Решение № 2-2377/2020 2-2377/2020~М-2072/2020 М-2072/2020 от 13 сентября 2020 г. по делу № 2-2377/2020

Дело № 2-2377/2020

74RS0031-01-2020-004194-93


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 сентября 2020 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кульпина Е.В.,

при секретаре Шикуновой Л.А.,

помощника прокурора Коротицкой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО4 о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что 20 декабря 2019 года ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходящийся супругом ФИО1 и отцом ФИО2, ФИО3 попал в ДТП: переходя улицу был сбил автомобилем «Тойота Лэнд Крузер» государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО4 Потерпевший ФИО5 был доставлен в больницу и проходил лечение в городской больнице № им. Дробышева. <дата обезличена> года ФИО5 скончался в медицинском учреждении. Смерть потерпевшего состояла в прямой причинно-следственной связи с произошедшем ДТП и получением ФИО5 травм, что подтверждается заключением эксперта. Указывают, что близкие умершего – супруга, дети (истцы по иску) были потрясены получением ФИО5 тяжелых травм в результате наезда автомобиля, надеялись на его выздоровление. Во времянахождения ФИО5 на лечении ответчица оказывала внимание ему, навещала в больнице, приносила фрукты, приобрела зимнюю куртку, надеясь на его выздоровление. После смерти ФИО5 ответчица связь с родственниками потерпевшего не поддерживала, извинений не принесла, помощи в организации похорон не оказывала. Для истцов гибель близкого человека является невосполнимой утратой (л.д. 3-4).

Определением суда от 19 августа 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привечены ООО «Технопром-М» и ООО «Каркаде».

Истец ФИО1, в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 130).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом (л.д. 138). Ранее в судебном заседании требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, пояснял, что ФИО5 приходился ему отцом, который после ДТП по истечению 10 дней он скончался в больнице. Отец проживал совместно с его матерью ФИО1, оба были пенсионерами и доход состоял из их пенсий. Поддерживал связь с отцом, оказывал посильную помощь. После смерти отца его жизнь изменилась, стал чаще навещать мать, что отвлекает его от своей семьи. С отцом общался еженедельно, отношения были хорошими. Потерю родственника считает невосполнимой потерей. Указывает на то, что расследование по факту ДТП еще не окончено, однако ответчик должна была постараться предотвратить ДТП. ФИО4 лишь раз после случившегося приезжала, выражала соболезнования. После смерти отца никаких контактов не поддерживала. Никакой помощи не оказывала.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО6, действующая на основании нотариальных доверенностей от 20.03.2020 и 14.05.2020 (л.д. 22, 23), в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям и доводам, изложенным в иске. Указывала о том, что иск предъявлен к ФИО4 в связи с тем, что последняя владея автомобилем на законном основании, управляла автомобилем в момент ДТП. Сведений о том, что расследование по факту ДТП окончено или нет не имеется. Обращала внимание на то, что супруга умершего – ФИО1 женщина преклонного возраста, инвалид второй группы, ее физическое и моральное состояние очень тяжелое, что любые стрессы могут привести к печальным последствием. Супруги проживали совместно, ФИО5 был активным человеком, решение многих бытовых проблем ложилось на его плечи, между супругами были теплые отношения. В этот день он направлялся утром в поликлинику, чтобы сдать анализы. Смерть ФИО5 была большим ударом для истцов, дочь ФИО3 два месяца жила у матери. Полагает, что несмотря на недоказанность в настоящий момент вины ФИО4 в совершенном ДТП, она все же управляла автомобилем. Именно ФИО4 является владельцем автомобиля, она работает в организации ООО «Технопром–М», которое является лизингополучателем от ООО «Каркаде». Доверенность, имеющаяся в материалах дела говорит о том, что ООО «Технопром-М» передал автомобиль в пользовании ФИО4 Из пояснений ФИО4 следует, что она себя называет владельцем автомобиля. Она должна следить за состоянием автомобиля, производить ТО, расписываться в документах, оплачивать сборы и вносить платежи. Это свидетельствует о том, что Архицкая является владельцем автомобиля в полном объеме. Доказательств того, что она управляла автомобилем в рамках трудовых отношений в материалах дела не представлено. Данную позицию по делу также указала в письменных пояснениях (л.д. 141-142).

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные требования просила их удовлетворить. Поясняла о том, что ФИО5 является её отцом, главным мужчиной в ее семье. Отец с матерью проживали отдельно от неё, отношения с ними она поддерживала хорошие, во время ремонта в её квартире проживала у родителей. После смерти отца проживала с матерью, постоянно вызывала ей скорую помощь, так как та очень сильно переживала смерть отца. В течение суток после ДТП не были извещены о том, кто совершил арию. Ее дети написали на сайте «На дорогах Магнитки» и узнали, что была большая машина и за рулем женщина. Понимала, что у отца очень серьезные повреждения. В момент ДТП отец три шага не дошел до остановки, очевидец поясняла, что никаких сигналов не слышала, был хлопок и отец улетел на три метра. ФИО4 позвонила лишь в воскресенье, не приходила, слова соболезнования не высказывала, писала лишь короткое смс-сообщение со словами: «Ну извините».

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика - ФИО7, действующий на основании нотариальной доверенности от 09.01.2020 (л.д. 126) в судебном заседании признавал заявленные требования частично, указав, что требования о компенсации морального вреда ответчиком не оспариваются, однако их размер считает завышенным. Принес истцам от лица ответчика извинения. Указывал о том, что вина ФИО4 в произошедшем ДТП следственными органами не установлена, никакого обвинения ей не предъявлено. Материалами дела, проведенной экспертизой установлено, что ФИО4 следовала на разрешающий сигнал светофора, соответственно пешеход пересекал проезжую часть на запрещающий сигнал светофора. После совершения ДТП, пострадавшего увезли на скорой помощи, ФИО4 осталась на месте, дождалась сотрудников ГИБДД, дала объяснение в ГИБДД, была направлена в наркологический диспансер для проведения освидетельствования - практически весь день была занята. Она интересовалась состоянием здоровья пострадавшего. После смерти ФИО5 в больнице, было принято решение не выходить на родственников с вопросом о компенсации морального вреда, чтобы не было расценено как попытка торга, подкупа потерпевшей стороны и попытка повлиять на следствие. Просил учесть, что вред здоровью потерпевшего причинен вследствие его грубой неосторожности выразившейся в переходе дороги на красный сигнал светофора. Указывал, что ответчик готова выплатить компенсацию истцам в совокупности в размере 120 000 рублей.

Представители третьих лиц ООО «Технопром-М», ООО «Каркаде» в судебное заседание не явились, извещены надлежащем образом (л.д. 139, 140).

Прокурор Коротицкая Е.Г. в своем заключении указала, что требования истцов в части возмещения морального вреда являются законными и обоснованными и подлежат удовлетворению в размере определенном судом.

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 61, 167 ГПК РФ, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Суд, заслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией РФ прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20 часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основанных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41 часть 1), которая также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значения многие другие блага. В силу указанных положений Конституции РФ на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18).

В силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Общеизвестно, что человек, как и другие биологические существа, при причинении ему повреждений (механических, термических, химических) в нормальной обстановке, исключающей прием обезболивающих и других препаратов, притупляющих чувствительность нервных окончаний, и как следствие этого болевой порог, испытывает в той или иной степени болезненные ощущения, то есть физические страдания. Данное обстоятельство в силу указанной нормы процессуального права в доказывании не нуждается.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

В соответствии со статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, что 20 декабря 2019 года около дома № 27 по ул.Чкалова в г.Магнитогорске произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО4, управляя автомобилем «Тойота Ленд Крузер» государственный регистрационный знак <дата обезличена> совершила наезд на пешехода, переходящего проезжую часть справа на лево на запрещающий сигнал светофора (л.д. 40).

Сотрудниками ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Магнитогорску было смотрено место совершения административного правонарушения, о чем составлен протокол, схема ДТП (л.д. 41-44, 45).

Определением старшего дежурного ДГ ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Магнитогорску № 74 ОВ 131279 от 20 декабря 2019 года возбуждено дело об административном правонарушении (л.д. 57).

Из объяснений ФИО4 от 20 декабря 2019 года установлено, что 20 декабря 2019 года в 8:20 часов управляя автомобилем «Тойота Ленд Крузер», владельцем которого она является и управляем им по доверенности, гос.знак <дата обезличена>, следовала по ул.Чкалова со стороны Городской больницы № 1 в сторону ул. Фрунзе. Повреждений на автомобиле не была, везде горели фонари освещения, видимость была нормальная, пересекая перекресток ул.Чкалова и ул. Трамвайная на зеленый сигнал светофора, на дорогу, за несколько метров от автомобиля вышел мужчина и продолжил переходить улицу. ФИО4 подавались предупреждающие звуковые сигналы, он предприняла меры к торможению, перестроилась в правый ряд двухполосной дороги, однако мужчина пошел обратно, и водителю не удалось избежать столкновения (л.д. 50).

Из объяснений ФИО5 от 24 декабря 2019 года установлено, что последний 20 декабря 2019 года в 8:30 часов переходил дорогу от ул.Полевая в сторону ул. Чкалова д.27 по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора. Переходя трамвайные пути увидел автомобиль метров за 200 до переходного перехода, и по ходу движения автомобиля мигал зеленый сигнал светофора. Думал, что автомобиль остановится и продолжил переходить проезжую часть. Затем почувствовал удар в левую часть тела, потерял сознание от боли, очнулся на проезжей части. Затем был госпитализирован в Городскую больницу № 1 г.Магнитогорска (л.д. 58).

30 декабря 2019 года ФИО5 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 63).

Из медицинской справки о смерти установлено, что смерть ФИО5 наступила от несчастного случая, не связанного с производством, вследствие перелома других отделов костной грудной клетки, пешеход, пострадавший при столкновении с легковым автомобилем, грузовым автомобилем типа пикап или фургоном. Дорожный несчастный случай (л.д. 64).

Постановлением старшего инспектора по ИАЗ ОБДПС ГИБДД России по г.Магнитогорску от 14 января 2020 года дело об административном правонарушении в отношении ФИО4 прекращено за отсутствием состава административного правонарушения. Из указанного постановления следует, в ходе проведения административного расследования потерпевший ФИО5 умер <дата обезличена> года в реанимации Городской больницы № 1 г.Магнитогорска, что является одним из признаков состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ (л.д. 75).

В настоящее время производство по факту проверки сообщения о преступлении в отношении ФИО4 не окончено (д. 124).

Суд учитывает, что постановление об отказе возбуждении уголовного дела или о возбуждении уголовного дела обязательным для суда не является и подлежит оценке в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказ в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях водителя состава преступления, не свидетельствует об отсутствии вины последнего в причинении материального и морального вреда потерпевшему и не исключает возможности привлечения к ответственности по возмещению ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Актом судебно-гистологического исследования № 7052р от 03 января 2020 установлено, что у ФИО5 имелась сочетанная тупая травма головы, туловища и конечностей, в комплекс которой вошли: ушибленная рана в лобно-височной области слева кровоподтек на передней брюшной стенке слева с переходом на левую половину передней поверхности грудной клетки ив поясничную область слева, кровоподтек на правой жизней конечности. Кровоподтек на передней брюшной стенке справа. Закрытые поперечные переломы VII-X ребер слева (л.д. 18).

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 2734 от 11 февраля 2020 года, проведенной в ходе доследственной проверки, установлено, что смерть ФИО5 наступила от полученных сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Все повреждения, входящие в комплекс сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей прижизненны, образовались более 1 недели до наступления смерти в короткий промежуток времени одномоментно или последовательно (л.д. 79-84).

Заключением эксперта № 524/6-5 от 03.04.2020 установлено, что время момента появления в поле зрения видеокамеры света фар автомобиля»Тойота Ленд Крузер»государственный регистрационный знак <данные изъяты> до момента наезда на пешехода прошло около 1,23 сек. В момент наезда на пешехода для направления движения по ул.Чкалова был включен разрешающий (зеленый) сигнал светофора (л.д. 97-107).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с положениями ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в законном порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Исследовав представленные в материалы дела материал ДТП, материал проверки по факту проверки сообщения о преступлении, заключения экспертов в порядке, предусмотренном ст. 67 ГПК РФ, суд принимает указанные доказательства в качестве доказательства обстоятельств произошедшего несчастного случая и причины смерти ФИО5

Материалами дела установлено, что собственником и лизинодателем транспортного средства «Тойота Лэнд Крузер» государственный регистрационный знак <данные изъяты> является общество с ограниченной ответственностью «Каркаде». Лизингополучателем, в соответствии со свидетельством о регистрации ТС является общество с ограниченной ответственностью «Технопром-М» (л.д. 51-52).

Доверенностью от 01 августа 2019 года ООО «Технопром-М» уполномочил ФИО4 на управление автомобилем от юридического лица, доверил управлять (пользоваться) принадлежащей организации на праве собственности автомашиной, следить за его техническим состоянием, производить ремонты и ТО автомашины, быть представителем в ГИБДД (снимать/ставить на учет), представлять интересы, связанные с эксплуатацией автомобиля, и расписываться в официальных документах, производить замену номерных агрегатов, получать дубликаты регистрационных документов и знаков, подавать заявления и иные документы, расписываться в необходимых документах, оплачивая установленные сборы, вносить обязательные платежи, заключать договоры страхования автомобиля и получать страховое возмещение по ним и выполнять все прочие действия, связанные с выполнением настоящего поручения (л.д. 51 оборот).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 на момент дорожно-транспортного происшествия являлась владельцем транспортного средства «Тойота Лэнд Крузер» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, и несет ответственность в соответствии со ст.1079 Гражданского кодекса РФ.

Доказательств осуществления ФИО4 трудовых обязанностей при управлении вышеуказанным транспортным средством суду не представлено.

Погибший ФИО5 являлся супругом ФИО1, отцом ФИО2 и ФИО8, что подтверждается свидетельством о заключении брака, свидетельствами о рождении (л.д. 8-10).

Обращаясь с иском ФИО1, указала, что проживала совместно с супругом, на супруга ложились основные бытовые обязанности. Дочь ФИО3 и сын ФИО2 постоянно навещали родителей, отношения в семье были хорошими. Указывали, что смерь отца, мужа является невосполнимой потерей и необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, поскольку они лишись родного человека. Истец ФИО1 просит взыскать с ответчика 500 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, истец ФИО2 и ФИО3 просили взыскать в их пользу по 250 000 руб.

Суд считает бесспорным, что смерть ФИО1 умаляет личные нематериальные блага и повлекло физические и нравственные страдания истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3

Вместе с тем суд считает, что в действиях ФИО5 имела место грубая неосторожность, выразившаяся в нарушении п. 4.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку пешеход ФИО5 вышел на проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, тем самым спровоцировал дорожную ситуацию, а водитель ФИО4, управляющая источником повышенной опасности автомобилем «Тойота Лэнд Крузер» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, не смогла предотвратить наезд на пешехода.

Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

По смыслу приведенных положений закона неосторожность потерпевшего должна находиться в причинной связи с причинением вреда.

В абзаце 2 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Факт грубой неосторожности ФИО5 подтверждается объяснениями очевидцев произошедшего - ФИО9, ФИО10 и ФИО11 (л.д. 71-73, 114-116), заключением криминалистической экспертизой видеозаписи № 524/6-5 от 03.04.2020 года (л.д. 97-107), из которых следует, что пешеход ФИО5 переходил дорогу на запрещающий сигнал светофора, водитель ФИО4 двигалась по ул. Чкалова на разрешающий сигнала светофора, подавала предупредительные звуковые сигналы, в связи с чем водитель ФИО4 совершила наезд на ФИО5, причинив ему тяжкие телесные повреждения, от которых последний скончался в больнице.

Согласно п. 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения Российской Федерации), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу п. 1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 4.4 ПДД РФ, в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора.

С учетом изложенного суд считает установленным, что пешеходом ФИО5 был нарушен п. 4.4 Правил дорожного движения РФ.

В соответствии со ст.ст. 56, 60 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданскиделам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Разрешая заявленные требования по существу, проанализировав обстоятельства происшествия, доказательства, представленные сторонами, суд исходит из того, что гибель ФИО5, который являлся мужем ФИО1 и отцом ФИО2 и ФИО3, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

При этом суд учитывает, что погибший проживал с супругой, поддерживал родственные связи с детьми.

Стороной ответчика в материалы дела не было представлено каких-либо доказательств, опровергающих данные обстоятельства, либо свидетельствующих о нарушенных семейных связях между истцами и погибшим ФИО5

Смерть ФИО5 естественными причинами не обуславливалась, наступила по вине ответчика.

Как установлено судом выше, в момент получения травм в действиях ФИО5 имелась грубая неосторожность.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого возмещения потерпевшему за перенесенные страдания.

При этом смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные утратой. Указанные обстоятельства являются бесспорными и в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

При определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию в пользу истцов, суд учитывает обстоятельства несчастного случая, характер и степень физических и нравственных страданий каждого из родственников погибшего, степень вины ответчика, наличие в действиях погибшего грубой неосторожности, исходя из требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что ответчиков ФИО4 мер к заглаживанию вреда причиненного семье погибшего не принималось, полагает правильным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО4 в пользу ФИО1 в сумме 200 000 рублей, в пользу ФИО2 в сумме 100 000 руб., в пользу ФИО3 в сумме 100 000 руб.

Суд считает, что данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В силу ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании статей 50 и 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по нормативу 100 процентов зачисляется в местный бюджет по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции.

Таким образом, учитывая, что истец от уплаты государственной пошлины освобожден, требование истца неимущественного характера, с ответчика в соответствии с ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 900 руб. (300 руб.х3).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в качестве компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 (девятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 21 сентября 2020 года.