Апелляционное постановление № 22-1273/2020 22К-1273/2020 от 2 августа 2020 г. по делу № 1-26/2020

Судья Тыняная М.А. Дело № 22-1273/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 03 августа 2020 года

Судья Томского областного суда Матыскина Л.С.,

при секретаре Чайниковой О.Д.,

с участием: прокурора Зайнулина Д.А.,

обвиняемого ФИО1,

адвоката Терехина Д.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе обвиняемого ФИО1 на постановление Кировского районного суда г.Томска от 02 июня 2020 года, которым в отношении

ФИО1, /__/, судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «а, б» ч. 3 ст. 163 УК РФ,находящегося под стражей,

избранная ранее мера пресечения в виде содержания под стражей в порядке ст.255 УПК РФ на период судебного разбирательства оставлена без изменения, срок содержания под стражей продлен до 11 сентября 2020 года.

Изучив материалы дела, заслушав выступление адвоката Терехина Д.А. в защиту интересов ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Зайнулина Д.А., полагавшего необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 органами предварительного расследования обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163, п. «а, б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

22 марта 2017 года Кировским районным судом г.Томска ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок его содержания под стражей в установленном законом порядке неоднократно продлевался судом.

Данное уголовное дело поступило в суд 11 июня 2019 года и находится на рассмотрении Кировского районного суда г. Томска.

Постановлением Кировского районного суда г. Томска от 02 июня 2020 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 на период судебного разбирательства оставлена без изменения, срок содержания обвиняемого под стражей продлен до 11 сентября 2020 года.

В апелляционной жалобе подсудимый ФИО1 выражает несогласие с указанным постановлением, считает его необоснованным и несправедливым, указывая, что срок продлен по надуманным основаниям. Полагает, что в судебном заседании исследованы лишь материалы дела по ходатайству стороны обвинения, иные документы, имеющие значение для разрешения вопроса о мере пресечения, суд не исследовал. Считает, что суд не принял во внимание и не дал оценку доводам защиты о неэффективности расследования уголовного дела на досудебной стадии и в суде, что привело к формальному решению вопроса о продлении меры пресечения. Полагает, что суд необоснованно указал в постановлении о том, что по делу не допрошены потерпевшие и свидетели, в то время как они допрошены в ходе предварительного следствия с предупреждением за дачу ложных показаний. Каких-либо оснований предполагать, что он может скрыться от суда, оказать воздействие на потерпевшего и свидетелей, иным способом воспрепятствовать производству по делу, не имеется. Судом не рассмотрен вопрос о применении более мягкой меры пресечения, данное обстоятельство не мотивировано, не проведен анализ и оценка всех значимых обстоятельств. Просит постановление отменить, избрать в отношении него меру пресечения не связанную с лишением свободы. Ходатайствует об обеспечении переводчика с русского на чеченский язык, поскольку данное его требование было удовлетворено судом первой инстанции.

В представленном возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Козлова О.С. опровергает доводы обвиняемого как необоснованные и просит судебное решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения постановления.

В соответствии с ч. 3 ст. 255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

При рассмотрении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1 суд первой инстанции учел сведения о его личности, а также характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых он обвиняется, и пришел к правильному выводу, что, находясь на свободе, он может скрыться от суда, оказать давление на свидетелей и потерпевших, сведения о которых ему известны.

Выводы суда о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1 мотивированы, основаны на фактических обстоятельствах дела и требованиях положений ст.ст. 97, 99, 109, 255 УПК РФ, подтверждаются материалами дела и сомнений в правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения ФИО1, имеют место в настоящее время и сохраняют свое значение как основания для продления срока содержания под стражей.

Вопреки доводам жалобы, согласно положениям закона, для разрешения вопроса об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу не обязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от суда или воспрепятствовать установлению истины по делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях. И такие обстоятельства судом первой инстанции установлены.

Возможность избрания подсудимому иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения, проверялась судом первой инстанции при обсуждении вопроса о мере пресечения, однако оснований для этого суд обоснованно не усмотрел.

Так суд обоснованно пришел к выводу, что наличие у ФИО1 места жительства в г.Томске, семьи и малолетнего ребенка, при установленных судом обстоятельствах, не является достаточным основанием для изменения подсудимому меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы.

Таким образом, постановление суда о продлении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей на период рассмотрения дела судом обусловлено необходимостью рассмотрения уголовного дела по существу, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего основания и порядок принятия подобных решений, с соблюдением принципа состязательности и равенства сторон, поэтому оснований для отмены данного постановления и избрании ФИО1 иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, не имеется.

Учитывая, что судом рассматривается вопрос о продлении срока содержания под стражей на период рассмотрения дела судом, доводы жалобы о неэффективности расследования уголовного дела на досудебной стадии не подлежат обсуждению в настоящем судебном заседании.

При этом, суд апелляционной инстанции, с учетом эпидемиологической обстановки в регионе, с целью предотвращения распространения опасного заболевания, в интересах сохранения здоровья граждан, потребовавшей соблюдения ряда ограничений, связанных в том числе, с перемещением граждан, скоплением и пребыванием их в общественных местах, учитывая количество участников по настоящему уголовному делу, не усматривает неэффективности судебного следствия в период с марта по июнь 2020 года.

Вопреки доводам жалобы подсудимого об отсутствии у него повода для оказания давления на потерпевших и свидетелей, допрошенных в ходе предварительного следствия, судом обоснованно учтено, что данные доказательства подлежат проверке и оценке при рассмотрении уголовного дела судом по существу, что не свидетельствует о том, что подсудимый лишен намерения и возможности воспрепятствовать производству по делу путем оказания давления на указанных лиц, местонахождение которых ему известно.

Рассматривая ходатайство подсудимого ФИО1 об обеспечении участия переводчика при рассмотрении его жалобы, на том основании, что такое ходатайство было удовлетворено судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим удовлетворению.

Из системного толкования положений ч.2 ст. 18 УПК РФ и правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года № 665-О-О, право на участие переводчика предоставляется участникам процесса, не владеющим или недостаточно владеющим русским языком. При этом суд должен удостовериться в том, что уровень владения участником уголовного судопроизводства языком, на котором оно ведется, со всей очевидностью является достаточным для реализации этим участником его прав и обязанностей.

Из представленных материалов дела следует, что ФИО1 родился в Волгоградской области, является гражданином РФ и постоянно проживает в РФ, русским языком владеет, изучал его в школе, где получил среднее образование, владеет устной и письменной речью, отбывал наказание в ФКУ ИК-4, работал, что также предполагает знание русского языка. Согласно материалам уголовного дела, производство предварительного расследования осуществлялось на русском языке, принимал участие в судебных заседаниях, в том числе путем видеоконференцсвязи, где свободно общался на русском языке, что следует из протоколов судебного заседания. И только при рассмотрении дела Кировским районным судом г.Томска ФИО1 заявил ходатайство о предоставлении ему переводчика с чеченского языка, которое судом было удовлетворено, и судебное разбирательство проводилось с участием переводчика.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что допуск к участию в судебном заседании переводчика был произведен в целях реализации предусмотренного ст. 47 УПК РФ права обвиняемого давать показания на родном языке или на языке, которым он владеет. Однако сам по себе допуск переводчика судом не свидетельствует о нарушении прав подсудимого ФИО1, в полной мере владеющего русским языком на уровне, достаточным для реализации его прав и обязанностей, в настоящем судебном заседании.

При указанных обстоятельствах ссылка подсудимого на то, что переводчик должен участвовать в настоящем судебном заседании на том основании, что по его ходатайству он участвовал в судебном заседании первой инстанции, не состоятельна.

Согласно обжалуемому постановлению, вопрос о продлении срока содержания под стражей ФИО1 разрешен в судебном заседании с участием защитника, а потому ссылка адвоката Терехина К.А. на нарушение права на защиту подсудимого не обоснована и не влияет на законность принятого судом решения.

Длительность содержания подсудимого под стражей не является безусловным основанием для изменения меры пресечения по настоящему делу, поскольку связана с объективными причинами, в том числе, с характером и фактическими обстоятельствами инкриминируемого преступления.

Постановление суда соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, содержит выводы по всем вопросам, требующим разрешения.

Дальнейшее содержание ФИО1 под стражей, не находится в противоречии с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и соответствует Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного решения, судом не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены состоявшегося решения и полагает необходимым в удовлетворении жалобы подсудимого отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кировского районного суда г.Томска от 02 июня 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья