Апелляционное постановление № 22-475/2023 от 28 марта 2023 г.

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 29 марта 2023 года

Ленинградский областной суд в составе

председательствующего судьи Алексеева А.Ю.,

при секретаре Калюжной А.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Никифоровой Л.А., апелляционной жалобе адвоката Титовой Т.О. в интересах потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №5 и апелляционной жалобе адвоката Дорожкина Д.О. в интересах потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №4 на приговор <адрес> городского суда Ленинградской области от 26 августа 2022 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> несудимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

ФИО2, <данные изъяты>, несудимая,

признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ и оправдана на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 и ФИО2 признано право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Гражданские иски законных представителей: ФИО19 о возмещении компенсации морального вреда в размере по <данные изъяты> рублей сыновьям Потерпевший №2 и Потерпевший №3; ФИО15 о возмещении компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей дочери Потерпевший №1, ФИО24 ФИО37 о возмещении компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей дочери Потерпевший №4, ФИО16 о возмещении компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей дочери Потерпевший №5 – оставлены без рассмотрения.

Заслушав доклад судьи Алексеева А.Ю., кратко изложившего содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Гайлиса А.А., осужденной ФИО2, ее защитника-адвоката Соколова Н.Ф., просивших судебное решение оставить без изменения, государственного обвинителя Ильину А.А., просившую приговор отменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении государственный обвинитель Никифорова Л.А. просит обжалуемый приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и наличием существенных нарушений уголовно-процессуального закона, а также передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Полагает, что суд ошибочно не усмотрел причинение существенного вреда несовершеннолетним потерпевшим, выразившегося в причинении морального вреда.

Обращает внимание, что показания законных представителей, а также несовершеннолетних потерпевших о том, что детей удерживали до момента, пока денежные средства не поступят ФИО1 и ФИО2, согласуются друг с другом и не опровергнуты стороной защиты.

Отмечает, что оснований для оговора подсудимых потерпевшая сторона не представила.

Приходит к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2, вопреки установленному Конституцией РФ праву на свободу и личную неприкосновенность, праву свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также вопреки приказам директора <данные изъяты>, причинили своими действиями существенный вред, который выразился в причинении морального вреда детям, а также нарушении прав граждан.

Заявляет, что причинение морального вреда подтверждается показаниями несовершеннолетних потерпевших и их законных представителей, а также заключением психологического освидетельствования потерпевших, которое, по мнению стороны обвинения, судом первой инстанции было несправедливо признано недопустимым доказательством, поскольку суд не указал, какой именно норме уголовно-процессуального закона не соответствует указанное заключение.

Обращаясь к заключению психологических освидетельствований несовершеннолетних ФИО26, ФИО24, ФИО25 и Потерпевший №1, указывает, что данные лица не могли противоречить педагогам либо дать им отпор, педагогами в качестве элемента подавления использовался крик, грубый тон и физическое воздействие.

Утверждает, что у несовершеннолетних потерпевших не было обнаружено признаков повышенной внушаемости и склонности к фантазированию, при этом в их отношении были применены методы психологического воздействия, которые способствовали выявленному состоянию стресса и являются негативными для психики подростков (крик, применение силы, публичные унижения).

Приводит довод о том, что несовершеннолетние потерпевшие могли получить психологическую травму после пережитых событий.

Полагает, что <данные изъяты> ФИО1 и ФИО2, будучи педагогами, не могли не осознавать, что оставление детей после занятий в неволе неизбежно окажет давление на несовершеннолетних потерпевших и может сломить их психику, вызвать чувство неловкости и стыда, что дети могут впасть в панику и испытать психологический дискомфорт.

Считает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу об отсутствии состава преступления.

Приходит к выводу о том, что судебный акт является неправосудным и подлежит отмене как незаконный, поскольку при рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции должным образом не оценил исследованные доказательства в их совокупности и не учел обстоятельств, которые могли существенным образом повлиять его выводы, в частности, немотивированно принял во внимание лишь те доказательства, которые оправдывают подсудимых, а те, которые изобличают их в совершении преступления – проигнорировал.

В апелляционной жалобе адвокат Дорожкин Д.О. просит оправдательный приговор отменить как необоснованный, а также направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Выражает несогласие с судебным решением, полагая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Обращает внимание, что понятие существенности вреда является оценочным, в связи с чем, важность нарушенного права и значимость причиненного ущерба определяются судом в каждом конкретном случае.

Указывает, что существенность вреда может выражаться, в том числе, в виде морального вреда.

Полагает, что наличие морального вреда подтверждается показаниями несовершеннолетних потерпевших, допрошенных в суде, а также показаниями их законных представителей, которые подтвердили данные факты.

Приводит довод о том, что действия ФИО1 и ФИО2, учитывая возраст несовершеннолетних потерпевших на момент событий, причинили им существенный вред, что имеет решающее значение для квалификации содеянного как самоуправства.

Цитирует положения ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Титова Т.О. просит отменить обжалуемый приговор, как незаконный, необоснованный, вынесенный без учета конкретных обстоятельств по делу, а также передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Отмечает, что ФИО1 и ФИО2 было достоверно известно, что занятия <данные изъяты> являются бесплатными, а родители могли лишь добровольно внести на счет <данные изъяты> пожертвования только через оплату по квитанциям.

Утверждает, что версия подсудимых о том, что собранные с родителей деньги они передавали директору <данные изъяты> Свидетель №2, не нашла своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, кроме того, сама Свидетель №2 категорически отрицала данный факт.

Указывает, что допрошенные в ходе предварительного следствия и в суде законные представители и несовершеннолетние потерпевшие утверждали, что ФИО1 и ФИО2 удерживали детей против их воли, запирали входную дверь в зал, на просьбы не реагировали, стыдили, высмеивали детей, придумывали им обидные прозвища.

Полагает, что указанные действия педагогов не могли не сказаться на психологическом состоянии детей.

Приводит довод о том, что потерпевшие переживали из-за того, что их удерживают после занятий танцами, в связи с тем, что они опаздывают на другие занятия в секциях и кружках.

Отмечает, что потрясение детей было столь сильным, что при даче показаний в суде, некоторые из них плакали, суду приходилось объявлять перерыв в судебном заседании.

Обращает внимание, что оснований для оговора подсудимых со стороны потерпевших и их законных представителей суду представлено не было.

Заявляет, что из заключения психологических освидетельствований, признанного, по мнению адвоката Титовой Т.О., необоснованно и незаконно недопустимым доказательством, следует, что несовершеннолетние потерпевшие не в состоянии были противоречить педагогам или дать им отпор, поскольку дети воспитаны родителями в уважении к старшим, тем более к преподавателям.

Приходит к выводу о том, что по итогам судебного разбирательства нашел свое подтверждение тот факт, что несовершеннолетние потерпевшие испытывали моральные и нравственные страдания от противоправных действий ФИО1 и ФИО2

Полагает, что суд не оценил должным образом доказательства в их совокупности и пришел к необоснованному выводу об отсутствии в деяниях подсудимых состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и сделаны с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, что в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7, ст. 15, п.п. 1, 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного решения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Придя к выводу об отсутствии в действиях обвиняемых состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, суд фактически обосновал данный вывод двумя обстоятельствами, а именно отсутствием факта применения ФИО1 и ФИО2 насилия к потерпевшим в момент выдвижения требований об оплате их родителями занятий, а также отсутствием объективных, материально существующих доказательств, что действиями обвиняемых был нанесен моральный вред потерпевшим.

Ни с одним из данных выводов суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Вывод суда об отсутствии применения обвиняемыми к потерпевшим насилия прямо противоречит показаниям потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №5 и Потерпевший №1 Все потерпевшие указывают на неоднократные факты выдвижения к ним со стороны ФИО1 и ФИО2 требований об оплате их родителями занятий, которые подкреплялись обвиняемыми объективно выраженными действиями, направленными на принуждение потерпевших к выполнению этих требований. Так, потерпевшие указали, что ФИО1 и ФИО3 фактически запрещали им покидать место проведения занятий до момента произведения оплаты, закрывали дверь на ключ, требовали осуществлять в их присутствии телефонные звонки родителям в целях информирования о необходимости произвести оплату, ждали момента перевода денежных средств с помощью онлайн-банкинга, не разрешая потерпевшим покидать зал занятий до момента поступления денежных средств, тем самым лишали потерпевших свободы передвижения, то есть фактически, используя свой авторитет преподавателей, а также то, что потерпевшие являлись детьми, оказывали на них моральное воздействие, то есть применяли психологическое насилие.

Более того, у суда апелляционной инстанции имеются значительные сомнения не только относительно законности формы отстаивания ФИО1 и ФИО2 своих прав, но и вовсе в правомерности их требований, адресованных детям, которые не могли являться субъектами гражданско-правовых отношений с проводящими для них занятия <данные изъяты> преподавателями. Субъектами данных правоотношений, в том числе и в части исполнения обязательств по оплате занятий, в любом случае являются родители учеников, а не сами учащиеся, в силу чего выдвижение к ним требований материального характера является неправомерным.

Нельзя согласиться и с выводами суда относительно необходимости документального подтверждения наличия существенного вреда, причиненного действиями оправданных.

Согласно фабуле предъявленного оправданным обвинения существенный вред, причиненный инкриминируемым им преступлением, заключается в причинении потерпевшим морального вреда.

Причинение морального вреда относится к числу нарушений неимущественных прав граждан, выражается в причинении, в том числе, и нравственных страданий, тяжесть которых, а также само их наличие устанавливается судом субъективно, с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что само по себе публичное информирование несовершеннолетних о наличии у их родителей денежной задолженности является унижением человеческого достоинства детей, способно психологически их травмировать и в конечном счете однозначно является формой психологического насилия, тем более, что речь в настоящем случае идет о взаимоотношениях двух взрослых людей, которые, кроме всего прочего, являются преподавателями, а следовательно априори обладают повышенным авторитетом, и детей, которым подобные действия, о чем в своих показаниях указывали сами потерпевшие, безусловно способны причинить психологические и нравственные страдания, то есть причинить моральный вред.

Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, а следовательно приговор постановлен с существенными нарушениями уголовного закона, при этом данные нарушения, как считает суд апелляционной инстанции, являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции, так как это нарушило бы принцип непосредственности исследования доказательств, которые при новом рассмотрении должны быть исследованы и правильно оценены судом.

Таким образом, приговор подлежит отмене с направлением материалов дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что срок давности привлечения ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности в настоящий момент истек, однако, на вопрос суда о возможности прекращения уголовного дела по данному не реабилитирующему основанию, оправданные указали, что не желают прекращения дела по данному основанию, в связи с чем суд не усматривает такой возможности.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор <адрес> городского суда Ленинградской области от 26 августа 2022 года в отношении ФИО1, ФИО2 отменить.

Материалы дела направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное представление государственного обвинителя Никифоровой Л.А., апелляционные жалобы адвоката Титовой Т.О., адвоката Дорожкина Д.О. – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

Оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Алексеев А.Ю.