Апелляционное постановление № 22-81/2020 от 20 января 2020 г. по делу № 1-643/2019

Судья Кушхова Р.Д. дело № 22-81от 21.01. 2020г.


А п е л л я ц и о н н о е п о с т а н о в л е н и е

г. Нальчик 6 марта 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего Заникоевой Л.Х.

при секретаре Шидовой С.М.

с участием: прокурора Маргушева А.В.

адвоката Абубакарова М.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Нальчикского городского суда КБР от 3 декабря 2019 года, по которому

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимый, -

осуждён по части 1 статьи 108 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием 10 % заработка ежемесячно в доход государства.

В соответствии с частью 3 статьи 72 УК РФ (в редакции ФЗ от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) зачтено время содержания под стражей с 18 июня 2018 года по 20 июня 2018 года из расчёта один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Постановлено о зачёте в соответствии со статьёй 10 УК РФ времени нахождения под домашним арестом в период с 21 августа 2018 года по 6 июня 2018 года сроком 11 месяцев 16 дней в срок отбывания исправительных работ, исходя из соответствия одного дня содержания под стражей либо нахождения под домашним арестом трём дням исправительных работ.

С учётом того, что время содержания ФИО1 под стражей - с 18 июня 2018 по 20 июня 2018 года и под домашним арестом с 21 августа 2018 года по 6 июня 2019 года включительно, составляет 2 года 10 месяцев 27 дней исправительных работ и поглощает срок назначенного ФИО1 наказания, постановлено считать назначенное ему наказание в виде исправительных работ полностью отбытым.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Заникоевой Л.Х., выслушав стороны, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

осуждённый ФИО1 признан судом виновным в убийстве ФИО2, совершённом при превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах.

17 июня 2018 года около 21 час. 30 мин. ФИО2 зашёл в квартиру своей знакомой ФИО8, расположенную по адресу: КБР, <адрес>, с её разрешения и, демонстрируя свою ревность к неустановленному лицу мужского пола, возможно, находящемуся в этой квартире, учинил ссору с ней и с находившейся там её подругой ФИО9, обвиняя ФИО8 в наличии любовных отношений с другим мужчиной. При этом, ФИО2, высказывая угрозы убийством в адрес, возможно, находящегося в этой квартире лица мужского пола, начал размахивать имевшимся при себе ножом. ФИО9 с целью пресечения противоправных действий ФИО2 попыталась вытолкнуть его из квартиры на лестничную площадку, в ходе чего ФИО2, размахивая беспорядочно ножом, нанёс им один удар в область грудной клетки находившейся рядом ФИО8, причинив ей, согласно акту судебно- медицинской экспертизы № 589 - В от 23 августа 2018 года, телесные повреждения в виде колото-резаного ранения левой половины грудной клетки, не проникающего в плевральную полость (ПХО с наложением швов), квалифицирующееся как причинение лёгкого вреда здоровью по признаку длительности расстройства его сроком до 21 суток.

В ходе борьбы ФИО8 и ФИО9 удалось вытолкнуть ФИО2 на лестничную площадку, куда в это время поднимался бывший муж ФИО8 - ФИО1, с которым у ФИО2 имелись личные неприязненные отношения на почве ревности к ФИО8 Увидев прибывшего на это место ФИО1, ФИО2, действуя на почве личных неприязненных отношений, удерживая в руках нож, набросился на него и учинил с ним драку, в ходе которой ФИО1 удалось отобрать у него этот нож.

ФИО1 на продолжение насильственных действий со стороны ФИО2, направленных на продолжение драки и причинение ФИО1 телесных повреждений путём его избиения, действуя умышленно, избрав явно не соответствующий характеру и опасности посягательства способ защиты, и при этом осознавая, что его действия явно не соответствуют характеру и степени посягательства на него, и тем самым превышая пределы необходимой обороны, нанёс ФИО2 ножом, отобранным у последнего в ходе драки, множество, не менее 2-х ударов в область грудной клетки, не менее 2-х ударов в область правого предплечья и один удар в область левого предплечья. В ходе этой драки оба упали на лестничный марш и скатились на лестничную площадку, расположенную между вторым и первым этажами дома.

В результате умышленных насильственных действий ФИО1 причинил ФИО2, согласно заключению медицинской судебной экспертизы, телесные повреждения в виде:

-проникающего колото-резаного ранения грудной клетки в левой её половине в 8-м межреберии по левой передней-подмышечной линии с повреждением нижней доли левого лёгкого, перикарда, левого желудочка, осложнившегося кровопотерей, квалифицирующегося как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находящегося в причинно-следственной связи со смертью;

-не проникающего в плевральную полость колото-резаного ранения на расстоянии 108 см. от подошвенной поверхности левой стопы и на 18 см левее условной серединной линии, не находящегося в причинно-следственной связи со смертью и не являющегося опасным для жизни, квалифицирующегося в зависимости от исхода;

- резаных ран: по задней поверхности верхней трети левого предплечья на расстоянии 2 см. ниже локтевого отростка; по передней поверхности верхней трети правого предплечья на расстоянии 5 см. ниже локтевой ямки; по передней поверхности верхней трети правого предплечья на расстоянии 3,5 см. ниже от локтевой ямки, не находящихся в причинно-следственной связи со смертью и не являющихся опасными для жизни и квалифицирующихся в зависимости от исхода;

- ссадин в лобной области слева на расстоянии 2 см. выше левой брови и на расстоянии 2 см. левее условной срединной линии; в лобной области выше 1 см. от уровня надпереносья; на спинке носа точечных форм в количестве 2-х; на 1,5 см. выше уровня правой брови и на 2,5 см. правее условной срединной; на 3,7 см. выше уровня надпереносья в количестве 2-х; в теменной области слева в количестве 3-х; по передней поверхности средней трети левой голени; по задней поверхности нижней трети правого плеча, выше уровня проекции локтевого отростка на 1,3 см., не вызывающих расстройства здоровья или стойкой утраты трудоспособности, и расценивающихся как не причинившие вреда здоровью человека.

От полученных телесных повреждений, ФИО2 скончался на месте.

Осуждённый ФИО1 признал себя виновным в том, что, обороняясь от ФИО2, причинил ему смерть.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1, считая приговор незаконным, просит его отменить, уголовное дело вернуть прокурору г. Нальчика КБР для устранения препятствий к его рассмотрению.

Считает, что действия ФИО1 образуют состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, поскольку носили умышленный характер и были направлены на причинение смерти ФИО2, и не имеют признаков необходимой обороны, на что указывают обстоятельства совершения преступления и заключение судебно-медицинской экспертизы, которые свидетельствуют о том, что потерпевший ФИО2 перед убийством был сильно избит и ему были нанесены не менее 5 ножевых ранений, одно из которых послужило причиной смерти.

Указывает, что данное обстоятельство не сообразуется с версией осуждённого о том, что он нанёс всего один удар потерпевшему, после того как выхватил у него нож. Наличие 5-ти ножевых ранений на теле ФИО2 свидетельствует о том, что его неоднократно били ножом, пытаясь причинить смерть.

Считает, что наличие, локализация и механизм образования телесных повреждений на убитом и отсутствие их на осуждённом указывают на то, что у ФИО1 не было оснований для самообороны. Кроме того, согласно заключению эксперта колото-резаная рана, повлекшая смерть, имеет признаки поворота клинка при его погружении или извлечении, что также свидетельствует об умысле ударившего на прямое причинение смерти.

Считает, что не соответствует материалам дела вывод следствия о том, что осуждённый в процессе борьбы завладел ножом, который был у потерпевшего. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 18 июня 2018 года у ФИО1 отсутствуют какие-либо телесные повреждения за исключением резаной раны ладонной поверхности второго пальца правой кисти, которая могла образоваться вследствие соскальзывания сжимавшей нож кисти с ручки на лезвие, при нанесении удара. Осмотром места происшествия установлено, что лестничная площадка возле двери квартиры, лестничные ступеньки и площадка между этажами были залиты кровью ФИО2, а в то же время на одежде и обуви ФИО1 обнаружены лишь по несколько капель крови убитого, что опровергает показания ФИО1 о том, что они вместе в ходе борьбы скатились вниз по лестничным маршам, в ходе чего ФИО2 получил смертельное ранение, и указывает на то, что удары и порезы им нанесены в положении стоя. Более того, с учётом разницы в физической силе, после того, как, по версии ФИО1, он выхватил нож у ФИО2, его жизни и здоровью ничего уже не угрожало и необходимости оборонятся не было, а, напротив, дальнейшие его действия были направлены именно на причинение ему смерти, о чём свидетельствует большое количество ран и порезов на теле убитого и их отсутствие на осуждённом.

Указывает, что свидетель ФИО11 показал, что, спускаясь в тот вечер по лестничному маршу, увидел следы крови в большом количестве и окровавленного мужчину, сразу же сообщил об этом по телефону в УУП УМВД России по г.о. Нальчик и вызвал скорую помощь. Данные показания свидетеля указывают на то, что ФИО1 после того, как нанёс множество ударов и порезов ФИО2, оставил его умирать и даже не вызвал скорую помощь.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО12, считая приговор законным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО1 и о квалификации его действий по части 1 статьи 108 УК РФ соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Указывает, что в судебном заседании было достоверно установлено, что ФИО1 застал факт драки между бывшей супругой и ФИО2, который нанёс ножевое ранение ФИО3; ФИО2 набросился с ножом в руках на ФИО1, поднимавшегося по лестнице, что подтверждено в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9 При этом посягательство ФИО2 на ФИО1 было неожиданным для последнего. Действия ФИО1 были направлены именно на свою защиту и защиту своей семьи; в ходе борьбы ФИО2 и получил одно проникающее ранение, которое повлекло его смерть. Остальные повреждения, их характер, механизм образования и локализация прямо указывают на получение их в ходе борьбы, что подтверждает показания ФИО1 о том, что он находился в состоянии самообороны. Вместе с тем, в данной ситуации ФИО1 были превышены пределы необходимой обороны, поскольку, защищаясь, он обезоружил нападавшего ФИО2, тем самым предотвратил угрозу для своей жизни и здоровья, но при этом причинил смертельное ранение ФИО2 отобранным у него же ножом. Таким образом, причинённый вред был чрезмерным, явно не соответствующим характеру и степени общественной опасности посягательства, поскольку при отражении нападения в целях защиты, обороняясь, ФИО1 не использовал возможность осуществления обороны менее опасным способом.

Указывает, что установленные судом фактические обстоятельства дела, вопреки доводам жалобы потерпевшего Потерпевший №1, не свидетельствуют о том, что действия ФИО1 носили умышленный характер и были направлены на умышленное причинение смерти Потерпевший №1

Кроме того, указывает, что доводы потерпевшего Потерпевший №1 о необходимости возвращения дела прокурору в порядке пункта 6 части 1 статьи 237 УПК РФ были предметом рассмотрения в ходе судебного заседания. Потерпевшим было подано соответствующее ходатайство. В удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1а Д.Ю прокурору г. Нальчика судом было отказано, о чём 31 июля 2019 года было вынесено отдельное постановление, которое потерпевшим не было обжаловано.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав потерпевшего Потерпевший №1, поддержавшего доводы жалобы, осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО7, просивших в удовлетворении жалобы отказать, прокурора Маргушева А.В., считавшего, что в удовлетворении жалобы следует отказать, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

Вывод суда о виновности осуждённого в преступлении, в котором он обвинялся органами предварительного следствия и за которое он осуждён, основан на имеющихся в уголовном деле и исследованных судом доказательствах, изложенных в приговоре.

Так, осуждённый ФИО1 в суде показал, что в июне 2018 года от своей знакомой ФИО9 узнал, что у его бывшей жены, ФИО8, имеются проблемы в общении с одним человеком, который применяет к ней насилие, но что ФИО8 не признаётся в этом. Он связался с ФИО8, и та сообщила, что более полугода назад она стала общаться с мужчиной, который проявил к ней внимание. Через некоторое время после начала общения она поняла, что этот человек предъявляет к ней возмутительные требования. Он захотел увидеться с этим лицом, как выяснилось – ФИО2 Он позвонил ФИО2, они договорились о встрече.

При первой встрече он сказал ФИО2, что вернулся в семью, что озабочен происходящим. Ему это показалось достаточной мерой, чтобы ФИО2 понял, что он (ФИО1) не желает этого общения. ФИО2 легко согласился, сказал, что понял. Он всё же чувствовал опасность. Они перестали ночевать дома, на какое-то время он оставил работу и находился с семьёй. ФИО8 оставалась у матери, затем он отвозил её в <адрес> к дяде. Волнение не покидало его, он понимал, что ситуация серьёзная, что он должен быть рядом с семьёй и в случае необходимости дать отпор, но о каких-либо крайних мерах не помышлял.

В какой-то день ФИО8 вернулась домой, увидела, что дверь на балкон со стороны двора открыта, попросила старших детей выйти во двор. ФИО2 находился в шкафу, в неадекватном состоянии. Он употреблял «Соль», это объясняло его поведение и об этом знали все из его ближайшего окружения. При этом ФИО2 утверждал о наличии у него опухоли в мозгу, называл врачей, чтобы ему поверили, но это оказалось неправдой. В тот вечер ФИО2 душил ФИО8

ФИО2 создал вокруг ФИО8 нечеловеческие условия. Она похудела на 23 кг, её психика была истощена. Из-за его поведения менялись замки в подъезде. Все соседи знали о преследовании с его стороны. Со слов тёщи его 7-летняя дочь видела, как ФИО2 бегал по квартире с кинжалом. Ребёнка пытались убедить в том, что всё это ей показалось.

После того, как ситуация приняла серьёзный характер, он вновь пытался связаться с ФИО2, грубо разговаривал с ним, поругался, думая, что он больше не будет преследовать ФИО8 Он сказал ФИО2, что вернулся в семью, чтобы тот отстал и не преследовал ФИО8, считал его присутствие достаточным, и ФИО2 не приблизится к его семье.

17 июня 2018 года он оставил свою автомашину во дворе, чтобы ФИО2 увидел, что он находится рядом, а сам поехал со своим приятелем. Предварительно попросил ФИО9 остаться у них. Он попросил их не реагировать, закрыть входные двери и балкон.

Он отсутствовал какое-то время, потом приехал обратно, подошёл к своей автомашине и увидел, что дверь на балкон в квартире у ФИО8 открыта. Позвонил спросить, почему открыта дверь. Минут через 10, попрощавшись с другом, направился домой.

Приблизившись к подъезду, услышал шум, крики, вопли. Сомнений не возникло, что это – у них, и он ускорился.

Поднявшись, увидел, как они ругались, стоя в дверях, стояли ор, крики, нецензурная брань со стороны ФИО2

У ФИО2 в руках был нож. Он побежал наверх, а ФИО2 сразу переключился на него и бросился в его сторону. Когда ФИО2 пошёл на него с ножом, он воспринимал угрозу реальной, опасался за свою жизнь, за жизнь ФИО8, он не помнит момент, когда отобрал нож у ФИО2, и как произошёл удар. У него самого ножа не было. У них была борьба за нож, и он причинил вред ФИО2 его же ножом. Это была драка. Когда ФИО2 побежал к нему с ножом, а он вцепился в руку ФИО2, в которой был нож, они вместе ударились о железную дверь, потом завязалась борьба, он защищался, они бились о перила, о стены, бились очень сильно. Подозревает, что порезы на руке ФИО2 были нанесены в ходе борьбы за нож.

В какой-то момент он понял, что тот садится, и сказал: «По-моему, я его задел», сказал вызвать скорую помощь и полицию. Они занесли ФИО2 в квартиру, ФИО8 пыталась тряпками закрыть ему рану на животе и остановить кровь. Он не хотел убивать ФИО2, не желал этой смерти. Он только защищал себя и свою семью. Угрозы и преследования со стороны ФИО2 он воспринимал вполне серьёзно, уверен, что эти действия вызваны употреблением наркотических средств.

В тот день в квартире находились ФИО8, ФИО9 и его двухлетний сын Герман, остальные дети находились у бабушек из-за того, что ФИО2, угрожая ФИО8, упоминал, что помнит, когда её сын ходит в школу.

На ФИО8 он в тот момент не видел телесных повреждений, но видел, что она придерживает грудь рукой.

Спустя несколько минут подъехала скорая помощь, которая констатировала смерть ФИО2

В суде апелляционной инстанции по ходатайству прокурора в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого.

ФИО1, сообщив такие же сведения об обстоятельствах, предшествовавших событиям 17 июня 2018 года, далее показал, что 17 июня 2018 года, находясь по месту жительства ФИО8, в послеобеденное время через окно квартиры, выходящее на проспект им. Ленина, увидел на противоположной стороне улицы, во дворе <адрес>, ФИО2, который, как он понял, следил за ними. В этой связи он позвонил ФИО9 и попросил приехать по месту жительства ФИО8 и посидеть у неё дома пока он пойдёт на встречу с ФИО2

ФИО9 приехала минут через 20-30, принесла бутылку водки, сказав, что они с ФИО8 немного выпьют ввиду сильного нервного переживания. Он присоединился к ним и выпил вместе с ними немного, после чего вышел на улицу, чтобы заняться поисками ФИО2 Не найдя его, примерно в 21 час 30 минут, подойдя к входной двери, он услышал разговоры на повышенных тонах, которые доносились изнутри квартиры. Он открыл входную дверь, которая не была заперта на замок, хотя, когда он выходил из неё, дверь запирали изнутри.

В тот момент, когда он вошёл в квартиру, увидел стоящего в прихожей ФИО2, а также ФИО8 и ФИО9 Как он понял из происходящего, они пытались вытолкнуть ФИО2 за пределы квартиры. Тогда он схватил ФИО2 за одежду – за ветровку, в которую тот был одет, и вытащил его в подъезд, где увидел, что у него в руке, в какой именно, уже не помнит, так как всё происходило очень быстро, находится кухонный нож больших размеров. Находясь на лестничной площадке возле входной двери квартиры ФИО8, он схватил лезвие ножа правой рукой, в результате чего ему удалось выхватить нож из руки ФИО2 и нанести 2-3 удара этим ножом в область его туловища. В момент нанесения ударов он находился в состоянии сильного эмоционального переживания и не запомнил, куда именно он наносил удары. После этого ФИО2, вероятно, тоже находясь в шоковом состоянии от произошедшего, побежал вверх по лестнице в сторону третьего этажа, а он обратил внимание на то, что на полу подъезда имеются обильные следы крови, которые исходили от ФИО2 Затем он бросил нож там же, на лестничной площадке, возле входной двери квартиры ФИО8, и зашёл внутрь квартиры, после чего сел на диван и сказал ФИО9 и ФИО8 вызвать скорую помощь.

Момент, когда он наносил удары ФИО2, видели ФИО9 и ФИО8, которые находились в непосредственной близости во время произошедшего. После того, как они вызвали скорую помощь, кто-то из них, видимо, чтобы не пугать соседей, кто именно, он не видел, затащил внутрь квартиры ФИО2, который, как он понял, спустился вниз и потерял сознание примерно между первым и вторым этажами. Спустя несколько минут подъехали скорая помощь, которая констатировала смерть ФИО2, и сотрудники полиции.

ФИО1 пояснил, что у него при себе оружия не имелось, он нанёс ФИО2 удары его же ножом. Ранее он не видел при ФИО2 каких-либо ножей, но со слов ФИО8 и её сестёр ему было известно, что ФИО2 носит при себе ножи, причём не один.

На вопрос о наличии у него телесных повреждений в результате произошедшего ФИО1 пояснил, что во время того, когда выхватывал нож из руки ФИО2, он ухватился правой рукой за лезвие ножа, в результате чего порезал указательный палец. Больше телесных повреждений на нём не имеется.

На вопрос, рассказывали ли ему дети что-нибудь о ФИО2, он ответил, что после того, как он узнал о происходящем между ФИО2 и ФИО8, его семилетняя дочь Теона рассказала, что во сне видела мужчину с ножом, однако, как он понял, ФИО8 внушила ей, что она видела его во сне, чтобы не травмировать её психику (т. 1, л.д. 119-125).

Осуждённый ФИО1 после оглашения его показаний пояснил, что встретил ФИО2 не в квартире, а на лестничной площадке, что в руках ФИО14 держал нож, с которым набросился на него, что он в ходе борьбы отобрал у ФИО2 нож, но ФИО2 продолжал драку, они ударялись о стены, о двери, падали, в ходе драки он, видимо, отобранным ножом нанёс удары ФИО2 Не отрицает, что повреждения, от которых скончался ФИО2, были нанесены им в ходе драки, защищаясь, поскольку другие лица в драке не участвовали.

Свидетель ФИО8 в суде показала, что ранее состояла в браке с ФИО1, от брака имеют 4-х малолетних детей. Расторгли брак 4 года назад, совместную жизнь прекратили полтора года назад.

В ноябре 2017 года она познакомилась с ФИО2 Сначала они созванивались, переписывались, гуляли, отношения между ними были дружескими, ФИО2 периодически уделял внимание ей и её детям.

Примерно с февраля 2018 года она стала замечать странности в его поведении, он стал за ней повсюду следить, преследовать, устраивать скандалы, ревновать. В апреле 2018 года ситуация обострилась, ФИО2 сказал, что у него – опухоль мозга, тем самым усыпил её бдительность, и она списывала всё на его болезнь. Примерно в конце марта 2018 года она попросила ФИО2 не приходить к ней домой; если он захочет прогуляться с ней, чтобы предварительно звонил ей. После этого ФИО2 начал проявлять к ней агрессию, высказывал угрозы в её адрес: «Я не успокоюсь, пока ты не повесишься, я уйду от тебя только с твоей головой». Она воспринимала угрозы серьёзно, также боялась сообщать о них сотрудникам полиции.

В это же время ФИО2 начал применять к ней физическое насилие. С апреля по июнь 2018 года он около шести раз применил к ней физическое насилие. В мае 2018 года ФИО15 стала свидетелем угроз со стороны ФИО2, который забежал в квартиру с ножом и говорил, что сейчас прольётся чья-то кровь; свидетелями неадекватного поведения ФИО2 стали также сестра ФИО15 – ФИО16 и ФИО9

В июне 2018 года у ФИО2 начались галлюцинации, он видел её там, где её на самом деле не было; был убеждён, что у неё в квартире проживает мужчина, хотя это было не так, стал угрожать и применять насилие, наносить побои. Она боялась его, одновременно испытывала чувство жалости, так как связывала его поведение с болезнью, и поэтому не обращалась в правоохранительные органы. ФИО2 маниакально преследовал её, постоянно думал, что она без его ведома встречается с кем-то, и постоянно приходил к ней и обыскивал квартиру.

Примерно в конце апреля 2018 года она рассказала своей подруге ФИО9 об агрессивном поведении ФИО2, попросив об этом никому не рассказывать. После того, как ФИО2 избил её последний раз, в мае 2018 года, её двоюродная сестра ФИО15 увидела кровоподтёк на её левой лопатке и спросила о его происхождении; она не ответила. Ночью ФИО15 осталась у неё ночевать. ФИО2 многократно звонил, высказывал угрозы, потом кто-то стал дёргать ручку двери. Она поняла, что это ФИО2, открыла дверь и увидела ФИО2, который был с ножом размером 10-15 см в руках. ФИО2 прошёл в детскую комнату, открыл окно и долго сам с собой разговаривал, употреблял нецензурные выражения, затем некоторое время ходил по квартире, присел перед ней на корточки и сказал шёпотом, что сейчас прольётся чья-то кровь. Приехавшая ФИО16 забрала ФИО15 и они уехали. Она не успела закрыть за ними дверь, как с третьего этажа забежал ФИО2, увидел, что она плачет, сказал ей успокоиться.

О происходящем она никому, в том числе ФИО1, не говорила, но родственники иногда сами становились свидетелями этому.

12 июня 2018 года они с ФИО1 вышли на улицу и встретили ФИО2

ФИО1 сказал ФИО2, что он вернулся к ней и детям, попросил ФИО2 не встречаться и не контактировать с ней. ФИО2 согласился. На следующее утро ФИО1 отвёз её к родственникам в <адрес> и уехал в <адрес>.

13 июня 2018 года она пришла домой и обнаружила ФИО2 в шкафу, попросила его уйти. Он вёл себя агрессивно, стал её душить и отпустил, когда пришёл её сын.

Как ей стало известно, её мама рассказала ФИО1, увидев на её руке кровоподтёки, а ФИО9 рассказала ему о преследованиях со стороны ФИО2

Как-то ФИО2 пришёл в присутствии ФИО1 и стал утверждать, что пришёл узнать, не прибыл ли сделанный по Интернету заказ, на что ФИО1 сказал, что запрещает приходить к ней.

Ей известно, что после этого ФИО1 и ФИО2 несколько раз встречались по данному вопросу.

17 июня 2018 года они находились у неё дома: она, ФИО1, их маленький ребёнок и ФИО9; они поужинали, она выпила 2 рюмки водки и пошла спать. Когда проснулась, ФИО1 не было. Она позвонила, и тот сказал, что скоро вернётся и что даже оставил машину у подъезда.

Примерно в 21 час 30 минут во входную дверь кто-то постучал. ФИО9 открыла дверь, и в дом забежал ФИО2, в связи с чем она и ФИО9 стали высказывать недовольство и требовать, чтобы ФИО2 покинул квартиру. Однако на их требования ФИО2 не реагировал, стал ходить по квартире, прошёл в спальню, вёл себя крайне неадекватно; в связи с тем, что ФИО9 кричала с требованием покинуть квартиру, ФИО2 достал нож и сказал ей: «Я тебя убью». Тогда она (ФИО3) схватила руку, в которой ФИО2 держал нож, и началась потасовка. В этот момент ФИО2 сказал, что если она отпустит его руку, то он уберёт нож, что и произошло. После этого она и ФИО9 продолжили требовать, чтобы ФИО2 ушёл из квартиры, и вышли из комнаты в коридор, где она в грубой форме начала требовать от ФИО2 покинуть квартиру. При этом она стояла с левого бока ФИО2, а ФИО9 – позади него.

В какой-то момент, когда ФИО2 начал поворачиваться, она увидела резкое и неожиданное движение руки, чуть увернулась и почувствовала резкую боль в ребре, но не поняла, что произошло. В этот момент она заметила, что по лестнице поднимался ФИО1

ФИО2, увидев ФИО1, кинулся к нему с ножом, и началась борьба, в ходе которой они несколько раз падали и скатились по ступенькам.

Ей стало трудно дышать, она зашла в дом и увидела кровь у себя, после чего снова побежала в подъезд в надежде остановить происходящее. Всё произошло очень быстро. Спустя некоторое время ФИО1 встал. ФИО2 также попытался встать, и ФИО1, увидев, что ФИО2 встаёт с трудом, сказал: «Кажется, я его задел», после чего сказал вызвать скорую помощь. После этого ФИО1 каких-либо ударов не наносил. Увидев, что у неё – кровь, ФИО1 завёл её в квартиру. Когда ей стало чуть лучше, она вышла и обнаружила ФИО2 между этажами. Они занесли ФИО2 в дом. Она обнаружила в этот момент у ФИО2 рану в области рёбер и попыталась закрыть рану для того, чтобы остановить кровь; тогда ФИО2 ещё подавал признаки жизни. Вскоре прибыли работники скорой медицинской помощи и увезли её в больницу.

Свидетель ФИО9 показала, что давно знакома с ФИО1 и ФИО8, находится с обоими в дружеских отношениях.

Примерно в октябре 2017 года ФИО8 познакомилась с ФИО2, после чего стала поддерживать с ним дружеские отношения.

В конце марта - апреле 2018 года она стала замечать, что с ФИО8 что-то происходит: стала нервной, дёрганой, возбуждённой, говорила, что ФИО2 ведёт себя неадекватно. Соседи жаловались, что кто-то заклеивает глазки дверей жвачкой, выкручивает лампочки в подъезде. ФИО8 догадывалась, что это – ФИО2 Она стала замечать у ФИО8 кровоподтёки. Между ФИО8 и ФИО2 часто возникали конфликтные ситуации из-за необоснованного проявления ревности ФИО2 Он применял в отношении ФИО8 физическую силу, отчего она на теле у ФИО8 периодически обнаруживала синяки. ФИО8 неоднократно жаловалась ей на его поведение. ФИО2 говорил, что у него – опухоль мозга и что ему осталось жить несколько месяцев, и ФИО8 на это списывала его неадекватное поведение.

О поведении ФИО2 стало известно ФИО1, который 3-4 дня назад предупредил ФИО2, чтобы тот не подходил к ФИО8 и оставил её в покое, из-за чего между ними возник конфликт, в ходе которого ФИО2 угрожал, что не оставит ФИО8 и что убьёт ФИО1, о чём ей стало известно от ФИО1

Она, придя к ФИО8, стала очевидцем того, как она и ФИО2 ругались, и он ударил её два раза. Тогда ФИО8 сказала, что он ищет в квартире мужчину. Она стала подозревать, что он употребляет наркотики, и что у него галлюцинации на этой почве. Также от ФИО1 ей известно, что ему ФИО2 угрожал.

В день происшествия она находилась у ФИО8 Они втроём распивали принесенную ею с собой бутылку водки, ФИО1 почти не пил, потом уехал по делам, сказав, что вернётся.

ФИО2 стал звонить ФИО8, она сказала ему, чтобы он оставил её в покое. С ними находился малолетний сын ФИО8 и ФИО1 В это же время ей позвонил ФИО1 и сделал замечание по поводу того, что дверь на балкон открыта, после чего они сразу закрыли эту дверь.

Затем во входную дверь кто-то постучал. Она, решив, что это – ФИО1, открыла дверь и обнаружила ФИО2 Тот зашёл в квартиру и сразу стал ходить по комнатам, искать мужчину, которого, как он думал, могла спрятать ФИО8 Вёл себя крайне неадекватно. Она и ФИО8 стали требовать покинуть квартиру, но он не реагировал. В связи с её требованиями покинуть квартиру ФИО2 достал нож и сказал ей: «Я тебя завалю», оскорблял её. Эту угрозу она восприняла серьёзно, испугалась. Тогда ФИО8 схватила его за руку, в которой ФИО2 держал нож, и началась потасовка. В этот момент ФИО2 сказал, что если ФИО8 отпустит его руку, он уберёт нож, что и произошло.

После того, как ФИО2 убрал нож, она с ФИО8 продолжали требовать от ФИО2 уйти из квартиры и вышли из комнаты в коридор, где ФИО8 в грубой форме стала требовать, чтобы ФИО2 покинул квартиру. В этот момент ФИО8 стояла у левого бока ФИО2, а она – сзади ФИО2

В какой-то момент, когда ФИО2 начал поворачиваться к ФИО8, она увидела движение рукой, после чего ФИО8 вскрикнула и в руке ФИО2 что-то блеснуло. Она в этот момент вытолкнула ФИО2 из квартиры на лестничную площадку.

В это время она заметила, что по лестнице поднимается ФИО1 и увидел ФИО2, держащего нож в правой руке. ФИО2 с ножом в руке пошёл на ФИО1 и завязалась борьба, в ходе которой они несколько раз падали на ступеньки, поднимались. Она не видела, у кого в руках находился нож в момент борьбы, но именно ФИО2 с ножом в руках напал на ФИО1 В ходе борьбы ФИО1 выкрикнул: «По-моему, я его задел»; посмотрев на ФИО8, увидел кровь, сказал вызвать скорую медицинскую помощь.

Она забежала в квартиру, вызвала скорую помощь. После этого она видела, как ФИО1 и ФИО8 занесли ФИО2 в квартиру. Спустя некоторое время прибыла скорая помощь.

Других очевидцев происшествия не имеется.

Показания осуждённого ФИО1, свидетелей ФИО8 и ФИО9, относящиеся к событиям, предшествовавшим преступлению, и к самому преступлению, по существенным вопросам согласуются между собой и с другими объективными доказательствами, имеющимися в деле и исследованными судом.

В этой связи они обоснованно положены в основу выводов суда.

То обстоятельство, что ФИО2 17 июня 2018 года перед приходом ФИО1 нанёс ФИО8 телесное повреждение имевшимся у него ножом, кроме показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9, подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому у ФИО8 имеется телесное повреждение: колото-резаное ранение левой половины грудной клетки, не проникающее в плевральную полость (ПХО с наложением швов), которое причинено действием колюще-режущего орудия, возможно, при обстоятельствах, изложенных в постановлении (ФИО2, находясь по месту проживания своей знакомой ФИО8 по адресу: КБР, <адрес>, нанёс последней один удар предметом, внешне похожим на нож, в область живота, т. 3, л.д. 29); исходя из данных представленной экспертам медицинской документации, описанное телесное повреждение причинено незадолго до поступления её в ГБУЗ «РКБ» МЗ КБР (17.06.2018 г. в 22 часа 05 минут); по степени тяжести квалифицируется как причинение лёгкого вреда здоровью по признаку длительности расстройства его сроком до 21 суток (т. 3, л.д. 38-42).

Время причинения телесного повреждения, его характер, орудие, которым оно нанесено – нож, область повреждения совпадают с показаниями указанных свидетелей.

Материал в этой части был выделен в отдельное производство (т. 4, л.д. 131-132).

Постановлением старшего дознавателя ОД УМВД России по г.о. Нальчик от 13 марта 2019 года, исследованным судом апелляционной инстанции по ходатайству прокурора, в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 в этой части отказано по основаниям, предусмотренным пунктом 4 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с его смертью.

Из совокупности изложенных и других приведённых в приговоре доказательств следует, что перед приходом ФИО1 ФИО2 учинил конфликт с ФИО8 и ФИО9, угрожал ножом, которым затем нанёс телесное повреждение ФИО8, и с этим ножом был выдворен из квартиры на площадку, где встретился с ФИО1. Д.Ю.

Далее, из показаний указанных свидетелей и осуждённого ФИО1 следует, что ФИО2 с ножом в руках напал на ФИО1, между ними завязалась борьба, в ходе которой ФИО1 отобрал у ФИО2 нож, то есть орудие нападения перешло от ФИО2 к ФИО1

Однако драка продолжалась, и ФИО1 отобранным у ФИО2 ножом нанёс ФИО2 телесные повреждения.

Согласно заключениям (первоначальной и дополнительной) судебно-медицинских экспертиз (т. 1, л.д. 40-51, т. 4, л.д. 44-54) причиной смерти ФИО2 явилось проникающее колото-резаное ранение грудной клетки в левой её половине в 8-м межреберье по левой передне – подмышечной линии с повреждением нижней доли левого лёгкого, перикарда, левого желудочка, которое осложнилось кровопотерей, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

У ФИО2, кроме указанного повреждения, явившегося причиной смерти, имелись: не проникающее в плевральную полость колото-резаное ранение на расстоянии 108 см от подошвенной поверхности левой стопы и на расстоянии 18 см левее условной срединной линии;

резаные раны: по задней поверхности верхней трети левого предплечья на расстоянии 2 см ниже локтевого отростка; по передней поверхности верхней трети правого предплечья на расстоянии на 5 см ниже локтевой ямки; по передней поверхности верхней трети правого предплечья на расстоянии 3,5 см от локтевой ямки;

многочисленные ссадины на лице и в лобной области; 3 ссадины в теменной области слева; ссадины по передней поверхности средней трети левой голени; по задней поверхности нижней трети правого плеча, выше уровня проекции локтевого отростка на 1,3 см;

ссадины в стадии заживления: ниже проекции нижнего края правого надколенника; по передней поверхности верхней трети левой голени.

Последние повреждения (на нижних конечностях) имеют давность к моменту смерти 2-4 суток, следовательно, не имеют отношения к повреждениям, полученным 17 июня 2018 года. Остальные повреждения причинены перед смертью, установить последовательность их причинения не представляется возможным.

Повреждение, явившееся причиной смерти, является по своей морфологии колото-резаным, образовано плоским клинковым орудием типа ножа, с односторонней заточкой клинка и противоположным обухом, причинено прижизненно; наличие дополнительного разреза у раны позволяет предположить о повороте клинка в момент его извлечения или погружения; глубина раневого канала составляет 15-18 см, раневой канал идёт слева направо и снизу вверх, что позволяет сказать, что потерпевший находился передней поверхностью грудной клетки к острию клинка.

Не проникающее ранение грудной клетки является колото-резаным, причинено таким же орудием, что и проникающее, потерпевший находился передней либо переднее-левой поверхностью грудной клетки к острию ножа, повреждение не находится в причинно-следственной связи со смертью, не является опасным для жизни и квалифицируется в зависимости от исхода;

Повреждения на верхних конечностях являются резаными, вероятнее всего, образовались от воздействия плоского клинкового орудия с режущими свойствами (типа ножа); установить взаиморасположение потерпевшего и нападавшего невозможно; повреждения не находятся в причинно-следственной связи со смертью; как по отдельности, так и в совокупности не являются опасными для жизни и квалифицируются в зависимости от исхода.

Ссадины причинены от ударного или ударно-скользящего воздействия твёрдых тупых предметов с ограниченной или относительно ограниченной площадью воздействия либо при ударе о таковые, индивидуальные особенности которых не отобразились в морфологических свойствах повреждений, не вызывают расстройства здоровья как по отдельности, так и в совокупности и расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека; их получение при неоднократных падениях с высоты собственного роста на лестничной площадке и на лестнице в ходе драки (т.е. при описанных осуждённым обстоятельствах) не исключается.

Получение проникающего колото-резаного ранения, повлекшего смерть потерпевшего, не проникающего колото-резаного ранения и резаных ранений, имевшихся на потерпевшем, при падении с высоты собственного роста маловероятно; получение остальных повреждений (ссадин) при падении с высоты собственного роста не исключается.

Получение дополнительного разреза на повреждении (проникающее колото-резаное) при изложенных ФИО1 обстоятельствах не исключается.

После получения проникающего колото - резаного ранения, явившегося причиной смерти, не исключается совершение самостоятельных действий в течение короткого времени, исчисляемого несколькими минутами. Однако поскольку данное повреждение является «абсолютно» смертельным (повреждение сердца), данный вывод носит предположительный характер.

Характер полученных ФИО2 телесных повреждений, их локализация, механизм образования, давность их получения, указанные в заключениях эксперта, согласуются с показаниями осуждённого и свидетелей ФИО8 и ФИО9 по этим вопросам.

В том числе, вывод экспертов о том, что получение ссадин, имевшихся у ФИО2, при неоднократных падениях с высоты собственного роста на лестничной площадке и на лестнице, в ходе драки (т.е. при описанных осуждённым обстоятельствах), не исключается, согласуется с показаниями осуждённого, свидетелей ФИО8 и ФИО9, а в совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что между ФИО2 и ФИО1 произошла драка, повреждения причинены ФИО2 в ходе отражения нападения, что драка продолжалась и после отобрания ФИО1 ножа.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта у ФИО1 имелась резаная рана ладонной поверхности второго пальца правой кисти, причинённая действием твёрдого предмета с острой режущей кромкой, на что указывают вид и характер повреждения; давность его образования – до одних суток на момент осмотра (на 18 июня 2018 года 12 часов 45 минут); по степени тяжести расценивается как не причинившее вреда здоровью, так как не влечёт за собой расстройства здоровья и утраты трудоспособности (т. 1, л.д. 233-235).

Из этих и других приведённых в приговоре доказательств следует, что между ФИО2 с одной стороны, и ФИО8 и ФИО1 с другой стороны, в течение нескольких месяцев имелась конфликтная ситуация. ФИО2 на почве ревности преследовал ФИО8, угрожал ей, применял физическое насилие, врывался в её квартиру, в том числе, в её отсутствие. Она боялась его, воспринимала угрозы реально, призналась в применении им к ней насилия своей сестре, подруге ФИО9 Об этом стало известно и ФИО1, который, опасаясь за своих детей и бывшую жену, пытался путём встреч и переговоров с ФИО2 прекратить преследование им ФИО8, но безрезультатно.

Из этого следует вывод, что ФИО8 и ФИО1 находились к 17 июня 2018 года в психотравмирующей ситуации.

Непосредственно перед приходом ФИО1 ФИО2 угрожал ФИО9 и нанёс ФИО8 удар ножом в область грудной клетки.

После того, как его, держащего в руке нож, вытолкнули из квартиры, ФИО2 встретился с ФИО1, напал на него с ножом, между ними завязалась драка, в ходе которой ФИО1, защищаясь, отобрал у ФИО2 нож, получив при этом порез пальца правой руки. В ходе продолжающейся борьбы ФИО1 нанёс ножевые ранения ФИО2, от одной из которых наступила смерть ФИО2

В соответствии со статьями 37, 108 УК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», общественно опасное посягательство, сопряжённое с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:

причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);

применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Переход оружия или предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учётом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.

Уголовная ответственность за причинение вреда наступает для обороняющегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны. То есть когда по делу будет установлено, что обороняющийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Со стороны ФИО2 имело место нападение на ФИО1 с применением предмета, используемого в качестве оружия, - ножа.

После отобрания ФИО1 ножа орудие перешло к нему. Хотя нападение и продолжалось, но уже – без ножа и без другого какого-либо оружия или предмета, поэтому опасность для жизни ФИО1 была устранена.

В этой связи применённый ФИО1 способ защиты - нанесение ударов ножом, в том числе в область жизненно важных органов, уже не вызывалось характером и опасностью посягательства. Имело место явное превышение пределов необходимой обороны.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической комплексной комиссии экспертов ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния и в настоящее время хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает, мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается; мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, может давать о них правильные показания (заключение психиатров).

Имеющиеся у ФИО1 когнитивные и индивидуально-личностные особенности позволяют ему осознавать в полной мере фактический характер и общественную опасность собственных действий, организовывать и направлять их; не нарушают процессов целеполагания и целедостижения; прогноза действия;

Проведённое исследование, а также психологический анализ материалов уголовного дела не выявляют в действиях ФИО1 в ходе деликта признаков физиологического аффекта: он описывает присутствующих, ситуацию, собственные действия, в ходе конфликта осуществляет адекватный речевой контакт; имеют место достаточно полный охват и точность восприятия обстоятельств, возможность последующего правильного и дифференцированного воспроизведения; не выявлены характерные для физиологического аффекта особенности восприятия с фиксацией; отсутствуют стадия истощения; в материалах отсутствуют подтверждения характерной фазности структуры физиологического аффекта либо иного эмоционально значимого состояния (заключение психолога) (т. 2, л.д. 203-211).

Соглашаясь с указанным заключением, суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции приходят к выводу о вменяемости ФИО1 в момент свершения преступления и в настоящее время, а также к выводу об отсутствии у ФИО1 в момент совершения преступления состояния физиологического аффекта.

В деле имеются и приведены в приговоре и другие доказательства виновности осуждённого, в том числе, касающиеся орудия преступления, иных вещественных доказательств, и другие, достоверность которых не оспаривается.

В связи с изложенным действия осуждённого ФИО1 органами предварительного следствия и судом правильно квалифицированы по части 1 статьи 108 УК РФ как убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны.

Судом уголовное дело рассмотрено в соответствии с правилами статьи 252 УПК РФ в пределах предъявленного ФИО1 органами предварительного следствия обвинения.

Вывод о виновности осуждённого, о квалификации его действий сделан судом первой инстанции на основе исследования, анализа и оценки представленных сторонами доказательств в условиях соблюдения принципа состязательности сторон.

Положенные в основу выводов суда доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности – достаточными для признания осуждённого виновным в предъявленном ему обвинении.

В силу всего изложенного оснований для отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору для предъявления ФИО1 обвинения в совершении более тяжкого преступления, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе потерпевшего, судебная коллегия не находит.

В соответствии со статьёй 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления (пункт 6 части 1 статьи 237 УПК РФ).

Судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору, если:

после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления;

ранее вынесенные по уголовному делу приговор, определение или постановление суда отменены в порядке, предусмотренном главой 49 УПК РФ, а послужившие основанием для их отмены новые или вновь открывшиеся обстоятельства являются в свою очередь основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления (пункты 1 и 2 части 1.2 статьи 237 УПК РФ).

Ни одного из этих оснований не имеется.

Описанные в обвинительном заключении фактические обстоятельства соответствуют составу преступления, предусмотренного частью 1 статьи 237 УПК РФ.

После направления уголовного дела в суд не наступило новых общественно опасных последствий, которые бы явились основанием для предъявления обвинения в более тяжком преступлении.

Не имела места отмена приговора или иного судебного решения в порядке, предусмотренном главой 49 УПК РФ.

По смыслу части 1 статьи 389.24 УПК РФ и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» (его пункта 16), суд апелляционной инстанции может принять решение, ухудшающее положение осуждённого по отношению к приговору суда первой инстанции, не иначе как по представлению прокурора и (или) жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей. При этом суд не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления.

Доводы жалобы потерпевшего, ранее изложенные в ходатайстве, заявленном в суде первой инстанции (т. 6, л.д. 18-19), были предметом рассмотрения. В удовлетворении ходатайства судом первой инстанции отказано, о чём вынесено мотивированное постановление (т 6, л.д. 26-29).

Оснований для принятия иного решения по этим же доводам у суда апелляционной инстанции не имеется.

При назначении наказания судом учтены общие начала назначения наказания, предусмотренные статьёй 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, личность осуждённого, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, учтены фактическое признание им вины, раскаяние в содеянном, явка с повинной, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к преступлению, наличие четверых малолетних детей.

Учтены: совершение им преступления впервые, положительная характеристика по месту жительства.

Признано, что отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют.

С учётом всех этих и других приведённых в приговоре обстоятельств, а также правил части 1 статьи 56 УК РФ о том, что наказание в виде лишения свободы может быть назначено осуждённому, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьёй 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 228, частью 1 статьи 231 и статьёй 233 УК РФ, или только если соответствующей статьёй Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания, назначенное наказание соответствует содеянному, личности осуждённого и требованиям уголовного закона.

Оснований для его снижения либо усиления не имеется.

По результатам проведённой служебной проверки устранены неясности, связанные с рассмотрением уголовного дела судом первой инстанции, начиная с 9 октября 2019 года, в закрытом судебном заседании.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Производя зачёт в срок наказания времени содержания ФИО1 под стражей и под домашним арестом в качестве меры пресечения, суд в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора ошибочно указал о зачёте времени содержания под домашним арестом - периода с 21 августа 2018 года по 6 июня 2018 года вместо периода с 21 августа 2018 года по 6 июня 2019 года.

Ранее избранная мера пресечения в виде домашнего ареста изменена постановлением следователя от 6 июня 2019 года на подписку о невыезде и надлежащем поведении (т. 5, л.д. 142).

Соответствующее изменение следует внести в описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора.

В остальной части приговор следует оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

приговор Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 3 декабря 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

В описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора указать о зачёте в срок наказания времени нахождения ФИО1 под домашним арестом - периода с 21 августа 2018 года по 6 июня 2019 года вместо ошибочного указания «по 6 июня 2018 года».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий Л.Х. Заникоева