Решение № 2-3492/2024 2-3492/2024~М-2932/2024 М-2932/2024 от 7 октября 2024 г. по делу № 2-3492/2024

Дело № 2-3492/2024

УИД: 50RS0044-01-2024-005439-19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 октября 2024 года г. Серпухов, Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Заречновой И.Ю.,

секретаря судебного заседания Бабучаишвили С.В.,

с участием представителя истца адвоката Пищулина А.В., законного представителя ответчика ФИО1, представителя третьего лица Окружного управления социального развития №17 Министерства социального развития Московской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 в лице законного представителя ФИО1 о признании договора дарения недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ответчику ФИО4 в лице законного представителя ФИО1 и просит признать недействительным договор части дома <адрес> с кадастровым <номер> и земельного участка площадью 800 кв.м., по <адрес> кадастровым <номер>, заключенный 11.04.2024 в г. Серпухове Московской области между ФИО3 и несовершеннолетним ФИО4 в лице его законного представителя ФИО1, прекратив право собственности ФИО4 на спорные объекты недвижимости и восстановив право собственности ФИО3 на указанное имущество.

Свои требования истец мотивируют тем, что ему на праве собственности принадлежали часть дома, с кадастровым <номер>, расположенная по <адрес>, и земельный участок площадью 800 кв.м., с кадастровым <номер>, по <адрес>. 11.04.2024 между истцом (дарителем) и ответчиком (одаряемым) в лице законного представителя ФИО1 был заключен договор дарения, по условиям которого истец передал безвозмездно в собственность одаряемого спорное имущество. В момент заключения оспариваемого договора истец находился на стационарном лечении в ГБУЗ МО «Серпуховская больница» с 02.04.2024 по 19.04.2024 с основным заболеванием «Атеросклеротическое заболевание сердца» и сопутствующими заболеваниями, одним из которых является «Последствия инсульта, не уточненные как кровоизлияние или инфаркт мозга». Истец, не имея близких родственников, опасаясь за сохранность принадлежащей ему части жилого дома и земельного участка, являющихся предметом оспариваемого договора, обратился к 3-му лицу с просьбой об оказании помощи по поддержанию сохранности и порядка спорного имущества в период нахождения истца на стационарном лечении. Данные опасения истца были вызваны наличием конфликтных отношений с собственником смежной части жилого дома и земельного участка в виду ранее возникших судебных споров относительно установления сервитута на принадлежащем соседу истца земельном участке. Подписывая оспариваемый договор, истец добросовестно заблуждался относительно природы сделки, поскольку его воля была направлена на передачу ФИО1 полномочий по временному управлению спорным имуществом, а не на отчуждение спорного имущества. Кроме того, истец намеревался совершить действия по передаче полномочий на охрану прав истца в отношении спорного имущества именно законному представителю ответчика, а не самому ответчику. В виду состояния здоровья и доверительных отношений с законным представителем ответчика истец подписал оспариваемый договор, не читая его. Заблуждение истца относительно оспариваемой сделки и отсутствии намерений передачи в собственность ответчика спорного имущества подтверждается тем, что оспариваемый договор не повлек правовых последствий, присущих сделке по отчуждению имущества, так как после заключения оспариваемого договора ничего не изменилось, истец продолжает проживать в спорной части дома, владеет и пользуется спорным имуществом также, как и до заключения оспариваемого договора, продолжает нести бремя по его содержанию. Из чего следует, что истец не выражал своего согласия на сохранение и исполнение оспариваемого договора. Кроме того, спорная часть дома фактически является единственным жильем истца, поскольку по месту регистрации, где он является собственником 1/3 доли квартиры, он длительное время не проживает и не может проживать в виду конфликтных отношений с другими собственниками. Получив в МФЦ копию оспариваемого договора и выписки из ЕГРН истцу стало известно, что он подписал договор дарения в пользу ответчика. Истец обратился к законному представителю ответчика с просьбой о расторжении оспариваемого договора. Однако ФИО1 пояснил, что договор расторгнуть невозможно в виду несовершеннолетия одаряемого. Иным способом защитить свои права, кроме как обратиться в суд, не представляется возможным.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился о времени и месте слушания дела извещен надлежаще.

Представитель истца адвокат Пищулин А.В. в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в иске, просил удовлетворить. Поддержал письменные объяснения, в которых указал, что из материалов дела следует, что ранее истцом в отношении ответчика и его законного представителя выдавались завещания от 16.11.2023, также в период его нахождения на стационарном лечении. Завещание в отношении законного представителя несовершеннолетнего ответчика было отменено 04.04.2024. Истец не намеревался при жизни передавать в собственность ответчика спорное имущество, что следует из объяснений представителя ответчика который указал, что исполнять сделку стороны фактически не намеревались, так как истец должен был остаться проживать в спорном доме. Все имущество намеревались переоформить на его н/л сына, чтобы имущество не досталось родному брату истца, пока последний находился на стационарном лечении и опасался за свое здоровье. Оформление спорного имущества на ответчика было связано с тем, что истец опасался, что законный представитель может продать спорное имущество. Фактически, истец намеревался передать спорное имущество в пользу ответчика в будущем путем составления в его пользу завещания. Об этом свидетельствует тот факт, что, отменив 04.04.2024 завещание в отношении ФИО1, истец намеревался составить новое завещание в отношении ФИО4 в отношении спорного имущества. В последующем же истцу, после выписки из больницы, стало известно, что им был заключен договор дарения, а не завещание. В виду чего истец обращался к ФИО1 с просьбой отмены договора дарения, что было подтверждено ФИО1 Сделка имеет мнимый характер, т.к. имеет формальный характер, поскольку истец по настоящее время является фактическим владельцем и пользователем спорного имущества, а также несет бремя по его содержанию. Сделка была заключена истцом в период нахождения его на лечении на дневном стационаре в связи с заболеванием сосудистой системы и нарушения кровообращения. Об отсутствии намерений истца при жизни произвести отчуждение спорного имущества свидетельствует отмена истцом другого договора дарения того же имущества от 25.10.2023. Поскольку истец часто испытывал проблемы со здоровьем он желал, чтобы на время его нахождения на лечении, за домом мог кто-либо присматривать. Отчуждать спорное имущество он не желал (л.д. 116-117).

Законный представитель несовершеннолетнего ответчика ФИО4 – ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснил, что является племянником истца (сыном двоюродного брата истца). Сделка была оформлена истцом осознано в благодарность за то, что он (ФИО5) ухаживал за истцом. Истец сам звонил из больницы и говорил, что необходимо оформить документы на его сына, с условием, что истец мог продолжать проживать в доме. Договор был оформлен на сына представителя, чтобы законный представитель несовершеннолетнего не смог продать дом. Также пояснил, что истец опасался, что после его смерти, дом и земля достанутся его брату, в связи с чем неоднократно оформлял завещание на самого ФИО1, затем передумывал и отменял его, кроме того, в 2023 году между ними был заключен договор купли-продажи в отношении части жилого дома и земельного участка, однако, истец также его отменил, так как передумал. В настоящее время истец действительно продолжает проживать в доме, его никто не выгоняет, ФИО1 с сыном после дарения привели двор в порядок. Указал, что истец оформлял завещание и на свидетеля Б., которое в последствие также отменил. Оспариваемый договор дарения был подписан сторонами лично в МФЦ на бланке, который там предоставили.

Представитель третьего лица Окружного управления социального развития №17 Министерства социального развития Московской области по доверенности В. в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку они нарушают имущественные права несовершеннолетнего ребенка. Истец добровольно подписал договор, осознавая, что собственником будет несовершеннолетний ребенок. Продать имущество или иным образом распорядиться им в настоящее время невозможно, т.к. необходимо разрешение опеки.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав стороны, представителя третьего лица, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, 11.04.2024 между ФИО3 и ФИО1, действующим как законный представитель своего несовершеннолетнего сына ФИО4, заключен договор дарения земельного участка с частью жилого дома, в соответствии с которым ФИО3 подарила одаряемой ФИО4 принадлежащей ему земельный участок площадью 800 кв.м., с кадастровым <номер>, и расположенную на нем часть жилого дома, площадью 69,2 кв.м., с кадастровым <номер>, расположенные по <адрес>. Указанный земельный участок принадлежал ФИО3 на основании договора купли-продажи земельного участка от 18.07.2012 №120, а часть жилого дома принадлежала на основании определения Серпуховского городского суда Московской области от 21.05.2010 (л.д. 6).

Согласно выписок из ЕГРН ФИО4 является собственником часть жилого дома, с кадастровым <номер> и земельного участка, площадью 800 кв.м., с кадастровым <номер>, расположенных по <адрес>, право собственности зарегистрировано 16.04.2024 (л.д. 11,12,21-22,23-24).

Из правоустанавливающих документов в отношении земельного участка и части жилого дома, усматривается, что 25.10.2023 между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор купли продажи земельного участка и части жилого дома, для регистрации указанного договора они обратились в МАУ «МФЦ», однако уведомлением от 30.11.2023 было отказано в государственной регистрации права. После чего 11.04.2024 между ФИО3 и ФИО1 был заключен оспариваемый договор дарения (л.д. 29-56,57-81)

В материалы дела представлены медицинские документы ФИО3, из которых следует, что он с 02.04.2024 по 19.04.2024 находился на стационарном лечении в ГБУЗ МО «Серпуховская больница» с основным заболеванием «Атеросклеротическое заболевание сердца» и сопутствующими заболеваниями, проходил исследование МРТ головного мозга с внутривенным контрастированием (л.д.7-10).

Из представленных ГБУЗ МО «Серпуховская больница сведений следует, что ФИО3 также находился на стационарном лечении в период с 06.06.2023 по 21.06.2023 с диагнозом гипертензивная болезнь, атеросклеротический кардисклероз; в период с 30.06.2023 по 06.07.2023 - с диагнозом глаукома обоих глаз; в период с 26.09.2023 по 03.10.2023 – с диагнозом атерослекротическая болезнь сердца, гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца, другие уточненные поражения сосудов мозга; в период с 11.10.2023 по 20.10.2023 – с диагнозом стенокардия, атеросклеротический кардисклероз, гипертоническая болезнь III степени, последствия перенесенного ОНМК; в период с 14.11.2023 по 28.11.2023 – с диагнозом гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности, атеросклеротическая болезнь сердца, другие формы стенокардии (л.д. 100-108).

Также истцом в материалы дела представлены квитанции по оплате коммунальных услуг за март, апрель, июнь, июль, август 2024 г. по <адрес> (л.д.14-16,88-91).

Решением Серпуховского городского суда Московской области от 07.06.2012 по иску ФИО3 к Ю об установлении сервитута, требования ФИО3 удовлетворены. Установлен частный сервитут постоянно, в интересах ФИО3 на часть земельного участка шириной 3 метра длиной 31м, обозначенной на плане штриховкой зеленого цвета в границах по точкам <номер> площадью 103 кв.м. по участку Ю согласно плана заключения строительно-технической экспертизы эксперта ООО «ГЕОЭКСП» Г. от мая 2012 года, в границах части земельного участка Ю с кадастровым <номер>, необходимого для проезда на участок ФИО3 с кадастровым <номер>: от <данные изъяты> Решение вступило в законную силу 28.08.2012 (л.д. 17-18).

ФИО3 на праве собственности принадлежит ? доли нежилого помещения, по адресу: Московская область, г.Серпухов, ГСК «Вихрь», гараж <номер>, земельный участок, площадью 450 кв.м., по адресу: Московская область, Серпуховский р-н, д.Калиновские выселки, с/т «Луч», уч. <номер>, 3/12 доли жилого помещения, площадью 32,7 кв.м., по <адрес> (л.д. 86-87).

Из завещаний ФИО3 от 16.11.2023, удостоверенного нотариусом Серпуховского нотариального округа Московской области Д., усматривается, что он завещал 3/12 доли жилого помещения, площадью 32,7 кв.м., по <адрес>, ФИО4, земельный участок площадью 800 кв.м., с кадастровым <номер>, по <адрес>, часть дома, с кадастровым <номер>, расположенная по <адрес> земельный участок, площадью 450 кв.м., по адресу: Московская область, Серпуховский р-н, д.Калиновские выселки, с/т «Луч», уч. <номер> – ФИО1 (л.д. 110,111).

Согласно ответа нотариуса Серпуховского нотариального округа Московской области ФИО6 ей были составлены указанные выше завещания, которые на основании распоряжений от 04.04.2024 и 08.07.2024 отменены (л.д. 115).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б. показала, что знакома с истцом с 2010 г., с момента раздела дома по роду своей деятельности по продаже недвижимости. В прошлом году истец 5 раз попадал в больницу и просил присматривать за земельным участком и домом, потом просил присматривать племянника ФИО1 В октябре рассказал, что что-то подписал и сдал документы, затем забрал документы с регистрации. Свидетель предлагала истцу продать дом, но он не хотел, так как дом является его родовым. Истец пояснял, что не осознавал, что подписывает. ФИО3 постоянно проживает в доме, оплачивает коммунальные услуги. У истца не работает левая рука, не хватает сил, чтобы ухаживать за домом и земельным участком. Единственным наследником истца является его родной брат, который не женат. Брат истца забрал мать в интернат, истец забрал мать из интерната и ухаживал за ней до ее смерти, в связи с чем не хотел, чтобы дом достался его брату. Пояснила, что является душеприказчиком истца по его воле.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Способы защиты гражданских прав определены ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из положений ст. 573 ГК РФ следует, что одаряемый вправе отказаться от принятия дара.

Применительно к положениям ст. 572 ГК РФ, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Лицо считается имеющим материальный интерес в деле, если оно требует защиты своего субъективного права или охраняемого законом интереса, а предъявляемый иск является средством такой защиты. Субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки недействительной (ничтожной), следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность, и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. К этим лицам относятся сами стороны недействительной (ничтожной) сделки, а также другие лица, чьи права могут оказаться нарушенными как исполнением недействительной (ничтожной) сделки, так и одним только мнимым ее существованием.

В целях реализации правового принципа, установленного п. 1 ст. 9 ГК РФ, абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ, установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу названных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц, и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 ГК РФ).

На основании ст. 10, 168 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если обе ее стороны действовали недобросовестно, то есть в данном случае знали о наличии у одной из сторон обязательств перед кредиторами.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

На основании положений ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу абз. 3 п. 2 ст. 166 ГК РФ субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Лицо, не участвующее в договоре, заявляющее иск о признании договора недействительным, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

Материально-правовой интерес в применении последствий ничтожности сделки имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное фактическое положение.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой, является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

В силу разъяснений, изложенных в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Исходя из содержания перечисленных норм права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

По смыслу закона мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение, каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Согласно ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (п. 1). Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (п. 2).

Таким образом, для разрешения вопроса о мнимости договора дарения необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 572 ГК РФ влекут действительность такого договора.

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Как следует из ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО3 имел волеизъявление на передачу в дар несовершеннолетнему А. принадлежащих ему земельного участка с частью жилого дома, свое намерение выполнил, заключив с ФИО1 договор дарения. Из материалов дела следует, что земельный участок с частью жилого дома, расположенные по <адрес>, были приняты ФИО4, о чем свидетельствует государственная регистрация права собственности 16.04.2024.

Непосредственно факт проживания ФИО3 в спорном жилом помещении после заключения договора дарения не свидетельствует о том, что часть дома и земельный участок не переданы им ФИО4 в порядке, предусмотренном положениями статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации. Возможность проживания бывшего собственника в доме после его отчуждения и передачи новому владельцу законом не запрещена и не противоречит положениям, изложенным в п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно праву собственника вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом. Кроме того, ответчиком после заключения договора дарения осуществлен вывоз мусора и очистка двора, что не оспаривалось истцом, и свидетельствует о принятии имущества.

Факт несения истцом расходов по коммунальным платежам не свидетельствует о неисполнении сделки, поскольку данные действия производятся истцом в добровольном порядке.

Суд не усматривает недобросовестного поведения в действиях ФИО1, как законного представителя несовершеннолетнего ФИО4, по заключению спорного договора дарения, поскольку он как до, так и после заключения указанного договора ухаживал за истцом и его имуществом, в связи с чем расценивал дарение как благодарность, зная об опасениях истца за судьбу дома и земли после его смерти.

Напротив действия истца ФИО3 указывают на их осознанность, поскольку он собственноручно подписал договор дарения от 11 апреля 2024 г., лично обратился в МФЦ за регистрацией перехода права собственности на имущество, и ему должна была быть разъяснена сущность сделки согласно регламенту МФЦ.

Кроме того, суд принимает во внимание неоднократные сделки, в том числе завещания, осуществленные истцом в отношении принадлежащего ему имущества, которые в последствие отменялись им самим, что свидетельствовало о его намерениях по распоряжению имуществом, факт возврата документов сам по себе не означает наличие у истца заблуждений относительно правовой природы таких сделок, а является волеизъявлением лица, как стороны сделки.

Суд также учитывает, что сторона истца в процессе рассмотрения дела не ходатайствовала о назначении экспертизы, просила его рассматривать по имеющимся доказательствам, указав, что для признания сделки недействительной по заявленным им основаниям не требуется специальных познаний (л.д.118).

На основании изложенного требования истца удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 (СНИЛС <номер>) о признании договора дарения земельного участка с частью жилого дома от 11.04.2024 недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Серпуховский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: И.Ю.Заречнова

Решение в окончательной форме составлено 15.10.2024