Приговор № 22-1353/2021 от 16 июня 2021 г. по делу № 1-12/2021

Судья Агапов С.А. уг. № 22-1353/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Астрахань 17 июня 2021 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сафаровой Н.Г.,

судей Дорофеевой Ю.В., Колчиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Барковой Ю.С.,

с участием прокурора Медведевой И.А.,

осужденных ФИО6, ФИО1,

защитников в лице адвокатов Сторожук В.А., Утеевой Д.Л.,

потерпевшего ФИО3 и представителя ФИО9,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнению к нему государственного обвинителя Умеровой Р.Н., апелляционным жалобам осужденного ФИО6 и его защитников – адвокатов Сторожук В.А. и Алтынжаровой М.А., защитника осужденного ФИО1 - адвоката Утеевой Д.Л., апелляционной жалобе и дополнению к ней потерпевшего ФИО3 на приговор Ленинского районного суда г.Астрахани от 6 апреля 2021 г., которым:

Таукенов Темирлан, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый, осужден:

- по пп. «а», «в» ч.2 ст. 163 УК Российской Федерации к лишению свободы сроком на 4 года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый, осужден:

- по пп. «а», «в» ч.2 ст. 163 УК Российской Федерации к лишению свободы сроком на 3 года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск ФИО3 о взыскании с ФИО4 и ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворен частично, постановлено взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего с ФИО4 - 300000 рублей, с ФИО1 – 200000 рублей.

Заслушав доклад судьи Колчиной Н.А., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав мнение прокурора Медведевой И.А., поддержавшей апелляционное представление, осужденных ФИО6, ФИО1, их защитников – адвокатов Сторожук В.А., Утееву Д.Л., потерпевшего ФИО3 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы поданных ими апелляционных жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО6, ФИО1 признаны виновными в вымогательстве, то есть в требовании у ФИО3 передачи денежных средств в размере 30000 рублей, под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

Преступление совершено 27 июня 2019 г. в период времени с 16 часов 30 минут до 18 часов 22 минут, в квартире 24 дома 6 в пер. Смоляной Ленинского района г. Астрахани, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО6 признал вину по пп. «а», «в» ч.2 ст. 163 УК Российской Федерации, осужденный ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Умерова Р.Н. просит приговор отменить, вынести новый приговор, признать ФИО6 и ФИО1 виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, и назначить каждому наказание в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, ФИО6 сроком на 11 лет, ФИО1 – сроком на 10 лет.

Указывает, что вывод суда о недоказанности причинения ФИО6 и ФИО1 тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО3 является необоснованным и не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из анализа доказательств по делу, раскрывающих поведение ФИО6 и ФИО1, следует, что они заранее договорились о совершении вымогательства, поскольку один поддерживал действия другого.

Вопреки выводам суда предварительный сговор путем взаимного обмена взглядами не вменялся, каким образом осужденные достигли обоюдного согласия относительно преступной роли каждого, неизвестно и судом в приговоре не приведено. В этой связи необоснованно оставлены без внимания показания потерпевшего ФИО3 и показания свидетеля ФИО27 о том, что в момент того, как потерпевший был сброшен с балкона, в комнате находились только ФИО6 и ФИО1

Указывает, что вывод суда о недоказанности причинения осужденными тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО3 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, характер и объем полученной травмы левой руки ФИО3 и последующие осложнения, привели к ампутации конечности на уровне средней трети левого плеча.

Исключив квалифицирующий признак – причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, суд не дал оценку полученным потерпевшим телесным повреждениям, фактически лишил его возможности на возмещение в полном объеме причиненного преступлением вреда.

Обращает внимание на то, что последовательность действий ФИО6 и ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшего ФИО3 и ФИО27, данных в ходе предварительного расследования и судебного следствия, однако судом в приговоре при описании преступного деяния необоснованно изменена последовательность преступных действий осужденных.

Полагает, что вывод суда о том, что потерпевший ФИО3 после нанесения ударов по голове и туловищу, в том числе об батарею и стаканами, самостоятельно встал и выпрыгнул из окна, противоречит фактическим обстоятельствам дела, а именно, показаниям потерпевшего, что он почувствовал как его с обеих сторон взяли и понесли, пришел в сознание на улице из-за боли, протоколу осмотра места происшествия от 16 июля 2019 г. о наличии многочисленных следов крови в комнате, показаниям свидетеля ФИО17 о падении потерпевшего вниз головой и неестественности позы в момент падения.

Считает назначенное наказание несправедливым, поскольку судом при его назначении не учтено, что потерпевшему ФИО3 в процессе вымогательства ФИО6 и ФИО1 причинены многочисленные телесные повреждения руками и ногами по голове и туловищу, потерпевшего били головой о батарею, об его голову разбиты два стеклянных стакана, а также имелась попытка ему нанести телесные повреждения с помощью включенного в энергосеть утюга, которая не была реализована только в результате активного противодействия со стороны свидетеля ФИО27 Затем ФИО6 и ФИО1 сбросили ФИО3 с балкона квартиры, расположенной на втором этаже, в результате чего последнему причинен тяжкий вред здоровью, что стало причиной ампутации руки и инвалидности.

Указывает, что при назначении наказания ФИО6 судом не применены положения ч. 1 ст. 62 УК Российской Федерации, поскольку принесение извинений потерпевшему, что установлено судом, относится к иным действиям, направленным на заглаживание вреда и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств является основанием для назначения наказания менее двух третей максимального срока.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО6 – адвокат Сторожук В.А. считает приговор не справедливым вследствие чрезмерной суровости, просит назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

При этом просит учесть, осужденный ФИО6 положительно характеризуется по месту жительства и учебы, имеет спортивные награды, молод, длительное время находится под стражей, признал свою вину и принес извинения потерпевшему.

Осужденный ФИО6 своей апелляционной жалобе просит приговор изменить в части назначения наказания, применить положения ст. 73 УК Российской Федерации.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО6 – адвокат Алтынжарова М.А., не соглашаясь с постановленным приговором, просит его изменить ввиду чрезмерной суровости, применив к осужденному положения ст. 73 УК Российской Федерации.

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств полагает необоснованным вывод суда об отсутствии оснований для назначения условного наказания.

Утверждает, что судом при назначении наказания не учтены данные о личности ФИО6, который молод, ранее не судим, положительно характеризуется, признал вину, раскаялся в содеянном, имеет награды, принес извинения потерпевшему, трудоустроен.

В апелляционной жалобе защитником осужденного ФИО1 – адвокатом Утеевой Д.Л. поставлен вопрос об отмене приговора.

Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, признав за ним право на реабилитацию, а также право на возмещение материального и морального вреда в порядке, установленном главой 18 УПК Российской Федерации.

Указывает, что судом нарушен принцип презумпции невиновности, неустранимые сомнения в виновности обвиняемого должны трактоваться в его пользу, приговор не может быть основан на предположениях, в связи с чем утверждает, что отсутствие достаточной совокупности доказательств свидетельствует о недоказанности вины ФИО1

Ссылаясь на показания свидетеля ФИО27, утверждает о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению, поскольку ФИО1 потерпевшему ФИО3 телесные повреждения не наносил, угрозы в его адрес не высказывал, требования о передаче денежных средств не выдвигал.

Обращает внимание, что позиция ФИО1 является последовательной и непротиворечивой на протяжении предварительного и судебного следствия, подтверждается показаниями свидетелей и выводами эксперта, судом не опровергнута.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевший ФИО3 просит приговор изменить, квалифицировать действия осужденных по п. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, назначить наказание в пределах санкции указанной статьи, исковое заявление удовлетворить в полном объеме, взыскав с осужденных компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 рублей.

Указывает, что вывод о переквалификации действий осужденных на пп. «а», «в» ч.2 ст. 163 УК Российской Федерации сделан судом без учета обстоятельств, которые могли повлиять на выводы о причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и ФИО1 и причинением ему тяжкого вреда здоровью.

Обращает внимание, что в результате действий ФИО6 и ФИО1 ему причинен тяжкий вред здоровью в области предплечья, который привел к ампутации левой руки.

Не соглашается с выводом суда о том, что он, желая избежать дальнейших преступных действий ФИО6 и ФИО1, выбрал своеобразный путь предотвращения в отношении него преступных действий, спрыгнув со второго этажа, получил телесные повреждения по своей самонадеянности и грубой неосторожности. Вместе с тем, указывает, что судом не принято во внимание, что осужденные его избивали на протяжении двух часов, в связи с чем не мог оказать им сопротивление и пришел в сознание, оказавшись на дороге от резкой боли.

Утверждает, что показания свидетеля ФИО13 согласуются с его показаниями о последовательности действий осужденных и подтверждают достоверность его показаний, что он был сброшен осужденными с окна.

Считает несостоятельной ссылку суда в обоснование вывода о необходимости переквалификации действий на показания свидетеля ФИО13, которой не было в комнате 3-4 секунды, поскольку это не соответствует действительности.

Просит критически отнестись к показаниям осужденного ФИО6 о травме руки ввиду того, что за медицинской помощью он обратился спустя три дня после произошедших событий.

Суд не принял во внимание, что осужденные обладали атлетическим, спортивным телосложением, что позволяло совершить им действия в пределах предъявленного обвинения.

Оставлены судом без внимания и показания специалистов о том, что сильный болевой шок позволил ему совершать активные кратковременные действия после падения, которое, вопреки выводам суда, было инициировано осужденными, а не им.

Судом сделан необоснованный вывод о том, что, поскольку он был судим и пользовался помощью адвоката, он знал доказательственное значение своих показаний, оговорив осужденных, поскольку соглашение на оказание помощи заключено его родственниками ввиду того, что он находился в коме, данные о привлечении к уголовной ответственности не могут быть учтены при оценке показаний, связывает наличие противоречий с перенесенным стрессом, сильной физической болью, интоксикацией организма, вызванной гангреной.

Просит дать критическую оценку показаниям свидетеля ФИО15, который во время осмотра в больнице не обнаружил у него телесные повреждения, поскольку они опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы; свидетеля ФИО30 о том, что потерпевший кричал во время падения, поскольку опровергаются показаниями свидетелей очевидцев.

Не соглашается с выводом суда о том, что он не мог потерять сознание, поскольку согласно показаниям специалистов длительное получение телесных повреждений, что имело место быть с ним, вызывает кумулятивный эффект.

По мнению потерпевшего, вывод суда о том, что у подсудимых не было смысла сбрасывать потерпевшего с окна, поскольку они уже получили согласие от потерпевшего на передачу денежных средств, является предположением. Указывает о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденных и причинением ему тяжкого вреда здоровью.

Полагает, что председательствующий по делу занял позицию стороны защиты, нарушил принцип справедливости.

Не согласен с суммой компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, поскольку до совершения преступления вел активный образ жизни, содержал семью, а с учетом полученных повреждений, вынужден проходить длительное лечение, поддерживать свою трудоспособность, ограничен в действиях.

Изучив доводы апелляционных представления и жалоб, проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции подлежащим отмене с вынесением нового обвинительного приговора, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушения уголовно-процессуального закона.

Как следует из положений ст. 297 УПК Российской Федерации, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

На основании ст.ст. 17, 87, 88 УПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Эти требования уголовно-процессуального закона по настоящему уголовному делу судом нарушены.

Согласно обвинительному заключению, ФИО6 и ФИО1 обвинялись в том, что 27 июня 2019 г., в период времени примерно с 16 часов 30 минут до 18 часов 22 минут, находясь в <адрес> по <адрес>, действуя по предварительному сговору, из корыстной заинтересованности, руками и ногами умышленно совместными усилиями нанесли множественные удары по голове и туловищу ФИО3, от которых последний испытал физическую боль, высказывая требование о передаче им денежных средств в сумме 30 000 рублей, и слова угрозы физической расправы в отношении ФИО3 и его родственников.

Продолжая реализацию преступного умысла группы, действуя совместно с ФИО1, ФИО6 ударил ФИО3 головой о батарею отопления, бросил 2 стеклянных стакана в его голову. В свою очередь ФИО1, действуя согласно отведенной ему роли, по предварительному сговору с ФИО6, удерживал находящуюся в указанной квартире ФИО27, чтобы последняя не помешала их совместным преступным действиям.

После чего с целью доведения до конца преступного умысла, действуя совместно и согласованно, ФИО6 и ФИО1, взяв под руки ФИО3, вынесли последнего на балкон указанной квартиры, расположенной на 2 этаже дома, и сбросили последнего на землю.

В результате преступных действий ФИО6 и ФИО1 причинили ФИО3 телесные повреждения, а именно: открытую черепно-мозговую травму - сотрясение головного мозга, ушибленную рану лобной области слева, что не является опасным для жизни и расценивается как легкий вред здоровью; перелом диафиза левой лучевой кости в средней трети со смещением, что не является опасным для жизни и расценивается как средней тяжести вред здоровью; открытый вывих суставных поверхностей обеих костей (левой локтевой и левой лучевой) левого предплечья в левом локтевом суставе с рваной раной передней поверхности левого локтевого сустава с повреждением плечевой артерии, что является опасным для жизни и соответствует тяжкому вреду здоровью; открытый вывих костей левого предплечья, что не является опасным для жизни, что соответствует тяжкому вреду здоровью.

Характер и объем полученной травмы левой верхней конечности ФИО3, а также развившиеся осложнения, привели к ампутации левой верхней конечности на уровне средней трети левого плеча.

Указанные действия каждого осужденного органами предварительного следствия были квалифицированы по п. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения и с причинением насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции, суд переквалифицировал действия ФИО6, ФИО1 по пп. «а», «в» ч.2 ст. 163 УК Российской Федерации, признав, что они совершили вымогательство, то есть требовали передачи имущества ФИО3 под угрозой применения насилия и с применением насилия, группой лиц по предварительному сговору.

Суд первой инстанции посчитал, что собранные по делу доказательства недостаточны для признания наличия в действиях подсудимых состава преступления, предусмотренного пп. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, с приведением соответствующих мотивов в описательно-мотивировочной части приговора.

Вместе с тем, исключая квалифицирующий признак – с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, судом первой инстанции не учтено заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому имеющиеся у потерпевшего ФИО3 телесные повреждения - разрыв плечевой артерии является опасным для жизни, открытый вывих костей левого предплечья вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности, не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, что соответствует тяжкому вреду здоровью.

Как следует из показаний свидетеля ФИО15, травматолога-ортопеда травматологического отделения № 2 ГБУЗ АО АМ ОКБ, неустранение у потерпевшего гангрены привело бы к летальному исходу ввиду интоксикации.

Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия относительно причинно-следственной связи между действиями осужденных и наступившими последствиями.

В соответствии с заключением комплексной медицинской судебной экспертизы № 113 - ОКиКЭ от 13 февраля 2020 г. характер и объём травмы левой верхней конечности у ФИО3, отмеченные в медицинской карте стационарного больного № 18547 отделения сочетанных травм ГБУЗ АО «АМОКБ» на его имя, а также развившиеся осложнения, несмотря на оказанную ему медицинскую помощь, отмеченную в этой же карте стационарного больного, привели к необходимости проведения ему операции – «ампутация левой верхней конечности на уровне средней трети левого плеча».

Данные выводы были подтверждены допрошенным в судебном заседании экспертом ГБУЗ АО «БСМЭ» ФИО14

Вместе с тем, суд первой инстанции, не сомневаясь в правильности выводов экспертов о характере и объеме травм потерпевшего ФИО3, и как следствие ампутация левой верхней конечности, в то же время утверждает, что они по существу не опровергнуты сторонами защиты и обвинения, однако исключает квалифицирующий признак из объема обвинения причинение тяжкого вреда здоровья.

Сведения, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным статьями 87, 88 УПК Российской Федерации.

Суд первой инстанции, критически оценивая показания потерпевшего в части последовательности действий подсудимых при нанесении ему телесных повреждений, указал, что подсудимые по-иному описывали события 27 июня 2019 г., а также то, что именно указанная свидетелем ФИО27 последовательность действий подсудимых и потерпевшего имела место в действительности.

Однако согласно показаниям этого свидетеля (ФИО27), положенным в основу приговора, свидетель во время конфликта потерпевшего ФИО3 с подсудимыми передвигалась по квартире, удерживалась ФИО1 при входе в комнату, где фактически происходило избиение, что лишало ее возможности быть очевидцем всего процесса избиения.

В силу положений ст. 240 УПК Российской Федерации выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Суд в подтверждение доводов о критической оценке показаний потерпевшего, указывает, что он изменял показания, будучи допрошенным 14 раз в судебном заседании и 28 раз в ходе предварительного расследования, однако данные показания в указанном количестве не приводит.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 ст. 305, п.2 ст. 307 УПК Российской Федерации, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Вопреки указанным требованиям закона судом не устранены противоречия в показаниях подсудимого ФИО1 относительно момента и механизма падения ФИО3

В судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснил, что когда он разговаривал с ФИО6 о причинах драки, ФИО3 выбежал на балкон и вывалился через окно, держась правой рукой и забросив левое колено.

Согласно показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК Российской Федерации, он услышал крики и забежал в комнату, где ФИО6 стоял около подоконника, он (ФИО1) держал за плечи ФИО27, ФИО1 выглянул в окно и увидел, что ФИО3 лежит на спине, то есть не видел момента падения потерпевшего.

Согласно показаний подсудимого ФИО1, данных в ходе очной ставки с потерпевшим и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК Российской Федерации, он, напротив, видел, как ФИО3 встал с пола, выбежал на балкон, выпрыгнув в окно головой вниз, зацепившись коленями, потом ступнями.

Вместе с тем, сообщенные потерпевшим сведения согласуются с показаниями специалиста ФИО22 о влиянии многочисленных телесных повреждений на потерю сознания, его кумулятивный эффект.

На протяжении предварительного расследования (при дополнительном допросе, в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО6, свидетелем ФИО27) и в судебном заседании потерпевшим давались последовательные показания относительно момента падения с окна балкона, который им не мог быть описан, поскольку он потерял сознание, не мог подняться, однако чувствовал, как его поднимают за руки.

Судом сделан также необоснованный вывод, что подсудимые ФИО6 и ФИО1 не имели возможности сбросить потерпевшего с окна, связывая это с тем, что свидетель ФИО27 отсутствовала в комнате 3-4 секунды, так как уходила промыть рану в ванную.

Вместе с тем, согласно ее показаниям, данным в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, она не уточняла время своего отсутствия, момента падения она не видела, так как убирала утюг, используемый ФИО6 для устрашения потерпевшего, на кухню.

Данные противоречия, имеющие существенное значение по делу, судом первой инстанции не устранены, тогда как обстоятельства падения потерпевшего с окна могли существенно повлиять на выводы суда.

Вместе с тем, анализ имеющихся в деле доказательств в их совокупности, не дает оснований согласиться с указанными выводами суда, поскольку судом первой инстанции в приговоре дана односторонняя оценка показаниям подсудимых, потерпевшего, свидетелей, письменным доказательствам и не в полном объеме.

Так, делая выводы о необходимости переквалификации действий подсудимых, суд искажает выводы судебно-медицинской экспертизы, указывая, что телесные повреждения получены потерпевшим в результате падения с высоты на вытянутую левую руку. Тогда как согласно данного заключению № 2285 от 15 августа 2019 г. телесные повреждения образовались в результате падения с высоты на вытянутые руки без указания стороны.

Надуманными являются и утверждения суда в приговоре при оценке показаний потерпевшего, что подсудимые явно не имели достаточного на балконе места для совершения преступления в том виде и в том объеме, о которых свидетельствует потерпевший, поскольку действиям подсудимых могли бы помешать захламленность балкона, его узкие параметры, незнание подсудимыми свойств окна – механизма крепления москитной сетки.

Однако данные утверждения суда не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе, протоколом осмотра квартиры от 16 июля 2019 г. – <адрес>, согласно которого балкон представляет собой помещение размерами 60 см/2м 30 см, имеется окно из 4-х секций, расположенное на высоте от пола 96 см, размер одного оконного проема составляет 55см/86 см, размер дверного проема на балкон – 57см/196 см.

Суд в опровержение версии потерпевшего о насильственном сбросе с окна приводит показания свидетеля ФИО15, который работает врачом травматологом и осматривал потерпевшего ФИО3 при поступлении в приемное отделение. Так, в своих показаниях свидетель ФИО15 указывает, в том числе, что ФИО3 не сообщил ему о том, что он и его близкие родственники находится в опасности.

Однако данную ссылку суда нельзя признать состоятельной, поскольку ФИО15 не состоит на службе в правоохранительных органах, которые правомочны пресекать противоправные действия.

Суд обосновывает свой вывод о самостоятельном падении потерпевшего из окна показаниями свидетелей, которые приводит в описательно-мотивировочной части приговора.

Согласно показаний свидетеля ФИО27, когда она навещала потерпевшего в больнице, от него узнала, что, выпрыгивая с окна, он хотел сбежать от ФИО6 и ФИО1

Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что со слов сына она узнала, что он неудачно облокотился и упал вниз, поскользнувшись.

В соответствии с показаниями свидетелей ФИО21 и ФИО15, врачей, оказывающих медицинскую помощь потерпевшему, ФИО3 при его осмотре пояснил, что случайно поскользнулся и упал со второго этажа.

Излагая данные показания свидетелей, суд не приводит мотивы, по которым он отвергает показания потерпевшего ФИО3 о страхе за себя и своих близких, вызванным предшествующим противоправным поведением со стороны подсудимых. При этом судом не устранены противоречия в показаниях свидетеля ФИО19, которая добавила при допросе в судебном заседании, что при стабилизации состояния ФИО3 он пояснил ей, что его столкнули с балкона.

Делая вывод о самостоятельном падении потерпевшего с окна, суд необоснованно приводит в приговоре и показания свидетелей ФИО20, ФИО17, ФИО16

Так, из показаний свидетеля ФИО20, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании, он проживает на 1 этаже дома, вопреки выводам суда не видел момент падения потерпевшего, слышал лишь крик. Свидетель ФИО17 в своих показаниях также указала, что видела потерпевшего, когда он уже падал. Судом также не дана критическая оценка показаниям свидетеля ФИО16, который до момента падения из окна не слышал никакого шума, с учетом того, что он проживает на 5 этаже дома, что на три этажа выше от места происшествия.

При таких обстоятельствах утверждение суда в приговоре о противоречивости показаний потерпевшего, несоответствии его показаний о количестве, способе и характере нанесенных ему телесных повреждений не согласуются с выводами проведенных в отношении потерпевшего судебно-медицинских экспертиз и показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, экспертов, специалистов.

Утверждения суда об имитации видеосъемки ФИО1 являются предположением.

Согласно показаний в судебном заседании подсудимого ФИО1, ФИО6 сказал ему достать телефон и снимать видео, однако ФИО1 ограничился только включением вспышки, не производя видеозапись.

Судом не дана критическая оценка данным показаниям, поскольку данные показания опровергаются другими собранными по делу доказательствами.

Согласно показаний потерпевшего ФИО3 в судебном заседании, в перерывах между ударами ФИО3 видел, как в двух метрах от него ФИО1 держит ФИО27 одной рукой, другой снимал на телефон, так как ФИО29 видел включенный фонарик на его телефоне.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО27 после звука треска сетки она услышала крик ФИО3 с улицы, после чего она вернулась в комнату, ФИО6 и ФИО1 стояли в комнате, помнит, как ФИО6 сказал удалять видео.

Суд в обоснование данного вывода ссылается в приговоре на показания свидетеля ФИО18 о порядке производства выемки сотового телефона у обвиняемого ФИО1 Однако, указанный свидетель, чьи показания данные в ходе предварительного расследования были оглашены в судебном заседании с соблюдением требований ст. 281 УПК Российской Федерации, пояснил, что им проведен визуальный осмотр сотового телефона, принадлежащего ФИО1 ввиду отсутствия зарядного устройства, про отсутствие видеозаписи момента избиения потерпевшего в телефоне осужденного им не указывалось.

Кроме того, судом не устранены противоречия относительно размера долговых обязательств ФИО3 перед ФИО1 Так, ФИО6 своих показаниях указал, что во время конфликта ФИО1 спросил у ФИО3 о долге в размере 2500 рублей, размер которого подтвердил и сам потерпевший в своих показаниях. Тогда как подсудимый ФИО1 пояснил в судебном заседании, что во время ссоры ФИО3 с ФИО27 он решил напомнить ФИО3 про долг и спросил, когда он вернет ему 1500 рублей.

При этом доводы защиты о невиновности ФИО1 в совершении вымогательства ввиду наличия долговых обязательств между ним и потерпевшим, являются несостоятельными. Судом установлено, что потерпевший не имел каких-либо долговых обязательств перед ФИО1 в сумме 30000 рублей. Наличие же долговой расписки не свидетельствует о том, что между сторонами имели место гражданско-правовые отношения, но позволяют сделать вывод о придании им видимости таковых с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

Показания подсудимого ФИО1 об агрессивном поведении со стороны потерпевшего не нашли своего подтверждения в материалах дела, поскольку факт наличия телесных повреждений выявлен заключением судебно-медицинской экспертизы только в отношении потерпевшего ФИО3

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда об отсутствии в действиях ФИО6 и ФИО1 квалифицирующего признака – причинение тяжкого вреда здоровью являются преждевременными, сделанными без надлежащей оценки доказательств и обстоятельств дела в их совокупности.

При таких обстоятельствах нельзя признать приговор суда законным и обоснованным, поскольку судом были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного решения.

Вместе с тем, отменяя приговор суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, в соответствии с полномочиями суда апелляционной инстанции, установленными п. 3 ч.1 ст. 389.20, 389.23 УПК Российской Федерации, приходит к выводу о возможности вынесения нового обвинительного приговора, поскольку допущенные судом первой инстанции при рассмотрении дела существенные нарушения уголовно-процессуального закона, судом апелляционной инстанции может быть устранены.

Судом апелляционной инстанции на основе совокупности имеющихся в деле доказательств установлено, что ФИО6 и ФИО1 совершили вымогательство, требуя у потерпевшего ФИО3 передать денежные средства под угрозой применения и с причинением насилия, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

ФИО6 и ФИО1 27 июня 2019 г., в период времени примерно с 16 часов 30 минут до 18 часов 22 минут, находясь в <адрес><адрес>. <адрес>, по предварительному сговору, совместными усилиями, из корыстной заинтересованности, руками и ногами умышленно нанесли множественные удары по голове и туловищу ФИО3, от которого последний испытал физическую боль, высказывая требование о передаче им денежных средств в сумме 30 000 рублей и слова угрозы физической расправы в отношении ФИО3 и его родственников.

Продолжая реализацию преступного умысла группы, действуя совместно с ФИО1, ФИО6 ударил ФИО3 головой о батарею отопления, бросил 2 стеклянных стакана в его голову. В свою очередь ФИО1, действуя согласно отведенной ему роли, по предварительному сговору с ФИО6, удерживал находящуюся в указанной квартире ФИО27, чтобы последняя не помешала их совместным преступным действиям.

После чего с целью доведения до конца преступного умысла, действуя совместно и согласованно, ФИО6 и ФИО1, взяв под руки ФИО3, вынесли последнего на балкон указанной квартиры, расположенной на 2 этаже дома, и сбросили последнего на землю.

В результате преступных действий ФИО6 и ФИО1, причинили ФИО3 телесные повреждения, а именно: открытую черепно-мозговую травму - сотрясение головного мозга, ушибленную рану лобной области слева, что не является опасным для жизни и расценивается как легкий вред здоровью; перелом диафиза левой лучевой кости в средней трети со смещением, что не является опасным для жизни и расценивается как средней тяжести вред здоровью; открытый вывих суставных поверхностей обеих костей (левой локтевой и левой лучевой) левого предплечья в левом локтевом суставе с рваной раной передней поверхности левого локтевого сустава с повреждением плечевой артерии, что является опасным для жизни и соответствует тяжкому вреду здоровью; открытый вывих костей левого предплечья, что не является опасным для жизни, но соответствует тяжкому вреду здоровью.

Согласно показаний подсудимого ФИО6, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК Российской Федерации, 27 июня 2019 г. примерно в 16 часов 00 минут находился с ФИО1 по месту жительства ФИО32 в течение трех часов, которая конфликтовала с ФИО3 На просьбу ФИО1 вернуть долг в размере 2500 рублей, ФИО3 ответил грубо. Во время разговора ФИО3 толкнул ФИО6 грудью, он ответил ему тем же, схватили друг друга за одежду, он (ФИО6) нанес удар кулаком в челюсть ФИО3 в ответ на его удар, от чего ФИО3 ударился об батарею. В момент, когда в комнату вошел ФИО1, ФИО3 выбросился с окна балкона.

Подсудимый ФИО1 27 июня 2019 г. по просьбе ФИО6 направился по месту жительства ФИО31 которой требовалась помочь перенести вещи ФИО3 ФИО3 вел себя агрессивно, он напомнил ему про долг. Видел следы борьбы и крови в зале, где находились ФИО6, ФИО34, ФИО3, по просьбе ФИО6 снимать видео, включил вспышку на телефоне.

Несмотря на отрицание подсудимыми своей вины, их виновность в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Из содержания показаний потерпевшего ФИО3 следует, что в целях завладения его имуществом, в счет погашения перед этими осужденными части вымышленного долга, находясь по месту своего временного проживания – <адрес>, <адрес>, 27 июня 2019 г. ФИО6, ФИО1 требовали от него передать им 30000 рублей, до этого, с целью подавления воли к сопротивлению, высказывали ему угрозы применения насилия и применяя его, угрожали расправой по месту фактического жительства в случае, если он не передаст ему деньги. Впоследствии ФИО6 за отказ в незаконном требовании наносил ему удары по голове и туловищу, толкнув головой о батарею, прижав к батарее продолжил избиение, бросил в ФИО3 бокалы, которые разбились об его голову. ФИО3 почувствовал, как его поднимают под руки, очнулся на улице от боли. ФИО3 боялся за себя и за своих близких, так как подсудимые знали его адрес прописки, подтвердил наличие долговых обязательств перед ФИО1 в размере 2500 рублей.

В момент нанесения ФИО6 телесных повреждений ФИО1 удерживал ФИО27 и снимал происходящее на видео. ФИО6, подключив утюг к розетке, стал замахивался им на него, который забрала ФИО27 с просьбой успокоиться. Когда ФИО33 вышла из комнаты, ФИО6 и ФИО1 взяли его под руки и выбросили из окна, в результате чего открытый перелом в области локтя, потерял сознание. Из-за гангрены ему ампутировали левую руку до предплечья.

Как показал свидетель ФИО27, она находилась в своей квартире, когда 27 июня 2019 г. ФИО6 нанес удары ФИО3, ФИО1 вывел ее из комнаты, воспользовавшись, что ФИО1 отошел от нее, заглянула в зал, видела, как ФИО3 лежал около двери на балкон, был весь в крови, ФИО1 не пытался его успокоить, ФИО3 не оказывал сопротивления, укрываясь от ударов, по просьбе ФИО6 ФИО1 стал снимать на камеру, извинения ФИО3 перед ФИО28 и обязательства возврата 30000 рублей, высказывая угрозу расправы с ним и его родственниками, Таукенов Т. включил утюг и замахивался им на ФИО3, смогла его забрать. Когда она относила утюг на кухню, услышала треск креплений москитной сетки, подбежав к окну, услышала внизу крики ФИО3 В этот момент ФИО6 и ФИО1 стояли в 3-4 метрах от двери на балкон. Она спустилась вниз и вызвала скорую помощь.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании и в ходе предварительного расследования указала, что 27 июня 2019 г. в вечернее время, примерно в 18 часов 10 минут, видела, когда ФИО3 падал, касаясь обшивки балкона всем телом, скользил по балкона, при падении он ударился рукой о бетонный обмосток вдоль дома, в результате чего ФИО3 сломал руку с разрывом кровеносных сосудов. ФИО3 попросил вызвать скорую помощь и впоследствии был госпитализирован.

Свидетель ФИО19 пояснила в судебном заседании о получении ее сыном ФИО3 в результате падения со второго этажа черепно-мозговой травмы и перелома руки со смещением, в результате чего он попал в реанимацию, и в связи с газовой гангреной ему была ампутирована рука, на вопрос о причинах падения он ей пояснил, что его столкнули с балкона.

Свидетель ФИО20, проживающий по соседству с ФИО27, слышал крик во время падения ФИО3, который после падения самостоятельно поднялся с земли, держась за руку.

Свидетель ФИО16 показал, что 27 июня 2019 г. в вечернее время находился дома в <адрес>, когда услышал крик о помощи с просьбой вызвать скорую помощь. Спустившись вниз, он увидел, что от входа в подьезд лежал ФИО3 со сломанной левой рукой, из которой торчала кость.

Свидетель ФИО21 пояснил в судебном заседании, что по вызову о падении с высоты в составе бригады скорой медицинской помощи прибыл к дому <адрес> 27 июня 2019 г., где ФИО3 была оказана специализированная медицинская помощь, выставлен первоначальный диагноз - открытый перелом нижней трети левого плеча и закрытый перелом нижней трети предплечья, доставлен в приемное отделение ГБУЗ АО АМОКБ.

Свидетель ФИО15, травматолог-ортопед травматологического отделения № 2 ГБУЗ АО АМ ОКБ, пояснил в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, что 27 июня 2019 г. в 19 часов 30 минут в отделение поступил ФИО3 с диагнозом – сочетанная травма, открытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибленная рана лобной области, открытый задний вывих костей левого предплечья, рваная рана левого локтевого сустава, закрытый перелом левой лучевой кости в средней трети со смещением. Во время операции при ревизии раны визуально установлен процесс развития газовой гангрены. По жизненным показаниям выполнена ампутация левого плеча на уровне верхней трети. Если гангрена не была бы устранена, то это грозило бы летальным исходом для ФИО3 ввиду интоксикации.

Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО22, <данные изъяты>, пояснил, что потеря сознания возможна в момент травмы и сразу после травмы, при потери сознания человек не может почувствовать, что к нему прикасаются, однако при множественности ударов, в том числе по голове, возможен кумулятивный эффект, указал и о возможной потере сознания от перенесенного потерпевшим стресса.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в показаниях специалиста ФИО22, пояснившего о причинах потери сознания, поскольку специалист не заинтересован в исходе дела и его показания не противоречат всем собранным по делу доказательствам, в том числе и показаниям потерпевшего о том, что не мог противостоять нанесению ударов со стороны ФИО6, самостоятельно выпрыгнуть с окна.

По этим основаниям не могут быть учтены ссылки суда на отсутствие в медицинской карте факта потери сознания, как опровержение версии потерпевшего с учетом зафиксированных телесных повреждений, относящихся к категории тяжкого вреда.

Как следует из протоколов осмотра места происшествия от 27 июня 2019 г. и 16 июля 2019 г., в ходе которых осматривались участок местности, расположенный у <адрес><адрес>. В ходе осмотра места происшествия, изъят фрагмент ковра, из комнаты у двери на балкон, со следами вещества бурого цвета.

Согласно заключению биологической судебно-медицинской эксперты № № от 12 августа 2019 г. на фрагменте коврового покрытия, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО3 Полимерный пакет светло - жёлтого цвета с фрагментом ковра, образцами № 1, № 2 вытяжек осмотрены по протоколу осмотра предметов.

Из заключения судебно - медицинской эксперты № № от 15 августа 2019 г. следует, что ФИО3 причинены телесные повреждения: открытый вывих суставных поверхностей обеих костей (левой локтевой и левой лучевой) левого предплечья в левом локтевом суставе с рваной раной передней поверхности левого локтевого сустава с повреждением плечевой артерии. Это телесное повреждение образовалось в результате падения с высоты на вытянутые руки, полностью не исключено во время указанное в постановлении в постановлении. Разрыв плечевой артерии является опасным для жизни, согласно п.6.1.26 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью, утверждённых приказом М3 и СР РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, что соответствует тяжкому вреду здоровья; открытый вывих костей левого предплечья не является опасным для жизни, согласно п.6.11.11 вышеуказанных Медицинских критериев, вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, что соответствует тяжкому вреду здоровью; перелом диафиза левой лучевой кости в средней трети со смещением. Это телесное повреждение причинено в результате падения с высоты на вытянутые руки, полностью не исключено во время указанное в постановлении, не является опасным для жизни, влечёт расстройство здоровья (временное нарушение функции органов и систем) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и, поэтому, согласно п.7.1 вышеуказанных Медицинских критериев, расценивается как средний тяжести вред здоровью; открытая черепно - мозговая травма - сотрясение головного мозга, ушибленная рана лобной области слева. Это телесное повреждение причинено в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено во время указанное в постановлении, не является опасным для жизни, влечёт расстройство здоровья (временное нарушение функции органов и систем) продолжительностью до трех недель (менее 21 дня) и, поэтому согласно п.8.1 вышеуказанных Медицинских критериев, расценивается как легкий вред здоровью. Решить вопрос о причине ампутации руки ФИО3 выходит за пределы компетенции судебно - медицинского эксперта.

В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № № - ОКиКЭ от 13 февраля 2020 г. характер и объём травмы левой верхней конечности у ФИО3, отмеченные в медицинской карте стационарного больного № 18547 отделения сочетанных травм ГБУЗ АО «АМОКБ» на его имя, а также развившиеся осложнения, несмотря на оказанную ему медицинскую помощь, отмеченную в этой же карте стационарного больного привели к необходимости проведения ему операции – «ампутация левой верхней конечности на уровне средней трети левого плеча».

Данные выводы были подтверждены допрошенным в судебном заседании экспертом ГБУЗ АО «БСМЭ» ФИО23

Оценивая показания потерпевшего ФИО3, свидетеля ФИО27, суд апелляционной инстанции признает их достоверными, поскольку они последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, ставящих эти показания под сомнение, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу.

Каких - либо оснований для оговора ФИО6 и ФИО1 указанными лицами, а также данных об их заинтересованности в исходе дела, не установлено. Данные о личности потерпевшего, а именно привлечение его к уголовной ответственности, наличие у него суицидальных наклонностей, на что ссылается сторона защиты, не влияют на оценку содеянного осужденными и не дают оснований утверждать о недопустимости его показаний.

Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность судебных экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает.

Анализируя показания подсудимого ФИО6 о том, что ФИО7 ударился об батарею и самостоятельно выбросился с окна балкона, суд апелляционной инстанции признает неубедительными, поскольку они не нашли своего подтверждения в исследованных доказательствах, в связи с чем расценивает их как способ защиты от предъявленного обвинения.

О том, что вымогательство имело место под угрозой применения насилия, свидетельствуют показания потерпевшего ФИО3 и свидетеля ФИО27 о том, что воля ФИО3 к сопротивлению была подавлена неоднократными угрозами применения насилия, которые он воспринимал реально, с целью передачи денежных средств, результатами судебно-медицинской экспертизы. При этом сам подсудимый ФИО6 своих показаниях не отрицал нанесение ФИО3 удара в челюсть, от которого потерпевший потерял равновесие и ударился о батарею.

Вместе с тем, доводы ФИО6 о нанесении ударов ФИО3 из-за его провоцирующего поведения опровергнуты последовательными показаниями потерпевшего. Показания о совершенных в отношении него противоправных действиях потерпевший ФИО3 подтвердил и дополнил в ходе проведения очных ставок с ФИО6, ФИО1, ФИО27

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на вымогательство у потерпевшего суд апелляционной инстанции отвергает, поскольку указанные доводы опровергнуты вышеприведёнными доказательствами, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. В этой связи суд апелляционной инстанции считает, что показания ФИО1 являются способом защиты от предъявленного обвинения.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела суд апелляционной инстанции действия ФИО6 и ФИО1 каждого в отдельности квалифицирует по п. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, как вымогательство, то есть требование передать чужое имущество под угрозой применения и с причинением насилия, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Квалифицирующий признак группой лиц по предварительному сговору нашел свое подтверждение, поскольку каждый из участников преступления совершал активные согласованные действия, исполняя их в соответствии с ранее достигнутой договоренностью, обусловленной общей корыстной целью, их действия носили взаимный и согласованный характер.

Вымогательство предполагает наличие угрозы применения любого насилия, что имело место при конфликте потерпевшего ФИО3 с подсудимыми ФИО6 и ФИО1 Угроза, которой сопровождается требование при вымогательстве, воспринималась потерпевшим как реальная, у него имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. применение насилия. При вымогательстве ФИО6 и ФИО1 в отношении ФИО3 применено насилие и причинен тяжкий вред здоровью, что подтверждается, в том числе, и заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и локализации полученных им телесных повреждений.

При назначении наказания ФИО6, ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание ФИО6 обстоятельств суд учитывает: молодой возраст, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительную характеристику, наличие наград, принесение извинений, частичное признание вины и раскаяние в содеянном.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признает молодой возраст, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительную характеристику.

Отягчающих наказание подсудимых ФИО6, ФИО1 обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК Российской Федерации, судом не установлено.

Учитывая приведённые выше обстоятельства, в совокупности с тяжестью, обстоятельствами и общественной опасностью совершённого подсудимыми преступления, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания в соответствии со ст. 43 УК Российской Федерации и исправление ФИО6, ФИО1 возможны только в условиях их изоляции от общества, в связи с чем, им следует назначить наказание в виде лишения свободы.

Исходя из положений ст. 6, 43 УК Российской Федерации, суд находит возможным не назначать ФИО6, ФИО1 дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч. 3 ст. 163 УК Российской Федерации, ввиду штрафа и ограничения свободы, поскольку считает это излишне суровым.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы суд назначает подсудимым исправительную колонию строгого режима, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК Российской Федерации.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК Российской Федерации следует зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО6, ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с 5 июля 2019 г. по день вступления приговора в законную силу - по 17 июня 2021 г. включительно, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст. 15 УК Российской Федерации, а также для применения ст. 64, 73 УК Российской Федерации суд не усматривает с учётом фактических обстоятельств совершённого преступления, степени его общественной опасности и данных о личности ФИО6, ФИО1

В ходе предварительного следствия потерпевшим ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых в его пользу 4000 000 рублей, в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, который в соответствии со ст.1064 ГК Российской Федерации подлежит частичному удовлетворению, с учетом обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, их материального положения, в пользу потерпевшего следует взыскать в долевом порядке, с каждого подсудимого по 1000 000 рублей.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в порядке, предусмотренном ст.81 УПК Российской Федерации.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 38916, 38920 , 38923, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 6 апреля 2021 г. в отношении Таукенова Темирлана, ФИО1 отменить.

Признать Таукенова Темирлана виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст. 163 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО6, ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с 5 июля 2019 г. по день вступления приговора в законную силу - по 17 июня 2021 г. включительно, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск ФИО3 о взыскании с ФИО6, ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Таукенова Темирлана в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Вещественные доказательства: фрагмент ковра, образцы № 1, № 2 вытяжек - уничтожить, мобильный телефон марки «Xiaomi Redmi S2», в чехле красного цвета, сим - карту сотового оператора «Билайн», сим - карту сотового оператора «Йота» – передать законному владельцу.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжалован в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу через суд первой инстанции, в порядке, установленном гл. 47.1 УПК Российской Федерации, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок и в том же порядке со дня вручения им копии судебного решения.

В случае подачи кассационных жалоб осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Н.Г. Сафарова

Судьи подпись Ю.В. Дорофеева

подпись Н.А. Колчина