Апелляционное постановление № 22-3156/2019 от 7 ноября 2019 г. по делу № 1-148/2019

Судья Распопов Н.М. Дело № 22-3156


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

8 ноября 2019 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда

в составе председательствующего Вашукова И.А.,

при секретаре судебного заседания Туркиной С.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры области Григорьева Н.Е.,

осужденного ФИО1,

адвоката Канунниковой Ю.К.,

представителя потерпевших Се., Т. и Щ. - адвоката Фофанова А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Канунниковой Ю.К. на приговор Вельского районного суда Архангельской области от 23 августа 2019 года, которым

ФИО1 С,Н., родившийся <дата> в <адрес>, не судимый, -

ОСУЖДЕН по ст. 264 ч. 3 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года.

Взыскано с осужденного ФИО1 в счет компенсации причиненного морального вреда: в пользу Се. – 1500000 рублей, Щ. - 1500000 рублей, Т. – 1000000 рублей.

Заслушав доклад судьи Вашукова И.А., выступления осужденного ФИО1 и его защитника Канунниковой Ю.К., поддержавших апелляционные жалобы, выступления потерпевших Се., Т. и Щ., их представителя - адвоката Фофанова А.Н., а также мнение прокурора Григорьева Н.Е., просивших апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 признан виновным в том, что двигаясь на своем автомобиле «Тойота Аурис» государственный регистрационный знак <номер> в Вельском районе Архангельской области <адрес>, с 11 часов 30 минут до 11 часов 47 минут 18 сентября 2018 г., нарушил требования п.п. 1.4, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ - выбрал скорость движения автомобиля, не соответствующую дорожным и метеорологическим условиям и не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, при прохождении поворота не принял мер к снижению скорости, в связи с чем не справился с управлением, допустил занос, выезд автомобиля на полосу встречного движения и столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «Датсун Он-До» государственный регистрационный знак <номер> под управлением С., причинив по неосторожности телесные повреждения, оцененные как тяжкий вред здоровью пассажиру автомобиля «Датсун Он-До» Т. и его водителю С., повлекшие смерть последней.

В апелляционных жалобах с дополнениями, а также в выступлениях в настоящем судебном заседании, осужденный ФИО1 и адвокат Канунникова Ю.К., приведя и поддержав аналогичные друг другу доводы, не согласны с приговором как с незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, допущенными нарушениями уголовно-процессуального и неправильным применением уголовного законов, указали, что приговор основан на недопустимых доказательствах - протоколах осмотров места происшествия от 8 сентября 2018 г. на <адрес>, автомашины «Тойота Аурис» на штрафстоянке, постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 20 мая 2019 г., так как следователь нарушил порядок признания и приобщения к делу вещественных доказательств, в протоколах осмотра места происшествия в нарушение ст. 180 УПК РФ не указал, куда направлены пострадавшие автомобили и передние колеса автомобиля, не передал на хранение потерпевшей Т. автомобиль «Датсун Он-До», не принял мер к сохранению и возвращению законному владельцу имущества, адресом места хранения которого не могло являться место проживания или регистрации потерпевшей; не осмотрел и не составил протокол осмотра машины «Тойота Аурис», поэтому та не могла быть признана вещественным доказательством; выводы автотехнической экспертизы не могут быть положены в основу обвинения, так как она назначена и проведена с нарушениями закона, ознакомление с выводами экспертов обвиняемого проводилось в один день с допросами его в качестве подозреваемого и обвиняемого, предъявлением ему обвинения и уведомлением об окончании следственных действий по делу; поставленные перед экспертом вопросы не отвечали целям всестороннего, полного и объективного установления всех имеющих значение обстоятельств и правильной квалификации действий участников ДТП; эксперту были представлены только передние колеса автомобиля «Тойота Аурис», в связи с чем его вывод о том, что их повреждение не могло произойти при свободном качении колеса по дорожному покрытию, произошло при столкновении с автомобилем «Датсун Он-До» недостоверен, но суд необоснованно не назначил по делу дополнительную или повторную, либо комплексную или комиссионную экспертизу или экспертизу более широкого и полного характера для получения квалифицированных ответов на все вопросы, необходимые для постановления законного и обоснованного приговора.

Авторы жалоб также указали, что не было исследовано поведение до ДТП потерпевших и соблюдение ими правил дорожного движения, в том числе п. 2.1.2. ПДД об обязанности пристегиваться ремнями безопасности, экспертным путем этот, и вопрос своевременности срабатывания подушек безопасности, не выяснены, как и наличие у С. в полисе ОСАГО права управления автомобилем Т. и застрахованной гражданской ответственности, не дано оценки водительскому стажу С. менее 10 месяцев и как часто она управляла автомобилем, а также не исследованы состояние здоровья, самочувствие и степень усталости С. с учетом времени управления автомашиной, начала поездки потерпевших с учетом их достаточно долгого движения на момент ДТП, в том числе в темноте ночью; не установлены причины неприменения С. экстренного торможения, несовершения ею маневра объезда и наличия технической возможности этого; у оказывавших помощь потерпевшим свидетелей Е. и К. не выяснено, были ли пострадавшие пристегнуты ремнями безопасности; не была достоверно установлена техническая исправность автомобиля «Тойота Аурис» и всех его систем, влияющих на движение в момент возникновения заноса и последующего ДТП, поскольку оценки ФИО1 об этом с учетом особенностей ДТП не могут быть объективны и компетентны, а суд не установил, имел ли ФИО1 техническую возможность предотвратить ДТП и мог ли оценить опасность при данной дорожной обстановке, так как причиной ДТП мог быть не занос машины на мокром асфальте, а вероятное длительное срабатывание системы АВS и автоматической блокировки колес; на разрешение эксперта необоснованно не были поставлены вопросы: какая скорость была у автомобилей на момент ДТП, была ли у водителей возможность избежать последнего при той дорожной ситуации, каково было техническое состояние автомобилей на момент аварии, имелись ли нарушения в техническом состоянии автомобиля, являлись ли они причиной ДТП, соответствовали ли действия водителей требованиям ПДД РФ. Кроме того, авторы жалоб также указывают, что в установленном законом порядке потерпевшие не были признаны гражданскими истцами, а подсудимый – гражданским ответчиком, с разъяснением им прав и вынесением отдельного документа либо указанием об этом в протоколе судебного заседания; исковые заявления частично не соответствуют требованиям ст. 131 ГПК РФ, а суд не убедился в наличии постановлений о признании потерпевших гражданскими истцами, а обвиняемого - гражданским ответчиком, не выяснил, поддерживают ли потерпевшие исковые требования, не реализовал надлежащим образом положения закона в части правомочий гражданского истца и гражданского ответчика, но незаконно удовлетворил исковые требования потерпевших, а не гражданских истцов, что влечёт за собой отмену приговора в части гражданских исков; не учел, что имел место страховой случай, с наступлением которого у страховой компании возникла обязанность возместить потерпевшим материальный ущерб, поскольку установленная ст. 7 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ не превышающая размер страховой выплаты сумма возмещения вреда может быть взыскана со страховщика, а суд в приговоре не указал, что гражданский истец не лишен права обратиться в страховую компанию за возмещением части расходов. При этом вывод о компенсации морального вреда со ссылкой на презумпцию причинения последнего ввиду родственных отношений истцов и погибшим суд сделал без учета ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ и постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 и от 26.01.2010 № 1- эти обстоятельства суд не изучил и не проанализировал и установил размер компенсации морального вреда без учета финансового положения ФИО1 и его личности, доказанности его вины, наличия иждивенцев, ряда заболеваний, и требований разумности и справедливости; поэтому просят приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство, либо изменить приговор и назначить ФИО1 более мягкое наказание с применением ст. 73 УК РФ, уменьшив размер возмещения причиненного потерпевшим морального вреда.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Канунниковой Ю.К., государственный обвинитель Мурзов П.И. считает их не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы дела и заслушав доводы сторон, судебная коллегия находит выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении данного преступления обоснованными и мотивированными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на совокупности проверенных в судебном заседании и проанализированных в приговоре относимых и допустимых доказательств, исследованных и оцененных судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, достаточных для разрешения дела.

Так, из показаний потерпевшей Т., следует, что 18 сентября 2018 г. они с сестрой С. ехали из г. Санкт-Петербург на её автомобиле «Датсун Он-До» домой в Архангельскую область, за г. Вологдой она уснула на заднем сидении, а машину повела С., очнулась она лежа на земле, слышала, как звонили мужу ФИО2 и доставали последнюю из автомобиля, поняла, что произошло ДТП, так как спала, момент аварии не видела, медработники доставили ее и С. в больницу, где та скончалась. В ДТП она получила множественные повреждения. О деталях ДТП узнала от отца.

Согласно пояснений потерпевшего Се., в ночь на 18 сентября 2018 г. его жена С. по телефону сообщила ему о том, что она с сестрой Т. выехали из Санкт-Петербурга к своему отцу, а вечером 18 сентября 2018 г. отец его жены Щ. по телефону ему сообщил, что С. и Т. в Вельском районе попали в ДТП и находятся в больнице, автомобилем Т. управляла С., с ними столкнулся выехавший на их полосу движения встречный автомобиль «Тойота» под управлением ФИО1; его жена и Т. при этом получили множественные травмы, от которых жена скончалась 22 сентября 2018 г.

Потерпевший Щ. показывал, что в ночь на 18 сентября 2018 г. его дочери Т. и С. сообщили ему, что выехали к нему в гости из г. Санкт-Петербург, а около 12 часов Те. ему сообщил, что тому сообщили, что девушки попали в ДТП, куда он сразу и выехал, у поворота к <адрес> увидел автомобиль Т. «Датсун Он-До» с множественными повреждениями спереди, сотрудники полиции сообщили, что его дочери доставлены в больницу, а также что водитель автомобиля «Toyota Auris» ФИО1, двигаясь по <адрес>, не справился с управлением и выехал на встречную полосу, где в этот момент двигался автомобиль под управлением С., в результате чего произошло столкновение. К его приезду автомобиля «Toyota Auris» на месте уже не было, дочерей он обнаружил в <больнице>, где С. скончалась.

Согласно показаний свидетеля Е., 18 сентября 2018 г. он двигался по автодороге М-8, и остановился, увидев два поврежденных легковых автомобиля, один из которых, «Тойота», ранее дважды его обогнала. «Тойота» была на полосе встречного движения, а второй автомобиль - в кювете, погода была пасмурная, дорожное покрытие - влажное. Стоявший у «Тойоты» мужчина рассказал, что из-за сырого дорожного покрытия автомобиль «закидало» по дороге, развернуло, и он, не справившись с управлением, выехал на полосу встречного движения. В автомобиле в кювете, были две девушки – одна на сиденье водителя, вторая - на заднем пассажирском; он с другими очевидцами достали девушку с заднего сиденья и положили на траву рядом с машиной, а вторую с места водителя доставать не стали, лишь срезали ремни безопасности; по приезду машины «скорой помощи», он помог погрузить в неё пострадавших девушек.

Сотрудники ГИБДД ОМВД России по Вельскому району свидетели Б. и Р. поясняли, что получив около 12 часов 18 сентября 2018 г. от дежурного ОМВД по Вельскому району сообщение о ДТП на <адрес>, прибыли на место, где обнаружили два поврежденных автомобиля: «Toyota Auris» государственный регистрационный знак <номер> с повреждениями преимущественно в правой передней части, располагался на правой полосе (в сторону г. Архангельска), передней частью в сторону г. Вельска, под углом около 45 градусов к оси дороги, а автомобиль «Датсун Он-До» государственный регистрационный знак <номер> с множественными повреждениями передней части, находился в правом кювете. Исходя из расположения автомобилей на проезжей части после ДТП, характера их повреждений, они пришли к выводу о том, что «Toyota Auris» двигался со стороны г. Архангельска в направлении г. Вельска и выехал на полосу встречного движения, что и послужило причиной ДТП. В данном месте на автодороге расположен затяжной поворот, а асфальтовое покрытие было мокрым. Недостатков в содержании улично-дорожной сети на месте ДТП не было, дорожное покрытие ровное, без ям и выбоин, препятствий на проезжей части не имелось. Повреждений у автомобиля «Toyota Auris», которые могли привести к потере управления последним, выявлено не было, поэтому они сделали вывод о том, что ФИО1 выбрал скорость, не обеспечивающую постоянный контроль за движением автомобиля, не учел погодные и дорожные условия, в результате чего не справился с управлением автомобиля, допустил его занос, выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем «Датсун» под управлением С.

Фельдшер <амбулатории> свидетель К. показывала, что получив 18 сентября 2018 г. в 11 часов 47 минут сообщение о ДТП на автодороге М-8 «Холмогоры» у поворота на <адрес>, прибыв на место, она обнаружила стоявший на проезжей части легковой автомобиль черного цвета со значительными повреждениями правой части, а в кювете - другой легковой автомобиль со значительными повреждениями спереди; водитель автомобиля черного цвета пояснил, что его вынесло на полосу встречного движения, из-за того, что, как ему показалось у него лопнуло колесо, и после этого произошло столкновение; у автомобиля, находившегося в кювете, на земле лежала вытащенная, по пояснениям очевидцев с заднего сиденья девушка, а вторая потерпевшая находилась в тяжелом состоянии на месте водителя, была без сознания, под ее контролем последнюю достали из автомобиля, и после оказания первой помощи они и водитель ФИО1, были доставлены в <больницу>.

Суд правильно не усмотрел оснований не доверять этим показаниям потерпевших и свидетелей об известных им обстоятельствах совершения осужденным данного преступления и об источниках их осведомленности об этом, и признал их достоверными и соответствующими действительности, так как они непротиворечивы, полны, объективны, детальны и последовательны, получены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, являются относимыми и допустимыми, и согласуются друг с другом, а также письменными материалами дела в их совокупности:

- протоколами осмотров места происшествия и автомобилей ФИО1 и Т. с фототаблицами, согласно которых участок дороги на месте ДТП от г. Москвы к г. Архангельску, представляет правый поворот с асфальтовой горизонтальной проезжей частью, со сплошной разделяющей проезжую часть дороги на 2 полосы для 2 направлений движения линией разметки и прерывистой линией разметки по центру проезжей части - на перекрестке, с пологими кюветами слева и справа от проезжей части, видимостью в обе стороны более 100 метров, без ям и выбоин, состояние дорожного покрытия - мокрый асфальт, следы торможения, юза колес на нем не обнаружены; в правом (со стороны г. Москвы) кювете находится автомобиль «Датсун Он-До», с многочисленными повреждениями преимущественно передней левой части, в том числе: отсутствует передний бампер, передние блок фары, внутрь и назад деформировано переднее левое крыло, назад деформированы капот, двигатель и иные его узлы (в сторону салона), внутрь деформирована задняя левая дверь, деформирована левая передняя дверь, отсутствуют её внутренняя обшивка и стекло, в левой части деформирована крыша автомобиля, «спущено» переднее левое колесо с деформацией диска, повреждено с многочисленными трещинами по всей площади лобовое стекло; незначительно деформировано назад правое переднее крыло; сработали все передние подушки безопасности, стрелка тахометра находится на отметке 2000, стрелка спидометра - 67 км/ч, рычаг коробки передач в положении 5-й передачи, из-под передней части автомобиля к правому краю проезжей части ведут следы съезда в кювет; на правой полосе движения (со стороны г. Москвы) находится автомобиль «Тойота Аурис» черного цвета с многочисленными повреждениями преимущественно в правой части, в том числе: внутрь деформированы правые двери и крылья, в правой части деформирована крыша, влево и назад деформирован капот, отсутствуют правая передняя блок фара и стекла правых дверей, сорваны с креплений передний бампер и левая передняя бок фара, с правой стороны сработаны подушки безопасности, стрелка тахометра находится на отметке 1000, стрелка спидометра - 30 км/ч, рычаг АКПП - в переднем положении, эти автомобили изъяты с места происшествия, при осмотре места происшествия 21 ноября 2018 г. установлено, что автомобиль «Тойота Аурис» имеет многочисленные повреждения кузова, преимущественно правой части, передние колеса находятся в «спущенном» состоянии, диски, покрышки, ступицы, стойки амортизаторов левых колес и рулевая тяга переднего левого колеса видимых повреждений не имеют, наружный и внутренний ободы диска переднего правого колеса деформированы, его шина – без видимых повреждений, повреждено крепление стойки его амортизатора, других повреждений подвески, привода колес, ходовой части, тормозной системы и системы рулевого управления автомобиля не установлено;

- заключением экспертов-автотехников, согласно которого во внутренней полости передних правого и левого колес автомобиля «Тойота Аурис» отсутствует избыточное давление (они «спущены»), способные вызвать мгновенную их разгерметизацию сквозные повреждения их шин - отсутствуют, при этом: диск переднего левого колеса не поврежден, его разгерметизация произошла вследствие возникновения заноса автомобиля перед его столкновением, в ходе которого колесо осуществляло поступательное движение в направлении, перпендикулярном плоскости вращения, что в результате приложения значительных нагрузок в указанном направлении способствовало сдвигу наружного борта шины с «хампа» диска; внутренний борт шины переднего правого колеса смещен с «хампа» (кольцевого выступа на ободе) диска, наружная закраина которого имеет повреждения – деформации в виде расположенных на различном расстоянии от вентиля незначительных замятий: 1) во внутрь длиной около 20 см, 2) в направлении от периферии к центру длиной около 13 см, 3) в направлении от периферии к центру длиной около 16 см с поверхностным «минусом» (срезанным фрагментом) материала шины размером около 1 x 1 см; в местах указанных повреждений также имеется незначительное изменение формы боковины шины; внутренняя закраина диска этого колеса имеет деформацию - замятие от периферии к центру на величину около 9 см и протяженностью около 27 см, на расстоянии около 35 см против часовой стрелки, их характер указывает, что они образованы в результате приложения к колесу значительной по величине нагрузки ударного характера, что не могло произойти при свободном качении колеса по дорожному покрытию, а произошло при столкновении с автомобилем «Датсун Он-До». В результате их взаимного внедрения внутренняя закраина переднего правого колеса автомобиля «Тойота Аурис» контактировала с элементами его подвески с мгновенным истечением воздуха из внутренней полости колеса вследствие деформации диска, а наружная закраина обода диска и наружная боковина шины контактировали с деталями автомобиля «Датсун Он-До»;

- сведениями об организации дорожного движения участка автодороги М-8 «Холмогоры», согласно которым перекресток дороги с поворотом на <адрес>;

- заключениями судебно-медицинских экспертов, согласно которых: у С. имелись множественные телесные повреждения характера тупой сочетанной травмы тела с множественными повреждениями головы, груди, живота, конечностей в виде ссадин, кровоподтеков, ушибленных-рваных ран, переломов ребер, костей, позвоночника, конечностей, множественных кровоизлияний, гематом, разрывов и ушибов внутренних органов, правосторонним пневмотораксом, ушибом головного мозга тяжелой степени, которая образовалась от ударных тангенциальных воздействий твердых тупых предметов - выступающих частей салона автомобиля при нахождении в нем С. во время столкновения автомобилей, она являлась опасной для жизни, оценена как тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей, а Т. были причинены телесные повреждения характера тупой сочетанной травмы тела - головы, груди, живота, таза, позвоночника в виде гематом, переломов костей, позвонков и ребер, ушибленных ран и кровоизлияний, ушибов головного мозга и левого легкого, разрывов и повреждений внутренних органов, образованной от ударных воздействий твердых тупых предметов незадолго до поступления Т. в стационар, опасной для жизни и оцененной как тяжкий вред здоровью.

Оснований оговаривать осужденного ФИО1 у потерпевших, свидетелей и экспертов, а также их заинтересованности в исходе данного дела, судебная коллегия не усматривает.

Из показаний суду осужденного ФИО1 следует, что 18 сентября 2018 года он на своей машине «Тойота Аурис» ехал из г. Архангельска в г. Санкт-Петербург, в машине был один, чувствовал себя хорошо, шел дождь, он двигался со скоростью 82-83 км/ч следом за двумя грузовыми машинами. На повороте влево неожиданно его машину «вынесло», она пошла юзом, в связи с чем, не знает, возможно три колеса «проскочили», а четвертое не «зацепило» из-за мокрой дороги, он пытался притормозить чуть-чуть, так как с торможением могло бы быть еще хуже, его вынесло на полосу встречного движения и в результате этого он допустил ДТП. Считает, что не учел погодные условия, вину признал полностью.

Показания осужденного, потерпевших, всех свидетелей, представленные сторонами письменные доказательства, судом проверены и оценены надлежащим образом, в их совокупности, в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом установлены верно, выводы суда основаны на относимых и допустимых доказательствах, полученных в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Сомнений в достоверности и объективности выводов судебно-медицин-ских экспертов и судебных экспертов-автотехников у судебной коллегии не имеется, поскольку экспертизы проведены грамотными и квалифицированными экспертами, результаты их исследований и их экспертные выводы ясны и понятны, в заключениях дана надлежащая и профессиональная оценка представленным данным и образцам исследования, состоянию здоровья и повреждений потерпевших.

В соответствии с п. 1.4. Правил дорожного движения РФ, на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств; п. 1.5. Правил обязывает участников дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а, согласно п. 10.1. Правил, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, при этом, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Судебная коллегия считает, что проанализировав представленные доказательства, суд правильно пришел к выводу о нарушении ФИО1 – лицом, управляющим автомобилем, п.п. 1.4, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Т., а также повлекшее по неосторожности смерть С., и, квалифицировав действия виновного по ст. 264 ч. 3 УК РФ, дал им верную юридическую оценку с учетом конкретных обстоятельств дела: характера его действий, места, причин, времени и обстоятельств совершения преступления и свое решение обосновал и мотивировал в приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно признал все представленные стороной обвинения доказательства допустимыми, достоверными, относимыми к данному делу, а их совокупность – достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему деяния, и сделал правильный вывод о том, что в нарушение указанных выше требований Правил дорожного движения РФ, осужденный ФИО1, выбрал скорость движения управляемого им автомобиля, которая не обеспечивала безопасность движения и постоянный контроль за движением последнего, потерял контроль за дорожной обстановкой, не справился с управлением, выехал на предназначенную для встречного движения сторону дороги, где допустил столкновение своего автомобиля с автомобилем под управлением водителя С., причинив по неосторожности смерть последней и причинение тяжкого вреда здоровью Т.

Суд также дал надлежащую оценку всем показаниям потерпевших, свидетелей и осужденного в совокупности с другими исследованными доказательствами, в том числе выводами квалифицированных экспертов-автотехников, с соблюдением правил, предусмотренных ст.ст. 87, 88 и 89 УПК РФ, обоснованно признал показания указанных потерпевших и свидетелей достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и положил их в основу приговора.

Время, место, и все обстоятельства совершения ФИО1 преступления, в том числе причинно-следственная связь между нарушением им указанных требований Правил дорожного движения, повлекшим выезд его автомобиля на сторону дороги, предназначенную для движения во встречном направлении перед приближающимся автомобилем под управлением С. и наступившими последствиями – причинением по неосторожности смерти одного потерпевшего и причинением тяжкого вреда здоровью другого потерпевшего, судом установлены правильно, в полном соответствии со ст. 73 УПК РФ, его вина в совершении данного преступления доказана.

С учетом установленных конкретных обстоятельств дела, действиям виновного суд дал верную юридическую оценку и мотивировал и обосновал в приговоре своё решение, учтя все обстоятельства и представленные сторонами доказательства, которые могли повлиять на его выводы.

Каких либо противоречий в выводах суда, влияющих на правильность применения уголовного закона и решение вопроса о виновности ФИО1, а также предположительных суждений не допущено, они полностью соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Уголовное дело расследовано следователем с соблюдением правил подследственности, строго в пределах его компетенции, установленной ст. 38 УПК РФ, обязывающей его самостоятельно направлять ход расследования и принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе ставить на разрешение экспертов необходимые вопросы, а также давать оценку добытым доказательствам с точки зрения их достаточности для расследования дела.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом деянии, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании в совокупности относимыми и допустимыми доказательствами, к числу которых относятся и показания свидетеля Е. о том, что при оказании помощи пострадавшим девушкам они одну достали с заднего сиденья, а у водителя лишь срезали ремни безопасности; из постановления о назначении автотехнической экспертизы от 3 декабря 2018 г. следует, что, следователем были представлены экспертам два поврежденных колеса от автомобиля ФИО1 и изложены обстоятельства ДТП, которые могли повлиять на их выводы, в том числе со слов последнего (т. 1 л.д. 150).

Сторонами под сомнение не ставится и не оспаривается как факт заноса автомобиля ФИО1, выезда его на встречную полосу, так и то, что этот выезд на встречную полосу повлек создание для автомобиля потерпевших препятствия для правомерного движения и последовавшее из-за этого столкновение, повлекшим указанные выше результаты с причинением тяжкого вреда здоровью Т. и смерти – С..

Не оспаривались эти обстоятельства осужденным ФИО1 в суде первой инстанции, где он не показывал, что его автомобиль занесло по причине наезда на препятствие, находившееся на его полосе движения, которое он мог и должен был заметить.

Доводы стороны защиты о невиновности осужденного ФИО1 и наступлении указанных последствий ДТП вследствие несчастного случая, основанные на выводах специалиста в представленном защитой суду Акте автотехнического исследования <номер> от 25 октября 2019 г., судебная коллегия находит несостоятельными и надуманными, не основанными на установленных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании фактических обстоятельствах дела, поскольку в указанном Акте специалист лишь критически оценивает выводы судебных экспертов – автотехников в их экспертном заключении по делу <номер> от 18.04.2019 г., что относится к компетенции суда, а также высказывает предположения о возможном развитии дорожной ситуации, которые не основаны на представленных в уголовном деле доказательствах, без непосредственного исследования и изучения материальных образцов и места происшествия, а также показаний осужденного об отсутствии указанных в версии специалиста обстоятельств.

Вместе с тем, при назначении следователем автотехнической экспертизы по делу и постановке перед экспертами подлежащих разрешению вопросов, требования УПК РФ не нарушены, экспертиза проведена квалифицированными экспертами в полном соответствии с требованиями законами по поставленным следователем в пределах его компетенции вопросам, на которые даны развёрнутые и понятные ответы.

С материалами дела, в том числе с постановлениями о назначении экспертиз и экспертными заключениями осужденный дважды знакомился в установленном законом порядке, но о каких-либо допущенных следователем процессуальных нарушениях не заявлял, о назначении дополнительных экспертиз для постановки необходимых для разрешения по его мнению вопросов, не ходатайствовал (т. 2 л.д. 4-5 и 37-39), не ходатайствовали стороны о назначении автотехнической дополнительной, повторной, комплексной или комиссионной экспертизы и в суде первой инстанции, где также не заявляли о неполноте выводов экспертов и не просили поставить перед теми дополнительные вопросы.

Доводы защиты о том, что ФИО1 мог не иметь технической возможности предотвратить ДТП и мог не оценить опасность при данной дорожной обстановке, что причиной данного ДТП мог быть не занос машины на мокром асфальте, а вероятное длительное срабатывание системы АВS и автоматической блокировки колес, не соответствуют показаниям в суде самого осужденного ФИО1 о причине и развитии данной дорожной ситуации.

О наезде на находившееся на его полосе дороги препятствие, вызвавшем повреждение диска колеса, вследствие чего произошли занос его автомобиля и выезд на сторону дороги, предназначенную для движения во встречном направлении, о неисправностях своего автомобиля, ФИО1 не показывал, этот факт не подтвержден и данными, полученными при осмотрах места происшествия, где на дороге отсутствовали следы и признаки указанного наезда и наличия соответствующего препятствия, автомобиль ФИО1 был осмотрен в том числе и снизу, с применением подъемника (т. 1 л.д. 55-59), показаниями об этом находившихся на месте происшествия свидетелей, а также в ходе автотехнической экспертизы.

При этом, о величине скорости автомобилей потерпевших и осужденного при ДТП свидетельствуют установленные при осмотрах автомобилей данные – показания спидометров, иных приборов и положение органов управления на момент столкновения.

Действия потерпевших перед столкновением, а также наличие или отсутствие записи в полисе страхования сведений о водителе С. не связаны с противоправными действиями осужденного и не могли повлиять на последние и их последствия, поскольку до момента столкновения их автомобиль, двигаясь по своей полосе движения, не создавал препятствий движению автомобиля ФИО1, а водитель С. не должна была исходить из возможности грубого нарушения требований ПДД РФ водителем ФИО1 и выезда последним, в нарушение ПДД РФ, перед их автомобилем, на проезжую часть дороги, предназначенную для движения автомобиля под её управлением.

Судебная коллегия находит, что судом первой инстанции не было допущено нарушений закона при оценке представленных доказательств по делу, а следователем в ходе расследования уголовного дела – и существенных нарушений требований УПК РФ, влекущих по этим основаниям отмену приговора.

Также не было нарушено и право осужденного ФИО1 на защиту как на предварительном следствии, так и в при рассмотрении дела судом, поскольку позиции адвоката и подсудимого были согласованы и соответствовали друг другу, от юридической помощи адвоката Лосева В.В. осужденный не отказывался.

При назначении ФИО1 наказания за содеянное, суд учёл характер, тяжесть и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, семейном положении, влиянии назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, состояние здоровья как его, так и членов его семьи, признал смягчающими его наказание обстоятельствами его признательные показания, состояние здоровья, принесение извинений потерпевшим, не усмотрел отягчающих, принял во внимание все установленные обстоятельства дела, влияющие на меру основного и дополнительного наказания, и, с учётом обстоятельств содеянного и степени вины, пришел к правильному выводу о невозможности назначения ФИО1 наказания, не связанного с реальным лишения свободы, а также о необходимости назначения ему предусмотренного санкцией ст. 264 ч. 4 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на конкретный срок, не найдя оснований для применения к нему положений ст.ст. 64, 73 и 15 ч. 6 УК РФ.

Все смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, наряду с отсутствием отягчающих, судом учтены надлежащим образом, в соответствии с требованиями уголовного закона.

Судебная коллегия находит, что с учетом степени вины осужденного и характера его действий, суд назначил ФИО1 соразмерное и справедливое наказание в полном соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 61 и 62 ч. 1 УК РФ, которое не является чрезмерно суровым и соответствует требованиям закона, личности виновного, характеру и тяжести совершенного им деяния и наступившим последствиям, определив ему к отбытию на основании ст. 58 ч. 1 п. «А» УК РФ колонию-поселение. Оснований для применения к ФИО1 положений ст.ст. 64, 73 и 15 ч. 6 УК РФ судебная коллегия также не усматривает, как и оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения осужденного от наказания или прекращения в отношении него уголовного дела по каким-либо основаниям.

Наказание за содеянное осужденному назначено в полном соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона, с учетом характера его действий и степени его опасности для общества, влияния на исправление осужденного, оно является справедливым и соразмерным как содеянному, так и личности осужденного.

Согласно протокола судебного заседания и текстов исковых заявлений, потерпевшие Се., Щ. и Т. в полном соответствии с требованиями закона были признаны гражданскими истцами, а подсудимый ФИО1 – гражданским ответчиком, и надлежащим образом реализовали свои процессуальные права с помощью профессиональных адвокатов согласно согласованных и сформированных позиций относительно заявленных гражданских исков, процессуальные их права в этой части нарушены не были.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению на основании ст. 389.15 УПК РФ в части разрешения гражданских исков по следующим причинам.

Суд обоснованно принял решение о частичном удовлетворении исковых требований потерпевших Се., Щ. и Т. о возмещении денежной компенсации причиненного им данным преступлением морального вреда с учетом степени вины и имущественного положения ФИО1, характера причиненных потерпевшим нравственных страданий и невосполнимости утраты, но не учел при этом семейное положение осужденного, выход на пенсию его супруги, нахождение на попечении его семьи страдающего тяжелым заболеванием родственника, а также наличие ряда заболеваний и у ФИО1, что сторона защиты в настоящем судебном заседании подтвердила документально.

Поэтому судебная коллегия считает необходимым уменьшить размер взысканной с осужденного ФИО1 компенсации морального вреда в пользу Се., Щ. и Т. с учетом требований ст.ст. 151, 1079, 1083 ч. 3 и 1099-1101 ГК РФ, разумности и справедливости, и имущественного положения осужденного, а также характера его вины, а в пользу Т. - и с учетом причинения такого вреда и физических страданий ей непосредственно.

Вносимое в приговор изменение не влияет на выводы суда о виновности осужденного, юридической оценке его действий и о назначении ему наказания, которые являются правильными. Дело судом рассмотрено объективно, сведений о предвзятом и неприязненном отношении председательствующего судьи к осужденному не имеется и судебная коллегия причин такового не усматривает.

Иных причин для отмены или изменения приговора, не имеется, в остальной части он является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20 ч. 1 п. 9, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

Приговор Вельского районного суда Архангельской области от 23 августа 2019 года в отношении ФИО1 С,Н. в части решения по гражданским искам изменить.

Снизить размер взысканной с ФИО1 С,Н. компенсации морального вреда: в пользу Се. - до 1000000 рублей, в пользу Щ. - до 1000000 рублей; в пользу Т. до 850000 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Канунниковой Ю.К. - без удовлетворения.

Председательствующий: И.А. Вашуков