Апелляционное постановление № 22К-237/2017 от 25 июня 2017 г. по делу № 22К-237/2017

Судья Лиджиев М.А. Дело № 22к-237/2017
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 июня 2017 года г. Элиста

Судебная коллегия

по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия

в составе:

председательствующего судьи Нудного С.А.,

в присутствии

секретаря судебного заседания Дюмкеева М.В.,

с участием:

прокурора Басанговой Г.В.,

обвиняемого ФИО1,

защитника – адвоката Бадмаева Э.Ю.,

защитника – адвоката Педашева Г.И.,

защитника Калешевой Т.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Бадмаева Э.Ю. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 16 июня 2017 года, которым в отношении

ФИО1, <…>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 01 месяц, а всего до 05 месяцев 26 дней, то есть до 21 июля 2017 года включительно.

Заслушав доклад председательствующего о существе дела, доводах апелляционной жалобы, пояснения обвиняемого ФИО1 и его защитников Бадмаева Э.Ю., Педашева Г.И., Калешевой Т.С., поддержавших жалобу, мнение прокурора Басанговой Г.В., полагавшей необходимым оставить постановление суда без изменения, а жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Удовлетворено ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 по следующим, согласно постановлению, основаниям.

21 января 2017 года следователем Городовиковского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия возбуждено уголовное дело №<…> в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

По версии органов предварительного следствия расследованием установлено, что в период времени с 08 января 2014 года по 23 апреля 2016 года ФИО1, являясь <…>, получил от А.В.М. взятку в значительном размере в виде денежных средств в размере <…> рублей за совершение незаконных действий.

26 января 2017 года в 16 часов 10 минут ФИО1 задержан в порядке, установленном ст. 91-92 УПК РФ.

28 января 2017 года Яшалтинским районным судом Республики Калмыкия в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца, то есть до 26 марта 2017 года включительно.

01 февраля 2017 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ.

16 марта 2017 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен в установленном законом порядке до 03 месяцев, то есть до 21 апреля 2017 года.

20 марта 2017 года Яшалтинским районным судом Республики Калмыкия срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 26 суток, а всего до 02 месяцев 26 суток, то есть до 21 апреля 2017 года.

10 апреля 2017 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен в установленном законом порядке до 05 месяцев, то есть до 21 июня 2017 года.

18 апреля 2017 года Яшалтинским районным судом Республики Калмыкия срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлен на 02 месяца суток, а всего до 04 месяцев 26 суток, то есть до 21 июня 2017 года.

13 июня 2017 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен в установленном законом порядке на 01 месяц, а всего до 06 месяцев, то есть до 21 июля 2017 года.

13 июня 2017 года следователь Городовиковского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия с согласия руководителя следственного отдела возбудил перед Яшалтинским районным судом Республики Калмыкия ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 01 месяц, а всего до 05 месяцев 26 суток, то есть до 21 июля 2017 года включительно. В обоснование ходатайства указал, что окончить расследование по делу до 21 июня 2017 года не представляется возможным в связи с тем, что необходимо провести ряд следственных и процессуальных действий, получить заключение ранее назначенной фонографической судебной экспертизы, допросить обвиняемого ФИО1, потерпевшего А.В.М., свидетеля А.В.И. с предъявлением им на прослушивание имеющихся аудио и видеозаписей ОРМ, принятия процессуального решения в отношении потерпевшего А.В.М. по факту дачи взятки, предъявления окончательного обвинения ФИО1 и его допроса, выполнить требования ст. 215-217 УПК РФ, составить обвинительное заключение и направить уголовное дело прокурору. Кроме того, следствие полагает, что оставшегося времени недостаточно для соблюдения положений ст. 221 УПК РФ и постановления Конституционного Суда РФ № 4-П от 22 марта 2005 года о том, что обвинительное заключение по делу должно быть утверждено в течение 10 суток со дня его поступления к прокурору и направлено в суд не менее чем за 14 суток до окончания срока содержания обвиняемого под стражей. ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления, направленного против государственной власти, носящего коррупционный характер, санкция уголовного закона предусматривает лишение свободы на срок от 3 до 7 лет. Указал, что, находясь на свободе, ФИО1, используя свое служебное положение, может оказать давление на потерпевшего и свидетелей, сведения о личностях которых, и месте их проживания ему известны, воспрепятствовать производству по уголовному делу, а под угрозой сурового наказания скрыться от органов предварительного следствия и суда, полагая при этом, что оснований для изменения или отмены избранной меры пресечения не имеется.

В судебном заседании следователь ФИО2 и прокурор Дамбинов С.О. поддержали ходатайство, ссылаясь на доводы, изложенные в нем.

Обвиняемый ФИО1 и его защитник В.А.А. возражали против удовлетворения заявленного ходатайства, продления срока содержания под стражей, просили избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде.

Постановлением Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 16 июня 2017 года ходатайство удовлетворено, продлен срок содержания под стражей ФИО1 на 01 месяц, а всего до 05 месяцев 26 суток, то есть до 21 июля 2017 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник Бадмаев Э.Ю. просит постановление суда отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя и избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста. Утверждает, что суд при принятии решения сослался только на тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения, при этом оставил без внимания, что обвиняемый имеет постоянное место жительства, которого в течение длительного периода не менял, а также семью и троих детей на иждивении, к административной ответственности не привлекался, не судим, сведения о личности, возрасте, положительные характеристики. Поскольку расследование дела находится на завершающей стадии, не согласен с выводами о том, что ФИО1 скроется либо воспрепятствует производству по делу. Утверждает, что судом не установлены конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости продления избранной меры пресечения, не проверены обоснованность заявленного органом следствия ходатайства, организация расследования на предмет эффективности и волокиты, а также злоупотребление следователем полномочиями. Без должного внимания оставлены доводы стороны защиты о возможности избрания в отношении обвиняемого иной, более мягкой меры пресечения. Ссылается на неправильное исчисление судом срока содержания под стражей ФИО1 до 21 июля 2017 года включительно, что, по его мнению, является неправильным исходя из фактического задержания лица.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения обвиняемого и его защитника в поддержку жалобы, мнение прокурора, полагавшего необходимым оставить решение суда без изменения, судебная коллегия находит постановление суда подлежащим изменению, а апелляционную жалобу частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2-х месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного (городского) суда до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено, в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации до 12 месяцев.

В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97, 99 УПК РФ.

Как видно из представленных материалов требования вышеприведенных норм закона судом первой инстанции при решении вопроса о продлении срока содержания ФИО1 под стражей соблюдены.

При продлении срока содержания обвиняемого под стражей, суд на основании материалов дела пришел к обоснованному выводу о том, что предварительное следствие невозможно окончить в срок до 21 июня 2017 года, и что основания, ранее учтенные при избрании и продлении ФИО1 меры пресечения, обвиняемому в совершении тяжкого преступления, не отпали и не изменились. А потому несостоятельны утверждения защитника о том, что суд не проверил основания для продления избранной меры пресечения.

Убедившись в отсутствии каких-либо данных, свидетельствующих о неоправданном затягивании предварительного следствия по уголовному делу, неэффективной его организации судья пришел к мотивированному мнению о невозможности закончить предварительное расследование по делу в установленный срок.

Судом первой инстанции изложены убедительные мотивы, по которым невозможно изменение примененной к ФИО1 меры пресечения на более мягкую, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

По смыслу закона в каждом случае решение суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей должно обосновываться не одними лишь ссылками на необходимость выполнения следственных действий, а фактическими данными, подтверждающими невозможность отмены, изменения этой меры пресечения и наличие предусмотренных законом (ст. 97 УПК РФ) оснований для дальнейшего ее применения.

Подтверждением того, что необходимые следственные действия проведены не в полном объеме и для этого потребуется указанное в ходатайстве время, служит представленный перечень следственных мероприятий, в том числе и с участием обвиняемого, который необходимо выполнить, являющийся вполне обоснованным и приемлемым. Также следует отметить о необходимости соблюдения требований, изложенных в Постановлении Конституционного Суда РФ № 4-П от 22 марта 2005 года о том, что срок содержания под стражей должен быть продлен с учетом своевременности принятия судом решения о мере пресечения в стадии подготовки дела к слушанию, т.е. обвинительное заключение должно быть утверждено прокурором не менее чем за 14 суток до окончания срока содержания под стражей и направлено с уголовным делом в суд.

Помимо этого, как видно из материалов дела, ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении тяжкого преступления коррупционной направленности, против государственной власти, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет.

Учитывая санкцию ч. 3 ст. 290 УК РФ, судебная коллегия соглашается с выводами суда о возможных намерениях ФИО1 скрыться, воспрепятствовать производству по делу, с использованием своего служебного положения оказать давление на потерпевшего и свидетелей, с учетом того, что обвиняемый является действующим сотрудником полиции, обладает властными полномочиями, знает достаточные сведения о месте проживания участников уголовного судопроизводства и признает несостоятельными голословные доводы защиты об отсутствии таких намерений, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и необъективности рассмотрения судом ходатайства.

Кроме того, в судебном заседании, как это видно из протокола, сторона защиты вообще не представила каких-либо данных о том, что основания заключения ФИО1 под стражу изменились. Не было представлено убедительной информации подобного рода стороной защиты при подаче апелляционной жалобы, а также при ее рассмотрении судебной коллегией по существу. Поэтому доводы защитника об отсутствии оснований и мотивов для продления срока содержания под стражей, материализованных в доказательства, отсутствие намерений к совершению действий, указанных в качестве оснований к аресту, коллегия находит крайне неубедительными.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, в постановлении суда изложены достаточные мотивы, по которым невозможно применение к ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, как об этом просит сторона защиты.

Нельзя согласиться и с доводами защитника о том, что при принятии решения суд первой инстанции учел только тяжесть преступления. Коллегия отмечает, что в постановлении отражена совокупность оснований, которые позволили суду прийти к выводу о продлении срока содержания под стражей, в числе которых тяжесть совершенного преступления.

Продлевая срок содержания под стражей, суд правильно посчитал, что имеющиеся основания для принятия такого решения гораздо значимые в правовом смысле, чем данные о личности обвиняемого, которые он принял во внимание. Поэтому являются несостоятельными доводы защитника о том, что наличие таких сведений об обвиняемом, как отсутствие судимости и данных о привлечении к административной ответственности, положительные характеристики по месту жительства и службы, на которые защитник обращает внимание в целях изменения меры пресечения, учтены судом, и не могут, по сути, заменить установленные в судебном заседании законные основания. То, что обвиняемый имеет постоянное место жительства, семью и троих детей на иждивении не может послужить основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя и не препятствует продлению ранее избранной меры пресечения.

Иных данных о личности обвиняемого, которые не были известны суду первой инстанции, и могли бы повлиять на решение вопроса о продлении срока содержания под стражей, в судебном заседании суда апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, анализ представленных суду материалов свидетельствует о невозможности применения к ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, так как основания применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде содержания под стражей не отпали и не изменились.

По указанным основаниям не могут быть приняты во внимание аргументы защитника о том, что в судебном заседании установлены обстоятельства, позволяющие применить к ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста. Наоборот, суд первой инстанции пришел к бесспорному выводу о невозможности применения в отношении обвиняемого другой альтернативной меры пресечения, в том числе и в виде домашнего ареста, достаточно мотивировав свое решение. Эти выводы суда признаются судебной коллегией полностью обоснованными и верными, не подлежащими критической оценке.

Вопреки доводам жалобы ходатайство заявлено следователем с соблюдением требований ст. 109 УПК РФ, органом предварительного следствия представлены необходимые документы, подтверждающие наличие достаточных данных, свидетельствующих об обоснованности обвинения ФИО1 в совершении инкриминируемого ему уголовно-наказуемого деяния и необходимости продления ранее избранной в отношении него меры пресечения.

Суд апелляционной инстанции приходит к убеждению в том, что решение суда первой инстанции о продлении срока содержания ФИО1 под стражей основано на представленных материалах и вынесено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Каких–либо обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, суду не представлено.

Нарушений прав и законных интересов обвиняемого при рассмотрении ходатайства допущено не было и рассмотрено судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Другие доводы жалобы, в которых защитник не соглашается с принятым судебным решением, судебная коллегия считает полностью несостоятельными, выражающими его неверную правовую позицию.

Также не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что судом при рассмотрении ходатайства не проверены такие обстоятельства, как допущение следователем волокиты и неэффективной организации предварительного расследования, количество выполненных следственных действий, необходимость проведения иных действий и обоснованность их производства, а также возможность злоупотребления следователем полномочий при заявлении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей.

В силу ст. 38 УПК РФ именно следователь самостоятельно принимает решение о ходе, методике и способах расследования уголовного дела в целом, а также месте, времени и тактике проведения тех или иных следственных действий и, следовательно, несет полную ответственность за весь период расследования.

Кроме того, согласно закону его действия находятся под контролем и надзором руководителя следственного отдела, который оценивает его деятельность и может решать вопрос об эффективности расследования дела.

Поэтому вышеизложенные доводы о возможной некачественной организации следствия отвергаются коллегией, как не соответствующие требованиям закона. Следует учесть и то, что жалобы на действия или бездействия следователя, с которыми не согласен защитник и которые он подвергает правовой критике, рассматриваются в ином производстве, вне пределов жалобы на постановление о продлении меры пресечения.

Изложенные обстоятельства также не являются поводом для отмены или изменения меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку основания, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, по которым в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а в последующем - срок содержания под стражей продлевался, не отпали.

Вместе с тем, приняв законное и обоснованное решение о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1, суд первой инстанции нарушил требования уголовно-процессуального закона при установлении даты окончания данного срока, указав его «21 июля 2017 года включительно».

Согласно ч. 9 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 19 и 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», по смыслу статьи 109 УПК РФ, сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Исходя из положений частей 9 и 10 указанной статьи течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается). Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также при продлении срока ее действия суду следует определять не только продолжительность периода содержания подозреваемого, обвиняемого под стражей, но и дату его окончания.

Как следует из материалов дела, ФИО1 был задержан 26 января 2017 года. На основании постановления Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 28 января 2017 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца, то есть до 26 марта 2017 года включительно, которая дважды продлевалась постановлениями того же суда от 20 марта и 18 апреля 2017 года на 26 суток, а всего до 02 месяцев 26 суток, то есть до 21 апреля 2017 года включительно и на 02 месяца, а всего до 04 месяцев 26 суток, то есть до 21 июня 2017 года включительно (соответственно).

Судом при вынесении обжалуемого постановления принято решение продлить избранную в отношении ФИО1 меру пресечения на 02 месяца, а всего до 05 месяцев 26 суток, то есть до 21 июля 2017 года включительно, тем самым, включая данные сутки в срок содержания его под стражей.

С учетом правил исчисления срока содержания под стражей, установленных ст. 109 УПК РФ, а также даты задержания ФИО1, месячный срок содержания обвиняемого под стражей, о продлении на который просит следователь, истекает 20 июля 2017 года.

Также следует учесть и то, что срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 21 июля 2017 года.

Таким образом, принятое судом решение в резолютивной части постановления о продлении ФИО1 срока содержания под стражей на 01 месяц, а всего до 05 месяцев 26 суток, то есть до 21 июля 2017 года, с включением последних суток в окончание срока, ухудшает положение обвиняемого.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, считает необходимым постановление суда в этой части изменить, указав о продлении срока содержания ФИО1 под стражей до 21 июля 2017 года, тем самым, приведя судебное решение в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.

В связи с изложенным доводы защитника о неверном исчислении срока содержания ФИО1 под стражей коллегия признает заслуживающими внимания.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену принятого судебного решения, не имеется. В остальной части постановление суда является законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Постановление Яшалтинского районного суда Республики Калмыкия от 16 июня 2017 года изменить, установить срок, на который продлена мера пресечения в виде содержания под стражей обвиняемому ФИО1, до 21 июля 2017 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника Бадмаева Э.Ю. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум Верховного Суда Республики Калмыкия.

Председательствующий С.А. Нудной

«Согласовано».

Судья С.А. Нудной