Определение № 10-2012/2017 от 10 мая 2017 г. по делу № 10-2012/2017

Дело № 10-2012/2017 Судья Воробьева Т.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 10 мая 2017 года

Челябинский областной суд в составе: председательствующего - судьи Ефремова Е.В., судей Можина А.В. и Айкашевой О.С.,

при секретаре Чугуновой О.Б.,

с участием: государственного обвинителя Батюкова Д.Г.,

адвоката Сбродовой Е.Л.,

осужденного ФИО1,

потерпевшей С. Л.А.,

гражданских истцов ФИО2, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Ленинского района г.Магнитогорска Азовцева А.В., апелляционным жалобам адвоката Мерзлякова Д.Н., осужденного ФИО1, потерпевшей С. Л.А., гражданских истцов С.А.И. и С. Л.Х. на приговор Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 13 марта 2017 года, которым:

ФИО1, родившийся ***года в

г.***, гражданин ***, несудимый,

осужден:

по ч.1 ст. 105 УК РФ - к лишению свободы на срок девять лет десять месяцев с ограничением свободы на срок один год;

по п. «в» ч.3ст. 158 УК РФ - к лишению свободы на срок три года с ограничением свободы на срок семь месяцев;

на основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет с ограничением свободы на срок один год пять месяцев, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу; срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня провозглашения приговора - 13 марта 2017 года; зачтено в срок отбытия наказания, время содержания под стражей с 21 апреля 2015 года по 25 июля 2016 года и время нахождения под домашним арестом с 25 июля 2016 года по 13 марта 2017 года.

2
Постановлением Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 29 марта 2017 года мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу изменена на домашний арест.

Гражданские иски потерпевших оставлены без рассмотрения.

Заслушав доклад судьи Ефремова Е.В., выступление государственного обвинителя Батюкова Д.Г., потерпевшей С. Л.А., гражданских истцов С.А.И. и Л.Х., поддержавших доводы апелляционного представления и жалобы потерпевшей и гражданских истцов, выступление осужденного ФИО1, адвоката Сбродовой Е.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении смерти С. И.А., а также в тайном хищении его имущества в крупном размере.

Преступления совершены в период времени с 21 часа 13 минут 16 апреля 2015 года до 16 часов 17 апреля 2015 года на территории г. *** при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Азовцев А.В. ставит вопрос об изменении приговора, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также несправедливостью.

Считает неверным вывод суда о необходимости исключения из объема обвинения ФИО1 части похищенного имущества: ковра, десяти пар обуви, четырех пар рубашек, шести футболок, четырех брюк, наручных часов, денег в сумме ***рублей. Хищение указанных денег и предметов подтверждено родственниками потерпевшего, фрагмент ковра опознан С. Л.А. Полагает необходимым оставить указанное имущество в перечне похищенного.

Кроме того, указывает, что в приговоре недостаточно полно мотивировано решение по предъявленному гражданскому иску, необоснованно до вступления приговора в законную силу изменена мера пресечения ФИО1 на заключение под стражу при наличии у него заболевания, препятствующего содержанию под стражей.

Просит изменить приговор, признав ФИО1 виновным в хищении всего указанного в обвинении имущества, оставить ему меру пресечения в виде домашнего ареста.

3
В апелляционной жалобе потерпевшая С.Л.А., гражданские истцы С. А.И. и С.Л.Х., не оспаривая правильности квалификации действий осужденного и назначенного наказания, считают необоснованным исключение из объема предъявленного ФИО1 по п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ обвинения части похищенного имущества: ковра, десяти пар обуви, четырех пар рубашек, шести футболок, четырех брюк, наручных часов, денег в сумме ***рублей.

Обращают внимание, что похищенное имущество (деньги ***рублей, два сотовых телефона, два компьютера, жесткий диск) было изъято у Т. Л.П. и возвращено ей, хотя оно опознано ими как принадлежавшее убитому.

Указывают, что после вынесения приговора в семейном альбоме обнаружили фотографии потерпевшего, где на его руке видны похищенные наручные часы «Tissot».

Просят изменить приговор в части исключения из объема обвинения перечисленного выше имущества потерпевшего.

В апелляционной жалобе адвокат Мерзляков Д.Н. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, в связи несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, и вынести оправдательный приговор.

Указывает, что судебное разбирательство уголовного дела проведено в отсутствие подсудимого, постановление об удалении которого из зала судебного заседания вступило в законную силу 10 марта 2017 года, то есть уже после окончания судебного следствия.

При этом, в нарушение требований ч.3 ст. 258 УПК РФ, приговор был провозглашен в отсутствие ФИО1 и не был немедленно объявлен ему под расписку.

В основу приговора положены недопустимые доказательства, ходатайства защиты о признании их таковыми не были разрешены непосредственно после заявления и при постановлении приговора.

Судом не приняты во внимание доказательства, подтверждающие незаконность проведения следственных и процессуальных действий З.В.В. и Т. Л.П. в ночное время, хотя они опровергали показания сотрудников правоохранительных органов. В частности это подтверждается справкой о доставлении Т. Л.П. в ИВС г.Магнитогорска в ночное время 24 и 25 апреля 2015 года.

Географические координаты мест обнаружения тахты, трупа и черепа, указанные в протоколах следственных действий, при введении в поисковую систему «Яндекс-карты» определяются как координаты домов в селе ***. Данное обстоятельство создает неустранимые сомнения в доказанности вины ФИО1

Считает, что судом первой инстанции было нарушено право ФИО1 на защиту, в связи с необоснованным отказом в удовлетворении

4
ходатайства о допуске защитника наряду с адвокатом - Р. Л.В. по причине отсутствия у нее юридического образования.

Необоснованно отказано в удовлетворении заявлений ФИО1 об отводе от участия в деле судьи и прокурора, мотивы заявлений не опровергнуты.

Считает нарушением принципа состязательности сторон отказ суда от непосредственного исследования вещественных доказательств, несмотря на ходатайство защиты.

Указывает, что в отношении ФИО1 применялись незаконные методы ведения следствия необоснованно долгие допросы, длительное задержание.

Полагает, что показания С. Л. А., испытывающей неприязнь к осужденному, положены в основу приговора незаконно, поскольку они опровергаются показаниями других лиц и протоколами следственных действий.

С. И.А. и С.Л.Х. допрашивалось после того, как в их присутствии была допрошена потерпевшая С.Л.А., что исключает объективность показаний указанных лиц. При этом их показания в суде противоречат показаниям на предварительном следствии, противоречия устранены не были.

Из показаний всех остальных свидетелей невозможно установить обстоятельства совершения инкриминируемых ФИО1 преступлений, никто из них не является очевидцем произошедшего.

Показания Т. Л.П. на предварительном следствии являются ложными, даны в результате незаконных действий сотрудников органов дознания и предварительного следствия.

Обращает внимание, что в материалах дела имеются копии документов, которые не отвечают признакам достоверности, поскольку в судебном заседании не представлены оригиналы этих документов. Все они являются недопустимыми доказательствами.

Показания Ч.Ю.С. являются недопустимым доказательством, поскольку ее отказ от подписания протокола не удостоверен следователем. Недопустимым является и заключение экспертизы №1691, проведенной на основании этих показаний.

Обращает внимание, что судом первой инстанции не приняты во внимание показания свидетелей Щ. В.Л., А. Л.В. которыми опровергаются показания Ч.Ю.С.

Экспертиза № МЭ-575 проведена в отношении Т. Л.П. без письменного согласия свидетеля, в выводах эксперта имеются неустранимые сомнения, само заключение представлено в виде ненадлежащим образом заверенной копии, представленные на экспертизу вещи изъяты согласно протоколам осмотров, не отображающих фактические обстоятельства следственных действий, при участии специалистов, которым не разъяснялись

5
положения ст.ст. 307, 308 УК РФ. Экспертиза №890 проведена на основании указанной выше экспертизы.

Экспертизы №865-15, №6-666 не содержат выводов о причастности ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям; экспертизы №№ 291, 410, 411, 428 не относятся к предъявленному обвинению; экспертиза №23 содержит предположительные выводы, основанные на недопустимых доказательствах.

Вместе с тем, на невиновность ФИО1 указывают: акт применения служебной собаки; акт №1456, согласно которому невозможно установить прижизненность, давность и степень тяжести повреждений на трупе и черепе, причина смерти не установлена; протокол ознакомления с постановлением о назначении экспертизы, где защитой было заявлено необоснованно отклоненное ходатайство об изъятии образцов почвы; заключение эксперта №301, согласно которому установить причину и давность смерти, прижизненный характер и обстоятельства причинения повреждений невозможно, следов борьбы не выявлено.

Автор жалобы полагает, что объяснение П., в совокупности с актом применения служебной собаки, экспертизами, указывающими на отсутствие возможности установить время смерти и прижизненность имеющихся на черепе повреждений, подтверждают, что 18 апреля 2015 года С. А.И. был жив. Следовательно, ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям не причастен.

Указывает, что наличие во дворе дома Т. Л.П. автомобиля «***», хищение которого инкриминируется ФИО1, не образует состава преступления. Заявление ФИО1, о том, что автомобиль был ему передан С. А.И., в судебном заседании не опровергнуто.

По мнению адвоката, в судебном заседании также не представлено доказательств того, что указанным в обвинительном заключении имуществом завладел и распорядился ФИО1

Полагает, что в приговоре не отражено мотивов, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

По мнению защитника, факт тяжелого заболевания костно-мышечной системы у ФИО1 с 2012 года опровергает версию обвинения о том, что он перенес труп на расстояние полтора километра от места стоянки автомобиля, совершил все действия за короткий промежуток времени, поскольку это физически невозможно.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью.

По его мнению, дело рассмотрено судом предвзято, предпочтение отдавалось доказательствам стороны обвинения, позиция и мнение защиты

6
игнорировались, ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, незаконно отклонялись.

Ряд ходатайств защиты, в нарушение требований ст. 122 УПК РФ, не были рассмотрены. Мотивировка решений по ним в приговоре отсутствует.

Полагает, что судья проявила свою заинтересованность в исходе дела, необоснованно отказывая в удовлетворении ходатайств защиты. Заявленные отводы прокурору и судье отклонены незаконно.

Указывает, что уголовное дело рассмотрено в его отсутствие, несмотря на тот факт, что постановление об удалении подсудимого из зала судебного заседания не вступило в законную силу. Фактически ему не была предоставлена возможность выступить с последним словом в полном объеме. Его последнее слово неоднократно прерывалось замечаниями председательствующего, а затем было прервано потерпевшей, что вызвало его аффективное поведение, выразившееся в оскорблении судьи. После этого он был удален из зала судебного заседания, что прямо запрещено уголовно-процессуальным законом. В нарушение требований закона, приговор был провозглашен в его отсутствие, и не был вручен ему немедленно после этого.

Обязанность обеспечивать его явку в судебное заседание незаконно возложена судом на сторону защиты.

Указывает на нарушение своего права на защиту ввиду незаконного отказа суда в допуске к участию в деле наряду с адвокатом защитника Р. Л.В. по причине отсутствия у последней юридического образования.

По его мнению, приговор вынесен с нарушением тайны совещательной комнаты, поскольку после ухода в совещательную комнату судья не только общалась с работниками суда, но и находилась у себя дома.

Приговор постановлен незаконным составом суда, поскольку председательствующая судья не могла выносить его после высказанного в ее адрес оскорбления.

Судом нарушено предписание ст.310 УПК РФ о провозглашении приговора стоя, и председательствующий, и присутствовавшие в зале лица сидели.

Повторяет доводы адвоката о незаконном проведении следственных действий в ночное время, ложности координат мест обнаружения тахты, трупа и черепа.

Указывает, что С-ны не являлись очевидцами событий, их показания противоречивы и опровергаются другими материалами дела, в частности показаниями Л. А.С., Б. О.А., Ш. (П.) Е.П., Ф. И.В., Р. О.В.. Противоречия в судебном заседании устранены не были. При этом С.Л.А. испытывает к нему неприязнь, подсказывала в суде другим родственникам какие показания нужно дать. Остальные свидетели не были очевидцами убийства или кражи. Показания А. А.В., М. Ю.М., С. Д.П., Ю. А.Р.,З.А.В., З. В.В., Ш. С.Н., Б.

7
B.C., К. Ф.В., Л. А.А. его не изобличают. Показания Т. Л.П. на предварительном следствии получены в результате незаконных действий сотрудников правоохранительных органов, в суде свидетель от них отказалась. Показания Ч.Ю.С. являются недопустимым доказательством, ее отказ от дачи показаний следователем не удостоверен. Оглашение показаний указанного свидетеля является незаконным. Кроме того, Ч.Ю.С. испытывает к нему неприязнь.

Автор анализирует исследованные доказательства и указывает, что они являются недопустимыми или не подтверждают его виновность.

Рапорта оформлены ненадлежащим образом и не могут быть доказательством. Копия приговора в отношении Б. и Х., постановления по делу об административном правонарушении в отношении Т. Л.П., не имеют отношения к делу. Копия постановления по жалобе Т. Л.П. подтверждает его невиновность. Информация операторов мобильной связи доказательством не является, более того, детализации прокурором не оглашались, были указаны лишь номера листов дела.

Протокол осмотра места происшествия от 19.04.2015 не отвечает требованиям закона, является ненадлежащим образом заверенной копией. В нем не отражены фактические обстоятельства следственного действия. Присутствовавшая при осмотре С.Л.А. принимала непосредственное участие в обнаружении следов, настаивала на вскрытии полов, давала показания, изъятые предметы не предъявлялись присутствующим.

Протокол осмотра места происшествия от 24.04.2015 не отвечает требованиям закона, является ненадлежащим образом заверенной копией, в нем нет отметки о предупреждении специалиста об ответственности, предусмотренной ст.ст. 307 и 308 УК РФ.

Протоколы осмотра места происшествия от 22.04.2015 (т.2 л.д.28-36, 37-45, 46-51) не отвечают требованиям закона, являются ненадлежащим образом заверенными копиями, в них нет отметки о предупреждении специалиста об ответственности, предусмотренной ст.ст. 307 и 308 УК РФ. В последнем не отражены фактические обстоятельства следственного действия. Присутствовавшая при осмотре П.Е.П. принимала непосредственное участие в обнаружении следов, изъятые предметы не предъявлялись присутствующим. В фототаблице к протоколу не отражены все обнаруженные предметы, сама она составлена неправильно.

Протокол осмотра места происшествия от 23.04.2015 не отвечает требованиям закона, является ненадлежащим образом заверенной копией. В нем не отражены фактические обстоятельства следственного действия, все присутствующие лица. Изъятые предметы им не предъявлялись.

Протоколы осмотра места происшествия от 16.06.2015, от 21.07.2015, обыска от 21.04.2015, не отвечают требованиям закона, является ненадлежащим образом заверенными копиями.

8
Протокол обыска от 25.04.2015 не отвечает требованиям закона, является ненадлежащим образом заверенной копией, в нем нет отметки о предупреждении специалиста об ответственности, предусмотренной ст.ст. 307 и 308 УК РФ. Изъятые системные блоки не описаны, имеются основания полагать, что они были похищены следователем.

Экспертиза №1691 проведена на основании недопустимых показаний Ч. Ю.С. и также является недопустимым доказательством.

Экспертиза №МЭ-575 проведена в отношении Т. Л.П. без ее согласия, является ненадлежащим образом заверенной копией. Экспертиза №890 проведена на основании указанного выше заключения и также является недопустимым доказательством.

Экспертизы №№ 865-15 и 6-666 не подтверждают его виновность, а экспертизы №№ 291, 410, 411, 428 не относятся к предъявленному обвинению. Экспертиза №23 содержит предположительные выводы, основанные на недопустимых доказательствах.

По мнению осужденного о невиновности его в совершении инкриминируемых преступлений свидетельствуют: акт №1456; протокол ознакомления с постановлением о назначении экспертизы; заключение эксперта №301; акт о применении служебной собаки. При этом автор жалобы повторяет доводы своего защитника. Указывает, что свидетели Щ.В.Л. и А. Л.В. опровергли показания Ч.Ю.С. и подтвердили применение в отношении него незаконных методов следствия.

Наличие у него тяжелого заболевания костно-мышечной системы исключает версию следствия о том, что он перенес и закопал труп. Факт хищения им имущества потерпевшего не доказан, нахождение автомобиля «***» во дворе дома Т. Л.П. на кражу не указывает.

Обращает внимание, что изменение ему судом меры пресечения на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу противоречит положениям ч.1.1 ст. 110 УПК РФ.

Полагает, что суд фактически полностью сложил назначенное за два преступления наказание, которое является чрезмерно жестоким, ставит его жизнь в опасность.

Проверив материалы дела, выслушав выступление сторон, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

Вопреки доводам защиты, выводы суда о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти С. И.А., а также краже его имущества, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

9
Бывшая жена погибшего - С.А.С. пояснила, что, со слов бывшей супруги ФИО1, последний из зависти давно мечтал убить потерпевшего.

Сама Ч. Ю.С. также подтвердила, что осужденный испытывал неприязнь к С. И.А., поскольку тот разбил его автомобиль «***», часто высказывал намерение убить потерпевшего.

Следствием получены сведения, подтверждающие факт совершения С. И.А. ДТП на автомобиле «***» ФИО1

Родители погибшего - С.А.И. и С.Л.Х. пояснили, что 15 апреля 2015 года сын сообщил по телефону о приезде к нему ФИО1 Последний раз созванивались с ним в обеденное время 16 апреля 2015 года, а 17 апреля 2015 года потерпевший на звонки не отвечал. 18 апреля 2015 года днем они приехали в дом И., обнаружили во дворе отсутствие автомобиля «***», включенный фонарь ночного освещения, мусорные мешки с обрывками, резиновыми перчатками, вещами сына, в том числе сумкой-барсеткой, где последний носил ключ от сейфа. Вместе с тем паспорт и телефоны потерпевшего находились в прихожей. В ванной комнате была включена горячая вода, мебель в кабинете сдвинута со своих мест, в зале лежал ковер из тренажерного зала. Со стороны огорода в дом зашел ФИО1, который при виде их растерялся, сразу побежал на второй этаж, где потащил на балкон тахту, у которой отсутствовали верхнее покрытие, боковина и ножки. Осужденный пояснил, что произошла драка (из показаний С. Л.Х. - между ним и потерпевшим, из показаний С.А.И. - между потерпевшим и Р.), сын уехал вместе с Л.А.А. в Екатеринбург, а его попросил прибраться в огороде. Куда пропал автомобиль, ему не известно. Ключи от дома были у ФИО1 Получив с осужденного обещание позвонить, как только сын появится, они уехали домой, вернулись 19 апреля 2015 года с Ф. И.В. и С. Л.А. В доме были следы влажной уборки, мусор и тахта, ковры из кабинета и прихожей отсутствовали. Через некоторое время появился ФИО1, также приехали Л. А.А., Ш. (П.) Е.П. и Б.B.C. Осужденный вел себя агрессивно, поругался с Л. А.А., просил отложить обращение в правоохранительные органы. Позднее сотрудники полиции обнаружили в доме сожительницы ФИО1 - Т. Л.П. автомобиль и фотоаппарат сына. При вскрытии пола нашли пятно крови.

Находившаяся в близких отношениях с погибшим Ф. И.В. показала, что 15 апреля 2015 года С.И.А. сообщил ей по телефону о приезде ФИО1, которого называл «машина-убийца». 16 апреля 2015 года в 21 час 15 минут она в последний раз поговорила с потерпевшим. Последний сказал, что играет в игровую приставку с осужденным. На следующий день И.на звонки не отвечал. Вечером с телефона потерпевшего позвонил ФИО1, выяснял ее осведомленность о проблемах и конфликтах потерпевшего, сообщил, чтоС.И.А. в 5

10

часов утра уехал в г.Екатеринбург примерно на неделю, а его просил пожить в своем доме, хотя за домом всегда присматривала она, имела комплект ключей от него. Также свидетель подтвердила показания С. относительно следов уборки в доме 19 апреля 2015 года, отсутствия ряда вещей и автомобиля, агрессивного поведения ФИО1 Ф. И.В. сообщила, что включила обнаруженный в доме сотовый телефон потерпевшего и нашла там неотправленное на ее номер смс-сообщение об отъезде в Екатеринбург, что было странно, поскольку ранее С.И.А. никогда не писал ей сообщений.

Сестра потерпевшего - С.Л.А. узнала об исчезновении брата и первой встрече с ФИО1 в доме погибшего со слов родителей, а 19 апреля 2015 года приехала к брату вместе с ними. Она показала, что в доме стоял сильный запах моющих средств, сами моющие средства и полотенца отсутствовали. В кабинете не было тахты, на ее месте стоял разобранный шкаф, плинтус отошел от стены, отсутствовал ряд принадлежащих брату ценных вещей. Она по телефону потребовала от ФИО1 приехать, угрожая вызвать полицию. Осужденный появился около часа дня, вел себя агрессивно, вырвал у нее из рук расписку брата на автомобиль «***», заявил, что забрал себе автомобиль «***» за долги. В присутствии ФИО1 они подняли на втором этаже линолеум и обнаружили коричневое пятно. Последний утверждал, что это не кровь. Когда приехали Л. А.А., Ш. (П.) Е.П. и стали спрашивать о местонахождении С.И.А., ФИО1 начал кричать, заявил, что между ним и братом произошла драка, и он утихомирил И.. На вопросы о драке кричал и оскорблял ее, настаивал, что в полицию нужно обратиться только во вторник. Однако она в тот же день явилась в правоохранительные органы. В ходе осмотра дома по ее просьбе с пола в кабинете был поднят ковролин и обнаружено пятно крови. Служебная собака теряла следы брата сразу за воротами. Сотрудники полиции объяснили это тем, что потерпевший был вывезен из дома. Когда выяснилось, что сожительница осужденного - Т. Л.П. арендовала автомобиль, оборудованный системой ГЛОНАСС, был установлен маршрут передвижения транспортного средства 17 апреля 2015 года: машина передвигалась вокруг водоема, расположенного за домом брата, а потом направилась в Нагайбакский район. Родственники и знакомые потерпевшего вместе с волонтерами прочесали местность вдоль гаражей, находящихся за домом брата, обнаружили его одежду и обои со следами крови, упаковки от бахил, резиновые перчатки и другие предметы. Все они были изъяты следователем. Из дома С.И.А. пропали автомашина «***», ружье, травматический пистолет, игровая приставка, цифровой фотоаппарат, два ковра и другие ценности. Обгоревший фрагмент одного из ковров был найден позднее недалеко от останков убитого.

Свидетели Ш.(П.) Е.П. и Л. А.А. пояснили, что им звонила С.Л.А., которая искала пропавшего брата. Она

11

заявила, что со слов ФИО1 потерпевший уехал с Л. А.А., хотя это не соответствовало действительности. Кроме того, они подтвердили показания С. и Ф. И.В. относительно обстановки в доме потерпевшего 19 апреля 2015 года и поведения ФИО1, который не мог объяснить, куда уехал погибший, нервничал, кричал, что И. арестовали в Екатеринбурге за долги. Также они дали пояснения относительно обнаружения предметов из дома С.И.А. вблизи гаражей, а сожженной кровати - около с.Фершампенуаз. Л. А.А., кроме того, пояснил, что ФИО1 рассказывал о потасовке на втором этаже дома, пытался обвинить его в проблемах И..

Показания Л.А.А. о последнем разговоре со С. И.А. подтверждены изъятой у свидетеля записью.

Свидетель Ш. С.Н. пояснил, что С. И.А. и ФИО1 приезжали к нему 15 апреля 2015 года около 23 часов 30 минут, а 16 апреля 2015 года он говорил с потерпевшим по телефону. Также свидетель подтвердил обстоятельства обнаружения окровавленных вещей потерпевшего около гаражей, пояснил, что, со слов ФИО1,С.И.А. якобы уехал в г.Екатеринбург, чтобы обналичить ***рублей. Осужденный просил сообщить ему, где находится автомобиль С.И.А. «***», показывал расписку на него.

Свидетели Б.B.C. и К.В.Ф. дали показания об обстановке в дома С.И.А. после его исчезновения, а также обнаружении вещей потерпевшего в ходе проведенных поисков.

Руководитель фирмы «***»С.Д.П. пояснил, что 14 апреля 2015 года Т. Л.П. на пять дней арендовала у его организации машину, оборудованную треккером спутниковой системы ГЛОНАСС. Автомобиль был сдан арендатором 19 апреля 2015 года около 15 часов. По просьбе органов следствия он предоставил сведения о маршруте передвижения арендованного Т. Л.П. автомобиля с 14 по 19 апреля 2015 года, где были отмечены места и продолжительность остановок.

В договоре аренды №130 от 14 апреля 2015 года зафиксирован факт аренды Т. Л.П. автомобиля «***» у ИП С. Д.П. Из ответа ИП С.Д.П. усматривается, что машина была в аренде у Т. Л.П. с 15 часов 14 апреля 2015 года до 15 часов 19 апреля 2015 года. Скрин-шот данных спутниковой системы ГЛОНАСС отражает передвижения арендованного автомобиля.

Свидетель Т. Л.П. в ходе предварительного следствия показала, что 14 апреля 2015 года арендовала автомобиль «***» в фирме «***», 15 апреля 2015 года приехала на указанной машине из с.Фершампенуаз в г.Магнитогорск вместе с сожителем - ФИО1 Последний отправился к С. И.А. 16 апреля 2015 года около 23 часов 30 минут она на арендованной машине забрала ФИО1 у магазина «***». Последний сообщил, что избил С.И.А. в процессе распития спиртного и лег спать. Потом потерпевший разбудил его

12

и уехал в г.Екатеринбург обналичивать деньги, а ему нужно было убрать следы драки. Также он собирался забрать из дома С.И.А. за долги автомобиль «***». Она хотела посмотреть дом потерпевшего, в связи с чем проследовала туда вместе с осужденным, зашла во двор, где стоял автомобиль, внутрь дома не проходила, вернулась в свою машину. ФИО1 долго не было, затем он приехал на «***» С.И.А. и они на двух машинах проследовали к ней домой в с.Фершампенуаз, где были около 4 часов ночи. По пути останавливались в районе п.Нагайбакский, «***» оставили около хлебоприемника. ФИО1 намеревался оформить ее на себя, договорился с кем-то о страховке. Позднее, 19 апреля 2015 года, перегнали «***» во двор ее дома. 17 апреля 2015 года около 10 часов 30 минут на арендованном автомобиле она и ФИО1 поехали в г. Магнитогорск. По пути по просьбе осужденного заезжали к озеру. В Магнитогорске она высадила ФИО1 около того же магазина, так как он собирался вернуться в дом С.И.А., чтобы найти деньги, просил забрать его вечером. Около 22 часов она встретилась у магазина с ФИО1, по его просьбе задом подъехала к воротам дома С.И.А. ФИО1 загрузил в багажник мешок с бутылками и еще что-то. Затем она проследовала к гаражам «***», где осужденный выбросил мешок с бутылками, чуть дальше во время остановки выбросил остальной груз. Затем они вновь вернулись к дому С.И.А., ФИО1 опять что-то погрузил в багажник, после чего они направились в с.Фершампенуаз. По пути свернули в сторону п***, где ФИО1 опять выбросил что-то из багажника. 18 апреля 2015 года после обеда ФИО1 поехал на автомобиле «***» к речке «***», вечером позвонил ей и заявил, что застрял в поле, направляется домой пешком. Она выехала навстречу на арендованной машине, обнаружила осужденного в поле. Поскольку у него кончился бензин, они взяли дома две пластиковые бутылки емкостью 5 л., купили топливо на АЗС, вернулись к автомобилю «***», вытащили его из грязи с помощью досок и вернулись домой. 19 апреля 2015 года они вновь поехали в г.Магнитогорск, где она высадила ФИО1 у магазина, а сама сдала арендованный автомобиль собственнику.

Свидетель З.В.В. на предварительном следствии пояснил, что узнал от Т. Л.П. о задержании ФИО1 за нанесение тяжких телесных повреждений. На его вопрос, действительно ли это имело место,Т.Л.П. ответила утвердительно.

В ходе осмотра дома потерпевшего 19 апреля 2015 года на обоях в лестничном пролете обнаружены брызги бурого вещества, на втором этаже в холле под ковролином найдено пятно бурого вещества; изъяты фрагмент ДСП, фрагмент ковролина, фрагменты обоев, телефон потерпевшего.

При осмотре 22 апреля 2015 года участка местности, прилегающего к ГСК «***», обнаружены и изъяты фрагменты обоев из дома С. И.А., две резиновые перчатки, махровое полотенце (все с

13

пятнами бурого цвета), 4 ножки от тахты из дома потерпевшего, пакет с одеждой С.И.А. и коробкой от принадлежащего ему травматического пистолета.

23 апреля 2015 года на территории Нагайбакского района на различных участках местности, координаты которых определены по навигатору, обнаружены и изъяты: металлический каркас от матраса; обивка матраса и пассатижи с пятнами бурого вещества; две пластиковые бутылки емкостью 5 л., резиновая перчатка черного цвета, две лопаты; зафиксирована колея от колес автомобиля; вблизи от данного места расположен лес.

16 июня 2015 года на территории ***, к северо-востоку от с***, на участке местности, координаты которого определены по навигатору, в грунте обнаружена яма, вблизи от которой найден череп человека, костровище с обгоревшими предметами.

21 июля 2015 года на территории ***, к северо-востоку от с.***, на участке местности, координаты которого определены по навигатору, обнаружены присыпанные грунтом фрагменты трупа человека с фрагментами футболки и шорт.

Свидетель Ю.А.Р. дал показания относительно обнаружения им в процессе выпаса скота летом 2015 года останков человека в лесу на расстоянии трех километров от с. Ф..

В ходе осмотра дома Т. Л.П. в с.Ф. 20 апреля 2015 года обнаружен и изъят автомобиль «***», принадлежащий потерпевшему.

В ходе обыска в доме Т. Л.П. 21 апреля 2015 года изъяты сумка, четки, фотоаппарат, на котором в процессе последующего осмотра найдены фотографии потерпевшего, полис медицинского страхования на имя С.И.А., который был разорван в ходе следственного действия Т. Л.П.

С.Л.А. при осмотре 05 февраля 2015 года опознала предметы, изъятые в доме Т. Л.П. (сумка, фотоаппарат), а также при осмотрах местности, как принадлежащие С. А.И.

В ходе осмотра скрин-шотов данных о передвижении арендованного Т. Л.П. автомобиля со спутниковой системой ГЛОНАСС в приложение «Яндекс-карты» введены координаты GPS-точек обнаружения вещественных доказательств. Выявлено, что указанные точки, с учетом погрешности системы и различия данных спутниковых систем ГЛОНАСС и GPS, находятся в непосредственной близости от остановок арендованной Т. Л.П. машины. При этом места обнаружения черепа и останков человека находятся на расстоянии одного - полутора километров от места остановки автомобиля.

Специалист Ф. Г.М., являющийся начальником отдела информационных технологий и связи, защиты информации по г.Магнитогорску, пояснил, что установленные на автомобилях системы GPS и ГЛОНАСС путем подключения к спутнику определяют координаты места

14

нахождения и передают их в диспетчерский центр, где можно визуально наблюдать маршрут движения транспортного средства, скорость, места и продолжительность остановок. При возникновении неточностей может отображаться движение автомобиля не по дороге, а по домам. В случае ввода координат с навигатора, приложение будет настроено, отражаются запросы о вводе градусов, минут и секунд. В случае ввода координат с клавиатуры компьютера обязательно нужно преобразовывать их с помощью алгоритмов и формул, широта и долгота будут состоять из двух частей, при необходимости требуется дополнительное введение символов.

При обыске по месту регистрации ФИО1 21 апреля 2015 года изъяты два телефона.

Полученные в ходе расследования сведения о телефонных соединениях абонентских номеров, используемых ФИО1, С. И.А. и Т. Л.П., совпадают с показаниями последней, С.и других свидетелей, объективными данными о маршруте движения арендованной Т. Л.П. автомашины. Этими сведениями объективно подтверждено и фактическое нахождение ФИО1 и Т. Л.П. в г.Магнитогорске и с.*** в различное время в течение 14-19 апреля 2015 года.

Согласно заключению эксперта №МЭ-575, на фрагменте ДСП, перчатке № 1, перчатке № 2, фрагменте обоев, фрагменте ткани обнаружена кровь человека. Исследованием ДНК установлено, что кровь на фрагменте ДСП, фрагменте ткани, (из дома потерпевшего), перчатке № 1 и перчатке № 2 (обнаруженных на местности у гаражей), фрагменте обоев, произошла от мужчины, который может являться биологическим сыном С. Л.Х. В объекте № 5 на перчатке №2 выявлен смешанный след генетического материала неизвестного мужчины, который мог являться сыном С. Л.Х., и ФИО1

Согласно заключению эксперта №МЭ-890, мужчина, голова которого обнаружена 16 июня 2015 года в ходе осмотра места происшествия на территории ***, вероятно, мог являться биологическим сыном С. Л.Х. Кровь, обнаруженная на фрагменте ДСП, перчатках № 1 и 2, фрагменте обоев, фрагменте ткани произошла от мужчины, голова которого обнаружена в Нагайбакском районе. Смешанный след крови и эпителия, обнаруженный на перчатке №2 (изъятой вблизи гаражей), произошел от ФИО1 и мужчины, который мог являться биологическим сыном С. Л.Х.

Согласно заключению эксперта №МЭ-1158, кость, зуб и фрагмент кости (заключение №890) произошли от одного и того же мужчины, чьи скелетированные останки и голова обнаружены на территории Нагайбакского района, являющегося биологическим сыном пары С.А.И. и С.Л.Х.

Согласно заключению эксперта №544, на двух фрагментах обоев, фрагменте ковролина, изъятых в доме потерпевшего; на одной деревянной

15

ножке от мебели, двух фрагментах обоев, изъятых у ГСК «***», найдена кровь человека. Она могла произойти от мужчины, голова которого обнаружена 16 июня 2015 года, и который мог являться биологическим сыном С. Л.Х.

Согласно заключению эксперта №2820, почва, обнаруженная на лопатах №3 и №4, изъятых 23 апреля 2015 года в ходе осмотра места происшествия на участке местности на территории ***, где со слов Т. Л.П. застрял «***» ФИО1, имеют общую родовую принадлежность с почвой, изъятой с места обнаружения трупа.

Согласно заключению эксперта № 2528, жидкости в полимерных бутылках, изъятых 23 апреля 2015 года на участке местности в ***, являются бензином с примесью минерального масла.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз №№ 301 и 23, у С.И.А. обнаружены переломы основания черепа, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Череп С.И.А. был разрушен в результата не менее двух ударно-компрессионных воздействий тупым твердым предметом (предметами), контактная часть которого имела как удлиненную, возможно цилиндрическую форму, так и ограниченную с контуром контакта, близким к округлому (диаметр 10-12 мм). Не исключено, что следообразующая часть действующего орудия имела многокомпонентную поверхность. Можно полагать, что первым был причинен перелом правой височной кости, затем перелом правого сосцевидного отростка. Указанные повреждения могли быть составными частями повреждений головы, которые в свою очередь, могли явиться источником массивного наружного кровотечения, признаки которого были установлены следствием. В качестве вероятной причины смерти можно рассматривать тупую травму головы, в комплекс которой вошли описанные переломы костей черепа и массивное наружное кровотечение.

Содержание доказательств и их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам жалоб адвоката и осужденного каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и квалификации его действий, не установлено. Указанные выше доказательства согласуются между собой и положены в основу обвинительного приговора правильно.

При этом суд, в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ, дал подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в том числе показаниям перечисленных осужденным лиц, указав причины, по которым принимает одни из них и отвергает другие.

Объективных данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшими и свидетелями, в том числе Ч.Ю.С, нет.

16

Позиция и показания осужденного оценены судом верно. Объективных данных о применении к нему незаконных методов дознания не выявлено.

Оглашенные в судебном заседании показания Ч. Ю.С. получены в ходе предварительного следствия с соблюдением требований закона. Свидетель отказалась от подписи протокола допроса, ссылаясь на страх мести со стороны осужденного. Вместе с тем, она подтвердила эти показания после их оглашения в ходе судебного разбирательства.

Показания Т. Л.П. и З. В.В. получили правильную оценку в приговоре.

Суд обосновано счел заслуживающими доверия показания указанных свидетелей, которые были даны ими на предварительном следствии, поскольку они соответствовали установленной в судебном заседании объективной картине произошедших событий, а в случае с Т. Л.П. еще и полностью подтверждались фактическими данными о передвижениях арендованного ей автомобиля, телефонных соединениях, результатами осмотров и экспертных исследований.

Правильным является и вывод суда о причинах изменения свидетелями своей позиции - ввиду заинтересованности их в благоприятном для ФИО1 исходе дела.

Заявления защиты и самих свидетелей о незаконных методах ведения следствия, давлении на З. В.В. и Т. Л.П., были тщательно проверены судом и не нашли объективного подтверждения. Сведения о доставлении Т. Л.П. в правоохранительные органы, в том числе в связи с производством по другому делу, на которые защита ссылается в апелляционных жалобах, не указывают на незаконность допросов и недостоверность показаний свидетелей.

Показания З.В.В. и Т. Л.П. на предварительном следствии получены в полном соответствии с требованиями закона, правильность фиксации их пояснений в протоколах подтверждена подписями допрашиваемых лиц. Следственные действия проведены в рабочее время.

При этом З.В.В. никакой информации, непосредственно изобличающей ФИО1 в совершении преступлений, не сообщил, несмотря на якобы оказанное на него давление. Т. Л.П. же допрашивалась неоднократно в течение нескольких дней, при этом уточняла ранее сообщенные сведения, подтверждала их документами. Более того, несмотря на якобы имевшее место давление со стороны сотрудников полиции, Т. Л.П. в ходе обыска по месту жительства оказала им сопротивление, вследствие чего была привлечена к уголовной


17

ответственности (т.10 л.д. 200-205), пыталась уничтожить обнаруженный страховой полис потерпевшего; а на допросе 28 апреля 2015 года обвиняла сотрудника полиции в том, что последний подбросил в ее дом вещественные доказательства. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что показания Т. Л.П. давала добровольно, а не в результате принуждения со стороны работников правоохранительных органов.

Показания свидетелей защиты Щ. В.Л. и А. Л.В., как верно указано судом, не указывают на непричастность ФИО1 к совершенным преступлениям.

Материалы дела, которые приведены в апелляционных жалобах осужденного и адвоката, в качестве обоснования невиновности ФИО1, на самом деле выводы суда под сомнение не ставят.

Основанные на произвольном толковании акта применения служебной собаки и объяснениях П. заявления осужденного о том, что 18 апреля 2015 года С. И.А. якобы был жив, опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Факт обнаружения в ходе следствия останков именно С.И.А. достоверно установлен путем проведения генетических исследований.

Заключения по результатам судебно-медицинских исследований трупа потерпевшего содержат сведения относительно обнаруженных на черепе С.И.А. повреждений, механизме их образования, тяжести и действовавшем орудии. Вероятностный характер вывода эксперта о причине смерти потерпевшего не свидетельствует о невиновности ФИО1 Более того, этот вывод основан на конкретных фактических данных.

В результате судебного разбирательства достоверно установлено, что именно ФИО1 совершил на почве личной неприязни убийство С.И.А. путем нанесения потерпевшему не менее двух ударно-компрессионных воздействий тупым твердым предметом в голову, вывез труп и сокрыл расчлененные останки на территории Нагайбакского района, принял меры к ликвидации следов преступления и похитил имущество пострадавшего.

Доводы жалоб осужденного и адвоката о том, что ФИО1 не мог совершить убийство и сокрыть труп в силу имевшегося у него заболевания, опровергаются исследованными доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей и свидетелей, согласно которым в период совершения преступления ФИО1 самостоятельно передвигался, переносил различные вещи, в том числе достаточно тяжелые (тахта в доме потерпевшего), самостоятельно управлял автомобилем «***».

18

Доводы осужденного о возможной причастности к убийству и краже других лиц, не могут быть приняты апелляционной инстанцией в силу положений ч.1 ст. 252 УПК РФ. При этом, вопреки доводам защиты, в ходе предварительного следствия проверялись различные версии исчезновения С.И.А., в том числе выдвигавшиеся осужденным.

Заявления ФИО1 о том, что он забрал автомобиль С.И.А. в счет якобы имевшегося долга, опровергаются исследованными доказательствами. Никто из родственников, близких и знакомых С.И.А. не подтвердил наличие у последнего какого-либо долга перед ФИО1 В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что осужденный после убийства С.И.А. совершил именно хищение его имущества, в том числе и автомобиля «***». Стоимость и перечень похищенного определены судом правильно, с учетом показаний свидетелей и других материалов дела.

Доводы ФИО1 о том, что автомобиль «***» якобы не принадлежал С. И.А., не соответствуют исследованным материалам дела.

Все доводы жалоб адвоката и осужденного о недопустимости полученных в ходе следствия доказательств проверялись судом, получили мотивированную оценку в приговоре и являются несостоятельными.

Тот факт, что большое количество документов представлены в материалах дела копиями, не является основанием для признания этих доказательств недопустимыми.

После личного ознакомления ФИО1 с оригинальными материалами дела в следственном изоляторе следователь С.А.С. выявил факт утраты большинства документов, о чем составил рапорт 24 марта 2016 года.

Утраченные материалы дела были восстановлены в порядке, предусмотренном ст. 158.1 УПК РФ, на основании постановления заместителя руководителя следственного органа от 25 марта 2016 года в виде надлежащим образом заверенных копий, которые были изготовлены следователем заранее, до начала выполнения требований ст. 217 УПК РФ.

Таким образом, надлежащим образом восстановленные копии документов признаны судом допустимыми доказательствами в полном соответствии с требованиями закона.

Все протоколы следственных действий, допустимость которых оспаривается стороной защиты, в том числе протоколы осмотров, обысков и другие, составлены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Каких-либо нарушений закона, влекущих

19

признание их недопустимыми доказательствами, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких нарушений и апелляционная инстанция. При этом в судебном заседании участники следственных действий подтвердили достоверность фиксации хода и результатов следственных действий в протоколах.

Доводы ФИО1 о допущенных следователем фальсификациях при проведении осмотра данных спутниковых систем ГЛОНАСС о маршруте передвижения и остановках арендованного Т. Л.П. автомобиля с использованием данных GPS-навигатора и приложения «Яндекс-карты», правильно оценены судом как несостоятельные. Как верно установлено судом из содержания протокола осмотра и показаний специалиста Ф. Г.М., для верного определения координат автомобиля следователем использовались все необходимые данные, а в протоколе отражены достоверные сведения.

Все экспертизы, в том числе оспариваемые защитой, проведены компетентными экспертами в полном соответствии с положениями УПК РФ. При этом, как усматривается из материалов дела, объектами исследования в каждом случае являлись именно те предметы, которые были изъяты при проведении следственных действий и переданы экспертам. Субъективное восприятие свидетелями особенностей некоторых предметов, в частности цвета перчаток, не является признаком подмены вещественных доказательств.

Образцы для проведения исследований, вопреки заявлениям осужденного, получены в соответствии с положениями закона.

Ошибка, допущенная экспертами в заключении №МЭ-575 от 14.05.2015, имеет технический характер, на что обоснованно указано в приговоре, и не влечет признания этого доказательства недопустимым.

Вопреки доводам защиты, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципа состязательности сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств. Все ходатайства, в том числе перечисленные в жалобах осужденного и адвоката, разрешены судом правильно, с вынесением мотивированных постановлений. Более того, оценка допустимости, достоверности и относимости всех оспариваемых защитой доказательств дана в приговоре.

Вопреки заявлениям ФИО1, полученные в ходе следствия сведения о телефонных соединениях в судебном заседании государственным обвинителем оглашались. Объем, в котором исследуется содержание того

20

или иного документа, определяет сторона, представляющая суду доказательство.

Никаких объективных данных о наличии у председательствующей судьи Воробьевой Т.А. предвзятости или заинтересованности в исходе дела не установлено.

Доводы осужденного об удовлетворении судом только ходатайств обвинения противоречат материалам дела.

Заявленные ФИО1 отводы председательствующему и государственному обвинителю разрешены в соответствии с требованиями закона, и отклонены судом обоснованно.

Нарушений права ФИО1 на защиту, которые могли бы повлечь отмену приговора, апелляционная инстанция не усматривает.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства ФИО1 о допуске к участию в деле в качестве защитника наряду с адвокатом Р. Л.В. надлежащим образом мотивирован и прав осужденного не нарушает. Как верно указано судом, данное лицо не обладает юридическим образованием и не могло оказать квалифицированную юридическую помощь, при этом защита интересов осужденного осуществлялась по соглашению адвокатом Мерзляковым Д.Н.

Доводы ФИО1 о нарушении его права на защиту ввиду незаконного удаления из зала судебного заседания апелляционная инстанция находит не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Законность постановления суда от 24 января 2017 года об удалении ФИО1 из зала судебного заседания до окончания прений сторон была проверена в апелляционном порядке по жалобе осужденного. 10 марта 2017 года оно оставлено апелляционной инстанцией без изменений (т. 13 л.д. 37-39)

При этом обжалование указанного решения суда, согласно положениям ч.4 ст.389.2 УПК РФ, не являлось основанием для приостановления судебного разбирательства.

Каких-либо новых данных, указывающих на незаконность удаления ФИО1 из зала судебного заседания, в настоящем судебном заседании стороной защиты не представлено.

Изучив материалы дела, апелляционная инстанция приходит к выводу, что ФИО1, используя факт наличия у него заболевания нижних конечностей, сознательно выбрал линию поведения, основанную на

21

манипулировании своей болезнью с целью затягивания судопроизводства и противодействия суду с последующим обжалованием судебных решений по мотивам нарушения своего права на защиту.

До начала уголовного преследования ФИО1 лечением своего заболевания нижних конечностей не занимался.

После предоставления адвокатом 20 февраля 2015 года следователю первого варианта составленного в ненадлежащей форме заключения врачебной комиссии от 19.01.2016 о наличии у ФИО1 заболевания, последний, ссылаясь на болезнь, затягивал ознакомление с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, вследствие чего время его ознакомления с делом было ограничено в судебном порядке постановлением от 11 марта 2016 года (т.6 л.д. 224-226), а затем прекращено постановлением следователя от 26 марта 2016 года (т.6 л.д. 251-263).

От повторного медицинского освидетельствования 30 марта 2016 года ФИО1 отказался, из автомобиля конвоя не вышел (т.7 л.д. 89).

В ходе рассмотрения дела, начатого первично судьей Х.Д.Р., ФИО1 всячески препятствовал судопроизводству, в том числе под предлогом плохого состояния здоровья, несмотря на сведения медицинской части и ГБУЗ «Челябинская областная клиническая больница» о наличии у него возможности участвовать в судебном заседании (т.7 л.д. 168, т.8 л.д. 130), систематически нарушал порядок, был удален из зала за неуважение к суду.

После получения судом по своей инициативе надлежащим образом оформленного заключения врачебной комиссии от 01 июля 2016 года о наличии у ФИО1 заболевания, препятствующего его содержанию под стражей, и изменения ему меры пресечения на домашний арест, осужденный уклонялся от явки в судебное заседание. При этом он ссылался на свое заболевание, выдвигал суду и сотрудникам уголовно-исполнительной инспекции, на которых возложена доставка в суд лиц, содержащихся под домашним арестом, условия, на которых согласен явиться в судебное заседание.

Несмотря на принимаемые судом меры для обеспечения ФИО1 возможности участвовать в процессе, в том числе и после поступления дела в производство судьи В.Т.А., а также предоставление уголовно-исполнительной инспекцией специализированного транспорта для его перевозки, предложение стороне защиты оборудовать место подсудимого в зале в соответствии с состоянием здоровья, осужденный продолжал уклоняться от явки в суд, добивался приостановления судебного разбирательства по причине болезни до полного выздоровления. При этом, согласно ответу главного врача МАУЗ Городская больница №3 от 07 октября 2016 года, ФИО1 мог передвигаться с дополнительными средствами

22

опоры, участвовать в судебном заседании в положении лежа или сидя (т. 9 л.д. 107).

Вместе с тем, после освобождения из следственного изолятора 25 июля 2016 года ФИО1 не принимал никаких мер к лечению своего заболевания, хотя, согласно результатам осмотра 20 мая 2016 года и медицинского заключения от 01 июля 2016 года, функция левого тазобедренного сустава у него может быть полностью восстановлена в результате эндопротезирования, проводимого за счет средств федерального бюджета, (т.7 л.д. 213-214, т.8 л.д. 2-3, 137-138, т.9 л.д.136-138 т.10 л.д. 36)

Описанное поведение ФИО1 указывает на то, что он использовал свою болезнь для затягивания судопроизводства и получения возможности оспаривать законность судебных решений под предлогом нарушения своих прав, то есть явно злоупотреблял предоставленными ему законом правами.

При этом, как усматривается из материалов дела и протокола судебного заседания, ФИО1 через своего защитника, который осуществлял аудиозапись процесса, располагал всей полнотой информации о ходе судебного разбирательства, активно заявлял многочисленные ходатайства и отводы. Более того, адвокат в ходе рассмотрения дела постоянно созванивался с осужденным по телефону для консультаций относительно выбора линии поведения и согласования позиции по обсуждаемым в суде вопросам.

По мнению апелляционной инстанции, при таких обстоятельствах доводы жалоб осужденного и адвоката о нарушении права ФИО1 на защиту нельзя признать обоснованными.

Из содержания протокола судебного заседания усматривается, что во время выступления ФИО1 с последним словом ему действительно объявлялись замечания председательствующим за неуважительные высказывания в адрес государственного обвинителя и гражданских истцов. Он был предупрежден об удалении из зала судебного заседания, однако продолжил нарушать порядок, демонстрировать неуважение к суду, по окончании своего выступления выражался ненормативной лексикой.

С учетом указанных обстоятельств, повторное удаление ФИО1 из зала судебного заседания за использование ненормативной лексики, также является обоснованным, поскольку иначе пресечь нарушение осужденным порядка в судебном заседании было невозможно. При этом ФИО1 на момент удаления из зала фактически озвучил свое выступление полностью, что усматривается из его письменного варианта, приобщенного к материалам дела.

23

Доводы ФИО1 о постановлении приговора незаконным составом суда, поскольку он оскорбил председательствующего, являются надуманными и основаны на произвольном толковании закона.

При этом, согласно протоколу судебного заседания, замечания на который осужденный не приносил, оскорблений в адрес председательствующего ФИО1 не высказывал.

Никаких объективных данных относительно нарушения председательствующим тайны совещания, разглашения этой тайны другим лицам, не установлено. Выход судьи из совещательной комнаты по окончании рабочего времени и в течение рабочего дня во время перерыва, передвижение по зданию суда, не противоречит требованиям ст. 298 УПК РФ.

Отклонение суда от положений ч.1 ст. 310 УПК РФ о заслушивании приговора стоя всеми присутствующими в зале заседания, не является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, влекущем отмену судебного решения. Вместе с тем заявления ФИО1 о провозглашении председательствующим приговора, на котором он не присутствовал, при нахождении всех участников процесса и судьи в положении сидя, голословны.

Доводы ФИО1 о нарушении положений ч.3 ст. 258 УПК РФ ввиду того, что приговор провозглашался в его отсутствие и не был ему объявлен под расписку непосредственно после этого, не могут быть приняты апелляционной инстанцией.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 на оглашение приговора, в отличие от выступления с последним словом, явиться отказался, о чем был составлен соответствующий акт (т. 11 л.д. 225). Более того, ранее он был повторно удален из зала судебного заседания за использование ненормативной лексики после выступления с последним словом (т. 12 л.д. 226-227).

Вместе с тем, в день провозглашения приговора - 13 марта 2017 года, его копия была вручена ФИО1 по месту проживания, однако осужденный отказался от подписи в получении документа, о чем сотрудниками полиции был составлен соответствующий акт. (т. 13 л.д.1)

Исходя из содержания жалоб ФИО1, очевидно, что с текстом приговора он ознакомлен.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.1 ст. 105 УК РФ - как умышленное причинение смерти С. И.А., а также по п.«в» ч.3 ст. 158 УК РФ - как кража, совершенная в крупном размере.

24

Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Стоимость похищенных вещей определена правильно.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалобы С., решение суда об исключении из объема похищенного имущества части ценностей надлежащим образом мотивировано.

Показания С. И.А. в части наличия у потерпевшего перечисленных в ее жалобе и апелляционном представлении вещей, противоречат показаниям свидетелей Л. А.А., Б.B.C., К. В.Ф., Ф. И.В. постоянно общавшихся с погибшим, а также сведениям из налоговой инспекции. Обгоревший фрагмент ковра, хищение которого инкриминировалось ФИО1, был обнаружен при осмотре места происшествия, что свидетельствует об отсутствии у последнего умысла на его хищение.

С учетом указанных обстоятельств, на основании ст. 14 УПК РФ, суд правильно истолковал имеющиеся сомнения относительно ряда имущества, хищение которого инкриминировалось ФИО1, в пользу осужденного.

Приложенные к апелляционной жалобе С.фотографии факт хищения у потерпевшего часов достоверно не подтверждают. Происхождение этих фотографий и время съемки не установлены.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы №1691, ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период совершения инкриминируемого деяния, и не страдает в настоящее время. ФИО1 мог в период инкриминируемого деяния и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Поведение и высказывания ФИО1, уклонявшегося от общения с врачами и медицинским персоналом, носят защитно-установочный характер с целью избежать наказания.

Не установив каких-либо оснований сомневаться в заключении экспертной комиссии, суд пришел к верному выводу о признании ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний.

Заявления ФИО1 о своей неадекватности, неспособности понимать значение и цели совершаемых в процессе судебного

25

разбирательства действий, наличии у него психических заболеваний, голословны, объективного подтверждения не имеют и преследуют цель поставить под сомнение законность вынесенных по делу судебных решений.

У апелляционной инстанции нет никаких оснований сомневаться относительно адекватного восприятия ФИО1 совершаемых в процессе судопроизводства действий, что следует из его поведения, понимания им норм уголовно-процессуального законодательства, прекрасного знания многочисленных материалов дела, использования имеющихся знаний для построения своей защиты.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60-62 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и условия жизни его семьи, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих и наказания обстоятельств.

К последним суд отнес: наличие несовершеннолетнего ребенка, частичное возмещение ущерба путем возврата похищенного, состояние физического здоровья осужденного и наличие у него первой группы инвалидности.

Кроме того, судом приняты во внимание характеристики ФИО1, наличие у него престарелой матери и не работающей супруги.

Решение о назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы в приговоре мотивировано.

Суд первой инстанции не установил оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.ст. 64, 73, ч.6 ст. 15 УК РФ. Не находит таких оснований и апелляционная инстанция.

Назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции считает справедливым.

Положения ч.3 ст. 69 УК РФ при назначении окончательного наказания осужденному применены судом правильно.

Вид исправительного учреждения, где ему надлежит отбывать лишение свободы, установлен судом верно, в соответствии с требованиями ст.58 УК РФ.

Гражданский иск С.о возмещении материального ущерба и морального вреда, компенсации расходов на погребение, передан судом на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку ФИО1, в связи с удалением из зала судебного заседания, в ходе

26

слушания дела не были разъяснены права и обязанности гражданского ответчика.

Поскольку гражданский иск, который не был разрешен при постановлении приговора, может быть рассмотрен в порядке гражданского судопроизводства, апелляционная инстанция не находит оснований для отмены приговора в части решения по гражданскому иску с направлением дела в отмененной части на рассмотрение в рамках гражданско-процессуального законодательства.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом правильно, в соответствии с требованиями закона.

Постановлением Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 29 марта 2017 года установленная приговором до его вступления в законную силу мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу была изменена на домашний арест. Поэтому апелляционная инстанция не усматривает оснований для изменения приговора в части решения вопроса о мере пресечения, на что указано в апелляционных представлении и жалобе осужденного.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение законность и обоснованность приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу не допущено. Оснований для его изменения или отмены нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст. 389.20, ст. 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

определил:

Приговор Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 13 марта 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя и жалобы адвоката Мерзлякова Д.Н., осужденного ФИО1, потерпевшей С. Л.А., гражданских истцов С.А.И. и С. Л.Х. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи