Решение № 2-154/2024 2-154/2024(2-2010/2023;)~М-2012/2023 2-2010/2023 М-2012/2023 от 18 марта 2024 г. по делу № 2-154/2024

Решение в окончательной форме изготовлено 19 марта 2024 года

Уникальный идентификатор дела: 66RS0012-01-2023-002730-17

Гражданское дело 2-154/2024

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 12 марта 2024 года

Свердловская область

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А., с участием соистцов ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя соистцов ФИО4 (допущена к участию в деле в порядке, предусмотренном п. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), представителя соответчиков ФИО5 (удостоверение адвоката № 3620 выдано 10.07.2017, ордер № 961 от 12.02.2024, № 973 от 12.03.2024), при секретаре Крашенинниковой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО6, ФИО8 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, признании имущества совместно нажитым в браке, признании права собственности,

установил:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным по мотиву мнимости сделки купли-продажи от 11.03.2013, заключенной между ФИО7 и ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО8 в отношении <адрес>, находящейся в <адрес>. При применении последствий недействительности сделки просили исключить запись о регистрации права собственности ФИО8 в отношении объекта недвижимости в Едином государственном реестре недвижимости.

Требования иска мотивированы тем, что в 2013 году ФИО6 обратилась к своей сестре ФИО. с просьбой оформить договор купли-продажи жилого помещения по <адрес>, являющего совместной собственностью с супругом ФИО1, на имя несовершеннолетнего сына ФИО8, поскольку только при таких обстоятельствах уполномоченный орган опеки и попечительства давал разрешение на отчуждение квартиры в <адрес> принадлежащей на праве общей собственности членам семьи ФИО6, в том числе несовершеннолетнего ФИО8 За счет вырученных денежных средств от продажи квартиры в <адрес> ФИО6 намеревалась приобрести частный дом. При совершении сделки была достигнута договорённость, что фактически квартира по <адрес>, останется в обладании ФИО. и по достижении ФИО8 совершеннолетия будет пересоставлен договор о возврате квартиры в собственность ФИО. Соответствующий договор отчуждения квартиры в собственность ФИО8 был заключен 11.03.2013, при этом денежные средства по нему продавцом покупателю не передавались. (дата) ФИО умерла. В 2023 году ФИО8 достиг совершеннолетия. Однако от совершения действий по оформлению квартиры в собственность наследников ФИО Ж-вы уклонились, более того, соистцам стало известно, что квартира выставлена на продажу. Соистцы утверждают, что договор купли-продажи от (дата) является недействительным по мотиву мнимости, поскольку был совершен без намерения порождения каких-либо правовых последствий. Каких-либо действий, свидетельствующих о реализации правомочий собственника, Ж-вы с 2013 года не совершали, не оплачивали жилищно-коммунальные услуги за квартиру, не пользовались ею, не вселялись. О совершении сделки ФИО её сыновьям стало известно лишь после её смерти, когда они были поставлены в известность о выставлении квартиры на продажу. В силу изложенного, ссылаясь на мнимый характер сделки, соистцы просили удовлетворить требования иска.

Определением от 27.12.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8

12.02.2024 к производству принят уточненный иск ФИО1, ФИО3, в котором данные соистцы помимо ранее заявленных требований также заявили требования о включении спорной квартиры по <адрес> в состав наследства после смерти ФИО; признании данной квартиры совместно нажитым имуществом ФИО и ФИО1 в период брака; определении супружеской доли ФИО1 в квартире равной 1/2 доли в праве общей собственности; признании за ФИО3 права собственности на 1/2 доли в праве общей собственности на спорную квартиру в порядке наследования после смерти ФИО

В судебном заседании соистцы ФИО1, ФИО3, их представитель ФИО4 требования первоначального и уточненного иска поддержали по изложенным в нём основаниям.

Соистец ФИО2 в судебном заседании требования первоначального иска по изложенным в нём основаниям также поддержал, пояснил, что не поддерживает ранее представленное в дело заявление об отказе от требований иска.

Будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания соответчики ФИО6, ФИО8 в суд не явились, уполномочили на представление своих интересов представителя.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотрение дела в судебном заседании в отсутствие соответчиков.

Представитель соответчиков ФИО5 требования иска, предъявленного к своим доверителям, не признал, заявил о пропуске срока исковой давности. Также настаивает на реальности оспариваемой сделки.

Выслушав объяснения явившихся участников процесса, показания свидетеля ФИО, исследовав письменные доказательства в материалах гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации).

К общему имуществу супругов согласно пункту 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации относятся, в том числе доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Статьями 218, 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности возникает и прекращается не иначе, как по основаниям и в порядке, предусмотренным законом. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 458 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

Согласно ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, с (дата) ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО

На основании договора купли-продажи от (дата) на имя ФИО была приобретена квартира по <адрес> (л.д. 42, 43-44).

(дата) между ФИО и её родной сестрой ФИО6, действующей в интересах малолетнего сына ФИО8, (дата) года рождения, был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО продала за 1 700 000 руб. квартиру <адрес> ФИО8 По условиям договора зарегистрированный по адресу квартиры ФИО9 (отец ФИО6 и ФИО) сохранял право пользование жилым помещением после его отчуждения внуку (п. 9 Договора) (л.д. 37). Согласно п. 7 Договора по соглашению сторон жилое помещение подлежало передаче покупателю без составления передаточного акта в срок до (дата).

На совершение указанной сделки было получено нотариально удостоверенное согласие супруга ФИО – ФИО1 (л.д. 38 оборот).

Своей подписью в договоре ФИО, ФИО1 подтвердили, что получили по договору 1 700 000 руб., претензий не имеют.

Право собственности ФИО8 в отношении жилого помещения зарегистрировано в установленном законом порядке (дата).

(дата) ФИО умерла (л.д. 54).

Наследование после её смерти осуществлено по правилам наследования по закону (раздел 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). В установленный ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации срок для принятия наследства после смерти матери к нотариусу обратился сын наследодателя – ФИО3 (л.л. 54 оборот). Второй сын наследодателя, ФИО2 отказался от прав наследования в пользу брата (л.д. 54 оборот). На момент смерти ФИО в зарегистрированном браке не состояла.

04.02.2021 нотариусом на имя ФИО3 выдано свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО в виде денежных средств с причитающимися процентами, компенсациями, хранящимися на счетах в ПАО «Сбербанк» (л.д. 55 оборот).

Обращаясь с настоящим иском в суд, соистцы утверждают, что в состав наследственного имущества после смерти ФИО также должна войти квартира по <адрес>. Полагают, что совершенная с данной квартирой сделка по отчуждению в пользу племянника ФИО8 является мнимой.

При оценке указанных доводов суд учитывает, что пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Исследовав и оценив в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства по делу, суд признает, что применительно к вышеприведенным нормам материального права и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, основания для квалификации оспариваемой сделки как мнимой отсутствуют.

Из материалов дела, пояснений сторон следует, что на момент совершения сделки ФИО и её супруг ФИО1 в квартире по <адрес> не проживали. В квартире жил отец ФИО и ФИО6 – ФИО (дата) рождения.

Последовательность действий сторон при заключении оспариваемого договора свидетельствует, по мнению суда, именно о желании сторон наступления правовых последствий, предполагаемых для сделки купли-продажи. Действительно, из материалов дела следует, что до совершения оспариваемой сделки ФИО8 на праве общей собственности с братом ФИО принадлежало жилое помещение – <адрес>. На отчуждение данного жилого помещения, 1/2 доли в праве собственности в котором принадлежали малолетнему ФИО8, было получено согласие (приказ №/оп от (дата)) органа опеки и попечительства при условии приобретения на имя ФИО8 права собственности на квартиру по <адрес>, а также права собственности на 1/7 доли в праве общей собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>. Ссылка на данный приказ содержится в договоре купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от (дата) (п. 2.1.2.5). Квартира № <адрес> была продана по договору от (дата) за 5 350 000 руб. В этот же день заключен оспариваемый договор купли-продажи квартиры по <адрес>. Как было указано выше, на совершение указанного договора было получено нотариально удостоверенное согласие супруга ФИО – ФИО1, его подпись также содержится в договоре купли-продажи. С учетом величины вырученных от продажи <адрес> денежных средств суд критически относится к утверждениям стороны соистцов об отсутствии у ФИО6 на момент совершения оспариваемой сделки достаточных денежных средств для исполнения обязательств по оплате приобретенной квартиры. Достоверных, достаточных доказательств, свидетельствующих о достижении между ФИО и ФИО6 договорённости о возврате в собственность ФИО спорной квартиры после совершения (дата) оспариваемой сделки, суду не представлено. Показания свидетеля ФИО об этом не свидетельствуют.

Из объяснений участников процесса следует, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО с супругом ФИО1 готовились к переезду из <адрес> для приобретения недвижимости по новому месту жительства продавали принадлежащую им недвижимость в <адрес>. Так, из выписки из Единого государственного реестра недвижимости следует, что (дата) зарегистрировано прекращение права собственности ФИО1 в отношении <адрес>, в котором он с супругой проживали до переезда в <адрес>. В 2014 году намерение переезда в <адрес> ФИО1 и ФИО было реализовано. По новому месту жительства на имя ФИО1 были приобретены объекты недвижимости, что также следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости. При таких обстоятельствах реализация ФИО на возмездной основе принадлежащего ей объекта недвижимости не может быть расценена как не соответствующая её действительной воле.

Из объяснений участников процесса следует, что в 2016 году ФИО расторгли брак, ФИО вернулась в <адрес>, стала проживать по адресу спорного жилого помещения совместно со своим отцом до смерти последнего в 2018 году. В последующем, в силу болезненного состояния здоровья ФИО некоторое время жила у ФИО6 в <адрес>, некоторое время у второй сестры в <адрес>. Вплоть до своей смерти ФИО не оспаривала в установленном законом порядке сделку купли-продажи от (дата). Поскольку по состоянию на дату своей смерти она имела регистрацию по адресу спорного жилого помещения, предполагается, что для проведения данной регистрации было получено согласие надлежащего собственника квартиры (законного представителя собственника).

Доводы стороны соистцов о мнимости сделки ввиду не исполнения покупателем обязательств по оплате жилищно-коммунальных услуг в отношении спорной квартиры, не вселения в неё, суд отмечает, что согласно п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов. В свою очередь, согласно разъяснениям, содержащимся в п.28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 22 «О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности», если собственником жилого помещения (доли) является несовершеннолетний, то обязанность по оплате жилого помещения и коммунальных услуг несут его родители независимо от факта совместного с ним проживания (статьи 21, 26, 28 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 56, 60, 64 Семейного кодекса Российской Федерации). Вместе с тем несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе самостоятельно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. При недостаточности у несовершеннолетнего средств обязанность по оплате жилого помещения и коммунальных услуг субсидиарно возлагается на его родителей (статья 26 Гражданского кодекса Российской Федерации). Из материалов дела следует, что ФИО8 достиг совершеннолетия лишь (дата). Его проживание в период несовершеннолетия с родителями, не оплата им жилищно-коммунальных услуг в отношении спорной квартиры не могут, по мнению суда, свидетельствовать о мнимости сделки. Из объяснений участников процесса следует, что спорная квартира длительное время после смерти ФИО сдавалась в аренду, за счет арендных платежей производилась оплата жилищно-коммунальных услуг. В судебном заседании представитель соответчиков указал, что указанное производилось соистцами ФИО3 и ФИО2 с согласия ФИО6 Из представленных в дело сведений МИФНС России №22 по Свердловской области обязанность по уплате налога на имущество физических лиц в связи с владением спорной квартиры исполнялась, задолженность отсутствует. С октября 2023 года в квитанциях на оплату жилищно-коммунальных услуг в качестве владельца квартиры указан ФИО8 Указанное, в совокупности с объяснениями самих соистцов о выраженном намерении ФИО8 продать квартиру, свидетельствует об осознанном распоряжении данным лицом своими полномочиями как собственника объекта.

В силу изложенного суд признает, что оспариваемая сделка была направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, что соответствует положениям статей 153, 420, 421, 422, 454, 549, 550, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть на достижение определенного правового результата и не являлась мнимой. Также с учетом конкретных обстоятельств дела не имеется оснований полагать наличие волеизъявления сторон на заключение иной сделки, достижения иного результата либо о намерении совершить эту сделку формально, исключительно для вида, без ее реального исполнения, соответствующих доказательств истцом суду представлено не было. Показания свидетеля ФИО, также не могут быть расценены судом, как свидетельствующие о мнимом характере сделки.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года.

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права.

На основании ч. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Из материалов дела следует, что исполнение оспариваемой сделки началось с 14.03.2013, то есть с момента регистрации перехода права собственности на квартиру к новому собственнику. Как было указано выше, о совершении сделки ФИО1 было известно в момент её совершения, поскольку им даже давалось нотариально удостоверенное согласие на её совершение ФИО В судебном заседании ФИО2, ФИО3 признавали, что о том, что ФИО не является собственником квартиры ввиду заключения ею при жизни договора в пользу племянника, им было известно со дня похорон ФИО, умершей (дата) со слов ФИО О спорной квартире как о наследственном имуществе ФИО3 не заявил и при обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери, указав в качестве наследственного имущества лишь денежные средства, хранящиеся на счетах наследодателя (л.д. 54 оборот). Тем самым, учитывая дату начала исполнения сделки, период осведомленности соистцов о совершении сделки, с учетом предъявления настоящего иска в суд лишь 27.11.2023, суд признает, что соистцами пропущен срок исковой давности, о применении которого было заявлено стороной соответчиков, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска в целом.

Доводы соистцов о том, что данный срок следует исчислять со дня совершеннолетия ФИО8 или с момента, когда им стало известно об отсутствии у Жердевых намерения отказа от прав собственности на спорную квартиру, выставлении её на продажу, суд отклоняет как несостоятельные. Руководствовались положениями статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», поскольку каких-либо объективных обстоятельств, которые могли бы повлиять на реализацию соистцами своевременно своего права на судебную защиту, ими не приведены, оснований для восстановления срока исковой давности для соистцов суд не усматривает.

В силу изложенного суд не находит оснований для удовлетворения как требований соистцов о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, так и производных требований ФИО1, ФИО3 о включении спорной квартиры в состав наследства, признании квартиры совместно нажитым в браке с ФИО1, признании права собственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении требований иска ФИО1 (ИНН №), ФИО2 (ИНН №), ФИО3 (СНИЛС №) к ФИО6 (ИНН №), ФИО8 (СНИЛС №) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследства, признании имущества совместно нажитым в браке, признании права собственности - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления его судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г.Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: подпись Толкачева О.А.