Решение № 2-85/2026 2-85/2026~М-45/2026 М-45/2026 от 4 июня 2026 г. по делу № 2-85/2026

Дело № 2-85/2026 УИД 35RS0014-01-2026-000074-69


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 мая 2026 года г. Кириллов

Кирилловский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующий судья Веденина Е.В.,

при секретаре Баракиной А.Н.,

с участием прокурора Горячевой П.А.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 (посредством ВКС),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области, УМВД России по Вологодской области, прокуратуре Вологодской области о взыскании компенсации морального вреда и возмещении убытков, причиненных в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области, СУ УМВД России по Вологодской области, прокуратуре Вологодской области, в котором просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 500 000 рублей; взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения упущенной выгоды в виде утраченного заработка 1 002 547 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в отношении него постановлением начальника СО ОМВД России «Кирилловский» от 30 июля 2025 года было прекращено уголовное преследование по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. За истцом признано право на реабилитацию. В результате незаконного уголовного преследования ему были причинены нравственные страдания, посягающие на основные принадлежащие гражданину нематериальные блага. Указывает, что о возбуждении уголовного дела не был уведомлен надлежащим образом, узнал только в ноябре 2023 года. Неоднократно обжаловал постановление о возбуждении уголовного дела на предмет законности и обоснованности уголовного преследования, однако должным образом законность возбуждения уголовного дела проверена не была, что привело к тому, что он длительное время находился под следствием, был ограничен в правах. Длительность незаконного уголовного преследования составила с 22 августа 2023 года по 30 июля 2025 года, то есть практически два года. До настоящего времени официального извинения за причиненный вред не принесено. Возбуждение уголовного дела повлекло его увольнение ДД.ММ.ГГГГ с занимаемой должности – <данные изъяты>. В связи с этим, он в течение длительного времени находился в психотравмирующей ситуации и постоянном стрессе, обусловленных также страхом быть осужденным за преступление, которого не совершал, назначением наказания в виде лишения свободы: испытывал чувство тревоги и несправедливости, утраты репутации. Увольнение было связано именно с наличием возбужденного уголовного дела и являлось вынужденным. С ДД.ММ.ГГГГ вновь назначен на аналогичную должность, где проходит службу по настоящее время. Причиненный моральный вред оценивает в размере 500 000 рублей. Кроме морального вреда, истцу был причинен материальный ущерб, связанный с лишением возможности трудиться и получать заработную плату. За период с марта 2024 года по ноябрь 2025 года он недополучил заработную плату в сумме 1 002 547 рублей.

Протокольным определением суда от 30 марта 2026 года произведена замена ненадлежащего ответчика - СУ УМВД России по Вологодской области надлежащим - УМВД России по Вологодской области; ОМВД России «Кирилловский» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования уточнил, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования в размере 500000 рублей, а также в счет возмещения утраченного заработка 1002547 рублей.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании указала, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека. При определении размера компенсации морального вреда следует принять во внимание личностные характеристики ФИО1, который является добропорядочным членом общества, никогда не привлекался к уголовной ответственности, работал, имел награду за участие в СВО.

Представитель ответчика - УМВД России по Вологодской области ФИО3 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласна, в удовлетворении иска просит отказать по тем доводам, что возбуждение уголовного дела в отношении ФИО1 основывалось на показаниях Н., Л., М., результатах медицинского обследования, судебной экспертизы. В процессе предварительного расследования уголовное дело было прекращено, так как в результате следственных действий установлено, что именно удары, полученные от М., стали причиной причинения потерпевшему вреда здоровью средней тяжести. Следовательно, правоохранительными органами был выяснен и подтвержден факт непричастности ФИО1 к данному преступлению. Мера пресечения в отношении ФИО1 не применялась, обвинение ему не предъявлялось. В рамках настоящего дела разрешается вопрос о моральных страданиях истца по факту незаконного уголовного преследования, а не по факту несвоевременного ознакомления с ходом следствия. Считает, что увольнение ФИО1 не имело отношения к продолжению службы в <данные изъяты>, увольнение произошло по инициативе работника. Также он не был лишен возможности трудоустройства в другие организации, не ясны причины невозможности трудоустройства в период с 21.03.2024 по 05.11.2025. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих психотравмирующую ситуацию и страх репутационных потерь. На сегодняшний день он служит в <данные изъяты> откуда ранее уволился по собственному желанию. Сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей является явно завышенной и не соответствует требованиям соразмерности, разумности и справедливости. Со стороны истца не представлено доказательств наличия физических и нравственных страданий, их степень и характер не подтверждается. Все доводы истца связаны лишь со стрессом, полученным в результате избрания меры пресечения, что не соответствует действительности, увольнения со службы, хотя уволен он был по собственному желанию, утраты репутации, доказательств которой не представлено.

Представитель ответчика - Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Вологодской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил письменный отзыв, в котором указал, что сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей является чрезмерно завышенной, не соответствует требованиям разумности и справедливости, и подлежит снижению. Факт причинения физических и нравственных страданий не доказан, истцом не представлено документов, свидетельствующих о пережитых страданиях и наступлении негативных последствий. В ходе производства по уголовному делу в отношении ФИО1 мера пресечения не избиралась. Какие-либо медицинские документы, свидетельствующие об ухудшении состояния здоровья истца, а также документы, подтверждающие взаимосвязь производства по уголовному делу и увольнение истца со службы, в материалы дела не представлены. Считает, что производство по делу в части возмещения материального вреда подлежит прекращению, поскольку требования реабилитированного о восстановлении трудовых прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке.

Заместитель прокурора Кирилловского района Горячева П.А, действующая по доверенности от прокурора Вологодской области, в судебном заседании просила удовлетворить иск в части морального вреда в разумном размере, а в части убытков - отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОМВД России «Кирилловский» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, поддерживает позицию по делу, изложенную УМВД России по Вологодской области.

Проверив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующему.

Как установлено судом, 22 августа 2023 года начальником ГД ОМВД России по Кирилловскому району возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 и М. по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по факту причинения телесных повреждений Н.

Мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась, 11 января 2024 года избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

19 февраля 2024 года уголовное дело изъято прокурором Кирилловского района из производства ГД ОМВД России «Кирилловский» и передано для производства расследования в СО ОМВД России «Кирилловский».

25 апреля 2025 года начальником СО ОМВД России «Кирилловский» вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Постановлением и.о. прокурора Кирилловского района от 14 мая 2025 года постановление от 25 апреля 2025 года о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 отменено.

14 июня 2025 года врио начальника СО ОМВД России «Кирилловский» вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Постановлением и.о. прокурора Кирилловского района от 26 июня 2025 года постановление от 14 июня 2025 года о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении ФИО1 отменено.

30 июля 2025 года начальником СО ОМВД России «Кирилловский» вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по уголовному делу № в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии со статьей 134 УПК РФ, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Таким образом, из материалов дела следует, что уголовное преследование в отношении ФИО1 длилось с 22 августа 2023 года (дата возбуждения уголовного дела) по 30 июля 2025 года (дата вынесения постановления о прекращении уголовного преследования).

При этом в период предварительного расследования ФИО1 в соответствии со статьями 91, 92 УПК РФ не задерживался, мера пресечения ему не избиралась, подписка о невыезде не применялась. Примененная мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке не препятствовала передвижению истца, не повлекла изменения образа его жизни. По уголовному делу обвинение ФИО1 не предъявлялось, он имел статус подозреваемого.

В статье 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Поскольку материалами дела установлен факт незаконного уголовного преследования ФИО1 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, постановлением начальника СО ОМВД России «Кирилловский» уголовное преследование в отношении истца прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления, учитывая, что действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного уголовного преследования и право ФИО1 на реабилитацию, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных исковых требований и взыскании в пользу истца компенсации морального вреда.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

По смыслу приведенного правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, разрешение такого вопроса не предполагает произвольного усмотрения суда.Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

Суд учитывает разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Из указанных разъяснений следует, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживает один, в браке не состоит, детей не имеет.

В период с 30 октября 2023 года по 21 марта 2024 года он проходил службу <данные изъяты> Заявление о приеме на службу было подано им ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с заявлением об увольнении по собственному желанию. ДД.ММ.ГГГГ уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подано заявление о приеме на службу в <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность <данные изъяты> по контракту сроком на 4 года. В указанной должности истец проходит службу по настоящее время.

ФИО1 судим не был, к уголовной ответственности не привлекался, к административной ответственности также не привлекался, по месту жительства характеризуется положительно.

Доказательства нарушения семейных, родственных связей истца, а также распространения и обсуждения в обществе информации об уголовном преследовании в отношении истца в материалах дела отсутствуют. Сведений об ухудшении состояния здоровья на фоне стресса также не имеется.

Доказательств того, что вследствие незаконного уголовного преследования истец потерял возможность осуществлять трудовую деятельность, отказа в трудоустройстве суду не предоставлено.

Свидетель А. (отец истца) подтвердил, что сын переживал факт возбуждения уголовного дела, возможного увольнения по отрицательным мотивам, так как мечтал работать в <данные изъяты>, беспокоился о ходе расследования, по собственной инициативе посещал следователя, обращался с ходатайствами. Так же пояснил, что сын не работал после увольнения, жил на средства отца. Отец содержал сына, так как тот не искал другую работу, надеясь на реабилитацию и возвращение в <данные изъяты>. Упоминал о негативной информации в социальных сетях, которую распространяла мать потерпевшего.

ФИО1 была подана жалоба на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении Н., однако согласно материалам дела №, в том числе протоколу судебного заседания от 2 мая 2024 года, постановлению от 2 мая 2024 года, ФИО1 и его представитель А. от заявленных требований отказались, просили производство по жалобе прекратить, пояснив, что простили Н., примирились с ней, привлекать ее к ответственности не хотят, ссылаются на личные неприязненные отношения.

Таким образом, распространение матерью потерпевшего негативной информации в социальных сетях обусловлено ее личными неприязненными отношениями и не связано с действиями (бездействием) органов предварительного расследования. Данные публикации являются частной инициативой указанного лица, а не следствием неправомерных действий следствия.

Размер заявленной ко взысканию компенсации морального вреда ФИО1 обосновал длительным (в период с 22 августа 2023 года по 30 июля 2025 года) уголовным преследованием, претерпеванием в связи с этим нравственных страданий, стресса, ограничением прав.

Как следует из материалов уголовного дела №, в период уголовного преследования ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого 11 января 2024 года и 22 апреля 2025 года, то есть два раза. 20 января 2024 года была проведена очная ставка между ФИО1 и Н.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывает степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, продолжительность уголовного преследования, а также требования разумности и справедливости, и считает, что с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 15000 рублей.

По мнению суда, данный размер компенсации морального вреда позволяет компенсировать ФИО1 перенесенные страдания, является соразмерным и адекватным обстоятельствам причинения морального вреда, характеру и степени причиненных ему нравственных страданий, а также личности истца, и позволяет обеспечить баланс частных и публичных интересов.

При этом суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер инкриминируемого ФИО1 преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, учитывая, что мера пресечения в отношении истца не избиралась, а мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке не препятствовала передвижению истца, не повлекла изменения образа его жизни, истцу не предъявлялось обвинение в совершении преступления, тот факт, что ФИО1 имел статус лишь подозреваемого, учитывает количество и характер следственных действий, проведенных с участием истца (дважды был допрошен в качестве подозреваемого, одна очная ставка с потерпевшим).

Оснований для присуждения истцу компенсации морального вреда в том, размере, на который он претендует, суд не усматривает, поскольку он не соответствует объему последствий нарушения прав.

Суд, исследовав обстоятельства дела и оценив представленные доказательства, не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании заработной платы.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что в соответствии с положениями статей 135 и 138 УПК РФ требования реабилитированного о возмещении имущественного и морального вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются в порядке, установленном для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, судом, постановившим приговор, вынесшим постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо судом по месту жительства реабилитированного, либо судом по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, об отмене либо изменении незаконных или необоснованных решений. Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то с требованием о возмещении вреда реабилитированный вправе обратиться в суд, постановивший приговор, либо с учетом положений части 2 статьи 396 УПК РФ в суд по месту своего жительства.

При этом в силу прямого указания, содержащегося в ч. 1 ст. 138 УПК РФ, если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, нормы части пятой статьи 135 и части первой статьи 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации позволяют реабилитированному заявлять требования о возмещении заработной платы, не полученной в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, а также о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в порядке гражданского судопроизводства, если они не были разрешены по существу в порядке уголовного судопроизводства, если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым по правилам уголовного процесса судебным решением; а также позволяют судам, рассматривающим дело в порядке уголовного судопроизводства, исходя из конституционно-правового смысла данных положений в системе действующего правового регулирования принимать решение об оставлении спорного требования без рассмотрения в целях наиболее эффективной защиты прав реабилитированного, если они усматривают наличие такого спора о праве или о фактических обстоятельствах, который необходимо разрешить не в процедуре главы 18 УПК Российской Федерации, а в рамках гражданского процесса.

Следовательно, требования истца о взыскании убытков в виде неполученной заработной платы после увольнения подлежат рассмотрению в настоящем судебном процессе.

Судом установлено, что истец проходил службу в <данные изъяты> в качестве стажера по контракту. Уволен из <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию). Приказ издан на основании личного рапорта истца. Доказательств того, что подача рапорта являлась вынужденной мерой под психологическим или административным давлением (угроза увольнения по отрицательным основаниям, принуждение к написанию рапорта), истцом не представлено.

Свидетель К. (начальник подразделения) подтвердил, что ФИО1 при поступлении на службу прошел все проверки, был принят на работу стажером. Во время прохождения службы стало известно о возбуждении уголовного дела. Предложил уволиться ему по собственному желанию, чтобы сохранить возможность будущего трудоустройства в органы, так как наличие уголовного дела (даже прекращенного) является препятствием. Кроме того, опасался негативной реакции вышестоящего руководства на принятие на работу лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Вместе с тем, сам по себе совет руководителя, продиктованный опасениями, в том числе, за собственные служебные риски, не является принуждением к увольнению в юридически значимом смысле.

На момент подачи рапорта об увольнении уголовное дело в отношении ФИО1 было возбуждено, однако мера пресечения, связанная с отстранением от должности (ст.144 УПК РФ), не применялась. Истец не был лишен возможности проходить службу до вступления приговора в законную силу, но добровольно принял решение о расторжении контракта (увольнении).

Прекращение уголовного дела по реабилитирующему основанию подтверждает право на возмещение вреда в соответствии со ст. 133 – 138 УПК РФ (расходы на защиту, моральный вред и т.д.), однако не означает, что при продолжении службы истец безусловно сохранил бы тот же объем выплат.

Упущенный заработок после увольнения связан исключительно с добровольным прекращением служебных отношений, а не с действиями органов предварительного расследования. Требуемая истцом сумма является абстрактной выгодой, а не реальным ущербом, причинённым уголовным преследованием.

Кроме того, после прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию истец добровольно обратился и был принят на службу в <данные изъяты> вновь, что подтверждается материалами дела. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что истец не усматривал в действиях руководителя или иных лиц принуждения к предыдущему увольнению; истец подтвердил отсутствие юридически значимых препятствий для прохождения службы после реабилитации; истец не заявлял требования о восстановлении на службе с даты незаконного увольнения (ст.391 ТК РФ), а выбрал порядок нового трудоустройства.

При таких обстоятельствах перерыв в службе не может быть квалифицирован как вынужденный прогул, вызванный незаконным увольнением или уголовным преследованием. Право на реабилитацию (ст.133 УПК РФ) не включает компенсацию утраченного заработка за период, когда истец добровольно не состоял в трудовых отношениях и не предпринимал попыток восстановиться, а впоследствии устроился заново, а не через восстановление.

Кроме того, суд отмечает, что заявленный размер данной суммы носит предположительный характер и не основан на нормах действующего законодательства. Как установлено в судебном заседании и следует из показаний самого истца, его представителя, а также свидетеля А., истец, уволившись с последнего места работы по собственному желанию, трудовую деятельность не осуществлял, и на иную работу не устраивался. При этом расчет утраченного заработка произведен истцом не из его среднемесячного заработка, а произвольно - исходя из размера оплаты труда иного работника по аналогичной должности, которую истец мог бы занимать.

Допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих как сам факт получения истцом дохода в заявленном размере до предполагаемого причинения вреда, так и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и утратой дохода, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными, однако заявленный истцом размер суд находит чрезмерным, с учетом требований разумности и справедливости, а также фактических обстоятельств дела снижает его до суммы 15000 рублей, которая и подлежит взысканию с ответчика - Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. В то же время требования о возмещении утраченного заработка удовлетворению не подлежат, так как истцом не доказана совокупность условий, необходимых для возложения ответственности в виде убытков: причинная связь между действиями органов предварительного расследования и заявленными потерями в доходе отсутствует, а заявленный размер носит предположительный характер.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194- 198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Вологодской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, и утраченного заработка удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (ИНН <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Кирилловский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В.Веденина

Решение в окончательной форме изготовлено 5 июня 2026 года.

Судья Е.В. Веденина

Копия верна:

Судья Е.В. Веденина