Апелляционное определение № 33-1460/2025 33-46/2026 от 27 января 2026 г.

33-46/2026 (2-9/2025) судья Бондюк С.А.

УИД 62RS0019-01-2023-001128-90


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе: председательствующего Жирухина А.Н.,

судей Викулиной И.С., Сафрошкиной А.А.,

при ведении протокола секретарями Карповой Ю.А., Вагановой А.А., помощником судьи Кузнецовой М.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия с апелляционной жалобой истца ФИО1 на решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 13 марта 2025 года.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Викулиной И.С., выслушав объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО3, представителя ответчика ФИО2- ФИО4, третьего лица ФИО5, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП). Требования мотивировала тем, что 29.05.2023 года в 09 часов на <адрес> ответчик ФИО2, управляя автомобилем марки Шевролет Авео г.р.з. С 893 РТ 62, при обгоне не убедился в безопасности своего маневра, в результате чего совершил столкновение с движущимся в попутном направлении автомобилем <скрыто>, принадлежащим истцу и под управлением ФИО5, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ. Обстоятельства ДТП подтверждаются материалами административного производства, в частности схемой ДТП, постановлением по делу об административном правонарушении № от 29.05.2023 года, которым на виновника ДТП наложен штраф в 1 500 руб., а также сведениями об участниках ДТП от 29.05.2023 года. В результате вышеуказанного ДТП, автомобиль <скрыто> получил значительные повреждения: левое переднее крыло, передний бампер, левое переднее колесо, левая противотуманная фара, левый передний подкрылок, передние парктроники. Автогражданская ответственность истца застрахована в ООО СК «Сбербанк Страхование» (полис №), автогражданская ответственность ответчика – в СК «Ресо-Гарантия» (полис №). В порядке прямого возмещения убытков истец обратилась в свою страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая. Страховщиком истцу выплачено 186508,50 руб. Истец обратился в страховую компанию ООО СК «Сбербанк Страхование» с заявлением о прямом возмещении убытков. Исходя из калькуляции №-ИСХ-23/1 по определению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства Фольксваген Туарег, экспертного заключения СЭТОА НП № от 02.06.2023 года, составленных по инициативе страховщика, затраты на восстановительный ремонт с учетом износа составили 218432, 50 руб. Данная сумма была перечислена страховщиком на банковскую карту собственника автомобиля ФИО1 08.06.2023 года платежным поручением №. Дополнительная выплата в сумме 34 800 руб. перечислена страховщиком на банковскую карту собственника автомобиля ФИО1 04.07.2023 года платежным поручением №. ФИО1 посчитала, что страховая сумма, выплаченная ей ООО СК «Сбербанк Страхование» занижена, в связи с чем обратилась к независимому эксперту. После получения досудебного экспертного заключения страховая компания произвела доплату до 400 000 руб. Согласно выводам эксперта-техника ФИО16, изложенным в отчете № от 03.08.2023 года, рыночная стоимость автомобиля на дату ДТП составила 970 000 руб., стоимость годных остатков - 300 673 руб., стоимость восстановительного ремонта – 992 029 руб. Таким образом, страховой компанией произведена выплата на общую сумму 400 000 руб., перечисленная в адрес истца тремя платежами: п/п 469590 от 04.07.2023 года на сумму 34 800 руб.; п/п 433051 от 08.06.2023 года на сумму 218 400 руб.; п/п 492531 от 24.07.2023 года на сумму 146 800 руб. После получения отчета независимого эксперта, истец обратилась к ответчику с предложением о добровольном возмещении им ущерба, однако ответчик отказался возмещать ущерб. В связи с этим ФИО1 вынуждена была обратиться в суд. Для подготовки настоящего иска и объективной оценки размера причиненного ущерба истец оплатила услуги эксперту-технику за подготовку отчета в размере 8 000 руб. Помимо этого, истцом оплачены услуги эвакуатора для транспортировки разбитого в ДТП автомобиля к месту стоянки в размере 5 000 руб. С учетом уточнения исковых требований, истец просила суд взыскать с ответчика в свою пользу 278 423 рубля 32 коп. в счет возмещения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, пострадавшего в ДТП; 5 000 руб. - услуги эвакуатора; 8 000 руб. - расходы на определение стоимости восстановительного ремонта транспортного средства; 5 893 руб. - расходы по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 20.09.2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6

Решением Рыбновского районного суда Рязанской области от 13.03.2025 года в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о возмещении имущественного ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 13.03.2025 года отменить, принять по делу новое решение, об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указала, что изложенные в решении выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а обстоятельства, имеющие значение для дела, которые суд посчитал установленными, не доказаны.

Полагает, что вывод суда об обоюдной вине водителей в рассматриваемом ДТП основан на неверной оценке представленных в материалы дела доказательств и фактических обстоятельств дела. Свидетель ФИО17 в ходе допроса показала, что водитель ФИО2 выехал на полосу встречного движения с целью обгона сразу двух грузовых транспортных средств, а когда увидел впереди Фольксваген Туарег - съехал на обочину, то есть поменял траекторию движения и только потом применил экстренное торможение. На видеозаписи видно, что он пытался объехать Фольксваген Туарег спереди, фактически выезжая ему наперерез и тем самым провоцируя столкновение. Однако данное обстоятельство судом не проанализировано и не отражено в экспертном заключении. В связи с изложенным суд ошибочно пришел к выводу о виновности истца в ДТП на 70%.

Также указала, что положенное в основу решения суда экспертное заключение № является противоречивым и неполным, выводы судебного эксперта не согласуются с материалами административного производства, видеозаписью и отчетами автотехников с описанием полученных после ДТП повреждений транспортных средств. В рамках экспертного заключения не установлено, как должен был действовать водитель <скрыто> ФИО2 с точки зрения обеспечения безопасности движения в конкретной дорожно-транспортной ситуации, какие именно действия водителя ФИО2 по управлению транспортным средством, начиная с момента возникновения опасности для движения, могли предотвратить ДТП и какими именно требованиями правил дорожного движения они предусмотрены.

Не согласна с выводом эксперта о том, что Чебурко нарушил требования п. 8.1. ПДД, поскольку из схемы ДТП и фотофрагмента видеозаписи следует, что водитель Шевролет маневрировал и изменил траекторию своего движения со встречной полосы движения, по которой он осуществлял обгон, на встречную обочину. Исходя из анализа дорожной обстановки, имеющейся в момент начала торможения водителем <скрыто> на основании видеозаписи, можно говорить об отсутствии каких - либо помех на полосе попутного направления движения <скрыто>, в связи с чем, объективных причин смещения <скрыто> на обочину для ухода от столкновения с <скрыто> не имелось. Водитель <скрыто> применил опасный маневр и направил автомобиль на опережение Фольксваген Туарег, в виду чего их траектории движения не могли не пересечься. Исходя из этого, виновником столкновения двух транспортных средств является только водитель <скрыто>.

Экстренное торможение применено водителем <скрыто> уже на обочине. Следовательно, в действиях водителя <скрыто> имеются нарушения п.9.9. ПДД, на которые эксперт не обратил внимания. Место столкновения и по схеме ДТП, и по заключению эксперта ФИО18, поддержанное им при даче пояснений в судебном заседании, находилось за пределами проезжей части, то есть на парковке.

На фотофрагменте, представленной на исследование видеозаписи, видно и не опровергается экспертным заключением, что столкновение автомобилей произошло по касательной. То есть в момент контакта транспортные средства <скрыто> и <скрыто> двигались практически параллельно друг другу и краю проезжей части.

Вывод эксперта о несоответствии места ДТП, указанного в схеме от 29.05.2023 года, фактическому месту столкновения также не согласуется с представленной на исследование видеозаписью. Следовательно, вывод эксперта о том, что водитель автомобиля Фольксваген Туарег начав смещение на полосу встречного движения создал опасность для движущегося по данной полосе <скрыто> является ошибочным. Учитывая данное обстоятельство, если бы водитель <скрыто> не маневрировал и остался на полосе встречного движения, то столкновения транспортных средств удалось бы избежать.

Также указала, что минимальная скорость <скрыто> экспертом рассчитана неверно. При том характере повреждений (при скользящем ударе выбита опора переднего левого колеса Фольксваген Туарег, после столкновения <скрыто> вернуло на 180 градусов) скорость движения Шевроле была как минимум на 20 км/ч больше. Следовательно, обгон совершался на скорости, не обеспечивающей водителю <скрыто> возможность постоянного контроля за движением собственного транспортного средства, тем самым создающим опасность для других транспортных средств.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, в удовлетворении которого было необоснованно отказано. После обращения истца к специалисту ИП ФИО19 и получения рецензионного мнения по проведенному экспертному исследованию им вновь было заявлено ходатайство о проведении по делу повторного экспертного исследования, в удовлетворении которого судом также было отказано. Истец полагает, что отказ в проведении повторной судебной экспертизы является необоснованным, поскольку тем самым суд лишил истца возможности предоставления доказательств.

На апелляционную жалобу поступили письменные возражения представителя ответчика ФИО4, в которых она просит решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 13.03.2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 - ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4 просила решение суда оставить без изменения.

Третье лицо ФИО5 полагал, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

Истец ФИО1, ответчик ФИО2, третьи лица ООО «Сбербанк Страхование», ООО «Ресо-Гарантия», ФИО6 в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

На основании частей 3 и 5 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Судебная коллегия на основании части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников процесса при состоявшейся явке.

Заслушав мнения лиц, участвующих в деле, исследовав и проанализировав материалы гражданского дела в пределах доводов жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции при вынесении по делу судебного постановления.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что 29 мая 2023 года примерно в 09 часов около <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие в виде столкновения автомобиля <скрыто>, принадлежащего третьему лицу ФИО6 под управлением ответчика ФИО2 и автомобиля Фольксваген Туарег, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащего истцу ФИО1 под управлением третьего лица ФИО5

В результате данного дорожно-транспортного происшествия вышеуказанные автомобили получили механические повреждения.

Согласно выводам досудебного исследования ИП ФИО21 № от 03.08.2023 г., проведенного по инициативе истца, рыночная стоимость автомобиля истца на дату ДТП составила 970000 руб., стоимость годных остатков 300673 руб., стоимость восстановительного ремонта 992029 руб. (л.д. 23 т.1).

Автогражданская ответственность истца застрахована в ООО СК «Сбербанк Страхование» (полис №), автогражданская ответственность ответчика – в СК «Ресо-Гарантия» (полис №).

На основании Федерального закона № 40-ФЗ от 25.04.02 г. «Об ОСАГО», истица обратилась в ООО СК «Сбербанк страхование» с заявлением о прямом возмещении убытков путем перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего.

ООО СК «Сбербанк страхование» признала данный случай страховым и перевела на расчетный счет истца страховую выплату в общей сумме 400 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями № от 24.07.23 г., № от 08.06.23 г. и № от 04.07.23 г. и не оспорено участвующими в деле лицами.

Как следует из материалов об административном правонарушении, в действиях водителя ФИО2 имеются нарушение п.11.1 ПДД РФ, в действиях водителя ФИО5 нарушений ПДД РФ не зафиксировано. При этом, при составлении протокола об административном правонарушении водитель ФИО7 в графе «объяснения и замечания лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении» собственноручно указал, что «виноват в столкновении».

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 29.05.2023 г. ФИО2 29 мая 2023 года около 09 часов возле <адрес> управлял транспортным средством в нарушение п. 11.1 ПДД, при обгоне не убедился в безопасности своего маневра, в результате чего совершил столкновение с впереди движущимся транспортным средством. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа 1 500 руб. (л.д. 69-74 т.1). Постановление об административном правонарушении ФИО2 обжаловано не было.

Как следует из пояснений водителя ФИО5, имеющимся в административном материале по факту ДТП, 29.05.2023 г. примерно в 9 час. 00 мин. он управлял технически исправным транспортным средством <скрыто>, двигался в правом ряду со скоростью 20 км/ч, готовился к повороту в левую сторону к зданию по <адрес>. Осуществив поворот с включенными поворотниками и съехав на обочину от дороги примерно на 5 м, почувствовал удар в левую переднюю часть машины (л.д. 72 т.1).

Как следует из пояснений водителя ФИО2, имеющимся в материале по факту ДТП, 29.05.2023 г. примерно в 9 час. 00 мин. он управлял технически исправным транспортным средством <скрыто>, двигался по левой полосе, завершая обгон примерно со скоростью 80 км/ч, двигаясь по <адрес>, совершил столкновение с <скрыто>, который выехал с прилегающей территории (л.д. 73 т.1).

Согласно выводам проведенной ИП ФИО18 по делу судебной автотехнической экспертизы № от 10.06.24 г., действия водителя автомобиля <скрыто>, ФИО2, как минимум не соответствовали требованиям п. 10.2 ПДД РФ, поскольку разрешенная максимальная скорость движения транспортных средств в населенном пункте ограничена 60 км/ч, а установленная при проведении экспертного исследования минимальная скорость движения автомобиля <скрыто> составила 67 км/ч. Действия водителя автомобиля <скрыто> ФИО5, при условии расположения автомобиля <скрыто> уже на полосе встречного движения к моменту начала совершения маневра поворота налево водителем автомобиля Фольксваген Туарег, тем самым вынуждая водителя автомобиля «<скрыто>» применять экстренные меры (торможение) для снижения скорости управляемого им автомобиля, как минимум не соответствовали требованиям п. 8.1 ПДД РФ, поскольку начав смещение на полосу, предназначенную для встречного движения, создавал опасность для дальнейшего движения автомобиля <скрыто> (т.2 л.д.61).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 401, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Принимая во внимание выводы указанной экспертизы № от 10.06.24 г, суд первой инстанции установил, что причиной вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение обоими водителями Правил дорожного движения РФ (водителем ФИО2 п. 10.2 ПДД РФ, а водителем ФИО5 – п. 8.1 ПДД), состоящими в причинно-следственной связи с ДТП, и пришел к выводу об обоюдной вине водителей в данном дорожно-транспортном происшествии, определив степень вины водителя автомобиля <скрыто> ФИО2 в размере 30 %, водителя автомобиля <скрыто> ФИО5 - 70 %. Установив, что поскольку размер полученного истицей страхового возмещения (400 000 руб.) превышает размер ущерба, причиненного ей в результате данного ДТП, с учетом степени вины водителей, из расчета: 978000 рублей (рыночная стоимость автомобиля <скрыто>)– 299576 рублей 68 коп (стоимость его годных остатков) х 30 % (степень вины ответчика в произошедшем ДТП) = 203527 рублей), в удовлетворении иска отказал.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23"О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 постановления).

По мнению судебной коллегии, решение суда данным требованиям не соответствует.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 - ФИО3 заявила ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы с целью установления лица, действия которого находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением ДТП. В подтверждение доводов о необходимости назначения повторной экспертизы, представитель истца представила заключение специалиста ИП ФИО19 (л.д. 169-175 т. 2), ссылаясь на выводы которого, указала, что экспертное заключение «Экспертно-консультационный центр» № является противоречивым и неполным, выводы судебного эксперта не согласуются с материалами административного производства, видеозаписью ДТП и отчетами автотехников с описанием полученных после ДТП повреждений транспортных средств. В экспертном заключении ИП ФИО18 не дана оценка с технической точки зрения действиям водителя автомобиля <скрыто> ФИО2, какие именно действия водителя по управлению транспортным средством, начиная с момента возникновения опасности для движения, могли предотвратить ДТП и какими именно требованиями правил дорожного движения они предусмотрены. Также указала, что минимальная скорость <скрыто> экспертом рассчитана неверно. При том характере повреждений (при скользящем ударе выбита опора переднего левого колеса <скрыто>, после столкновения <скрыто> вернуло на 180 градусов) скорость движения <скрыто> была как минимум на 20 км/ч больше. Следовательно, обгон совершался на скорости, не обеспечивающей водителю <скрыто> возможность постоянного контроля за движением собственного транспортного средства, тем самым создающим опасность для других транспортных средств.

Установив наличие недостатков экспертного заключения, принятого судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства по делу, которые не могут быть устранены каким-либо иным образом, судебная коллегия 10 июля 2025 года назначила по делу повторную судебную экспертизу, производство которой было поручено эксперту ООО "Рязанский Региональный Центр Независимой Эспертизы" ФИО22

Согласно выводам эксперта ООО "Рязанский Региональный Центр Независимой Эспертизы" №, исходя из материалов дела, скорость движения автомобиля <скрыто> под управлением ФИО2, установленная расчетным путем, включая затраты на энергию деформации кузова и его компонентов составила 79,89 км/ч.

С технической точки зрения, с учетом видеозаписи, отражающей событие, место столкновения транспортных средств, отраженное на схеме места совершения административного правонарушения от 29.05.2023 г., не соответствует фактическому месту столкновения автомобилей <скрыто>.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водитель ФИО5, управлявший автомобилем <скрыто>, должен был руководствоваться следующими требованиями пунктов Правил дорожного движения РФ: 1.3., 1.5., 8.1., 8.2., 9.1., 10.1.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водитель ФИО2, управлявший автомобилем <скрыто>, должен был руководствоваться следующими требованиями пунктов Правил дорожного движения РФ: 1.3., 1.5., 9.1., 9.10., 10.1., 10.2., 11.1.

С технической точки зрения, действия водителя ФИО5 соответствовали установленным пунктам Правил дорожного движения РФ. Водитель ФИО5, как указывает эксперт, заблаговременно перестроился ближе к левой стороне проезжей части и в динамике незначительного скоростного режима осуществлял маневр левого поворота (съезда) в парковочную зону.

В действиях водителя ФИО2, с технической точки зрения, усматривается несоответствие следующим установленным пунктам Правил дорожного движения РФ: 1.3., 1.5.,9.10., 10.1., 10.2., 11.1.

При сложившейся дорожной ситуации и гипотетическом скоростном режиме автомобиля <скрыто>, равном 60,0 км/ч, у водителя ФИО2, с технической точки зрения, в условной форме существовала техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем применения торможения.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <скрыто>, с осмотром транспортного средства, и с учетом актов осмотра ТС, имеющихся в материалах дела, на дату ДТП (29.05.2023 г.) в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки 2018 г., утвержденные Научно-методическим советом ФБУ РФ ЦСЭ при Минюсте России составляет 1 339 813,00 руб.

Рыночная стоимость автомобиля <скрыто>, на дату ДТП (29.05.2023 г.) составляет 1 026 300,00 руб. Стоимость годных остатков автомобиля <скрыто>, на дату ДТП (29.05.2023 г.) составляет 330 324,92 руб.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО22 выводы экспертного заключения поддержал в полном объеме, ответил на вопросы участников процесса, в том числе представителя ответчика ФИО4, изложенные в письменном виде, а также на вопросы судебной коллегии.

Отвечая на вопросы, эксперт ФИО22 указал, что при производстве экспертизы им исследовались все материалы дела, в том числе административные материалы, видеозапись с места административного правонарушения, которая является наиболее информативно-содержащим файлом о развитии всех стадий события (стр. 9 экспертного заключения).

Фазы происшествия 1,2,3,4 представлены в виде графической иллюстрации на 11 странице заключения эксперта, далее на странице 12 расписан механизм происшествия.

При определении скорости движения автомобиля на странице 11 экспертного заключения экспертом приведена, учтена и оценена схема ДТП, которая подписана обоими участниками ДТП, копия которой имеется в материалах дела. На схеме изображены следы юза длиной 25 м и шириной следов 2,30 м (это следы черчения и волочения, оставленные передним и задним колесом автомобиля Шевроле во время заноса, графически изображено на фото № стр. 14 заключения). Расстояние между двумя колесами автомобиля <скрыто> (передним и задним) составляет 2,4 м, поэтому на схеме, составленной сотрудниками ДПС, имеется небольшая погрешность, так как это расстояние зафиксировано в размере 2,3 м

Руководствуясь материалами дела, схемой ДТП, он, при определении скорости применил формулу в соответствии с методическими рекомендациями, применяемую в случае, если при экстренном торможении колеса ТС доводятся до блокировки. Последующее движение при заблокированных колесах со следами юза не свидетельствуют о том, что данная формула не может быть применена в данном случае.

Коэффициент максимального замедления он применил 6,8 Приведенный в формуле на стр. 15 заключения до квадратного корня коэффициент 5,8 является опиской, не повлиявшей на правильность расчета.

На странице 24 экспертного заключения коэффициент остановочного пути 6,9 применен им правильно.

При определении скорости движения автомобиля <скрыто> эксперт пользовался, в том числе учебными и методическими пособиями, указав, что эксперт в силу закона обязан пользоваться последними достижениями науки.

Водитель <скрыто> должен был руководствоваться п. 9.10 ПДД, то есть соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. При этом на фото № видно, что в моменте автомобили так и двигались. Вопрос о том, как долго они находились в таком соотношении на разрешение эксперту не ставился.

На странице 23 экспертного заключения указан коэффициент запаздывания срабатывания тормозной системы – t1 - «0,1», а на стр. 24 ошибочно используется коэффициент «0,2». На выводы экспертизы указанное обстоятельство не повлияло. Применив правильный коэффициент - 0,1, остановочный путь составит 64,23 метра, вместо указанного в экспертном заключении 61,68 метров. При разрешенной максимальной скорости равной 60 км/ч данный параметр сократится до значения 41,47 метра, иными словами будет меньше на 22,76 метров, а не 22,05 метра (как указано в экспертном заключении). При сложившейся дорожной ситуации и гипотетическом скоростном режиме автомобиля <скрыто>, равном 60,0 км/ч, у водителя ФИО2, с технической точки зрения, в условной форме существовала техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем применения торможения.

На стр. 23 заключения коэффициент нарастания замедления – t3 - «0, 3», а на стр. 24 используется коэффициент «0,15» потому как согласно формуле t3 нужно поделить на 2, получится 0,15.

Сторонами результаты проведенной по делу повторной экспертизы не оспорены, доказательств опровергающих выводы эксперта ООО «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы» не представили.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы ООО "Рязанский Региональный Центр Независимой Эспертизы" №, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных.

Данное исследование назначено в надлежащей процессуальной форме по ходатайству истца, эксперт имеет соответствующее высшее образование, включен в реестр экспертов-техников, имеет дипломы по программам «Профессиональная переподготовка экспертов - техников», «Судебная автотехническая и стоимостная экспертиза транспортных средств», «Исследование видеизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей», продолжительный стаж работы, включен в реестр экспертов-техников (№ от 18.02.2015 г.), предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из мотивировочной части заключения водитель ТС <скрыто>, г/н № ФИО2 превысил допустимый разрешенный скоростной режим, пренебрег возможностью для движения в правой части проезжей части. При этом совершил сокращение безопасной дистанции и маневрирование с выездом на прилегающую парковочную территорию.

Исходя из анализа исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место 29 мая 2023 года около 09 часов около <адрес>, произошло вследствие нарушения водителем ФИО2 п.п. 1.3., 1.5.,, 9.1., 9.10., 10.1., 10.2., 11.1 Правил дорожного движения РФ, который при обгоне превысил допустимый разрешенный скоростной режим, не убедился в безопасности маневра, в результате чего совершил столкновение с движущимся автомобилем <скрыто> под управлением водителя ФИО5

Данные нарушения Правил дорожного движения находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Нарушений Правил дорожного движения РФ со стороны водителя ФИО5 суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что виновником данного дорожно-транспортного происшествия является водитель ФИО2

Само по себе несогласие стороны ответчика с выводами повторной судебной экспертизы не может быть отнесено к таким недостаткам данного вида доказательства, которые влекут его недостоверность. В судебном заседании в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО22 подробно ответил на вопросы стороны ответчика относительно использования им методики, иной литературы при производстве экспертизы; произведенных расчетов; применения коээффициентов и формул. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертного заключения ООО «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы», судебная коллегия не находит.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 1 пункта 13 постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указал на то, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Положениями статьи 1072 ГК РФ установлено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно преамбуле Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

При этом в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО): страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Как следует из пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в их совокупности, потерпевший вправе требовать с причинителя вреда возмещения ущерба в части, превышающей страховое возмещение, предусмотренное Законом об ОСАГО.

Статьей 7 Закона об ОСАГО установлено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, составляет 400 тысяч рублей.

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

Сторонами не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной судебной экспертизы ООО «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы», которая не опровергнута иными собранными по делу доказательствами, следовательно, обеспечивает достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что сумма ущерба, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца составляет 295975, 08 руб., исходя из расчета, сделанного на основании проведенной экспертизы ООО «Рязанский Региональный Центр Независимой Экспертизы», согласно которой рыночная стоимость автомобиля <скрыто> составляет 1026 300 руб., стоимость годных остатков 330324,92 руб., а также с учетом выплаченного страховой компанией страхового возмещения в размере 400000 руб. (1026 300 – 400000 – 330324, 92).

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что истец с учетом уточнения иска просил суд взыскать с ответчика в свою пользу материальный ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 278 423 рубля 32 коп., а суд апелляционной инстанции, в силу действующего законодательства, не вправе предлагать истцу уточнять исковые требования.

При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма ущерба в размере 278 423 рубля 32 коп. в пределах заявленных исковых требований.

Расходы по эвакуации транспортного средства вследствие дорожно-транспортного происшествия относятся к убыткам (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежащим возмещению потерпевшему в случаях, предусмотренных положением статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, виновником дорожно-транспортного происшествия.

Расходы истца по оплате услуг эвакуатора в размере 5000 руб. подтверждены материалами дела (т.1 л.д. 10), были обусловлены наступлением страхового случая, их целесообразность вызвана невозможностью автомобиля двигаться своим ходом в результате полученных повреждений, необходимы для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения, реально им понесены, в связи с чем полежат возмещению ответчиком.

Согласно ч. 1 с. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с указанными процессуальными нормами с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные ею судебные расходы, подтвержденные имеющимися в материалах дела платежными документами, связанные с оплатой независимой экспертизы в сумме 8000 руб. (т.1 л.д.12), с оплатой госпошлины в сумме 5893 руб. (т.1 л.д. 6).

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 13 марта 2025 года - отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с ответчика ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) сумму ущерба в размере 278423 рубля 32 коп.; расходы по оплате эвакуатора - 5 000 руб., на проведение оценки ущерба 8000 рублей, по уплате государственной пошлины за подачу иска - 5 893 руб.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 февраля 2026 года.

Председательствующий –

Судьи –