Апелляционное постановление № 22-138/2021 22А-138/2021 от 28 апреля 2021 г. по делу № №1-1/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-138/2021
29 апреля 2021 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Яроша С.Ф., при помощнике судьи Смольской Н.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа <данные изъяты> ФИО4, потерпевшего ФИО1 и его представителей ФИО2 и ФИО3, а также защитника Носалевой Е.А. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО5, указанных потерпевшего и его представителей на постановление Майкопского гарнизонного военного суда от 22 января 2021 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору и приговор этого же суда от 25 января 2021 г., в соответствии с которым бывший военнослужащий войсковой части 30926 старший матрос запаса

Цадурян ФИО13, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес><адрес>, с основным общим образованием, <данные изъяты>, <данные изъяты>, проходивший военную службу по <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ,

осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к штрафу в размере 100000 руб.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично и с осужденного в пользу потерпевшего постановлено взыскать 120000 руб., а в остальной части требований на сумму 80 000 руб. – отказано.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о возмещении имущественного ущерба удовлетворен частично и с осужденного в пользу потерпевшего постановлено взыскать 50000 руб., а в остальной части требований на сумму 10 000 руб. – отказано.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о возмещении имущественного ущерба, связанного с проездом к месту работы вследствие пропуска вахты и недополученной за 2 месяца заработной платой по причине нахождения на лечении, на общую сумму 255632 руб., оставлен без рассмотрения.

Процессуальные издержки по делу в размере 136932 руб., состоящие из сумм, выплаченных потерпевшему ФИО1 на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и обратно к месту жительства, а также с выплатой вознаграждения представителям, постановлено взыскать с осужденного в доход федерального бюджета.

Заслушав доклад председательствующего Яроша С.Ф., выступления защитника Носалевой Е.А., потерпевшего ФИО1 и его представителей ФИО2 и ФИО3 в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора ФИО4, судебная коллегия

установила:

Цадурян признан виновным в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенном им при следующих, установленных судом первой инстанции обстоятельствах.

19 января 2020 г. около <адрес> в <адрес><адрес>, Цадурян в ходе внезапно возникшего на почве личных неприязненных отношений конфликта с гражданином ФИО1 нанес последнему два удара кулаками по лицу и удар кулаком в грудь, а после того как тот упал – не менее двух ударов ногой по лицу и телу.

В результате указанных действий осужденного потерпевшему ФИО1 причинены телесные повреждения в виде перелома латеральной стенки левой орбиты со смещением, перелома передне-нижней стенки левой орбиты со смещением, перелома левой скуластой дуги со смещением, перелома верхней челюсти слева со смещением, перелома костей носа и носовой перегородки, перелома мыщелка нижней челюсти слева со смещением, перелома стенок правой верхнечелюстной пазухи со смещением, повлекшие вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья, и иные повреждения.

В апелляционной жалобе осужденный Цадурян, не оспаривая правильности установленных судом фактических обстоятельств дела и квалификации содеянного, считает приговор незаконным и несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного ему наказания, неправильного разрешения гражданского иска потерпевшего в части требований о компенсации морального вреда и необоснованного взыскания с него в доход федерального бюджета процессуальных издержек по делу в части, касающейся понесенных потерпевшим транспортных расходов на обратную дорогу к месту жительства, просит его изменить, снизив размер штрафа до 40000 руб. и уменьшив размер компенсации морального вреда до 80000 руб., а также исключив из процессуальных издержек, подлежащих взысканию с него в доход федерального бюджета, сумму в размере 55966 руб.

В обоснование апелляционной жалобы осужденный указывает, что назначенное ему наказание не соответствует тяжести совершенного им преступления и его личности, поскольку суд при назначении наказания и определении размера штрафа не учел его имущественное положение и оставил без внимания то, что он официально не трудоустроен и выполняет работы по найму, получая ежемесячно не более 10000 – 20000 руб., а также не имеет иных источников дохода.

Кроме того, при рассмотрении гражданского иска в части требований о компенсации морального вреда, суд должным образом не учел поведение потерпевшего, который находился в состоянии алкогольного опьянения и спровоцировал конфликт, в связи с чем, по мнению Цадуряна, определенный в обжалуемом приговоре размер компенсации потерпевшему морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Наряду с вышеизложенным осужденный обращает внимание, что суд, разрешая вопрос о возмещении процессуальных издержек по делу, необоснованно удвоил сумму транспортных расходов, понесенных потерпевшим, поскольку последним и его представителями не было представлено суду документов, подтверждавших оплату потерпевшим авиабилетов на обратную дорогу к месту жительства.

В связи с этим, по мнению осужденного, суд вместо 80966 руб. необоснованно взыскал с него в доход федерального бюджета процессуальные издержки по делу в размере 136932 руб.

Потерпевший ФИО1 и его представители ФИО2 и ФИО3 в апелляционных жалобах, с учетом представленных последними дополнений, считая постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору и постановленный по делу приговор незаконными и необоснованными, просят указанные судебные решения ввиду несоответствия изложенных в них выводов фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и существенного нарушения уголовно-процессуального закона отменить и возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

В обоснование апелляционных жалоб потерпевший и его представители, ссылаясь на нормы действующего законодательства, протокол и аудиозапись судебного заседания, приводят доводы, суть которых сводится к следующему:

- в судебном заседании потерпевший ФИО1 показал, что он, пока не потерял сознание, видел, как его избивали трое: первым его ударил Цадурян, вторым – ФИО6, а затем – неизвестное ему лицо. Свидетель ФИО7 в суде пояснил, что не помнит, какие спиртные напитки употребляли ФИО14 и ФИО15. Однако суд в приговоре исказил показания указанные лиц и не дал им должной правовой оценки;

- протоколы допросов потерпевшего ФИО1 последнему на обозрение в ходе судебного разбирательства не представлялись, а поданное им заявление в отдел МВД России по Майкопскому району с его участием не исследовалось;

- в ходе судебных заседаний 18 и 22 января 2021 г. судом в соответствии со ст. 272 УПК РФ не разрешались вопросы о возможности продолжения судебного разбирательства в отсутствии неявившихся потерпевшего и свидетелей, а мнение у представителей потерпевшего при рассмотрении ходатайств, заявленных иными участниками процесса, не выяснялось;

- свидетели обвинения ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19, указанные в приложении к обвинительному акту, в ходе судебного разбирательства не допрашивались, а ходатайство представителей потерпевшего о вызове и допросе этих свидетелей, равно как и свидетеля ФИО8., судом не разрешалось;

- в судебном заседании 22 января 2021 г. председательствующий самостоятельно определил порядок исследования доказательств и, зная о том, что представителями потерпевшего в дальнейшем будет заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, объявил участникам процесса, что после прений сторон будет постановлен приговор, чем, по мнению представителей потерпевшего, не только высказал свою позицию по указанному ходатайству без удаления в совещательную комнату, но и фактически предрешил исход дела;

- суд не предоставил представителям потерпевшего достаточного времени для подготовки к прениям сторон и согласования своей позиции с ФИО1, а также лишил последнего и его представителей права на выступление в прениях сторон;

- суд незаконно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства представителей потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, поскольку изложенные в обвинительном акте фактические обстоятельства, равно как и обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствовали о наличии оснований для квалификации действий осужденного Цадуряна, как более тяжкого преступления;

- протокол судебного заседания не соответствует аудиозаписи, которая велась судом в ходе судебного разбирательства, а изложенные в нем показания свидетелей и потерпевшего, равно как и действия председательствующего и сторон, отражены с искажениями и не в полном объеме.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник военного прокурора Майкопского гарнизона <данные изъяты> ФИО9 просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Цадуряна, потерпевшего ФИО1 и его представителей ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства, в том числе и о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено объективных данных, свидетельствующих об исследовании судом недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда о виновности осужденного Цадуряна в совершении вмененного ему по приговору деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, к числу которых, помимо признательных показаний осужденного Цадуряна, относятся показания свидетелей ФИО21, ФИО22 и ФИО23, протоколы осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, очных ставок и следственных экспериментов, а также заключения экспертов и иные документы.

Так, из показаний осужденного Цадуряна следует, что ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ часов ДД.ММ.ГГГГ минут он находился на <адрес> в <адрес>, где разговаривал на повышенных тонах со своим знакомым ФИО19 о возврате последним денежного долга. Во время данного разговора к нему обратился проходивший мимо, ранее не знакомый ему потерпевший ФИО1, который, будучи недовольным манерой их общения, выразился нецензурной бранью в его адрес. В связи с этим между ним и потерпевшим возник словесный конфликт, в ходе которого он, полагая, что ФИО1 хочет его ударить, нанес потерпевшему не менее трех ударов кулаками по лицу и в грудь, в результате чего тот упал на землю. После этого он нанес потерпевшему около двух ударов ногами по лицу и телу. Кроме него потерпевшего ФИО1 никто не бил и физического насилия к последнему не применял.

Указанные показания осужденного Цадуряна подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, следственного эксперимента и очных ставок, проведенных с его участием, а также согласуются с показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО10, согласно которым последние, являясь очевидцами конфликта между осужденным и потерпевшим, видели, как Цадурян два раза ударил ФИО1 кулаками по лицу, от чего тот упал на землю, а затем нанес потерпевшему не менее двух ударов ногами по лицу и телу. Помимо Цадуряна, никто более к потерпевшему физического насилия не применял.

Кроме того, показания осужденного Цадуряна об обстоятельствах причинения потерпевшему телесных повреждений согласуются с протоколом следственного эксперимента, проведенного с участием свидетеля ФИО25, в ходе которого последний подробно продемонстрировал механизм применения осужденным физического насилия в отношении потерпевшего ФИО1, а также с заявлением последнего от ДД.ММ.ГГГГ, поданного им в отдел МВД России по Майкопскому району, и заключением эксперта от 13 августа 2020 г. № 1523/44, по выводам которого выявленные у ФИО1 телесные повреждения, с учетом их локализации, характера и механизма образования, могли образоваться при обстоятельствах, указанных Цадуряном.

Согласно показаниям свидетеля ФИО23 вечером ДД.ММ.ГГГГ он заходил в гости к своему знакомому ФИО14, где видел потерпевшего ФИО1. Последние дружески общались между собой и употребляли спиртные напитки. Уходя от ФИО14, он каких-либо следов насилия на лице ФИО1 не наблюдал. Около ДД.ММ.ГГГГ часов ДД.ММ.ГГГГ, проходя мимо строящегося моста через реку Белая, он обнаружил лежавшего на земле ФИО1, у которого на лице имелись кровоподтеки. После этого он помог потерпевшему подняться и позвонил его брату, сообщив последнему о случившемся.

Приведенные выше доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

Допущенное же судом при составлении приговора неточное изложение показаний свидетеля ФИО23 в части, касающейся вида спиртных напитков, которые вечером ДД.ММ.ГГГГ употреблял потерпевший ФИО1, является незначительным и, вопреки доводам потерпевшего и его представителей, на правильность установления судом фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, не влияет.

Показания осужденного и вышеупомянутых свидетелей согласуются как между собой, так и с другими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, взаимно дополняют друг друга и существенных противоречий по обстоятельствам предъявленного Цадуряну обвинения не содержат, а каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии оснований для оговора осужденного указанными свидетелями, либо их заинтересованности в исходе дела, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Ввиду изложенного, суд обоснованно положил в основу приговора данные доказательства, совокупность которых позволила ему прийти к выводу о том, что именно Цадурян самостоятельно причинил потерпевшему средней тяжести вред здоровью.

Что же касается версии потерпевшего и его представителей о том, что Цадурян действовал из хулиганских побуждений совместно со свидетелем ФИО21 и иным неустановленным лицом, то она проверялась как на стадии предварительного расследования (постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО21 и иного неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), так и в ходе судебного разбирательства, и своего объективного подтверждения не нашла, а потому судом обоснованно отвергнута.

Показаниям потерпевшего в указанной части, вопреки доводам последнего и его представителей, судом в приговоре дана надлежащая правовая оценка с приведением убедительных мотивов, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Несогласие же потерпевшего и его представителей с правильной оценкой доказательств, в том числе и показаний потерпевшего, данной судом при постановлении приговора, само по себе, не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и не является основанием для их переоценки.

Не свидетельствуют об этом и показания свидетеля ФИО8, дополнительно допрошенного по ходатайству представителей потерпевшего в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поскольку указанный свидетель очевидцем преступления не являлся, а о произошедших событиях ему стало известно со слов свидетеля ФИО23 и потерпевшего.

По этим же основаниям не могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, и показания свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО19, от представления и допроса которых государственный обвинитель, реализуя свои полномочия, предусмотренные ч. 5 ст. 246 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства, вопреки ошибочным суждениям представителей потерпевшего, отказался.

Таким образом, правильно установив на основании вышеприведенных доказательств фактические обстоятельства содеянного Цадуряном, суд первой инстанции верно квалифицировал его деяние, как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ, обоснованно не усмотрев при этом в действиях осужденного признаков состава более тяжкого преступления.

Оснований не согласиться с таким выводом суда не имеется, поскольку он основан на правильном толковании норм уголовного закона, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, а также учитывая, что оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, из материалов уголовного дела, в том числе и обвинительного акта, не усматривается и в ходе судебного разбирательства не установлено, принятое судом решение об отказе в удовлетворении ходатайства представителей потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, вопреки доводам потерпевшего и его представителей, сомнений в своей правильности не вызывает.

Указанное ходатайство, как это видно из протокола судебного заседания от 22 января 2021 г., разрешено судом в совещательной комнате, после чего принятое по нему решение, изложенное в виде отдельного процессуального документа, оглашено председательствующим в судебном заседании в присутствии сторон, что соответствует требованиям ст. 256 УПК РФ.

С учетом вышеизложенного постановление суда от 22 января 2021 г. об отказе в удовлетворении ходатайства представителей потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем оснований для его отмены не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевший ФИО1 надлежащим образом был извещен судом о дате, времени и месте судебного заседания, назначенного на 14 декабря 2020 г. для рассмотрения уголовного дела в отношении Цадуряна, о чем свидетельствует соответствующая расписка (т. 4 л.д. 17-20), в которой ФИО1 выразил согласие с извещением его о времени и месте судебных заседаний посредством СМС-сообщений, а также указал на невозможность своего личного участия в судебном разбирательстве и заявил о нежелании принимать участие в прениях сторон.

В судебном заседании 18 января 2021 г. потерпевший ФИО1 принимал участие посредством видеоконференц-связи и ему разъяснялись его права, предусмотренные ст. 42 и 44 УПК РФ, в том числе и право на участие в прениях сторон. После допроса потерпевшего в судебном заседании последний заявил ходатайство об освобождении его от дальнейшего участия в судебном разбирательстве, которое судом с учетом мнения не возражавших участников процесса, в том числе и представителя потерпевшего ФИО3, было удовлетворено.

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая, что потерпевший ФИО1 посредством СМС-сообщения надлежащим образом был извещен судом о дате, времени и месте следующего судебного заседания, назначенного на 22 января 2021 г. (т. 4 л.д. 96), доводы его представителей о том, что суд в судебных заседаниях 18 и 22 января 2021 г. не разрешались вопросы о возможности продолжения судебного разбирательства в отсутствии неявившегося потерпевшего, равно как и о том, что последний был лишен судом права выступить в прениях сторон, следует признать необоснованными.

Нельзя признать обоснованными и доводы потерпевшего ФИО1 о том, что в ходе судебного разбирательства ему на обозрение не представлялись протоколы его допросов и с его участием не исследовалось заявление, поданное им ДД.ММ.ГГГГ в отдел МВД России по <адрес>, поскольку показания потерпевшего, данные им на стадии предварительного расследования, оглашались в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и были им подтверждены (т. 4 л.д. 60-61), а его заявление от ДД.ММ.ГГГГ исследовалось судом с участием его представителей, которые против этого не возражали (т. 4 л.д. 78).

Что же касается доводов представителей потерпевшего о том, что в судебных заседаниях 18 и 22 января 2021 г. судом не разрешались вопросы о продолжении судебного разбирательства в отсутствии неявившихся свидетелей и не выяснялось мнение представителей потерпевшего при рассмотрении ходатайств, заявленных иными участниками процесса, то они являются несостоятельными и о существенном нарушении уголовно-процессуального закона не свидетельствуют, поскольку представители потерпевшего, как это следует из протокола судебного заседания и иных материалов дела, не были ограничены судом в реализации предоставленных им процессуальные прав и имели возможность возражать против продолжения судебного заседания в отсутствии неявившихся свидетелей и довести до суда свою позицию по ходатайствам иных участников процесса, а также представить доказательства и заявить ходатайства о вызове и допросе неявившихся свидетелей.

При этом судебная коллегия считает необходимым отметить, что неявка в судебное заседание свидетелей обвинения препятствием для продолжения судебного разбирательства не является, поскольку в силу ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обязанность же по представлению доказательств стороны обвинения согласно ч. 5 ст. 246 УПК РФ возложена на государственного обвинителя.

Несостоятельным следует признать и утверждение представителей потерпевшего о том, что суд не рассмотрел ходатайство представителя потерпевшего ФИО2 о вызове и допросе свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО39 и ФИО8, поскольку данное ходатайство, как это следует из протокола судебного заседания от 22 января 2021 г., разрешалось судом и после выслушивания мнения участников процесса вынесенным на месте постановлением было отклонено ввиду его необоснованности.

Утверждения представителей потерпевшего о нарушении судом уголовно-процессуального закона ввиду того, что председательствующий в судебном заседании 22 января 2021 г. самостоятельно определил порядок исследования доказательств и без удаления в совещательную комнату заблаговременно высказал свою позицию относительно заявленного впоследствии ими ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, предрешив тем самым исход дела, являются надуманными и материалами дела не подтверждаются.

Надуманным является и довод представителей потерпевшего о том, что суд лишил их права выступить в прениях сторон, поскольку по окончанию судебного следствия, как это видно из протокола судебного заседания от 22 января 2021 г., председательствующим объявлялся 30 минутный перерыв для подготовки к прениям сторон, после чего каждому из участников процесса была предоставлена возможность дать оценку исследованным в ходе судебного следствия доказательствам и довести до суда свою позицию по предъявленному Цадуряну обвинению и иным вопросам, подлежащим разрешению при вынесении итогового решения по делу, однако представитель потерпевшего ФИО2 после указанного перерыва в судебное заседание не явился, убыв из помещения суда для участия в ином процессе, а представитель потерпевшего ФИО3 от выступления в прениях сторон отказалась, реализовав таким образом предоставленное ей право по своему усмотрению.

При этом, учитывая объем и сложность уголовного дела, а также длительности его рассмотрения судом, оснований полагать, что объявленного председательствующим 30 минутного перерыва в судебном заседании представителям потерпевшего было не достаточно для подготовки к прениям сторон, не имеется, поскольку последние, будучи допущенными к участию в деле еще на стадии предварительного расследования, принимали участие 18 и 22 января 2021 г. в судебных заседаниях и имели возможность заблаговременно согласовать свою позицию с потерпевшим.

Вопреки утверждениям представителей потерпевшего, протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями, предъявляемым к нему ст. 259 УПК РФ, содержит все существенные сведения об обстоятельствах судебного разбирательства, а также имевших место заявлениях, возражениях, ходатайствах и пояснениях участвующих в деле лиц. Показания осужденного, потерпевшего и свидетелей, допрошенных судом в ходе судебного разбирательства, изложены в протоколе достаточно полно и существенных искажений в части, касающейся обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, не содержат.

Поданные же представителями потерпевшего замечания на протокол судебного заседания от 18 и 22 января 2021 г. рассмотрены в установленном уголовно-процессуальном законом порядке и по ним приняты соответствующие судебные решения.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах потерпевшего и его представителей, сводятся лишь к переоценке выводов суда, основаны на неправильной оценке фактических обстоятельств данного дела и ошибочном толковании норм материального и процессуального права, а потому не могут служить основанием для отмены или изменения правильного по существу судебного решения.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу судом первой инстанции не допущено.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда разрешен судом согласно положений ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, степени вины осужденного в содеянном и его материального положения, а также характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд в полной мере учел не только действия осужденного, направленные на заглаживание причиненного потерпевшему вреда, но и требования разумности и справедливости, а потому обоснованно удовлетворил исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда частично, взыскав с осужденного в пользу ФИО1 120 000 руб.

С учетом вышеизложенного, оснований для взыскания с осужденного указанной компенсации в меньшем размере, о чем последний поставил вопрос в своей апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Правильным, основанным на требованиях ст. 1064 ГК РФ, является и принятое судом решение о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего о возмещении имущественного ущерба в связи с повреждением здоровья, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих понесенные последним расходы на лечение в размере, превышающем 50000 руб., в материалах уголовного дела не содержится и в ходе судебного разбирательства не представлено.

Что же касается гражданского иска потерпевшего о возмещении имущественного ущерба, связанного с проездом к месту работы вследствие пропуска вахты и недополученной за 2 месяца заработной платой по причине нахождения на лечении, то он обоснованно оставлен судом без рассмотрения, поскольку по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства, что соответствует разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

Вопреки доводам осужденного Цадуряна, наказание ему назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43 и 60 УК РФ, п. 7 ч. 1 ст. 299, п. 4 ст. 307 УПК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности и обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При назначении осужденному наказания суд правильно привел в приговоре, признал и в должной мере учел в качестве смягчающих обстоятельств действия Цадуряна, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, признание им своей вины и раскаяние в содеянном, а также то, что осужденный ранее к уголовной ответственности не привлекался и по месту жительства и в быту характеризовался положительно.

Поскольку отягчающие наказание обстоятельства по делу не установлены, то решение суда о назначении Цадуряну наказания в виде штрафа является правильным и соответствующим разъяснениям, изложенным п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

При этом вопреки доводам осужденного Цадуряна об обратном, размер назначенного ему наказания в виде штрафа определен судом в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 46 УК РФ, с учетом тяжести совершенного им преступления и его имущественного положения, а также возможности получения им заработной платы и иного дохода, о чем суд прямо указал в приговоре.

Ввиду изложенного, оснований для смягчения назначенного по приговору суда осужденному Цадуряну наказания в виде штрафа, о чем последний поставил вопрос в своей апелляционной жалобе, не имеется.

Не вызывает сомнений в своей правильности и решение суда, основанное на требованиях ч. 3 ст. 42 УПК РФ, о взыскании с осужденного Цадуряна в доход федерального бюджета в порядке ст. 131 и 132 УПК РФ процессуальных издержек по делу в размере 136932 руб., связанных с понесенными потерпевшим расходами в связи с явкой к месту производства процессуальных действий и выплатой вознаграждения представителям, поскольку указанные расходы подтверждаются соответствующей квитанцией на сумму 25 000 руб. (т. 4 л.д. 138) и копиями документов по оплате авиабилетов (Кепервеем-Магадан, Магадан Москва, Москва-Краснодар) на общую сумму 55 966 руб. (т. 4 л.д. 130-132), а также дополнительно представленными в суд апелляционной инстанции справками АО «Авиакомпания ИрАэро» от 22 апреля 2021 г. и ООО «Агентство Беркут» от 28 апреля 2021 г. № 103, согласно которым минимальная стоимость проезда воздушным транспортом (в салоне экономического класса) по маршруту Краснодар-Москва, Москва-Новосибирск-Магадан, Магадан-Кепервеем составляет 4122 руб., 22344 руб. и 29500 руб. соответственно, то есть 55 966 руб.

Таким образом, приговор гарнизонного военного суда является законным, обоснованным и справедливым, а потому оснований для его изменения или отмены, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах осужденного, потерпевшего и его представителей, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПКРФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Майкопского гарнизонного военного суда от 25 января 2021 г. в отношении Цадуряна ФИО13 и постановление этого же суда от 22 января 2021 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору оставить без изменения, а апелляционные жалобы указанного осужденного, потерпевшего ФИО1 и его представителей ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий С.Ф. Ярош