Апелляционное постановление № 10-21/2020 от 26 ноября 2020 г. по делу № 10-21/2020

Уголовное дело № (10-21/2020),

мировой судья ФИО2


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 27 ноября 2020 года

Судья Домодедовского городского суда <адрес> Ильяшенко Е.Н., с участием помощника Домодедовского городского прокурора Шмакова И.С., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Князева А.В., потерпевшей Потерпевший №1, помощника судьи Немудровой П.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника Домодедовского городского прокурора Брундасова А.Г. на постановление от ДД.ММ.ГГГГ мирового судьи судебного участка № Домодедовского судебного района <адрес> о возвращении Домодедовскому городскому прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела № по обвинению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>а <адрес> в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УПК РФ, - самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, при следующих обстоятельствах:

«ФИО1, являясь сотрудником ФИО9, осуществляющего деятельность по перемещению задержанных транспортных средств на специализированную стоянку, их хранению и возврату, на территории городского округа <адрес>, по адресу: <адрес>, городской округ Домодедово, <адрес>, имея умысел на незаконное получение денежных средств от лиц, чьи автомобили помещены по решению органов предварительного следствия либо органов дознания и хранились на специализированной стоянке, признанные в дальнейшем вещественными доказательствами, не позднее ДД.ММ.ГГГГ вступил в сговор с неустановленным лицом из числа руководства ФИО10, направленный на совершение незаконных действий согласно общего преступного умысла в нарушение пункта 2.2.7 соглашения о взаимодействии органа внутренних дел <адрес> с организацией, ответственной за хранение транспортных средств на специализированной стоянке и их выдачу от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО11 и Управлением МВД России по городскому округу Домодедово, согласно которому ФИО12 обязуется предоставить Управлению МВД России по городскому округу Домодедово 10 % машиномест от общего количества машиномест на территории специализированной стоянки под размещение автотранспортных средств, являющихся вещественными доказательствами. После этого, он (ФИО1) во исполнение общего преступного умысла ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11 часов 00 минут до 14 часов 00 минут, находясь на территории указанной стоянки, выдвинул требования к потерпевшей Потерпевший №1 о передаче ему (ФИО1) денежных средств в сумме 32 500 рублей за предоставленные ФИО13 услуги по перемещению и хранению, принадлежащего потерпевшей, автомобиля марки «Шевроле Клит (Авео)» регистрационный номер №, хранящегося согласно акта серии ДТП № от ДД.ММ.ГГГГ на территории стоянки на указанную дату. Потерпевшая Потерпевший №1 изъявила желание вернуть автомобиль, предоставив ему (ФИО1) свидетельство о регистрации транспортного средства на имя Потерпевший №1 и приговор Домодедовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ с решением вернуть указанный автомобиль, признанный ранее вещественным доказательством по уголовному делу, законному владельцу с отметкой о вступлении приговора в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Он (ФИО1) исполнить решение Домодедовского городского суда отказался вопреки установленному законом порядку, не имея законных оснований к удержанию переданного ранее правоохранительными органами автомобиля марки «Шевроле Клит (Авео)» регистрационный номер № на хранение, воспрепятствуя потерпевшей покинуть территорию специализированной стоянки вместе с указанным автомобилем, лишив последнюю законного права распоряжаться принадлежащим имуществом, а также сообщил, что продолжит удерживать автомобиль до выплаты потерпевшей денежных средств на сумму не менее 32 500 рублей, при этом указанная сумма будет увеличиваться с каждым днем удержания автомобиля на указанной специализированной стоянке, вопреки статьи 392 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой вступивший в законную силу приговор обязателен для физических и юридических лиц, и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, и статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, однако, потерпевшая Потерпевший №1 передавать денежные средства ему (ФИО1) отказалась, посчитав его (ФИО1) действия незаконными. Не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 прекратило свою деятельность, и с ДД.ММ.ГГГГ на территории специализированной стоянки, по адресу: <адрес>, городской округ Домодедово, <адрес>, начало осуществлять деятельность по перемещению задержанных транспортных средств на специализированную стоянку, их хранению и возврату ФИО18 на основании договора по аукциону №, заключенного между Министерством транспорта и дорожной инфраструктуры <адрес> и ФИО19, на осуществление деятельности по перемещению задержанных транспортных средств на специализированную стоянку, их хранению и возврату на территории <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно приказа (распоряжения) о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ он (ФИО1) начал осуществлять трудовую деятельность в ФИО20 на должности контролера стоянки с ДД.ММ.ГГГГ. Далее, он (ФИО1) не позднее ДД.ММ.ГГГГ, вступил в сговор с неустановленным следствием лицом, направленный на незаконное получение денежных средств от лиц, чьи автомобили помещены по решению органов предварительного следствия либо органов дознания и хранились на специализированной стоянке, признанные в дальнейшем вещественными доказательствами, в продолжение преступного умысла, действуя согласованно с неустановленным следствием лицом, продолжал незаконно удерживать автомобиль марки «Шевроле Клит (Авео)» регистрационный номер №, принадлежащий потерпевшей Потерпевший №1, на территории специализированной стоянки по адресу: <адрес>, городской округ Домодедово, <адрес>, требуя от потерпевшей денежные средства в сумме не менее 32 500 рублей, вопреки пункта 2.2.7 соглашения о взаимодействии должностных лиц органов внутренних дел <адрес> с лицами, ответственными за хранение транспортных средств на специализированной стоянке и их выдачу от ДД.ММ.ГГГГ заключенному, согласно указанному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО21 и Управлением МВД России по городскому округу Домодедово, в соответствии с которым ФИО22 обязуется предоставить Управлению МВД России по городскому округу Домодедово 10 % машиномест от общего количества машиномест на территории специализированной стоянки под размещение автотранспортных средств, являющихся вещественными доказательствами. Действия его (ФИО1) и неустановленного следствием лица оспаривались потерпевшей Потерпевший №1, в связи с чем последняя обратилась в правоохранительные органы. ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14 часов 00 минут до 22 часов 00 минут сотрудниками ОУР Управления МВД России по городскому округу Домодедово было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Оперативный эксперимент», в ходе которого он (ФИО1), находясь на территории указанной специализированной стоянки, продолжая незаконно удерживать автомобиль марки «Шевроле Клит (Авео)» регистрационный номер №, принадлежащий потерпевшей Потерпевший №1, получил от потерпевшей денежные средства на сумму 31 550 рублей, требуемые им (ФИО1) для возврата потерпевшей автомобиля, и ранее переданные потерпевшей Потерпевший №1 сотрудниками ОУР Управления МВД России по городскому округу Домодедово в рамках оперативно-розыскного мероприятия. Указанную сумму денежных средств он (ФИО1) требовал за услуги, оказываемые ФИО23 потерпевшей Потерпевший №1 по перемещению и хранению автомобиля марки «Шевроле Клит (Авео)» регистрационный номер № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в то время как ФИО24 начало свою деятельность по хранению автомобиля с ДД.ММ.ГГГГ, ранее помещенного на стоянку в 2017 году, не являлось правопреемником ФИО15, а также не имело договора с ФИО16 о переходе права требования (цессии), тем самым нарушив статьи 10, 301 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), права собственника имущества были нарушены, поскольку последний не мог истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, а также обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Таким образом, он (ФИО1) совместно с неустановленным следствием лицом совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен потерпевшей Потерпевший №1 существенный вред, выразившийся в нарушении права пользования имуществом, находящимся в собственности потерпевшей в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и в незаконном требовании денежных средств в сумме 31 550 рублей, то есть он (ФИО1) совместно с неустановленным следствием лицом совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ».

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ мирового судьи судебного участка № Домодедовского судебного района <адрес> уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, по ходатайству защитника возвращен, т.к. обвинительное заключение не отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ в связи с неконкретностью изложенного в нем обвинения, составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно постановлению мирового судьи, следователь при изложения в обвинительном заключении обвинения не указал, каким образом ФИО1 было допущено нарушение п. 2.2.7 соглашения «О взаимодействии органа внутренних дел <адрес> с организацией, ответственной за хранение транспортных средств на специализированной стоянке и их выдачу» от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО17 и Управлением МВД России по городскому округу Домодедово, и какие последствия тем самым причинил. Существо обвинения не содержит указания о том, какой порядок выдачи автомобилей был установлен на спецстоянке, и как должен был действовать контролер стоянки – выдать автомобиль незамедлительно или назначить определенную дату и т.д., и в каких нормативно-правовых актах это закреплено. В обвинении не изложено, в чем состоял сговор ФИО1 с неизвестными лицами, как было согласовано преступление между соучастниками, на что был направлен продолжаемый ФИО1 преступный умысел, каким образом ФИО1 действовал, нарушая требования пункта 2.2.7 соглашения «О взаимодействии органа внутренних дел <адрес> с организацией, ответственной за хранение транспортных средств на специализированной стоянке и их выдачу» от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО25 и Управлением МВД России по городскому округу Домодедово согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ. Обвиняя ФИО1 в совершении самоуправства, органом следствия использовано неконкретное указание – «если такими действиями причинен потерпевшей Потерпевший №1 существенный вред», т.к. такое указание подразумевает то, что органом предварительного следствия негативные последствия вмененного обвиняемому ФИО1 самоуправства не определены и находятся под сомнением. Не конкретизирован и признак существенности вреда, причиненного действиями обвиняемого, притом что согласно российскому законодательству, самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, то есть самоуправство, является противоправным поведением субъектов, влекущим установленную государством ответственность. Однако в зависимости от степени тяжести последствий, причиненных самоуправством, ответственность за самоуправство предусмотрена как в уголовно-правовом порядке (ст. 330 УК РФ), так и в административно-правовом порядке, при причинении несущественного вреда потерпевшей стороне (ст. 19.1 КоАП РФ). Приведенное в обвинительном заключении обвинение не содержит сведений о том, по каким критериям следователем сделан вывод о том, что причиненный потерпевшей вред, выразившийся в нарушении права пользования имуществом, находящимся в собственности потерпевшей, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и в незаконном требовании денежных средств в сумме 31550 рублей является существенным. Отсутствие этих сведений не позволяет оценить степень тяжести последствий самоуправства и отграничить уголовно-правовые последствия действий ФИО1 от административно-правовых.

На приведенное постановление мирового судьи ДД.ММ.ГГГГ принесено апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника Домодедовского городского прокурора Брундасова А.Г., в котором он просит суд апелляционной инстанции указанное судебное постановление отменить и направить уголовное дело в тот же суд со стадии судебного разбирательства, так как оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось, поскольку обвинительное заключение составлено без существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в нем указано время, место, способ совершения преступления, а также конкретно указано, в чем выразился существенный вред для потерпевшего – в нарушении права пользования своим имуществом, а также в незаконном требовании денежных средств.

Так, ФИО1, не имея законных оснований к удержанию переданного ранее правоохранительным органами автомобиля марки «Шевроле Клит (Авео)» регистрационный номер № на хранение, воспрепятствовал потерпевшей покинуть территорию специализированной стоянки вместе с указанным автомобилем, лишив последнюю законного права распоряжаться принадлежащим имуществом, а также сообщил, что продолжит удерживать автомобиль до выплаты потерпевшей денежных средств на сумму не менее 32500 рублей, при этом указанная сумма будет увеличиваться с каждым днем удержания автомобиля на указанной специализированной стоянке, вопреки требованиям ст. 392 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой вступивший в законную силу приговор обязателен для физических и юридических лиц, и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, и статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Таким образом, обвинение, изложенное в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу, соответствует требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ и не исключает возможность постановления приговора.

В судебном заседании помощник прокурора Шмаков И.С. доводы апелляционного представления полностью поддержал и просил удовлетворить.

Защитник и подсудимый, возражая по существу доводов апелляционного представления, указали на то, что оснований для отмены или изменения приведенного выше постановления мирового судьи не имеется, т.к. приведенные в нем нарушения подтверждаются материалами дела, являются существенными, неустранимыми в судебном заседании, исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения.

Проверив доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, исследовав материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что постановление мирового судьи является законным и обоснованным, соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, согласуется с материалами уголовного дела, в том числе с содержанием имеющегося в нем обвинительного заключения. Оснований для отмены или изменения обжалованного постановления не имеется.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда, считает, что данные требования органами предварительного следствия нарушены.

Описание преступного деяния, инкриминируемого ФИО1, является неконкретным, не соответствует положениям ст. 73 УПК РФ. В нем, как правильно указано судом первой инстанции, отсутствуют сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для данного уголовного дела. Данные выводы суда соответствует материалам дела, которые были изучены судом, и которым была дана правильная оценка.

Отсутствие этих сведений не позволяет суду оценить обоснованность обвинения, в том числе существенность последствий самоуправства, правильность квалификации действий ФИО1 в соответствии с уголовным законом, отграничить уголовно-правовые последствия таких действий от административно-правовых.

Выявленные мировым судьей недостатки обвинительного заключения, явившиеся результатом допущенных нарушений норм уголовного процессуального закона в ходе предварительного следствия, повлекли за собой нарушение права на защиту обвиняемого, установленного ч. 4 ст. 47 УПК РФ, то есть права знать в чем он обвиняется, возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению и защищаться средствами и способами, не запрещенными уголовно-процессуальным законом.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Приведенные в постановлении мирового судьи нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, являются существенными, неустранимыми в ходе судебного рассмотрения уголовного дела, исключают постановление судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения, т.к. в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Таким образом, оснований для отмены или изменения постановления суда, в том числе по доводам, изложенным в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для изменения обвиняемому ранее избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление от ДД.ММ.ГГГГ мирового судьи судебного участка № Домодедовского судебного района <адрес> о возвращении Домодедовскому городскому прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела № по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Постановление мирового судьи и настоящее апелляционное постановление могут быть обжалованы в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья __________________________________________ Ильяшенко Е.Н.