Апелляционное определение № 33-1619/2026 от 27 апреля 2026 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело №33-1619/2026(в суде первой инстанции №2-45/2026)УИД 75RS0010-01-2025-000465-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Радюк С.Ю.,

судей краевого суда Чайкиной Е.В., Епифанцевой С.Ю.

при помощнике судьи Маркове А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 28 апреля 2026 г. гражданское дело по иску федерального государственного бюджетного учреждения «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного работодателю,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО3

на решение Читинского районного суда Забайкальского края от 25 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3, представляющий по доверенности федеральное государственное бюджетное учреждение «Центральное жилищно-коммунальное управление» Министерства обороны Российской Федерации, обратился с вышеназванным иском, мотивируя его тем, что ФИО2 9 августа 2017 г. был принят на работу в данное учреждение слесарем-сантехником казарменно-жилищного фонда ЖКС №. 3 июня 2019 г. с ответчиком заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в силу которого ФИО2 принял на себя ответственность за обеспечение сохранности вверенных ему работодателем материальных ценностей. Дополнительными соглашениями к трудовому договору на ФИО2 были возложены обязанности водителя автомобиля в автохозяйстве ЖКС №, водителя автомобиля ЖКС №, слесаря-сантехника ЖКС №.

В организации ответчика 1 ноября 2024 г. была проведена инвентаризация, в ходе которой выявлена недостача материальных ценностей на сумму 1.118.803 руб., образовавшаяся в результате отсутствия данных об использовании (местонахождении) товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ).

Были выявлены недостающие материальные ценности (запасные части) у пяти единиц автотехники: фронтального погрузчика XIAGONG на сумму 404.608 руб.; машины КО-440 (ГАЗ-3309) на сумму 17.935 руб.; машины КО-440 (ГАЗ-3309) на сумму 674.585 руб.; АГП-22 (ЗИЛ-433360) на сумму 39.644 руб., КАМАЗ-54112 на сумму 9.031 руб.

Причиной возникновения ущерба стало бездействие ответчика, выразившееся в неисполнении своей обязанности по предоставлению отчета об использовании полученных ТМЦ, обеспечению сохранности имущества учреждения. Ответчик отказался добровольно возмещать причиненный ущерб.

Просил взыскать с ФИО2 в счет возмещения ущерба 1.118.803 руб. (т.1 л.д.4-6, 87-90).

Решением Читинского районного суда Забайкальского края от 25 февраля 2026 г. в удовлетворении иска отказано (т.2 л.д.20-23).

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО3 просит отменить решение суда, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Ссылается на то, что ответчик обоснованных объяснений о причинах недостачи не представил. Не согласен с выводами суда о недоказанности момента возникновения ущерба, факта причинения ущерба ФИО2, об отсутствии (неучастии) ответчика в инвентаризации, по результатам которой было установлено разукомплектование автомобильной техники и пропуск срока исковой давности.

Разукомплектование техники произошло в 2020 году. При этом в ходе инвентаризаций 2020-2024 годов недостача (ущерб) в инвентаризационных описях не отражалась, несмотря на то, что согласно акту технического состояния, механиком гаража ПУ № Г. 20 января 2020 г. выявлен ущерб по автомобильной, коммунальной и инженерной технике.

Именно неотражение разукомплектования автомобильной техники при наличии соответствующей информации материально ответственным лицом (ответчиком) в инвентаризациях, проводимых в период работы ФИО2, и послужило основанием предъявления иска.

В свою очередь, неотражение ФИО2 фактов разукомплектования автомобильной техники в инвентаризациях, проводимых с его участием, делало невозможным обнаружение работодателем причиненного ущерба.

Моментом обнаружения причиненного ущерба стала инвентаризация, проведенная 1 ноября 2024 г. С исковыми требованиями истец обратился 9 апреля 2025 г., соответственно, требования заявлены в течение года со дня обнаружения ущерба, срок исковой давности не пропущен (т.2 л.д.28-31).

В судебное заседание не явился ответчик ФИО2, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении слушания дела не просил.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, которые поддержал представитель истца ФИО3, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует и правильно установлено судом первой инстанции, что на основании трудового договора от <Дата> №, приказа от <Дата> № ФИО2 был принят на работу к истцу на должность слесаря-сантехника Жилищно-эксплуатационного (коммунального) отдела № (<адрес>) Жилищно-коммунальной службы № (<адрес>) Казарменно-жилищного фонда (т.1 л.д.19-25).

С 3 декабря 2018 г. ФИО2 был переведен на должность водителя автомобиля в автохозяйство жилищно-коммунальной службы № (<адрес>) в/г №, что следует из дополнительного соглашения от <Дата> № к трудовому договору (т.1л.д.28).

С 1 июня 2019 г. ФИО2 был переведен водителем автомобиля автохозяйства (<адрес>) Жилищно-коммунальной службы № (<адрес>), что следует из дополнительного соглашения от <Дата> № к трудовому договору (т.1 л.д.29).

Договором от 3 июня 2019 г. на ФИО2, как на лицо, выполняющее работы, непосредственно связанные с приемом, хранением, использованием в работе материальных ценностей и денежных средств, возложена полная индивидуальная материальная ответственность.

Работник принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества и денежных средств, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (т.1 л.д.26-27).

Приказом начальника Жилищно-коммунальной службы № от <Дата> №к/д на ФИО2 возложено временное исполнение обязанностей механика автохозяйства (<адрес>) жилищно-коммунальной службы № с 1 января 2020 г. (т.1 л.д.32).

В связи с назначением нового ответственного лица, на основании актов о приеме-передаче автотракторной и специальной техники от 20 января 2020 г. ФИО2 передал Г. следующие объекты:

XIAGONGXG93211, государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.174),

мусоровоз (КО-440-2) ГАЗ 3309, государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.175-176),

мусоровоз (КО-440-2) ГАЗ 3309, государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.178),

АГП-22 (ЗИЛ-433360), государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.179-180),

КамАЗ 54112, государственный регистрационный знак № (т.1 л.д.181).

С 1 июня 2020 г. ФИО2 переведен слесарем-сантехником казарменно-жилищного фонда Жилищно-коммунальной службы № (<адрес>), что следует из дополнительного соглашения от <Дата> к трудовому договору (т.1 л.д.30).

С 22 октября 2020 г. ФИО2 переведен на должность водителя автомобиля автохозяйства (<адрес>) Жилищно-коммунальной службы № (<адрес>), что подтверждается дополнительным соглашением от <Дата> к трудовому договору (т.1 л.д.31).

Приказом от <Дата> №/ с 24 мая 2021 г. прекращено действие трудового договора с ФИО2 по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ – расторжение трудового договора по инициативе работника (т.2 л.д.84).

В период с 1 ноября 2024 г. по 29 ноября 2024 г. в ЖКС № проведена инвентаризация объектов нефинансовых активов, по результатам которой выявлена разукомплектованность объектов: ЗИЛ 433360 (АГП-22), автогидроподъемник; КамАЗ-4310 грузовой; мусоровоз КО-440-2, 0002309; мусоровоз КО-440-2, 0002310; погрузчик ХGМАХC93211; седельный тягач КамАЗ-54112 (т.1 л.д.33-39, 168-171).

На основании приказа начальника ЖКС № от 29 ноября 2024 г. № проведено служебное расследование по факту выявленного инвентаризацией ущерба на ПУ № (<адрес>), причиненного разукомплектованием техники, результаты которого оформлены актом от 31 января 2025 г. №.

Актом №, утвержденным приказом начальника ЖКС № от 31 января 2025 г. №, установлен материальный ущерб, причиненный работодателю, составивший в общей сумме 3.036.034 руб.

Этим же актом установлено, что ответственными за выпуск техники и техническое состояние автомобильной, специальной и инженерной техники (механики, водители автохозяйства с возложением обязанностей механика гаража) с 2019 года был ряд сотрудников, в том числе ФИО2 с 20 декабря 2019 г. по 12 января 2020 г., с 27 марта 2021 г. по 24 мая 2021 г.

Поскольку ФИО2, за которым была выявлена недостача в размере 1.118.803 руб., уволен из организации <Дата>, постановлено списать указанную сумму как безнадежную к взысканию (т.1 л.д.117-140, 141).

Приказом начальника ЖКС № от 31 января 2025 г. № утверждены результаты служебного расследования. Предписано подготовить предложение ФИО2 о возмещении причиненного ущерба в добровольном порядке, а в случае отказа подготовить и направить пакет документов для принудительного взыскания в судебном порядке (т.1 л.д.141-142).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, представитель истца ФИО3 обратился с вышеназванным иском в суд.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу, что вопреки возложенному на работодателя бремени доказывания, истец не представил доказательств, подтверждающих обстоятельства наступления материальной ответственности работника за выявленный материальный ущерб.

При этом суд исходил из того, что в автохозяйстве ПУ 9/2 с декабря 2019 года ответственными за технику являлись различные должностные лица, которые часто сменяли друг друга (смена ответственных лиц за период с декабря 2019 года по сентябрь 2024 года имела место 18 раз), из которых ФИО2 был ответственным в период с 20 декабря 2019 г. по 12 января 2020 г. и с 27 марта 2021 г. по 24 мая 2021 г., по день увольнения. В 2020-2024 годах недостача в инвентаризационных описях не отражалась, несмотря на то, что еще 20 января 2020 г. механиком гаража Г. согласно актам технического состояния был выявлен ущерб по технике, указанной в иске. Данных о том, что в связи с выявлением ущерба работодателем предпринимались меры по установлению виновного и к возмещению ущерба, не представлено. Указанное обстоятельство, при отсутствии акта технического состояния техники, составленного по результатам обследования на момент передачи ее ФИО2, не позволяет сделать вывод, что на момент такой передачи техника была полностью укомплектована.

Недостача вменена ответчику только по итогам инвентаризации, проведенной в ноябре 2024 года, в которой ФИО2 участия не принимал, материально-ответственным лицом на тот момент не являлся, был уволен.

Также суд посчитал, что ответчик пропустил срок обращения за разрешением индивидуального трудового спора, составляющий по спорам о возмещении ущерба работником один год со дня обнаружения причиненного ущерба, притом, что впервые о наличии ущерба работодателю стало известно при передаче техники Г. в январе 2020 года, однако, проводя в дальнейшем ежегодные инвентаризации, работодатель ущерба по вине ответчика не выявил.

Судебная коллегия полагает верными выводы суда первой инстанции, основанными на полно и правильно установленных обстоятельствах, имеющих значение для дела, надлежащей оценке доказательств, при применении норм материального права, подлежащих применению к сложившимся правоотношениям, при отсутствии процессуальных нарушений.

В силу статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем – выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно статье 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Обстоятельствами, исключающими материальную ответственность работника, в соответствии со статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации являются случаи возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно статье 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности приведены в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации. К ним пунктами 1 и 2 части 1 указанной нормы отнесены случаи:

когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей;

недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, в силу статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 г. №85, действовавшим в периоды работы ФИО2 у истца, утверждены перечни должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Абзацем 4 Перечня должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, отнесены: заведующие, другие руководители складов, кладовых (пунктов, отделений), ломбардов, камер хранения, других организаций и подразделений по заготовке, транспортировке, хранению, учету и выдаче материальных ценностей, их заместители; заведующие хозяйством, коменданты зданий и иных сооружений, кладовщики, кастелянши; старшие медицинские сестры организаций здравоохранения; агенты по заготовке и / или снабжению, экспедиторы по перевозке и другие работники, осуществляющие получение, заготовку, хранение, учет, выдачу, транспортировку материальных ценностей.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» (далее также – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52) разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Между тем, истец не доказал необходимой совокупности обстоятельств для возложения на ответчика полной материальной ответственности.

Из материалов дела следует, что работодатель вменяет в вину работнику недостачу в период его временного исполнения обязанностей механика автохозяйства.

Соответствующие обязанности возлагались на ответчика с 1 января 2020 г. приказом от <Дата> №к/д, с которым ФИО2 был ознакомлен, оставив на нем расписку (т.1 л.д.32).

Также суду апелляционной инстанции в порядке части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации был представлен приказ от <Дата> №-к/д в виде заверенной кадровой службой копии, на которой расписки ФИО2 об ознакомлении не имеется. Из данного приказа следует, что на ФИО2 с 26 марта 2021 г. были временно возложены обязанности по выпуску техники автохозяйства по должности механика (т.2 л.д.83).

По данному обстоятельству представитель истца ФИО3 дал суду апелляционной инстанции объяснения, в соответствии с которыми ФИО2 знакомился с приказом от 2021 года, иными доказательствами подтвердить названное обстоятельство не смог.

Судебная коллегия исходит из того, что достоверного подтверждения исполнения ФИО2 обязанностей механика и по выпуску техники автохозяйства с 26 марта 2021 г. не представлено.

Из изложенного следует, что ФИО2 исполнял обязанности механика по разным данным работодателя: из акта об установлении недостачи с 20 декабря 2019 г. по 12 января 2020 г., с 27 марта 2021 г. по 24 мая 2021 г., подтверждения чему в деле не имеется, приказов о возложении на ФИО2 обязанностей механика не представлено; по приказу от <Дата> №к/д в январе 2020 года до передачи дел новому материально ответственному лицу Г.

В то же время из приказа от <Дата> №к/д не следует, какие именно обязанности возлагались на ФИО2 как на механика автохозяйства, которые были бы связаны с доступом к ТМЦ, операциями с ним.

Кроме того, в названном приказе не указан период исполнения ФИО2 обязанностей механика.

Вместе с тем, из акта передачи дел Г. следует, что такая передача состоялась одним днем 20 января 2020 г., а из акта по результатам служебного расследования от 31 января 2025 г. следует, что Г. был ответственным за выпуск техники в период с 13 января 2020 г. по 21 марта 2021 г., после чего, якобы, к этим обязанностям вновь приступил ФИО2 с 27 марта 2021 г., что достоверно не подтверждено.

Таким образом, достоверно подтверждается исполнение ФИО2 обязанностей механика и по выпуску автотехники только по приказу от <Дата> №к/д один день 20 января 2020 г.

Иных доказательств в подтверждение исполнения ФИО2 обязанностей механика по выпуску автотехники в периоды с 20 декабря 2019 г. по 12 января 2020 г., с 27 марта 2021 г. по 24 мая 2021 г. истцом не представлено, то есть, данные обстоятельства не доказаны.

Не следует этого из трудового договора с ФИО2 от <Дата>, дополнительных соглашений к нему, и из договора о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенного с ФИО2 3 июня 2019 г.

Из материалов дела следует, что договор о полной материальной ответственности был заключен с ФИО2 3 июня 2019 г., в период, когда он занимал должность водителя автомобиля, по которой не предусмотрено заключение договора о полной материальной ответственности.

Суд апелляционной инстанции вынес обстоятельство заключения договора о материальной ответственности с ФИО2 в период исполнения им обязанностей механика на обсуждение, однако представитель истца указал, что договора о полной индивидуальной материальной ответственности по должности механика автохозяйства с ФИО2 не заключалось.

Таким образом, истец не представил суду апелляционной инстанции доказательств, с достоверностью подтверждающих, что при возложении на ответчика обязанностей механика автохозяйства он был ознакомлен со своими должностными обязанностями, эти обязанности были связаны с доступом и операциями с товарно-материальными ценностями, при возложении обязанностей механика автохозяйства на ответчика была возложена полная индивидуальная материальная ответственность.

Соглашаясь с выводами суда о том, что стороной истца не доказано причинение вреда в период исполнения ответчиком должностных обязанностей механика автохозяйства по его вине, судебная коллегия считает необходимым указать нижеследующее.

Согласно части 2 статьи 1 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» под бухгалтерским учетом понимается формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных настоящим Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

К таким объектам в соответствии с пунктом 2 статьи 5 указанного Федерального закона относятся активы.

На экономических субъектов, к которым согласно пункту 1 части 1 статьи 2 названного Федерального закона относятся коммерческие и некоммерческие организации, возложена обязанность вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (часть 1 статьи 6).

В соответствии со статьей 11 указанного Федерального закона активы и обязательства подлежат инвентаризации (часть 1).

При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета (часть 2).

Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами (часть 3).

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4).

Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденным приказом Минфина России от 29 июля 1998 г. №34н, установлено, что проведение инвентаризации обязательно, в том числе перед составлением годовой бухгалтерской отчетности (кроме имущества, инвентаризация которого проводилась не ранее 1 октября отчетного года). Инвентаризация основных средств может проводиться один раз в три года, а библиотечных фондов - один раз в пять лет. В организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, инвентаризация товаров, сырья и материалов может проводиться в период их наименьших остатков; при смене материально ответственных лиц; при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества (пункт 27 Положения).

Аналогичные положения предусмотрены пунктом 4 Порядка проведения инвентаризации активов и обязательств в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 20 сентября 2022 г. №560, которым установлены правила проведения инвентаризации активов и обязательств и оформления ее результатов воинскими частями, к которым в свою очередь Приказом №560 отнесены также организации Вооруженных Сил Российской Федерации (пункт 1 Порядка).

Порядком также установлено, что до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационная комиссия получает последние на день начала проведения инвентаризации приходные и расходные первичные учетные документы по движению имущества (пункт 13).

Инвентаризация имущества проводится по местам его хранения (местонахождения) и соответствующим ответственным лицам, за которыми закреплено имущество. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии ответственного лица (пункт 14).

По всем недостачам и излишкам имущества, пересортице материальных запасов инвентаризационная комиссия получает письменные объяснения ответственных лиц. На основании представленных объяснений и материалов инвентаризации инвентаризационная комиссия подготавливает предложения о регулировании расхождений фактического наличия имущества и данных бухгалтерского учета (пункт 31).

По результатам инвентаризации приказом объявляется решение, в том числе об отнесении недостач за счет виновных лиц либо их списании (абзацы 1, 2 пункта 33).

В соответствии с приведенным правовым регулированием способом учета имущества организации является бухгалтерский учет, которому подлежат, в том числе активы. Одним из средств бухгалтерского учета выступает инвентаризация, которая проводится периодически перед составлением годовой бухгалтерской отчетности, а также в случае смены материально ответственных лиц, при обнаружении недостач и хищений. До начала инвентаризации инвентаризационная комиссия определяет имеющееся имущество через документы первичного учета по движению имущества. Инвентаризация проводится с участием материально ответственного лица. По обнаруженным недостаткам и излишкам, пересортице инвентаризационная комиссия получает объяснения материально ответственных лиц, готовит предложения о регулировании расхождения между наличным имуществом и данными учета. Руководитель организации при утверждении результатов инвентаризации принимает решение о списании недостачи или об их взыскании с материально ответственных лиц.

Между тем, доказательств, подтверждающих, что при возложении на ответчика обязанностей механика автохозяйства работодатель проводил инвентаризацию ТМЦ, определял комплектность автотракторной и иной специальной техники, не представлено.

При сдаче ФИО2 объектов в январе 2020 года Г., как вновь назначенному врио механика автохозяйства, в актах указано, что, в частности:

у автомобиля XIAGONG, государственный регистрационный знак №, был демонтирован двигатель, отсутствует коробка передач, отсутствует аккумулятор, иные инструменты и принадлежности, указано в целом на неисправность техники;

у мусоровоза (КО-440-2) ГАЗ 3309, государственный регистрационный знак №, указано на наличие сгоревшего бункера, на неисправную тормозную систему, боковые порезы шин, остаточный рисунок протектора менее 0,5 см, отсутствуют иные инструменты и принадлежности, в том числе зеркала заднего вида;

у мусоровоза (КО-440-2) ГАЗ 3309, государственный регистрационный знак №, указано на сгоревший бункер, разукомплектованность салона, отсутствие ручек открывания дверей, разукомплектованность двигателя, отсутствие коробки передач, раздаточной коробки, тормозной системы, рулевой рейки, редуктора, полуоси заднего моста, карданного вала, тормозных барабанов, спидометра, аккумулятора, колес, неисправность электрооборудования, отсутствие инструментов и принадлежностей;

у АГП-22 (ЗИЛ-433360), государственный регистрационный знак №, указано на разукомплектованность кабины, неисправность бензонасоса, наличие трещин, боковых порезов шин, а также остаточный рисунок протектора менее 0,5 см, отсутствие инструментов и принадлежностей;

у КамАЗ 54112, государственный регистрационный знак №, указано на техническую неисправность техники, требуется ремонт тормозной системы, боковые порезы шин, остаточный рисунок протектора менее 0,5 см, отсутствие инструментов и принадлежностей (т.1 л.д.181).

В акте по результатам служебного расследования № от 31 января 2025 г. в то же время указано на проведение в 2020-2024 годах инвентаризаций, которыми недостач (ущерба) на производственном участке № не выявлялось.

При увольнении ФИО2 в 2021 году, то есть при смене материально ответственного лица, инвентаризация не проводилась, ущерб по вине работника установлен работодателем не был.

Из анализа представленных в дело доказательств в их совокупности не подтверждается, что за общий период работы ответчика и за период исполнения им обязанностей механика ему была вверена автотракторная и иная специальная техника в укомплектованном виде, образование ущерба в период работы по вине ФИО2, на что верно указано судом первой инстанции.

Отсутствие заявлений ответчика о разукомплектовании техники не может служить основанием для возложения на него полной материальной ответственности при отсутствии достоверного подтверждения передачи ФИО2 техники в укомплектованном виде и недоказанности истцом факта недостачи в период работы ответчика и по его вине.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что работодателем не установлен факт и размер недостачи, образовавшейся по вине ФИО2, причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и образованием недостачи, принимая во внимание, что инвентаризация на предприятии ответчика была проведена после увольнения работника, о чем он поставлен в известность не был, ему не было предложено дать объяснения по фактам выявленной недостачи.

Отсюда, работодателем не проведена проверка для установления всех обстоятельств недостачи и привлечения ФИО2 к материальной ответственности за ущерб.

По результатам проверки решения и в связи с постановленными в настоящем определении выводами судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске истцом срока обращения за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно части 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

При увольнении ФИО2 24 мая 2021 г. работодатель, вопреки приведенным в настоящем определении нормам материального права об обязательной инвентаризации при смене материально ответственного лица, инвентаризацию при передаче товарно-материальных ценностей не провел, хотя уже на 2020 год имелись сведения о разукомплектовании имущества, не провел проверку для установления вины ответчика, размера ущерба, причинно-следственной связи между образовавшимся ущербом, если таковой имелся и действиями (бездействием) ответчика.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает возможным согласиться с решением суда о пропуске истцом срока обращения в суд, который истек в 2022 году, тогда как обращение с иском последовало в апреле 2025 года.

Не могут быть учтены в данном случае доводы истца о том, что недостача была установлена только в 2024 году, а обращение истца в суд последовало в 2025 году, принимая во внимание установление разукомплектованности автотехники 20 января 2020 г., непроведение работодателем инвентаризации в период увольнения работника 24 мая 2021 г.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции представляются законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы их не опровергают, направлены на иное толкование приведенного правового регулирования, не содержат ссылок на доказательства и обстоятельства, которые не были исследованы или установлены судом первой инстанции, в связи с чем решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Читинского районного суда Забайкальского края от 25 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Читинский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 12 мая 2026 г.