Решение № 2-177/2026 2-177/2026(2-4401/2025;)~М-3906/2025 2-4401/2025 М-3906/2025 от 2 марта 2026 г. по делу № 2-177/2026

61RS0047-01-2025-004425-24

Дело №2-177/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 февраля 2026г. п. Каменоломни

Октябрьский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Мамоновой Е.А., при секретаре Демченко И.В., с участием помощника прокурора Октябрьского района Ростовской области Горбунковой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, третьи лица: ФИО2, Прокуратура Ростовской области, ГУ МВД России по Ростовской области, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обосновании заявленных требований ссылаясь на то, что 24.11.1994г. Прокуратурой Ростовской области в отношении мужа истца, ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.173 УК РСФСР (получение взятки). 24.11.1994г. он был задержан следователем Ростовской областной прокуратуры и помещен в ИВС УВД г.Ростова-на-Дону. 25.11.1994г. следователем Ростовской областной прокуратуры в отношении ФИО2 было вынесено постановление о заключении его под стражу с содержанием в ИВС УВД Ростова-на-Дону, где он находился в течении 268-ми дней. 18.08.1995 года приговором Ростовского областного суда присяжных он был полностью оправдан по ч.3 ст.173 УК РСФСР за отсутствием события преступления. Прокуратурой Ростовской области на данный приговор был вынесен кассационный протест. 03.11.1995г. Кассационная Палата Верховного суда РФ вынесла определение, согласно которого приговор суда присяжных от 18.08.1995г. в отношении ФИО2, оставлен без изменения, кассационный протест без удовлетворения. Моральный вред истцу был причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал, избрание меры пресечения в виде содержания под стражей, нахождение в статусе подозреваемого, нахождение в статусе обвиняемого, нахождение в статусе подсудимого, проведение обыска по месту жительства и службы. Ее моральные страдания, как супруги усугублялись тем, что в ИВС передача разрешалась один раз в две недели. Истцу приходилось отпрашиваться с работы, ездить в г. Ростов-на-Дону, выстаивать в очереди несколько часов, чтобы сдать передачу. Двоих несовершеннолетних сыновей, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ДД.ММ.ГГГГ г.р. допрашивали в школе. О том, что их отец содержится под стражей в школе было известно, что негативным образом отражалось на отношении к ним со стороны учителей и учащихся. В пгт. Каменоломни истца знали очень многие жители, так как она работала ФПС России по Октябрьскому району. Кроме этого, в местной газете «Сельский Вестник» опубликовали статью с информацией о возбуждении в отношении мужа уголовного дела по получению взятки и о его аресте. Что добавляло моральных страданий. Достоверной информации о ходе расследования уголовного дела не предоставляли, но истец знала по какой статье возбуждено данное уголовное дело, за совершение которого предусмотрен очень длительный срок лишения свободы, что ещё больше угнетало истца. По мнению истца, сам факт незаконного привлечения ее мужа к уголовной ответственности, и содержание его под стражей предполагает возникновение нравственных и физических страданий.

На основании изложенного просит суд взыскать в её пользу с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по доводам искового заявления. И пояснила, что в связи с незаконным уголовным преследованием в отношении ее мужа, ей были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях за его судьбу, было нарушено их право на семейную жизнь, поскольку она была лишена возможности общения с супругом, в связи с незаконным уголовным преследованием близкого человека, на основании чего испытывала негативные эмоции, она была лишена оказываемой им заботы и материальной помощи.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Представил письменные возражения, в которых указал, что право на возмещение вреда в порядке реабилитации имеют только участники уголовного судопроизводства. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поскольку в отношении истца уголовное преследование не осуществлялось, каких либо мер процессуального принуждения не принималось.

3-лицо ФИО2 в судебном заседании не возражал против удовлетворения заявленных требований истца.

3-лицо - ГУ МВД России по Ростовской области, извещенное надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направило, заявлений, возражений не представило.

Помощник прокурора Октябрьского района Ростовской области Горбункова О.А. в своем заключении указала, что в связи с незаконным уголовным преследованием мужа истца ФИО2, истец имеет право на денежную компенсацию морального вреда, размер которой просила определить исходя из требований разумности.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса.

Заслушав объяснения истца, 3-лица, возражения ответчика, заключение помощника прокурора Октябрьского района Ростовской области Горбунковой О.А., исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующему выводу.

Согласно ст. 150, 151, 1100 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, и из материалов дела следует, что решением Октябрьского районного суда Ростовской области от 26.12.2024 по гражданскому делу №2-1999/2024 исковые требования ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование были удовлетворены частично. И постановлено взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 1000000 рублей.

Принятым решением суда было установлено, что согласно протокола задержания от 24.11.1994г. ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. рождения был 24.11.1994г. задержан следователем прокуратуры Ростовской области при получении взятки, т.е при совершении преступления, предусмотренного ст.173 УК РСФСР. 25.11.1994г. следователем Ростовской областной прокуратуры в рамках расследования уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.1173 УК РСФСР в отношении ФИО2 было вынесено постановление о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Приговором суда присяжных Ростовского областного суда от 18.08.1995г. по делу №2-158/59 ФИО2 был оправдан по ст.173 ч.3 УК РСФСР, за отсутствием события преступления. Мера пресечения - заключение под стражу была отменена. Определением кассационной палаты Верховного суда РФ от 03.11.1995г. приговор суда присяжных Ростовского областного суда от 18.08.1995г. в отношении ФИО2 была оставлена без изменения, а кассационный протест без удовлетворения. При установленных обстоятельствах, а так же принимая во внимание незаконное привлечение ФИО2 к уголовной ответственности, незаконное применение к ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу за период с 24.11.1994г. по 18.08.1995г. (268 дней) в ходе производства по уголовному делу, возбужденному в отношении него по ч.3 ст.173 УК РСФСР, суд пришёл к выводу о том, что в результате неправомерных действий должностных лиц органов предварительного следствия ФИО2 был причинен моральный вред, который подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.

Определением судебной коллегией по гражданским делам Ростовского областного суда от 03.04.2025г., решение Октябрьского районного суда Ростовской области от 20.01.2025г. было изменено и уменьшен размер компенсации морального вреда до 500 000 рублей.

Следовательно, ФИО2 реализовано право на получение компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в рамках ст. 1070 ГК РФ, в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны взыскана компенсация морального вреда.

Согласно свидетельству о заключении брака, 23.12.1978 между ФИО1 и ФИО2 зарегистрирован брак.

Как следует из объяснений стороны истца, истец была лишена возможности быть рядом с супругом, испытывала чувство страха за него, чувствовала подавленность; кроме того, информация о том, что ее супруг совершил инкриминируемое деяние, на протяжении уголовного преследования публиковалась в средствах массовой информации, что причиняло ей нравственные страдания.

При разрешении заявленных исковых требований суд принял во внимание период привлечения супруга истца ФИО2 к уголовной ответственности, незаконное применение к ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу за период с 24.11.1994г. по 18.08.1995г. (268 дней) в ходе производства по уголовному делу, возбужденному в отношении него по ч.3 ст.173 УК РСФСР и пришел к выводу, что сам по себе факт причинения истцу в результате этого страданий изначально предполагается.

Также суд принял во внимание, что при возмещении морального вреда членам семьи реабилитированного подлежат применению общие правила компенсации морального вреда, а именно положения ст. 151, ст. 1100 ГК РФ и доказыванию подлежит факт причинения нравственных и физических страданий, который носит исключительно индивидуальный характер.

Оценивая представленные стороной истца доказательства, которые не позволяют дать объективную оценку нравственных страданий супруги, а также невозможность их описать, суд пришел к выводу, что пояснения истца могут являться доказательством в подтверждение причинения ей морального вреда, что соответственно порождают право на удовлетворение исковых требований.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч.3 ст.123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ст. 56 ГПК РФ).

Если сторона в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства (ответчик), а другая сторона с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на сторону, представившую убедительные доказательства, дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента (истца) будет противоречить состязательному характеру судопроизводства.

В соответствии со ст.ст.56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом, обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Из представленных доказательств следует, что в ходе производства по уголовному делу в отношении ее мужа ФИО2 в местной газете «Сельский Вестник» размещалась информация, о возбуждении уголовного дела, ходе предварительного расследования и результатах уголовного преследования в отношении ФИО2, впоследствии оправданного в совершении вменяемого преступления, что причиняло истцу нравственные и физические страдания в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ее супруга, выразившиеся в переживаниях за его судьбу, т.к. было нарушено их право на семейную жизнь, поскольку она была лишена возможности общения с супругом, в связи с незаконным уголовным преследованием близкого человека, на основании чего испытывала негативные эмоции, лишилась оказываемой им заботы и материальной помощи.

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходит из того, что предусмотренные ст.1101 ГК РФ требования разумности и справедливости, должны позволять, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Разрешая спор по существу, оценив собранные в ходе рассмотрения дела доказательства, учитывая нравственные страдания, принесенные истцом, супругой привлекаемого ФИО2 к уголовной ответственности, данные о личности истца, степень нравственных страданий, причиненных истцу незаконным уголовным преследованием супруга, конкретные обстоятельства настоящего дела, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, учитывая, что супругом истца ФИО2 реализовано право на получение компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в рамках ст. 1070 ГК РФ, в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного истцу в размере 100 000 рублей.

По мнению суда, указанная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности, а также не являться средством неосновательного обогащения лица, обратившегося за его компенсацией.

При указанных обстоятельствах, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в большем размере, в том числе и в заявленном истцом размере, не имеется.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд находит исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования супруга истца, подлежащими частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст.194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда– удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате 17.02.2026г..

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд Ростовской области в течение 1 месяца, после изготовления мотивированного текста решения, с 03.03.2026г..

Судья Е.А. Мамонова