Апелляционное определение № 22-1247/2025 от 2 декабря 2025 г.

31RS0016-01-2024-004935-95 № 22-1247/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 03 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Шведова А.Н.,

судей Коршиковой Н.Н., Светашовой С.Н.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Белгородской области Сурнина О.А.,

оправданного ФИО1,

его защитника – адвоката Назарова Е.Б., представившего удостоверение № № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тюриной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Сурнина О.А. на приговор Свердловского районного суда г. Белгорода от 09 октября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> ранее несудимый,

оправдан на основании вердикта коллегии присяжных заседателей по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за неустановлением события преступления.

В соответствии со ст. 133-135 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Отказано в удовлетворении гражданского иска К к ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств и решен вопрос в отношении арестованного имущества.

В судебное заседание не явился потерпевший К, который о дате, времени и месте судебного заседания был уведомлен своевременно и надлежащим образом. В соответствии с ч. 3 ст. 38912 УПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Заслушав доклад судьи Коршиковой Н.Н., доводы апелляционного представления и возражений на него, выступления прокурора Сурнина О.А., поддержавшего апелляционное представление, оправданного ФИО1, его защитника - адвоката Назарова Е.Б., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обвинялся в организации приготовления к убийству по найму, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

На основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 оправдан за неустановлением события преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит отменить оправдательный приговор в отношении ФИО1, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии назначения дела к слушанию, указывая на то, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на постановление законного и обоснованного судебного решения, в частности отмечает, что сторона защиты в ходе судебного заседания систематически нарушала положения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Ссылается на то, что защитником в прениях была избрана позиция, согласно которой свидетель Г, являясь провокатором, действовал с ведома и под контролем органов полиции в интересах К с целью незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности. В целях создания у присяжных заседателей в отношении оперативных служб негативного образа защитником систематически допускались высказывания о противоправности действий сотрудников полиции, их заинтересованности в незаконном привлечении ФИО1 к ответственности и порочности добытых доказательств. Цитируя конкретные фразы и выражения из выступления защитника в прениях, считает, что они оказали незаконное воздействие на присяжных заседателей, опорочили сотрудников органов полиции, потерпевшего и свидетеля, сформировав у коллегии присяжных заседателей предвзятое отношение к стороне обвинения, а также указывает об отсутствии в некоторых случаях мер реагирования со стороны председательствующего на допущенные стороной защиты нарушения.

Считает, что сторона обвинения была ограничена в представлении доказательств, поскольку суд, удовлетворив ходатайство государственного обвинителя о вызове и допросе свидетелей КН и КВ (данные о личностях которых сохранены в тайне), возложил обязанность по обеспечению их явки на прокурора, не обладающего реальными анкетными данными и поэтому не имеющего возможности принять меры к их вызову.

В письменных возражениях на апелляционное представление защитник оправданного ФИО1 - адвокат Назаров Е.Б. указывает на несостоятельность и надуманность приведенных в представлении доводов, находит приговор суда, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 38925 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Этот же приговор подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Таких нарушений закона по данному делу не имеется.

Приговор в отношении ФИО1 постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.

Судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ. Сторонам была представлена возможность заявить мотивированные и немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, свое право они реализовали.

Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тенденциозностью, от участников процесса не поступало. Оснований сомневаться в способности сформированной коллегии присяжных заседателей принять объективное решение по делу не имелось.

В судебном заседании были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ и с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ.

Все представленные суду доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, с учетом мнения сторон.

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Председательствующий отклонял вопросы, направленные на выяснение обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу и не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, и останавливал участников процесса, когда они сообщали такие сведения. При этом председательствующий обращал внимание присяжных заседателей не принимать в расчет такие высказывания, в случаях, если они имели место. В напутственном слове он еще раз напомнил и обратил внимание присяжных заседателей на те замечания, которые им были сделаны участникам процесса и которые они не должны принимать во внимание при вынесении вердикта.

Все исследованные в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей доказательства были признаны допустимыми.

Данных о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, в материалах дела не имеется.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления о том, что суд нарушил принцип состязательности, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, ограничив сторону обвинения в предоставлении доказательств, а именно допросе свидетелей КН и КВ (данные о личностях которых сохранены в тайне) и не принял меры к их вызову в соответствии со ст. 232 УПК РФ, что способствовало принятию коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

Как видно из протокола судебного заседания суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о допросе в судебном заседании свидетелей под псевдонимами «КН» и «КВ», возложив обязанность по их явке на прокурора.

Сохранение конфиденциальности данных о личностях свидетелей произведено на стадии предварительного следствия в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».

В силу положений ч. 2 ст. 4 данного Федерального закона государственная защита участников уголовного судопроизводства осуществляется под прокурорским надзором и ведомственным контролем.

Поскольку в уголовном процессе сторона обвинения, в лице прокурора, имеет в своем распоряжении неограниченные возможности по собиранию доказательств, обеспеченные аппаратом государственного принуждения и обязанность по обеспечению явки в судебное заседание потерпевшего и свидетелей обвинения возложена, в том числе на государственного обвинителя, последний имел возможность обеспечить явку засекреченных свидетелей посредством взаимодействия с правоохранительными органами.

Согласно протоколу судебного заседания никто из участников процесса, в том числе сторона обвинения, не возражали закончить судебное следствие с учетом исследованных доказательств и без допроса свидетелей под псевдонимами «КН» и «КВ».

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор подтвердил, что им предпринимались попытки обеспечения явки засекреченных свидетелей в суд первой инстанции посредством привлечения следователя, в чьем производстве находилось уголовное дело, однако местонахождение свидетелей не было установлено. Поэтому довод апелляционного представления о том, что прокурор не имел возможности принять меры к вызову свидетелей, является необоснованным.

Таким образом, принцип состязательности в суде присяжных судом не был нарушен.

Не соответствуют материалам дела и доводы апелляционного представления о том, что в ходе прений сторон защитником допущено множество высказываний о противоправности действий сотрудников полиции, их заинтересованности в незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, порочности добытых доказательств, повлиявших на вердикт присяжных заседателей.

В материалах уголовного дела имеется постановление председательствующего судьи от 27 октября 2025 года (т. 11 л.д. 153-154) об удостоверении правильности замечаний на протокол судебного заседания, поданных адвокатом Назаровым Е.Б., согласно которому приведенные в апелляционном представлении конкретные фразы и выражения из выступления защитника в прениях, в частности, изложенные на листах 62, 64, 75, 77, 78 протокола судебного заседания признаны не соответствующими аудиозаписи.

Иные приведенные в апелляционном представлении формулировки из выступления в прениях защитника Назарова Е.Б. на листах 62, 66, 69, 73, 74 протокола судебного заседания, судебная коллегия находит допустимыми, не выходящими за пределы, предусмотренные ч. 2 и ч. 3 ст. 336 УПК РФ, а именно: «Если о потерпевшем К вы осведомлены - он находится в розыске и в бегах, выехал за пределы страны, опасаясь уголовного преследования за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, то почему свидетели с его стороны уклонились от явки в суд, остается только догадываться»; «Полагаю очевидным, что Г во всех этих событиях, связанных с посещением ФИО1 и ведением провокационных разговоров, фактически представлял интересы К, чтобы дискредитировать ФИО1…, чтобы он из потерпевшего превратился в злодея-убийцу. Конечно, это существенным образом способствовало бы тем, кто его изувечил, попытаться избежать ответственности за собственные криминальные деяния и получить возможность вернуться в страну. Надеюсь,… у вас сложилось верное понимание, что из себя представляет так называемая потерпевшая сторона в лице К»; «А, ведь, тогда как раз было бы логичнее расправиться с ним, коль никто не занимался его изобличением в нападении на моего подзащитного. Зачем ему начинать какие-то поиски К с целью его убийства, когда тот скрылся из страны, опасаясь розыска, задержания и уголовного преследования после того, как к делу подключились сотрудники ФСБ»; «Г, инструктируемый оперативными работниками, продолжает поддерживать тему, сохранять ее актуальность, фиксировать разговор на случай, если ФИО1 неаккуратно произнесет что-то компрометирующее себя в пользу сотрудникам полиции и К»; «Но Г не успокаивается, снова спрашивает: «Слышь, а это…», выполняет полученные инструкции, нужны же доказательства преступного заказа».

Обстоятельства причинения ФИО1 телесных повреждений являлись предметом исследования в присутствии присяжных заседателей, т.к. это было связано с предъявленным обвинением, поскольку согласно обвинительному заключению мотивом к организации убийства К по найму, по мнению следствия, являлось формирование у ФИО1 стойкой личной неприязни к потерпевшему, которого он считал причастным к совершению в отношении него преступления, и относились к предмету доказывания по уголовному делу.

Поэтому упоминание адвоката в судебных прениях о нападении на его подзащитного, признании его потерпевшим по иному уголовному делу, сокрытие К от правоохранительных органов и его нахождение за границей (что явно следовало из исследованных в судебном заседании переговоров между ФИО1 и Г) являлось допустимым и могло быть доведено до коллегии присяжных заседателей.

В судебном заседании в присутствии присяжных заседателей государственным обвинителем были исследованы акты оперативных экспериментов (т. 1 л.д. 134-135, 144-145, 147-148, 164-165 и т.д.), в которых указано, что свидетель Г неоднократно встречался с сотрудниками полиции для проведения с ним инструктажа и получения аудио записывающего устройства. Таким образом, ссылки в речи защитника на данные обстоятельства не свидетельствуют о нарушении им требований уголовно-процессуального закона.

Из протокола судебного заседания следует, что стороны довели до сведения присяжных заседателей свои позиции в ходе выступлений в прениях. При этом дали исследованным в судебном заседании доказательствам оценку, в том числе результатам оперативно-розыскной деятельности в соответствии с их процессуальным положением, что не противоречит закону и не свидетельствует о цели защитника опорочить сотрудников полиции, в частности, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность и создать негативное к ним отношение.

Все высказывания защитника были основаны на предъявленном его подзащитному обвинении.

Позиция стороны защиты по уголовному делу сводилась к убеждению присяжных заседателей в отсутствии каких-либо действий его подзащитного, связанных с организацией убийства К по найму и провокационных действиях свидетеля обвинения Г, действовавшего под контролем оперативных сотрудников. Исходя из этого, он и высказывал позицию, прямо противоположную версии стороны обвинения, что является разумным и логичным в условиях состязательности процесса, предусмотренного ст. 15 УПК РФ.

При отступлении от требований закона, действия защитника председательствующим судьей пресекались, а последствия недопустимых высказываний устранялись во всех необходимых случаях путем дачи соответствующих разъяснений присяжным заседателям (т. 11 л.д. 122, 123, 124,126).

Высказанная в той или иной форме позиция защитника о несогласии с обвинением, оценка им представленных государственным обвинителем доказательств на предмет их достоверности и достаточности, не затрагивающая вопросы их допустимости, не дают оснований полагать, что адвокат не вправе выполнять свою функцию по защите, поскольку в ином случае это предполагает наложение запрета на любые действия, связанные с защитой.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор пояснил, что, с учетом рассмотренных и удовлетворенных председательствующим замечаний на протокол судебного заседания, приведенные в апелляционном представлении доводы в части оказания защитником воздействия на присяжных заседателей в настоящее время потеряли свою актуальность.

Содержание напутственного слова председательствующего соответствует требованиям, предусмотренным ст. 340 УПК РФ.

Вопросный лист соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ. Вопросы составлены в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, в понятных для присяжных заседателей выражениях. Каких-либо неясностей, в связи с поставленными вопросами, у присяжных заседателей не возникло, за дополнительными разъяснениями они не обращались.

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен единодушно, является ясным и непротиворечивым.

Судебной коллегией не установлено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на поставленные перед присяжными заседателями вопросы или на содержание данных ими ответов.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя не имеется, поскольку в суде первой инстанции не было допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену оправдательного приговора.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 38920, статьями 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Свердловского районного суда г. Белгорода от 09 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Сурнина О.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу (представление) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в кассационной жалобе (представлении).

Председательствующий судья А.Н. Шведов

Судьи Н.Н. Коршикова

С.Н. Светашова