Апелляционное постановление № 22-860/2024 от 13 марта 2024 г. по делу № 1-28/2023

Председательствующий: Яхин В.М. Дело № 22-860/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 14 марта 2024 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Давыденко Д.В.,

с участием прокурора Красноярской краевой прокуратуры Гауса А.И.,

защитника оправданного ФИО19 – адвоката Хоменко П.Л.,

представителя потерпевшего Потерпевший №2 – адвоката К.

при секретаре Артеменко П.А., помощнике судьи Копотевой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Кежемского района Владимирова Д.Ю., апелляционной жалобе представителя потерпевшего Потерпевший №2 – К. на приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 06 октября 2023 года, которым

ФИО19, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, не военнообязанный, холостой, на иждивении малолетних/несовершеннолетних детей не имеющий, работающий в <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО19 признано право на реабилитацию.

Потерпевшему Потерпевший №2 отказано в удовлетворении гражданского иска.

Заслушав доклад судьи по обстоятельствам дела, доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего К., апелляционного представления, поддержанных прокурором Гаусом А.И. и представителем потерпевшего К. мнение защитника оправданного ФИО19 – адвоката Хоменко П.Л., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО19 обвиняется в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах:

Приказом начальника ГУФСИН России по Красноярскому краю от 07 июля 2014 года №-лс ФИО19 назначен на должность технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения <данные изъяты>

В силу п.п. 10, 20 должностной инструкции технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных <данные изъяты>далее – должностная инструкция технорука), утвержденной 20 января 2015 года врио начальника <данные изъяты> ФИО1, с которой ФИО19 ознакомлен 20 января 2015 года, в обязанности ФИО19 входят, в том числе, организация работы по привлечению к труду осужденных, осуществление выполнения мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии. Согласно п. 41 должностной инструкции технорука ФИО19 несет ответственность за обеспечение соблюдения трудовой дисциплины.

По состоянию на 13 октября 2017 года производство работ на высоте регламентировано Правилами по охране труда при работе на высоте, утвержденными приказом Минтруда России от 28 марта 2014 года № 155н (зарегистрирован в Минюсте России 05 сентября 2014 года под № 33990; в редакции приказа Минтруда России от 17 июня 2015 года № 383н) (далее по тексту – ПОТ на высоте).

Согласно ПОТ на высоте: к работам на высоте относятся работы, при которых существуют риски, связанные с возможным падением работника с высоты 1,8 м. и более (пп.«а» п. 3); работникам, допускаемым к работам без применения средств подмащивания, выполняемые на высоте 5 м. и более, а также выполняемым на расстоянии менее 2 м. от неогражденных перепадов по высоте более 5 м. на площадках при отсутствии защитных ограждений либо при высоте защитных ограждений, составляющей менее 1,1 м., по заданию работодателя на производство работ выдается оформленный на специальном бланке наряд-допуск на производство работ (абз. 1 п. 11).

Ответственный руководитель работ (при назначении) или производитель работ обязан, в частности (п. 30): получить наряд-допуск на производство работ у должностного лица, выдающего наряд-допуск (пп. «а» п. 30); проверить укомплектованность членов бригады, указанных в наряде-допуске, средствами защиты, знаками, ограждениями, а также проверять у членов бригады наличие и сроки действия удостоверений о допуске к работам на высоте (пп. «в» п. 30); по прибытии на место производства работ организовать, обеспечить и контролировать путем личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с нарядом-допуском и (или) планом производства работ на высоте средств индивидуальной защиты от падения с высоты, включая аварийный комплект спасательных и эвакуационных средств, комплектность средств оказания первой помощи, правильное расположение знаков безопасности, защитных ограждений и ограждений мест производства работ (пп. «д» п. 30); остановить работы при выявлении дополнительных опасных производственных факторов, не предусмотренных выданным нарядом-допуском, а также при изменении состава бригады до оформления нового наряда-допуска (пп. «м» п.30);

Страховочные системы обязательно используются в случае выявления по результатам осмотра рабочего места риска падения ниже точки опоры работника, потерявшего контакт с опорной поверхностью, при этом их использование сводит к минимуму последствия от падения с высоты путем остановки падения (абз. 1 п. 104).

Работники должны быть обеспечены, в частности, касками для защиты головы от травм (пп. «б» п. 110).

Работники без положенных средств индивидуальной защиты или с неисправными средствами индивидуальной защиты к работе на высоте не допускаются (п. 114).

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно ч. 1 ст. 104 УИК РФ продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

В силу ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) основными принципами правового регулирования трудовых отношений признаются обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со ст. 214 ТК РФ (в редакции Федерального закона от 30 июня 2006 года № 90-ФЗ) работник обязан соблюдать требования охраны труда.

По состоянию на 13 октября 2017 года на ФИО19, обязанного в силу п. 10, 20 должностной инструкции технорука организовывать работы по привлечению к труду осужденных и осуществлять мероприятия по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, возлагалась обязанность по организации работ на территории колонии-поселения <данные изъяты>, соответствующих, в том числе, ПОТ на высоте.

Потерпевший № 1 с 19 июля 2017 года отбывал наказание в колонии-поселении <данные изъяты>.

В силу правового статуса осужденного, определяемого, в том числе ч.ч. 1, 6 ст. 103 УИК РФ, Потерпевший № 1 обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, ему запрещено отказываться от работы или прекращать работу, в том числе для разрешения трудовых конфликтов.

Приказом начальника Учреждения от 01 августа 2017 года № 32 осужденный Потерпевший № 1 трудоустроен подсобным рабочим 1 разряда на ремонтно-строительный участок.

13 октября 2017 года в период времени с 09 часов 00 минут до 21 часа 20 минут, более точное время не установлено, технорук - заместитель начальника Учреждения ФИО19, находясь на территории Учреждения по адресу: <адрес>, являясь сотрудником администрации исправительного учреждения, выполняя обязанности по организации работ на территории Учреждения, которые должны соответствовать правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти Потерпевший № 1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение п.п. «а, в, д, м» п. 30, абз. 1 п. 104, п.п. «б» п. 110, п. 114 ПОТ на высоте, не получил наряд-допуск на производство работ у должностного лица, выдающего наряд-допуск, не укомплектовал и не проверил укомплектованность Потерпевший № 1 средствами индивидуальной защиты от падения с высоты, включая каску для защиты головы от травм, аварийный комплект спасательных и эвакуационных средств, знаками, ограждениями, а также не проверил наличие удостоверения у Потерпевший № 1 о допуске к работам на высоте, не организовал, не обеспечил и не осуществил контроль путем личного осмотра выполнения технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность средств оказания первой помощи, правильное расположение знаков безопасности, защитных ограждений и ограждений мест производства работ, не выявил дополнительные опасные производственные факторы, направил и допустил Потерпевший № 1 к выполнению высотных строительных работ на котельную № 2, расположенную на территории Учреждения в <адрес>, тем самым нарушив ст. 214 ТК РФ и п. 20 должностной инструкции технорука.

После этого, 13 октября 2017 года в период времени с 09 часов 00 минут до 21 часа 20 минут, более точное время не установлено, по распоряжению ФИО19 Потерпевший № 1, будучи не вправе отказаться от выполнения порученной ему ФИО19 работы, в том числе для разрешения трудового конфликта, приступил к строительным работам по утеплению крыши котельной № 2 на высоте более 1,8 м., относящимся к работам на высоте, будучи не обученным безопасным методам и приемам работы на высоте и не допущенным в установленном порядке к работам на высоте, не имея средств индивидуальной защиты и в отсутствие страховочной системы на рабочем месте.

13 октября 2017 года в период времени с 09 часов 00 минут до 21 часа 20 минут, более точное время не установлено, в ходе выполнения указанных строительных работ на высоте доски крыши котельной № 2 под ногами Потерпевший № 1 обломились, и последний по причине отсутствия страховочной системы совершил падение с крыши на бетонное покрытие указанной котельной, в результате чего, в том числе в силу отсутствия каски для защиты головы от травм, получил телесные повреждения в виде: сочетанной тупой травмы головы и грудной клетки, сопровождавшейся:

- открытой черепно-мозговой травмой, сопровождавшейся: ушибленной раной левой теменно-височной области с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, перелом костей свода и основания черепа слева, кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку справа (по клиническим данным 70 мл и слева 80 мл), очагами ушибов вещества головного мозга левой и правой височных долей.

- закрытой тупой травмой грудной клетки, сопровождавшейся: закрытыми переломами 1, 2, 3, 4, 5-го и 11-го ребер слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани, левосторонним гемотораксом (по клиническим данным 800 мл), переломами левых поперечных отростков 4-8-го грудных позвонков, закрытым поперечным переломом левой ключицы в средней трети без смещения отломков, закрытым переломом шейки левой лопатки без смещения отломков.

Комплекс вышеуказанных повреждений входящих в сочетанную тупую травму головы и грудной клетки находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и как в отдельности, так и в совокупности, отнесен к критериям вреда, опасного для жизни человека, что по указанному признаку, сочетанная тупая травма головы и грудной клетки квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

13 октября 2017 года в 21 час 20 минут Потерпевший № 1 госпитализирован в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница», где 05 ноября 2017 года от полученных перечисленных выше телесных повреждений скончался.

Между нарушением ФИО19 вышеуказанных положений ст. 214 ТК РФ, пп.«а, в, д, м» п. 30 и п. 114 ПОТ на высоте и наступившими последствиями в виде смерти Потерпевший № 1 при выполнении строительных работ имеется прямая причинно-следственная связь.

В суде первой инстанции ФИО19 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель – старший помощник прокурора Кежемского района Красноярского края Владимиров Д.Ю. просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе, поскольку имеет место несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд в обоснование своей позиции указал, что не установлен факт возложения на подсудимого обязанностей ответственного за организацию и безопасность проведения работ на высоте на строящемся объекте - котельной № 2 <данные изъяты>, имевших место в период события преступления <дата>. При этом, судом в обоснование своей позиции не дана оценка показаниям свидетеля осужденного ФИО2 о том, что из сотрудников администрации колонии непосредственное руководство производством работ осуществлял технорук Мурзич, который ежедневно осуществлял руководство стройкой, лично присутствовал там, давал им указания, в момент несчастного случая с осужденным Потерпевший №2 отсутствовали страховочные средства, каски, спец. одежда, осужденные Потерпевший №2, ФИО20 и ФИО9 требовали выдачи специальных средств от руководства колонии, в том числе от Мурзича, который говорил, что он лично отвечает, чтобы котельная была построена до зимы, нужно торопиться и быстрее закончить работу. Мурзич во время стройки ежедневно находился на территории колонии, никуда в город не уезжал. Работы по возведению крыши были поручены осужденным ФИО20 и Потерпевший №2. ФИО19 был всё время в колонии, ходил в форменной одежде, лично руководил стройкой, никто другой этим не занимался. Все наряды на работы он подписывал лично у Мурзича. Данные показания полностью согласуются с показаниями свидетелей ФИО9, ФИО20, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые подтвердили обстоятельства падения Потерпевший №2 с крыши котельной при осуществлении её строительства, факт отсутствия у Потерпевший №2 и других осужденных занятых на строительстве котельной спецодежды и страховочных средств. Допрошенные свидетели пояснили, что оснований для оговора Мурзича не имеют, неприязненных отношений к нему не испытывают.

Кроме того, судом не дана оценка показаниям свидетеля ФИО15 о том, что в начале ноября 2017 года ему позвонил ФИО18, главный энергетик <данные изъяты>, спросил, сможет ли он сделать крышу на котельной в колонии, он сказал, что сможет. Через несколько дней он приехал в штаб <данные изъяты> и встретился с ФИО18. ФИО18 ему показал фотографии крыши котельной. По фото было видно, что крыша почти сделана, стропильная система была на месте, обрешетка была сделана и часть крыши была накрыта профлистом (30%). ФИО18 ему сказал, что у них в колонии-поселении № произошел несчастный случай со смертельным исходом, человек упал с крыши, которую ФИО18 ему предложил доделать. По приезду в колонию они принялись за работу – 09 ноября 2017 года. Осужденные им не помогали, не подходили, что полностью опровергается положенным в основу приговора исследованным Планом подготовки производственных объектов учреждения в осенне-зимнем периоде 2017-2018 годы, согласно которым работы по строительству котельной окончены 06 октября 2017 года, несчастный случай произошел 13 октября 2017 года.

Довод суда о том, что нахождение Мурзича с 07 августа 2017 года по 09 октября 2017 года за пределами <данные изъяты>, свидетельствует о его непричастности к организации и обеспечением контроля за строительством котельной № 2, и опровергает показания свидетелей обвинения осужденных о том, что Мурзич с августа по октябрь 2017 занимался контролем строительства, практически ежедневно был на объекте, опровергается тем, что несчастный случай с Потерпевший №2 произошел 13 октября 2017 года, то есть в период исполнения ФИО19 своих должностных обязанностей, что не отрицается стороной защиты.

Довод суда о том, что заключение эксперта ФИО3 № 1 от 27 апреля 2023 года не может служить безусловным доказательством вины подсудимого ФИО19, при этом заключение ГИТ по Иркутской области государственного инспектора ФИО16 полностью согласуется с исследованными судом доказательствами, служит доказательством невиновности подсудимого как иной документ, полагает необоснованным, поскольку ГИТ по Иркутской области в соответствии с возложенными на него полномочиями не вправе осуществлять контрольно-надзорные полномочия на территории <адрес>, следовательно, являются недопустимым доказательством по уголовному делу.

Считает заключение эксперта ФИО3 №1 от 27 апреля 2023 года относимым и допустимым доказательством, подтверждающим вину Мурзича в инкриминируемом ему преступлении, поскольку дано экспертом, имеющим значительный стаж работы по специальности «Охрана труда», предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, подтвердившим в судебном заседании выводы о том, что со стороны технорука - заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных <данные изъяты> Мурзича нарушены требования ст. 214 ТК РФ, п.п. 30, 35, 37 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28 марта 2014 года № 155н, п.20 должностной инструкции технорука-заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных <данные изъяты> ФИО19 от 20 января 2015 года (осуществлять выполнение мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии).

При этом, вывод суда о том, что на Мурзича безусловно возложена обязанность по обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда и техники безопасности, основанный в том числе на приведенной в описательно-мотивировочной части приговора выдержке из толкового словаря русского языка ФИО4 и ФИО5, в котором приведено значение слов «Производство» и «Строительство» является недопустимым, поскольку в соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 55 от 29 ноября 2016 года установлено, что суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Из протокола судебного заседания следует, что выдержки из толкового словаря, на которые сослался суд в обоснование вывода о невиновности Мурзич, не оглашались судом, соответственно, не были исследованы.

Полагает, что суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, так как доказательства могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после проверки и оценки по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК. Суд, оценив вышеперечисленные доказательства вне рамок разбирательства и фактически лишив стороны всесторонне реализовать их процессуальные права, допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного обоснованного приговора.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Потерпевший №2 – адвокат К. выражает несогласие с обжалуемым приговором, просит об его отмене и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в ином составе суда, мотивируя тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Оправдательный приговор стал результатом, в том числе нарушений уголовно-процессуального закона, которые носили характер воздействия на свидетелей недопустимыми методами: постановка вопросов, содержащих ответы; произнесение фраз и выражений, направленных на создание негативного образа потерпевшего, недостоверности его показаний; иные нарушения порядка рассмотрения уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, находит приговор подлежащим отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

В силу п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно п.п. 2, 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются: обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Исходя из требований ст.ст. 87, 88 УПК РФ, каждое из доказательств должно быть судом проверено путем установления его источников, сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство. При постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Оценке подлежат все собранные доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 6, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Постановленный в отношении ФИО19 оправдательный приговор не отвечает указанным выше требованиям закона.

Так, пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» обращено внимание судов, что статьями 143, 216, 217 УК РФ предусмотрена ответственность за нарушение требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов (далее - нарушение специальных правил), которое выражается в неисполнении или ненадлежащем исполнении лицом обязанностей, установленных в нормативных правовых актах, и повлекло наступление предусмотренных указанными статьями последствий.

Согласно п.п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41«О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» в ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном статьями 143, 216 и 217 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию не только факт нарушения специальных правил, но и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями, что должно быть обосновано в судебном решении. Кроме того, суд, установив в своем решении наличие такой связи, обязан сослаться не только на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы (пункт, часть, статья) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указать, в чем именно выразилось данное нарушение.

При исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

В том случае, когда последствия наступили в результате как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания.

Если требования охраны труда, правила безопасности при ведении горных или иных работ, а равно правила промышленной безопасности опасных производственных объектов были нарушены двумя или более лицами, обладающими признаками субъекта преступления, предусмотренного статьями 143, 216 и 217 УК РФ, то содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по данным нормам при условии, что допущенные ими нарушения специальных правил находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названных статьях УК РФ.

Оправдывая ФИО19 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава инкриминируемого ему преступления, суд первой инстанции указал, что с учетом анализа всех исследованных в судебном заседании доказательств стороны обвинения и защиты не установлен факт возложения на ФИО19 обязанностей ответственного за организацию и безопасность проведения работ на высоте, работником, выдающим наряды-допуски, ответственным руководителем работ на высоте, а также исполнителем работ на высоте на строящемся объекте – котельной № 2 <данные изъяты>, имевших место 13 октября 2017 года, одновременно признал установленными и доказанными фактические обстоятельства происшествия, приведшие к смерти Потерпевший № 1.

Между тем, данные выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, с учетом совокупности исследованных доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Так, судом указано об отсутствии доказательств осуществления ФИО19, являвшимся заместителем начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения <данные изъяты> и назначенным приказом № 125-лс от 07 июля 2014 года на должность технорука, функций работодателя в отношении Потерпевший № 1, отбывающего наказание в исправительном учреждении, в том числе, поскольку ФИО19 не был наделен полномочиями по заключению трудовых договоров с осужденными либо изданию приказов об их трудоустройстве, а должность технорук или технорук - заместитель начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных не относится к должностям руководителя.

Вместе с тем, проведя сравнительный анализ положений должностных инструкций технорука – заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения <данные изъяты> ФИО19 от 20 января 2015 года и должностной инструкции начальника колонии-поселения № от 02 июля 2012 года (ФИО21), судом первой инстанции не учтено, что, несмотря на то, что на начальника колонии-поселения № возложены обязанности контроля создания в учреждении безопасных условий труда для осужденных, осуществления контроля за проведением мероприятий по охране труда и технике безопасности, обеспечения безопасности и условий труда осужденных в соответствии с государственными нормативными требованиями охраны труда, в том числе применение сертифицированных средств индивидуальной защиты (п.п. 58, 95 должностной инструкции начальника колонии-поселения №), именно на технорука - заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных колонии-поселения <данные изъяты> ФИО19 возложена обязанность по осуществлению выполнения мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии (п. 20 должностной инструкции технорука).

Стороной обвинения в качестве доказательства виновности ФИО19 представлено заключение судебной экспертизы от 27 апреля 2021 года, проведенной в ходе предварительного расследования, которое содержит ответы эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, на поставленные следователем вопросы, при разрешении которых проведено исследование представленных следователем документов, в том числе путем анализа нормативно-правовых актов законодательства в области охраны труда, что обусловлено спецификой проведения данного вида судебных экспертиз.

Вместе с тем, судом первой инстанции не дана должная судебная оценка в совокупности с другими доказательствами заключению эксперта № 1 от 27 апреля 2021 года (т. 3 л.д. 82-95), согласно которому по состоянию на 13 октября 2017 года в момент получения Потерпевший № 1 производственной травмы, повлекшей смерть последнего, обязанности по охране труда, возлагались не только на начальника колонии-поселения <данные изъяты> ФИО6, но и на технорука - заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных <данные изъяты> ФИО19. Со стороны технорука - заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных <данные изъяты> ФИО19 нарушены требования ст. 214 ТК РФ, требования п.п. 30, 35, 37 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 28 марта 2014 года № 155н, п. 20 должностной инструкции технорука - заместителя начальника колонии центра трудовой адаптации осужденных <данные изъяты> ФИО19 от 20 января 2015 года (осуществлять выполнение мероприятий по созданию и обеспечению необходимых условий труда, соответствующих правилам охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии). Нарушение указанных в заключении нормативно-правовых актов, в том числе ФИО19 состоит в прямой связи с наступившими последствиями в виде смерти Потерпевший № 1 при выполнении строительных работ.

Положенные в основу обжалуемого приговора заключение государственного инспектора труда по Иркутской области ФИО16 № 38/8-2880-19-И/12-12461-И/68-78 и показания ФИО16, как специалиста, проводившего расследование несчастного случая, произошедшего 13 октября 2017 года, о том, что ответственным лицом за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, является начальник колонии-поселении № ФИО6 в связи с отсутствием в исправительном учреждении управления системой охраны труда, в том числе с учетом специфики и процедуры проведения расследования несчастного случая, не свидетельствуют о недопустимости заключения эксперта № 1 от 27 апреля 2021 года, как доказательства, представленного стороной обвинения.

Решение Усть-Илимского городского суда от 13 февраля 2020 года, которым административное исковое заявление <данные изъяты> о признании предписания государственной инспекции труда по Иркутской области от 02 декабря 2019 года незаконным, оставлено без удовлетворения, не имеющее преюдициального значения при рассмотрении настоящего уголовного дела, положено судом в основу приговора как доказательство невиновности ФИО19 в совершении инкриминируемого преступления, без оценки в совокупности с другими исследованными доказательствами.

Как следует из содержания обжалуемого приговора, судом приведены только показания свидетеля ФИО10, данные им в судебном заседании суда первой инстанции, как согласующиеся с показаниями подсудимого ФИО19 и свидетеля заместителя начальника К-29 ФИО17, при этом в приговоре не приведено содержание оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО10, данных в ходе предварительного расследования 16 сентября 2019 года (т.2 л.д. 174-178), а также показаний свидетеля от 22 сентября 2020 года (т. 2 л.д.180-184), согласно которым ФИО20 и Потерпевший №2 неоднократно в его присутствии обращался к ФИО19 с просьбой обеспечить их страховочными средствами, Мурзич заставлял осужденных работать без страховки, не выдавал им касок и страховочных ремней, угрожал в случае отказа от выполнения работ применением взыскания в виде водворения в штрафной изолятор, в день падения или за один-два дня до этого Потерпевший №2 и ФИО20 ругались с Мурзичем по поводу того, что последний их отправлял работать на крышу, поскольку после заморозков было скользко из-за наледи и инея, Мурзич настаивал на продолжении работы на крыше, не выдав им никаких веревок; данные в ходе предварительного расследования показания свидетеля ФИО10 также не получили судебной оценки.

Заявляя об отсутствии доказательств предъявленного обвинения, суд первой инстанции фактически отверг показания свидетелей ФИО7, ФИО9, ФИО12, указав, что относится к ним критически, в том числе ввиду наличия противоречий с показаниями свидетеля ФИО10 в судебном заседании о виде выполняемых Потерпевший № 1 работ 13 октября 2017 года на крыше котельной, при этом не дал оценки согласованности показаний свидетелей с другими доказательствами, представленными стороной обвинения.

Судом приведены в приговоре показания свидетелей ФИО8, ФИО13, пояснивших об известных им обстоятельствах строительства котельной ФИО2, ФИО20, ФИО9 и Потерпевший №2 и выполнения последним работ на строящейся котельной без страховки, но не дана им оценка и не приведены мотивы, по которым суд первой инстанции отверг эти доказательства, представленное стороной обвинения.

Делая вывод об окончании строительства котельной в период нахождения ФИО19 в отпуске со ссылкой на План подготовки производственных объектов учреждения к работе в осенне-зимнем периоде 2017-2018 годы, отчеты по состоянию на 06 октября 2017 года, суд не дал оценку как фактическим обстоятельствам получения Потерпевший № 1 13 октября 2017 года телесных повреждений, состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти, так и показаниям свидетеля ФИО15 об обстоятельствах заключения договора 08 ноября 2017 года на выполнение работ по устройству стропил и настила профлиста на крыше котельной, фактическому выполнению работ по настилу профлиста в период с 09 по 12 ноября 2017 года, а также показаниям свидетелей, отбывавшим наказание в <данные изъяты>, о выполнении Потерпевший № 1 13 октября 2017 года работ на крыше котельной и об отсутствии профлиста на указанной крыше.

Суд первой инстанции отнесся критически к показаниям свидетелей обвинения о руководстве и осуществлении ФИО19 контроля за строительными работами в котельной, указав о нахождении ФИО19 в очередном отпуске с период с 07 августа 2017 года по 08 октября 2017 года, со ссылкой на отпускное удостоверение, выписки по счетам банковских карт, открытых на имя ФИО19, записи бортового журнала от 10 октября 2017 года, вместе с тем, не дал оценку тому, что 13 октября 2017 года ФИО19 находился на рабочем месте на территории исправительного учреждения <данные изъяты>, что не оспаривалось как оправданным ФИО19, так и объективно подтверждено показаниями свидетелей стороны обвинения.

Судом также не дана оценка предоставленным стороной обвинения доказательствам о выполнении Потерпевший № 1 13 октября 2017 года работ на крыше котельной при отсутствии у него средств индивидуальной защиты от падения с высоты, допуска к работам на высоте.

При таких обстоятельствах, оценка всем доказательствам, представленным стороной обвинения и приведённым в приговоре, не дана, на что обоснованно указано в апелляционном представлении и апелляционной жалобе представителя потерпевшего.

Допущенные судом нарушения требований уголовно-процессуального закона при постановлении оправдательного приговора в отношении ФИО19 являются существенными, так как повлияли на принятое судом решение, в связи с чем, приговор нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, и при рассмотрении дела допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела и влекут безусловную отмену приговора, а уголовное дело подлежит направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Оснований для направления уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем указано представителем потерпевшего в судебном заседании, судом апелляционной инстанции не установлено.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, принять меры к рассмотрению уголовного дела в соответствии со всеми принципами уголовного судопроизводства и общими условиями судебного разбирательства, каждое доказательство, представленное стороной обвинения и защиты оценить в строгом соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, и принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу.

Доводы защитника оправданного о том, что субъектом преступления по ч. 2 ст. 216 УК РФ может быть только работодатель, о привлечении к ответственности начальника исправительного учреждения, ввиду отмены оправдательного приговора по вышеуказанным основаниям, не подлежат оценке судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 06 октября 2023 года в отношении ФИО19 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в Кежемский районный суд Красноярского края, иным составом со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Обвиняемый вправе участвовать в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.В. Давыденко

Копия верна

Судья: Д.В. Давыденко