Апелляционное определение № 1-500/2025 22-10323/2025 от 21 декабря 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

№ 1-500/2025 Судья Романова Ю.Л.

№ 10323


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 22 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего судьи Смирновой Н. О.,

судей Цепляевой Н.Г., Савиной Е.Ю.

при секретаре Скорике Д.Д.

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО1, адвоката Кировой А.П., действующей в защиту интересов осужденной ФИО2

рассмотрев в судебном заседании от 22 декабря 2025 года апелляционное представление заместителя прокурора Кировского района Санкт-Петербурга ФИО3 на приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 21 октября 2025 года, которым

ФИО2 <...> несудимая,

осуждена по п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 05 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу,

в соответствии с п. Б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей – с 29.07.2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима,

Заслушав доклад судьи Смирновой Н.О., выступления участников судебного разбирательства,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признана виновной в совершении в период с 12.26 26.09.2024 года до 14.00 01.03.2025 года тайного хищения имущества гр. ШПВ. – телевизора «Филипс» стоимостью 12000 рублей из квартиры <адрес> с незаконным проникновением в жилище, причинением значительного ущерба гражданину, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Кировского района Санкт-Петербурга ФИО3 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, ввиду неправильного применения уголовного закона, цитирует положения ст. 297 УПК РФ, просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Указывает, что в нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 73, п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ, п. 18 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», суд из описания преступного деяния исключил квалифицирующий признак - незаконное проникновение в жилище, который инкриминировался ФИО2 органом предварительного расследования в диспозиции преступления.

Указывает, что суд изменил место совершения преступления, указав, что хищение произошло из квартиры <адрес>, однако поименованный проспект на территории Кировского района Санкт-Петербурга отсутствует.

Ссылается на то, что суды обязаны строго выполнять требования ст. 307 УПК РФ о необходимости мотивировать в обвинительном приговоре выводы по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания, его вида и размера, а также на то, что перечень обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренный ст. 63 УК РФ является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, отягчающие наказание обстоятельства должны быть указаны в приговоре так как они предусмотрены в уголовной законе.

Полагает, что суд в приговоре сослался на обстоятельства, которые не предусмотрены ст. 63 УК РФ и обосновал ими назначение ФИО2 наиболее строгого вида наказания, а именно «в течение 2024 -2025 годов ФИО2 неоднократно привлекалась в административной ответственности за невыполнение обязанностей родителя (до лишения ее родительских прав ) нарушения общественного порядка, эти данные о личности и поведение ФИО2 суд расценивает как основание для назначения наказания в виде лишения свободы».

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников судебного разбирательства, приходит к следующим выводам.

Вывод суда о доказанности вины осужденной ФИО2 в совершении тайного хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, при обстоятельствах указанных в приговоре, судебная коллегия находит правильным, основанным на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, получивших надлежащую оценку.

Так вина осужденной подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства подробно изложенными в приговоре:

показаниями потерпевшего ШПВ., согласно которым он зарегистрирован в квартире <адрес> и проживал по указанному адресу в 2021-2023 годах, с декабря 2022 года до осени 2023 года вместе с ним по указанному адресу проживала ФИО2 (ФИО4), которая имела ключи от двери квартиры и от домофона подъезда. Летом 2023 года ФИО2 собрала свои вещи и стала проживать в другом месте, однако ключи от квартиры и домофона ему не вернула. В 2020 году отец подарил ему телевизор «Филипс», который он поставил в квартире <адрес>, на комод в комнате. С декабря 2023 года по февраль 2024 года он находился на стационарном лечении, а после выписки из больницы в квартиру <адрес> не вернулся, стал проживать у родителей, с ФИО2 не общался, посещать его квартиру и забирать оттуда вещи ей не разрешал. 01.03.2025 года его отец и брат обнаружили, что в квартире отсутствует телевизор «Филипс». В краже телевизора он сразу заподозрил ФИО2, так как у нее были ключи от квартиры, однако не смог ее отыскать. По факту хищения телевизора он обратился с заявлением в полицию. Стоимость телевизора – 12000 рублей он определил исходя из цен на аналогичные телевизоры, указанных на сайте объявлений Авито. Причиненный ущерб от хищения имущества стоимостью 12000 рублей является для него значительным, поскольку он не работал, проходил курс лечения в связи с онкологическим заболеванием, является инвалидом третьей группы;

показаниями свидетеля ШПВ., согласно которым с 2021 года по 25.12.2023 года его сын – ШПВ проживал в квартире <адрес>. В 2020 году он купил и подарил сыну телевизор «Филипс», который сын поставил в квартире по указанному адресу. В декабре 2023 года сын был госпитализирован в стационар, где проходил лечение до февраля 2024 года. После выписки из стационара сын стал проживать с ним и матерью, поскольку нуждался в уходе. В сентябре 2024 года он забрал из квартиры <адрес> вещи ШПВВ., но телевизор был оставлен в квартире. 01.03.2025 года посетив квартиру <адрес> он обнаружил отсутствие телевизора, который ранее находился на комоде в комнате, кроме того, на кухне квартиры находилась грязная посуда. Замок входной двери квартиры поврежден не был. ШПВ. ему сообщил, что в 2023 году передал ключи от двери квартиры и от домофона подъезда своей знакомой, с которой ранее вместе проживал. Они пытались найти знакомую сына, чтобы вернуть телевизор, но не смогли этого сделать, после чего сын обратился в полицию;

согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 15.04.2025 года, ШПВ сообщил о хищении из квартиры <адрес> принадлежащего ему телевизора «Филипс», совершенном гр. ФИО4 (ФИО2);

протоколом осмотра места происшествия – квартиры <адрес> от 15.04.2025 года, согласно которому установлено, что входная дверь в квартиру является металлической, замок двери повреждений не имеет, в комнате находится комод, телевизор отсутствует, на кухне находится грязная посуда, из помещения кухни, с посуды изъяты следы рук;

согласно заключению эксперта № Э/Д/60 – 25 от 24.04.2025 года, след пальца руки, скопированный с поверхности кружки, находившейся в квартире <адрес> оставлен ФИО2;

согласно протоколу осмотра места происшествия от 16.04.2025 года, ФИО5 находясь в помещении 64 отдела полиции УМВД России по Кировскому району Санкт-Петербурга выдала два металлических ключа, сообщив, что указанные ключи являются ключами от квартиры <адрес>, а также пластиковый ключ от домофона подъезда дома <адрес>;

иными приведенными в приговоре доказательствами;

Также в основу обвинительного приговора, в качестве доказательства суд положил показания осужденной ФИО2, согласно которым она несколько месяцев проживала в квартире <адрес> с ШПВ, который передал ей ключи от квартиры. Осенью 2023 года она переехала от ШПВ., стала проживать по другому адресу, из квартиры забрала все свои вещи, однако ключи от квартиры потерпевшему не вернула. Приблизительно в ноября 2024 года, зная, что ШПВ находится в больнице и в квартире 59 дома 32 корпус 1 по проспекту Маршала Жукова никто не проживает, она преследуя цель забрать из квартиры телевизор, пришла в указанную квартиру, открыв двери имеющимися у нее ключами и забрала из квартиры телевизор «Филипс», принадлежащий потерпевшему, которым пользовалась до тех пор пока не разбила его, после чего выбросила телевизор.

Как следует из протокола судебных заседаний, все приведенные в приговоре доказательства, судом исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства непосредственно в ходе судебного разбирательства с участием осужденной ФИО2 и её защитника, проверены путем сопоставления друг с другом, и обоснованно признаны заслуживающими доверия, поскольку являются последовательными, непротиворечивыми, дополняющими одни другие, не оспариваются сторонами. Нарушений уголовно-процессуального законодательства при получении приведенных в приговоре доказательств, а также при их исследовании, проверке и оценке, не допущено. Основания сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний потерпевшего, свидетеля, заключения эксперта, сведений, содержащихся в протоколах следственных действий, иных документах, отсутствуют.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87,88 УПК РФ суд дал надлежащую оценку.

Оснований для оговора ФИО2 со стороны потерпевшего ШПВ. и свидетеля ШПВ., наличия у них иной личной заинтересованности в привлечении осужденной к уголовной ответственности за совершение хищения не усматривается, их показания являются последовательными, единообразными, подтверждаются иными доказательствами, не оспариваются самой осужденной.

Также не усматривается и самооговора в совершении инкриминируемого преступления и в позиции осужденной ФИО2, её показания полностью согласуются с иными доказательствами.

Версия осужденной о том, что телевизор потерпевшего она взяла во временное пользование, суд обоснованно оценил как недостоверную, поскольку она опровергается совокупностью исследованных судом доказательств, свидетельствующих о том, что имело место хищение имущества потерпевшего, согласно которым ФИО2 к потерпевшему с просьбой передать ей в пользование телевизор, не обращалась, о том, что приходила в квартиру и забрала телевизор, в известность потерпевшего не ставила, мер для возвращения телевизора потерпевшему не предпринимала, распорядилась телевизором потерпевшего по своему усмотрению, обратив его в свою пользу, и признала, что забрала телевизор из квартиры потерпевшего только после того, как была задержана сотрудниками полиции.

Суд первой инстанции обоснованно признал приведенные в приговоре доказательства достоверными, относимыми, допустимыми, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела, подтверждения виновности ФИО2 в совершении хищения при установленных судом обстоятельствах и положил их в основу обвинительного приговора. С мотивами принятого решения, указанными в приговоре, судебная коллегия согласна.

Оснований для иной оценки приведенных в приговоре доказательств у судебной коллегии нет.

Юридическая квалификация действий осужденной ФИО2 по п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину является правильной. Выводы суда, в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления, установленным судом и положениям уголовного закона. Оснований для иной юридической квалификации действий осужденной, судебная коллегия не усматривает.

Как верно установлено в ходе судебного разбирательства, подтверждено изложенными в приговоре допустимыми доказательствами, достоверность которых сомнений не вызывает, в том числе показаниями самой осужденной, ФИО2 воспользовавшись тем, что за её действиями никто не наблюдает, отсутствием в квартире потерпевшего ФИО6, иных лиц, проживающих в квартире, со стороны которых она могла бы встретить противодействие, без ведома и без разрешения потерпевшего ФИО6, против его воли, то есть тайно, не имея права находиться и проживать в жилом помещении, без наличия законных оснований, преследуя цель завладеть имуществом потерпевшего, проникла в квартиру 59 дома 32 корпус 1 по проспекту Маршала Жукова, открыв дверь квартиры ключами (которые не были ею возвращены потерпевшему), где завладела принадлежащим потерпевшему телевизором «Филипс», после чего покинула жилое помещение, забрав похищенное. Похищенным имуществом распорядилась по своему усмотрению, обратив его в свою пользу, причинив своими действиями потерпевшему ущерб. Таким образом, нельзя не согласиться с выводом суда о том, что ФИО2 совершила кражу, то есть тайное хищение чужого имущества (с корыстной целью, противоправные безвозмездное изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного, причинившие ущерб собственнику имущества), с незаконным проникновением в жилище.

Своими действиями осужденная причинила ущерб потерпевшему ШПВ на сумму 12000 рублей размер, которого суд верно (с учетом имущественного положения потерпевшего, стоимости похищенного имущества и его значимости для потерпевшего) установил и признал значительным, обоснованно, квалифицировав действия ФИО2 как совершенные с причинением значительного ущерба гражданину.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту ФИО2, влекущих за собой отмену приговора в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства допущено не было. Судебное следствие проведено в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в соответствии с требованием ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Согласно протоколам судебных заседаний, обжалуемому приговору, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу судом соблюдался такой принцип уголовного судопроизводства, как состязательность сторон, создавались необходимые условия для исполнения, как стороной обвинения, так и стороной защиты их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены, по ним судом приняты обоснованные решения.

Объективные данные, свидетельствующие о том, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу суд принял на себя функции уголовного преследования, либо выступил на стороне защиты или обвинения, в материалах уголовного дела отсутствуют, стороной защиты не представлены. Объективные данные, свидетельствующие о том, что суд препятствовал стороне защиты в представлении доказательств, также отсутствуют.

В соответствии с положениями ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора основаны на доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Обжалуемый приговор не содержит ссылки на доказательства, которые не были непосредственно исследованы в судебном заседании, не содержит противоречивых выводов, а также выводов основанных на предположениях.

Судом установлены и учтены все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, имеющие значение для уголовного дела. Обстоятельства совершенного осужденной преступления судом установлены правильно и в рамках предъявленного ей обвинения, и они не противоречат исследованным судом доказательствам.

Так согласно обжалуемому приговору судом установлено, что ФИО2 совершила кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, выводы суда в указанной части сомнений не вызывают и не оспариваются прокурором.

Суд установил, что ФИО2 в период с 12.26 26.09.2024 года до 14.00 01.03.2025 года с целью завладения чужим имуществом, проникла в квартиру потерпевшего ШПВ воспользовавшись ключом от замка входной двери квартиры, оставшимся у нее после проживания в квартире в 2023 году, откуда похитила принадлежащий ШПВ телевизор «Филипс» модель 40PFL6605Н/60 стоимостью 12000 рублей, с похищенным место происшествия покинула, распорядившись им по собственному усмотрению, причинив потерпевшему значительный ущерб. Указанные обстоятельства не находятся в противоречии с предъявленным ФИО2 обвинением, согласно которому осужденная проникла в квартиру потерпевшего путем свободного доступа, воспользовавшись заранее приисканными ключами от квартиры.

Как указано выше, данные действия ФИО2 верно квалифицированы судом по п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, что нашло отражение в обжалуемом приговоре. Выводы суда относительно квалификации преступления, совершенного ФИО2 по п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ в приговоре мотивированы, судебная коллегия с указанными выводами суда согласна.

Согласно обжалуемому приговору, именно в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ ФИО2 признана виновной и именно за совершение указанного преступления ей назначено наказание.

Выводов и суждений об изменении обвинения ФИО2, об исключении из обвинения квалифицирующего признака кражи, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ – «с незаконным проникновением в жилище», о квалификации действий осужденной по другой норме уголовного закона, обжалуемый приговор не содержит.

Обстоятельства, при которых осужденная ФИО2 проникла в квартиру <адрес>, воспользовавшись имевшимися у нее ключами от входной двери квартиры, которые ранее ей были переданы потерпевшим и которые она не вернула потерпевшему, после того, как осенью 2023 года переехала жить по другому адресу, забрав свои вещи, не имея законных оснований в ней находиться, проживать, ею пользоваться, без ведома и разрешения собственников, владельцев, жильцов указанной квартиры, установлены судом на основании исследованных доказательств, сомнений не вызывают. Указанные действия осужденной ФИО2 не противоречат предъявленному ей обвинению и верно квалифицированы судом как незаконное проникновение в жилище.

Однако, установив, что ФИО2 совершила кражу, то есть тайное хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, квалифицировав ее действия по п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ, признав ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ, суд в приговоре при описании преступного деяния – кражи, то есть тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, совершенного ФИО2 ошибочно не указал, что она проникла в квартиру <адрес> НЕЗАКОННО, тогда как указанное обстоятельство сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционного представления, обжалуемый приговор не содержит выводов и суждений об изменении места совершения преступления, оснований сомневаться в том, что ФИО2 совершила хищение имущества потерпевшего ШПВ из его жилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, проспект <адрес> и то, что указанный адрес расположен в Кировском районе Санкт-Петербурга, отсутствуют, указанное обстоятельство установлено на основании достаточной совокупности допустимых доказательств, достоверность которых сомнений не вызывает.

То, что суд в приговоре, при описании преступного деяния, совершенного ФИО2 указал, что она совершила хищение из квартиры 59 дома 32 корпус 1 по проспекту Жукова, а не по проспекту Маршала Жукова (то есть без указания слова «МАРШАЛА» в названии проспекта), не свидетельствует об установлении судом иных обстоятельств преступления, которые не были отражены в предъявленном ФИО2 обвинении (иного места преступления. расположенного не в Кировском районе Санкт-Петербурга). Помимо проспекта Маршала Жукова в Санкт-Петербурге отсутствует проспект Жукова, а дом <адрес>, в котором расположена квартира потерпевшего, откуда было совершено хищение, расположен в Кировском районе Санкт-Петербурга.

С учетом изложенного выше, принимая во внимание то, что выводы суда, изложенные в приговоре о совершении ФИО2 преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ - кражи, то есть тайного хищения чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, из квартиры <адрес> в Санкт-Петербурге, сомнений не вызывают, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения требования апелляционного представления заместителя прокурора Кировского района Санкт-Петербурга об отмене приговора ввиду нарушения требований Общей части УК РФ и полагает возможным внести изменение в приговор, указав в его описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния о том, что ФИО2 совершила тайное хищение с незаконным проникновением в квартиру <адрес> в Санкт-Петербурге.

При назначении осужденной ФИО2 наказания суд учел характер и степень общественной опасности, обстоятельства совершенного ею умышленного преступления, направленного против собственности, относящегося к категории тяжких, данные о её личности, обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние наказания на её исправление и на условия жизни её семьи.

Суд учел, что ФИО2 не судима, активно способствовала расследованию преступления, возместила потерпевшему вред, причиненный преступлением, раскаялась в содеянном, сообщила, что имеет хронические заболевания, признав указанные обстоятельства смягчающими его наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденной судом не установлено.

В качестве данных, характеризующих личность осужденной суд учел то, что она в 2024-2025 годах привлекалась к административной ответственности за невыполнение обязанностей родителя, а также за нарушение общественного порядка, согласно вводной части приговора лишена родительских прав на пятерых детей, а ее сын - <...> года рождения проживает с отцом, является замужней, не трудоустроена.

Таким образом, приняв во внимание все предусмотренные ч. 3 ст. 60 УК РФ обстоятельства, учитываемые при назначении наказания, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности осужденной, состояние её здоровья, а также характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, суд пришел к обоснованному выводу о том, что исправление осужденной возможно лишь в условиях реальной изоляции от общества, назначив ей наказание в виде лишения свободы в пределах санкции ч. 3 ст. 158 УК РФ, обоснованно не усмотрев оснований для назначения более мягкого наказания, предусмотренного уголовным законом за совершенное преступление, оснований для назначения наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, а также оснований для признания совокупности установленных обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, данных о её личности исключительными обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного преступления, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ.

Также суд обоснованно, не усмотрел и оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, в том числе и обстоятельства, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд назначил ФИО2 по п. А ч. 3 ст. 158 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок, близкий к минимальному сроку, предусмотренному уголовным законом для данного вида наказания, а также без дополнительных наказаний.

Вопреки доводам апелляционного представления заместителя прокурора Кировского района Санкт-Петербурга, согласно обжалуемому приговору, предусмотренных ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание осужденной ФИО2, судом установлено не было, также судом при назначении наказания осужденной не устанавливались и не учитывались в качестве обстоятельств, отягчающих наказание, обстоятельства, не предусмотренные ст. 63 УК РФ.

Обстоятельства, на которые ссылается заместитель прокурора Кировского района Санкт-Петербурга в апелляционном представлении, а именно то, что в течение 2024 -2025 годов ФИО2 неоднократно привлекалась в административной ответственности за невыполнение обязанностей родителя (до лишения ее родительских прав) и за нарушения общественного порядка, судом в качестве отягчающих наказание обстоятельств не признавались, а были учтены как данные характеризующие личность осужденной и ее поведение.

Согласно положениям ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При таких обстоятельствах сведения о личности ФИО2, которая допускала нарушения общественного порядка, за что привлекалась к административной ответственности, а также не исполняла свои родительские обязанности, за что также привлекалась к ответственности, а также была лишена родительских прав на пятерых малолетних детей, в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ обоснованно учтены судом при назначении осужденной наказания за совершенное преступление, при определении его вида и размера. При этом сведения об отношении ФИО2 к исполнению своих родительских обязанностей в отношении всех детей характеризуют также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

То, что суд, приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, при наличии установленных обстоятельств, смягчающих наказание, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, учел иные данные о личности осужденной, характеризующие ее образ жизни, семейное положение, условия жизни ее семьи и не усмотрел оснований для назначения ей более мягких видов наказаний, предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 158 УК РФ посчитав, что именно наказание в виде лишения свободы будет отвечать требованиям ст. 43 УК РФ, не противоречит положениям уголовного закона, в частности ч. 3 ст. 60, ч. 1 ст. 6 УК РФ и сомнений не вызывает.

При таких обстоятельствах, основания для исключения из приговора указания на то, что суд при назначении осужденной ФИО2 наказания за совершенное преступление, определении его вида, учитывает как данные о ее личности и поведении то, что в течение 2024 -2025 годов она неоднократно привлекалась в административной ответственности за невыполнение обязанностей родителя (до лишения ее родительских прав) и за нарушения общественного порядка со смягчением назначенного осужденной наказания, судебная коллегия не усматривает. Указанные обстоятельства, характеризующие личность осужденной, ее семейное положение, условия жизни ее семьи соответствуют действительности, прокурором не оспариваются.

Наказание в виде лишения свободы, назначенное осужденной ФИО2 за совершенное преступление, по своему виду соответствует характеру и общественной опасности, обстоятельствам совершенного ею преступления, её личности, отвечает требованиям ч. 1 ст. 6 УК РФ и положениям ст. 43 УК РФ.

На другие обстоятельства, предусмотренные ч. 3 ст. 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности совершенного осужденной преступления, его обстоятельства, которые не были надлежащим образом исследованы судом и не получили надлежащей оценки, хотя могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания назначенного ФИО2, прокурор в апелляционном представлении не ссылается.

Иных доводов в обоснование требований об отмене обжалуемого приговора, в том числе о его несправедливости, ввиду чрезмерной мягкости либо суровости назначенного осужденной наказания апелляционное представление не содержит.

С учетом изложенного выше, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционного представления заместителя прокурора Кировского района Санкт-Петербурга.

Исправительное учреждение (исправительная колония общего режима), в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, назначено в соответствии с п. Б ч. 1 ст. 58 УК РФ, как осужденной за совершение тяжкого преступления.

Суд верно указал об исчислении срока отбывания осужденной ФИО2 наказания со дня вступления приговора в законную силу и принял верное решение о зачете ей в срок лишения свободы, времени содержания под стражей по настоящему уголовному делу до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, обоснованно руководствуясь п. Б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Согласно обжалуемому приговору осужденной ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 05 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, при этом в соответствии с п. Б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок назначенного наказания, осужденной зачтено время содержания её под стражей по настоящему уголовному делу - с 29.07.2025 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Согласно ч. 3 ст. 390 УПК РФ в случае подачи жалобы, представления в апелляционном порядке, приговор вступает в законную силу в день вынесения решения судом апелляционной инстанции, если он не отменяется судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство либо с возвращением уголовного дела прокурору.

Принимая во внимание изложенное выше, на день вынесения судом апелляционной инстанции решения по настоящему уголовному делу (вступления приговора в законную силу), осужденная ФИО2 отбыла назначенное ей приговором суда наказание в виде лишения свободы сроком 05 месяцев (с учетом засчитанного в срок лишения свободы периода содержания под стражей в соответствии с п. Б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ) и подлежит освобождению от наказания в связи с его отбытием, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ.

В остальном приговор отмене, либо изменению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 21 октября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

указать в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, что ФИО2 совершила тайное хищение с незаконным проникновением в квартиру 59 дома 32 корпус 1 по проспекту Маршала Жукова в Санкт-Петербурге.

В остальном приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 21 октября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора Кировского района Санкт-Петербурга ФИО3 оставить без удовлетворения.

Освободить ФИО2 из-под стражи (из мест лишения свободы) в связи с отбытием назначенного наказания.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалобы, представление подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае пропуска указанного срока, или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Такое ходатайство может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение 3-х суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий

Судьи