Апелляционное постановление № 22-2520/2019 от 24 декабря 2019 г. по делу № 1-39/2019

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург ДД.ММ.ГГГГ

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Карташовой К.П.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры <адрес> Орлова И.С.,

осужденного ФИО1,

защитников:

адвоката Стогний С.В., представившей удостоверение № и ордер №,

адвоката Хмелева Д.Ю., представившего удостоверение № и ордер № №,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стогний С.В., действующей в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ, определен самостоятельный порядок следования ФИО1 к месту отбывания наказания в колонию-поселение, постановлено возложить на осужденного обязанность в течение 10 дней после вступления приговора в законную силу прибыть в территориальный орган уголовно-исполнительной системы за получением предписания о направлении к месту отбывания наказания; самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день за один день.

Гражданский иск потерпевшей Ш.О.В. удовлетворен частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Ш.О.В. в счет компенсации морального вреда 980 000 рублей, в счет возмещения понесенных ею необходимых расходов на погребение 206 970 рублей.

Приговором также разрешен вопрос о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.В., выслушав выступления осужденного ФИО1, адвокатов Стогний С.В., Хмелева Д.Ю., поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора Орлова И.С., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека, а также причинении тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 12 часов 00 минут до 16 часов 25 минут в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Стогний С.В., действующая в защиту интересов осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым, постановленным с нарушением уголовно-процессуального и уголовного права, подлежащим отмене.

Полагает, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления не доказана, выводы о причинах и механизме дорожно-транспортного происшествия, требующие компетентного и квалифицированного мнения специалистов, сделаны судом самостоятельно, основаны на собственных суждениях и, в нарушение требований ст. 14 УПК РФ, являются предположительными.

Указывает, что версия стороны защиты об обстоятельствах произошедшего не опровергнута.

Полагает приговор несоответствующим ст. 297 УПК РФ.

Выражает несогласие с тем, что в основу обвинения судом положены показания свидетелей Б.В.А., П.М.В., К.Г.Н., которые в салоне автомобиля под управлением ФИО1 не находились, поэтому, по мнению автора жалобы, не могут утверждать, что ФИО1 уснул и не пытался избежать столкновения с автомобилем Б.В.А., указывая, что это является предположением свидетелей.

Указывает на противоречия в показаниях указанных свидетелей, которым суд оценки не дал.

Ссылаясь на видеозапись произошедших событий, отмечает, что, вопреки показаниям Б.В.А., утверждавшего, что он подавал звуковые и световые сигналы, на данной записи не слышен звуковой сигнал, а так же отсутствуют световые сигналы; указывает, что видеозаписью подтверждены показания П.М.В. о том, что Б.В.А. двигался не по полосе движения, а по обочине и в последний момент стал вилять, что Б.В.А. не предпринимал своевременно мер к снижению скорости вплоть до полной остановки.

Указывает о невозможность суда утверждать, что ФИО1 не предпринимал мер к торможению, основываясь на отсутствие горящих стоп- сигналов, так как исследование состояния светового оборудования автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № не производилось.

Отмечает, что, вопреки выводам суда, на видеозаписи отсутствует момент начала обгона.

Указывает на заявленные стороной защиты ходатайства о назначении дополнительной комплексной судебной автотехнической экспертизы ввиду существенных противоречий между показаниями свидетелей и видеозаписью, которые судом были необоснованно отклонены.

Ссылаясь на п. 4 ст. 283 УПК РФ, показания экспертов относительно отсутствия допуска к исследованию видеозаписи, подвергает сомнению утвердительные выводы суда, сделанные на основе видеозаписи, при отсутствии специальных познаний.

Указывает о нарушении положений ст. 307 УПК РФ.

Приводит показания ФИО1 относительно непризнания им своей вины, а также выдержки из заключения №, № от ДД.ММ.ГГГГ, отмечая установление экспертами, что с технической точки зрения версия водителя ФИО1 о возникновении неисправности рулевого управления состоятельна, и он не имел технической возможности избежать столкновения.

Отмечает имеющееся в деле заключение трасологической экспертизы, подтверждающее техническую неисправность автомобиля, несмотря на которые ходатайства стороны защиты о проведении повторных экспертиз были отклонены.

Полагает постановление следователя о назначении автотехнической экспертизы и заключение свидетельствующими о том, что экспертиза проведена не в полном объеме, так как в ходе предварительного следствия следствием не были поставлены на исследование вопросы о том, имел ли водитель ФИО1 техническую возможность избежать столкновение с автомобилем при полном и своевременном выполнении требований п. 10.1 ч.2 ПДД РФ и имел ли такую возможность Б.В.А.

Цитирует п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения".

Приводит довод о том, что экспертами не был установлен механизм исследуемого ДТП.

Полагает невозможным при расследовании данного ДТП руководствоваться бытовым восприятием ситуации, настаивая на том, что действия других участников ДТП также подлежали оценке и квалификации.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, основаны на противоречивых доказательств, не мотивированных судом.

Выражает несогласие с тем, что суд учел показания специалиста З.В.Ю. о том, что при исправной кинематической связи в одном колесе, автомобиль будет поворачивать в ту сторону, в которую водитель поворачивает руль, заявляя, что специалистом было высказано теоретическое предположение, без применения на конкретном случае.

Цитирует п.3 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", считая необоснованным указание суда о том, что он считает установленным в действиях ФИО1 нарушение п.п. 11.1, 11.2, 10.1 ч.2 ПДД РФ, поскольку не указывает в чем конкретно выразилось нарушение п.11.2 ПДД РФ.

Отмечает, что само по себе нарушение п.п. 11.1, 10.1 ч.2 ПДД РФ не говорит о виновности осужденного в данном ДТП, судом не указано, находятся ли данные нарушения в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, тогда как уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Кроме того, полагает приговор в части гражданского иска подлежащим отмене, указывая, что при предъявлении исковых требований о компенсации материального вреда в материалах дела отсутствует обращение потерпевшей в страховую компанию, истцом не соблюден порядок обращения в страховую компанию, отказа в выплате страхового возмещения - затраты на погребение, им не представлен.

Ссылаясь на п.4 ст.931 ГК РФ, п.1 ст.6 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», отмечает, что гражданская ответственность ФИО1 на 26.06.2017г. была застрахована в страховой компании, в связи с чем, по мнению автора жалобы, потерпевшая обязана была обратиться в страховую компанию за получением страхового возмещения, компенсирующего затраты на погребение.

Также полагает, что удовлетворенные требования компенсации морального вреда потерпевшей Ш.А.И. не соответствуют разумности и соразмерности.

Считает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства достаточных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не установлено.

Ссылается на ч. 3 ст. 14 УПК РФ и ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, полагая приговор, постановленный в отношении ФИО1, основанным на предположениях, в связи с чем подлежащий отмене.

Просит приговор отменить, постановить оправдательный приговор, гражданский иск потерпевшей Ш.О.В. к ФИО1 о взыскании в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей и взыскании понесенных ею необходимых расходов на погребение в сумме 206 970 рублей - оставить без рассмотрения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Стогний С.В. государственный обвинитель Рамазанов М.З. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, а также поданные возражения, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на полном и всестороннем исследовании совокупности доказательств, изложенных в приговоре, при этом суд дал надлежащую оценку всем доказательствам и привел мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал и показал, что дорожно-транспортное происшествие произошло по причине технической неисправности его транспортного средства.

Данные показания осужденного ФИО1 были тщательно проверены судом и не нашли своего подтверждения, поскольку опровергаются совокупностью исследованных в его присутствии доказательств.

Так, из показаний потерпевшего Л.Г.А., допрошенного в судебном заседании и подтвердившего данные им на предварительном следствии показания, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он с ФИО1 и Ш.А.И. ехал на автомобиле «<данные изъяты>» из <адрес> в сторону <адрес> со скоростью примерно 90 км/час. За рулем автомобиля находился ФИО1, был в трезвом состоянии. Ш.А.И. сидел на переднем пассажирском сиденье, а он справа на заднем сиденье.Помнит, что они проехали заправку в <адрес> и он уснул, проснулся в больнице, где провел две недели в связи с полученными серьезными травмами. Ему никто не говорил, что автомобиль ФИО1 был неисправен, по дороге он также не замечал, чтобы у автомобиля имелись какие-либо неисправности. ФИО1 ничего не говорил ему о том, что в его адрес высказывались угрозы убийством от каких-либо лиц. Сначала ФИО1 говорил ему, что не помнит, как произошла авария, затем он стал говорить, что машину при осуществлении им обгона повело в сторону, машина стала неисправной. Более подробно с ним аварию не обсуждали. ФИО1 принес ему извинения, денежных средств не передавал.

Потерпевшая Ш.О.В. показала, что погибший Ш.А.И. – ее сын. ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов сын сказал, что поедет по делам с ФИО1 О произошедшем дорожно-транспортном происшествии ей сообщили сотрудники полиции. Сам ФИО1 ей пояснил, что не засыпал за рулем, а не справился с управлением автомобилем, когда пошел на обгон, в связи с произошедшей аварией он передал ей 20000 рублей, принес извинения.

Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель ФИО11 показал, что в качестве инспектора ОР ДПС № ГИБДД ГУ МВД России <адрес> выезжал на место дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 и автомобиля «<данные изъяты>», перевозившего солярку. В результате ДТП погиб пассажир автомобиля «<данные изъяты>», который находился на переднем пассажирском сиденье. Дорога представляла собой асфальтно-бетонное покрытие, была сухой, без повреждений, состояла из двух полос движения и обочины. Погода была сухая, ясная. На дороге была лужа солярки, осколки от автомобилей. Автомобиль «<данные изъяты>» лежал на правой полосе движения по ходу движения из <адрес> в <адрес>. Правая передняя сторона автомобиля «<данные изъяты>» была полностью повреждена.

Также свидетель подтвердил данные им в ходе предварительного следствия показания о том, что ДД.ММ.ГГГГ в восемь часов он заступил на дежурство совместно с инспектором С.А.А. В дневное время поступило сообщение о том, что на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие. Прибыв на место, они установили, что произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № под управлением Б.В.А. и автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № под управлением ФИО1 в результате которого погиб пассажир автомобиля «<данные изъяты>» Ш.А.И. Инспектор С.Д.Г. пошел брать объяснения от ФИО1, а он (ФИО11.) начал ограждать место дорожно-транспортного происшествия, в это время приехала оперативно-следственная группа. Он стал составлять схему с участием двух понятых и водителей, участвовавших в ДТП. Все участвующие лица, кроме ФИО1, поставили подписи на схеме. Почему ФИО1 не поставил свои подписи на схеме, не помнит.

Из показаний свидетеля С.А.А. – инспектора ОР ДПС № ГИБДД ГУ МВД России по <адрес>, данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве вместе с ФИО11 В дневное время поступило сообщение о том, что на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие. Прибыв на место установили, что дорожно-транспортное происшествие произошло с участием автомобилей «<данные изъяты>» г.р.з. ДД.ММ.ГГГГ под управлением Б.В.А. и «<данные изъяты>» г.р.з. № под управлением ФИО1, погиб пассажир автомобиля «<данные изъяты>» Ш.А.И. Он (С.Д.Г.) получил объяснения от ФИО1, который находился в шоковом состоянии, плохо понимал происходящее, на вопрос о том, что произошло, пояснил, что пассажир справа (погибший) помешал ему рулить автомобилем, поэтому виновным в ДТП себя не считал, от дальнейших объяснений отказался.

Как показал свидетель П.М.В., в ДД.ММ.ГГГГ он проезжал на автомобиле «<данные изъяты>» по <адрес> в сторону <адрес>. Перед ним в попутном направлении двигался автомобиль "<данные изъяты>», водитель которого включил левый сигнал поворота, стал совершать обгон и выехал на встречную полосу движения, обратно на свою полосу он не вернулся, а поехал по диагонали в сторону встречной обочины. Скорость «<данные изъяты>» не снижала, световые или звуковые сигналы не подавала. Он (П.М.В.) на своем автомобиле вслед за «<данные изъяты>» совершал маневр обгона, увидел, что навстречу «<данные изъяты>» по обочине встречной полосы едет другая «<данные изъяты>», которая стала вилять, пытаясь уйти от столкновения с «Ладой Приорой», но его стало заваливать на бок. Он вырулил на свою полосу движения, пытаясь уйти от столкновения с другой «<данные изъяты>», но удар все равно произошел. «<данные изъяты>» ударила его автомобиль по касательной в задний левый угол его машины. Момент столкновения «<данные изъяты>» с отбойником или с другой «<данные изъяты>» свидетель не видел.

Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель Б.В.А. показал, что ДД.ММ.ГГГГ он двигался примерно по <адрес> из <адрес> в сторону <адрес> на автомашине «<данные изъяты>», движение было интенсивным. Навстречу ему выехал автомобиль «Лада Приора» черного цвета, каких-либо сигналов автомобиль не подавал. Он (Б.В.А.) стал прижиматься к обочине своей полосы, но автомобиль «<данные изъяты>» также стал прижиматься к обочине. Он стал выворачивать на свою полосу, успел убрать кабину автомобиля, но «<данные изъяты>» ударила его автомобиль «<данные изъяты>» в правую сторону кузова. При этом водитель «<данные изъяты>» не пытался совершить маневр обгона, а плавно уходил в сторону отбойника обочины встречной полосы, не предпринимая мер к торможению. Никаких помех для ухода в свою полосу у водителя «<данные изъяты>» не было. Он (Б.В.А.) мигал фарами, сигналил, но никакой реакции со стороны водителя «<данные изъяты>» не последовало. Он пытался тормозить, но его автомашина «<данные изъяты>» столкнулась с «<данные изъяты> на его (Б.В.А.) полосе движения, а до этого, как ему показалось, ударилась об отбойник. От удара его автомобиль перевернуло, стало разворачивать, он зацепил другой автомобиль.

Из показаний свидетеля К.Г.Н., данных в ходе предварительного расследования следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов они с Б.В.А. на автомобиле №, принадлежащем Г.А., выехали из <адрес>. Б.В.А. был за рулем, а он сидел на переднем пассажирском сиденье. Когда они проезжали <адрес>, то находились ближе к обочине, чтобы не мешать обгону легковым автомобилям. Далее они увидели как к ним на встречную полосу плавно выехал автомобиль марки «<данные изъяты>» черного цвета, идущий со скоростью 120-130 км/час. Данный автомобиль стал ехать ближе к обочине по встречной полосе вместо того, чтобы вернуться на свою полосу. Двигавшийся им навстречу автомобиль не предпринял мер, чтобы избежать столкновения. Видя это, Б.В.А. сам пытался уйти влево, однако столкновения избежать не удалось. Автомобиль «<данные изъяты>» ударил их автомобиль в правый бок кабины своей передней частью, от чего их развернуло. В ходе разворота кузов их автомобиля зацепил проезжающий белый фургон. Затем их автомобиль перевернуло на левый бок.

Из совокупности показаний свидетелей Б.В.Ю. и Б.Э.С., данных ими в ходе предварительного расследования и в суде, следует, что они являются сотрудниками МЧС, ДД.ММ.ГГГГ выезжали на место ДТП на автодороге <адрес> с участием автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», извлекали труп с переднего пассажирского сиденья автомобиля «<данные изъяты>», принимали участие при совершении схемы дорожно-транспортного происшествия, замечаний к схеме у них не было.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С.П.И. следует, что он работает водителем в МБУ «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время, после 18 часов он вместе с грузчиком И.А.Н. на служебном автомобиле «<данные изъяты>» выезжали на место ДТП на автодорогу <адрес> со смертельным исходом. Они с И.А.Н. участвовали в качестве понятых при составлении протокола осмотра данного места происшествия, в протоколе стоят их подписи, содержание протокола соответствует тому, что они увидели на месте ДТП. После окончания осмотра сотрудники МЧС извлекли из автомашины «<данные изъяты>» труп пассажира, который они с И.А.Н. погрузили в служебный автомобиль «<данные изъяты>» и доставили его с места ДТП в <адрес>. На месте ДТП у автомашины «<данные изъяты>» колеса не снимали; сотрудники МЧС разжали деформированный корпус автомобиля и извлекли из салона труп. Больше никаких действий с указанным автомобилем не производились.

Свидетель С.П.И. в ходе судебного заседания указанные показания не подтвердил, указав, что не помнит обстоятельств ДТП, протокол допроса подписал не прочитав.

Оценив показания свидетеля С.П.И., данные в ходе судебного заседания суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что его показания, данные в ходе судебного заседания, опровергаются исследованными судом доказательствами, в приговоре суд привел доводы в обоснование своих выводов, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Из совокупности показаний свидетеля И.А.Н. следует, что он работает санитаром в Выборгском отделении ГКУЗ <данные изъяты>» и грузчиком в МБУ «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время – после 18 часов 00 минут, он вместе с водителем-грузчиком МБУ «<данные изъяты>» С.П.И. выезжал на место ДТП со смертельным исходом на автодорогу «<адрес>». Столкновение произошло между автомобилями <данные изъяты> № и «<данные изъяты>» г.р.з. №. На момент их прибытия автомобиль «<данные изъяты>» находился на левой полосе движения (если смотреть из <адрес> в сторону Санкт-Петербурга, лежал на левом боку поперек левой полосы движения как указано на схеме ДТП. Автомобиль «<данные изъяты>» находился на правой полосе движения у обочины, в нем на переднем пассажирском сидении находился труп мужчины. Они с С.П.И. участвовали в качестве понятых при составлении протокола осмотра места происшествия, в протоколе стоят их подписи, содержание протокола соответствует тому, что они увидели на месте ДТП.

Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель В.И.Г. показал, что работает водителем эвакуатора, ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня он забирал с места ДТП автомобиль «<данные изъяты>». Колеса автомобиля были повернуты влево, руль не поворачивался; вся правая сторона автомобиля была разбита.

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой и фототаблицей к нему, зафиксирована вещно-следовая обстановка ДТП на проезжей части на <адрес> участка автодороги «<адрес>» в <адрес>, указаны данные о транспортных средствах, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии – автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № под управлением Б.В.А. и автомобиля «<данные изъяты>» г.р.з. № под управлением ФИО1; положение транспортных средств на месте происшествия; расположение трупа Ш.А.И. в автомобиле «<данные изъяты>» г.р.з. №; зафиксировано место столкновения, первоначальное положение автомобилей.

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что при исследовании трупа Ш.А.И. выявлена сочетанная тупая травма головы, туловища, конечностей, в состав которой вошли: открытая тупая черепно-мозговая травма: многооскольчатый перелом свода и основания черепа (паутинообразный) с условным центром в области левой височной кости, ушиб и размозжение обеих лобных долей с разрывами мягкой мозговой оболочки нижней поверхности обеих лобных долей, кровоизлияния под паутинной оболочкой лобной, височной, теменной и затылочной долей слева, лобной и теменной долей справа, области червя и больших полушарий мозжечка; ушибленные раны лобной области справа, теменной области слева, лобной области слева, лобно-височной области слева, открытый косопоперечный перелом нижней челюсти в области левого угла нижней челюсти с ушибленной раной поднижнечелюстной, щечной и височной областей, перелом коронки первого зуба верхней челюсти справа, ушибленные раны левой височной области, ссадина поднижнечелюстной области и шеи слева, кровоподтеки, ссадины лица и шеи; закрытая тупая травма груди и позвоночника: кровоизлияния в области корней обоих легких, кровоизлияния под паутинной оболочкой спинного мозга; кровоподтеки левого плеча, левого запястья с переходом на левое предплечье, левой голени; ссадины левой кисти, правого плеча, 2-4 пальцев правой кисти, левого бедра, ссадины живота слева; кровоподтеки и ссадины правой коленной области.

Данная сочетанная тупая травма головы, туловища, конечностей причинена прижизненно незадолго до смерти, практически одномоментно в результате ударных воздействий твердых тупых предметов, либо при соударении о таковые областью головы, туловища, конечностями, не исключено о части салона автомобиля при смещении тела пострадавшего по инерции вперед относительно пострадавшего в результате дорожно-транспортного происшествия.

Причиной смерти Ш.А.И. явилась сочетанная тупая травма головы, туловища, конечностей, открытая тупая черепно-мозговая травма с многооскольчатым переломом свода и основания черепа (паутинообразным) с условным центром в области левой височной кости, ушибом и размозжением обеих лобных долей с разрывами мягкой мозговой оболочки нижней поверхности обеих лобных долей, кровоизлияниями под паутинной оболочкой больших полушарий головного мозга и мозжечка, ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками головы.

Данная сочетанная тупая травма головы, туловища, конечностей в совокупности всех составляющих квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между вышеуказанными повреждениями и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Вышеуказанная сочетанная травма причинена от одного травматического воздействия, произошедшего в результате дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта, у Л.Г.А. имелись следующие телесные повреждения: перелом края краниальной замыкательной пластинки С7, подвывих С1-С2 (шейных позвонков). Ушибленная рана волосистой части головы, ссадины верхних и нижних конечностей, потребовавшие первичной хирургической обработки раны и ссадин.

Указанные повреждения образовались в результате травмирующего воздействия (-ий) тупого твердого предмета (-ов) по механизму удара либо при соударении о подобный предмет (-ты), возможно с элементами ротации. Перечисленные повреждения получены в течение короткого промежутка времени, в условиях одного травматического эпизода при ДТП, поэтому подлежат совокупной оценке и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно выводам эксперта-автотехника, в данной дорожной ситуации водители ФИО1, Б.В.А. и П.М.В. должны были действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 ч. 2 ПДД РФ, с технической точки зрения в их действиях не усматривается несоответствий требованиям ПДД РФ.

В автомобиле «<данные изъяты>» г.р.з. В100РМ47 было обнаружено нарушение кинематической связи в рулевой трапеции, т.е. наконечник левой рулевой тяги отсоединен от левой передней стойки и левое переднее колесо свободно перемещается вправо-влево, также отсутствуют гайка наконечника левой рулевой тяги и шплинт, фиксирующий данную гайку от скручивания. С технической точки зрения отворачивание гайки наконечника рулевой тяги и выпадение наконечника из сопрягаемой детали во время движения могло привести к потере управления транспортным средством. Установить когда и в какой момент произошло выпадение наконечника из сопрягаемой детали, экспертным путем не представляется возможным.

Согласно заключению трасологической судебной экспертизы, экспертным путем не представляется возможным установить находилась ли на наконечнике рулевой тяги автомобиля «<данные изъяты>» гос.номер № гайка в момент дорожно-транспортного происшествия, т.к. отсутствует сама гайка и шплинт, фиксирующий данную гайку.

Как следует из выводов комиссионной комплексной автотехническо-техническо-трасологической судебной экспертизы, в данной ДТС, с технической точки зрения, до момента начала обгона, водитель а/м <данные изъяты> г/н №, ФИО1, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 11.1 Правил дорожного движения РФ.

В данной ДТС, с технической точки зрения, с момента возникновения опасности для движения, водитель а/м марки <данные изъяты>, г/н № Б.В.А. должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ.

В сложившейся ДТС, с технической точки зрения, с момента обгона его а/м автомобилем марки <данные изъяты>, водитель а/м марки <данные изъяты>, г/н № П.М.В. должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 11.1, 11.2 Правил дорожного движения РФ.

В данной ДТС водитель ФИО1 имел возможность предотвратить исследуемое ДТП, своевременно выполнив требования п. 11.1 Правил дорожного движения РФ.

В сложившейся ДТС, с технической точки зрения, водитель Б.В.А. не имел технической возможности предотвратить ДТП.

С технической точки зрения, при отсутствии большинства необходимых исходных данных, установить фактическое значение скорости движения а/м марки <данные изъяты> г/н №, а/м <данные изъяты>, г/н № и а/м <данные изъяты> г/н № до, в момент и после их контактов не представляется возможным.

При обнаружении неисправности рулевого управления водитель ФИО1 обязан был немедленно включить аварийную световую сигнализацию и принять меры к снижению скорости, вплоть до полной остановки автомобиля.

С технической точки зрения при отсутствии гайки на резьбе шарового пальца наконечника рулевой тяги кинематическая связь между рулевой тягой и поворотным рычагом левой стойки может как присутствовать, так и отсутствовать.

На момент осмотра техническое состояние рулевого управления и поворотных устройств управляемых колес автомобиля <данные изъяты> г.р.з. № эксперты-автотехники определяют как технически неисправное и некомплектное на основании экспертного осмотра.

Повреждения рулевого управления справа имеют ударный характер и могли быть образованы в результате ДТП в результате столкновения транспортных средств.

В ходе судебного следствия был допрошен эксперт З.И.В., проводивший автотехническую экспертизу, который показал, что ФИО1 при неисправности рулевого управления, должен был предпринять меры к остановке транспортного средства путем экстренного торможения. Он имел техническую возможность применить торможение, поскольку тормоза на его автомобиле были исправны. ФИО1 должен был руководствоваться п. 10.1 абз.2 ПДД РФ, в соответствии с которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. ФИО1 имел возможность предотвратить ДТП своевременно выполнив требования п. 11.1 ПДД РФ и п. 10.1 абз.2 ПДД РФ, при условии, что транспортное средство под его управлением исправно; если автомобиль был не исправен, то он должен был руководствоваться только п. 10.1 абз.2 ПДД РФ. при совершении маневра обгона рулевая тяга была исправно; если бы кинематическая система была нарушена, водитель не смог бы начать обгон. Признаков того, шплинт сломался эксперт не нашел; гайку либо открутили, либо не докрутили.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт Г.С.М. показал, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был снизить скорость до остановки транспортного средства и включить аварийно-световую сигнализацию.

При проведении экспертизы не были установлены неисправности тяги, была она или нет он (Г.С.М.) утверждать не может. Технически тормозная система будет работать независимо от помехи в рулевой системе. Дееспособный водитель может применить торможение.

Место столкновения автомобилей возможно установить по схеме ДТП и осмотру места ДТП.

В ходе допроса эксперт Д.С.Н. показал, что на момент ДТП тормоза на автомашине ФИО1 были исправны. В какой момент произошла потеря кинематической связи достоверно установить невозможно. Ему как эксперту были представлен разъединенный наконечник рулевой тяги. Некогда этот болт подвергался механическому воздействию слесарного инструмента, эти следы не покрыты дорожной грязью. Скорее всего, это механическое воздействие произошло после ДТП. 15 ниток резьбы не имеют технических повреждений. Как правило, при натягивании последняя нить резьбы срезается. Гайка могла сама открутиться либо ее открутили. С технической точки зрения ФИО1 имел возможность предотвратить ДТП своевременно выполнив требования п. 11.1 ПДД РФ. Установить экспертным путем, мог ли водитель предотвратить ДТП после выезда на встречную полосу для совершения маневра обгона в случае технической неисправности автомобиля, не представляется возможным.

Как следует из совокупности показаний специалиста З.В.Ю., данных им в ходе предварительного расследования и в суде, автомобиль, которым управлял ФИО1, проходил предпродажную подготовку ДД.ММ.ГГГГ, неисправностей выявлено не было, гайка на наконечнике рулевой тяги имелась и была исправна. Учитывая, что на автомобиле «Лада Приора» установлен защитный шплинт на гайках наконечника рулевой тяги, самопроизвольное откручивание гайки невозможно.

При отсутствии гайки на наконечнике левой рулевой тяги автомобиль марки «<данные изъяты>» должен поворачивать в ту сторону, куда направит руль водитель. При отрыве рулевой тяги на данном автомобиле левое колесо выравнивается. Отсутствие гайки на наконечнике рулевой тяги одного колеса приводит к частичной потере управляемости транспортного средства, поскольку одно колесо управляет автомобилем. Отсутствие лишь гайки на наконечнике рулевой тяги не означает разъединение узла рулевой тяги, в связи с чем управление автомобилем возможно. Для того, чтобы рулевая тяга разъединилась и колесо стало двигаться хаотично, необходимо, чтобы гайка на наконечнике была откручена, а сам наконечник самопроизвольно извлекся из стойки амортизатора к которой он крепится, для чего необходимо приложить значительную физическую силу. Рулевое управление и тормозная система в автомобилях «<данные изъяты>» работают независимо друг от друга. И при неисправной рулевой тяге имеется техническая возможность применения торможения. Отсутствие гайки на наконечнике одной из рулевых тяг не приводит к заклиниванию руля. Внезапное разобщение рулевой тяги невозможно поскольку для этого необходимо приложение определенной силы, при ослаблении гайки слышен определенный стук в подвеске.

Однако, в любом случае автомобиль при отсутствии рулевой тяги должен «вилять», так как одно колесо, где сохранена рулевая тяга, движется в соответствии с поворотом руля. Потеря гайки не ведет к потере управляемости транспортным средством.

В ходе осмотра было установлено, что на автомобиле установлены не оригинальные стойки амортизаторов.

При осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ на спецстоянке по адресу <адрес>, дом без номера, осмотрен автомобиль «<данные изъяты>» г.р.з. №, изъятый в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ. Данный автомобиль был изъят и направлен на стоянку по адресу: <адрес>.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на стоянке по адресу: <адрес> был осмотрен автомобиль «<данные изъяты>» г.р.з. №, изъятый в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ. В ходе осмотра с указанного автомобиля изъят наконечник левой рулевой тяги.

Как следует из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ, свидетель Д.С.А. добровольно выдал диск с видеозаписью места ДТП с участием водителя ФИО1, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель Д.С.А. – ст. о/у по <адрес> пояснил, что осуществлял оперативное сопровождение при расследовании уголовного дела в отношении ФИО1 При исполнении поручения следователя от оперативного источника им была получена видеозапись с места ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1

В ходе просмотра в судебном заседании видеозаписи ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием водителя ФИО1, судом первой инстанции было установлено, что автомобиль «<данные изъяты>», совершая маневр обгона, выезжает на встречную полосу, плавно выезжает на обочину встречной полосы, движется в сторону отбойника, не принимая мер к снижению скорости, торможению, при этом не подает каких-либо звуковых или световых сигналов.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он с Ш.А.И. и Л.Г.А. ехал на принадлежащей ему автомашине «<данные изъяты>» по автодороге <адрес>» из <адрес> в сторону <адрес>. Данный автомобиль был приобретен им в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ он поменял на автомобиле стойки амортизаторов. По пути пассажиры уснули, а он стал совершать маневр обгона, обогнал два автомобиля и стал выворачивать руль вправо, однако машина продолжала ехать влево. Он не помнит, нажимал ли на тормоз, но точно не сигналил и не моргал фарами, а только закричал. Ш.А.И. потянулся рукой в сторону руля, но не дотянулся. Он пытался вывернуть руль вправо, но он не крутился. Не помнит, столкнулся ли его автомобиль с отбойником, но точно столкнулся с «<данные изъяты>», которая ехала по обочине встречной полосы. Ш.А.И. погиб на месте, а Л.Г.А. потерял сознание. Причины неисправности ему не известны, до ДТП автомобиль был исправен.

После аварии он передал Ш.О.В. 20000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Из оглашенных на основании ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, техническая неисправность автомобиля возникла внезапно. Гайку с рулевого наконечника переднего левого колеса он не снимал. Подозревает в данных действиях неизвестное ему лицо кавказской национальности, которого он оформлял за совершение административного правонарушения в ДД.ММ.ГГГГ, так как тот высказывал в его адрес угрозы убийством, которые он воспринимал реально. Спустя некоторое время ДД.ММ.ГГГГ он видел данного мужчину в городе и тот снова высказывал в его адрес угрозу убийством, сказал, что отомстит ему. Подозревает, что тот мог что-то сделать с его машиной, чтобы его убить.

Тщательно проанализировав показания осужденного ФИО1 о причинах ДТП, суд первой инстанции обоснованно не положил их в основу приговора, поскольку они опровергаются совокупностью собранных и исследованных по делу доказательств, мотивировав свои выводы в приговоре.

Вина ФИО1 подтверждается и иными исследованными судом доказательствами.

Исследовав доказательства по делу, суд первой инстанции установил, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом обстоятельств, свидетельствующих о незаконных методах собирания доказательств, по делу судом обоснованно не установлено.

Оценив исследованные доказательства, суд признал их допустимыми, относимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований не доверять заключениям проведенных по делу экспертиз, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Все экспертные заключения были предметом тщательной проверки суда, не доверять экспертным заключениям, сомневаться в объективности их выводов, вопреки доводам жалоб стороны защиты, у суда оснований не имелось, заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами, противоречий судом не установлено, и они обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Оценка версии стороны защиты о причинах ДТП судом была исследована в ходе судебного следствия и получила надлежащую оценку в приговоре.

Имеющиеся в показаниях свидетелей, специалиста противоречия были устранены путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного расследования.

Поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло в короткий промежуток времени, запись обстоятельств ДТП, полученная в ходе предварительного расследования, может и не содержать сведений о наличии или отсутствии звуковых и световых сигналов с автомашины Б.В.А..

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что автомашина Б.В.А., в нарушение ПДД, двигалась по обочине, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия было установлено, что изначально автомашина под управлением Б.В.А. двигалась ближе к краю проезжей части, а впоследствии водитель Б.В.А. перемещался на автомашине на обочину и обратно с целью избежать столкновения с автомашиной под управлением ФИО1.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно пришел к выводу, что ФИО1 не принимал мер к снижению скорости до полной остановки транспортного средства, поскольку сам ФИО1 не заявлял о том, что пытался принять меры к торможению транспортного средства, в ходе осмотра места совершения ДТП следы торможения не установлены.

Анализ материалов судебного следствия позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что принцип состязательности сторон судом не нарушен, каких-либо преимуществ стороне обвинения, по сравнению со стороной защиты, не предоставлялось, председательствующим были созданы необходимые условия сторонам для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. Мотивы принятых судом решений по заявленным сторонами ходатайствам в протоколе судебного заседания приведены. Необоснованных отказов в заявленных ходатайствах суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие стороны защиты с законными решениями об отказе в удовлетворении ходатайств, в том числе и о проведении экспертиз, не может расцениваться как основание для изменения или отмены приговора.

Необоснованного отклонения ходатайств сторон, нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Учитывая изложенное, суд правильно установил, что ФИО1, управляя ДД.ММ.ГГГГ технически исправным автомобилем «<данные изъяты>» г.р.з. № на <адрес> участка автодороги <адрес> в <адрес>, в нарушение п.п. 11.1,11.2, п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ, проявив преступную небрежность, не убедился в безопасности своего маневра, перед началом обгона не убедился в том, что встречная полоса движения, на которую он собирается выезжать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создает опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, а при возникновении опасности для движения не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил выезд на полосу встречного движения, что привело к дорожно-транспортному происшествию, в результате чего потерпевшему Л.Г.А. был причинен тяжкий вред здоровью, а потерпевший Ш.А.И. получил телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, повлекшие его смерть на месте дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, совокупность допущенных ФИО1 нарушений ПДД РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Вопреки доводам стороны защиты, экспертами дана оценка действиям всех участников дорожно-транспортного происшествия на предмет нарушения ими ПДД РФ.

Решение по гражданскому иску, предъявленному к осужденному ФИО1 потерпевшей Ш.О.В., о компенсации морального вреда, а также возмещения причиненного преступлением ущерба, связанного с погребением ее погибшего сына, принято судом в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных и физических страданий, фактических обстоятельств дела, материального и семейного положения осужденного, в связи с чем обоснованно удовлетворен в полном объеме.

Вопреки доводам защиты, оснований считать взысканный размер компенсации морального вреда завышенным не имеется, а потому основания для удовлетворения доводов апелляционной жалобы в указанной части отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, за которое он осужден, были тщательно проверены в ходе судебного разбирательства.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд обоснованно опроверг доводы защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по вине ФИО1, и правомерно квалифицировал действия последнего по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Обстоятельства, механизм совершения преступления, установлены и исследованы с достаточной полнотой, противоречий в доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора, не имеется. Доводы, изложенные в жалобах стороны защиты в подтверждение версии об отсутствии вины осужденного, о недопустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, являются несостоятельными, опровергаются приведенными выше доказательствами, исследованными судом.

Доказательства, приведенные в приговоре в обоснование выводов суда о доказанности вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, не содержат противоречий, которые бы позволили усомниться в их достоверности.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Как видно из обжалуемого приговора, суд подробно аргументировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, в связи с чем нельзя признать обоснованными доводы защиты о необоснованности использования в качестве доказательств вины ФИО1, в том числе и показаний специалиста З.В.Ю..

Таким образом, доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах стороны защиты, аналогичны доводам, приведенным стороной защиты в судебном заседании суда первой инстанции, и сводятся к переоценке правильных выводов суда.

Дело расследовано и рассмотрено в соответствии с требованиями закона, судом тщательно проверены доводы стороны защиты о невиновности осужденного, которые не нашли своего объективного подтверждения.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия и в судебном заседании, влекущих за собой отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалоб, судом приговор постановлен, исходя из имеющейся совокупности доказательств, которые оценены судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательств в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Обвинительный приговор полностью соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нем указаны доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. С выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Таким образом, апелляционные жалобы стороны защиты не содержат каких-либо доводов, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы приговора, направлены на иную оценку обстоятельств, которые уже были надлежащим образом оценены судом первой инстанции в приговоре и не могут служить основанием к отмене судебного решения.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и на условия жизни его семьи.

Руководствуясь принципом индивидуализации наказания, с учетом вышеуказанных обстоятельств, конкретных обстоятельств дела и для достижения целей наказания, исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, суд первой инстанции, приняв во внимание изложенное выше, обоснованно назначил наказание в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, которое является справедливым и соразмерным содеянному.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ мотивированы, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд первой инстанции правильно признал на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное (частичное) возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему – принесении в судебном заседании извинения потерпевшим.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Наказание ФИО1 назначено в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенного преступления и являющихся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением ст.ст. 64, 73 УК РФ, положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

В силу положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в колонии-поселении. Вид исправительного учреждения ФИО1 определен судом в соответствии с требованиями закона.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем апелляционная жалоба адвоката Стогний С.В. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Стогний С.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий -