Апелляционное определение № 22-2348/2025 от 18 декабря 2025 г.

Дело № 22-2348/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 19 декабря 2025 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Антоненко А.А.,

судей Дроздецкой Т.А., Ивановой Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

осужденного ФИО1,

защиты осужденного в лице адвоката Федоровой В.А., представившей удостоверение № и ордер №,

осужденного ФИО2,

защиты осужденного в лице адвоката Хованской Е.В., представившей удостоверение № и ордер №,

при секретаре Макаревич Р.В.

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению <данные изъяты> городского прокурора ФИО11, апелляционным жалобам адвоката Германюка М.Ф. в защиту прав и законных интересов осужденного ФИО1, адвоката Хованской Е.В. в защиту прав и законных интересов осужденного ФИО2 на приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 13 августа 2025 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, судимый:

- 29 марта 2024 года <данные изъяты> городским судом Ленинградской области по ст.ст. 158 ч. 2 п.п. «а, б», 158 ч. 2 п.п. «а, б», 158 ч. 2 п. «в» УК РФ, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ, к 11 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства ежемесячно; на основании ст. 72 ч. 3 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 30 ноября 2023 года по 29 марта 2024 года из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ, назначенное приговором наказание отбыто;

осужден:

- 23 апреля 2025 года мировым судьей судебного участка № <данные изъяты> района Ленинградской области по ст. 112 ч.1 УК РФ к 1 году ограничения свободы, приговор вступил в законную силу 13 мая 2025 года, не отбыто 9 месяцев 20 дней ограничения свободы.

осужден:

- по ст. 162 ч. 2 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного постановленным приговором и наказания, назначенного приговором мирового судьи судебного участка № <данные изъяты> района Ленинградской области от 23 апреля 2025 года, с учетом ст. 71 ч. 1 УК РФ, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, судимый:

- 29 марта 2024 года <данные изъяты> городским судом Ленинградской области по ст.ст. 158 ч. 2 п.п. «а, б», 158 ч. 2 п.п. «а, б» УК РФ, на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ к 11 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства ежемесячно; на основании ст. 72 ч. 3 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 30 ноября 2023 года по 29 марта 2024 года, из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ, назначенное приговором наказание отбыто.

осужден:

- по ст. 162 ч. 2 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1, ФИО2, каждому, – подписку о невыезде и надлежащем поведении постановлено изменить на заключение под стражу, по вступлению приговора в законную силу – отменить.

Постановлено срок отбытия наказания ФИО1, ФИО2, каждому, исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ст. 72 ч. 3.1 п. «б» УК РФ постановлено зачесть ФИО1, ФИО2, каждому, в срок отбытия наказания время содержания каждого под стражей с 25 по 27 апреля 2024 года, а также с 13 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств, разрешен вопрос о выплате процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Дроздецкой Т.А., выслушав мнение государственного обвинителя Дзуцевой А.Р., поддержавшей доводы апелляционного представления об изменении приговора и смягчении назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания; объяснения осужденных ФИО1 и ФИО2, адвоката Федоровой В.А., адвоката Хованской Е.В. по доводам апелляционных жалоб, Ленинградский областной суд

установил:

Приговором суда ФИО1 и ФИО2, каждый, признаны виновными в совершении разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 в г. <данные изъяты> района Ленинградской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении <данные изъяты> городской прокурор ФИО11, не оспаривая правильность квалификации действий осужденных и доказанность их вины, полагает приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением судом уголовного закона.

Обращает внимание, что приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 марта 2024 года в отношении ФИО1 и ФИО2, согласно апелляционному постановлению Ленинградского областного суда, вступил в законную силу 19 сентября 2024 года.

В связи с указанным, с учетом положений ст.ст. 86 ч. 1, 18 ч. 1 УК РФ, принимая во внимание совершение ФИО1 и ФИО2 преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 2 УК РФ, 25 апреля 2024 года, полагает, что на момент совершения разбойного нападения последние считались не судимыми, что не образует в их действиях рецидив преступлений, который судом при назначении наказания необоснованно учтен в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, ввиду чего он подлежит исключению из числа таковых из приговора суда.

Просит приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 13 августа 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

исключить из приговора отягчающее наказание обстоятельство в виде рецидива преступлений в отношении каждого осужденного;

смягчить ФИО2 и ФИО1 наказание, назначенное по ст. 162 ч. 2 УК РФ, до 3 лет 6 месяцев лишения свободы;

на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ, ФИО1 окончательное наказание назначить путем частичного сложения данного наказания по обжалованному приговору с наказанием, назначенным приговором мирового судьи судебного участка № <данные изъяты> района Ленинградской области от 23 апреля 2025 года в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы.

В остальной части просит приговор суда оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Германюк М.Ф. выражает несогласие с приговором суда, постановленным в отношении ФИО1, полагая его подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Приводит доводы о том, что суд постановил обвинительный приговор в отношении его подзащитного, основываясь на предположениях, тогда как версия ФИО1, согласно которой они с ФИО2 побили Потерпевший №1 из-за ревности, после чего Потерпевший №1 бросил свой рюкзак и убежал, ничем не опровергнута, является логичной и последовательной.

Ссылается, что ФИО2 забрал рюкзак Потерпевший №1 для того, чтобы отдать ему на следующий день, но не успел этого сделать, так как был задержан, при этом ничего ценного у Потерпевший №1 не было.

По мнению автора жалобы, доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 лично завладел каким-либо имуществом, принадлежащим потерпевшему, в материалах уголовного дела не имеется, в связи с чем, приходит к выводу, что действия его подзащитного надлежит квалифицировать по ст. 115 ч. 1 УК РФ.

Просит изменить приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 13 августа 2025 года в отношении ФИО1, переквалифицировать его действия на ст. 115 ч. 1 УК РФ, назначить наказание, не связанное с лишением свободы, но с трудоустройством.

В апелляционной жалобе адвокат Хованская Е.В. в защиту осужденного ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, полагает его незаконным, подлежащим отмене.

Приводит доводы о том, что в ходе судебного следствия стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 совместно с ФИО1 умысла на хищение имущества Потерпевший №1 и нападения на потерпевшего именно с этой целью.

Обращает внимание на то, что, признавая ФИО2 виновным в совершении преступления, суд сослался на его собственные признательные показания, данные в ходе предварительного следствия с участием защитника, в которых ее подзащитный изобличал себя в совершении преступления, однако такой вывод суда не основан на фактических обстоятельствах и исследованных в ходе судебного следствия доказательствах.

Ссылаясь на ст. 77 ч. 2 УПК РФ, указывает, что признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь в том случае, когда его признательные показания подтверждаются совокупностью имеющихся в деле доказательств.

Оценивает представленные стороной обвинения доказательства, положенные в основу приговора, недопустимыми, полученными с нарушением уголовно-процессуального закона, о чем сторона защиты заявляла в судебном заседании до удаления суда в совещательную комнату.

Ссылается, что следственные действия, результаты которых нашли отражение в протоколах осмотров мест происшествий с фототаблицами к ним, проведены ненадлежащим должностным лицом, в производстве которого материалы проверки сообщения о преступлении уже не находились, так как все материалы по факту события преступления были переданы следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, уголовное дело было возбуждено 25 апреля 2024 года в 14 часов 05 минут.

Ссылается на то, что в нарушение положений ст. 38 ч. 2 п.п. 4 УПК РФ, оперуполномоченный Свидетель №1 провел следственные действия, направленные на изъятие имущества потерпевшего Потерпевший №1 у ФИО2 и ФИО1 в период с 14 часов 00 минут до 14 часов 30 минут и с 17 часов 30 минут до 18 часов 00 минут, при этом материалы уголовного дела не содержат письменное поручение следователя органу дознания о проведении отдельных следственных действий.

Выражает несогласие с указанием в приговоре о том, что ссылки защиты о недопустимости доказательств являются надуманными и опровергнуты показаниями свидетелей ФИО12 (следователем) и Свидетель №1 (оперуполномоченным УР), вместе с тем, данные свидетели относительно указанных обстоятельств показаний суду не давали.

В связи с изложенным полагает, что доводы стороны защиты о недопустимости доказательств в приговоре не опровергнуты, что суд формально подошел к вопросу оценки доказательств по делу.

В жалобе ссылается на то, что суд в приговоре сослался на показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, изобличающие как его самого, так и ФИО2 в совершении преступления. Вместе с тем, сторона защиты заявляла о недопустимости данного доказательства, так как допрос ФИО1 был произведен ненадлежащим должностным лицом – следователем ФИО20, в производстве которой уголовное дело не находилось, так как было изъято из ее производства 26 апреля 2024 года и передано следователю ФИО18 постановлением заместителя начальника СО ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО13.

Оценивая содержание показаний потерпевшего Потерпевший №1, которые были оглашены судом и положены в основу обвинительного приговора, отмечает, что показания потерпевшего (т. 1 л.д. 128-130) не могут быть признаны допустимым доказательством ввиду того, что допрос Потерпевший №1 был произведен ненадлежащим должностным лицом – следователем ФИО14, которая согласно выписки из приказа по личному составу № л/с от 17 октября 2024 года значится по фамилии «<данные изъяты>».

Обращает внимание, что протокол дополнительного допроса потерпевшего имеет не удостоверенное надлежащим образом исправление в дате проведения следственного действия, а показания, данные потерпевшим в ходе дополнительного допроса, не согласуются с ранее данными им показаниями. В ходе проведения допроса потерпевшего следователь не устранила явные противоречия в его показаниях, не выяснила причины изменения им показаний.

Ссылаясь на разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», обращает внимание на то, что суд в приговоре не дал надлежащую правовую оценку показаниям ФИО2, которые претерпели изменения относительно ранее данных им показаний на стадии предварительного расследования.

Кроме того, суд не установил юридически значимые для квалификации действий ФИО2 и ФИО1 обстоятельства: каким образом вещи Потерпевший №1 оказались оставленными им на месте преступления, кто и каким образом забрал телефон потерпевшего, если он был в кармане толстовки, надетой на нем, где находилась куртка Потерпевший №1 до начала его избиения, каким образом куртка оказалась у ФИО2, каким образом парогенератор оказался у ФИО1, и где он находился до избиения Потерпевший №1

Указывает, что показания ФИО2 и ФИО1 в ходе судебного разбирательства подтверждают отсутствие у них умысла на хищение имущества Потерпевший №1, так как потерпевший убежал, оставив свой рюкзак на месте происшествия, а ФИО2 принес его к себе домой с целью вернуть на следующий день. При этом рюкзак не открывали, его содержимое для ФИО2 и ФИО1 не было очевидным. Куртка потерпевшего оказалась у ФИО2, так как во время прогулки Потерпевший №1 сам предложил ее ФИО2, так как было холодно, а парогенератор оказался у ФИО1 до начала избиения Потерпевший №1, так как последний сам дал его ФИО1 покурить.

Просит приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 13 августа 2025 года в отношении ФИО2 отменить и передать уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников осужденных ФИО1 и ФИО2 – адвокатов Германюка М.Ф. и Хованской Е.В. государственный обвинитель ФИО15 полагает необходимым апелляционные жалобы защитников оставить без удовлетворения в связи с отсутствием оснований как для отмены, так и для изменения приговора по изложенным в них доводам.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО1, каждого, в совершении инкриминированного им преступления при установленных судом обстоятельствах являются правильными, соответствующими исследованным судом доказательствам.

Вина ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО17, ФИО16, ФИО19, иными исследованными судом доказательствами, приведенными в приговоре.

Так, согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, оглашенным судом в соответствии с положениями ст. 281 ч. 2 п. 5 УПК РФ (т. 1 л.д. 124-125, 128-130), 25 апреля 2024 года после 00 часов 20 минут во время прогулки со знакомой ФИО17, а также с ее братом ФИО2 и другом брата ФИО1, последний без какой-либо причины нанес ему удар по лицу правой рукой, от которого он упал. После падения ФИО1 продолжил его избивать по голове ногами, нанеся при этом не менее 6 ударов, к нему присоединился ФИО2, который начал наносить удары ногами по голове, нанес всего не менее 10 ударов ногами по туловищу и голове. ФИО2 и ФИО1 при этом кричали, чтобы он – потерпевший больше не подходил к сестре ФИО2 ФИО17, наблюдавшая за происходящим, просила прекратить его избивать, однако ФИО2 и ФИО1 на данную просьбу никак не отреагировали, продолжая его избивать, затем ФИО2 потребовал отдать ему рюкзак с имуществом, который все это время находился при нем – потерпевшем. После чего ФИО2 забрал у него рюкзак, в котором находились мобильный телефон, термос, черная куртка, колонка и парогенератор, и они с ФИО17 и ФИО1 ушли. В этот же день утром он – потерпевший обратился в полицию с заявлением об избиении и хищении личных вещей. Оценивает причиненный ему в результате преступления имущественный ущерб в размере 11 450 рублей значительным, так как размер его ежемесячного дохода составляет 25 000 рублей.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17, данным ею в судебном заседании, 24-25 апреля 2024 года во время прогулки с братом - ФИО2 и знакомыми ФИО1 и Потерпевший №1, ФИО1 неожиданно резко ударил Потерпевший №1, после чего к нему присоединился ФИО2 и тоже начал наносить потерпевшему удары. Количество нанесенных Потерпевший №1 ударов и их локализацию она не запомнила, так как во время драки стояла и плакала, просила прекратить бить ФИО25, однако ФИО2 и ФИО1 ее не слушали. Позже она заметила у своего брата на плечах рюкзак потерпевшего; каким образом рюкзак Потерпевший №1 оказался у ФИО2, она не знает, последний по этому поводу ей ничего не пояснил. После произошедшего она убежала домой, а ФИО2, проводив ФИО1, пришел домой и лег спать. Приехавшие утром сотрудники полиции задержали ФИО2, так как Потерпевший №1 обратился в полицию с заявлением.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17 в ходе предварительного следствия, оглашенным в связи с наличием существенных противоречий, у ФИО2 и ФИО1 были неприязненные отношения к Потерпевший №1, перед встречей она предупредила Потерпевший №1 о том, что с ней придут ее брат и его друг (ФИО1), однако Потерпевший №1 не стал отменять встречу. Во время прогулки ФИО2, ФИО1 и потерпевший употребляли спиртные напитки, но конфликтов в связи с употреблением спиртного между ними не было. В ходе предварительного следствия свидетель уточнила, что ФИО1 первый раз ударил Потерпевший №1 по ноге, потерпевший, подумав, что это шутка, пнул его в ответ. ФИО2 отвел ее в сторону, а ФИО1 уронил Потерпевший №1 и начал его избивать, нанес несколько ударов кулаком по лицу, а также множество ударов ногами в область туловища потерпевшего. Далее ФИО2 также начал наносить удары Потерпевший №1, нанес три-четыре удара ногой в область туловища последнего. После прекращения избиения Потерпевший №1 убежал, оставив свой рюкзак, который находился при нем. ФИО2 взял рюкзак потерпевшего и принес его домой. После того, как сотрудники полиции открыли рюкзак Потерпевший №1, они обнаружили в нем мобильный телефон, музыкальную колонку и термос (т. 1 л.д. 106-109).

В ходе судебного разбирательства свидетель ФИО17 подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16 (т. 1 л.д. 118-120), оглашенным судом, в 01 час 00 минут 25 апреля 2024 года ее сын Потерпевший №1, вернувшийся домой после прогулки с ФИО17, был избит, у него был закрыт один глаз, была кровь на лице и на кофте, отсутствовали вещи, с которыми он ушел на прогулку (мобильный телефон, куртка, рюкзак). На ее вопрос Потерпевший №1 ответил, что его избили ФИО1 и ФИО2, а также забрали личные вещи. По ее настоянию сын зафиксировал побои, обратился в полицию с заявлением.

Вина ФИО2 и ФИО1, помимо показаний потерпевшего и свидетелей, подтверждается также письменными материалами дела, надлежащим образом исследованными судом, полно и правильно приведенными в приговоре, в том числе:

- протоколом принятия устного заявления о преступлении от 25 апреля 2024 года от Потерпевший №1, в котором он просит привлечь к ответственности ФИО1 и его друга Павла (ФИО2), которые 25 апреля 2024 года примерно в 00 часов 30 минут нанесли ему телесные повреждения, а именно, вдвоем нанесли многократные удары руками и ногами по лицу и туловищу, после чего Павел отобрал портфель, в котором находились: колонка серого цвета, жидкость для заправки вейпа, термос, куртка, мобильный телефон, парогенератор;

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 25 апреля 2024 года - улицы у дома <адрес> Ленинградской области, в ходе которого была обнаружена и изъята жестяная банка из-под пива «охота крепкое» со следами пальцев рук, которая, со слов Потерпевший №1, выпала у него из руки при ударе ногой в лицо, когда он упал;

- протоколом осмотра места происшествия от 25 апреля 2024 года с фототаблицей, в ходе которого ФИО2 в квартире № <адрес> указывает на имущество, которое было похищено у Потерпевший №1;

- протоколом осмотра места происшествия от 25 апреля 2024 года с фототаблицей, согласно которому ФИО1 в помещении ОП ОМВД России по <данные изъяты> Ленинградской области по адресу: <адрес>, указывает на парогенератор (электронную сигарету) красного цвета с перфорацией, который ему передал ФИО2;

- протоколом осмотра предметов (документов) 06 июля 2024 года с фототаблицей, в ходе которого осмотрен парогенератор марки «Smoant» в корпусе красно-черного цвета, упакованный в белый бумажный конверт с пояснительной надписью;

- протоколом осмотра предметов (документов) от 02 ноября 2024 года с фототаблицей, согласно протоколу была осмотрена жестяная банка из-под пива «охота крепкое» со следами пальцев рук, изъятая в 12,5 м от дома № <адрес>, упакованная в картонную коробку коричневого цвета, снабженную пояснительной надписью;

- протоколом осмотра предметов (документов) от 14 ноября 2024 года с фототаблицей, которым зафиксирован произведенный с участием Потерпевший №1 осмотр содержимого полимерного пакета серого цвета, в котором находятся изъятые у ФИО2 вещи: рюкзак серого цвета, мужская куртка, мобильный телефон, термос, наушники, зарядное устройство, беспроводная колонка;

- заключением эксперта № от 27 апреля 2024 года, согласно выводам которого на поверхности металлической банки из под пива «охота крепкое», изъятой в ходе осмотра места происшествия от 25 апреля 2024 года, имеются следы пальцев рук ФИО2 и Потерпевший №1;

- заключением эксперта № от 20 сентября 2024 года о наличии у Потерпевший №1 телесных повреждений, с указанием их количества, локализации, мест и числа травмирующих воздействий, возможности образования этих повреждений во время и при ситуации, изложенной в постановлении следователя о назначении судебной медицинской экспертизы; согласно заключению эксперта, комплекс имеющихся у Потерпевший №1 повреждений в области головы по своим свойствам влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня и по этому признаку квалифицируются как легкий вред, причиненный здоровью человека (п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека — Приложение к приказу Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. № 194 н), другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Все собранные по делу доказательства суд проверил в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств не имеется, поскольку она соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, и требованиям уголовно-процессуального закона. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, установлены.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осуждённых недопустимых доказательств, не установлено. Сведений о фальсификации доказательств сотрудниками правоохранительных органов не добыто. Следственные действия, их ход, содержание и результаты, зафиксированные в соответствующих документах, признаны достоверными доказательствами, поскольку они проведены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленных им полномочий, в соответствии с требованиями УПК РФ.

Противоречия, возникшие в показаниях допрошенных лиц в ходе судебного следствия, устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования.

Тщательно, объективно и всесторонне суд исследовал все юридически значимые для дела обстоятельства, дал правильную оценку всем доказательствам - как каждому в отдельности, так и их совокупности. Положенные в основу обвинения ФИО2 и ФИО1 доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость, а также данная судом оценка сомнений в своей правильности не вызывает.

Судом тщательно и всесторонне также были исследованы доказательства, представленные стороной защиты. Так, ФИО2 в судебном заседании виновным себя по предъявленному обвинению не признал, пояснив, что во время прогулки Потерпевший №1 начал словесную перепалку, нецензурно выражался в адрес ФИО1, ФИО1 просил его успокоиться, после чего дважды ударил Потерпевший №1, он – ФИО2 – присоединился к конфликту, нанес потерпевшему три удара в область ребер, но попал ему в область лица только один раз. Настаивал на том, что свидетель ФИО17 момент нанесения ударов потерпевшему и их количество не видела, так как на протяжении всего конфликта находилась в стороне. После того, как Потерпевший №1 убежал, он – ФИО2 – взял его рюкзак с собой, намереваясь вернуть его потерпевшему, но не успел это сделать, так как был задержан сотрудниками полиции. Рядом с рюкзаком лежал мобильный телефон Потерпевший №1, который он также собирался вернуть последнему. Указал, что Потерпевший №1 паровой генератор дал ФИО1 и забыл у него забрать; куртка Потерпевший №1 была надета на нем – ФИО2 с разрешения потерпевшего, так как на улице было холодно. Отрицал наличие у него и у ФИО1 умысла на хищение имущества потерпевшего, так как рюкзак они с ФИО1 собирались вернуть Потерпевший №1, но не успели.

В ходе судебного следствия были оглашены показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 157-160, 161-164), в которых он сообщил, что нанес Потерпевший №1 удары ногами по телу в область ребер и спины примерно 6 раз, после чего решил похитить вещи потерпевшего, в том числе музыкальную колонку, которая находилась в портфеле, куртку, мобильный телефон, который находился в кармане кофты (толстовки), надетой на потерпевшем, электронную сигарету (парогенератор); электронную сигарету он отдал ФИО1, для использования в своих целях оставил себе мобильный телефон потерпевшего, портфель с вещами и куртку.

Данные в ходе предварительного следствия показания ФИО2 не подтвердил, указав, что находился в состоянии сильного стресса, ошибался, свою вину в совершении преступления признал, чтобы его освободили из-под стражи, настаивал, что не имел умысла на хищение имущества Потерпевший №1

Такая позиция ФИО2 судом обоснованно признана защитной, преследующей цель существенно уменьшить ответственность за совершенное преступление, опровергнутой совокупностью исследованных доказательств по делу.

Допрошенный судом ФИО1 показания, данные ФИО2 в ходе судебного разбирательства поддержал, пояснив, что в ходе предварительного следствия они с ФИО2 давали другие показания под давлением сотрудников полиции, так как хотели, чтобы их отпустили.

Также ФИО1 уточнил, что его избивал сотрудник полиции Свидетель №1, однако за медицинской помощью в связи с этим он не обращался, так как следов от побоев у него не осталось, адвокату, осуществлявшему его защиту в ходе предварительного следствия, о применении к нему незаконных методов расследования он не сообщил.

Из оглашенных судом показаний подозреваемого ФИО1 (т. 1 л.д. 225-228, 229-232) следует, что он нанес Потерпевший №1 не менее двух ударов кулаком в лицо, от которых тот упал на спину, после чего нанес потерпевшему еще не менее двух ударов кулаком правой руки в лицо и не менее двух ударов ногами по туловищу. ФИО2, у которого конфликта с потерпевшим до этого не было, также начал наносить Потерпевший №1 многочисленные удары, их было не менее шести, ногами по туловищу, а именно по ребрам. Он видел, что ФИО2 начал «обшаривать» карманы кофты Потерпевший №1, которая была надета на потерпевшем. Поскольку Потерпевший №1 был напуган, он не оказывал им с ФИО2 никакого сопротивления, из карманов кофты потерпевшего ФИО2 забрал мобильный телефон, который взял себе, и электронную сигарету, которую передал ему – ФИО1 Куртка потерпевшего в этот момент была надета на ФИО2, так как он замерз и взял куртку у Потерпевший №1 ФИО2 сообщил ему – ФИО1, что куртку потерпевшего, портфель с музыкальной колонкой и мобильный телефон оставит себе, а электронную сигарету оставит ему – ФИО1 Также ФИО1 уточнил, что намеревался сам пользоваться принадлежащей потерпевшему электронной сигаретой, так как у него такой не было.

В соответствии с диспозицией ст. 162 ч. 1 УК РФ, а также по смыслу разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», разбоем признается нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия.

Как установлено судом, действия ФИО2 и ФИО1 применивших в отношении Потерпевший №1 насилие, опасное для его здоровья, завладевших мобильным телефоном и портфелем с личными вещами Потерпевший №1, были очевидны для потерпевшего, однако, несмотря на данное обстоятельство, забрав имущество потерпевшего, ФИО1 и ФИО2 ушли с места совершения преступления и впоследствии похищенным у Потерпевший №1 имуществом распорядились по своему усмотрению, ФИО1 был передан и оставлен в его пользовании парогенератор (электронная сигарета), а мобильный телефон, куртка Потерпевший №1, рюкзак с личными вещами были оставлены ФИО2 себе, что подтверждается показаниями ФИО1 и ФИО2, данными ими в ходе предварительного следствия, которые правильно положены судом в основу обвинительного приговора.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции правильно установил наличие у осужденных предварительного сговора на совершение преступления, поскольку ФИО1 и ФИО2 на месте совершения преступления действовали согласованно, при совершении преступления каждый соучастник своими действиями дополнял действия другого, что подтверждается показаниями потерпевшего, а также показаниями свидетеля ФИО17, из которых следует, что ФИО2 удерживал ее, чтобы она не «влезала», когда ФИО1 начал наносить удары Потерпевший №1, затем к ФИО1 присоединился ФИО2 и также начал наносить удары потерпевшему. Кроме того, согласно показаниям свидетеля ФИО17 (т. 1 л.д. 108), непосредственно перед рассматриваемыми событиями, ФИО2 и ФИО1 отошли от нее – ФИО17 и Потерпевший №1 и о чем-то разговаривали, а когда они с Потерпевший №1 поравнялись с ними, началось избиение Потерпевший №1

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что действия ФИО2 и ФИО1 согласуются с приведенными выше разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», данная судом квалификация по ст. 162 ч. 2 УК РФ, действий каждого осужденного как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния, является правильной, в ее обоснование судом приведены убедительные мотивы.

Ссылки стороны защиты в жалобах, а также в заседании суда апелляционной инстанции на то, что ФИО2 и ФИО1 побили Потерпевший №1 исключительно из-за ревности, вызванной оказанным Потерпевший №1 вниманием ФИО17, при этом корыстный мотив преступления является недоказанным, опровергается исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего Потерпевший №1, из которых следует, что удар, нанесенный ему в лицо ФИО1, был для него неожиданным, что сразу же ФИО2 присоединился к нанесению ему ударов, после чего ФИО2 забрал его – Потерпевший №1 личные вещи, которые находились в портфеле, мобильный телефон из кармана одежды, что опровергает выдвинутую стороной защиты версию о совершении преступления исключительно на почве ревности и согласуется с выводами суда о совершении ФИО2 и ФИО1 преступления именно из корыстных побуждений. Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в ходе предварительного и судебного следствия ФИО2 и ФИО1 не сообщали, что избиение Потерпевший №1 произошло на почве недовольства отношениями, сложившимися между Потерпевший №1 и ФИО17 Более того, будучи допрошенным в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 159), ФИО2 сообщил, что решил похитить личные вещи Потерпевший №1, а именно портфель, в котором лежала колонка, а также куртку, мобильный телефон, находившийся в кармане кофты, одетой на потерпевшем, электронную сигарету, что и было осуществлено.

Не соответствует фактическим обстоятельствам дела и исследованным судом доказательствам довод защитника ФИО21 о том, что содержание рюкзака Потерпевший №1 для осужденных было неочевидным. Несмотря на то, что указанное защитником обстоятельство не является юридически значимым для квалификации действий осужденных, из показаний ФИО2, данных им в досудебной стадии производства по делу, следует, что ему было известно, что в портфеле Потерпевший №1 находится музыкальная колонка, потому что они слушали музыку, а в кармане кофты Потерпевший №1 находится мобильный телефон, электронная сигарета. Из показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого, следует, что у Потерпевший №1 при себе находились мобильный телефон, электронная сигарета, которой тот пользовался, позднее, после избиения потерпевшего, ФИО2 достал указанные предметы из карманов одежды потерпевшего. Также ФИО1 уточнил, что на месте совершения преступления они с ФИО2, открыли портфель Потерпевший №1 и обнаружили в нем музыкальную колонку.

Судом первой инстанции также проверена и признана несостоятельной выдвинутая стороной защиты версия об имевшемся у ФИО2 намерении на следующий день вернуть вещи Потерпевший №1, который, испугавшись, убежал и забыл свои вещи на месте происшествия, однако возвратить потерпевшему вещи не успел, так как был задержан сотрудниками полиции. Указанное стороной защиты опровергается объективной картиной совершенного преступления, а также показаниями свидетеля ФИО17, сообщившей, что на ее вопрос, зачем ФИО2 взял чужой рюкзак, тот ей ничего не ответил, рюкзак принес к себе домой; показаниями ФИО1, данными им в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 227, 231) о том, что ФИО2 вещи Потерпевший №1 забрал себе, а ему – ФИО1 отдал парогенератор (электронную сигарету), принадлежавший Потерпевший №1 Учитывая, что состав преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, является формальным и считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, действия осужденных с имуществом, похищенным у Потерпевший №1, возникшее после хищения имущества намерение вернуть потерпевшему похищенные у него вещи, представляют собой ничто иное как распоряжение похищенным имуществом по своему усмотрению, данные обстоятельства не могут влиять на квалификацию содеянного ФИО2 и ФИО1

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что вышеуказанная версия, выдвинутая осужденными, носит защитный характер с целью существенно уменьшить ответственность за фактически содеянное и опровергается исследованными доказательствами по делу.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы адвоката Германюка М.Ф. о необходимости переквалификации действий ФИО1 со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 115 ч. 1 УК РФ являются несостоятельными.

Также несостоятельными являются доводы адвоката Хованской Е.В. о недоказанности наличия у ФИО2 умысла на совершение преступления – разбойного нападения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе предварительного следствия, которые могли бы служить причиной отмены приговора суда, постановленного в отношении ФИО2 и ФИО1

Оценивая довод жалобы адвоката Хованской Е.В. о том, что допрос подозреваемого ФИО1 (т. 1 л.д. 229-232), чьи показания были использованы при постановлении приговора, был произведен ненадлежащим должностным лицом – следователем ФИО20, суд апелляционной инстанции отмечает, что уголовное дело № было возбуждено следователем СО ОМВД России по <данные изъяты> Ленинградской области ФИО20 25 апреля 2024 года в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «а, г» УК РФ.

Допрос ФИО1, подозреваемого в совершении указанного преступления, осуществлен следователем ФИО20 26 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 229-232).

Впоследствии, 26 апреля 2024 года заместителем начальника СО ОМВД России по <данные изъяты> району Ленинградской области ФИО13 уголовное дело № было изъято из производства следователя СО ОМВД России по <адрес> ФИО20 и передано начальнику отделения СО ОМВД России по <адрес> ФИО18 (т. 1 л.д. 3); 26 апреля 2024 года ФИО18 данное уголовное дело приняла к своему производству (т. 1 л.д. 4), 27 апреля 2024 года начальником отделения СО ОМВД России по <адрес> ФИО18 ФИО1 был вновь допрошен (т. 1 л.д. 225-228).

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что допрос подозреваемого ФИО1 как 26 апреля 2024 года, так и 27 апреля 2024 года был произведен надлежащими должностными лицами, у которых в производстве в упомянутые периоды времени находилось уголовное дело, в связи с чем, доводы адвоката Хованской Е.В. о недопустимости использования в качестве доказательств по уголовному делу показаний, данных подозреваемым ФИО1, являются несостоятельными.

Высказанный в ходе судебного разбирательства довод ФИО1 о недостоверности его показаний в ходе предварительного следствия ввиду недозволенного воздействия, оказанного на него сотрудником полиции Свидетель №1, избившим его, был судом тщательно проверен и не нашел объективного подтверждения. ФИО1, его защитник с жалобой на незаконные действия сотрудника правоохранительного органа не обращались, о проведении медицинского освидетельствования не заявляли, при ознакомлении с материалами уголовного дела не ходатайствовали о признании указанных доказательств недопустимыми; приведенный довод опровергается показаниями Свидетель №1, допрошенного судом по обстоятельствам задержания ФИО1, в связи с указанным, довод ФИО1 о недостоверности его показаний является голословным и не принимается апелляционной инстанцией во внимание.

Также является несостоятельным довод адвоката Хованской Е.В., согласно которому показания потерпевшего Потерпевший №1 являются недопустимым доказательством, поскольку были получены ненадлежащим должностным лицом – следователем ФИО14, которая, согласно выписке из приказа по личному составу значится по фамилии «ФИО26».

Суд апелляционной инстанции при этом учитывает, что допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО19 – следователь СО ОМВД России по <данные изъяты> Ленинградской области - пояснила, что именно она допрашивала потерпевшего ФИО3, однако в бланке допроса потерпевшего от 14 ноября 2024 года (т. 1 л.д. 128-130) она допустила техническую ошибку, указав вместо ее действующей фамилии «ФИО27» свою предыдущую фамилию «ФИО28» (т. 2 л.д. 142-143).

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что оснований для признания недопустимым доказательством протокола допроса потерпевшего Потерпевший №1 не имеется, так как судом первой инстанции достоверно установлено, что допрос потерпевшего был проведен надлежащим должностным лицом – следователем ФИО19 (до вступления в брак – ФИО14), в производстве которой находилось уголовное дело, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона по оформлению данного процессуального документа.

Использованные при постановлении приговора протоколы следственных действий соответствуют требованиями уголовно-процессуального законодательства, составлены надлежащим должностным лицом, согласуются с исследованными судом доказательствами, подтверждают фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом.

Оснований для признания недопустимым доказательством оспариваемых в апелляционной жалобе адвокатом Хованской Е.В. протоколов осмотра не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, его возбуждению в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «а, г» УК РФ, предшествовало проведение проверки сообщения о преступлении, о совершении которого в заявлении указал Потерпевший №1 - о нанесения ему телесных повреждений ФИО1 и его другом Павлом (ФИО2), который, как указал Потерпевший №1 в заявлении, также отобрал у него портфель с личными вещами, забрал куртку, в кармане которой находились мобильный телефон и парогенератор.

В ходе проверки сообщения о преступлении оперуполномоченным ГУР № ОП ОМВД России по <данные изъяты> Ленинградской области Свидетель №1 были проведены необходимые процессуальные действия, в том числе взяты объяснения у Потерпевший №1, ФИО17, ФИО1, ФИО2, произведен осмотр места происшествия – участка у <адрес> в <адрес>, проведен осмотр места происшествия – <адрес>, расположенной в <адрес><адрес><адрес>, в которой ФИО2 указал на вещи, похищенные у Потерпевший №1, а также произведен осмотр места происшествия, когда в помещении кабинета ГУР № ОП ОМВД России по <адрес> с участием ФИО1 осмотрен парогенератор (электронная сигарета), которую последний получил от ФИО2

Ход осмотров места происшествия сопровождался фотофиксацией, результаты которой в виде фототаблицы приобщены к материалам уголовного дела.

Поскольку при проверке заявления Потерпевший №1 о преступлении (КУСП № от 25 апреля 2024 года) были выявлены достаточные основания, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. «а, г» УК РФ, следователь СО ОМВД России по <адрес> ФИО20 25 апреля 2024 года возбудила рассматриваемое уголовное дело.

При этом результаты оперативно-розыскных мероприятий представлены органу следствия с соблюдением положений уголовно-процессуального закона РФ. В этой связи доводы жалобы о незаконности, без соответствующего поручения следователя, проведения оперуполномоченным ГУР № ОП ОМВД России по <адрес> Свидетель №1 необходимых процессуальных действий и мероприятий до возбуждения уголовного дела и полученных при этом результатов, недопустимости использования их в качестве доказательств, нельзя признать заслуживающими внимания.

Проведение осмотра места происшествия 25 апреля 2024 года с участием ФИО1 было начато оперативным сотрудником полиции Свидетель №1 в 14 часов 25 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 51-52, 53-54), то есть до момента возбуждения уголовного дела, что состоялось 25 апреля 2024 года в 14 часов 05 минут. Нет сомнений в том, что письменное поручение следователя на проведение следственного действия в данном конкретном случае не требовалось, а о возбуждении уголовного дела следователем в период проведения следственного действия оперативному сотруднику полиции не было известно. В связи с указанным оснований для признания указанного протокола следственного действия недопустимым доказательством у суда первой инстанции не имелось, как не имеется таких оснований и у апелляционной инстанции.

Проведение оперативным сотрудником полиции Свидетель №1 осмотра места происшествия - квартиры по месту жительства ФИО2 25 апреля 2024 года в период с 17 часов 30 минут по 18 часов 00 минут, то есть в период, когда решение о возбуждении уголовного дела уже было принято, без письменного поручения следователя о производстве оспариваемого следственного действия не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признание доказательства недопустимым.

Как в ходе судебного, так и в ходе предварительного следствия, ФИО2 не отрицал факт нахождения в квартире по адресу, указанному в протоколе осмотра места происшествия, не принадлежащих ему куртки, портфеля, в котором находились музыкальная колонка, мобильный телефон, наушники, переносное зарядное устройство – пауэрбанк; факт нахождения в квартире вещей, принадлежащих Потерпевший №1, подтвердила и свидетель ФИО17 Таким образом, отсутствуют основания полагать, что сведения, отраженные в протоколе осмотра места происшествия от 25 апреля 2024 года (т. 1 л.д. 25-47, 48-50), являются недостоверными, в связи с чем, вопреки мнению стороны защиты, отсутствуют основания для признания указанного доказательства недопустимым.

Иные доводы апелляционных жалоб адвокатов аналогичны тем, которые они излагали в ходе судебного следствия и которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, всем им дана надлежащая оценка в приговоре, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Приведенные в жалобах защитников доводы о недоказанности вины каждого из осужденных в совершении преступления являются надуманными и основаны на выборочном анализе доказательств, трактуемых стороной защиты в свою пользу без учета всех установленных по делу обстоятельств. Несогласие защитников с изложенной в судебном решении оценкой доказательств не свидетельствует о незаконности обжалуемого приговора.

Суд апелляционной инстанции считает, что, как предварительное расследование, так и судебное следствие по делу проведены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона полно, объективно и всесторонне. Из протоколов судебных заседаний следует, что участникам процесса судом были созданы необходимые условия для реализации предоставленных им процессуальных прав и осуществления ими процессуальных обязанностей, все ходатайства сторон были в установленном законом порядке разрешены, с заслушиванием мнений сторон по каждому ходатайству, по ним судом приняты законные и обоснованные решения.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов Германюка М.Ф. и ФИО21 обусловлены иной оценкой доказательств, собранных по уголовному делу, не содержат сведений, которые не были известны суду или не учтены им при постановлении приговора, оснований для их удовлетворения суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания за совершенное преступление суд в полной мере выполнил требования ст. ст. 6, 60 УК РФ: учтены характер и степень общественной опасности содеянного виновными, сведения, характеризующие личность каждого из них, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьи, а также требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания для обеспечения достижения его цели.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, судом не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности виновных, общественной опасности совершенного им преступления корыстной направленности, влияния наказания на исправление осужденных и условия жизни их семьи, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 и ФИО2 только в местах изоляции от общества, назначив наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев возможности для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2, в соответствии со ст. 63 ч.1 п. «а» УК РФ суд признал наличие в действиях каждого из них рецидива преступлений. Данный вывод суда является ошибочным, поэтому заслуживает внимания довод апелляционного представления об исключении из приговора указания на отягчающее наказание каждому осужденному обстоятельство - рецидив преступлений.

В силу ст. 18 ч. 1 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Согласно ст. 86 ч. 1 УК РФ, лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости. Судимость в соответствии с Уголовным Кодексом учитывается при рецидиве преступлений, назначении наказания и влечет за собой иные правовые последствия в случаях и в порядке, которые установлены федеральными законами.

Как это явствует из материалов уголовного дела, приговором <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 марта 2024 года ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 158 ч. 2 п.п. «а, б», 158 ч. 2 п.п. «а, б», 158 ч. 2 п. «в» УК РФ, ФИО2 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 158 ч. 2 п.п. «а, б», 158 ч. 2 п.п. «б, в» УК РФ. Указанный приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 29 марта 2024 года вступил в законную силу 19 сентября 2024 года, наказание, назначенное данным приговором ФИО1 и ФИО2, ими отбыто.

С учетом того, что преступление, предусмотренное ст. 162 ч. 2 УК РФ, ФИО1 и ФИО2 было совершено 25 апреля 2024 года, то есть до вступления в законную силу ранее постановленного приговора, с учетом положений ст.ст. 86 ч. 1, 18 ч. 1 УК РФ, на момент совершения преступления ФИО1 и ФИО2 не считались судимыми, что не образует в их действиях рецидив преступлений.

Неправильное установление судом первой инстанции рецидива преступлений в действиях ФИО1 и ФИО2 в качестве отягчающего наказание обстоятельства при назначении наказания каждому из осужденных повлекло назначение более строгого наказания, в связи с чем исключение судом апелляционной инстанции из описательно-мотивировочной части приговора указания на наличие в действиях ФИО1 и ФИО2 рецидива преступлений и на признание указанного обстоятельства отягчающим наказание в отношении каждого из осужденных, влечет смягчение наказания в виде лишения свободы как за совершенное ими преступление, так и по совокупности преступлений в отношении ФИО1

В ходе производства по уголовному делу не допущено иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменения приговора суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор <данные изъяты> городского суда Ленинградской области от 13 августа 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 – изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях ФИО1 и ФИО2 рецидива преступлений и на признание указанного обстоятельства отягчающим наказание в отношении каждого из осужденных;

- смягчить наказание, назначенное ФИО2 по ст. 162 ч. 2 УК РФ, до 3 лет 06 месяцев лишения свободы;

- смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ст. 162 ч. 2 УК РФ, до 3 лет 06 месяцев лишения свободы;

- на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ, ст. 71 ч. 1 УК РФ, окончательное наказание ФИО1 назначить по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка <адрес> области от 23 апреля 2025 года - в виде лишения свободы на срок 03 года 08 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционное представление <данные изъяты> городского прокурора ФИО11 – удовлетворить.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Германюка М.Ф. и Хованской Е.В. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Судьи