Апелляционное постановление № 22-409/2025 от 23 июля 2025 г. по делу № 1-36/2024

Судья Москаленко Т.Ю. Дело №22-409


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Псков 24 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Псковского областного суда в составе: председательствующего судьи Жбанкова В.А.

при секретаре Головиной И.П.,

с участием прокурора Головиной А.А.

осужденных ФИО6 и ФИО7, участвующих путем использования систем видеоконференц-связи из Себежского районного суда,

их защитников:

адвоката Шило А.Ю., представившего удостоверение (****) и ордер (****) от (дд.мм.гг.) в защиту ФИО6,

и адвоката Головина В.Е., представившего удостоверение (****) и ордер (****) от (дд.мм.гг.) в защиту ФИО7,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО6 на приговор Себежского районного суда Псковской области от 20 ноября 2024 года, которым

ФИО6, родившийся (дд.мм.гг.) в <****>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по п. «г» ч.2 ст. 112 УК РФ, к 1 году 2 месяцам лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением на ФИО8 следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; 1 раз в месяц являться на регистрацию в этот специализированный государственный орган. Контроль за поведением условно осужденного в соответствии с ч.6 ст.73 УК РФ возложен на уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного.

Испытательный срок ФИО8 постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу с зачетом в этот срок времени, прошедшего со дня провозглашения приговора.

Мера процессуального принуждения ФИО8 в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Этим же приговором осуждена ФИО7, в отношении которой приговор обжалован не был.

Приговором также разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальные издержки по делу.

Заслушав доклад судьи Жбанкова В.А., выступления осужденного ФИО8 и его защитника Шило А.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО8 об отмене приговора, осужденную ФИО7 и ее защитника Головина В.Е., в том числе указавших на обоснованность жалобы осужденного ФИО8 об отмене приговора, и мнение прокурора Головиной А.А., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 и ФИО7 признаны виновными в умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести Потерпевший №1, неопасного для его жизни и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору.

Согласно приговору. преступление было совершено (дд.мм.гг.) около 18 часов во дворе дома Потерпевший №1 в <****> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании оба осужденных свою вину не признали.

ФИО6 показал, что на почве конфликта, который возник из-за того, что Потерпевший №1 пришел к их дому и хотел приблизиться к их ребенку-инвалиду, гуляющему во дворе, он пытался поговорить с потерпевшим, но потерпевший на разговор не пошел, в связи с чем он нанес Потерпевший №1 несколько ударов кулаками. По его мнению, от этих ударов последствия в виде вреда здоровью средней тяжести наступить не могли, т.к. на рентген-снимке сделанном Потерпевший №1 в Себежской больнице через три дня после конфликта перелома не было. Поэтому считает, что телесные повреждения получены Потерпевший №1 после (дд.мм.гг.) при не установленных обстоятельствах. Также настоял на том, что об избиении Потерпевший №1 с супругой ФИО7 он не договаривался, и его супруга потерпевшего не била вообще.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО6 считает постановленный в отношении него и супруги приговор незаконным и подлежащим отмене.

Незаконность приговора, по мнению ФИО6 в неверной оценке суда, представленным доказательствам, который неправильно их интерпретировал в пользу обвинения, хотя на самом деле собранные доказательства свидетельствуют о невиновности обоих осужденных.

В частности, как полагает осужденный, причастность его жены к избиению потерпевшего Потерпевший №1 по предварительному сговору с ним полностью опровергается такими представленными обвинением доказательствами, как заключение трассологической экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) и протокол осмотра места происшествия от (дд.мм.гг.), которые указывают на обнаружение на месте происшествия двух видов следов обуви, и тем самым подтверждают отсутствие третьего человека (ФИО7) в момент избиения потерпевшего.

Отсутствие ФИО7 на месте происшествия, а значит, и сговора с ним (осужденным), как полагает автор жалобы, подтверждают также заключение технической экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) и протоколы осмотра видеозаписи с телефона потерпевшего от (дд.мм.гг.) и (дд.мм.гг.), необоснованно представленные обвинением в обоснование их вины с женой, т.к. на видеозаписи, которая длится около минуты, хорошо видно, что только он подходит к потерпевшему, а другие люди на расстоянии 150 метров вокруг отсутствуют. Однако суд предвзято оценил данные доказательства, необоснованно признав их подтверждающими вину его жены тоже.

Обращает внимание и на другие нарушения, по его мнению, допущенные судом и содержащиеся в уголовном деле, в частности, на использование судом в приговоре не допустимых доказательств, а именно, ситуационной медико-криминалистической экспертизы (****) от (дд.мм.гг.), которая была назначена и проведена без уведомления подозреваемых (обвиняемых), а сама экспертиза представляет собой подробное изложение версии событий происшествия от имени потерпевшего, где эксперт лишь отвечает на вопросы - могло ли так произойти и могли ли такие удары повлечь такие последствия? При этом, сами выводы эксперта являются не полными, поскольку проигнорированы пояснения Потерпевший №1 относительно исчезновения ножа из рукава, которым его, якобы, били. Несмотря на то, что им подавалось ходатайство об исключении этого доказательства, как не допустимого, суд необоснованно оставил его ходатайство без удовлетворения, как и отказал в исключении из материалов дела показаний свидетелей фио1 и фио2, которые на месте очевидцами преступления не являлись и рассказывали о произошедших событиях со слов потерпевшего Потерпевший №1 К тому же по показаниям фио1 у потерпевшего имелась рваная рана надбровной дуги, которая со слов последнего образовалась в результате удара ножом, что также противоречит медицинским данным и трем проведенным экспертизам, однако этому судом оценка дана не была.

Указывает и на недопустимость заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) и постановления о ее назначении, которые были вынесены и включены в материалы уголовного дела после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела КУСП (****) от (дд.мм.гг.) (т.2, л.д.30-31), то есть за рамками дополнительной проверки, о чем указано и в постановлении прокурора района от (дд.мм.гг.) об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (т.2, л.д.33-34). Тем самым проверочные мероприятия осуществлялись органом дознания за рамками срока принятого процессуального решения, что исключает законность проведенных мероприятий и документов, как и полученных по ним результатов. Между тем, его ходатайство об исключении данной экспертизы, как и ходатайство о назначении новой независимой судебной медицинской экспертизы, были оставлены без удовлетворения, несмотря на то, что к делу была приобщена независимая рецензия от (дд.мм.гг.) на данное заключение эксперта, в которой описаны множественные нарушения в юридической, медицинской и других областях, связанных с изготовлением судебно-медицинских экспертиз.

Также осужденный ставит под сомнения показания экспертов фио3 и фио4, которые не смогли объяснить, каким образом у потерпевшего Потерпевший №1 мог возникнуть перелом ребра (дд.мм.гг.), в то время как 1 марта этого же года, согласно рентгенограмме <****>, у потерпевшего перелома не было. В этой связи полагает, что имел место подлог, когда по официальному запросу от эксперта был предоставлен совсем другой медицинский документ, в результате чего и был обнаружен перелом у потерпевшего через 2 года после событий, чему судом оценка также дана не была.

В подтверждение своей позиции об отсутствии в действительности перелома ребра у потерпевшего Потерпевший №1 осужденный приводит факт направления судом по его ходатайству запроса в медсанчасть (****) <****>, где потерпевший регулярно проходил профосмотр и в период с (дд.мм.гг.) обнаружил последствия перелома, откуда ответ так и не поступил, однако несмотря на это суд все равно вынес обвинительный приговор.

С учетом изложенного, просит приговор отменить, а его и жену оправдать.

Осужденная ФИО7 в своей письменной позиции на поданную осужденным жалобу апелляционную жалобу своего мужа и считает обоснованными приведенные в ней доводы о незаконности приговора суда, просит обжалуемый приговор отменить, постановив в отношении нее и супруга оправдательный приговор за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Себежского района Шилова М.А. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, а также проверив поступившие материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и поданной апелляционной жалобы. суд апелляционной инстанции находит постановленный приговор подлежащим отмене в соответствии со ст.389.15 п.2; 389.17 ч.1; 389.22 ч.3 УПК РФ, в связи с допущенными в ходе дознания и расследования дела существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, а уголовное дело подлежащим возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Так, согласно п.1 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении каждого из подсудимых, проходящих по уголовному делу.

При этом, приговор может быть постановлен только на основании представленного в суд обвинительного заключения, которое, в соответствии со ст.220 УПК РФ должно содержать существо обвинения, способы, мотивы, цели последствия и другие обстоятельства преступления, имеющие значение для уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление. Обоснованным обвинительное заключение признается в том случае, если выводы, изложенные в нем, соответствуют фактическим обстоятельствам расследованного преступления и подтверждаются представленными доказательствами.

В силу же требований ст. 73 УПК РФ обстоятельствами, подлежащими доказыванию при производстве по уголовному делу, являются, в том числе, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Из диспозиции ч.1 ст.112 УК РФ, видно, что в ней среди прочих признаков объективной стороны данного преступления содержатся и признаки, содержащие указание на наличие у потерпевшего средней тяжести вреда здоровью, то есть не опасного для жизни и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть.

Согласно же п. 2 ст. 196 УПК РФ характер и степень вреда, причиненного здоровью потерпевшего, устанавливается с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы, назначение которой в рамках расследования уголовного дела в таком случае является обязательным.

Причем, исходя из разъяснений, данных в параграфе 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", когда в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего (действительного) заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

В данном уголовном деле изложенные требования закона в ходе дознания, а затем и следствием были нарушены.

Как следует из существа обвинения, предъявленного ФИО6 и ФИО7, которое содержится в обвинительном заключении и в приговоре суда, (дд.мм.гг.) около 18 часов во дворе дома Потерпевший №1 в <****> осужденные, действуя по мотиву личной неприязни, в группе лиц по предварительному сговору, нанесли потерпевшему Потерпевший №1 не менее шести ударов кулаками и одного удара ногой в область головы, не менее одного удара ногой в область нижних конечностей и не менее 3 ударов ногой в область правого бока, в результате чего своими совокупными действиями умышленно причинили потерпевшему телесные повреждения в виде перелома 9-го ребра справа, которое по признаку длительности расстройства здоровья на срок более 3-х недель квалифицируется, как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью, а также телесные повреждения в виде ран и кровоподтеков в области лица с сотрясением головного мозга, причинившие легкий вред здоровью.

В подтверждение изложенных последствий для потерпевшего в качестве доказательства виновности осужденных в приговоре и в обвинительном заключении представлено заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы (****) от (дд.мм.гг.), из которой следует, что у Потерпевший №1 по результатам цифровой флюорографии, выполненной (дд.мм.гг.), выявлен перелом 9-го ребра справа без признаков консолидации (сращения), который мог образоваться (дд.мм.гг.) и повлек средней тяжести вред здоровью человека по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 3-х недель; а также выявлены раны и кровоподтеки лица и волосистой части головы с сотрясением головного мозга, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 3-х недель (т.2, л.д.95- 99)

Между тем, допустимость данного доказательства в уголовном деле вызывает сомнения.

Как обоснованно указано в апелляционной жалобе осужденного ФИО6, еще в постановлении прокурора Себежского района Паршина М.И. об отмене постановления органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела от (дд.мм.гг.) обращено внимание органа дознания на то, что процессуальное решение – постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы от (дд.мм.гг.) за подписью заместителя начальника полиции <****> фио5, было вынесено после того, как (дд.мм.гг.) органом дознания вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за подписью того же заместителя начальника полиции <****> фио5. В этот же период, а именно, в период с 23 августа по (дд.мм.гг.), когда постановление об отказе в возбуждении уголовного дела действовало, а значит, проведение любых процессуальных действий и проверочных мероприятий было недопустимо, органом дознания по запросу судебно-медицинского эксперта фио3 для проведения экспертизы также предоставлялись дополнительные материалы.

Тем самым, органом дознания проверочные мероприятия были осуществлены за рамками срока принятого решения, что исключает законность проведенных мероприятий и документов, как и полученных по ним результатов.

В силу ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

По смыслу изложенного уголовно-процессуального закона и приведенных выше разъяснений Высшей судебной инстанции, заключение судебно-медицинской экспертизы может быть изготовлено только на основании соответствующего постановления о его назначении по возбужденному уголовному делу либо на основании положений ст. 144 -145 УПК РФ в рамках сроков проведения проверки сообщения о преступлении.

Однако в настоящем уголовном деле Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы (****) не отвечает данным требованиям закона, о чем непосредственно отражено и в кассационном постановлении 3-го кассационного суда общей юрисдикции от (дд.мм.гг.), которым было отменено апелляционное постановление Псковского областного суда от (дд.мм.гг.), оставившим без изменения настоящий обжалуемый приговор от (дд.мм.гг.), и, следовательно, не подлежало включению в число допустимых доказательств в обвинительное заключение.

Кроме того, необходимо отметить, что в силу не разрешенных следствием противоречий о наличии либо отсутствии перелома ребра у потерпевшего, о чем также упоминалось, и в постановлении прокурора Себежского района Паршина М.И. об отмене постановления органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела от (дд.мм.гг.) в связи с направлением за пределами срока проводимой проверки запроса в Филиал <****> о предоставлении медицинской документации в отношении Потерпевший №1, и в кассационном постановлении от (дд.мм.гг.), вызывают сомнения и сами выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы (****), которые были сделаны без учета необходимой информации по этому факту, и которые надлежало подтвердить либо опровергнуть следствию.

Судом первой инстанции, несмотря на принятие мер для их устранения путем удовлетворения ходатайства подсудимого ФИО6 о направлении запроса в Филиал <****> эти противоречия также устранены не были, поскольку ответ на запрос суда получен не был, а значит, сомнения в наличии или отсутствии действительного вреда здоровью потерпевшего остались не разрешенными.

Отсутствие основополагающего доказательства, на основании которого ФИО6 и ФИО7 могло быть инкриминировано совершение преступления по ст. 112 УК РФ, свидетельствует о несоответствии предъявленного осужденным обвинения представленным доказательствам, а, следовательно, о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст.220 УПК РФ, поскольку отсутствие в материалах дела соответствующего (действительного) экспертного заключения является существенным нарушением закона, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

Поскольку изложенное нарушение УПК РФ исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, то, согласно требованиям п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, настоящее уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выявленные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, а потому, с учетом правил ч. 3 ст. 389.22 УК РФ, приговор Себежского районного суда Псковской области от 20 ноября 2024 года подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору Себежского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с отменой приговора и возращением уголовного дела прокурору остальные доводы апелляционной жалобы осужденного о несогласии с приговором по существу, в том числе и в части квалификации инкриминированного ему и ФИО7 преступления рассмотрению не подлежат.

В отношении обвиняемых Даманских была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, которую надлежит сохранить ввиду отсутствия оснований для ее изменения.

С учетом изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13; 389.15; 389.17, 389.20 ч.1 п.7; 389.22 ч.3; 389.28; 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Себежского районного суда Псковской области от 20 ноября 2024 года в отношении ФИО6 и ФИО7 – отменить, уголовное дело возвратить прокурору Себежского района Псковской области для устранения недостатков, препятствующих рассмотрению дела судом.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке каждому из обвиняемых - оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам третьего кассационного суда общей юрисдикции гор. Санкт-Петербурга, в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или представления обвиняемые ФИО6 и ФИО7 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференц-связи, а также поручить осуществление своей защиты избранному ими защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: