Приговор № 1-295/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 1-295/2019

Дело У


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Красноярск 20 ноября 2019 года

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Николаевой Н.А.

при секретарях Яковенко А.А.,

с участием государственного обвинителя Прибыткиной А.Н.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Шепиной И.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 00.00.0000 года в Х, гражданина РФ, имеющего средне-специальное образование, в браке не состоящего, неофициально работающего специалистом по продаже недвижимости в ОН «Перспектива 24», зарегистрированного и проживающего по адресу: Х, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 причинил смерть А8 по неосторожности при следующих обстоятельствах.

05.02.2019 около 22 часов 40 минут, находясь на лестничной площадке второго этажа третьего подъезда Х, в ходе ссоры между А8 и ФИО1, последний на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти А8, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия, нанес А8 один удар рукой в область лица, в результате чего последний упал с высоты собственного роста и ударился не менее одного раза правой височной областью головы о металлическую дверь Х, расположенной на лестничной площадке, в результате чего получил закрытую черепно-мозговую травму с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, с эпидуральной, субдуральной гематомами справа, субарахноидальными кровоизлияниями в лобной и височной долях, осложнившуюся развитием сдавления отеком и дислокацией головного мозга, причинившую тяжкий вред здоровью и состоящей в прямой причинной связи с наступившей смертью А8

Смерть А8 наступила в Х примерно до 00 часов 20 минут 7 февраля 2019 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснив, что 5 февраля 2019 года в вечернее время он пришел к квартире А29, чтобы попросить убавить громкость телевизора. Когда А29, находившийся в состоянии опьянения, вышел из квартиры, в результате произошедшего между ними разговора, он попытался вернуться в квартиру, однако ФИО1 воспрепятствовал ему, удерживая дверь указанной квартиры рукой, поскольку опасался, что А29 может взять какие-либо травмоопасные предметы и причинить вред здоровью ФИО1. После чего А29 замахнулся рукой и попытался нанести удар ФИО1, от которого последний увернулся, в результате чего А29 по инерции, продолжив удар рукой, стал падать на пол. Момент падения ФИО1 не видел, однако впоследствии увидел, что А29 упал на бетонный пол и потерял сознание. Сразу же из квартиры А8 выбежала его мать и начала кричать. Он (ФИО1) вызвал наряд полиции, которые достаточно быстро приехали, однако дверь А29 не открыли. После чего, на следующий день, 6 февраля 2019 года, он слышал шум из квартиры А29, а 7 февраля узнал, что А8 скончался. Утверждает, что удар А29 он не наносил, а уклонился от удара последнего, в результате чего А29, потеряв равновесие, упал и ударился головой об бетонный пол. Также полагает, что травму А29 мог получить при иных обстоятельствах 6 февраля.

Несмотря на непризнание подсудимым вины, его виновность в совершении инкриминируемого преступления подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО2 №1, ФИО2 №2, ФИО2 №3, ФИО2 №4, ФИО2 №7, ФИО2 №6, А7, ФИО2 №5, А22.

Так из показаний потерпевшего Потерпевший №1, данных в судебном заседании, следует, что 05.02.2019 около 23 часов 56 минут ему позвонила бывшая супруга ФИО2 №1, сказав, что около 22 часов 30 минут в дверь квартиры, где она проживала с А31, позвонил ФИО1 А8 открыл ему дверь, после чего вышел на площадку, где ФИО1 ударил А8 в лицо, после чего тот упал на площадке и потерял сознание возле двери соседской квартиры, где она его и обнаружила. Рядом с ним на лестничной площадке между первым и вторым этажом стоял ФИО1, который, когда она вышла, убежал вниз. Она затащила А8 домой, положив на диван в его комнате. Также она пояснила, что на момент их телефонного разговора А32 спал. В дальнейшем 06.02.2019 и 07.02.2019 он звонил А29 и интересовался состоянием здоровья А33 предлагал вызвать карету скорой помощи, на что А29 отвечала, что А34 чувствует себя плохо, спит, периодически хватаясь за голову, вызывать скорую помощь не намерена, чтобы не беспокоить сына. Когда он позвонил А29 07.02.2019 около 09 часов 40 минут узнать о состоянии А29 А35, то А29 сообщила, что последний скончался, после чего он приехал в квартиру А29. При этом о том, что кто-либо приходил 6 февраля 2019 года в квартиру А29, ему неизвестно.

Изложенные потерпевшим обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2 №1, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 05.02.2019 около 22 часов 30 минут она находилась дома в квартире по адресу: Х совместно со своим сыном А8, когда в дверь их квартиры позвонили, после чего сын ушел открывать дверь, в дальнейшем выйдя на площадку. До того, как сын вышел на площадку у него никаких телесных повреждений, в том числе и в области головы, не было. А8 отсутствовал около 10 минут, после чего она вышла на площадку и увидела А8, лежащего на полу на спине без сознания. Рядом с А8 на лестничной площадке между первым и вторым этажом стоял ФИО1 Она подошла к А8 со стороны головы, приподняла его под подмышки и оттащила в коридор их квартиры. Когда она тащила А8, он головой не ударялся. В этот момент из Х вышла соседка ФИО2 №2, спросив у нее что произошло. Она (А29) рассказала ФИО2 №2 об обстоятельствах произошедшего. В момент, когда она разговаривала с ФИО2 №2, А29 пришел в себя, после чего ФИО2 №2 спросила у него, что случилось, на что А29 ответил ей, что обо всем расскажет завтра, пожаловавшись на сильную головную боль в области висков, взявшись обеими руками за голову. А29 проводила сына в его комнату на диван, после чего попрощалась с ФИО2 №2 и закрыла дверь квартиры, вернувшись к сыну. Лежа на диване, А8 пояснил ей, что когда он открыл дверь их квартиры, после того как в нее позвонили, то увидел на площадке ФИО1, который сказал ему, чтобы он убавил звук телевизора, так как он сильно громко работает и мешает ему спать, на что А8 ответил ему, что телевизор работает тихо, после чего хотел зайти в квартиру, но в этот момент ФИО1 ударил А8 кулаком руки в левую часть лица, от чего он упал и ударился правой частью головы о соседскую дверь, после чего потерял сознание. 05.02.2019 около 23 часов 56 минут она позвонила Потерпевший №1, рассказав о произошедшем. После этого Потерпевший №1 неоднократно звонил ей и интересовался здоровьем сына. 06.02.2019 в течение всего дня А8 спал на диване, не покидая своей комнаты. В вечернее время она подходила к сыну и общалась с ним. В области правого виска А8 она увидела гематому, которая появилась именно в том месте, которым сын был прижат к металлической двери соседней Х после падения от удара ФИО1. Больше сын нигде не падал, телесных повреждений ему никто больше не наносил. Шума в комнате сына она не слышала. А8 жаловался на головную боль в области висков, однако просил не вызывать скорую помощь. В течение дня 06.02.2019 к ним в гости никто не приходил, они пределов квартиры не покидали. Сын по квартире не ходил, не падал. Телесных повреждений сыну никто не причинял. 07.02.2019 около 08 часов 10 минут она обнаружила, что А8 умер. При этом в области рта и головы была кровь. После чего она в этот же день позвонила ФИО2 №4 на домашний телефон, сказав, что ее сына А8 убили и попросила вызвать сотрудников полиции, а сама, в свою очередь, вызвала карету скорой помощи. О смерти А29 А36 она также сообщила Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 134-139).

Из показаний свидетеля ФИО2 №2, данных в судебном заседании, следует, что 05.02.2019 поздно вечером, находясь дома, она проснулась от лая собаки А29, а также шума на лестничной площадке. Посмотрев в глазок входной двери она увидела на лестничной площадке лежащего на полу А29 Леонида головой к ее двери, а также ФИО1, стоявшего между 1 и 2 этажами. Она вышла из квартиры на площадку, где уже находилась мать А29 – А29, которой она помогла занести А29 А37 в квартиру, поскольку последний находился без сознания. Будучи в квартире А29 пришел в сознание, взялся за голову и, сказав, что обо всем расскажет утром, ушел самостоятельно к себе в комнату. При этом каких-либо повреждений визуально на теле и лице А29 она не видела.

Аналогичные по содержанию показания были даны свидетелем ФИО2 №3 в судебном заседании, также дополнившего, что 5 февраля 2019 года в вечернее время он услышал стук об входную дверь в его квартиру, в связи с чем и подошел к глазку. При этом ФИО2 №2 не могла открыть дверь и выйти из квартиры, пока А29 не оттащила А29 А38.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 №4 подтвердила, что 07.02.2019 в утреннее время ей неоднократно звонила А29 и сообщила, что ее сына убили, в связи с чем она позвонила в полицию, пояснив, что ей позвонила родственница ФИО2 №1, проживающая по адресу: Х, сказав, что ее сына А8 убили. В это же день около 16 часов 00 минут она приехала к А8, спросив, что случилось с А8, на что она ответила, что 05.02.2019 около 22 часов 30 минут она совместно с А8, находилась у себя в квартире по адресу: Х, смотрела телевизор. В указанное время в дверь квартиры позвонили, после чего А8 вышел открыть дверь, и долго не возвращался. В связи с этим она вышла на площадку и увидела А8 лежащим на полу без сознания. Недалеко от него стоял сосед с первого этажа ФИО1 После этого, она затащила А8 в квартиру, а впоследствии обнаружила А8 мертвым. Со слов соседей ей известно, что А29 Леонид после произошедшего жаловался на головную боль.

Обстановка, зафиксированная на месте происшествия, подтверждается показаниями свидетеля ФИО2 №7, данными в ходе предварительного и оглашенными в ходе судебного следствия в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 7 февраля 2019 года в утреннее время он выезжал по адресу: Х, по факту обнаружения трупа мужчины. Приехав по указанному адресу, он увидел труп мужчины, лежащий на диване. На простыне и на полу под головой мужчины имелась кровь. В ходе осмотра трупа, каких-либо видимых телесных повреждений обнаружено не было. Также в комнате имелась полупустая бутылка из-под пива объемом 1,5 литра. Составив протокол осмотра места происшествия, он стал беседовать с собственницей квартиры – ФИО2 №1 С ее слов погибшим является ее сын - А8 ФИО2 №1 пояснила ему, что ранее она находилась с сыном дома в квартире по указанному адресу и смотрела фильм достаточно громко. В указанное время в дверь квартиры кто-то позвонил, после чего ее сын А8 встал и пошел открыть дверь. В связи с тем, что сына не было длительное время, ФИО2 №1 вышла на площадку и увидела, что ее сын лежит на лестничной площадке, упершись головой в дверь Х, в связи с чем она затащила его в квартиру и положила на диван. А29 пояснила, что ее сына - А8 ударил ФИО1 (т. 1 л.д. 178-180).

В судебном заседании свидетель ФИО2 №7 в полном объеме подтвердил ранее данные им показания.

Из показаний свидетеля ФИО2 №6, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует 07.02.2019 около 08 часов 26 минут поступил вызов по факту нахождения больного в бессознательном состоянии по адресу: Х, куда он, совместно с фельдшерами А39 и ФИО2 №5, прибыл. В квартире они увидели мужчину, который не реагировал на медицинские манипуляции, в связи с чем, в 08 часов 46 минут он констатировал его смерть. Голова мужчины свисала с дивана, под головой на полу была кровь. Констатировав смерть мужчины, они покинули вышеуказанную квартиру. ФИО2 №1 пояснила, что 06.02.2019 видела А8 живым, разговаривала с ним, а 07.02.2019 утром обнаружила мертвым (т. 1 л.д. 188-192)

В судебном заседании свидетель ФИО2 №6, явившийся после оглашения ранее данных им в ходе предварительного следствия показания с согласия участников процесса, пояснил, что 07.02.2019 выехал на вызов по Х, где констатировал биологическую смерть мужчины по неизвестным причинам.

Аналогичные приведенным показаниям свидетеля ФИО2 №6 по содержанию показания в ходе предварительного следствия даны свидетелями А7, ФИО2 №5, оглашенные в судебном заседании с согласия участников процесса в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 196-199).

Оснований сомневаться в изложенных выше показаниях потерпевшего и свидетелей у суда не имеется, поскольку эти показания получены в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом, подробны, логичны, последовательны и непротиворечивы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются между собой и объективно подтверждаются всей совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Помимо показаний потерпевшего и свидетелей, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Так место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 07.02.2019, в ходе которого осмотрена квартира по адресу: Х, и установлено, что на диване обнаружен труп А8, на котором видимых телесных повреждений не обнаружено (т. 1 л.д. 16-20).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 09.02.2019 лестничной площадки второго этажа третьего подъезда по Х зафиксировано, что лестничная площадка имеет бетонный пол, а двери расположенных на площадке квартир металлические (т. 1 л.д. 45-48).

В соответствие с выводами судебно-медицинской экспертизы № 885 Э от 01.04.2019 у А8 обнаружено телесное повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, эпидуральной, субдуральной гематомой справа, субарахноидальным кровоизлиянием в лобной и височной долях, которое состоит в прямой причинной связи со смертью, согласно п.6.1.2 приказа МЗиСР №194н от 24.04.2008, отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека и по указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007г.) квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Причиной смерти А8 явилась закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, с эпидуральной, субдуральной гематомами справа, субарахноидальными кровоизлияниями в лобной и височной долях, осложнившейся развитием сдавления отеком и дислокацией головного мозга.

Не исключается возникновение закрытой черепно-мозговой травмы при падении с высоты собственного роста на тупой твердый предмет (т. 1 л.д. 53-58).

Допрошенная в судебном заседании эксперт А22 по выводам проведенной ею судебно-медицинской экспертизы трупа А8, показала, что причиной смерти А29 явилась закрытая черепно-мозговая травма, возникшая от воздействия тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью, каковой могла быть любая твердая поверхность с площадью, превышающей площадь головы погибшего А29. Данный вид травмы, сопровождающийся переломом черепа и ушибом головного мозга, всегда сопровождается потерей сознания, после которой может наступить, так называемый, «светлый промежуток». Получение указанной травмы при падении с высоты собственного роста не исключено, однако для этого необходимо соблюдение определенных условий, в том числе придание телу ускорения, самостоятельно придать своему телу ускорение А29 не мог.

Согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 885 от 27.09.2019 придание ускорения А8 при обстоятельствах, изложенных в предъявленном ФИО1 обвинении, не исключается (т. 3 л.д. 54-57).

Проведенные по данному уголовному делу судебно-медицинская и дополнительная судебно-медицинская экспертизы осуществлены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертизы являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела.

Оснований ставить под сомнение изложенные в акте экспертизы выводы, не имеется, поскольку выводы являются непротиворечивыми и понятными, взаимодополняющими друг друга.

В ходе проверки показаний на месте 16.03.2019 свидетель ФИО2 №1 полностью подтвердила данные ранее показания, продемонстрировав на манекене как лежал А8 в момент обнаружения в подъезде на лестничной площадке, упершись правой частью головы в дверь Х, а также механизм перемещения ею А8 в квартире (т. 1 л.д. 147-154).

Изложенные свидетелями ФИО2 №1, ФИО2 №4 и потерпевшим Потерпевший №1 сведения о произведенных телефонных звонках в связи с произошедшими событиями подтверждаются и протоколом осмотра предметов от 01.04.2019, согласно которому 05.02.2019 в 23 часа 56 минут с абонентского номера А8, которым пользовалась ФИО2 №1, был произведен звонок на абонентский номер Потерпевший №1 Также с абонентского номера Потерпевший №1 в дальнейшем неоднократно поступали входящие звонки в течение 6 февраля 2019 года. Кроме того, из содержания указанного протокола осмотра предметов следует, что 7 февраля 2019 года в утреннее время с абонентского номера А8, которым пользовалась ФИО2 №1, имели место неоднократные как исходящие, так и входящие вызовы с абонентского номера ФИО2 №4 (т. 1 л.д. 94-95).

Анализируя изложенные доказательства каждое в отдельности и в совокупности, суд принимает их как допустимые и достоверные, поскольку они относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по настоящему делу, собраны с соблюдением требований процессуального законодательства, являются достоверными, так как согласуются между собой в части изложения фактических данных о времени, месте, способе и конкретных обстоятельствах инкриминируемого подсудимому преступления, и подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей, сомневаться в достоверности которых у суда оснований не имеется, так как они последовательны, согласуются между собой и объективно подтверждаются иными доказательствами, собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании.

Суд находит вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, доказанной.

Неосторожные действия ФИО1 повлекли причинение А8 телесного повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, переломом правой височной кости с переходом на основание черепа, эпидуральной, субдуральной гематомой справа, субарахноидальным кровоизлиянием в лобной и височной долях, которое состоит в прямой причинной связи со смертью и отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда опасного для жизни человека и по указанному признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Нанося удар А8, ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти А8, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом наличия в месте конфликта металлических дверей, должен был и мог предвидеть такие последствия, если бы действовал с большей осмотрительностью. При этом, признавая доказанным факт нанесения ФИО1 удара в область лица А29, от которого последний упал и получил вышеуказанное телесное повреждение, суд учитывает, в том числе и конфликт, произошедший между А29 и ФИО1, пояснения А9, показавшей, что ФИО1 после произошедшего вернулся в возбужденном состоянии, а также и показания свидетелей ФИО2 №2 и А29, непосредственно наблюдавших ФИО1 на месте произошедшего.

Оценивая показания свидетеля ФИО2 №1, данные в ходе предварительного следствия, суд признает их достоверными и правдивыми, поскольку они являются последовательными и согласуются с показаниями иных свидетелей, а также материалами уголовного дела и не противоречат им.

Так данные в ходе предварительного следствия показания свидетеля ФИО2 №1 о том, что А8 приходил в сознание после произошедшего, подтверждаются как показаниями свидетеля ФИО2 №2, подтвердившей в судебном заседании, что А29 действительно приходил в сознание, заключением судебно-медицинской экспертизы, а также показаниями в судебном заседании эксперта А22, согласно которым у лиц, при наличии указанных повреждений, могут иметь место так называемые «светлые промежутки», в период которых они могут пребывать в сознании, разговаривать.

При этом показания А29 в ходе предварительного следствия об обстоятельствах произошедшего, ставших ей известными со слов непосредственно А8, не противоречат вышеприведенным доказательствам.

Правильность, изложенного в протоколе допроса ФИО2 №1, подтверждается также и показаниями в судебном заседании потерпевшего Потерпевший №1, пояснившего, что он непосредственно ознакомился с изложенными в печатном виде показаниями ФИО2 №1, которая также подтверждала правильность зафиксированного, каких-либо дополнений или замечаний от нее не последовало.

Указанные обстоятельства подтверждаются и допрошенным в судебном заседании в качестве свидетеля следователя А27, отрицавшего наличие жалоб на состояние здоровья у А29 при ее допросе, пребывавшей в удовлетворительном состоянии и подробно изложившей обстоятельства произошедшего.

В этой связи, показания, данные ФИО2 №1 в ходе предварительного следствия, суд признает правдивыми и достоверными, а показания свидетеля ФИО2 №1 в судебном заседании недостоверными в силу давности произошедших событий, а также стрессовой ситуации, вызванной потерей близкого человека, что не отрицала в судебном заседании и сама ФИО2 №1

При этом, оценивая заключение специалиста А10 от 14.05.2019, суд не может признать указанное заключение допустимым, достаточным и достоверным доказательством по тем основаниям, что оно получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, на основании адвокатского запроса. Кроме того, для проведения указанного исследования, специалисту были предоставлены копии из материалов данного уголовного дела, полученные неустановленным способом, надлежащим образом не заверенные, выборочно, то есть в объеме, который защита самостоятельно посчитала нужным представить специалисту.

Таким образом, исследовав и оценив собранные по делу доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения дела, суд считает вину подсудимого полностью доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Принимая указанное решение, суд находит показания свидетелей А11, А12, данных в судебном заседании, недостоверными, поскольку последние очевидцами произошедшего не являлись, об обстоятельствах произошедшего им неизвестно. При этом в судебном заседании свидетель А11, указывая на то, что он наблюдал процесс перемещения А29 кого-то в квартиру, вместе с тем дату и время произошедшего пояснить не смог, равно как и указать на лицо, которое перемещала А29. Помимо прочего, о присутствии А40 на месте произошедшего в указанное время не указывали ни свидетели, ни сам подсудимый.

По указанным основаниям не соглашается суд и с показаниями свидетелей А13, А9, которые, также, очевидцами произошедшего не являлись, об обстоятельствах произошедшего им известно непосредственно со слов самого подсудимого.

В этой связи суд расценивает показания данных свидетелей как недостоверные, направленные на оказание содействия подсудимому избежать уголовной ответственности, в том числе и свидетелями А13 и А9 в силу наличия близких родственных отношений с подсудимым.

Оценивая показания, данные ФИО1 в судебном заседании, о том, что именно погибший А8 попытался нанести удар подсудимому, от которого он уклонился, в результате чего погибший, потеряв равновесие, упал на пол, суд считает их не правдивыми, данными подсудимым с целью избежать уголовной ответственности по следующим основаниям.

Из показаний подсудимого, данных в ходе судебного заседания, следует, что погибший А29 предпринимал попытки покинуть место конфликта, однако сам ФИО1 ему в этом препятствовал, удерживая входную дверь, ведущую в квартиру, где проживал А8

Показания подсудимого, касающиеся опасений применения А8 в отношении него какого-либо оружия, опровергаются, в том числе, и собственными пояснениями подсудимого, отрицавшего наличие какого-либо оружия или предметов, которые могли быть использованы в качестве оружия, у А29 в момент конфликта. Версия подсудимого о возможности погибшего использовать в качестве оружия предметы, находившиеся в квартире, где он проживал, является предположительной, основанной на догадках и опровергается собственными показаниями ФИО1, согласно которым каких-либо конфликтов между ним и А29 ранее не имелось, агрессии по отношению к подсудимому А8 также не проявлял.

Подтверждается это и показаниями допрошенных в ходе судебного следствия потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО2 №1, ФИО2 №4, ФИО2 №2, ФИО2 №3, А14, А15, пояснивших, что по характеру погибший А8 был человеком не конфликтным, не агрессивным.

Указанные сведения в полной мере согласуются и с характеризующим погибшего материалом, в частности с характеристикой от УУП ОУУП и ДН отдела полиции № 2 МУ МВД России «Красноярское» А16 от 02.04.2019, выданной в отношении А8, согласно которой со слов соседей А29 характеризовался удовлетворительно, в злоупотреблении спиртными напитками и употреблении наркотических средств замечен не был, жалоб и заявлений в отношении А8 не поступало, на профилактическом учете он не состоят, к уголовной или административной ответственности не привлекался (т. 1 л.д. 128).

В этой связи суд критически относится и к показаниям подсудимого, а также свидетелей защиты, о злоупотреблении погибшим А8 спиртными напитками и употреблении последним наркотических средств, поскольку указанные сведения опровергаются как вышеприведенными данными характеристики участковым погибшего, так и показаниями свидетелей, а также справками из медицинских учреждений, согласно которым А8 на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоял.

Также суд не может согласиться с доводами стороны защиты о допущенных в ходе предварительного следствия нарушениях уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз по делу.

Все экспертизы по делу были назначены следователем и проведены с соблюдением требований главы 27 УПК Российской Федерации, производство экспертиз поручено соответствующим экспертам, которым разъяснялись их права и обязанности, при этом, как следует из материалов дела, каждый эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации.

Выводы экспертов в каждом заключении объективны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, надлежащим образом мотивированы, сомнений не вызывают.

ФИО1 и его защитник после ознакомления с постановлением о назначении соответствующей экспертизы, не были лишены права представить свои вопросы для экспертов, заявить ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы, а равно о назначении любой иной экспертизы по данному делу. Своим правом ФИО1 не воспользовался, в судебном заседании подобных ходатайств не заявлял.

Ознакомление ФИО1 и его защитника с постановлениями о назначении и производстве различных судебных экспертиз в период предъявления им для ознакомления заключений экспертиз не свидетельствует о существенном нарушении положений ст. 198 УПК РФ, так как ни от обвиняемого, ни от его защитника не поступило каких-либо ходатайств, направленных на реализацию предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ прав, а также каких-либо заявлений. Кроме того указанное не лишало сторону защиты возможности, при наличии сомнений в обоснованности выводов эксперта, заявить ходатайства о проведении повторной или дополнительной экспертизы, о постановке новых вопросов эксперту.

При этом, подсудимый и его защитник не были лишены возможности задать эксперту в ходе судебного следствия необходимые по их мнению вопросы, что и было произведено. В ходе разрешения вопроса о назначении судом дополнительной судебно-медицинской экспертизы стороной защиты какие-либо иные вопросы, нежели сформулированные государственным обвинителем, перед экспертом поставлены не были.

Доводы осужденного об отсутствии повреждений на его руках и на лице погибшего А8 не свидетельствуют о том, что ФИО1 не наносил А8 удар рукой в область лица.

Кроме того, выводы судебно-медицинской экспертизы и дополнительной судебно-медицинской экспертизы в части механизма образования телесного повреждения у А8, в результате которого наступила смерть последнего, а также обстоятельства, предшествовавшие получению указанного повреждения, не противоречат обстоятельствам произошедшего, изложенным в предъявленном ФИО1 обвинении, и не свидетельствуют о невиновности ФИО1

Таким образом, версия подсудимого о произошедшем является ничем иным как избранной линией защиты и опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Не соглашается суд и с версией стороны защиты о механизме и времени образования повреждений у А8, траектории падения последнего, а также причинения повреждений А8 при иных обстоятельствах, поскольку таковая не нашла своего подтверждения и опровергается совокупностью вышеприведенных доказательств, в том числе и показаниями свидетеля ФИО2 №1, наблюдавшей непосредственно после произошедших событий в области правой височной области А8 гематомы и пояснявшей, что иных повреждений погибший не имел. Кроме того, версия защиты о механизме и траектории падения А8 построена на предположениях.

Вопреки доводам стороны защиты выводы судебно-медицинской экспертизы в части отсутствия идентифицирующих признаков тупого твердого предмета (предметов) в повреждении являются полными и непротиворечивыми, дополняются пояснениями в судебном заседании эксперта А22, согласно которым тупым твердым предметом (предметами) с которым произошло соударение правой частью головы А8 является плоская контактирующая поверхность без выступающих частей, площадь которой превышает площадь головы, что не противоречит фактическим обстоятельствам произошедшего, изложенным в предъявленном ФИО1 обвинении.

Приведенные стороной защиты доводы о периоде употребления алкогольных напитков во взаимосвязи с получением вышеуказанных телесных повреждений А8 не основаны на собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательствах, не являются научно обоснованными и подкрепленными иными доказательствами

Доводы потерпевшего Потерпевший №1 о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются собранными по делу допустимыми доказательствами в их совокупности, которые суд признает достоверными, не состоящими в противоречии друг с другом.

По смыслу закона, для квалификации действий лица по ст. 111 УК РФ, необходимо установить, что виновный предвидел и желал причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или сознательно допускал причинение такого вреда. Таким образом, необходимо установить умысел на причинение не любого, а именно тяжкого вреда здоровью.

Между тем, доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью А8, судом не установлено и из материалов уголовного дела таких данных не усматривается.

В этой связи доводы о неправильной квалификации действий ФИО1 и наличии оснований для предъявления ему более тяжкого обвинения, не могут быть признаны судом состоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения в судебном заседании, и опровергаются совокупностью, вышеприведенных доказательств, в том числе показаниями свидетелей, заключениями судебно-медицинской экспертизы и дополнительной судебно-медицинской экспертизы, исходя из совокупности которых тяжкий вред здоровью А8 был причинен в результате падения последнего из положения стоя, и при таких обстоятельствах ФИО1, нанеся удар А8 в область лица, не предвидел возможности наступления опасных последствий, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Принимая во внимание поведение ФИО1 в судебном заседании, при отсутствии каких-либо данных о наличии психических заболеваний у последнего, его адекватного поведения в суде, психическое состояние подсудимого у суда сомнений не вызывает, на учете у врача-нарколога, врача-психиатра последний не состоит, в связи с чем суд признает подсудимого вменяемым по отношению к инкриминируемому деянию, подлежащим уголовной ответственности.

Таким образом, приходя к выводу о виновности подсудимого в совершении преступления, при определении вида и размера наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, а также данные, характеризующие личность подсудимого, который ранее не судим, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, характеризуется положительно как по месту жительства, месту прохождения воинской службы, так и по месту работы, имеет место работы и занят общественно полезным трудом, также суд учитывает влияние назначенного наказания на условия жизни и исправления подсудимого.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учитывает молодой возраст.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Разрешая вопрос о мере наказания, суд руководствуется положениям и ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ и, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление подсудимого, данных о личности последнего, наличия смягчающего и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, полагает целесообразным назначить ему наказание в виде исправительных работ с удержанием из заработной платы в доход государства. При этом, по мнению суда, наказание в виде исправительных работ будет в полной мере отвечать целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ, по восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

При этом, учитывая характер совершенного преступления, направленного против личности, степень его общественной опасности, личность подсудимого, суд полагает, что оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющихся основанием для назначения подсудимому наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено, равно как не усматривается и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В ходе рассмотрения дела потерпевшим Потерпевший №1 заявлены исковые требования, с учетом уточнений потерпевшего в судебном заседании, о компенсации морального вреда в сумме 2 000000 рублей и о взыскании материального ущерба в сумме 43 367 рублей 41 копейки. Свои требования потерпевший мотивирует понесенными финансовыми затратами на погребение А8, в связи со смертью последнего в результате действий ФИО1 Требования в части суммы компенсации морального вреда мотивирует перенесенными нравственными страданиями, стрессом и переживаниями в результате утраты близкого человека, что отразилось также на самочувствии потерпевшего.

Подсудимый с исковыми требованиями не согласился, отрицая виновность в инкриминируемом ему преступлении.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствие со ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствие с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исковые требования потерпевшего в части взыскания причиненного преступлением морального вреда суд находит подлежащими частичному удовлетворению. При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из принципов разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, наступивших последствий в виде утраты близкого человека – сына, чем, безусловно, потерпевшему причинены нравственные страдания.

Также при определении размера денежной компенсации морального вреда суд принимает во внимание материальное положение подсудимого, который, находится в трудоспособном возрасте, на иждивении лиц не имеет, равно как и не имеет хронических заболеваний, имеет доход. На основании ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, характера и степени причиненных потерпевшему нравственных страданий, степени вины подсудимого, с учетом реальной платежеспособности и материального положения причинителя вреда, суд считает разумным и справедливым определить размер подлежащей взысканию с подсудимого денежной компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

Также суд полагает исковые требования потерпевшего в части взыскания материального ущерба подлежащими полному удовлетворению в силу ч. 1 ст. 1064, ст. 1094 ГК РФ.

Вещественных доказательств по уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО1, после вступления приговора в законную силу - отменить.

Исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба 43 367 (сорок три тысячи триста шестьдесят семь) рублей 41 (сорок одну) копейку.

Вещественных доказательств по уголовному делу не имеется.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение десяти суток со дня его провозглашения путем подачи жалобы в Октябрьский районный суд г. Красноярска. В случае обращения с жалобой осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также пригласить защитника, о чем должен указать в апелляционной жалобе либо в своем отдельном заявлении.

Председательствующий: Н.А. Николаева

Копия верна.

Судья: