Апелляционное определение № 22-3718/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья Брагин С.Л. Дело № 22-3718

Докладчик Баков Н.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Харитонова И.А.

судей Бакова Н.Н., Медведевой М.В.,

при секретаре Туркиной С.В.,

с участием прокурора Вехоревой И.А.,

осужденной ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

защитника – адвоката Судариковой Н.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Судариковой Н.С. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Северодвинского городского суда Архангельской области от 14 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимая,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ на 3 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Бакова Н.Н. по материалам дела, выступления осужденной ФИО1 и адвоката Судариковой Н.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Вехоревой И.А. о законности приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признана виновной в хищении чужого имущества путем обмана, совершенного в составе организованной группы, с причинением значительного ущерба П.Г.В., а также в покушении на мошенничество в составе организованной группы, с причинением значительного ущерба О.Н.И.

Преступления совершены в период с 5 апреля 2022 года по 15 мая 2024 года при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Сударикова Н.С. с постановленным приговором не согласна. Приводит обстоятельства, установленные приговором суда, содержание переписки ФИО1 с пользователем «<данные изъяты>» в сети Интернет и считает, что согласно данной переписке ФИО1 вела речь о трудоустройстве на работу, а не желала получить прибыль от совершения преступлений в составе организованной группы путем обмана в роли «курьера». Также приводит довод, что ФИО1 страдает хроническим психическим расстройством в форме «<данные изъяты>», с учетом которого в ходе переписки она полагала, что устроилась на работу и не догадывалась, что в составе организованной группы похищает деньги у граждан. Считает, что мошенники использовали ФИО1 «вслепую», поэтому подзащитная подлежит оправданию. Также приводит довод, что суд по преступлениям в отношении П.Г.К. и О.Н.И. квалифицирует действия ФИО3, то есть, по мнению защиты, иного лица, а не ФИО1 Отмечает, что большая часть приговора просто скопирована из обвинительного заключения, что не соответствует ст. 303 УПК РФ. Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы дела и обсудив доводы сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в установленных преступных деяниях соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании, изложенных в приговоре доказательствах, оцененных судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения данного уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Нарушений требований ст. 73 УПК РФ судом не допущено, обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены правильно и приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Осужденная ФИО2 вину в совершении мошеннических действий при обстоятельствах, изложенных в обвинении, признала.

Согласно показаниям осужденной 8 мая 2024 года в социальной сети в «<данные изъяты>» она по объявлению о трудоустройстве стала переписываться с пользователем «<данные изъяты>», который сообщил, что ее работа будет заключаться в перевозке денежных средств, а заработная плата в ежемесячном размере 200 000 рублей будет ей переводиться после закрытой сделки. Далее она выполнила все требования указанного лица по инструкции, после чего продолжила общение уже с пользователем «<данные изъяты>», который подготавливал работников, проверял ее данные и передавал их куратору пользователю «<данные изъяты>». Там же в приложении «<данные изъяты>» она вела переписку с пользователем «<данные изъяты>», который более подробно сообщил ее функции и необходимость работы в <адрес> и соседних городах. Она перекинула указанному пользователю изображения страниц своего паспорта, видео с фиксацией её местожительства. Все требования она выполняла полностью. Далее пользователь «<данные изъяты>» создал чат «<адрес>», где состояла она, «<данные изъяты>» и пользователь «<данные изъяты>». В данном чате поступали инструкции, правила для работников, в том числе находиться на связи и ждать указаний от пользователя «<данные изъяты>», на что она была согласна. 14 мая 2024 года также в приложении «<данные изъяты>» она разговаривала с мужчиной, являвшимся пользователем «<данные изъяты>», который объяснял ей правила работы и проверял ранее направленную ей информацию о себе. Следуя инструкциям пользователя «<данные изъяты>», она скачала приложение «<данные изъяты>» и установила его на свой мобильный телефон. 15 мая 2024 года от пользователя «<данные изъяты>» поступило сообщение с установкой проследовать на указанный им адрес, инструкцией о необходимости записать видео у подъезда, данными женщины (П.), у которой она должна забрать денежные средства, и как она должна ей представиться (курьер - Н.А.И. от К.Е.В.). В указанном адресе ее ждала пожилая женщина – П., после чего она, соблюдая ранее полученные указания и представившись чужим именем, забрала у потерпевшей пакет, о получении которого сообщила пользователю «<данные изъяты>». Следуя дальнейшим инструкциям последнего, она у подъезда выбросила пакет с полотенцем, кружкой, ложкой, и через банкомат ПАО «<данные изъяты>» внесла 235 000 рублей, которые перечислила на указанный ей счет. Остальные 15 000 рублей она забрала себе. В тот же день она также по указанию пользователя «<данные изъяты>» проследовала по сообщенному адресу, где выполняя полученные инструкции, представилась пожилой О.Н.И. чужим именем, забрав у потерпевшей 120 000 рублей и покинув место преступления, после чего была задержана сотрудниками полиции.

В судебном заседании ФИО2 подтвердила приведенные показания, данные, в том числе при их проверке на месте.

В ходе предварительного следствия ФИО2 давала показания в присутствии защитника, положения статьи 51 Конституции РФ, процессуальные права и последствия дачи показаний, в том числе в случае последующего отказа от них, ей разъяснялись надлежащим образом. Протоколы допросов, проверки показаний на месте были прочитаны ей лично, замечаний к их содержанию от представителей стороны защиты не поступало. Поэтому суд правомерно признал данные доказательства, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и привел в приговоре.

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступлений в составе организованной преступной группы также объективно подтверждаются показаниями потерпевших П., О.Н.И. об обстоятельствах совершенных в отношении них преступлений, размере и значительности причиненного ущерба, свидетеля Л.В.И. и материалами оперативно-розыскной деятельности о создании организованной преступной группы с распределением ролей «организатора», «помощника организатора», «куратора», «оператора call-центра», в состав которой в качестве «курьера» вошла ФИО2, фотоизображениями ФИО2 с места преступления, протоколами осмотров переписки осужденной с иными членами организованной преступной группы об обстоятельствах совершения деликтов и необходимости соблюдения мер конспирации, сведениями об операциях по банковским счетам о переводе ФИО2 другим соучастникам похищенных у П. денежных средств, информацией о передвижениях автомашин такси, используемых осужденной, протоколом изъятия у ФИО2 похищенных у О.Н.И. денежных средств, детализацией телефонных соединений потерпевших о поступлении им звонков от неустановленных соучастников деяний, входящих в состав организованной группы, протоколами осмотров мест происшествий и иными письменными материалами дела, проверенными в судебном заседании и получившими оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Установленные судом фактические обстоятельства дела сторонами не оспариваются. Не находит поводов сомневаться в этом и судебная коллегия.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевших и свидетелей в оговоре осужденной, судебной коллегией не установлено и объективных данных в подтверждение этому суду не представлено. Перед допросами указанные участники процесса были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой. Оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, так как они подробные и непротиворечивые, при этом объективно подтверждены иными представленными стороной обвинения доказательствами.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены, и материалы переданы следователю в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 8 и 11 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Всем доказательствам по делу в приговоре дана надлежащая правовая оценка, приведены убедительные аргументы принятого решения, с которыми нельзя не согласиться, постановленный приговор соответствует требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми судебная коллегия не усматривает.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Принципы состязательности, всесторонности, полноты и объективности судом соблюдены. Сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

На основе исследованных доказательств судом верно установлено, что фактические обстоятельства дела, характер и последовательность действий осужденной, направленных к единой цели – обману пожилых потерпевших с целью обогащения, объективно подтверждают наличие у нее прямого умысла на совершение установленных деяний в составе организованной преступной группы.

Организованная группа представляет собой разновидность соучастия с предварительным соглашением, которой свойственны профессионализм и большая степень устойчивости, которая предполагает наличие специфических методов деятельности по подготовке преступлений. Деятельность организованной группы связана с распределением ролей. Организатор тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащает их технически, координирует их действия, подбирает и вербует соучастников. Об устойчивости группы может свидетельствовать особый порядок вступления в нее, подчинение групповой дисциплине, стабильность ее состава и организационных структур, сплоченность ее членов, постоянство форм и методов преступной деятельности, узкая преступная специализация соучастников.

Согласно материалам дела неустановленные лица, осуществляя общее руководство деятельностью организованной группы, разработали детальный преступный план, рассчитанный на его реализацию в течение длительного времени, контролировали деятельность всех ее участников, определив количественный состав, механизм функционирования, обязанности каждого соучастника, порядок распределения денег, полученных в результате совершения преступлений, и давали необходимые указания. Разработанный преступный план имел целью увеличение имущественного благосостояния членов организованной преступной группы, предполагал распределение ролей между соучастниками, которые с целью достижения общего для всех преступного результата в виде незаконного завладения чужими денежными средствами под видом родственников осуществляли разговоры с потерпевшими, в ходе которых сообщали не соответствующую действительности информацию об участии в дорожно-транспортном происшествии, просили материальной помощи в виде передачи денежных средств, тщательно подбирали объект преступного посягательства, использовали в своей деятельности мобильные телефоны с различными сим-картами, незарегистрированными на членов организованной группы, принимали меры к конспирации с целью избежания привлечения участников группы к уголовной ответственности.

Так, неустановленные лица, являясь руководителями и участниками организованной преступной группы, привлекли к незаконной деятельности ФИО2, нуждающуюся в повышении своего материального благосостояния, которая осознавала, что за денежное вознаграждение ей предложено принять участие в противоправной деятельности, заключавшейся в систематическом совершении умышленных преступлений, связанных с хищением денежных средств у граждан путем их обмана.

ФИО2, как член организованной преступной группы, привлеченная в качестве «курьера», добровольно согласилась стать участником в указанной роли, общаясь с несколькими соучастниками преступной группы, прошла инструктаж, предоставила данные о месте своего жительства и паспорта, неукоснительно выполняла указания «помощника организатора», «куратора», поступающие посредством переписки в мессенджере «<данные изъяты>», соблюдала инструкции о методах конспирации, поведении при личном контакте с потерпевшими, при получении от «куратора» информации прибывала по месту жительства обманутых граждан, где следуя разработанной «легенде», представляясь чужими именами, похищала у пожилых потерпевших путем обмана денежные средства, а иное их имущество скрывала (выбрасывала) в целях конспирации, после чего посредством банкоматов и заранее установленного приложения «<данные изъяты>» переводила другим участникам организованной преступной группы похищенные денежные средства, оставляя себе их часть за выполнение своей роли в достижении совместного преступного результата.

Об устойчивости созданной организованной группы свидетельствуют стабильность ее состава, тесная связь и сплоченность ее членов, высокая степень организованности, что выражалось в подчинении участников группы указаниям неустановленного «организатора», в тщательной подготовке и разработке плана совершения преступлений, координации и согласованности действий соучастников с четким распределением ролей между ними.

Тот факт, что участники организованной группы, в частности ФИО2, не были знакомы друг с другом, свидетельствует о достаточной конспиративности деятельности участников организованной группы, их удаленное общение. Каждый участник выполнял в составе группы строго отведенную ему роль: «организатор», «помощник организатора», «куратор», «оператор колл-центра», «курьер», имея единую цель - обман пожилых граждан с целью получения материального обогащения.

Кроме того, данная группа использовала программное обеспечение и технологии, позволяющие подменять при звонках потерпевшим абонентские номера, имела технические средства связи, через которые в мессенджере «<данные изъяты>» осуществлялось общение между ее участниками. Указанные лица тщательно планировали свои преступления, соблюдали конспирацию. Договоренность участников данной группы и ее устойчивость имела достаточно большую степень соорганизованности. ФИО2 также принимала меры к конспирации, в частности общалась с соучастниками посредством мессенджеров, представлялась чужими именами, соблюдая «легенду», непосредственно после совершения преступления выбрасывала переданное ей вместе с похищенными денежными средствами иное имущество потерпевших.

Ссылки защитника на переписку ФИО2 с пользователем «<данные изъяты>» не свидетельствуют о непричастности осужденной к преступлениям, поскольку ее вина установлена на основе совокупности представленных стороной обвинения доказательств, в том числе последующей переписки осужденной с другими членами организованной преступной группы, действиях ФИО2, непосредственно направленных на реализацию единого преступного результата.

Осужденная осознавала, что деятельность организованной группы была направлена на совершение хищений денежных средств у потерпевших путем обмана в разных городах на протяжении длительного временного периода и носила масштабный характер, участие ФИО2 в составе организованной группы было пресечено лишь в результате деятельности правоохранительных органов.

Содержание апелляционной жалобы защитника с приведением доводов об отсутствии у ФИО2 умысла на совершение преступлений, несогласии с квалифицирующим признаком совершения хищений в составе организованной группы, по существу сводится к изложению собственной оценки доказательств по делу, являющейся ее процессуальной позицией.

Доводы стороны защиты о том, что приговор скопирован с обвинительного заключения, нельзя признать убедительными, поскольку они опровергаются разницей в текстах указанных документов, при этом содержащиеся в них некоторые одинаковые формулировки, свидетельствуют лишь о том, что обстоятельства, установленные органом предварительного расследования, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Проанализировав и всесторонне оценив исследованные доказательства в их совокупности, с учетом всех конкретных обстоятельств дела: умысла виновной, мотива, характера и последовательности ее действий, способа совершения преступлений, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вопреки доводам защитника ФИО2 на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, согласно комиссии экспертов в период совершения деяний могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время она не утратила такой способности и в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

Наказание в виде реального лишения свободы назначено ФИО2 в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, УК РФ, с учетом положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, сведений о личности виновной, которая в целом характеризуются удовлетворительно, по месту работы – положительно, смягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осуждённой и условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 по каждому преступлению, суд учел явку с повинной, активное способствование раскрытию, расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастников деяния, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденной и ее близких, наличие малолетнего ребенка.

Доводы защиты о возможной беременности осужденной документально не подтверждены.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, и которые бы не были приняты судом во внимание, по делу не установлено.

С учетом фактических обстоятельств содеянного, характера, степени общественной опасности преступлений и сведений о личности виновной, суд обоснованно пришел к выводу о невозможности назначения ФИО2 наказания без реального лишения свободы, а также не усмотрел фактических и правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ и назначения дополнительных альтернативных видов наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Назначенное ФИО2 наказание справедливо и соразмерно содеянному, чрезмерно суровым не является, соответствует требованиям закона, данным о личности осужденной.

Вид исправительного учреждения, где осужденной надлежит отбывать наказание, судом определен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем суд, верно указав о виновности и назначении наказания ФИО1, в описательно - мотивировочной части приговора указал о квалификации действий ФИО3 вместо ФИО1

Судебная коллегия считает необходимым внести в приговор соответствующие изменения путем исправления допущенной описки, что не влияет на законность и обоснованность приговора в целом, поскольку не противоречит требованиям ст. 252 УПК РФ и не ухудшает положения осужденной.

Иные доводы стороны защиты не влекут отмену или изменение приговора.

В связи с изложенным, руководствуясь ст. ст. 389.13, 398.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Северодвинского городского суда Архангельской области от 14 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора о квалификации действий ФИО1 вместо ФИО3

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Судариковой Н.С. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Харитонов И.А.

Судьи Баков Н.Н.

Медведева М.В..