Апелляционное постановление № 22-1451/2025 от 23 апреля 2025 г.

Судья: Феночкина И.А. Дело № 22-1451/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 24 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Мишиной Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Кузнецовой А.М.,

с участием:

прокурора Остапчук О.В.,

адвоката Бибекина М.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Бибекина М.С. на приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 10 февраля 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженка <адрес><адрес>, несудимая,

осуждена по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в этот орган 1 раз в месяц в установленные им дни.

Постановлено меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств по делу.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, возражений на нее, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признана виновной в образовании (создании) юридического лица через подставных лиц, а также в представлении в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекших внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, совершенных группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в <адрес> в период с ДД.ММ.ГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Бибекин М.С. выражает несогласие с приговором, указывая на его незаконность, необоснованность и несправедливость. Ссылаясь на положения ст.297 УПК РФ, считает, что выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, в том числе касающиеся квалификации действий осужденной, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. Указывает, что судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. Полагает, что судом достоверно не был установлен факт государственной регистрации юридического лица ООО «<данные изъяты>» ее единственным учредителем и руководителем ФИО1 в отсутствие целей, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности общества и его управлением. Считает, что не нашел подтверждения факт того, что ФИО1, в силу примечания к ст. 173.1 УК РФ якобы являлась подставным лицом, осуществившим регистрацию ООО «<данные изъяты>». Обращает внимание, что все юридически значимые действия по образованию (регистрации) ООО «<данные изъяты>» были совершены ФИО2 самостоятельно (в отсутствие действий третьих лиц) и соответственно с ведома и желания самой ФИО1 Выражает несогласие с данной судом доказательствам оценкой, в частности с оценкой показаний самой ФИО3 (ФИО4), свидетеля Б,И,В, Полагает, что выборочные допросы (по усмотрению органа следствия и сотрудников, осуществляющих оперативное сопровождение по данному делу) в качестве свидетелей лиц, якобы не являющихся руководителями контрагентов ООО «<данные изъяты>», не могут свидетельствовать о реальной картине взаимоотношений ООО «<данные изъяты>» в целом со всеми контрагентами и не свидетельствуют о наличии в действиях ФИО2 инкриминируемого ей деяния. Настаивает на том, что данные единичные, разовые сделки на общую сумму *** рублей не сопоставимы с иными оплатами, поскольку только по двум расчетным счетам ООО «<данные изъяты>» за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ было осуществлено более *** рублей. Обращает внимание, что судом в подтверждение своих выводов не приведено фактов фиктивности иных сделок с иными контрагентами, кроме ООО «<данные изъяты>», руководителем которого значилась Б,И,В,, взаимоотношения с иными организациями в ходе судебного разбирательства не проверялись. Отмечает, что положенные судом в основу обвинительного приговора ряд допросов свидетелей, в своей совокупности не подтверждают виновность ФИО1, а опровергают ее, согласуются с показаниями самой осужденной. Приводя содержание показаний свидетелей К,С,В,, С,Д,В, (налоговых инспекторов), Г,Ю,А, (собственника нежилого здания, в котором арендовала помещение ФИО3), акцентирует внимание на том, что заявителем при подаче документов для государственной регистрации – создания ООО «<данные изъяты>» по каналам связи являлась ФИО2; договор аренды помещения был подписан именно ФИО5, акт приема-передачи помещения был подписан ею же лично и заверен оттиском печати ООО «<данные изъяты>», которая имелась у нее при себе, в связи с чем не нашел своего подтверждения факт передачи третьим лицам печати ООО «<данные изъяты>» после его регистрации; рядом с дверью арендованного помещения имелась вывеска ООО «<данные изъяты>» с указанием контактного номера. Указывает, что показания свидетеля Б,А,И, (бывшего супруга осужденной) не могли быть положены в основу приговора ввиду наличия у него оснований для оговора ФИО2 в силу сложившихся между ними конфликтных отношений, его асоциального образ жизни, наличия <данные изъяты>, злоупотребления спиртным, совершения умышленного преступления против жизни и здоровья ФИО2 Вместе с тем отмечает, что из показаний Б,А,И,, положенных в основу обвинительного приговора, следует, что около 5 лет назад (как раз ДД.ММ.ГГ год) он слышал разговор ФИО2 с матерью М,Е,К, о том, что ФИО2 является директором, однако подробности этого ему не известны. Настаивает на том, что факт отсутствия у осужденной специальных познаний, якобы необходимых для ведения предпринимательской деятельности, не свидетельствует о подтверждении факта создания ООО «<данные изъяты>» без целей ведения такой деятельности, так как отсутствие каких-либо познаний может быть восполнено привлечением соответствующих специалистов, о чем и показала осужденная в ходе своего допроса. Выражает несогласие с квалификацией действий ФИО1 как образование (создание) юридического лица через подставных лиц и одновременно как представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах. Тогда как под представлением в регистрирующий орган таких данных следует понимать представление любых подлежащих внесению в ЕГРЮЛ данных о подставных лицах уже существующего юридического лица, за исключением тех случаев, когда такие данные представляются при образовании (создании, реорганизации) юридического лица. Настаивает на том, что из описания преступного деяния и осмотра в ходе предварительного следствия регистрационного дела ООО «<данные изъяты>» следует выполнение действий ФИО1 по образованию (созданию) юридического лица, в дальнейшем она никаких сведений в отношении ООО «<данные изъяты>» не предоставляла, поэтому рассматривать ее виновность в представлении в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, является незаконным. Указывает на недопустимость показаний свидетелей Г,А,С, и Е,Н,В,, являющихся сотрудниками полиции, ввиду того, что они касаются дачи ФИО1 показаний в качестве свидетеля, от которых она отказалась и они не положены в основу приговора, при том, что сторона защиты возражала против оглашения показаний этих свидетелей. Считает, что показания свидетелей бывших соседей ФИО1 - Д,А,И,, Б,О,Л,, К,Л,Г, также являются недопустимыми доказательствами, поскольку основаны на их догадках и предположениях. Подчеркивает, что допрошенная в ходе судебного заседания К,Л,Г, подтвердила факт своей неосведомленности относительно жизни и рода деятельности осужденной, что суд во внимание не принял. Считает, что в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения не только наличие умысла, но и мотива совершения ФИО1 инкриминируемого ей преступления, якобы совершенного с корыстной целью - за денежное вознаграждение. Указывает на то, что корыстные побуждения осужденной, факт получения осужденной ФИО1 от кого-либо денежных средств в судебном заседании не исследовались и не нашли своего подтверждения в приговоре. Приводит положения ч. 2 ст. 35 УК РФ, выражает несогласие с выводами суда о совершении ФИО1 преступления в составе группы лиц по предварительному сговору с иным (неустановленным) лицом, поскольку ни одно из исследованных в суде доказательств, в том числе показания допрошенных свидетелей и письменные документы, не устанавливают и не подтверждают обстоятельств предварительного сговора ФИО6 с иным лицом, а также обстоятельства изготовления и передачи этим неустановленным лицом осужденной документов, необходимых для государственной регистрации юридических лиц. Акцентирует внимание на том, что ФИО1 наличие предварительного сговора с иным лицом, а также факт его участия в образовании юридического лица (ООО «<данные изъяты>»), как на протяжении всего предварительного следствия, так и в ходе судебного следствия, отрицала. Убедительных и бесспорных доказательств, опровергающих версию осужденной ФИО1, в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем представлено не было и в приговоре не приведено. Также обращает внимание на то, что материалы дела не содержат результаты уголовного преследования в отношении иного лица, участвовавшего, по мнению суда, в совершении группового преступления совместно с ФИО1, а именно, сведения об объявлении в розыск этого лица, либо решение о привлечении к уголовной ответственности (освобождении от нее). Учитывая изложенное выше, настаивает на том, что квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору с иным лицом» не может быть вменен осужденной и подлежит исключению из объема обвинения. Полагает, что суд первой инстанции формально подошел к анализу доказательств, взяв за основу иной обвинительный приговор в отношении иного лица - Т,Ю,И,, сведения о которой были отражены судом первой инстанции в обжалуемом приговоре на листе 15, отражая сведения о наличии или отсутствии «других обстоятельств, смягчающих наказание» осужденной. Ссылаясь на положения ст. 8 УК РФ, ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ, на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ № 55 «О судебном приговоре», настаивает на том, что возникшие в ходе судебного следствия сомнения не устранены и должны были толковаться судом в пользу осужденной, однако принцип презумпции невиновности судом проигнорирован. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ; исключить из объема обвинения сведения о представлении в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшем внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах; исключить из числа вещественных доказательств, как недопустимые, показания свидетелей Г,А,С,, Е,Н,В,, Д,А,И,, Б,О,Л,, К,Л,Г,, Б,А,И,

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Платонова И.С., указывая на правильность установления судом фактических обстоятельств совершенного преступления, надлежащую оценку исследованных доказательств, опровергающих факт осуществления ФИО1 деятельности в ООО «<данные изъяты>» и подтверждающих инкриминированные ей обстоятельства, их соответствие требованиям допустимости и достоверности, просит оставить доводы апелляционной жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Рассмотрение уголовного дела осуществлялось судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки утверждениям адвоката данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного разбирательства, о процессуальных нарушениях, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, не установлено.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного обвинения при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные сторонами, в том числе стороной защиты, ходатайства рассмотрены с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ, решения по ним мотивированы.

Собранные по делу и представленные сторонами доказательства, суд, соблюдая положения, закрепленные в ст. 240 УПК РФ, исследовал непосредственно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ всесторонне проверил, сопоставив их между собой, и дал им верную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их совокупности для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Нарушения правил оценки доказательств судом первой инстанции не допущено. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств приведены в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ с указанием на то, почему в обоснование решения о виновности осужденной ФИО1 судом приняты одни из них и отвергнуты другие, в частности показания осужденной о непричастности к совершению преступления и об оговоре ее свидетелем Б,А,И,, обоснованно расцененные как способ защиты от обвинения.

Несмотря на непризнание вины осужденной, выводы суда о ее виновности в совершении инкриминированного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат предположений, неустранимых противоречий, основаны на анализе материалов уголовного дела и подтверждаются достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в числе которых: показания свидетелей К,С,В,, С,Д,В, (государственных налоговых инспекторов), Г,Ю,А, (собственника нежилого помещения, арендованного ФИО1 в ДД.ММ.ГГ для регистрации ООО «<данные изъяты>»), Д,Н,П, (нотариуса, посредством которой пакет документов был передан для регистрации ООО «<данные изъяты>» в налоговый орган), Б,У,А, (лица, на чье имя была оформлена сим-карта с номером телефона, который использовался ООО «<данные изъяты>»), Д,А,И,, Б,О,Л,, К,Л,Г, (соседей осужденной), Б,А,И, (бывшего мужа осужденной), Б,И,В, (номинального директора ООО «<данные изъяты>»); выписка из ЕГРЮЛ на ООО «<данные изъяты>», протокол осмотра места происшествия, протоколы выемок и осмотра предметов и документов, заключение эксперта и другие подробно приведенные в приговоре доказательства.

Перечисленные доказательства, как правильно указано судом, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Объективных причин сомневаться в достоверности использованных в качестве доказательств вины ФИО1 показаний свидетелей у суда не имелось, поскольку они последовательны, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств, согласуются между собой, с письменными и вещественными доказательствами по делу, дополняют, конкретизируют друг друга и в совокупности свидетельствуют о виновности осужденной в инкриминированном деянии.

Оснований для оговора осужденной со стороны свидетелей, надлежаще предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, судом справедливо не установлено. Объективных и убедительных данных, указывающих на их заинтересованность в неблагоприятном для ФИО1 исходе дела, в материалах уголовного дела не содержится и судебным инстанциям не представлено.

Свидетели Д,А,И,, Б,О,Л,, К,Л,Г,, входящие в круг общения осужденной соседи, сообщили известные им обстоятельства, касающиеся рода деятельности осужденной, ее имущественного положения, характера их общения с осужденной, указав в исследованных судом показаниях о том, что знакомы с ФИО1, им известно, что она работает в больнице ***, о регистрации ею ООО «<данные изъяты>» и осуществлении предпринимательской деятельности никакой информацией не располагают, по внешним проявлениям не заметили каких-либо изменений ее материального положения. Полагать что эти сведения, сообщенные свидетелями, основаны на догадке и предположении, как об этом указывает адвокат, что влекло бы их недопустимость, оснований не имеется. Высказанные свидетелями, с учетом характера взаимоотношений с ФИО1, суждения о вероятности сообщения им об осуществлении последней предпринимательской деятельности в случае реальности таковой, не свидетельствуют о порочности приведенных показаний и не влекут признание их недопустимыми. Вопреки утверждениям адвоката, показаниям свидетеля К,Л,Г,, как и иным, в приговоре дана надлежащая оценка, обосновано констатировано, что оглашенные показания этот свидетель подтвердила, оснований не доверять им не имеется.

Доводы адвоката о недопустимости показаний свидетеля Б,А,И, также нельзя признать состоятельными, поскольку они получены в установленном законом порядке, после предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний; наличие оснований для оговора, несмотря на расторжение брака, свидетель отрицал; согласно приобщенного стороной защиты заключения экспертов каким-либо психическим расстройством, лишающим его возможности давать правдивые показания, он не страдает; обстоятельства имевших место ранее конфликтных ситуаций, на которые ссылается защитник, не являются безусловным свидетельством оснований для оговора. При том, что содержание показаний данного свидетеля в полной мере согласуется с иными доказательствами по делу, в числе которых показания вышеприведенных лиц, сведения о месте работы осужденной и иные. Кроме того, позиция стороны защиты в отношении свидетеля Б,А,И, является противоречивой, поскольку, указывая на их недопустимость в силу оснований для оговора, в то же время адвокат предлагает их учитывать как достоверные в части информации об услышанном разговоре между ФИО1 и ее матерью о занятии осужденной должности директора, что адвокат истолковывает в пользу подзащитной.

Что касается показаний свидетелей Г,А,С, и Е,Н,В,, являющихся сотрудниками полиции, то на них суд сослался в приговоре только в части, касающейся процедуры и обстоятельств произведенных ими в отношении ФИО1 действий, а не о сообщенных им последней сведений относительно совершенных деяний, что требованиям закона не противоречит и отвечает правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определениях № 44-О от 6 февраля 2004 года и №1068-О от 19 июня 2012 года. В связи с чем доводы жалобы адвоката о недопустимости этих доказательств являются несостоятельными, как и его утверждения о том, что сторона защиты возражала против оглашения показаний этих свидетелей, поскольку это противоречит протоколу судебного заседания, расценено судом в качестве замечаний на протокол, которые отклонены со ссылкой на аудиозапись судебного заседания.

При таких обстоятельствах оснований сомневаться в достоверности и допустимости доказательств, положенных в обоснование выводов о виновности осужденной, у суда первой инстанции не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки утверждениям адвоката суд обоснованно пришел к выводу о доказанности того факта, что ФИО1 являлась подставным лицом в смысле, придаваемом примечанием к ст. 173.1 УК РФ, поскольку без намерения фактического осуществления предпринимательской деятельности и в отсутствие цели управления юридическим лицом передала неустановленному лицу по его просьбе данные своего паспорта для подготовки от ее имени документов, необходимых для представления в регистрирующий орган с целью образования ООО «<данные изъяты>», а затем посредством обращения к нотариусу Д,Н,П, предоставила ей подготовленные неустановленным лицом документы, которые последняя по поручению ФИО1 направила в электронной форме в налоговый орган для регистрации. О том, что ФИО1 являлась подставным лицом свидетельствуют следующие доказательства: показания свидетеля Б,А,И,, являвшего в инкриминированный период супругом осужденной о том, что на протяжении всей совместной жизни (*** лет) ФИО1 работала ***, свободное от работы время проводила дома, предпринимательской деятельностью никогда не занималась, образования, познаний и навыков для этого не имела, их бюджет был совместным и складывался из доходов каждого из них, траты планировались совместно, в *** году их финансовое положение никак не менялось, к услышанной им из разговора между женой и ее матерью информации о том, что жена является директором, он отнесся как к шутке по изложенным выше причинам; согласующиеся с приведенными изложенные выше показания свидетелей Д,А,И,, Б,О,Л,, К,Л,Г, в части рода деятельности и материального положения ФИО1 в инкриминируемый период; показания свидетеля Г,Ю,А, о заключении ею в качестве арендодателя в ДД.ММ.ГГ договора аренды офисного помещения в связи с обращением к ней мужчины и женщины, существенные условия которого, в том числе вопросы оплаты, она обсуждала только с мужчиной, женщина никого участия в этом не принимала, однако договор был подписан с ООО «<данные изъяты>» в лице директора ФИО2, в личности которой она удостоверилась по паспорту, но ее она никогда больше в сданном в аренду офисе не видела, перед расторжением договора в связи с неуплатой арендных платежей пыталась связаться с представителями ООО «ДД.ММ.ГГ», но на звонки никто не ответил; показания свидетеля Б,У,А,, пояснившей, что без ее ведома и при неизвестных ей обстоятельствах на ее имя был зарегистрирован номер телефона, находившийся в пользовании ООО «<данные изъяты>», о чем ей стало известно от сотрудников полиции, ФИО2 ей не знакома; показания свидетеля С,Д,В, об осуществлении выезда в место расположения офиса ООО «<данные изъяты>», где сотрудники, представители, исполнительный орган, рабочие места, документация ООО «<данные изъяты>» обнаружены не были, в связи с чем местонахождение ООО «<данные изъяты>» по указанному в учредительных документах адресу не подтвердилось; протокол осмотра документов, в котором отражено содержание протокола обследования юридического лица от ДД.ММ.ГГ, в нем зафиксирована обстановка в офисном помещении с вывеской ООО «<данные изъяты>», где на момент осмотра находилось два стула, холодильник, кулер и микроволновая печь, оборудованных оргтехникой рабочих мест, столов, документации ООО «<данные изъяты>», равно как и сотрудников, представителей этого ООО не обнаружено. Эти и иные исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства в совокупности подтверждают, что регистрация ООО «<данные изъяты>», внесение о нем сведений в ЕГРЮЛ по представленным нотариусом Д,Н,П, документам, о чем пояснили свидетели Д,Н,П, и К,С,В,, была осуществлена на подставное лицо - ФИО2

Доводы адвоката со ссылкой на пояснения осужденной о реальности осуществления ею предпринимательской деятельности в качестве руководителя ООО «<данные изъяты>» безосновательны и не имеют никакого объективного подтверждения. Более того, пояснения осужденной в указанной части противоречат исследованным доказательствам. Так, ФИО1 указала, что осуществляла куплю-продажу строительных материалов, фурнитуры, комплектующих, хозяйственных товаров. Однако, исходя из учредительных документов основным видом деятельности ООО «<данные изъяты>» является оптовая торговля электронным и телекоммуникационным оборудованием и его запасными частями, дополнительным – оптовая торговля автомобильными деталями и узлами, принадлежностями машин, компьютерами и периферическими устройствами, электротехническим оборудованием и прочим. При этом особенностей товаров, которые покупала и продавала ФИО1, специфику осуществляемой деятельности, конкретных данных кого-либо из лиц, которых она привлекала для осуществления задач предпринимательской деятельности, данных своих контрагентов по бизнесу, она описать и назвать не смогла, что свидетельствует о надуманности и недостоверности ее показаний. Вместе с тем, в числе контрагентов ООО «<данные изъяты>» согласно исследованным документам числится ООО «<данные изъяты>» в лице директора Б,И,В,, показания которой были исследованы в судебном заседании и из них следует, что указанное ООО по просьбе неизвестного мужчины она оформила на свое имя за вознаграждение, финансово-хозяйственную деятельность никогда не вела, с ООО «<данные изъяты>» и ФИО2 она не знакома, никаких договоров не заключала и не могла этого сделать, поскольку все документы и печати ООО «<данные изъяты>», сразу после оформления документов у нотариуса передала мужчине, по просьбе которого открыла это ООО. В соответствии с приговором *** от ДД.ММ.ГГ Б,И,В, осуждена за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.173.1 УК РФ.

Аргументы адвоката относительно неполноты предварительного и судебного следствия, выраженной в том, что представители иных контрагентов ООО «<данные изъяты>» помимо ООО «<данные изъяты>» не установлены и не допрошены, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности обжалуемого приговора, поскольку в компетенцию суда восполнение неполноты предварительного расследования не входит, судебное решение суд основывает на тех доказательствах, которые представили стороны. В обоснование своей позиции сторона обвинения представила указанные выше доказательства, которые справедливо признаны судом достаточными для подтверждения виновности осужденной в совершении инкриминированного деяния. В то же время сторона защиты, наделенная равными со стороной обвинения правами, в подтверждение своих доводов о создании ООО «<данные изъяты>» с целью осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности и реальности ее осуществления доказательств не представила, ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании реальных контрагентов ООО «<данные изъяты>», с которыми сотрудничала осужденная, не заявила, их конкретные данные озвучены не были. Утверждения адвоката о том, что они в ходе предварительного следствия устанавливались и приглашались, но в силу того, что сделки с ними носили реальный характер, они не допрашивались и не фигурируют в материалах уголовного дела, голословны и ничем не подтверждены.

Утверждения адвоката о том, что факт невнесения платежей за офис и отсутствие в нем ФИО1, обусловлено периодом пандемии и наличием в связи с этим указов и распоряжений руководства страны и региона об ограничительных мерах в период ДД.ММ.ГГ, убедительными признать нельзя. Из показаний самой ФИО1 следует, что фактически деятельность ООО «<данные изъяты>» осуществлялась с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, то есть за пределами применения указанных мер, однако в арендованном помещении арендодатель ее ни разу после подписания договора аренды не видела, после прекращения поступлений арендных платежей пыталась связаться по указанному в договоре телефону, но никто не ответил; на момент проверки налоговым инспектором признаков реальности осуществления деятельности в арендованном помещении не обнаружено; в налоговый орган с заявлением об изменении юридического адреса ООО «<данные изъяты>» ФИО1 не обращалась.

Доводы адвоката о том, что все юридически значимые действия по образованию (регистрации) ООО «<данные изъяты>» были совершены ФИО2 самостоятельно, с ее ведома и желания являются безосновательными, опровергаются изложенными выше доказательствами. Тот факт, что свидетель Д,Н,П, пояснила об обращении к ней ФИО1, выполнении действии по ее поручению этих доводов не подтверждают, поскольку, как следует из ее показаний, она вспоминала связанные с этим события только на основании имеющихся у нее документов, пояснить сопровождал ли ее кто-либо не смогла. Подписание договора аренды помещения и документов для государственной регистрации ФИО2 не подтверждают сами по себе самостоятельности ее действий и фактического намерения осуществления деятельности от имени ООО «<данные изъяты>», принимая во внимание приведенные доказательств, свидетельствующие об обратном.

Вопреки доводам жалобы адвоката, с выводами суда о совершении ФИО1 инкриминированного деяния из корыстных побуждений в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, суд апелляционной инстанции соглашается. Об этом свидетельствует характер действий осужденной, который прослеживается из материалов уголовного дела, а также показания самой ФИО1 с учетом избранной ею позиции, пояснившей, что опыта и знаний в сфере ведения финансово-хозяйственной деятельности у нее нет, с целью подготовки документов для регистрации ООО «<данные изъяты>» она сотрудничала с мужчиной-юристом, для аренды помещения на встречу с собственником ездила со знакомым, в ведении бухгалтерского учета и отчетности ей помогала наемный бухгалтер <данные изъяты>, однако конкретных данных этих лиц, их контакты сообщить не может ввиду давности событий, при этом также не помнит место нахождения нотариуса, к которому обращалась, пол собственника арендованного офиса, данные и контакты своих контрагентов, об источниках стартового капитала для ведения бизнеса не пояснила. Кроме того, факт совершения преступления ФИО1 в составе группы лиц по предварительному сговору подтверждается приведенными выше показаниями свидетеля Г,Ю,А,, которая указала, что все ключевые вопросы и существенные условия договора аренды офиса обсуждала с мужчиной, женщина присутствовала номинально, но в обсуждении участия не принимала, интереса к обсуждаемому вопросу не проявляла. Помимо этого в отсутствие доказательств реальности осуществления ФИО1 финансово-хозяйственной деятельности, из выписок по счетам ООО «<данные изъяты>» следует, что между ним и юридическими лицами, в числе которых организации, созданные на подставных лиц, осуществлялись финансовые операции, что также свидетельствует о создании ООО «<данные изъяты>» ФИО1 совместно с неустановленным лицом, которое впоследствии использовало счета организации в своих целях. Изложенное свидетельствует о том, что активную, руководящую роль в группе по приисканию осужденной, ее сопровождению, подготовке документов для совершения регистрационных действий, осуществляло неустановленное лицо, как это указано в описании преступного деяния, ФИО1 же присутствовала при необходимых действиях, выполняла подписи в документах, но делала это формально, что как раз и соответствует роли подставного лица.

Утверждения адвоката о необходимости наличия в отношении неустановленного лица постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, его розыске несостоятельны, поскольку личность этого лица не установлена. В то же время в материалах дела имеется постановление о выделении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ, в отношении данного лица (т.*** л.д. ***).

Указание в приговоре на фамилию Т. при обсуждении вопроса о наличии иных, помимо признанных, смягчающих обстоятельств, свидетельствует о допущенной судом технической описке, не влияющей на законность приговора, но не о формальном подходе к анализу доказательств в отношении ФИО1, как об этом отмечено в жалобе адвоката.

Учитывая вышеизложенное, доводы жалобы адвоката сводятся к выборочной и субъективной переоценке доказательств по делу, их интерпретации в пользу осужденной и фактически повторяют позицию защиты, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, проверенную им и получившую надлежащую оценку в обжалуемом приговоре. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение приведенные в нем выводы, судом апелляционной инстанции не установлено. Несовпадение данной судом доказательствам оценки с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении судом требований закона и не является основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного решения.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал ее действия по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ как образование (создание) юридического лица через подставных лиц, а также представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Суждения адвоката относительно того, что под представлением в регистрирующий орган данных, повлекшем внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, следует понимать представление данных о подставных лицах уже существующего юридического лица, исключая случаи, когда такие данные представляются при образовании (создании, реорганизации) юридического лица, по мнению суда апелляционной инстанции являются ошибочными. Такой вывод из буквального толкования диспозиции указанной нормы не следует. Из ее смысла, учитывая, что союз «также» означает «одновременно, вместе с тем», усматривается, что объективную сторону данного преступления образуют как действия, направленные на создание юридического лица через подставных лиц, так и непосредственно действия по представлению в регистрирующий орган сведений о таких лицах, повлекших внесение данных о них в единый государственный реестр юридических лиц. Принимая во внимание, что образование юридического лица включает в себя все предшествующие регистрации действия, к таковым в данном случае относятся действия, связанные с предоставлением ФИО1 паспорта для подготовки документов, необходимых для совершения регистрационных действий, подготовка этих документов, обращение к нотариусу для их направления в налоговый орган. А уже непосредственное представление документов, содержащих сведения о ФИО2 как о подставном лице в регистрирующий орган, свидетельствует о выполнении действий, повлекших внесение в единый государственный реестр юридических лиц данных о ней.

При определении осужденной ФИО1 вида и размера наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ обоснованно учитывались характер и степень общественной опасности совершенного преступления; данные о личности виновной; перечисленные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых признаны: неудовлетворительное состояние здоровья осужденной, ее близких, оказание им посильной помощи, наличие на иждивении малолетнего и несовершеннолетних детей; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Изложенные в обжалуемом судебном решении выводы об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ и о необходимости назначения наказания ФИО1 в виде лишения свободы надлежаще мотивированы, основаны на материалах дела и требованиях закона. Также суд, руководствуясь положениями ст. 73 УК РФ, пришел к справедливому выводу о возможности исправления осужденной без реального отбывания наказания и ее условном осуждении.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела следует, что до возбуждения уголовного дела ДД.ММ.ГГ ФИО1 дала оперативному сотруднику, проводившему проверку по иному факту преступной деятельности, объяснение признательного характера (т.*** л.д. ***), в котором подробно пояснила об обстоятельствах состоявшейся договоренности с мужчиной по имени <данные изъяты> о создании с ее помощью за вознаграждение ООО «<данные изъяты>», на что она дала согласие и по договоренности с ним приехала в г.Барнаул для оформления соответствующих документов, где ее встретила женщина-помощница <данные изъяты>, с которой они ездили к нотариусу с заранее подготовленными документами, эта же женщина передала ей печать ООО «<данные изъяты>», которую она ставила на документах, впоследствии <данные изъяты> она предоставила реквизиты своей банковской карты «<данные изъяты>», на которую ей поступили денежные средства в качестве вознаграждения, фактически деятельность в ООО «<данные изъяты>» она не осуществляла, цели осуществления предпринимательской деятельности не имела, все учредительные документы и печать, находились у лиц, предложивших ей заработать. Таким образом, ФИО1 до возбуждения уголовного дела добровольно сообщила о совершенном с ее участием преступлении и об участии в нем других лиц, что по смыслу уголовного закона и исходя из разъяснений, изложенных в п. 29 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» является явкой с повинной, которая наряду с другими материалами послужила основанием для дальнейшего возбуждения уголовного дела. Данное объяснение ФИО1 являлось предметом исследования в ходе судебного разбирательства, однако содержащиеся в нем сведения оставлены судом первой инстанции без внимания, оценка им в приговоре не дана.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ считает необходимым признать в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства явку с повинной, выраженную в письменном объяснении, данном до возбуждения уголовного дела, и с учетом ее наличия применить при назначении наказания ФИО1 положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, снизив размер назначенного наказания.

При этом оснований для снижения ФИО1 установленного судом на период условного осуждения испытательного срока суд апелляционной инстанции не находит, полагая его соразмерным и справедливым для того, чтобы осужденная могла доказать свое исправление.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 10 февраля 2025 года в отношении ФИО3 (ФИО4) О.В, изменить:

в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание осужденной обстоятельством явку с повинной, выраженную в объяснении признательного характера, данном до возбуждения уголовного дела;

применить при назначении ФИО1 наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ;

смягчить назначенное ФИО1 по п. «б» ч.2 ст. 173.1 УК РФ наказание до 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Е.В. Мишина