Решение № 2-2771/2018 2-2771/2018~М-2366/2018 М-2366/2018 от 4 июля 2018 г. по делу № 2-2771/2018

Дело № 2-2771/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 июля 2018 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Свищёва В.В.

При секретаре Лазаревой Е.Б.

с участием истца, его представителя ФИО1 по доверенности

представителя ответчика ООО «КБК-ПромГрупп» адвоката Белякова А.Н., представившего удостоверение и ордер № № от 20 июня 2018 года

рассмотрев в открытом заседании гражданское дело

по иску ФИО2 к ООО «КБК-ПромГрупп» о компенсации морального вреда, причинённого в результате несчастного случая

Установил :

С 4 мая 2016 года на основании трудового договора истец работал в ООО «КБК-ПромГрупп» в должности оператора на участке № № «БРУ».

27 октября 2017 года около 09ч.15м. в галерее бетоносмесительной установки СБ-145-4 ООО «КБК-ПромГрупп», расположенной по адресу: <адрес>, произошел несчастный случай, в результате которого ФИО2 получил травму в виде «<данные изъяты>».

Дело инициировано иском потерпевшего ФИО2, в котором он просит взыскать с ООО «КБК-ПромГрупп» компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровью, вызвавшим наступление инвалидности третьей группы бессрочно со степенью утраты трудоспособности 60%, в размере 700000 рублей. Ссылается на вину работников ответчика, допустивших нарушение трудового законодательства. Моральные страдания обосновывает невозможностью дальнейшей работы по специальности электромеханика либо оператора установки БРУ, длительностью лечения с 27 октября 2017 по 9 апреля 2018 года.

Истец и его представитель иск поддержали, просили удовлетворить в полном объеме

Представитель ответчика иск не признал в заявленном размере компенсации морального вреда. Возражая, указывал, что истец грубо нарушил требования охраны труда и техники безопасности, допустил причинение себе вреда здоровью, в результате грубой небрежности лишился правой руки. При определении размера компенсации морального вреда просил учитывать отсутствие вины в причинении вреда работнику, принятие работодателем помощи в виде выдачи денежных средств в размере 30000 рублей в декабре 2017 и феврале 2018 года по 15000 рублей соответственно, своевременном расследовании несчастного случая. Ответчик признал право истца на компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Прокурор извещался о явке в суд, участия в судебном заседании не принял, что не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие.

Исследовав обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд признает требования истца подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Факты произошедшего с ФИО2 несчастного случая и его обстоятельства, наступления, а также виновных в наступлении вреда лиц, подтверждаются документами, содержащимися в материалах расследования тяжелого несчастного случая на производстве.

Из данных материалов следует, что 27 октября 2017 года ФИО2 прибыл на работу в 07ч.30м., выключил бетонно-растворную установку (БСУ), после производства бетонной смеси произвел ее выгрузку в автомобиль. Данные операции он повторил 4 раза. В период рабочего времени, примерно в 9 часов 00м. оператору ФИО2 поступила заявка на производство бетонной смеси марки 200. Он запустил БСУ, включил смеситель замеса, затем устройство транспортной подачи инертного материала (конвейерную ленту). Плаксин вышел из операторской и направился в галерею БСУ непосредственно к смесителю, для осуществления контроля. Он увидел, что лента транспортера сместилась в левую сторону. Плаксин взял деревянную ручку и с ее помощью стал поправлять деревянную ленту. Держал ручку в правой руке, затем начал давить ручкой на движущуюся торцевую часть ленты транспортера. В этот момент ручка соскользнула с ленты и попала между барабаном и лентой конвейера. Правую руку ФИО2 затянуло вместе с деревянной ручкой под конвейерную ленту, в результате чего он получил травму.

Согласно Медицинскому заключению о характере повреждения здоровья, выданному ОГБУЗ «Городская больница № 2» установлен диагноз травмы: ««<данные изъяты>

10 апреля 2018 года ФИО2 установлена третья группа инвалидности по причине трудового увечья бессрочно и определена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %, что подтверждено справками ФКУ «ГБ МСЭ по Белгородской области» БМСЭ № № (лд.16-19).

Согласно ст. 56 ТК РФ работодатель должен обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, коллективным трудовым договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовым договором.

В силу ст. 212 ТК РФ на работодателя возлагается обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда.

По результатам расследования обстоятельств несчастного случая на производстве, комиссией под председательством государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Белгородской области, составлен акт, содержащий выводы о причинах несчастного случая и лицах, допустивших нарушение требований по охране труда.

В акте о несчастном случае от 10 ноября 2017 года указано, что причинами явилось:

нарушение ФИО2 пунктов 6,26,27 «Инструкции № 06 по охране труда для оператора пульта управления оборудованием при производстве бетона», выразившемся в выполнении ремонтных работ при работающем конвейере и не сообщении непосредственному руководителю о неисправности конвейера;

неудовлетворительная организация производства бетоносмесительных работ со стороны должностных лиц ООО «КБК-ПромГрупп» (директора ФИО3, начальника участка-технолога ФИО4), выразившаяся в допуске оператора ФИО2 в выполнению работ по ремонту конвейера, без прохождения им в установленном порядке обучения по обслуживанию и ремонту конвейеров (п. 2.2.58 Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта), допуске к работе оператора, не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний требований охраны труда (ст. 212 ТК РФ, п. 2.2.1 Постановления Минтруда РФ, Минобразования РФ 1/29 от 13.01.2003 года), недостаточном контроле со стороны должностных лиц ООО «КБК-ПромГрупп» за безопасным выполнением работ по изготовлению бетонной смеси подчиненными работниками (ст. 212 ТК РФ) (лд.6-12).

Доводы стороны ответчика об отсутствии с его стороны какой-либо вины в возникновении несчастного случая, противоречат материалам расследования тяжелого несчастного случая, проведенного в порядке, предусмотренном ст. 247 ТК РФ.

С учетом этого, материалы расследования несчастного случая, в силу ст. 60 ГПК РФ, является специальным средством доказывания по спору, связанному с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве. Выводы расследования несчастного случая сторонами не оспаривались. В связи с чем, суд на них основывает решение об обстоятельствах и причинах повреждения здоровья ФИО2 на рабочем месте в ООО «КБК-ПромГрупп», ранее неоднократно, аналогичным способом самостоятельно устранял поломку БСУ, имел возможность отключить транспортер, чего не стал делать.

Суд приходит к выводу о виновности двух сторон (работника и работодателя) в наступлении несчастного случая, при этом в действиях пострадавшего ФИО2 суд усматривает грубую неосторожность, поскольку в суде истец подтверждал, что делительное время работает у ответчика, не первый раз, таким образом

Согласно ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В результате утраты правой руки истцу, безусловно причинен моральный вред. Данное обстоятельство обусловлено с его работой на принадлежащей ответчику БСУ являющейся по своим характеристикам источником повышенной опасности.

Таким образом, требования о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным. В силу вышеприведенных правовых норм ответчик, как лицо, виновное в причинении вреда, эксплуатирующее источник повышенной опасности, обязано компенсировать причиненный моральный вред.

При определении размера компенсации суд учитывает наличие вины ответчика в причинении вреда, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, длительные претерпевание физической боли и процесс реабилитации, пенсионный возраст, лишение возможности дополнительной трудовой деятельности, с учетом частичной утраты профессиональной трудоспособности, правомерное поведение ответчика после несчастного случая, по его надлежащему оформлению в соответствии с законом, требования разумности и справедливости.

Усматриваемая судом в действиях потерпевшего грубая неосторожность связанная с наступлением несчастного случая, порождает у суда обязанность уменьшения размера компенсации.

Заявления стороны ответчика об осуществлении выплат в счет материальной помощи ФИО2 в сумме 30000 рублей, путем выдачи из кассы в декабре 2017 и феврале 2018 года по 15000 рублей, оспариваются истцом и не подтверждены допустимыми доказательствами. В подтверждение ответчиком представлены отдельные листки, содержащие записи с фамилией ФИО2 от 23.12.2017 г. без назначения платежа и от 06.02.2018 о получении зарплаты за декабрь. Такие документы признаются судом не относимыми и не допустимыми к рассматриваемому делу. В связи с этим, не принимаются во внимание относительно устанавливаемого факта, показания свидетеля ФИО) об оказании материальной помощи работнику после несчастного случая. Сам ФИО2 утверждал, что указанные денежные суммы являются выплатами, составляющими неофициальную часть его заработной платы. Данное его утверждение работодателем не опровергнуто.

Оценивая в совокупности все обстоятельства, относящиеся к основаниям взыскания и величине компенсации морального вреда, суд определяет подлежащую выплате в пользу истица денежную компенсацию в размере 200000 рублей.

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ООО «КБК-ПромГрупп» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «КБК-ПромГрупп» в доход местного бюджета г. Белгорода госпошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия текста решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированное решение изготовлено 3 августа 2018 года.

Председательствующий В.В. Свищёв