Решение № 2-3183/2019 2-3183/2019~М-1729/2019 М-1729/2019 от 5 июля 2019 г. по делу № 2-3183/2019

Дело № 2-3183/2019 5 июля 2019 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе: председательствующего судьи Цыганковой Ю.В.

при секретаре Цыба Ю.А., Кечаевой А.В.

с участием прокурора Ивановой Н.И., ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ЗАО «БИОКАД» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, расходов по делу

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ЗАО «БИОКАД» » о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, расходов по делу, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, ссылалась на следующие обстоятельства.

09.07.2018 года между ЗАО «БИОКАД» и ФИО2 заключен трудовой договор № 248, истец принята на должность менеджер по фармаконадзору I категории.

В соответствии с п. 1.6 Договора истцу как работнику ЗАО «БИОКАД» установлен испытательный срок продолжительностью 3 месяца, который ФИО2 успешно выдержала.

В рамках выполнения должностных обязанностей и трудовых функций нареканий истец не имела, к дисциплинарной ответственности не привлекалась, план запланированных мероприятий по должности выполняла в полном объеме.

07.02.2019г. в соответствии с планом бронирования переговорных на рабочем совещании в зале для переговоров (Найдорф-Хуанпу), запланированного с 12:00 до 13:00 часов 07.02.2019г. на тему: «Рабочего диалога» с истцом была проведена «беседа», при активном участии Директора клинической разработки по направлению «Нефрология, неврология, орфанные заболевания и безопасность лекарственных средств» Л Ю Н, ИО начальника отдела безопасности лекарственных средств О Т А, и HR-партнер в лице С А А.

В ходе беседы на истца оказывалось психологическое давление со стороны вышеуказанных сотрудников ЗАО «БИОКАД», с целью понуждения к увольнению по соглашению с работодателем. В ходе беседы истцу было сказано, что «Общество» имеет намерение прекратить с ФИО2 трудовые отношения.

Сотрудники ЗАО «БИОКАД», под эгидой запланированного рабочего диалога с истцом, вызвали в зал переговоров, закрыли двери и потребовали, чтобы истец подписала соглашение о прекращении трудового договора, при этом разговаривали на повышенных тонах и не выпускали из переговорной, в связи, с чем у истца стало повышаться артериальное давление, сильно болела голова, плыли круги перед глазами.

Не выдержав морального давления со стороны сотрудников ЗАО «БИОКАД», после окончания «рабочего диалога», истец вынуждена была выйти из переговорной, и спуститься на свое рабочее место, где ее уже ожидала HR-партнер в лице С А А с отпечатанным бланком. Со словами: «Вот твое заявление», из-за своего плохого самочувствия ФИО2 трудно было осознать происходящее с ней, С А.А. воспользовавшись сложившейся ситуацией, подложила истцу последний лист бланка для росписи в нем, обманув и вынудив подписать документ, с содержанием которого, истец не была ознакомлена. Все попытки связаться в дальнейшем с С А А оказались безрезультатными.

В тот же день, т.е. 07.02.2019г. по состоянию здоровья истец вынуждена была обратиться за медицинской помощью в Медицинский центр «Эко - безопасность», где ей была оказана медицинская помощь и поставлен диагноз: ВСД с гипертензионным синдромом психоэмоциональное перенапряжении. В последующем проходила амбулаторное лечение в течение одного месяца.

На истца оказывали давление с целью увольнения по соглашению сторон, что ФИО2 категорически не устраивало.

Будучи в эмоционально подавленном состоянии, о случившемся я сообщила своим родным (родителям, сестре, супругу).

Потеря работы для истца обернулась выраженным психо-эмоциональным напряжением, она переживала из-за потери работы. Состояние здоровья с каждым днем ухудшалось, и в связи, с потерей сознания от переживаний, я находилась на больничном с 06.03.2019 по 19.03.2019г.

Об оформлении листа нетрудоспособности 06.03.2019 истец проинформировала отдел кадров и работодателя.

ФИО2 получено соглашение от 07.02.2019 о расторжении трудового договора № БК0000248 от 09.07.2018.

Из текста соглашения усматривается, что работник и работодатель пришли к соглашению расторгнуть трудовой договор № БК0000248 от 09.07.2018г. в соответствии с п. 1 ч.1 ст.77 ТК РФ по соглашению сторон. Последний рабочий день работника - 07.03.2019.

14.03.2019г., не согласившись с действиями работодателя и сотрудников ЗАО «БИОКАД», истец обратилась к работодателю с Претензией о досудебном урегулировании спора, однако до настоящего времени претензия не рассмотрена. Кроме того, свое несогласие истец направила по электронной почте в адрес работодателя

Намерения об увольнении истец не изъявляла, о чем свидетельствует отсутствие собственноручно написанного заявления об увольнении.

В день увольнения - 07.03.2019, с приказом об увольнении истец ознакомлена не была, трудовая книжка на руки мне не выдана не была.

Кроме того, истец увольняться не имела намерения, поскольку на ее иждивении находятся двое малолетних детей (Ф.И.О..) в т.ч. 07.02.2013г. между истцом и ПАО «БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» заключен Кредитный договор (ипотека) №0155-13-000393, сумма кредита составляет 1 828 000, срок погашения кредита не истек.

Истцу нравилась ее работа. Увольняя истца, таким образом, ответчик пытается исключить выплаты компенсации, которая предусмотрена после полугода работы в ЗАО «БИОКАД» по программе «Я выбираю», в соответствии с положением о материальной мотивации компании.

Увольнение считает незаконным и не обоснованным, намерения об увольнении по соглашению сторон истец не изъявляла, подписала соглашение об увольнении по соглашению сторон под давлением со стороны работодателя.

Просит:

- восстановить ФИО2 на работе в ЗАО «Биокад» в должности менеджера по фармаконадзору I категории медицинского департамента отдела безопасности лекарственных средств;

- взыскать с ЗАО «Биокад» в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 07.03.2019 по 15.05.2019 за 43 рабочих дня, компенсацию морального вреда 50 000 руб., расходы по оплате юридических услуг 20 000 руб.

Истец, представитель истца в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ЗАО «Биокад» в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения заявленных истцом требований, доводы возражений (л.д. 104-105, 143-146) поддержала, указала на то, что 07.02.2019 года истец подписала соглашение об увольнении по соглашению сторон, сторонами оговорено, что последний рабочий день истца 07.03.2019 года, до 07.02.2019 года истец не изъявляла намерения продолжить трудовые отношения с ЗАО «Биокад», приказом от 07.02.2019 года трудовой договор с истцом расторгнут по соглашению сторон в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, с истцом ответчиком произведен полный расчет, доказательств понуждения работодателем истца подписать соглашение о расторжении трудового договора истцом не представлено, факт оказания давления на истца со стороны работодателя при подписании соглашения места не имел. Просит отказать истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Суд, выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 09.07.2018 года между ФИО2 ЗАО «Биокад» заключен с трудовой договора, в соответствии с которым, ФИО2 принята на работу на должность менеджера по фармаконадзору I категории медицинского департамента отдела безопасности лекарственных средств. Работнику установлен испытательный срок продолжительностью 3 месяца (л.д. 14-18).

01.08.2018 года между сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым, с 01.08.2018 года в разм\дел 1 п. 1.1. трудового договора внесены изменения: работодатель обязуется, в том числе, предоставить работнику работу в Департаменте клинической разработки, Отделе безопасности лекарственных средств по должности Менеджер по фармаконадзору I категории (л.д. 19).

07.02.2019 года ФИО2 и ЗАО «Биокад» подписано соглашение о расторжении заключенного между сторонами трудового договора. Условиями соглашения предусмотрено, что последним рабочим днем работника является 7 марта 2019 года; работодатель в последний рабочий день обязуется произвести окончательный расчет, выплату компенсации за неиспользованный отпуск; стороны договорились, что до 07.03.2019 года Работник обязуется передать работодателю все технические средства, иное имущество, а также всю имеющуюся у Работника документацию за электронных носителях (л.д. 106-107).

Приказом № 490-к от 07.03.2019 года трудовой договор с ФИО2 прекращен с 07.03.2019 года по соглашению сторон в соответствии с п. 1ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 108).

Заявляя настоящие требования, истец ссылается на те обстоятельства, что заявление об увольнении по собственному желанию она написала под давлением работодателя, считает увольнение незаконным.

Согласно пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со статьей 78 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В силу статьи 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в статье 140 Трудового кодекса РФ срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года, при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в подпункте "а" пункта 22 постановления от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Следовательно, обязанность доказать, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано в результате давления ответчика, возложена на истца.

Данное разъяснение справедливо и при рассмотрении судами споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Таким образом, из правового смысла приведенных норм закона следует, что при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор, может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. При этом такая договоренность в соответствии со статьей 67 Трудового кодекса РФ должна быть оформлена в письменном виде и порождает для обеих сторон трудового договора юридически значимые последствия.

Кроме того, для прекращения трудового договора по соглашению сторон недостаточно волеизъявления одной стороны работодателя или работника, а необходимо взаимное волеизъявление обеих сторон.

В письменном соглашении сторон фиксируется дата расторжения трудового договора, а также достигнутая сторонами договоренность об удовлетворении материального интереса работника.

Из содержания статьи 78 Трудового кодекса РФ следует, что инициатором расторжения договора по соглашению сторон может являться как работник, так и работодатель. При этом волеизъявление обеих сторон трудовых отношений на прекращение действия трудового договора должно быть согласовано.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как указывалось выше, 07.02.2019 года ФИО2 и ЗАО «Биокад» подписано соглашение о расторжении заключенного между сторонами трудового договора. Условиями соглашения предусмотрено, что последним рабочим днем работника является 7 марта 2019 года; работодатель в последний рабочий день обязуется произвести окончательный расчет, выплату компенсации за неиспользованный отпуск; стороны договорились, что до 07.03.2019 года Работник обязуется передать работодателю все технические средства, иное имущество, а также всю имеющуюся у Работника документацию за электронных носителях (л.д. 106-107).

Приказом № 490-к от 07.03.2019 года трудовой договор с ФИО2 прекращен с 07.03.2019 года по соглашению сторон в соответствии с п. 1ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 108).

Факт подписания соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон истцом не оспаривается.

Истец ссылается на оказание давления со стороны работодателя в ходе рабочей беседы, направленное на подписание истцом соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон.

Ответчик в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения заявленных истцом требований, отрицал наличие давления на работника, указал, что в ходе рабочей беседы, на которую ссылается истец, а также в ходе таких бесед, проводимых ранее, истцу неоднократно указывалось на недостатки, недочеты, ошибки при исполнении ею своих обязанностей, изготовлении документов, данные недостатки в работе истца выявлялись неоднократно, истцом не устранялись, объяснить наличие ошибок истец не могла, ссылалась на свою невнимательность. В последней беседе истцу вновь было указано на ошибки при исполнении работы, было указано на то, что трудовые отношения с ней работодатель хочет прекратить. Истец отреагировала на данное сообщение спокойно, задала вопрос только по поводу отпуска, который ей еще не был использован, и по поводу формулировки причины увольнения. Больше вопросов истец не задавала, возражений не высказывала. При этом, соглашения о расторжении трудового договора в ходе рабочей беседы подписано не было, у лиц, участвующих в беседе, полномочий на заключение такого соглашения с истцом от имени работодателя не имелось, соглашение истец подписала в тот же день в отделе кадров.

Стороны не оспаривают, что рабочая беседа с истцом 07.02.2019 года проводилась при участии С А.А., О Т.А. и Л Ю.Н. Данные лица были допрошены в качестве свидетелей в ходе рассмотрения дела.

Свидетель С А.А. показала, что участвовала в проведении рабочей беседы с истцом 07.02.2019 года, по результатам беседы истцу было предложено заключить соглашение о расторжении трудового договора, истица не возражала, обсудили дату увольнения, договорились, что увольнение будет через месяц. Истицу не собирались привлекать к дисциплинарной ответственности за ошибки, недочеты в работе. Пояснила, что беседа проходила в спокойном тоне, давления на истца, чтобы она согласилась заключить соглашение о расторжении трудового договора, не оказывалось. Истцу предложили прекратить трудовые отношения с организацией, поскольку в ее работе имели место недочеты и ошибки, которые негативно могли сказаться на репутации организации. Ранее в ходе проведения подобных рабочих бесед истцу неоднократно указывалось на недочеты и ошибки в ее работе, со слов руководителя свидетелю известно, что заметного улучшения в качестве работы истца не происходило. В ходе рабочей беседы соглашение о расторжении трудового договора не подписывалось. После завершения беседы истец вышла из кабинета, свидетель позвонила в отдел кадров. У истца был вопрос только о формулировке увольнения, после беседы истец попросила предоставить ей отпуск, ее заявление было удовлетворено. В период после рабочей беседы и до увольнения истца, скорую помощь, врача истцу не вызывали. В период испытательного срока истцу неоднократно указывали на ошибки и недочеты в работе, она говорила, что будет внимательней. Пояснила, что именно она как представитель кадровой службы предложила истцу заключить соглашение о прекращении трудового договора, истец согласилась, свидетель доложила руководителю (П М.В.) о том, что с истцом будет оформляться соглашение о расторжении трудового договора.

Свидетель О Т.А. пояснила, что участвовала в рабочей беседе с ФИО2 07.02.2019 года, необходимость беседы вызвана неоднократными нарушениями, ошибками и недочетами в работе истца. Истец принята на работу в июне 2018 года, выполняла задачи, назначенные в соответствии с планом. Качество выполняемых истцом задач не соответствовало требованиям компании, нарушения были в оформлении документов, анализе информации, не имело место неполное изучение информации. Так как ошибки неоднократно повторялись, было принято решение провести с истцом рабочую беседу. Истец объясняла ошибки своей невнимательностью. Однако истец так же объясняла свои ошибки и ранее. Свидетель перепроверяла отчеты, предоставляемые истцом, хоть это и не входит в ее обязанности, указывала истцу на ошибки и недочеты, иногда отчеты истец повторно направляла без учета замечаний, неисправленные. В ходе рабочей беседы истцу было предложено заключить соглашение о прекращении трудового договора, истец согласилась, договорились, что увольнение будет через месяц, истец в течение месяца будет работать, сдавать дела, будет иметь возможность ходить на собеседования, чтобы найти другую работу. В отношении истца со стороны работников организации в ходе рабочей беседы угроз, давления, оскорблений не было. В период испытательного срока трудовые отношения с истцом прекращены не были, поскольку работа сложная, найти и обучить другого сотрудника, учитывая достаточно узкую специализацию, проблематично, истцу дали возможность научиться качественно выполнять поставленные задачи. Но ошибки продолжали иметь место, качество работы истца не улучшилось. В ходе рабочей беседы соглашение о расторжении трудового договора не подписывалось. После окончания рабочей беседы истец обратилась к свидетелю с вопросом о предоставлении отпуска. Со слов работника отдела кадров свидетелю известно, что истцу предоставили отпуск 18 дней. До отпуска истец ходила на работу, после отпуска на работу не вышла, поскольку была на больничном.

Свидетель Л Ю.Н. показала, что участвовала в рабочей беседе, проводимой с ФИО2 07.02.2019 года, пояснила, что О Т.А. ранее говорила свидетелю о наличии претензий к работе ФИО2, свидетель и О Т.А. обсуждали работу истца и дальнейшие действия. Указала, что из-за некачественно подготовленных истцом отчетов происходили задержки по передаче информации в соответствующие инстанции, в случае подписания неправильного отчета и передаче неверной информации у ЗАО может быть отозвана лицензия на осуществление деятельности. Свидетель неоднократно просила истца перепроверять свою работу, после чего качество работы улучшалось незначительно. На последней беседе 07.02.2019 года истцу вновь было указано на наличие в ее работе ошибок и недочетов, на что она ответила, что это от ее невнимательности. С А.А. предложила истцу заключить соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон. Истец поинтересовалась формулировкой причины увольнения. Когда ей пояснили, что в трудовой книжке не будет указано, что истец увольняется за плохую работу, ФИО2 согласилась на заключение соглашения. В ходе рабочей беседы соглашение о расторжении трудового договора не подписывалось Эмоционально беседа проходила в спокойных тонах. К свидетелю истец не обращалась по поводу расторжения соглашения, не говорила о том, что хочет и дальше работать в ЗАО «Биокад». Указала, что истцу иной работы в ЗАО предложено не было, но свидетель думала над этим вопросом, пришла к выводу о том, что истцу иной работы, с которой она бы справилась, организация предложить не может, поскольку другая работа еще сложнее, требует еще большей внимательности со стороны работника. Свидетель пояснила, что дисциплинарных взысканий в отношении истца не выносилось, истец не была уволена как не выдержавшая испытательный срок, поскольку руководство надеялось на то, что истец научится работать лучше, примет во внимание замечания, руководство дорожит своими сотрудниками. После беседы все разошлись по своим рабочим местам, свидетель видела истца, сидящую за своим ноутбуком. Сильного волнения у истца свидетель не заметила, истец была спокойна, скорая помощь истцу на работу не вызывалась. Свидетель указала на то, что пошла навстречу истцу, разрешила ей в рабочее время ходить на собеседования, чтобы она могла найти другую работу.

Свидетель П Я.Н. пояснила, что является ведущим инженером по кадровому делопроизводству ЗАО «Биокад», указала, что соглашение о прекращении трудового договора с истцом готовила она 07.02.2019 года около 14-00 час. ей пришло сообщение от С А.А. о необходимости подготовить такое соглашение. Соглашение было подготовлено, передано С А.А. По доверенности от имени руководства ЗАО «Биокад» такие соглашения имеет право подписывать П М.В. Свидетель поясняла ФИО2 и С А.А. о том, что прекращение трудового договора будет по соглашению сторон. Позже, когда свидетель и итец вместе пили кофе, свидетель повторно пояснила истцу о том, что формулировка увольнения будет «по соглашению сторон». Истец у истца в основном спрашивала о возможности пойти в отпуск. В день увольнения истца на рабочем месте не было, поскольку она была на больничном, ознакомить ее с приказом об увольнении возможности не имелось, истцу написали письмо на электронную почту, ответа не последовало. Заявление о об увольнении истец не писала, но подписанное сторонами соглашение о прекращении трудового договора является основанием для издания приказа об увольнении. Соглашение о прекращении трудового договора составлялось и подписывалось после рабочей беседы с истцом. При подписании соглашения истец вела себя спокойно. Выяснила все интересующие ее вопросы об увольнении и ушла.

Свидетель П М.В. пояснила, что является старшим НА-партнером ЗАО «Биокад», отвечает за эффективность работы подразделения, персонала. Указала, что при общении с руководством было установлено, что ФИО2 в своей работе допускала много недочетов и ошибок, сначала, их объясняли недостатком опыта, было принято решение посмотреть на динамику устранения недочетов. 07.02.2019 года С А.А. сообщила свидетелю, что истцу предложено заключить соглашение о прекращении трудового договора. Перед подписание соглашения свидетель провел беседу с С А.А., в которой С А.А. пояснила, что ФИО2 спокойно себя вела в ходе рабочей беседы, спокойно отреагировала на предложение о заключении соглашения о расторжении трудового договора. Переданное свидетелю соглашение уже было подписано ФИО2 Свидетель имеет право на подписание таких соглашений на основании доверенности. С А.А. может предлагать заключить соглашение о прекращении трудового договора. Свидетель до подписания соглашения уточнила у С А.А. обстоятельства, имевшие место до принятия решения о заключении соглашения, та ей пояснила, что на ФИО2 давления не оказывалось, она была расстроена, но вела себя спокойно. Свидетелю не поступало каких-либо обращений от ФИО2 о том, что она не согласна с увольнением, что хочет продолжить работу в компании.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, предупрежденных об ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, у суда не имеется.

ФИО2 указывает на то, что на момент написания заявления у истца было сильное эмоциональное перенапряжение, из-за плохого самочувтсивя не могла осознавать происходящего с ней.

Истцом в подтверждение обоснованности указанных доводов представлены:

- медицинская справка заверенная печатью ООО «Научно-исследовательский центр «Эко-безопасность», в соответствии с которой, ФИО2 обратилась за медицинской помощью, диагноз «<...> (л.д. 96);

- пояснения ФИО3, заверенные печатью ООО «Научно-исследовательский центр «Эко-безопасность», о том, что 07.02.2019 года ФИО2 обратилась за медицинской помощью, по данным врачебного осмотра был установлен диагноз «<...>». Указано, что на фоне конфликта на работе развилось повышение артериального давления, ухудшилось состояние, появилось головокружение и головная боль, что заставило обратиться за медицинской помощью. Данное состояние потенциально могло привести к серьезным осложнениям (гипертонический криз, инсульт). От выдачи листка нетрудоспособности ФИО2 отказалась, пациентка была проконсультирована ФИО3 и направлена на амбулаторное лечение, даны соответствующие рекомендации, выдана справка. Указано, что об ответственности за заведомо ложных показаний, предусмотренных ст. 307 УК РФ предупреждена (л.д. 253).

К данным документам суд относиться критически. Документов, свидетельствующих о наличии у ООО «Научно-исследовательский центр «Эко-безопасность» лицензии на оказание медицинской помощи, не представлено. В справке имеются исправления в части даты обращения ФИО2 за медицинской помощью и выдачи справки, невозможно определить, какая поставлена дата – 07.02.2019 или 07.06.2019. Пояснения ФИО3 не являются допустимым доказательством, поскольку допрос лиц в качестве свидетелей и предупреждение об ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, согласно положениям гражданского процессуального законодательства, производится исключительно судом в ходе судебного заседания.

Следует принять во внимание показания допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей, согласно которым, после окончания рабочей беседы истец вернулась на рабочее место, продолжила работу, была спокойна, в течение рабочего дня необходимости для обращения за медицинской помощи не имелось, Скорая медицинская помощь истцу по месту работы истцу не вызывалась.

При этом, следует принять во внимание те обстоятельства, что несмотря на возможные серьезные последствия для здоровья истца, на которые указывает ФИО3 в пояснениях, ФИО2 от оформления листка нетрудоспособности отказалась, продолжала работу в течение недели.

Представленные истцом листки нетрудоспособности с 23.03.2019 года по 29.03.2019 года, с 06.03.2019 года по 18.03.2019 года, не подлежат принятию во внимание, поскольку в период с 06.03.2019 года по 18.03.2019 года истец находилась на больничном по уходу за несовершеннолетним ребенком, с 23.03.2019 года по 29.03.2019 года больничный выдан терапевтом, оснований полагать, что причина болезни связана с обстоятельствами увольнения, не имеется.

Иных доказательств истцом не представлено.

Таким образом, представленные доказательства не свидетельствуют о правомерности требований истца в указанной части, не нашли подтверждения подтверждены относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами.

При этом следует отметить, что истец после подписания соглашения о расторжении трудового договора 07.02.2019 года и до момента увольнения 07.03.2019 года, то есть на протяжении месяца, каким-либо образом не сообщила работодателю о несогласии с заключенным соглашением, о намерении продолжить работу в ЗАО «Биокад», доказательств отсутствия у нее возможности обратиться к ответчику с соответствующим заявлением не представила.

Доводы истца о том, что отсутствие у истца намерения увольняться, ее несогласие с заключенным соглашением выражалось в отказе истца подписать приказ об увольнении, в отказе получить трудовую книжку и обходной лист, подлежат отклонению, поскольку данные обстоятельства имели место после постановления приказа об увольнении 07.03.2019 года, при этом, дата издания данного приказа была заранее известна истцу, указана в подписанном истцом соглашении.

При этом, следует принять во внимание те обстоятельства, что аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Принимая во внимание отсутствие в день увольнения истца на рабочем месте, о невозможности ознакомить истца о приказе об увольнении сделана соответствующая отметка, в адрес истца 07.03.2019 года ответчиком направлен приказ об увольнении, уведомлении о необходимости явиться в отдел кадров для получения трудовой книжки (л.д. 109, 110).

Факт получения почтового отправления истцом не оспаривается.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что у работодателя имелись основания для увольнения истца по соглашению сторон с 07.03.2019 года, процедура увольнения не нарушена, поскольку истец уволен по соглашению сторон согласно подписанному им же соглашении и именно в тот день, который указан соглашении.

При этом судом учитывается, что факт подписания истцом соглашения об увольнении по соглашению сторон с указанием последнего рабочего дня истцом не оспаривался. Вместе с тем, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено суду достоверных доказательств того, что указанное соглашение подписано истцом под давлением со стороны работодателя, а также не приведено убедительных доводов, обосновывающих подписания соглашения при отсутствии волеизъявления, выраженного в нем.

В материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об оказании ответчиком давления на истца при подписании соглашения о расторжении трудового соглашения. Также не представлено доказательств относительно обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения по соглашению сторон.

Наличие у истца на момент расторжения трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ листка нетрудоспособности не свидетельствует о незаконности расторжения трудового договора, поскольку законодатель не запрещает работодателю расторгать трудовой договор по соглашению сторон в период его временной нетрудоспособности.

Доводы истцовой стороны об отсутствии заявления об увольнении не может быть принят во внимание, поскольку в данном случае трудовой договор прекращается не одним волеизъявлением истца, а соглашением сторон, которое истцом подписано.

При этом, как указывалось выше, истцом не оспаривался факт собственноручного написания и подписания заявления об увольнении с 27.07.2018 года, факт направления заявления в адрес работодателя.

При таком положении, оснований для удовлетворения требований о восстановлении на работе, а следовательно, и о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, в пользу истца с ответчика не имеется.

Таким образом, факт нарушения действиями/бездействием ответчика охраняемых законом прав и интересов истца в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашел, вследствие чего, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда не имеется.

Согласно заключению прокурора, требования истца являются необоснованными, удовлетворению не подлежат.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцу в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья: Цыганкова Ю.В.

Мотивированное решение изготовлено 26 июля 2019 года.

Судья: Цыганкова Ю.В.