Решение № 2-423/2017 2-423/2017~М-225/2017 М-225/2017 от 21 августа 2017 г. по делу № 2-423/2017

дело № 2-423/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 августа 2017 г. г.Дальнегорск

Дальнегорский районный суд Приморского края в составе: председательствующего судьи Ядвига Е.П., при секретаре Колосковой Е.В., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Кавалеровский психоневрологический интернат» о взыскании недополученной заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Дальнегорский районный суд с иском к КГБУСО «Кавалеровский психоневрологический интернат» о взыскании недополученной заработной платы за сверхурочную работу, компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала тем, что в период с <дата>. по <дата> она работала в КГБУСО «Кавалеровский ПНИ» в должности <...>. <дата> была уволена по собственному желанию. В январе 2017 года она выполняла сверхурочную работу в размере 37 часов, оплата за которую ответчиком не произведена.

На основании изложенного истец просит суд взыскать доплату за выполнение сверхурочной работы за январь 2017 года, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала доводы своего искового заявления. Дополнила, что ей также при начислении заработной платы за январь и февраль 2017 г. не была произведена доплата до МРОТ, не был произведён перерасчёт компенсации за неиспользованный отпуск и не выплачена доначисленная сумма с учётом денежной компенсации в порядке ст.236 ТК РФ, что послужило основанием для обращения в Государственную инспекцию труда в Приморском крае с жалобой и в последствии выдачи инспектором труда ответчику предписания, которое ответчиком только в апреле 2017 года было исполнено, и ей была переведена платёжным поручением соответствующая задолженность по заработной плате. Других нарушений трудового законодательства Государственная инспекция труда в Приморском крае у ответчика по отношению к ней, не выявила. Кроме того, трудовой договор с ответчиком ею лично не подписан, его копия истцу не выдавалась, подпись в трудовом договоре от <дата> не её, а иного лица.

Представитель ответчика ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что ФИО1 действительно работала в КГБУСО «Кавалеровский ПНИ» в должности <...> по трудовому договору. В соответствии Правил внутреннего трудового распорядка ей была установлена 36 часовая рабочая неделя с двухсменным режимом работы два через два и установлен суммированный учёт рабочего времени. Согласно графику сменности на февраль 2017 года ФИО1 должна была отработать 140 часов при норме 128.6 часов. Поскольку ФИО1 было подано заявление об увольнении по собственному желанию, то график сменности на февраль был скорректирован на 37.6 часов переработанных в январе 2017 г. С данным скорректированным графиком работы на февраль ФИО1 была ознакомлена. Фактически ФИО1 отработано в феврале 62.4 часа. ФИО1 при увольнении была полностью выплачена причитающаяся заработная плата. Трудовой договор ФИО1 был подписан, и его копия была выдана истцу. Ответчик не отрицает факт трудовых отношений с истцом. При проверке трудового законодательства Государственная инспекция труда в Приморском крае других нарушений не выявила, а выявленные нарушения были ответчиком устранены согласно выданному им инспекцией труда предписанию.

Выслушав обе стороны, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению на основании следующего.

В силу ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст.21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объёме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Положениями ст.22 ТК РФ предусмотрена обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14.10.2016г. сторонами заключён трудовой договор, в соответствии с которым ФИО1 была принята на работу в КГБУСО «Кавалеровский ПНИ» на должность <...> с окладом в размере <...> рублей. В соответствии с приказом от <дата> трудовые отношения были прекращены на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Из исковых требований следует, что в связи с выполнением сверхурочной работы, истцом сверх нормы в январе 2017 г. отработано 37 часов.

В соответствии со ст.99 ТК РФ, сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период. Привлечение работодателем работника к сверхурочной работе допускается с его письменного согласия в следующих случаях: при необходимости выполнить (закончить) начатую работу, которая вследствие непредвиденной задержки по техническим условиям производства не могла быть выполнена (закончена) в течение установленной для работника продолжительности рабочего времени, если невыполнение (незавершение) этой работы может повлечь за собой порчу или гибель имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), государственного или муниципального имущества либо создать угрозу жизни и здоровью людей; при производстве временных работ по ремонту и восстановлению механизмов или сооружений в тех случаях, когда их неисправность может стать причиной прекращения работы для значительного числа работников; для продолжения работы при неявке сменяющего работника, если работа не допускает перерыва. В этих случаях работодатель обязан немедленно принять меры по замене сменщика другим работником. Привлечение работодателем работника к сверхурочной работе без его согласия допускается в следующих случаях: при производстве работ, необходимых для предотвращения катастрофы, производственной аварии либо устранения последствий катастрофы, производственной аварии или стихийного бедствия; при производстве общественно необходимых работ по устранению непредвиденных обстоятельств, нарушающих нормальное функционирование централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, систем газоснабжения, теплоснабжения, освещения, транспорта, связи; при производстве работ, необходимость которых обусловлена введением чрезвычайного или военного положения, а также неотложных работ в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части. В других случаях привлечение к сверхурочной работе допускается с письменного согласия работника и с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. Продолжительность сверхурочной работы не должна превышать для каждого работника 4 часов в течение двух дней подряд и 120 часов в год. Работодатель обязан обеспечить точный учёт продолжительности сверхурочной работы каждого работника.

Как усматривается из п.п. 5.1, 5.3 трудового договора, заключённого между сторонами, работнику установлен суммированный учёт рабочего времени со следующим режимом работы: 2 смены через два дня, начало смены в 8-30 часов, окончание смены в 19-00 часов, перерыв на обед 30 минут, с 12-00 часов до 12-30 часов. Выходной по графику.

В суд были представлены табели учёта рабочего времени, из которых усматривается, что истец отработала в январе 2017 года 16 смен по 10 часов при норме 122.4 часа, из них 40 часов праздничных. Переработка составила 37.6 часов. В феврале 2017 года ФИО1 должна была отработать 14 смен по 10 часов, то есть 140 часов при норме 128.6 часов.

Однако, как следует из пояснений представителя ответчика, а также материалов гражданского дела, график сменности в связи с увольнением ФИО1 по собственному желанию был скорректирован на 37.6 часов переработанных в январе 2017 года и ФИО1 фактически отработала в феврале 62.4 часа, оплата ей была произведена за 100 часов.

На основании вышеизложенного суд полагает, что исковые требования ФИО1 в части взыскания с ответчика недополученной заработной платы за январь 2017 года не подлежат удовлетворению, поскольку допустимых доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что работнику не была произведена оплата сверх установленной по соглашению сторон нормы труда, не представлено. Кроме того, истцом не представлен никакой даже приблизительный расчёт данных исковых требований и указанный расчёт ей не известен.

Согласно выводам проведённой по ходатайству истца почерковедческой экспертизы (заключение эксперта № от <дата>), все подписи от имени ФИО1 в трудовом договоре № от <дата> выполнены не ФИО1, а другим лицом, с подражанием подписи ФИО1 Однако суд считает, что данные обстоятельства не влекут каких-либо правовых последствий, поскольку в судебном заседании сторонами по делу не оспаривался сам факт трудовых отношений. Ответчик не отрицал факта наличия между сторонами трудовых отношений, что подтверждено записями в трудовой книжке истца, табелями учёта рабочего времени, платёжными поручениями и иными документами, имеющимися в гражданском деле. Факт не подписания трудового договора со стороны истца и не выдачи ей на руки копии данного трудового договора ответчиком, является нарушением трудового законодательства, что влечёт выплате истцу со стороны работодателя за данное нарушение компенсации морального вреда в разумных пределах.

Кроме этого, несмотря на то, что в судебном заседании установлено, что истцу за период с января по февраль 2017 года полностью выплачена заработная плата исходя из оклада и пропорционально отработанному времени, суд полагает, что исковые требования истца о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению на основании следующего.

В соответствии со ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателем, возмещается работнику в денежном форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что с января по февраль 2017 года ФИО1 не был произведён перерасчёт заработной платы до МРОТ в размере 2879 рублей 42 копейки. В связи с данным обстоятельством Государственная инспекция труда в Приморском крае вынесла предписание работодателю. Предписание КГБУСО «Кавалеровский ПНИ» было исполнено и только в апреле 2017 года истцу были выплачены причитающиеся суммы задолженности по заработной плате. Данное обстоятельство не оспаривалось представителем ответчика в судебном заседании. Кроме этого, как выяснилось в судебном заседании при исследовании договора и заключения эксперта, работодатель не представил для ознакомления и подписания истцу трудовой договор, подписи ФИО1 в данном трудовом договоре не имеются, второй экземпляр договора истцу работодателем не выдавался.

На основании вышеизложенного суд полагает, что в пользу истца подлежит взысканию моральный вред в сумме 7 000 рублей с учётом нравственных и физических страданий истца, нарушения трудового законодательства ответчиком, несвоевременной выплаты задолженности по заработной плате, требований разумности и справедливости. Предъявленную истцом сумму 20 000 рублей в счёт компенсации морального вреда суд считает чрезмерно завышенной.

Кроме этого, истцом были понесены судебные расходы (издержки) в сумме 23 000 рублей по проведению судебно-почерковедческой экспертизы. Данные расходы истцом подтверждены документально соответствующей квитанцией.

В соответствии со ст.ст.88,94,98 ГПК РФ данные судебные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ и ст.333.19 НК РФ с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей, от которой истец в силу закона был освобождён.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Кавалеровский психоневрологический интернат»в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 7 000 рублей, а также судебные расходы (издержки), связанные с оплатой ею проведения почерковедческой экспертизы в сумме 23 000 рублей, а всего к взысканию с ответчика в пользу ФИО1 – 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 –отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Кавалеровский психоневрологический интернат» в бюджет муниципального образования - Дальнегорский городской округ государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Дальнегорский районный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья Е.П. Ядвига