Апелляционное постановление № 22К-2132/2025 от 29 июля 2025 г. по делу № 3/2-64/2025

№ 3/2-64/2025 Судья первой инстанции: ФИО2

№ 22к-2132/2025 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 июля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Киян Т.Н.,

обвиняемого – ФИО1,

защитников – адвокатов Царенко С.С., Кателина А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Царенко С.С. на постановление Керченского городского суда Республики Крым от 17 июля 2025 года, которым в отношении

ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «г» УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 22 суток, т.е. до 22 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы защитника и возражений на нее прокурора, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Керченского городского суда Республики Крым от 17 июля 2025 года срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 22 суток, т.е. до 22 сентября 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Царенко С.С., полагая обжалуемое постановление незаконным, необоснованным и немотивированным, вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, просит постановление отменить, в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания ФИО1 под стражей отказать, избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде домашнего ареста, залога или запрета определенных действий, освободив его из-под стражи.

В обоснование своих доводов защитник, приводя положения ст. 22 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 7, 109, 110 УПК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что органом предварительного расследования в обоснование поданного ходатайства о необходимости продления срока содержания ФИО1 под стражей приведены только доводы о необходимости проведения следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного следствия, а указанные следователем как выполненные после избрания меры пресечения следственные действия не подтверждены приложенными к ходатайству материалами, которые являются аналогичными приложенным ранее к ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Считает, что изложенные в ходатайстве следователя обстоятельства носят общий характер, а сама по себе тяжесть предъявленного обвинения и предположения о том, что ФИО1 может оказать давление на лиц, являющихся свидетелями по уголовному делу, скрыться от органов предварительного следствия и суда не свидетельствуют о невозможности применения иной меры пресечения.

Отмечает, что в обжалуемом постановлении не приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих подозрение в причастности ФИО1 к преступлению, в совершении которого ему предъявлено обвинение, а также не содержится конкретных обстоятельств и допустимых доказательств, подтверждающих выводы следователя о том, что обвиняемый может оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным путем воспрепятствовать расследованию по уголовному делу, скрыться от органов предварительного следствия и суда, которых не имеется и в представленных суду материалах.

Полагает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения в отношении обвиняемого на домашний арест, залог либо иную, более мягкую, меру пресечения.

Обращает внимание, что ФИО1 характеризуется исключительно положительно, имеет постоянное место жительства на территории г. Керчи, семью, многочисленные грамоты и награды, территорию Российской Федерации не покидал более 10 лет, является заслуженным строителем Республики Крым и ветераном боевых действий, к уголовной и административной ответственности не привлекался, имеет ряд хронических заболеваний, имеет на иждивении отца преклонного возраста, являющегося инвалидом, а также обвиняемым подано соответствующее заявление в 2015 году о нежелании состоять в гражданстве Украины, а срок действия его заграничного паспорта истек в марте 2025 года, что, по мнению защитника, свидетельствует о неправильности выводов о том, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, которые не подтверждены объективными доказательствами по делу.

Указывает, что с июля 2024 года ФИО1 не занимает должность главы Администрации <адрес> Республики Крым и иную должность в Администрации <адрес>, а с ноября 2024 года является военнослужащим Вооруженных сил Российской Федерации по контракту.

Полагает, что к моменту рассмотрения судом данного ходатайства срок предварительного следствия, составляющий около двух месяцев, давал возможность допросить свидетелей, которые располагали сведениями, значимыми для уголовного дела, и своевременно провести все необходимые следственные действия, указанные в ходатайстве.

Полагает, что суд первой инстанции ограничился только изложением оснований, не указав при этом, сохранилась ли вероятность совершения ФИО1 действий, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, а также судом не дана оценка доводам стороны защиты об отсутствии у обвиняемого возможности оказать давление на свидетелей из числа работников Администрации <адрес> Республики Крым и иным образом воспрепятствовать расследованию преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника Керченский межрайонный природоохранный прокурор ФИО6, полагая изложенные в ней доводы необоснованными, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а постановление суда в отношении ФИО1 – без изменения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника и возражений на нее прокурора, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 22 мая 2025 года возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 285 ч.1 УК РФ, которое 30 мая 2025 года соединено в одно производство с уголовными делами №, возбужденным 22 мая 2025 года в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «г» УК РФ, №, возбужденным 22 мая 2025 года в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 285 ч.1 УК РФ, №, возбужденным 22 мая 2025 года в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «г» УК РФ.

29 мая 2025 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «г» УК РФ, и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. «г» УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций и охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное группой лиц.

Постановлением Керченского городского суда Республики Крым от 30 мая 2025 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 22 суток, т.е. до 22 июля 2025 года, и обжалуемым постановлением срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 22 суток, т.е. до 22 сентября 2025 года.

Из материалов дела следует, что срок предварительного следствия по уголовному делу 9 июля 2025 года продлен соответствующим руководителем следственного органа на 2 месяца, т.е. по 22 сентября 2025 года, общий срок которого, вопреки доводам защитника, приведенным в ходе апелляционного рассмотрения материалов дела, с учетом возбуждения данного уголовного дела 22 мая 2025 года фактически продлен до 4 месяцев, сведения о чем содержатся в резолютивной части соответствующего постановления о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия, а также об этом правильно указано следователем в ходатайстве о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, поданном суду.

В соответствии со ст. 108 ч.1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев.

Из содержания ч.1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемого составлено уполномоченным должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, с согласия соответствующего руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 обоснованно подозревается в причастности к инкриминируемому деянию, относящемуся к числу тяжких преступлений, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

В представленных суду материалах содержатся достаточные данные, свидетельствующие об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к вышеуказанному деянию, о чем судом указано в обжалуемом постановлении, и такие выводы согласуются со сведениями о причастности обвиняемого к деянию, в совершении которого ему предъявлено обвинение, содержащимися в протоколах допроса свидетелей ФИО7, ФИО8 о причастности обвиняемого к инкриминируемому событию.

При этом суд первой инстанции обоснованно не входил в обсуждение вопроса о виновности ФИО1, о доказанности предъявленного обвинения, в том числе в части достоверности, допустимости и достаточности доказательств, правильности квалификации деяния, в обсуждение которых не входит и суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, поскольку вопросы о доказанности или недоказанности предъявленного обвинения, правильности квалификации деяния, как и о допустимости либо недопустимости, достоверности и достаточности собранных по уголовному делу доказательств, подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Суд апелляционной инстанции находит, что судебное решение, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, принято исходя не только из тяжести инкриминируемого деяния, но и из анализа всей совокупности обстоятельств, с учетом правовой позиции сторон, то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также с учетом необходимости проведения объема указанных следственных и иных процессуальных действий, принимая во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к числу тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого деяния и данными о личности обвиняемого, в течение продолжительного периода времени занимавшего руководящую должность в Администрации <адрес>, а также имеющего близкого родственника (сына), проживающего за границей, пришел к правильному выводу о том, что основания, по которым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей не изменились и не отпали, поскольку имеются достаточные основания полагать, что при применении иной, более мягкой, меры пресечения, обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемому на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе в виде домашнего ареста, залога или запрета определенных действий, на возможность избрания которых указывает сторона защиты.

Как следует из материалов дела, судебное заседание проведено с соблюдением порядка, установленного ч. 6 ст. 108, ст. 109 УПК РФ.

Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства и нарушений норм уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации допущено не было.

Доводы стороны защиты о том, что необходимость продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей не подтверждается какими-либо фактическими данными, не могут быть приняты во внимание, поскольку в обоснование заявленного ходатайства органом предварительного следствия были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции и на основании оценки которых в их совокупности суд пришел к правильному выводу о невозможности применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения, поскольку обстоятельства инкриминируемого последнему деяния, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с данными о личности обвиняемого дают основания полагать о том, что иная мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального проведения обвиняемого.

Доводы стороны защиты со ссылкой на данные о личности обвиняемого, в частности на положительные характеристики, наличие постоянного места жительства на территории г. Керчи, семьи, грамот и наград, ряда хронических заболеваний, наличие на иждивении отца преклонного возраста, являющегося инвалидом, а также со ссылкой на те обстоятельства, что обвиняемый в течение продолжительного периода времени не покидал территорию Российской Федерации, является заслуженным строителем Республики Крым и ветераном боевых действий, к уголовной и административной ответственности не привлекался, подал заявление в 2015 году о нежелании состоять в гражданстве Украины, срок действия заграничного паспорта обвиняемого в настоящее время истек, не могут быть приняты во внимание как свидетельствующие о необоснованности обжалуемого решения суда, поскольку как следует из описательно-мотивировочной части постановления, данные о личности обвиняемого судом учтены, а вышеизложенные доводы стороны защиты не опровергают выводов суда первой инстанции о том, что иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемого, поскольку на данном этапе уголовного судопроизводства не являются достаточными основаниями, которые исключали бы реальную возможность совершения им действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и давали бы возможность для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при применении в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд учел объем следственных и процессуальных действий, которые необходимо выполнить по делу, и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, как и свидетельствующих о неэффективной организации предварительного расследования по данному уголовному делу, как об этом указывает сторона защиты, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку из представленных материалов следует, что с учетом фактических обстоятельств предъявленного обвинения и объема собираемых по делу доказательств причины, по которым следствием не окончено расследование уголовного дела в ранее установленный срок, являются объективными.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО1 под стражей по состоянию здоровья, а также сведений об имеющихся у него заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года, удостоверенных в порядке ст. 110 ч.1.1 УПК РФ, в материалах дела не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных и исследованных в судебном заседании материалах.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену данного постановления, не имеется.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление подлежит изменению, исходя из следующего.

Согласно положениям ст. 109 ч.ч. 9, 10 УПК РФ в срок содержания под стражей в период досудебного производства включается срок содержания под стражей в период предварительного расследования, который исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу, и в срок содержания под стражей засчитывается также время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого.

Согласно материалам дела, в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО1 был задержан 29 мая 2025 года и постановлением суда от 30 мая 2025 года ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 22 июля 2025 года.

Вместе с тем, суд первой инстанции, продлевая обжалуемым постановлением срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей на общую продолжительность такого срока 3 месяца 22 суток, ошибочно указал, что такой срок продлевается на 2 месяца и до 22 сентября 2025 года, поскольку общий срок, продолжительностью 3 месяца 22 суток, с учетом положений ст. 109 УПК РФ истекает 20 сентября 2025 года, а следовательно резолютивная часть постановления подлежит уточнению с указанием о том, что срок содержания под стражей продлен в отношении обвиняемого на 1 месяц 29 суток, а всего до 3 месяцев 22 суток, т.е. до 20 сентября 2025 года.

Поскольку данные изменения не ухудшают положение обвиняемого и не требуют дополнительного исследования, они могут быть внесены судом апелляционной инстанции без возвращения материалов дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, влекущих изменение данного постановления по иным основаниям, не имеется.

С учетом изложенного решение суда о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Керченского городского суда Республики Крым от 17 июля 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 изменить.

Уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что срок содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 продлен на 1 месяц 29 суток, а всего до 3 месяцев 22 суток, т.е. до 20 сентября 2025 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Царенко С.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья Е.М. Глухова