению, приходит к выводу о доказанности его вины совокупностью собранных по делу и представленных суду доказательств. Данные доказательства получили оценку с учетом правил их относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности они являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу предъявленного ФИО1 обвинения.

Помимо признательных показаний как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

В судебном заседании свидетель П.Д.А. показал, что проживает по адресу: <адрес>. Ранее, отбывая наказание в ФКУ ИК-№ УФСИН России <иные данные>, он познакомился с ФИО1, с которым у него сложились приятельские отношения. 09 апреля 2019 года около 21 часа к нему домой пришли ранее ему знакомый Б.С.П. и его друг С.Э.А. и принесли с собой бутылку водки объемом 0,5 л., которую вместе употребили. 09 апреля 2019 года в 21 час 51 минуту П.Д.А. позвонил ФИО1 сообщить, что на следующий день вернет ему денежный долг. Затем, в связи с тем, что закончилось спиртное и имелось желание продолжить его употребление, П.Д.А., Б.С.П. и С.Э.А. отправились в кафе «<иные данные>», где встретились с З.К.Н. и С.О.А. Приобретя спиртное, все отправились в квартиру П.Д.А., где продолжили употреблять спиртное. После употребления спиртного все опьянели. Б.С.П. стал вспоминать прошлые обиды, в связи с чем между П.Д.А. и Б.С.П. произошел словестный конфликт, в ходе которого Б.С.П. замахнулся на П.Д.А. вилкой. Однако конфликт был остановлен находящимся в тот момент в квартире З.К.Н. 10 апреля 2019 года в 03 часа 05 минут П.Д.А. вновь позвонил ФИО1, чтобы поговорить о долге, а также сообщил, что у него в гостях находятся люди, один из которых на него набрасывался с вилкой. Б.С.П. стал громко говорить, что П.Д.А. будто бы разговаривает с сотрудниками полиции. Это услышал ФИО1, который попросил П.Д.А. передать ему телефон. Между ФИО1 и Б.С.П. произошел конфликт. ФИО1 сказал, что сейчас приедет и будет с ним разбираться. 10 апреля 2019 года примерно в 03 часа 15 минут приехал ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, с собой он привез три бутылки пива объемом 1,5 л., а также у него с собой имелась труба водопроводная длиной примерно 1-1,5 метра, диаметром примерно 2,5-3 см., выполненная из полимерного материал белого цвета. ФИО1 прошел в зал и сразу же спросил, кто с ним разговаривал по телефону. П.Д.А. указал на Б.С.П. Б.С.П. подтвердил разговор, сообщив, что что-то перепутал. ФИО1 сразу же кулаком правой руки нанес один удар в область лица Б.С.П., от которого последний упал на левый бок и из его носа потекла кровь. ФИО1 спросил у С.Э.А., который сидел на диване, а кто он. С.Э.А. ответил, что он вор. ФИО1 подошел к С.Э.А. и с силой нанес ему один удар кулаком правой руки в левую часть лица, от которого С.Э.А. упал на пол. Далее ФИО1 нанес два-три удара правой пяткой ноги в обуви в область головы С.Э.А., который лежал на боку. Во время нанесения ударов ФИО1 говорил: «Какой ты (нецензурная брань) вор?». От нанесенных ударов С.Э.А. потерял сознание, хрипел, ничего не говорил. П.Д.А. заметил, что у С.Э.А. началось внешнее кровотечение, вокруг него образовалась лужа крови. В это время Б.С.П. пришел в себя и стал просить ФИО1 прекратить свои действия. В ответ ФИО1 нанес около двух ударов правой пяткой ноги в обуви в область головы лежащего на спине на полу Б.С.П. У Б.С.П. также началось сильное внешнее кровотечение, от нанесенных ударов он потерял сознание. Далее ФИО1 взял трубу, которую он привез с собой, и, удерживая ее в правой руке, нанес около 5-6 ударов Б.С.П. в область туловища, и таким же образом нанес около 5-6 ударов данной трубой С.Э.А. в область туловища. После этого ФИО1 приспустил с лежащих на полу С.Э.А. и Б.С.П. брюки и, переворачивая последних, стал снимать их на камеру своего телефона. Затем ФИО1 сказал П.Д.А. осмотреть карманы С.Э.А. и Б.С.П., чтобы достать их телефоны и сделать фото. У Б.С.П. из кармана брюк П.Д.А. взял сотовый телефон и передал его ФИО1 У С.Э.А. из кармана брюк П.Д.А. достал телефон и спрятал его в спальной комнате под вещами на столе. Снимал ли ФИО1 на телефон Б.С.П., П.Д.А. не знает. С.Э.А. и Б.С.П. лежали без сознания на боку на полу в зале и хрипели. ФИО1 не понравилось, что они хрипят и сказав: «Вы петушки еще храпите!», нанес каждому не менее десяти ударов правой пяткой ноги в обуви в область головы. При этом он также продолжал видеосъемку на свой телефон. П.Д.А. стал успокаивать ФИО1 В тот момент, когда ФИО1 наносил удары С.Э.А. и Б.С.П., он также ударил ногой по батарее, расположенной в комнате, после чего из батареи полилась горячая вода. Через какое то время ФИО1 перестал наносить удары С.Э.А. и Б.С.П., произнеся: «Понял, что я могу!». ФИО1 сказал П.Д.А., чтобы он вызвал такси. Около 04 часов 21 минуты П.Д.А. позвонил по номеру 49-49-49 и вызвал такси. Уходя, ФИО1 сказал П.Д.А., чтобы последний выкинул С.Э.А. и Б.С.П. на улицу. По приезду такси П.Д.А. проводил ФИО1 до автомобиля такси, и передал таксисту 100 рублей. ФИО1 забрал с собой трубу, свой телефон и одну бутылку пива. Телефон Б.С.П. ФИО1 с собой не забирал. Две других бутылки пива выпили П.Д.А., З.К.Н., С.О.А. и ФИО1 Далее П.Д.А. вернулся домой. З.К.Н. и С.О.А. сообщили, что С.Э.А. мертв, Б.С.П. также лежал без сознания. П.Д.А. сразу же позвонил в службу 112, скорую медицинскую помощь и сообщил о случившемся. После приезда сотрудников полиции, прибыли сотрудники скорой медицинской помощи, которые констатировали смерть С.Э.А., а Б.С.П. госпитализировали в лечебное учреждение.

Показания П.Д.А. относительно обстоятельств вызова сотрудников полиции подтверждаются исследованным в судебном заседании рапортом дежурного ОП № УМВД РФ <иные данные> согласно которому в 04 часа 43 минуты 10 апреля 2019 года в дежурную часть отдела полиции поступил звонок с мобильного телефона № П.Д.А. о произошедшем в квартире <адрес> убийстве (т. 1 л.д. 175).

Показания свидетеля П.Д.А. относительно действий ФИО1 подтверждаются информацией, изображениями, обнаруженными в изъятом у подсудимого ФИО1 сотовом телефоне «<иные данные>», который осмотрен в ходе предварительного расследования, описан (т. 1 л.д. 69-71, т. 3 л.д. 44-68) и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т. 3 л.д. 69), а также изъятыми в ходе выемки 10 апреля 2019 года у свидетеля П.Д.А. вещами (кофта (толстовка) на молнии с капюшоном, спортивные брюки синего цвета, кроссовки темно-синего цвета на шнурках темно-синего цвета, смывы с правой и левой кисти) - т. 1 л.д. 69-71, которые осмотрены в ходе предварительного расследования, описаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 247-250).

Согласно заключению эксперта № от 22 мая 2019 года на спортивной кофте, изъятой у П.Д.А., имеется кровь человека, которая могла возникнуть от смешения крови С.Э.А., Б.С.П. и П.Д.А.; в части пятен крови на правой поле кофты, на спортивных брюках кровь может принадлежать С.Э.А., Б.С.П.; на кроссовках, изъятых у П.Д.А., имеется кровь человека, которая может принадлежать С.Э.А., Б.С.П., не исключается и примесь крови П.Д.А. (т. 2 л.д. 54-58).

Свидетель П.Д.А. пояснил, что указанные пятна крови могли возникнуть в тот момент, когда П.Д.А. подходил к ним, наклонялся и проверял пульс у лежащих на полу С.Э.А., Б.С.П.

Показания свидетеля П.Д.А. относительно обстоятельств произошедшего также подтверждаются показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля З.К.Н., который показал, что 09 апреля 2019 года он употреблял спиртные напитки в кафе «<иные данные>» с С.О.А., их общими знакомыми П.Д.А., С. по прозвищу «<иные данные>», и его знакомым Э.. Около 00 часов 00 минут кафе закрылось, и П.Д.А. позвал всех к себе домой – в квартиру, расположенную <адрес>. После 00 часов 00 минут 10 апреля 2019 года они все пришли в квартиру к П.Д.А., где продолжили распивать спиртные напитки. В ходе распития между П.Д.А. С.Э.А. и Б.С.П. возник конфликт. После чего П.Д.А. стал кому-то звонить, просить приехать и помочь ему разрешить конфликт. Б.С.П. выхватил сотовый телефон из рук П.Д.А. и начал высказывать слова нецензурной брани в адрес абонента. Спустя некоторое время конфликт между данными лицами перерос в потасовку, в ходе которой Б.С.П. схватил вилку. З.К.Н. разнял Б.С.П. и П.Д.А. Около 03 часов 00 минут 10 апреля 2019 года в квартиру П.Д.А. вошел ФИО1, который сразу же нанес удар кулаком в лицо Б.С.П., от чего последний упал на пол. После чего ФИО1 нанес не менее двух ударов ногой по голове Б.С.П. С.Э.А. стал словесно заступаться за Б.С.П., в связи с чем ФИО1 нанес около трех ударов ногой по голове С.Э.А. Затем З.К.Н. отлучился из комнаты, в связи с чем не знает, что в тот период времени происходило в комнате. При этом З.К.Н. показалось, что ФИО1 нанес все удары С.Э.А. и Б.С.П. одновременно, а не в несколько приемов. С.О.А. в это время спала на диване, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. Вернувшись в комнату, З.К.Н. увидел, что С.Э.А. и Б.С.П. лежали на полу со спущенными до колен штанами. ФИО1 ушел из квартиры. Затем С.О.А. проснулась и предложила З.К.Н. пойти домой. З.К.Н. и С.О.А. покинули квартиру П.Д.А. Когда они уходили, Б.С.П. и С.Э.А. продолжали лежать без сознания на полу, при этом последний издавал звук, похожий на хрип.

В целом аналогичные показаниям П.Д.А., свидетеля З.К.Н. относительно происходящих 09-10 апреля 2019 года в квартире П.Д.А. событий дала допрошенная в судебном заседании свидетель С.О.А., которая также пояснила, что при покидании ею и З.К.Н. квартиры на полу комнаты вокруг лежащих Б.С.П. и С.Э.А. имелось большое количество крови.

Обстановка в помещении квартиры <адрес>, местоположение трупа С.Э.А., имеющиеся на нем телесные повреждения осмотрены и зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года, в ходе которого обнаружены и изъяты: следы пальцев рук и след ладони, марлевые тампоны со смывами вещества бурого цвета, чайник, окурки, рюмка, пододеяльник, мобильный телефон (т. 1 л.д. 11-33).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы осмотрены в ходе предварительного расследования, описаны (т. 1 л.д. 239-246), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 247-250).

Согласно заключению эксперта № от 20 мая 2019 года на марлевых тампонах со смывами с пола справа и слева от трупа С.Э.А., изъятых в ходе осмотра места происшествия, присутствует кровь, которая могла принадлежать С.Э.А. или Б.С.П. (т. 2 л.д. 36-39).

Факт присутствия в квартире <адрес> 09-10 апреля 2019 года П.Д.А., С.О.А., З.К.Н. подтверждается заключением эксперта № от 20 июня 2019 года, согласно которому на обнаруженных в ходе осмотра места происшествия окурках имеется слюна указанных лиц (т. 2 л.д. 196-216), а также заключением эксперта № от 17 мая 2019 года, согласно которому обнаруженные в ходе осмотра места происшествия в квартире следы пальцев рук оставлены средним пальцем и ладонью левой руки Б.С.П., пальцами рук С.О.А., пальцами рук З.К.Н. (т. 2 л.д. 46-48).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Щ.С.И. показала, что она проживает по адресу: <адрес>. 09 апреля 2019 года она находилась дома, в 22 часа легла спать. 10 апреля 2019 года около 03 часов она проснулась от шума, доносящегося из квартиры №, которая расположена над ее квартирой этажом выше. В данной квартире проживает П.Е.И. и ее сын П.Д.А. При этом из указанной квартиры доносился стук, каких-либо криков и иного шума Щ.С.И. не слышала. Также в этот момент времени она заметила, что в комнате с потолка капает вода. Поскольку было поздно и из указанной квартиры доносился шум, Щ.С.И. испугалась сразу подниматься к соседям в квартиру № и решила немного подождать. Около 04 часов 30 минут она поднялась к соседям на этаж выше, постучалась в квартиру №, входную дверь открыл П.Д.А., который по внешним признакам находился в состоянии алкогольного опьянения. Щ.С.И. сообщила П.Д.А., что из его квартиры в квартиру Щ.С.И. течет вода по потолку в комнате. В ответ на это П.Д.А. прошел в свою квартиру, чтобы проверить, откуда течет вода. Щ.С.И. в его квартиру не заходила, направилась к себе домой. Спустя некоторое время П.Д.А. пришел к Щ.С.И. и сообщил, что в его квартире в комнате находится труп мужчины, а также еще один мужчина, который находится в бессознательном состоянии. П.Д.А. сообщил, что вызовет сотрудников полиции, и ушел. Около 05 часов 10 минут Щ.С.И. позвонила П.Е.И., которая в тот момент времени отсутствовала дома, и сообщила, что из их квартиры в ее квартиру течет вода, а также сообщила, что, по словам П.Д.А., в ее квартире находится труп мужчины, а также еще один мужчина, который находится в бессознательном состоянии. Спустя примерно 30 минут П.Е.И. приехала домой. Больше к П. Щ.С.И. не поднималась (т. 3 л.д. 8-10).

Показания свидетеля Щ.С.И. согласуются с показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля П.Е.И., которая показала, что по адресу: <адрес>, <адрес> она проживала со своим сыном П.Д.А. Примерно 03 апреля 2019 года она поругалась с сыном и выехала из указанной квартиры. 09 апреля 2019 года около 17 часов к ней на работу приезжал сын, который находился в трезвом состоянии. В тот же день около 20 часов 58 минут П.Е.И. созвонилась с П.Д.А., П.Д.А. пояснил ей, что завтра, то есть 10 апреля 2019 года он собирается выйти на работу, услышав голос П.Д.А., она предположила, что он находится в трезвом состоянии, поскольку речь его была отчетливой. Около 00 часов 10 апреля 2019 года П.Е.И. вновь позвонила П.Д.А., однако, он на ее звонок не ответил. Около 05 часов П.Е.И. увидела среди пропущенных звонков звонок соседки Щ.С.И. Она перезвонила Щ.С.И., которая пояснила из ее (П.Е.И.) квартиры в квартиру Щ.С.И. течет вода по потолку в комнате. Щ.С.И. сообщила, что постучалась в дверь квартиры П.Е.И., после чего П.Д.А. открыл ей дверь и сообщил, что в его квартире находится труп и «полутруп». Спустя около получаса П.Е.И. со своей сестрой приехала в квартиру по указанному выше адресу, однако, в квартиру они не заходили, поскольку в квартире находились сотрудники полиции. Каких-либо подробностей произошедшего 09-10 апреля 2019 года в квартире П.Е.И. не известно. Около 13 часов 10 апреля 2019 года П.Е.И. разрешили пройти в квартиру, где ФИО3 обнаружила в комнате беспорядок, много крови и неисправную батарею, вода в которой была перекрыта.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля П.Д.А. (полицейский водитель ОБ ППСП УМВД России <иные данные>) показал, что 09 апреля 2019 года он заступил на ночное дежурство совместно с сотрудниками ОБ ППСП УМВД России <иные данные> Г.Е.Н., С.К.И., С.А.В. 10 апреля 2019 года около 04 часов 45 минут от оперативного дежурного поступил вызов о том, что по адресу: <адрес>, произошло убийство. Прибыв по указанному адресу, сотрудников полиции встретил П.Д.А., который по внешним признакам находился в состоянии алкогольного опьянения. П.Д.А. пояснил, что его знакомый ФИО1, находясь в его квартире, избил двоих мужчин, в результате чего один из мужчин скончался на месте. Также он сообщил, что ФИО1 может находиться по адресу: <адрес>, <адрес>. В комнате указанной квартиры на полу лежали двое мужчин. Спустя некоторое время приехала бригада скорой помощи. П.Д.А. с сотрудниками полиции незамедлительно направились по указанному П.Д.А. адресу, по которому, в подъезде дома, возле квартиры, около 06 часов был задержан ФИО1, который через ГБУ РМЭ «<иные данные> наркологический диспансер» доставлен в дежурную часть УМВД России <иные данные> для дальнейшего разбирательства.

Свидетели С.А.В., С.К.И., Г.Е.Н. (сотрудники ОБ ППСП УМВД России <иные данные>) дали аналогичные вышеизложенным показания, протоколы допросов которых оглашены в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (т. 3 л.д. 4-7, 32-35, 36-39).

Показания свидетелей П.Д.А., С.А.В., С.К.И., Г.Е.Н. подтверждаются исследованным в судебном заседании рапортом от 10 апреля 2019 года, согласно которому в 07 часов 15 минут в дежурную часть УМВД России <иные данные> доставлен ФИО1 (т. 1 л.д. 36), у которого согласно акту медицинского освидетельствования № от 10 апреля 2019 года установлено состояние опьянения (т. 1 л.д. 38).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ государственным обвинителем показаний свидетеля К.Е.И. следует, что 09 апреля 2019 года около 18 часов она пришла в квартиру ФИО1 Затем около 18 часов 10 минут ФИО1 ушел из дома, пояснив, что направляется кататься на автомобиле по городу. К.Е.И. осталась в его квартире. Около 23 часов в квартиру ФИО1 пришел их общий знакомый А., с которым К.Е.И. стала употребляла спиртные напитки. Около 02 часов 10 апреля 2019 года К.Е.И. и А. легли спать. Около 06 часов 10 апреля 2019 года К.Е.И. проснулась от громкого стука в дверь, обнаружив, что ФИО1 находится в квартире. При этом, когда ФИО1 вернулся, К.Е.И. не помнит, так как она спала. Затем ФИО1 открыл дверь, и в квартиру зашли сотрудники полиции (т. 1 л.д. 100-101).

Обстановка в помещении квартиры <адрес> (по месту жительства ФИО1) зафиксирована в протоколе осмотра места от 10 апреля 2019 года, в ходе которого обнаружена и изъята полипропиленовая труба, планшет, предметы одежды ФИО1 (т. 1 л.д. 49-59).

Изъятые предметы и одежда осмотрены в ходе предварительного расследования, описаны (т. 1 л.д. 239-246, т. 3 л.д. 44-68), признаны вещественными доказательствами по уголовному делу и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 247-250, т. 3 л.д. 69).

Согласно заключению эксперта № от 27 мая 2019 года на изъятых по месту жительства ФИО1 кроссовках, спортивных брюках и кофте с капюшоном обнаружена кровь человека: в большинстве пятен на кроссовках и в пятне на спортивной кофте с капюшоном имеется кровь, которая могла образоваться при смешении крови С.Э.А., Б.С.П. и ФИО1, в остальных исследованных пятнах на кроссовках, спортивных брюках кровь могла происходить как от С.Э.А., так и от Б.С.П. (т. 2 л.д. 82-85).

Из заключению эксперта № от 13 мая 2019 года следует, что следы-наложения красно-коричневого вещества, похожего на подсохшую кровь, на поверхности левого рукава кофты с капюшоном ФИО1 являются как пятнами, образовавшимися в местах падения групповых элементов брызг и капель красно-коричневой жидкости, похожей на кровь, под различными углами к поверхности ткани олимпийки, так и мазками-отпечатками, образовавшимися в местах касательного контакта ткани олимпийки с поверхностью, опачканой красно-коричневой жидкостью, похожей на кровь; следы-наложения красно-коричневого вещества, похожего на подсохшую кровь, на поверхности левой полочки кофты с капюшоном ФИО1 являются пятнами, образовавшимися в местах падения групповых элементов брызг красно-коричневой жидкости, похожей на кровь, с преимущественным направлением сверху вниз, несколько справа налево. Следы-наложения красно-коричневого вещества, похожего на подсохшую кровь, на поверхности кроссовок ФИО1, являются как пятнами, образованными в месте падения единичных элементов брызг красно-коричневой жидкости, похожей на кровь под различными углами к поверхности кроссовок, так и мазками-отпечатками, образованными в местах касательного контакта поверхностей кроссовок, с поверхностью, опачканой красно-коричневой жидкостью, похожей на кровь (т. 2 л.д. 63-76).

Показания ФИО1, свидетелей П.Д.А., З.К.Н., С.О.А. относительно отсутствия в отношении ФИО1 со стороны Б.С.П., С.Э.А. каких-либо активных действий, направленных на активное сопротивление, нанесение ударов подтверждаются также исследованным в судебном заседании заключением эксперта № от 11 апреля 2019 года, согласно которому у ФИО1 из телесных повреждений обнаружены: кровоподтек правой кисти, который мог возникнуть от действия тупого твердого предмета, или при ударе о таковой, ссадина на коже третьего пальца правой кисти, которая могла возникнуть от касательного травматического воздействия твердого предмета, с ограниченной травмирующей поверхностью; ссадины на коже подвздошной области справа, которая могли возникнуть от касательных травматических воздействий тупых твердых предметов, или при ударах о таковые; все повреждения давностью 1-3 суток на момент проведения экспертизы. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека (т. 2 л.д. 23-24).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснил, что данные повреждения получены им либо в период нанесения ударов С.Э.А. и Б.С.П., либо ранее при производстве строительных работ.

Кроме того, согласно заключениям экспертов № от 06 июня 2019 года, № от 06 июня 2019 года на срезах ногтевых платин с пальцев рук, на марлевых тампонах со смывами с рук ФИО1 следов крови не обнаружено (т. 2 л.д. 169-170, 175-176).

Показания ФИО1, П.Д.А. относительно прибытия ФИО1 в квартиру П.Д.А. подтверждаются исследованными в судебном заседании результатами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым в 02 часа 43 минуты 10 апреля 2019 года ФИО1 с использованием мобильного телефона с абонентским номером № была заказана услуга такси ООО «<иные данные>» по маршруту «<адрес> – <адрес>» (т. 1 л.д. 229), а также оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Ч.Е.В. (т. 3 л.д. 113-114).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля З.Е.А. (фельдшера ГБУ РМЭ «ССМП») следует, что 10 апреля 2019 года около 04 часов 30 минут на пульт диспетчера скорой помощи поступил вызов с адреса: <адрес>, <адрес>. Бригада скорой медицинской помощи в составе: фельдшеров З.Е.А., К.М.А. и врача В.О.И. выехали по указанному адресу. Прибыв на место, они обнаружили, что входная дверь в квартиру открыта, в квартире находились сотрудники полиции и мужчина. В комнате на полу лежали двое мужчин, при этом один из мужчин лежал на спине, головой по направлению к входу в комнату, ногами по направлению к окну, а второй мужчина лежал верхней частью тела на первом мужчине таким образом, что лицо второго мужчины располагалось примерно в области низа живота первого мужчины. Как именно располагался второй мужчина, лицом или спиной к телу первого мужчины, свидетель не помнит. Врачом В.О.И. была констатирована смерть второго мужчины. Первый мужчина был жив, имелся пульс, дыхание, сердцебиение и иные признаки, свойственные для живых лиц, при этом мужчина был в бессознательном состоянии. Указанный мужчина был доставлен в ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница» (т. 1 л.д. 211-214).

Аналогичные показания относительно обстановки в квартире <адрес> в момент прибытия бригады скорой медицинской помощи дала свидетель В.О.И. (врач ГБУ РМЭ «ССМП»), показания которой оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон в судебном заседании (т. 1 л.д. 217-220).

Показания свидетелей З.Е.А., В.О.И. подтверждаются исследованной в судебном заседании фишкой вызова скорой медицинской помощи № от 10 апреля 2019 года (т. 1 л.д. 222-223), протоколом установления смерти человека от 10 апреля 2019 года (т. 1 л.д. 35).

Согласно заключению эксперта № от 26 апреля 2019 года смерть С.Э.А. наступила от травматического шока, явившегося следствием сочетанной тупой травмы головы, шеи, туловища, конечностей, о чем свидетельствует: кровоизлияния под оболочки, в вещество и желудочки головного мозга, переломы подъязычной кости и щитовидного хряща, ребер с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, спазмирование петель кишечника, резко выраженное трупное окоченение, венозное полнокровие внутренних органов, жидкая кровь без свертков в полостях сердца и аорты, данные судебно-биохимического исследования: повышенное содержание гликогена в ткани печени, отсутствие гликогена в тканях скелетной мышцы, миокарда; данные судебно-гистологического исследования: признаки травматического шока в легком, субарахноидальные кровоизлияния в затылочной доле левого полушария головного мозга, в препарате полушария головного мозга с началом реактивных проявлений, очаговое субарахноидальное кровоизлияние в лобной доле левого полушария головного мозга без реактивных проявлений, отек мозга, мелкоочаговые диапедезные кровоизлияния в полушарии и стволе головного мозга, в лобной и затылочной долях левого полушария головного мозга, в гипофизе, диапедезные кровоизлияния в мягких мозговых оболочках лобной доли левого полушария головного мозга склероз части мозговых артериол, очаговая дистрофия нейронов различной степени выраженности, кровоизлияния в мягких тканях теменной области слева, левой височной области с проекции повреждения с началом реактивных проявлений, давностью образования ориентировочно около 1,5-2 часов, кровоизлияние в мягких тканях левой лобно-теменной области, в мягких тканях, прилежащих к стенке глотки, с частичным ее пропитыванием с реактивными изменениями, давностью образования ориентировочно около 3-6 часов, неравномерное кровенаполнение органов с расстройством микроциркуляции. Выраженность трупных явлений, с учетом условий хранения трупа до момента проведения экспертизы и данных, полученных на момент осмотра трупа на месте происшествия, дают основания полагать, что давность наступления смерти соответствует 6-9 часам до судебно-медицинской экспертизы трупа в судебно-медицинском морге. При экспертизе трупа обнаружены:

- кровоподтеки лобно-теменной области слева, левой височной области с переходом на левую половину лица, кровоизлияния в мягкие покровы головы, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки и в вещество лобной, теменной, височной и затылочной долей левого полушария головного мозга, теменные доли обоих полушарий головного мозга и в желудочки головного мозга, кровоподтек правой передне-боковой поверхности шеи, переломы подъязычной кости и щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, переломы 2-7-го левых ребер между окологрудинной и средней ключичной линиями, неполные разрывы 6-7-го реберно-грудинных сочленений слева с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки передней поверхности грудной клетки, верхних конечностей, которые могли возникнуть не менее чем от 37 травматических воздействий тупых твердых предметов, давностью образования до суток на момент наступления смерти, в совокупности повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека по критерию развития угрожающего жизни состояния, и относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Потерпевший после причинения ему вышеописанных повреждений мог совершать активные самостоятельные действия в течение короткого промежутка времени.

Последовательность причинения потерпевшему данных телесных повреждений могла быть различной. Взаимное расположение потерпевшего и причинившего ему повреждения могло быть различным, при этом не препятствующим их образованию. При судебно-химическом исследовании в крови, моче, содержимом желудка обнаружен этиловый алкоголь, что свидетельствует о приеме алкоголя до момента наступления смерти (т. 2 л.д. 4-17).

В судебном заседании потерпевшая С.С.А. показала, что утром 12 апреля 2019 года ей позвонила У.С.В. и сообщила, что 10 апреля 2019 года в квартире произошла потасовка, в результате которой С.Э.А. скончался, а брат У.С.В. - Б.С.П. находится в реанимации ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница». При захоронении тела брата С.С.А. обнаружила отсутствие каких-либо следов на пальцах рук брата, что, по ее мнению, свидетельствует об отсутствии какого-либо сопротивления избиению ФИО1 со стороны С.Э.А. С.Э.А. С.С.А. характеризует как спокойного, неконфликтного человека, который имел на иждивении двоих малолетних детей, оказывал помощь матери С.С.А. Совершенным преступлением С.С.А. причинен моральный вред.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая С.Н.Г. показала, что ее сын (С.Э.А.) проживал отдельно с сожительницей, трудился, получал доход, материально помогал ей и своим малолетним детям. Его смерть принесла нравственные страдания всем членам семьи и является невосполнимой утратой.

В судебном заседании исследован протокол выемки от 19 апреля 2019 года, согласно которому в ГБУ РМЭ «БСМЭ» изъяты предметы одежды С.Э.А.: куртка темно-синего цвета на молнии, джинсы темно-синего цвета на ремне, трусы темно-синего цвета, носки бежевого цвета, олимпийка «<иные данные>» черного цвета с вставками на рукавах красного цвета (т. 1 л.д. 161-163, 166-170), которые осмотрены в ходе предварительного расследования, описаны (т. 1 л.д. 224-226), признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 247-250).

Согласно заключению эксперта № от 05 июня 2019 года на красных полосках левого рукава в нижней трети олимпийки, изъятой в ходе выемки в ГБУ РМЭ «БСМЭ», имеется кровь человека, которая может принадлежать С.Э.А., Б.С.П. (т. 2 л.д. 121-123).

Согласно заключению эксперта № от 28 июня 2019 года у Б.С.П. обнаружены следующие повреждения: тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, отек головного мозга, малая субдуральная гематома правого полушария головного мозга, рана на коже правой бровной области, кровоподтеки лица, волосистой части головы – могли возникнуть от неоднократного травматического воздействия тупых твердых предметов, возможно 10 апреля 2019 года. Данные повреждения повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью.

Ожог левой и правой стопы 2-3 ст. площадью S=1% мог возникнуть от действия высоких температур, возможно 10 апреля 2019 года. Определить более точный механизм образования по предоставленным в распоряжение судебно-медицинского эксперта медицинской документации – не представляется возможным. Данное повреждение повлекло за собой длительное расстройство здоровья, продолжительностью свыше 3 недель (более 21 дня), и по этому критерию относится к повреждению, причинившему средний тяжести вреда здоровью.

Кровоподтек передней поверхности шеи вишневого цвета – мог возникнуть от и одного травматического воздействия тупого твердого предмета возможно 10 апреля 2019 года. Определить более точный механизм образования по предоставленным в распоряжение судебно-медицинского эксперта медицинской документации не представляется возможным. Данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию относятся к повреждению, не причинившим вред здоровью человека (т. 2 л.д. 187-190).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего Б.С.П. следует, что какие-либо подробности по поводу произошедшего 10 апреля 2019 года в квартире П.Д.А. он не помнит, где и с кем находился в период времени с вечера 09 апреля по 10 апреля 2019 года, он не помнит. После произошедшего Б.С.П. начал ориентироваться во времени только в конце мая, когда находился в ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница», при этом последнее время года, которое он помнит, это зиму, далее никаких событий своей жизни не помнит. Со слов врачей больницы ему известно, что у него имеется травма головного мозга, когда и где он ее получил, не помнит (т. 3 л.д. 106-107).

Допрошенная в судебном заседании представитель потерпевшего Б.С.П., потерпевшая Б.Г.Д. показала, что Б.С.П. является ее сыном, который 09 апреля 2019 года около 18 часов заходил домой по месту своего проживания совместно со своим знакомым (С.Э.А.). При этом Б.С.П. и С.Э.А. были в трезвом состоянии. Около 18 часов 10 минут Б.С.П. и С.Э.А. ушли, пояснив, что устали на работе и пошли отдохнуть, обещая при этом вернуться на следующий день. 10 апреля 2019 года Б.Г.Д. находилась у своей дочери У.С.В., куда около 07 часов приехали сотрудники полиции и сообщили о том, что Б.С.П. находится в реанимации ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница». Подробности произошедшего Б.Г.Д. не известны. Б.С.П. с 10 апреля 2019 года по 31 мая 2019 года находился в ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница», где проходил лечение по поводу множественных телесных повреждений, полученных 10 апреля 2019 года. После выписки из больницы и до настоящего времени Б.С.П. относительно произошедших 09-10 апреля 2019 года событий ничего не помнит, что-либо пояснить не может, стал замкнутым, не выходит из дома, не работает, его психическое состояние является нестабильным, в настоящее время проходит дорогостоящее амбулаторное лечение у врача-невролога, уролога. Также Б.Г.Д. показала, что, несмотря на решение суда о признании ее сына (Б.С.П.) ограниченно дееспособным (т. 3 л.д. 153, 154-155), он трудился, получал доход, который в том числе расходовался на его содержание. В настоящее время Б.С.П. обслуживает себя с трудом, по состоянию здоровья трудиться не может, его материальное содержание, приобретение дорогостоящих препаратов легло на плечи потерпевшей и ее дочери У.С.В., что причиняет им не только нравственные страдания, но и значительные материальные затраты.

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая У.С.В. показала, что Б.С.П. является ее родным братом. 08 апреля 2019 года она приехала к матери и брату по адресу их проживания. Б.С.П. находился дома. Спустя десять минут она уехала. 10 апреля 2019 около 07 часов к ней домой приехали сотрудники полиции и сообщили, что ее брат Б.С.П. находится в реанимации ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница». В настоящее время Б.С.П. находится в угнетенном состоянии, у него имеются многочисленные осложнения после полученных 10 апреля 2019 года множественных телесных повреждений, которые лишают Б.С.П. нормального существования, он вынужден ходить в памперсах, боится выходить на улицу, иногда без причины смеется, потерял интерес к жизни, работе. По состоянию своего здоровья Б.С.П. не может трудиться и получать доход и, соответственно, не имеет возможности содержать материально имеющихся у него двоих малолетних детей, приобретать необходимые медицинские препараты.

Показания Б.Г.Д., У.С.В. относительно состояния здоровья Б.С.П. подтверждаются исследованными в судебном заседании медицинскими документами (т. 1 л.д. 151, 210, 238, т. 3 л.д. 83, 84, 85).

В судебном заседании исследован протокол выемки от 14 мая 2019 года, согласно которому в ГБУ «<иные данные> городская больница» изъяты предметы одежды Б.С.П. (т. 1 л.д. 235-237).

Согласно заключению эксперта № от 31 мая 2019 года на покрывале, изъятом в ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница», имеется кровь человека, которая может происходить как от С.Э.А., так и Б.С.П. или при смешении их крови (т. 2 л.д. 129-131).

Из заключения эксперта № от 31 мая 2019 года следует, что на джемпере, в котором Б.С.П. поступил в лечебное учреждение, присутствует кровь человека, которая могла принадлежать С.Э.А. или Б.С.П. ФИО1 кровь не принадлежит (т. 2 л.д. 138-140).

Согласно заключению № от 27 мая 2019 года следует, что на носках, в которых Б.С.П. поступил в лечебное учреждение, обнаружены слабые следы крови человека (т. 2 л.д. 146-148).

Из заключения эксперта № от 27 мая 2019 года следует, что на трусах, в которых Б.С.П. поступил в ГБУ РМЭ «<иные данные> городская больница», имеются слабые следы крови человека, которая может происходить от С.Э.А. или Б.С.П. (т. 2 л.д. 154-156).

Проанализировав показания допрошенных в судебном заседании, а также оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ лиц, сопоставив их с показаниями, данными подсудимым в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, положенными судом в основу приговора, оценив их в совокупности, суд установил, что они в целом согласуются друг с другом, последовательны, подтверждаются другими исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, поэтому их достоверность сомнений у суда не вызывает.

Все изложенные выше и положенные в основу решения суда следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Существенных нарушений требований УПК РФ при получении доказательств, влекущих их недопустимость, не допущено. Указанные доказательства являются относимыми к событию преступления, допустимыми так как получены, проверены с соблюдением требований УПК РФ.

Все судебные экспертизы по уголовному делу назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, оснований сомневаться в обоснованности и объективности их выводов у суда не имеется.

Судом установлено, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений умышленно причинил смерть С.Э.А., а также совершил действия, непосредственно направленные на причинение смерти Б.С.П.

Результаты подробно изложенных в приговоре экспертиз, характер обнаруженных телесных повреждений, их локализация и механизм образования свидетельствуют о наличии умысла, направленности действий подсудимого ФИО1 именно на лишение жизни потерпевших Б.С.П., С.Э.А.

Мотивом совершения преступлений послужили внезапно возникшие личные неприязненные отношения.

При этом доводы подсудимого ФИО1 относительно совершения С.Э.А. действий, вызывающих опасение ФИО4 за жизнь и здоровье, не нашли своего объективного подтверждения и опровергнуты исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами.

При решении вопроса о наличии в действиях подсудимого ФИО1 умысла на причинение смерти Б.С.П., С.Э.А., суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, а именно: способа, характера, длительности и интенсивности насилия к потерпевшим, количества причиненных им повреждений, их локализации. Для достижения желаемого результата подсудимым ФИО1 Б.С.П. сначала нанесен сильный удар кулаком руки в область расположения жизненно-важного органа – голову, после чего в продолжение своего преступного умысла ФИО1 нанес лежащему на полу и не совершающему какие-либо активные действий Б.С.П. множественные удары с приложением значительной силы ногами, обутыми в обувь, в область расположения жизненно-важного органа – голову, а затем нанес множественные удары с приложением значительной силы заранее принесенной с собой куском полипропиленовой трубы в область расположения жизненно-важного органа – туловище, что с очевидностью свидетельствует о его умысле именно на лишение жизни потерпевшего Б.С.П. Смерть Б.С.П. не наступила лишь в связи со своевременно оказанной медицинской помощи последнему.

Для достижения желаемого результата подсудимым ФИО1 С.В.А. сначала был нанесен сильный неожиданный удар кулаком руки в область расположения жизненно-важного органа – голову, от которого С.В.А. упал и потерял сознание, после чего в продолжение своего преступного умысла ФИО1 нанес лежащему на полу С.А.В., находящемуся без сознания и не оказывающему ему никакого сопротивления, множественные удары с приложением значительной силы ногами, обутыми в обувь, в область расположения жизненно-важных органов – голову, туловище, а затем нанес множественные удары с приложением значительной силы куском полипропиленовой трубы в область расположения жизненно-важного органа – туловище, что с очевидностью свидетельствует о его умысле именно на лишение жизни потерпевшего С.С.А. Смерть С.С.А. наступила на месте происшествия.

Действия ФИО1 стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего С.С.А.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, следует, что подсудимый ФИО1, нанося неожиданные для потерпевших многочисленные удары с приложением значительной силы кулаком руки, ногами, обутыми в обувь, а также куском полипропиленовой трубы, в область расположения жизненно-важных органов потерпевших – голову, туловище, конечности, с учетом его пола, возраста, телосложения и комплекции, явного физического превосходства, жизненного опыта, прохождения курса обучения в военно-спортивном лагере, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал этого, то есть действовал с прямым умыслом на причинение смерти С.С.А. и Б.С.П.

Нанесенные С.С.А., Б.С.П. многочисленные удары кулаком, ногами, обутыми в кроссовки, и куском полипропиленовой трубы с приложением силы являлись достаточными для лишения жизни С.С.А., а также Б.С.П., что с учетом характера причиненных повреждений, их количества, локализации являлось очевидным для подсудимого.

О наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти С.С.А., Б.С.П. также свидетельствует факт отсутствия каких-либо действий, направленных на оказание медицинской помощи лежащим на полу без сознания с множественными телесными повреждениями в лужах крови потерпевшим, последующее перемещение тел потерпевших, их фотографирование, высказанные П.Д.А. указания на совершение действий, направленных на избавление от тел потерпевших.

Смерть Б.С.П. не наступила по независящим от ФИО1 обстоятельствам, в связи со своевременным оказанием Б.С.П. медицинской помощи.

Таким образом, исследовав представленные суду и подробно изложенные в приговоре доказательства, оценив в совокупности показания подсудимого, потерпевших, свидетелей, протоколы осмотров мест происшествия, заключения экспертиз, оценив и проанализировав представленные суду доказательства как каждое в отдельности так и в их совокупности, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, ограничивающей пределы судебного разбирательства предъявленным подсудимому обвинением, суд пришел к твердому убеждению о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступлений и квалифицирует его действия:

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ - как покушение на убийство двух лиц, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, – умышленное причинение смерти двум лицам, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Судом исследован вопрос о психическом состоянии подсудимого ФИО1

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 07 мая 2019 года ФИО1 <иные данные>.

ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического аффекта или в ином эмоциональном состоянии, связанным с юридически значимой ситуацией, которое оказало существенное влияние на его поведение и деятельность. Индивидуально-психологические особенности, которые оказали бы существенное влияние на поведение ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяния, то есть ограничили бы его возможность полноценного и адекватного отражения ситуации и осознания своих действий, а также произвольной и осознанной регуляции (контроля своих поступков), у ФИО1 не выявлены (т. 2 л.д. 181-183).

С учетом обстоятельств совершения преступлений, материалов уголовного дела, характеризующих данных, поведения в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

ФИО1 совершил два умышленных особо тяжких преступления против жизни и здоровья, <иные данные>.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает по обоим преступлениям в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной (т. 1 л.д. 109-111), расценивая ее как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины, раскаяние в содеянном, со слов, помощь близкому родственнику (отцу – П.Ю.А.), страдающему тяжелым заболеванием, принесение извинений потерпевшим, высказанное в судебном заседании намерение возместить причиненный потерпевшим моральный вред и материальный ущерб.

Судом исследованы доводы подсудимого ФИО1 относительно оскорблений в его адрес со стороны Б.С.П., С.Э.А., которые явились поводом для совершения преступлений.

Принимая во внимание, что каких-либо данных, достоверно свидетельствующих об оскорблениях в адрес ФИО1 со стороны С.Э.А., суду не представлено, указанные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании и изложенными выше доказательствами, оснований для признания указанного обстоятельства смягчающим в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ, судом не усмотрено.

При этом судом достоверно установлено, что поводом для прибытия ФИО1 в квартиру П.Д.А., возникновения личных неприязненных отношений и возникновения умысла на совершение преступных действий в отношении Б.П.С. явились высказанные последним в ходе телефонного разговора в адрес ФИО1 оскорблений с использованием нецензурной брани. Данный факт подтверждается показаниями ФИО1, П.Д.А., З.К.Н. В связи с вышеизложенным, суд в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признает противоправное поведение потерпевшего (Б.П.С.), явившееся поводом для преступления.

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1, по обоим преступлениям суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает рецидив преступлений, который согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным, а с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения и личности ФИО1 в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд также признает по обоим преступлениям совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, которое, по мнению суда, повлияло на возникновение умысла ФИО1 на совершение преступлений, способствовало их совершению (т. 1 л.д. 38). Данное обстоятельство подсудимый в суде не отрицал.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, все данные о личности подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни членов его семьи.

С учетом обстоятельств, характера как совершенных ранее так и вновь совершенных преступлений, высокой степени их общественной опасности, обстоятельств, в силу которых преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ, не было доведено до конца, всех данных о личности ФИО1, его возраста, состояния здоровья, непродолжительного промежутка времени, истекшего после освобождения от отбывания наказания в виде лишения свободы по предыдущим приговорам, обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, наличия смягчающих, в том числе предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 62 УК РФ, и отягчающих наказание обстоятельств, поведения ФИО1 во время и после совершения преступлений, суд считает необходимым в целях его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений назначить ФИО1 наказание по обоим преступлениям в виде лишения свободы с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, а по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 105 УК РФ, также с применением ч. 3 ст. 66 УК РФ, что будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, будет справедливым и соразмерно содеянному.

Данных, свидетельствующих о невозможности отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы, в том числе по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

Учитывая отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, степень общественной опасности и социальной значимости совершенных преступлений, принимая во внимание поведение виновного как в ходе так и после совершения преступлений, а равно отсутствие обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенных деяний, суд не находит возможным назначить ФИО1 наказание по обоим преступлениям с применением ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст.ст. 53.1, 73 УК РФ.

Судом с учетом фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, наступления последствий в виде смерти человека не усмотрено оснований для изменения категории преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание категорию, характер, фактические обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, степень их общественной опасности, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 по обоим преступлениям дополнительного наказания в виде ограничения свободы с возложением соответствующих обязанностей и ограничений. При этом суд полагает, что назначение ФИО1 дополнительного наказания будет способствовать исправлению подсудимого, а нахождение его под надзором специализированного контролирующего органа – предупреждению совершения ФИО1 правонарушений и преступлений.

Учитывая, что ФИО1 совершена совокупность особо тяжких преступлений, наказание окончательно назначается судом с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает осужденному отбывание наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 10 апреля 2019 года (т. 1 л.д. 112-116, 146-147, т. 3 л.д. 24-25, 80-81) до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В судебном заседании потерпевшей С.С.А. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 300000 рублей, потерпевшей С.Н.Г. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 1 000000 рублей, а также о компенсации материального ущерба в сумме 27166 рублей.

В судебном заседании потерпевшей У.С.В. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 50000 рублей, потерпевшей и законным представителем потерпевшего Б.С.П. - Б.Г.Д. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей, возмещения утраченного заработка Б.С.П. в период с 10 апреля 2019 года по 30 сентября 2019 года в размере 80000 рублей, возмещения материального ущерба: компенсации за испорченные вещи Б.С.П. на сумму 5 890 рублей, возмещение расходов на приобретение лекарственных препаратов на общую сумму 14083, 49 рубля.

Подсудимый ФИО1 его защитник – адвокат Глебова А.Г. с исковыми требованиями не согласились, полагая размер заявленной компенсации чрезмерно завышенным, а возмещение утраченного заработка Б.С.П. и компенсации за испорченные вещи Б.С.П. – не подтвержденными документально, поскольку Б.С.П. официально не был трудоустроен, а предоставленный чек У.С.В. не подтверждает приобретение вещей именно Б.С.П.

Рассматривая требование потерпевших о компенсации перенесенных ими нравственных и физических страданий, суд учитывает следующие обстоятельства.

Потерпевшие С.С.А., С.Н.Г. потеряли близкого им человека – единственного родного брата и сына, преждевременная смерть которого повлекла для них невосполнимую утрату, нарушение привычного для семьи образа жизни и семейных связей, оказала влияние на их эмоциональное состояние. Воспоминания о случившемся угнетающе действуют на психику потерпевших, причиняя им особые нравственные страдания.

Потерпевшие У.С.В., Б.Г.Д. лишились полноценного общения с близким им человеком – единственным родным братом и сыном, который в силу своего физического и психического состояния не способен вести полноценный образ жизни, осуществлять уход за собой, оказывать помощь своим родным и близким, получать доход и содержать себя материально, что повлекло нарушение привычного для семьи образа жизни и семейных связей, оказало влияние на их эмоциональное состояние.

Суд в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, учитывая интересы потерпевших, характер причиненных им физических и нравственных страданий, требования разумности, справедливости и соразмерности, наличие, отсутствие иных близких родственников, иждивенцев, считает необходимым удовлетворить гражданские иски потерпевших о компенсации морального вреда в полном объеме и взыскать с ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в пользу С.С.А. в сумме 300000 рублей, С.Н.Г. в сумме 1 000000 рублей, У.С.В. в сумме 50000 рублей, Б.Г.Д. в сумме 500000 рублей.

Исковые требования, предъявленные потерпевшей С.Н.Г. о компенсации материального ущерба в сумме 27166 рублей, потерпевшей и законного представителя потерпевшего Б.С.П. - Б.Г.Д. о компенсации расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 8 905 рублей и 5 178,49 рублей (на общую сумму 14083,49 рублей) являются обоснованными, подтвержденными документально, на основании ст.ст. 1064, 1081 ГК РФ, подлежат удовлетворению в полном объеме.

ФИО1 трудоспособный человек, имеющий по состоянию здоровья возможность трудиться и получать доход и, соответственно, возможность компенсации морального вреда и материального ущерба.

Исковые требования потерпевшей Б.Г.Д. о возмещении утраченного заработка Б.С.П. в период с 10 апреля 2019 года по 30 сентября 2019 года в размере 80000 рублей, компенсации за испорченные вещи Б.С.П. на сумму 5 890 рублей, требующие производства соответствующих расчетов, документального подтверждения, выходящие за пределы судебного разбирательства, суд оставляет без рассмотрения, с разъяснением гражданским истцам права на обращение с указанными исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

К процессуальным издержкам по настоящему уголовному делу суд относит расходы, связанные с вознаграждением адвоката Глебовой А.Г., представлявшей интересы ФИО1 на стадии предварительного расследования в размере 8 100 рублей (т. 3 л.д. 178-179), а также в ходе судебного разбирательства – в размере 10 800 рублей, на общую сумму 18900 рублей.

При разрешении вопроса о возмещении процессуальных издержек суд принимает во внимание возраст ФИО1, его социальное и материальное положение, состояние здоровья, в связи с чем согласно ст. 131 УПК РФ данные расходы подлежат взысканию с осужденного. Оснований для полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не имеется.

Судом разрешен вопрос о мере пресечения, которая в целях исполнения приговора изменению, отмене не подлежит, а также о судьбе вещественных доказательств, часть которых, в том числе сотовый телефон марки «<иные данные>», содержащий изображения обнаженных тел потерпевших, согласно п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит уничтожению; часть согласно п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ – возвращению владельцам.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 300, 302-304, 307 - 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 лет с ограничением свободы на срок 1 год;

- по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 12 лет с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ФИО1 следующих ограничений и обязанности: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 часов до 06 часов утра следующего дня; не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 10 апреля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 18900 рублей.

Гражданские иски С.Н.Г. о компенсации причиненного преступлением материального ущерба на сумму 27166 рублей, потерпевшей Б.Г.Д. о компенсации причиненного преступлением материального ущерб на сумму 14083,49 рублей удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу С.С.А. денежные средства в размере 27166 (двадцати семи тысяч ста шестидесяти шести) рублей в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.Г.Д. денежные средства в размере 14083,49 (четырнадцати тысяч восьмидесяти трех рублей сорока девяти копеек) рублей в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба.

Гражданские иски С.С.А., С.Н.Г., У.С.В., Б.Г.Д. о взыскании морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу С.С.А. в качестве компенсации морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу С.Н.Г. в качестве компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.Г.Д. в качестве компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу У.С.В. в качестве компенсации морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Гражданский иск потерпевшей Б.Г.Д. о возмещении утраченного заработка Б.С.П. в период с 10 апреля 2019 года по 30 сентября 2019 года в размере 80000 рублей, компенсации за испорченные вещи Б.С.П. на сумму 5 890 рублей оставить без рассмотрения, разъяснив право на обращение с указанными исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- марлевые тампоны со смывами вещества, похожего на кровь, пододеяльник, пробирку, содержащую образец крови Б.С.П., смывы с ладоней рук П.Д.А., полипропиленовую трубу, шприц с образцами воды с ванной комнаты, марлевый тампон с образцами воды в ванной комнате, связку полиэтиленовых пакетов, окурки, образцы буккального эпителия ФИО1, П.Д.А., С.О.А., З.К.Н., С.Э.А., плед, сотовый телефон марки «thl», хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств, – уничтожить;

- предметы одежды ФИО1, планшетный компьютер, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств, - вернуть владельцу ФИО1;

- чайник, стеклянную рюмку, предметы одежды П.Д.А., сотовый телефон марки «<иные данные>», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств, – вернуть владельцу П.Д.А.;

- сотовый телефон марки «<иные данные>», хранящийся в камере хранения вещественных доказательств, - вернуть потерпевшей С.Н.Г.;

- предметы одежды Б.С.П., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств, – вернуть владельцу Б.С.П.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня получения копии приговора.

Председательствующий судья О.В. Ершова