Апелляционное определение № 33-1303/2026 от 2 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Евтодеевой А.В.,

судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

с участием

процессуального истца прокурора Стрельцовой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя прокурора города Нижневартовска в интересах (ФИО)2 к казённому учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения»о признании права на ежемесячное пособие, возложении обязанности по назначению и выплате, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика казённого учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения» на решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 17 октября 2025 года, которым постановлено:

«Признать за (ФИО)2 (дата) года рождения (ИНН (номер)) право на ежемесячное пособие в размере величины прожиточного минимума, установленного в автономном округе для пенсионеров, предусмотренное ч. 1.1 ст. 11.1 Закона ХМАО - Югры от 07.11.2006 № 115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре».

Обязать КУ «Агентство социального благополучия населения Югры» (ИНН: (номер), ОГРН: (номер)) назначить и выплачивать (ФИО)2 (дата) года рождения (ИНН (номер)), ежемесячное пособие в размере величины прожиточного минимума, установленного в автономном округе для пенсионеров, предусмотренное ч. 1.1 ст. 11.1 Закона ХМАО - Югры от 07.11.2006 № 115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре».

Взыскать с КУ «Агентство социального благополучия населения Югры» (ИНН: (номер), ОГРН: (номер)) в пользу (ФИО)2 (ИНН (номер)) компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения процессуального истца прокурора Стрельцовой Е.В., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

прокурор города Нижневартовска Ханты-Мансийского автономного округа-Югры обратился в суд с иском в интересах (ФИО)2 к казённому учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения» (далее КУ «Агентство социального благополучия населения» или Агентство) о признании за (ФИО)2 права на ежемесячное пособие в размере величины прожиточного минимума, установленного в автономном округе для пенсионеров, предусмотренное частью 1.1 статьи 11.1 Закона Ханты-Мансийского автономного округа - Югры № 115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре»; возложении обязанности назначить и выплатить ежемесячное пособие в размере величины прожиточного минимума, установленного в автономном округе для пенсионеров; взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что при проведении проверки соблюдения Агентством требований законодательства при реализации мер социальной поддержки членам семей участником специальной военной операции прокурором было установлено, что (ФИО)1 в период с (дата) по (дата) принимал участие в СВО в составе ЧВК «Вагнер», содействовавшей выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации в ходе СВО, награжден медалью «За отвагу» (посмертно). (ФИО)2 постоянно проживает на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, является получателем пенсии по старости, не трудоустроена, истцу было выдано удостоверение члена семьи погибшего ветерана боевых действий. Однако ответчиком принято решение об отказе (ФИО)2 в предоставлении ежемесячного пособия. Прокурор с данным отказом не согласен, считает, что (ФИО)2 имеет право на получение ежемесячного пособия как член семьи ветерана боевых действий. Принятым ответчиком решением (ФИО)2 причинен моральный вред, который материальный истец оценивает в размере 3 000 рублей. Просит обратить решение к немедленному исполнению

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе ответчик КУ «Агентство социального благополучия населения» просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований. Считает, что ежемесячное пособие предоставляется родителям военнослужащих, сотрудников федеральных органов, погибших при исполнении обязанностей, а также граждан из добровольческих формирований. ЧВК «Вагнер» не является добровольческим формированием в соответствии с Федеральным законом «Об обороне», так как: не создавалась по решению Президента Российской Федерации, не входит в состав Вооруженных Сил Российской Федерации, контракты с бойцами ЧВК «Вагнер» не заключались Министерством обороны Российской Федерации. ЧВК «Вагнер» имеет статус частной военной компании с внутренними распорядительными документами, и социальными гарантиями своих сотрудников. Действия по отказу в выплате пособия законны и обоснованы, поскольку ответчику не был представлен документ, подтверждающий гибель (ФИО)1 при исполнении обязанностей. Решение суда принято без привлечения к участию в деле ЧВК «Вагнер». Судом не исследованы правоустанавливающие документы заключенные между ЧВК «Вагнер» и погибшим. В материалы дела не представлены документы о принятии присяги, об обращении погибшего в военкомат. Награждение орденом Мужества не свидетельствует о статусе военнослужащего. Удовлетворяя требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, суд первой инстанции не учел то, что ответчиком права истца не нарушены, поскольку Агентство выполняло возложенные на него функции.

В возражениях на апелляционную жалобу процессуальный истец Прокурор считает решение суда законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными. Просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Возражений на апелляционную жалобу от материального истца (ФИО)2, третьих лиц Департамента социального развития Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, Военного комиссариата по городу Нижневартовск и Нижневартовского района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции материальный истец (ФИО)2, третьи лица Департамент социального развития Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, Военный комиссариат по городу Нижневартовск и Нижневартовского района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав процессуального истца Прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, (ФИО)1, (дата) года рождения, с 9 декабря 2022 года принимал участие в боевых действиях в составе группы ЧВК «Вагнер», содействовавшей выполнению задач, возложенных на Вооруженные силы Российской Федерации, в результате чего погиб (дата).

(ФИО)2 является матерью (ФИО)1

30 августа 2024 года военный комиссариат Ханты-Мансийского автономного округа – Югры выдал (ФИО)2 удостоверение члена семьи погибшего (умершего) ветерана боевых действий, которым предусмотрено право на меры социальной поддержки, установленные подпунктом 1 пункта 2 статьи 21 Федерального закона «О ветеранах».

Из представленной справки о смерти от 4 февраля 2023 года следует, что причиной смерти (ФИО)1 послужили: другие <данные изъяты>. Местом смерти указан город (адрес).

На основании справки от 26 октября 2023 года № М-03778 межрегиональной общественной организации «Лига защиты интересов ветеранов локальных войн и военных конфликтов» и сведений из национального центра Управления обороной Российской Федерации от 13 июня 2024 года, подтверждается факт участия (ФИО)1, (дата) гола рождения, с 9 декабря 2022 года по 25 января 2023 года в СВО на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики в качестве добровольца – бойца ЧВК «Вагнер».

Указом Президента Российской Федерации от 30 марта 2023 года (ФИО)1 посмертно награждён медалью «За отвагу» (награда (номер)).

(ФИО)2 постоянно проживает на территории Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, с 7 октября 2011 гола является получателем пенсии по старости.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 3, 21, 28 Федерального закона от 12 января 1995 года № 5-ФЗ «О ветеранах» (далее Федеральный закон «О ветеранах»), Инструкции о порядке заполнения, выдачи и учета удостоверений члена семьи погибшего (умершего) инвалида войны, участника Великой Отечественной войны и ветерана боевых, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 июня 2013 года №519 (далее Инструкция от 20 июня 2013 года №519), Указа Президента Российской Федерации от 16 марта 2022 года № 121, Закона Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 7 ноября 2006 года №115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре» (далее Закон ХМАО-Югры от 7 ноября 2006 года №115-оз), постановления Правительства Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21 января 2011 года №17-п, на основании анализа и оценки, представленных в материалы дела доказательств в совокупности, с учетом статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из доказанности факта непосредственного участия (ФИО)1 в выполнении задач в качестве добровольца в ходе специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики; установил, что специальная военная операция осуществляется в целях защиты интересов Российской Федерации, соответственно частная военная компания «Вагнер», участвующая на стороне Российской Федерации в боевых действиях в ходе специальной военной операции, является организацией, содействующей выполнению задач, возложенных на Вооружённые Силы Российской Федерации, в связи с чем погибший (ФИО)1 относится к ветеранам боевых действий, а его мать (ФИО)2 имеет право на меры социальной поддержки как член семьи погибшего ветерана боевых действий; указав при этом, что выводы ответчика об обратном, свидетельствуют о формальном подходе к оценке правого статуса погибшего; в связи с чем, пришёл к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований Прокурора.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела определены и установлены правильно, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Согласно Конституции Российской Федерации защита прав и свобод человека и гражданина, а также социальная защита составляют предметы совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, по которым издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (пункты «б», «ж» части 1 статья 72, часть 1 статьи 76).

Правовое положение участников специальной военной операции регулируется федеральным и региональным законодательством.

Федеральным законом от 12 января 1995 года №5-ФЗ «О ветеранах» установлены правовые гарантии социальной защиты ветеранов в Российской Федерации, в том числе ветеранов боевых действий, и определен круг лиц, относящихся к данной категории.

В соответствии с подпунктом 2.4 пункта 1 статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» (данный подпункт введен Федеральным законом от 28 апреля 2023 года № 148-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О ветеранах») к ветеранам боевых действий относятся, в частности, лица, заключившие контракт (имевшие иные правоотношения) с организациями, содействующими выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики с 24 февраля 2022 года, а также на территориях Запорожской области и Херсонской области с 30 сентября 2022 года.

Действие положений подпункта 2.4 пункта 1 статьи 3 Федерального закона «О ветеранах», согласно пункту 2 статьи 3 Федерального закона от 28 апреля 2023 года № 148-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О ветеранах», распространяется на правоотношения, возникшие с 24 февраля 2022 года.

Статьей 21 Федерального закона «О ветеранах» предусмотрены меры социальной поддержки членов семей погибших (умерших) инвалидов войны, участников Великой Отечественной войны и ветеранов боевых действий.

Положениями статьи 22.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» добровольческие формирования могут создаваться Министерством обороны Российской Федерации (Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации) по решению Президента Российской Федерации. Численность добровольческих формирований, их организация, районы их действий, стоящие перед ними задачи, порядок управления ими, срок использования добровольческих формирований, а также порядок прекращения и иные вопросы их деятельности определяются Министерством обороны Российской Федерации (Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации) исходя из задач, стоящих перед Вооруженными Силами Российской Федерации (войсками национальной гвардии Российской Федерации).

В состав добровольческих формирований входят граждане Российской Федерации, добровольно поступившие в добровольческие формирования, а также могут входить военнослужащие, направленные в них Министерством обороны Российской Федерации (военнослужащие и сотрудники, направленные Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации).

Гражданин Российской Федерации может поступить в добровольческое формирование путем заключения контракта о пребывании в добровольческом формировании (о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации). Термин «контракт о пребывании в добровольческом формировании» и термин «контракт о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации» в федеральных законах используются в одном значении.

Контракт о пребывании в добровольческом формировании заключается между гражданином Российской Федерации и Министерством обороны Российской Федерации (Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации) письменно по типовой форме и в порядке, которые определяются Министерством обороны Российской Федерации (Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации). В указанном контракте закрепляются добровольность поступления гражданина Российской Федерации в добровольческое формирование, срок, в течение которого гражданин Российской Федерации обязуется пребывать в нем, и условия пребывания в добровольческом формировании, определяемые Министерством обороны Российской Федерации (Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации). Указанный контракт вступает в силу со дня его подписания уполномоченным должностным лицом и прекращает свое действие со дня исключения гражданина Российской Федерации из добровольческого формирования по одному из оснований, предусмотренных пунктами 7 - 9 настоящей статьи.

Граждане Российской Федерации, пребывающие в добровольческих формированиях, имеют статус (совокупность прав, обязанностей и ответственности), устанавливаемый федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. На таких граждан в случаях и порядке, которые предусмотрены федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, распространяется статус военнослужащих.

В соответствии с пунктом 8.1 статьи 1 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» (введен в действие 4 ноября 2022 года) для выполнения отдельных задач в области обороны привлекаются добровольческие формирования, содействующие выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в период мобилизации, в период действия военного положения, в военное время, при возникновении вооруженных конфликтов, при проведении контртеррористических операций, а также при использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что (ФИО)2 к заявлению не был приложен документ, подтверждающий военную службу (военные обязанности) (ФИО)1 по призыву, контракту и так далее; ЧВК «Вагнер» не относится к добровольческому формированию, предусмотренному статьёй 22.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года №61-ФЗ «Об обороне» и имеет статус частной военной компании с внутренними распорядительными документами, и социальными гарантиями своих сотрудников, зарегистрированной за пределами Российской Федерации, судебной коллегий признаются несостоятельными, поскольку не отвечают задачам гражданского судопроизводства, определенным в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Участие частной военной компании «Вагнер» в боевых действиях, в частности на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области в целях достижения задач специальной военной операции наравне с Вооруженными Силами Российской Федерации, добровольческими формированиями, созданными Министерством обороны России, является общеизвестным фактом.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на недопустимость формального применения норм права. В случаях, когда суды не исследуют по существу обстоятельства дела, ограничиваясь только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции, оказывается существенно ущемленным, а конституционным правам и свободам не обеспечивается реальное действие (постановления от 30 июня 2020 года № 31-П, от 11 июля 2017 года № 20-П, от 14 июля 2003 года № 12-П).

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статьи 7 и 39, часть 1).

Закрепляя в законе правовые основания назначения социальных выплат, их размеры, порядок их исчисления и выплаты, законодатель вправе определять как общие правила назначения и выплаты мер социальной поддержки, так и устанавливать особенности (условия) приобретения права на получение таких мер отдельными категориями лиц. Однако такого рода дифференциация должна осуществляться законодателем с соблюдением Конституции Российской Федерации, в том числе гарантированного ее статьей 19 принципа равенства всех перед законом и судом и равенства прав и свобод человека и гражданина, который распространяется не только на непосредственно упомянутые в тексте Конституции Российской Федерации права и свободы, но и на связанные с ними другие права, приобретаемые на основании закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, (ФИО)1, участвуя в специальной военной операции в составе частной военной компании «Вагнер», выполнял те же задачи для достижения целей специальной военной операции и в тех же условиях, что и лица, заключившие контракт с Министерством обороны России о пребывании в добровольческом формировании либо контракт о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации.

Награждение бойца частной военной компании «Вагнер» (ФИО)1 медалью «За отвагу» за проявленные им мужество и отвагу на поле боя в ходе специальной военной операции при защите государственных интересов Российской Федерации, фактически является подтверждением государством его участия в боевых действиях в составе организации, содействующей выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отнесение погибшего (ФИО)1 в составе организации, содействующей выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, подтверждено Министерством обороны Российской Федерации (л.д.18).

Как правильно установил суд первой инстанции, поскольку специальная военная операция осуществляется в целях защиты интересов Российской Федерации, то частная военная компания «Вагнер», участвующая на стороне Российской Федерации в боевых действиях в ходе специальной военной операции, является организацией, содействующей выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации. Соответственно, (ФИО)1, имевший правоотношения с частной военной компанией «Вагнер» как организацией, содействующей выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации, в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики с 24 февраля 2022 года, а также на территориях Запорожской области и Херсонской области с 30 сентября 2022 года, в силу подпункта 2.4 пункта 1 статьи 3 Федерального закона «О ветеранах» относится к ветеранам боевых действий.

Частью 11 статьи 2 Закона Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 7 ноября 2006 года № 115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре» (далее Закон ХМАО-Югры № 115-оз) определены категории граждан из числа лиц, являющихся получателями государственной социальной поддержки за счет средств федерального бюджета, которым устанавливаются дополнительные меры социальной поддержки, а именно родители военнослужащих и сотрудников федеральных органов исполнительной власти, погибших, пропавших без вести при исполнении обязанностей военной службы (военных обязанностей) по призыву, по контракту, из числа категорий, установленных Федеральным законом «О ветеранах», родители граждан из числа лиц, поступивших в созданные по решению органов государственной власти Российской Федерации добровольческие формирования, содействующие выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом «Об обороне», погибших в ходе выполнения указанных задач.

Согласно части 1.1 статьи 11.1 Закона ХМАО-Югры № 115-оз лицам, указанным в пункте 11 статьи 2 настоящего Закона, из числа неработающих пенсионеров: женщин, достигших возраста 55 лет, и мужчин, достигших возраста 60 лет, предоставляется ежемесячное пособие в размере величины прожиточного минимума, установленной в автономном округе для пенсионеров.

В силу части 4 статьи 11.1 Закона ХМАО-Югры № 115-оз порядок и условия предоставления ежемесячного пособия устанавливаются Правительством Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, а также административным регламентом, утвержденным уполномоченным исполнительным органом автономного округа.

В соответствии с пунктом 2 Порядка ХМАО-Югры предоставления ежемесячного пособия родителям военнослужащих и сотрудников федеральных органов исполнительной власти, погибших, пропавших без вести при исполнении обязанностей военной службы (военных обязанностей) по призыву, по контракту, родителям прокуроров и следователей органов прокуратуры Российской Федерации, сотрудников Следственного комитета Российской Федерации, погибших, пропавших без вести при исполнении служебных обязанностей, из числа категорий, установленных Федеральным законом от 12 января 1995 года № 5-ФЗ «О ветеранах», родителям граждан из числа лиц, поступивших в созданные по решению органов государственной власти Российской Федерации добровольческие формирования, содействующие выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне», погибших в ходе их выполнения, утвержденного постановлением Правительства Хант-Мансийского автономного округа - Югры от 21 января 2011 года № 17-п «О реализации статьи 11.1 Закона Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 7 ноября 2006 года № 115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты- Мансийском автономном округе - Югре» (далее Порядок ХМАО-Югры № 17) для получения пособия лица, указанные в пункте 1 настоящего Порядка, подают заявление с приложением соответствующих документов.

Как правильно установил суд, (ФИО)2 к заявлению были приложены все необходимые документы, предусмотренные вышеуказанным Порядком ХМАО-Югры.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из Закона ХМАО - Югры от 7 ноября 2006 года №115-оз «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре» не следует прямого запрета для назначения и выплате ежемесячных пособий, родителям, чьи дети погибли в ходе выполнения специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, в составе ЧВК «Вагнер».

При таких обстоятельствах, довод апелляционной жалобы о том, что истец не относится к категориям граждан, предусмотренным подпунктом 11 статьи 2 Закона ХМАО-Югры №115-оз, основаны на неправильном применении указанной нормы к данным правоотношениям.

Несогласие ответчика с толкованием судом норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, а также с оценкой, представленных по делу доказательств, не может являться основанием для отмены правильного по существу судебного решения.

При этом стоит отметить принцип правовой определенности, вытекающий из положений статей 1 (часть 1), 15 и 19 Конституции Российской Федерации, который предполагает ясность и конкретность предписаний закона, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2015 года № 13-П).

Разрешая спор в части требования о взыскании компенсации морального вреда, руководствуясь статьями 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что вследствие допущенных ответчиком нарушений в виде неправомерно отказа в получении мер социальной поддержки в отношении члена семьи погибшего лица, принимавшего участие в специальной военной операции, Агентство должно возместить данный вред (ФИО)2 При определении размера, подлежащей взысканию, компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень и глубину перенесенных истцом нравственных и физических страданий, исходил из обстоятельств дела, объема и характера причиненных нравственных страданий, степени вины ответчика; с учетом принципа разумности и справедливости, пришёл к выводу об определении размера компенсации морального вреда в сумме 3 000 рублей.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как установлено статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта - государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Прямая обязанность компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в случаях, предусмотренных законом, закреплена в пункте 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако современное правовое регулирование не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33) права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33)

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, как разъяснено в абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

Из системного толкования и взаимосвязи статей 150, 151, 1064, 1099 Гражданского кодекса следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено истцом в связи с неправомерными действиями ответчика по своевременному назначению и выплате мер социальной поддержки в отношении члена семьи погибшего лица, принимавшего участие в специальной военной операции, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы статьи 1064 Гражданского кодекса, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия), применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного Агентством.

В данном случае, Прокурором требования о компенсации морального вреда заявлены в связи с нарушением права (ФИО)2 на своевременное назначение и выплату мер социальной поддержки в отношении члена семьи погибшего лица, принимавшего участие в специальной военной операции.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашёл своё подтверждение факт нарушения права (ФИО)2 на назначении и выплату ежемесячного пособия, то есть установлен факт нарушения прав истца, что повлекло для (ФИО)2 обращение в суд с иском для защиты социальных прав, соответственно причинило истцу нравственные переживания, то обоснованным является и требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание факт нарушения ответчиком прав (ФИО)2 на своевременное и в полном размере получение мер социальной поддержки в отношении члена семьи погибшего лица, принимавшего участие в специальной военной операции, предусмотренных на законодательном и региональном уровне, обстоятельства причинения вреда, значимость нарушенного права, отсутствие вины истца; степень причиненных истцу нравственных страданий; длительность нарушения прав истца.

Судебная коллегия также отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддаётся точному денежному подсчёту, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Поскольку судом первой инстанции установлено нарушение неимущественных прав истца при обращении с заявлением о назначении выплат мер социальной поддержки в отношении члена семьи погибшего лица, принимавшего участие в специальной военной операции, выводы о возложении на ответчика обязанности по компенсации морального вреда являются правильными, соответствуют вышеприведенному правовому регулированию спорных правоотношений, доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

В этой связи, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определённый судом первой инстанции размер компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, является обоснованным и соответствует причиненным (ФИО)2 страданиям, оснований к его изменению судебная коллегия не находит.

Частью 1 статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд может по просьбе истца обратить к немедленному исполнению решение, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя или исполнение может оказаться невозможным. При допущении немедленного исполнения решения суд может потребовать от истца обеспечения поворота его исполнения на случай отмены решения суда. Вопрос о немедленном исполнении решения суда может быть рассмотрен одновременно с принятием решения суда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», следует, что обращение решения к немедленному исполнению по основаниям, указанным в статье 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возможно только по просьбе истца. В таких случаях выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения.

Между тем, исковое заявление Прокурора о приведении решения к немедленному исполнению на том основании, что повлечет за собой значительный ущерб для истца, не подкреплены какими-либо доказательствами.

Судебная коллегия не усматривает наличия по делу особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для истца или невозможности исполнения в дальнейшем судебного постановления, в связи с чем вывод суда об отказе Прокурору в удовлетворении заявления о приведении решения к немедленному исполнению является обоснованным.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной ответчика не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы ответчика были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия находит обжалуемое решение законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 17 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу казённого учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Агентство социального благополучия населения» без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 10 марта 2026 года.

Председательствующий Евтодеева А.В.

Судьи Максименко И.В.

Галкина Н.Б.