Апелляционное определение № 33-1042/2026 от 7 апреля 2026 г.

№ 33-1042/2026 (2-23/2026) У ИД 62RS0002-01 -2024-003410-78 судья Черносвитова Н.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 08 апреля 2026 года г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Фоминой С.С.,

судей Соловова А.В., Маклиной Е.А.,

при секретаре Лучиной Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению САО «ВСК» к ФИО8 о возмещении ущерба в порядке суброгации, с апелляционной жалобой ответчика ФИО8 на решение Московского районного суда г. Рязани от 20 января 2026 года, которым постановлено:

Исковые требования САО «ВСК» к ФИО8 о возмещении ущерба в порядке суброгации удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО8 (паспорт №) в пользу САО «ВСК» (ИНН № ОГРН №) ущерб в размере 1 000 000 рублей и госпошлину в размере 9 101 рубля 55 копеек.

В удовлетворении исковых требований в большем размере отказать.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Соловова А.В., объяснения представителя ответчика ФИО8 адвоката Косякова Д.А., представителя третьего лица ФИО9 по доверенности ФИО10, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

САО «ВСК» обратилось с иском к ФИО8 о возмещении ущерба в порядке суброгации, мотивируя тем, что 7 мая 2023 года произошло дорожно-транспортное происшествие. Ответчик, управляя автомобилем <скрыто>, нарушил Правила дорожного движения и допустил столкновение с автомобилем <скрыто>. Поврежденный в ДТП автомобиль <скрыто> был застрахован в САО «ВСК» по договору добровольного страхования транспортного средства №. САО «ВСК» в рамках заключенного договора признало событие страховым и в соответствии с договором страхования в счет возмещения ущерба произвело выплату страхового возмещения в размере 2 000 423 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика в его пользу в порядке суброгации ущерб в размере 2 000 423 рублей и госпошлину в размере 18 202 рублей 11 копеек.

Суд, постановив обжалуемое решение, частично удовлетворил исковые требования САО «ВСК».

В апелляционной жалобе ответчик ФИО8 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы указал, что вывод суда о том, что ФИО9 заняла крайнее левое положение на проезжей части для осуществления маневра разворота не соответствует обстоятельствам дела. Данный вывод основан только на показаниях ФИО9. которая прямо заинтересована в исходе дела. Полагает, что ДТП произошло по вине именно ФИО1 создавшей ему опасность для движения, и соответственно, аварийную ситуацию. Столкновение произошло во время осуществления ФИО1 разворота, когда автомобиль под ее управлением частично находился на полосе движения, по которой он осуществлял движение. Его (ФИО8) действия были обусловлены необходимостью совершения маневра, позволяющего избежать столкновение, поскольку с момента создания ФИО1 в результате грубой неосторожности аварийной ситуации и ее выезда на занимаемую им левую полосу движения при наличии у него преимущества до момента ДТП произошло не более 2-х секунд. Полагает, что аварийная ситуация не могла быть устранена иными средствами и он не имел технической возможности предотвратить ДТП. Полагает, что суд должен был выяснить вопрос о том, создала ли ФИО1 для него опасность для движения или нет, если да. то имел ли он (ФИО8) объективную возможность ее обнаружить. Суд не дал надлежащей оценки его доводам о создании ФИО1 опасности для движения, что является юридически значимым обстоятельством по делу. Суд, возлагая на него вину в совершенном ДТП ссылается на заключение судебной автотехнической экспертизы, в которой, отражая механизм ДТП, эксперт указывает, что водитель автомобиля <скрыто> ФИО1 совершила выезд с прилегающей территории на <адрес> в направлении <адрес>, заняла крайнее левое положение на проезжей части для осуществления маневра разворота. Полагает, что такие выводы эксперт сделал, только исключительно на показаниях ФИО1 и ФИО2, и является субъективным. При этом эксперт не принял во внимание его пояснения. Оценка показания свидетелей не входит в компетенцию эксперта. Полагает, что данные выводы эксперта и суда, являются недоказанными. Соблюдение ФИО1 ПДД при выезде на главную дорогу и последовательное занятие правой, а в последствии левой полосы движения относится к механизму образования ДТП. и следовательно юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию. Выражает несогласие с выводами судебной экспертизы не только в части образования обстоятельств ДТП, но и скорости движения рассчитанной экспертом - 75 км/ч. Указывает, что его скорость не превышала 60 км/ч. На заключение эксперта сделана рецензия ИП ФИО3, которая выявила несоответствия выводов эксперта применяемым методикам и исследованиям. По мнению апеллятора. суд необоснованно отказал в назначении по делу повторной экспертизы и необоснованно не принял в качестве доказательства по делу вышеуказанную рецензию. Полагает, что при назначении по делу судебной экспертизы, суд поставил перед экспертом вопросы правового характера, разрешение которых не относится к компетенции эксперта, а относится к компетенции суда, а именно в части определения экспертом, какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водители ФИО8 и ФИО1 и соответствовали ли с технической точки зрения действия водителей установленным требованиям ДТП. Суд не дает оценку имеющимся в административном материале его показаниям. Также суд не дает оценки, почему он отдает предпочтение показаниям ФИО5 и ФИО2, а также заключению судебной экспертизы, а не его показаниям и показаниям ФИО4, который находился с ним в машине в момент ДТП. Суд не определил, что ФИО5 должна была предоставить любые доказательства того, что она не создала опасность для движения, в том числе данные из компьютера автомобиля - блока управления подушками безопасности, а именно о скорости автомобиля, интенсивности замедления, направление удара и др. Полагает, что показания свидетеля ФИО2 являются ложными. Апеллятор с целью установления всех обстоятельств по делу заявлял соответствующие ходатайства, в удовлетворении которых судом необоснованно ему было отказано. Кроме того, суд установил, что он допустил нарушения п.1.3, 9.2, 10.1, 10.2 ПДД РФ, и это обстоятельство состоит в причинно-следственной связи с наступившим ДТП. При этом в мотивировочной части при анализе действий ФИО1 на соответствие п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ суд указывает, что не представляется возможным установить либо опровергнуть указанный факт, в связи с противоречиями в показаниях участников ДТП и отсутствием видеозаписи. Также полагает, что имеется заинтересованность в сокрытии видеозаписи, поскольку в ГИБДД сохранились фотографии, а видеозапись нет.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО8 адвокат Косяков Д.А. поддержал доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении исковых требований САО «ВСК» отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель третьего лица ФИО1 по доверенности ФИО6 возражал против доводов апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции обоснованным.


Истец САО «ВСК», а также иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции своевременно и в надлежащей форме, об отложении судебного заседания не просили, об уважительности причин неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть настоящее дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда проверена судебной коллегией по гражданским делам Рязанского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Исследовав и проанализировав материалы гражданского дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения постановленного решения.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 07 мая 2023 года в 13 часов 25 минут по адресу: <адрес>, водитель и собственник автомобиля <скрыто> ФИО1 совершила выезд с прилегающей территории на дорогу на <адрес> в направлении <адрес> в районе <адрес> заняла крайнее левое положение на проезжей части, остановилась, после чего начала осуществлять маневр разворота, в это время водитель и собственник автомобиля <скрыто>, ФИО8 совершал попутное движение по <адрес> с перестроением в левую полосу, при совершении маневрирования влево выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем <скрыто> под управлением ФИО1 В ходе проведенной проверки отдельным СБ ДПС Госавтоинспекции установлены в действиях водителя ФИО8 нарушения п.п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ, но поскольку в административном законодательстве отсутствует наказание в виде штрафа за данные нарушения, то административное производство в отношении него прекращено за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. В действиях ФИО1 нарушений ПДД РФ установлено не было. В результате ДТП автомобиль <скрыто>, получил механические повреждения, отражённые в сведениях об участниках ДТП. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами проверки по факту ДТП (том 1, л.д.60-69).

Риск наступления гражданской ответственности ответчика ФИО8 по страховому полису ОСАГО застрахован не был.

На момент ДТП автомобиль <скрыто>, был застрахован в СПАО «Ингосстрах» по полису страхования КАСКО № со сроком действия с 30.09.2018 по 29.09.2019 (том 1, л.д.8).

ФИО1 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая.

В соответствии с п. 2 ст. 6 ФЗ № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщики осуществляют оценку страхового риска, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

31 мая 2023 года САО «ВСК» организован осмотр автомобиля истца и, согласно заказ - наряда № от 05 июля 2023 года, размер ущерба составил 2 000 423 руб.

Платежным поручением № от 08 сентября 2023 года истцом было выплачено страхователю ФИО1 страховое возмещение в размере 2 000 423 руб. (т.1 л.д.6).

Указанные обстоятельства подтверждаются также материалами выплатного дела.

Определением суда от 29 января 2025 года по ходатайству стороны ответчика, оспаривавшего свою вину в ДТП, не согласившегося с размером заявленного ущерба, а также по ходатайству третьего лица ФИО1, назначена судебная, производство которой поручено ООО «РОНЭКС» эксперту ФИО7

Согласно выводам заключения эксперта ООО «РОНЭКС» № от 05 августа 2025 года совокупность исследованных обстоятельств, предшествующих ДТП, отражает следующий механизм:

- водитель автомобиля <скрыто> совершил выезд с прилегающей территории на <адрес> в направлении <адрес> и в районе <адрес> занял крайнее левое положение на проезжей части для осуществления маневра разворота. При совершении маневра разворота в момент положения продольной оси автомобиля под углом 86° к продольной оси проезжей части - фото № 11 и удалении задней оси колес на расстоянии 1.5 м. от центральной оси проезжей части со стороны встречного движения произошло столкновение автомобилем Toyota Curren, который в свою очередь совершал попутное движение по <адрес> с перестроением в левую полосу с дальнейшим торможением для предотвращения возможного столкновения с ТС <скрыто>;

- начальная скорость движения автомобиля <скрыто> составляла значение не менее 75 км/ч;

- в момент обнаружения опасности, вызванной движением автомобиля <скрыто> по левой полосе движения, водитель автомобиля Toyota Curren применил экстренное торможение с одновременным смещением своего ТС влево и отражением тормозного следа колес на проезжей части длиной до 19 метров, вследствие которого совершил выезд на полосу для встречного движения;

- столкновение автомобиля <скрыто> с автомобилем <скрыто> произошло на полосе встречного движения в зоне средней части кузова автомобиля Toyota Curren относительно его конечного положения, отраженного на фото 5, 6.

Столкновение автомобилей <скрыто> и <скрыто> характеризуется следующим образом: по направлению движения - перекрестное, по характеру взаимного сближения - поперечное, по относительному расположению продольных осей - косое под углом ~110°, по характеру взаимодействия при ударе - блокирующее, по направлению удара - эксцентрическое (для автомобиля <скрыто>), по месту нанесения удара - фронтальное преимущественно правое для автомобиля <скрыто>, для автомобиля <скрыто> - боковое левое.

Место столкновения ТС и их взаимное расположение в момент столкновения отражено на фото №11. После столкновения автомобили находились в положении, отраженном на фотографиях с места ДТП и на фото № 4 и 11.

Скорость движения автомобиля <скрыто>, погашенная на его следах торможения, составляет около 30 км/ч.

Расстояние удаления автомобиля <скрыто> от автомобиля <скрыто> равно от места столкновения, в момент начала реакции водителя ФИО8 на торможение составляло около 35 метров.

Находясь на расстоянии около 35 метров от места столкновения, рассчитанном в предыдущем вопросе, при движении с максимально разрешённой скоростью на этом участке дороги при движении со скоростью 60 км/ч остановочный путь составляет около 35 метров, а следовательно, водитель автомобиля <скрыто> не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие при заданных условиях.

Ввиду того, что столкновение ТС произошло на полосе встречного движения, в момент когда автомобиль <скрыто> полностью совершил съезд с полосы движения автомобиля <скрыто>, водитель последнего располагал технической возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия, оставаясь в пределах полосы своего движения.

При обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 7 мая 2023 года, водитель автомобиля <скрыто> ФИО1, должна была руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 1.5, 8.1. 8.2. 8.5. 8.8 и 13.12 Г1ДДРФ.

При анализе действий водителя автомобиля <скрыто> в исследуемой ДТС с требованиями П РФ, в части выполнения пунктов правил 8.1, 8.2. установить факт их выполнения не представляется возможным, т.к. водители дают противоречивые показания, а в материалах дела отсутствует видеозапись, которая могла бы подтвердить или опровергнуть факт включения левого указателя поворота водителем автомобиля <скрыто> перед разворотом. В отношении иных пунктов правил, с технической точки зрения, несоответствия действий водителя установленным требованиям Правил дорожного движения РФ не выявлено.

При обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 7 мая 2023 года, водитель автомобиля <скрыто> ФИО8 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 1.5,9.1,9.1.1,9.2, 10.1, 10.2 и Приложения 2 ПДД РФ.

С технической точки зрения действия водителя автомобиля <скрыто> ФИО8 в исследуемой ДТС не соответствуют требованиям ПДД РФ: п. 10.1, 10.2 - превышение скоростного режима в населенном пункте; п. 9.2 наряду с п. 1.3 - допустил выезд на полосу встречного движения, в нарушение требований Приложения 2 к ПДД РФ, пересекая при этом разметку 1,3.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <скрыто> по среднерыночным ценам Рязанского региона на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 7 мая 2023 года составляла 1 394 100 руб.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт ФИО7 выводы экспертизы подтвердил, полно ответил на вопросы сторон и суда, связанные с проведенным им исследованием.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 15, 929, 931, 965, 1064, 1079, 1083 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, данными в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующие отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что САО «ВСК» выполнило возложенные по договору КАСКО обязанности, произвело размер возмещения застрахованного автомобиля, следовательно, к истцу перешло право требования на возмещение убытков, принимая во внимание выводы экспертного заключения ООО «РОНЭКС» № от 05 августа 2025 года, установленную в нем стоимость восстановительного ремонта автомобиля <скрыто> по среднерыночным ценам Рязанского региона на момент дорожно-транспортного происшествия - 1 394 100 руб., установив обстоятельства ДТП и вину ФИО8 допустившего нарушения пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ - превышение скоростного режима в населенном пункте, пунктов 1.3, 9.2 - выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, а также причинную связь между противоправными виновными действиями ФИО8 и наступившими последствиями в виде повреждения транспортного средства, принадлежащего ФИО1, пришел к выводу, что к САО «ВСК» перешло право требования в пределах стоимости восстановительного ремонта автомобиля <скрыто>, установленной в ходе рассмотрения дела на основании экспертного заключения, при этом суд посчитал возможным при установленных им обстоятельствах, учитывая материальное и семейное положение ответчика, а также размер ущерба, требования разумности и справедливости, с учетом положений п.З ст.1083 ГК РФ, определил размер ущерба с учетом его снижения 1 000 000 руб., который взыскал с причинителя вреда ФИО8, также с учетом ст. 98 ГПК РФ, взыскал с ответчика судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 101 руб. 55 коп.

Давая оценку представленному ответчиком ФИО8 заключению специалиста ИП ФИО3 № от 24 ноября 2025 года, являющемуся рецензией на заключение судебной экспертизы ООО «Ронэкс», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данная рецензия не может быть принята в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку приведенные в ней суждения являются субъективным мнением лица, составившего данное заключение, выполненное без исследования всех доказательств, имеющихся в материалах данного гражданского дела. Кроме того, данная рецензия не может быть принята в качестве допустимого доказательства по делу в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 29.07.1998 года № 135-ФЭ «Об оценочной деятельности Российской Федерации» и вопрос о соответствии судебной экспертизы требованиям действующего законодательства относится к компетенции суда, который в силу положений статьи 67

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности и их взаимную связь в их совокупности.

Судебная коллегия, проверив дело в пределах доводов апелляционной жалобы, соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, считает, что они основаны на правильном применении норм материального права при надлежащей оценке имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

В силу абзаца 5 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств: при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Согласно части 1 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к другому лицу (перемена лица в обязательстве), то есть, страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 965 ГК РФ перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При таком положении право требования в порядке суброгации вытекает не из договора имущественного страхования, а переходит к страховщику от страхователя, то есть является производным от того, которое потерпевший приобретает вследствие причинения ему вреда в рамках деликтного обязательства, в связи с чем, перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, под которыми понимаются, в частности, расходы, которые это лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В случае, если спор вытекает из деликтных отношений, ответственность на причинителя вреда может быть возложена при наличии доказательств наличия ущерба, противоправности его действий (бездействия) и причинной связи между возникшим ущербом и действиями причинителя. При этом обязанность по доказыванию своей невиновности в причинении ущерба лежит на лице, его причинившем.

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия находит несостоятельными доводы жалобы о несогласии апеллятора с выводами проведенной по делу судебной экспертизы.

Так судебная коллегия исходит из того, что заключение эксперта ООО «Ронэкс» ФИО7 № от 05 августа 2025 года является относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт ФИО7 приводит соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывает на применение методов исследования, производит трассологическое исследование как обстоятельств ДТП, так и полученных в его результате повреждений, основываясь на исходных объективных данных, исходит из анализа содержания направленности повреждения кузовных деталей контактировавших в ходе ДТП автомобилей, характера имеющихся повреждений, производит необходимые расчеты, выстраивает графическую модель развития механизма ДТП, обосновывает вещно-следовую обстановку на месте происшествия, по результатам чего делает выводы о развитии дорожно-транспортной ситуации, месте столкновения участников ДТП, соответствии (несоответствии) их действий требованиям Правил дорожного движения, а следовательно технических причинах происшествия.

Судебным экспертом проанализированы представленные в его распоряжение материалы дела, произведены анализ и сопоставление трасс следообразующих и следовоспринимающих объектов - автомобилей участников ДТП, исходя из моделирования обстоятельств ДТП, исследованы фотоматериалы, проанализированы материалы по факту ДТП и версии его участников, экспертом ФИО7 установлен алгоритм действий водителей ФИО1 и ФИО8 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации.

Судебная экспертиза проведена с соблюдением требований законодательства, ст. ст. 84 - 86 ГПК РФ, заключение содержит необходимые ссылки и нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы.

Оснований для сомнений в выводах эксперта ФИО7, имеющего высшее техническое образование, соответствующую квалификацию судебного эксперта, необходимые свидетельства и дипломы о прохождении профессиональной переподготовки, дающие право на проведение подобного рода исследований, в том числе по специальностям «Судебная автотехническая экспертиза», «Техническая экспертиза транспортных средств», «Трасологическая экспертиза», «Исследование обстоятельств ДТП», «Исследование транспортных средств в целях определения их стоимости и стоимости восстановительного ремонта», включенного в Государственный реестр экспертов-техников, длительный стаж экспертной деятельности (более 28 лет), у судебной коллегии отсутствуют.

По мнению судебной коллегии, данное заключение объективно отражает наличие с технической точки зрения правовой связи между неправомерными действиями водителя автомобиля <скрыто> ФИО8 и наступившими последствиями от ДТП в виде повреждения автомобиля ФИО1

Стороной ответчика приобщено к материалам дела заключение специалиста ФИО3 от 24 ноября 2025 года №, согласно выводам которого исследование по вопросам №, представленное в Заключении эксперта № от 05 августа 2025 г.. по гражданскому делу № по иску САО «ВСК» к ФИО8 о возмещении ущерба в порядке суброгации, и проведенное судебным экспертом ООО «РОНЭКС» ФИО7, не является произведенным на строго научной и практической основе, всесторонним и полным с технической точки зрения; выводы по вопросам № Заключения эксперта № от 05.08.2025 г. не обоснованы и не достоверны с технической точки зрения, поскольку даны на основании исследования, проведенного с существенным несоответствием методических рекомендаций.

Судебная коллегия не находит законных оснований согласиться с мнением специалиста ФИО3, в ходе допроса в суде первой инстанции эксперт ФИО7 подтверждал, что представленных ему материалов было достаточно для ответа на поставленные вопросы. Аргументы стороны ответчика, отдающего приоритет заключению специалиста, выводы которого наиболее удобны ответной стороне для выстраивания своей защитительной позиции, перед экспертным заключением, направлены на несогласие ответчика и его представителя с выбранной экспертом методикой для установления спорных обстоятельств.

Между тем, исходя из смысла положений статей 7, 8, 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-Ф3 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования, при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

В этой связи определение методик исследования и достаточности материалов для дачи заключения и ответов на поставленные вопросы является прерогативой самого эксперта.

Вопреки заведомо надуманной позиции стороны ответчика, относительно отсутствия в заключении надлежащего обоснования того, каким именно образом эксперт установил механизм ДТП, место столкновения транспортных средств, а также скорости с которой осуществлял движение перед столкновением ФИО8, не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку противоречат материалам дела и по сути направлены на критическую оценку проведенного экспертом судебно-экспертного исследования, выражают несогласие с ним и по этим причинам основанием к признанию его недопустимым доказательством служить не могут.

Само по себе несогласие с заключением эксперта не является основанием для отмены постановленного по делу судебного акта, поскольку основано на субъективной позиции подателя жалобы, который специальными познаниями в данной области не обладает, но заинтересован в исходе дела. Несогласие ответчика с результатом судебной экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной либо дополнительной экспертизы.

При таких обстоятельствах, у суда первой и апелляционной инстанций не имелось оснований для удовлетворения ходатайства стороны ответчика о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

При этом, судебная коллегия отклоняет довод апеллятора, что экспертиза является неполной, назначена до допроса по делу свидетеля ФИО4, поскольку эксперт руководствуясь всеми материалами дела, исследовав их, сделал однозначные выводы, провел полное исследование, ответил на все поставленные перед ним вопросы, ходатайств о нехватке каких-либо материалов не заявлял, показания данного свидетеля на выводы экспертизы по существу не повлияли, в судебном заседании был допрошен эксперт ФИО7, который устранил все имеющиеся противоречия, в частности касающиеся 3-го вопроса, эксперт пояснил, что он действительно неверно истолковал данный вопрос, определил расстояние между удалением автомобиля <скрыто> от места ДТП, а не от автомобиля <скрыто>, но вместе с тем. указанное обстоятельство не повлияло на исследование и ответ на 4-й вопрос о том. что водитель автомобиля Тойота не располагал технической возможностью предотвратить ДТП ввиду высокой скорости и выезда на встречную полосу движения.

Также, вопреки доводам жалобы, судебная коллегия не усматривает нарушений при назначении судом первой инстанции экспертизы и постановкой перед экспертом вопроса, касающегося определения экспертом какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водители ФИО8 и ФИО1 при обстоятельствах ДТП и соответствие с технической точки зрения действий водителей установленным требованиям ПДД РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" судам следует иметь в виду, что в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Поэтому при назначении экспертизы суды не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда.

На подобные нарушения о постановке перед экспертом по делам, связанным с возмещением вреда, причиненного в результате дорожно-транспортных происшествий вопросов относительно соответствия действий водителя Правилам дорожного движения указано и в Обзоре судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 14 декабря 2011 года.

Разрешение вопроса, какими пунктами правил дорожного движения должны были руководствоваться участники ДТП, относится исключительно к компетенции суда, и не может быть определено экспертом.

Между тем, как видно из определения суда о назначении судебной экспертизы, вопрос был поставлен перед экспертом именно о соответствии с технической точки зрения водителей установленным требованиям Правил дорожного движения РФ, для ответа на данный вопрос эксперт использовал специальные познания, исследовал дорожно- транспортную ситуацию и проводил анализ действий водителей на соответствие данной ситуации в момент дорожно-транспортного происшествия требованиям Правил дорожного движения РФ, а именно эксперт установил превышение скоростного режима при управлении транспортным средством <скрыто> ФИО8 в момент ДТП, установил, что он выехал на полосу встречного движения, пересекая разметку 1.3, при этом смоделировав механизм ДТП определил, на отсутствие в действиях водителя ФИО1 именно с технической точки зрения нарушений Правил дорожного движения РФ, указав также, что невозможно установить при исследовании дорожно-транспортной ситуации факт включения левого указателя поворота водителем автомобиля <скрыто> перед разворотом. Таким образом, эксперт определил дорожно-транспортную ситуацию в момент ДТП и установил действия водителей в момент ДТП и соответствие данных действий с технической точки зрения Правилам дорожного движения РФ, при этом вину участников дорожного движения эксперт не определял. Виновность действий водителя ФИО8 определил суд на основании всех исследованных материалов гражданского дела.

Сомнений в выводах суда, в том числе о виновности ФИО8 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии не имеется, суд первой инстанции подробно мотивировал свои выводы, всем доводам дал надлежащую оценку, с которой не согласиться у суда апелляционной инстанции, оснований не имеется.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат каких-либо обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, по существу сводятся к иной субъективной оценке исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств, в связи с чем на законность и обоснованность судебного постановления не влияют, оснований для его отмены, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА :

Решение Московского районного суда г. Рязани от 20 января 2026 года - оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика ФИО8 — без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 июня 2026 года.

Председательствующий

Судьи