Приговор № 22-1880/2024 от 16 мая 2024 г.

Судья Молодцова Л.И. № 22-1880/2024

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 17 мая 2024 года

Волгоградский областной суд

в составе:

председательствующего судьи Ростовщиковой О.В.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Клименко К.С.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Бережновой И.Е.,

оправданного ФИО7,

защитника оправданного ФИО7 - адвоката Суханова О.Е., участвующего в порядке ст. 51 УПК РФ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Котельниковского района Волгоградской области Клименко А.В., апелляционной жалобе (основной и дополнительным) оправданного ФИО7 на приговор Котельниковского районного суда Волгоградской области от 4 марта 2024 года, в соответствии с которым

ФИО7, <.......>

ДД.ММ.ГГГГ Котельниковским районным судом <адрес> по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания;

ДД.ММ.ГГГГ Котельниковским районным судом <адрес> по ч. 2 ст. 3141 УК РФ к лишению свободы на срок 5 месяцев, освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания;

ДД.ММ.ГГГГ Котельниковским районным судом <адрес> по ч. 1 ст. 105 УК РФ, с учетом постановления Президиума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, к лишению свободы на срок 7 лет 5 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по <адрес>;

оправдан:

по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в силу малозначительности.

За оправданным ФИО7 признано право на реабилитацию.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО7 - отменена.

В связи с отбыванием ФИО7 наказания в виде лишения свободы по приговору Котельниковского районного суда Волгоградской области от 12 февраля 2021 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ, с учетом постановления Президиума Верховного Суда РФ от 28 июня 2023 года, сроком на 7 лет 5 месяцев в исправительной колонии особого режима, из-под стражи не освобожден.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Ростовщиковой О.В. по обстоятельствам дела, доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы (основной и дополнительных) осужденного, выслушав выступление прокурора Бережновой И.Е., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение оправданного ФИО7, его защитника - адвоката Сухарева О.Е., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

органом предварительного следствия ФИО7 обвинялся в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение.

Как следует из приговора, судом установлено, что 5 мая 2018 года примерно в 18.00 часов ФИО7, находясь в своем домовладении, расположенном по адресу: <адрес>, распивал спиртное. Когда у него закончился алкоголь, а денежных средств на его приобретение не было, у него возник умысел на тайное хищение чужого имущества. Реализуя возникший преступный умысел, в период времени с 21.00 часов до 22.00 часов ФИО7, находясь в состоянии алкогольного опьянения, прибыл к заднему входу помещения парикмахерской «Камелия», расположенного по адресу: <адрес>, и построенного ФИО1 за свой счет, где, действуя умышленно, из корыстных побуждений, при помощи имевшейся у него металлической монтировки, снял с петель входную дверь, обеспечив тем самым себе свободный доступ во внутрь помещения парикмахерской «Камелия». Незаконно проникнув внутрь парикмахерской, тайно похитил оттуда микроволновую печь марки «Samsung», стоимостью 2100 рублей, принадлежащую Потерпевший №1. После чего с места преступления скрылся, тем самым причинив потерпевшей Потерпевший №1 материальный ущерб на указанную сумму.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО7 вину в инкриминированном преступлении не признал, показав, что во время отбывания им наказания его родственником ФИО1 на земельном участке по <адрес>, принадлежащем ему и его родителям на праве совместной долевой собственности, по 1/3 доли каждому, в 2017 году было самовольно построено здание парикмахерской, которое плотно примыкало к их дому. Участие в строительстве здания парикмахерской он не принимал, согласия и разрешения на строительство не давал, никаких договоров с работниками парикмахерской не заключал. Когда он освободился 9 января 2013 года, его родители находились в доме престарелых. В помещении парикмахерской работали бывшая жена ФИО1 - Свидетель №2, а также Потерпевший №1, Свидетель №3 и ФИО8. Вход в здание был с улицы, второй выход в подворье. Он мог заходить в помещение, чтобы набрать воду, поскольку вода во дворе замерзала. Работники парикмахерской знали, что он совладелец данного земельного участка и дома. Ключи от парикмахерской находились у них, входили работники с центрального входа с улицы. Дверь центрального входа закрывалась на внутренний замок. Деревянная дверь со двора закрывалась на врезной замок и имелась металлическая защелка (задвижка). До мая 2018 года ему ключей никто не давал. В конце апреля 2018 года ФИО1 дал ему ключ от центральной двери помещения, в это время решался вопрос о продаже дома. Тогда еще в помещение парикмахерской Потерпевший №1 приходила, но парикмахерская уже не работала. 7 мая 2018 года ему со слов Потерпевший №1 стало известно о краже из парикмахерской. В июле 2018 года в своем подворье в яме он обнаружил микроволновую печь, у нее отсутствовал провод, корпус был покрыт ржавчиной. Сотрудники полиции изъяли микроволновую печь и возвратили ее Потерпевший №1

Придя к выводу о том, что обстоятельства совершенного ФИО7 деяния подпадают формально под признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относящегося к категории преступлений средней тяжести, суд оправдал его по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления в силу малозначительности.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Котельниковского района Волгоградской области Клименко А.В. выражает несогласие с приговором суда ввиду допущенных судом нарушений требований уголовно-процессуального закона. Указывает, что действия ФИО7 квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ верно, поскольку судом установлен умысел ФИО7 на тайное хищение имущества потерпевшей Потерпевший №1, а помещение, из которого совершено хищение микроволновой печи, ФИО7 не принадлежит, участие в строительстве помещения парикмахерской он не принимал. Отмечает, что действиями ФИО7 причинен ущерб потерпевшей Потерпевший №1, в сумме 2100 рублей, однако судом сделан вывод об отсутствии ущерба и негативных последствий для потерпевшей, поскольку микроволновая печь, находящаяся в нерабочем состоянии на момент хищения, ей была возвращена. Выражает несогласие с выводом суда о том, что деяние, совершенное ФИО7, формально подходит под признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, но в силу малозначительности не является преступлением. Полагает, что выводы суда противоречат показаниям потерпевшей Потерпевший №1, утверждавшей, что на момент совершения кражи микроволновая печь находилась в рабочем состоянии. Отмечает, что судом не выяснено материальное положение потерпевшей на момент совершения преступления, чему не дана оценка при вынесении оправдательного приговора, в связи с чем суд не мог сделать вывод о том, что вмененное ФИО7 деяние не причинило существенный вред интересам потерпевшей, и является малозначительным. Указывает, что суд без исследования какого-либо судебного решения, принятого в порядке ГПК РФ, сослался на нормы ГК РФ и, исходя из обстоятельств, установленных в судебном заседании, сделал вывод о том, что помещение парикмахерской «Камелия» является самовольной постройкой, тем самым вышел за пределы своих полномочий, предусмотренных ст. 29 УПК РФ. Просит приговор от 4 марта 2024 года в отношении ФИО7 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе оправданный ФИО7 обращает внимание на постановление Котельниковского районного суда Волгоградской области от 8 февраля 2024 года, согласно которому суд отказал ему в заявленном ходатайстве о проведении медицинского освидетельствования на предмет наличия у него заболеваний, исключающих отбывание наказания в местах лишения свободы, сославшись на информацию, представленную ФКУЗ МСЧ № 34 ФСИН России по Волгоградской области Филиала «Медицинская часть № 13 от 19 декабря 2013 года, о том, что состояние его здоровья удовлетворительное в настоящее время. Просит вышеуказанное постановление отменить и передать уголовное дело в этой части на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, либо вынести новое судебное решение, соответствующее законодательству по рассматриваемому вопросу.

В апелляционных жалобах (дополнительных) от 17 и 27 марта 2024 года оправданный ФИО7 выражает несогласие с выводами суда, на основании которых суд в отношении него вынес оправдательный приговор. Анализируя показания свидетеля Свидетель №2, потерпевшей Потерпевший №1, цитируя положений ст. 167, 153, 304 ГК РФ, указывает, что суд в нарушение ч. 2 ст. 305 УПК РФ включил в оправдательный приговор формулировки, ставящие под сомнения его невиновность, а именно что он незаконно проник в помещение парикмахерской, где совершил тайное хищение имущества, принадлежащее Потерпевший №1 Обращает внимание, что во время отбывания наказания в ФКУ ИК-29 ОУХД УФСИН России по <адрес> он был трудоустроен в швейном цеху подсобным рабочим, однако во вводной части приговора суд указал о том, что он не работает. Оспаривает выводы суда об отсутствии у него права на свободный доступ в помещение парикмахерской «Камелия», расположенного в подворье семьи В-вых, где им на праве совместной собственности, ему и его родителям, в долях принадлежат земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>. Указывает, что в ходе судебного заседания он свою вину в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, не признавал. Считает, что суд незаконно отложил рассмотрение до принятия окончательного решения по делу заявленных им ходатайств о признании недопустимыми доказательствами по делу: протокола явки с повинной от 25 марта 2020 года, протоколов допроса свидетеля ФИО9 от 15 мая 2020 года и от 18 июля 2018 года, заключения эксперта № 59 от 25 июля 2018 года, протокола проверки показаний на месте с участием ФИО7 от 31 марта 2020 года, протокола допроса обвиняемого ФИО7 от 19 мая 2020 года, мотивировав отказ тем, что для их разрешения суду требуется оценка всех доказательств в совокупности. Отмечает, что суд, удовлетворив его ходатайство об отказе от адвоката ФИО6, несмотря на сделанное им заявление о том, что он готов защищать себя самостоятельно, также удовлетворил ходатайство государственного обвинителя и назначил ему защитника в порядке ст. 51 УПК РФ. Ссылается на незаконность вынесенного судьей ФИО2 постановления от 30 октября 2023 года о назначении закрытого заседания по рассмотрению уголовного дела в отношении ФИО7, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, хотя уголовное дело в отношении него находилось в производстве судьи Молодцовой Л.И. Обращает внимание, что ранее судья ФИО2 выносил в отношении него приговор от 12 февраля 2021 года, который был отменен постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28 июня 2021 года. Считает, что ФИО2 в нарушение ч.1 ст.63 УПК РФ и в отсутствии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 241 УПК РФ, вынес постановление от 30 октября 2023 года. Заявляет, что судом первой инстанции принято незаконное решение о продлении ему меры пресечения в виде заключения под стражу по данному уголовному делу. Просит приговор отменить, вынести в отношении него новый оправдательный приговор на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности его к совершенному деянию.

В письменных возражениях на апелляционное представление оправданный ФИО7 выражает несогласие с изложенными в нем доводами, просит приговор суда от 4 марта 2024 года отменить и вынести новый оправдательный приговор на основании доводов, приведенных им в апелляционной жалобе (основной и дополнительных).

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе (основной и дополнительных), в возражениях на апелляционное представление, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 38915 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, в том числе, являются: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Согласно пп. 2, 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

В соответствии с требованиями закона, доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

В силу ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и анализируются доказательства их подтверждающие, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, не допускается.

Указанным положениям уголовно-процессуального закона приговор суда не отвечает.

В обоснование своих выводов о совершении ФИО7 деяния, формально подпадающего под признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, суд сослался на следующие доказательства, представленные стороной обвинения и принятые судом в качестве достоверных:

показания ФИО7, данные им в качестве обвиняемого на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании на основании ст. 276 УПК РФ ввиду существенных противоречий (том 3, л.д. 208-213), согласно которым 5 мая 2018 года он находился по адресу: <адрес>, где располагается парикмахерская «Камелия», и распивал спиртное. Когда алкоголь закончился, он решил проникнуть в парикмахерскую и похитить оттуда какие-либо ценные вещи, чтобы их продать и купить спиртное. Подойдя к парикмахерской, убедившись, что рядом никого нет, он взломал дверь, выходящую во двор его домовладения, используя монтировку, и, выбив дверь плечом. Проникнув внутрь парикмахерской, он похитил микроволновую печь, принеся ее в дом. Однако включить печь не получилось, так как она не работала, после чего он спрятал ее в яме в конце подворья и накрыл ветками;

протокол явки с повинной от 25 марта 2020 года, согласно которому ФИО7 сообщил о совершенном им преступлении, предусмотренном п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (том 1, л.д. 189);

протокол проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО7 от 31 марта 2020 года с использованием видеозаписи, согласно которому ФИО7 с использованием макета монтировки показал каким образом он взломал входную дверь в помещение парикмахерской «Камелия», откуда похитил микроволновую печь марки «Samsung», принадлежащую Потерпевший №1 (том 3, л.д. 89-99);

показания потерпевшей Потерпевший №1 о том, что с 2013 года она осуществляла трудовую деятельность в парикмахерской «Камелия», расположенной в подворье ФИО7 по <адрес>. Данное помещение парикмахерской было построено и принадлежало супругам ФИО1. Здание парикмахерской было плотно пристроено к домовладению ФИО7 и имело две двери. Центральная железная входная дверь с ул.Родина закрывалась на ключ и через нее заходили клиенты. Второй вход располагался со стороны двора ФИО7, дом В-вых соединен с дверью подсобного помещения. Входная дверь со стороны домовладения ФИО7 всегда была закрыта на щеколду. Место в помещении парикмахерской она арендовала у Свидетель №2 Ключи от входных дверей в данное помещение были у нее, у Свидетель №3, у Свидетель №2. У ФИО7 ключей от парикмахерской не было, туда он не имел свободного доступа. Микроволновая печь была в корпусе белого цвета, не новая. С размером ущерба в 2100 рублей она согласна. ФИО7 никакого отношения к помещению парикмахерской не имеет, он не участвовал в его строительстве. На момент кражи ФИО7 вместе со своим сыном ФИО9 проживал в домовладении. Кто являлся собственником земельного участка и дома, ей неизвестно;

показания свидетеля Свидетель №2 о том, что ее бывший супруг состоит в родстве с родителями ФИО7 Родители ФИО7 по устной договоренности разрешили построить им с супругом нежилое помещение на территории подворья, расположенного по <адрес>, где они проживали. Данная постройка не была зарегистрирована, поскольку ФИО7 возражал, поэтому она им не принадлежала по документам. Парикмахерская была построена в 2004-2005 году. Собственником данного подворья являлись родители ФИО7 У ее бывшего супруга ФИО1 была доверенность от родителей ФИО7 на оформление этого нежилого помещения. Они пытались узаконить данную постройку, провели межевание земельного участка за ее счет, но ФИО7 был против. Последний никакого отношения к данной постройке или земельному участку не имел, но был зарегистрирован по этому адресу. В помещении парикмахерской имелось два входа, центральный вход был со стороны <адрес>, а выход во двор был сзади помещения. Ключи от входных дверей находились у всех сотрудников парикмахерской. ФИО7 иногда приходил набирать воду, поскольку в домовладении родителей ФИО7 не было водопровода. Счетчик по электроснабжению был в доме родителей ФИО7, а они проводили по нему оплату. Между ней и Потерпевший №1, Свидетель №3 не заключались письменные договора аренды или пользования данным помещением, имелась устная договоренность. Ей известно, что у Потерпевший №1 была личная микроволновая печь, которой они пользовались в парикмахерской. ФИО7 по поводу незаконного строительства парикмахерской в суд не обращался, только высказывал устные недовольства, говорил, что все его и он хозяин данного помещения. В дальнейшем ей стало известно, что подворье продали;

показания свидетеля Свидетель №3 о том, что она с устного разрешения Свидетель №2 работала матером маникюра в помещении, которое находилось на территории подворья В-вых по адресу: <адрес>. Данное помещение парикмахерской строила семья Свидетель №2 До того, как она стала работать в данном помещении, там уже работали парикмахером Потерпевший №1 и Свидетель №2 Помещении имело два входа. Одна входная дверь с улицы закрывалась на замок, вторая дверь выходила во двор В-вых, закрывалась на замок и на железный запор изнутри. Ей не известно, было ли оформлено право собственности на данное помещение. Договоров аренды или пользования данным помещением она с Свидетель №2 не заключала. Коммунальные услуги они оплачивали все вместе. Водоснабжение в помещении было оформлено на ФИО1, а электроснабжение оформлено на родителей ФИО10, поскольку счетчик находился в их доме. Когда работали они, то пользовались микроволновой печью, принадлежащей Потерпевший №1;

показания свидетеля ФИО9, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании на основании ст. 281 УПК РФ, согласно которым 6 мая 2018 года вечером они вместе с отцом распивали спиртные напитки, а затем он уснул. Утром 7 мая 2018 года к ним пришла Потерпевший №1 и сообщила, что в помещение парикмахерской проникли и похитили ее микроволновую печь. Когда он вышел на улицу, обнаружил, что дверь в парикмахерскую со стороны подворья отца снята с петель. Он попытался снова повесить дверь на петли. Кто мог совершить кражу из парикмахерской, не знает (том 1, л.д. 52-53, том 3, л.д. 172-176);

показания специалиста ФИО3 о том, что с внутренней стороны двери парикмахерской имелась задвижка, и если прилагаемого усилия было достаточно для образования следа, то он бы там был. В данном случае усилие, которое было приложено, явилось недостаточным для образования следов. Снятие двери с петель не сложный процесс. Если дверные петли выходят наружу, и не потребовалось большого усилия, то следов на двери не останется. На иллюстрации № 3 л.д. 10 т.1 отражено, что имелись повреждения входной двери с восточной стороны. Часть дверной коробки лопнула, значит на дверь оказывалось ударное воздействие. Предполагает, что дверь установлена на классических штифтовых петлях, и снять такую дверь вполне возможно. С внешней стороны дверей нет обналичника, который смог бы затормозить ход дверей;

заявление Потерпевший №1 от 7 мая 2018 года, в котором она указывает о совершении неизвестными лицами хищения принадлежащей ей микроволновой печи «Самсунг» из помещения парикмахерской «Камелия», расположенного по адресу: <адрес> (том, 1 л.д.5);

протокол осмотра места происшествия от 7 мая 2018 года согласно которому произведен осмотр помещения парикмахерской «Камелия», расположенного по адресу: <адрес> (том 1, л.д.7-11);

заключение эксперта № 45 от 19 июня 2018 года, согласно выводам которого след пальца руки на отрезке липкой ленты, размерами 36х25 мм, изъятый при осмотре места происшествия – с дверцы шкафа в помещении парикмахерской «Камелия» по <адрес>, пригоден для идентификации личности (том 1, л.д. 41);

протоколы получения образцов крови и отпечатков пальцев рук у ФИО7 для сравнительного исследования (том 1, л.д.67,69);

протокол выемки от 6 июля 2018 года, согласно которому у ФИО7 изъята микроволновая печь марки «Samsung», в корпусе белого цвета (том 1, л.д.82-84);

протокол осмотра предметов от 9 июля 2018 года, согласно которому осмотрена микроволновая печь марки «Samsung», в корпусе белого цвета, которая признана и приобщена в качестве вещественных доказательств по настоящему уголовному делу и передана на хранение потерпевшей Потерпевший №1 (том 1, л.д.87-89);

заключение эксперта № 59 от 25 июля 2018 года, согласно выводам которого след пальца руки на отрезке липкой ленты размерами 36х25 мм, изъятый при осмотре места происшествия – с дверцы шкафа в помещении парикмахерской «Камелия» по <адрес>, оставлен средним пальцем левой руки ФИО9 (том 1, л.д.129);

заключение эксперта № 521-2018 от 8 августа 2018 года, согласно выводам которого на смыве марлевого тампона с веществом бурого цвета со стены помещения парикмахерской, и в крови ФИО9 и ФИО4 имеется сопутствующий антиген Н (том 1, л.д. 141-144);

выписки из ЕГРН, регистрационных дел, инвентаризационного дела № 1132 на домовладение № 4 по <адрес> в <адрес>), согласно которым земельный участок и жилой дом по <адрес> с 13 сентября 1993 года до 13 декабря 2018 года принадлежал на праве общей долевой собственности, подсудимому ФИО7 и его родителям - ФИО11, ФИО5 по 1/3 доли каждому.

Все доказательства, представленные сторонами, были исследованы судом и получили надлежащую оценку. Суд привел мотивы, по которым признал эти доказательства допустимыми, достоверными, в совокупности - достаточными для разрешения дела.

Не согласиться с оценкой доказательств, приведенной в приговоре, суд апелляционной инстанции оснований не находит, поскольку эта оценка проведена в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ.

У суда не имелось оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, поскольку их показания согласованны и последовательны. Какой-либо заинтересованности потерпевшей и свидетелей в исходе дела судом не установлено. Оснований полагать, что названные лица оговорили ФИО7, не имеется; все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, наличие личной неприязни между ними не установлено.

Таким образом, показания указанных потерпевшей и свидетелей судом правильно оценены как достоверные и допустимые, они последовательны, в целом не противоречивы, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судом верно приняты во внимание в качестве достоверных показания ФИО7, данные в ходе предварительного следствия, его явка с повинной, и обоснованно отвергнуты его доводы о даче данных показаний и написании явки с повинной под психологическим давлением сотрудника правоохранительных органов.

Как правильно отмечено судом, показания ФИО7, данные на предварительном следствии, достоверны и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, они получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, допрос ФИО7 проводился с участием адвоката, то есть в условиях, исключающих возможность применения к нему незаконных методов следствия; перед началом допроса в качестве обвиняемого ему разъяснялись права, предусмотренные статьей 47 УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ. Кроме того, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний.

При таких обстоятельствах, показания ФИО7 в судебном заседании о непричастности к хищению имущества Потерпевший №1, об оговоре себя обоснованно отвергнуты и расценены как способ защиты.

Вывод о наличии у ФИО7 умысла на хищение микроволновой печи Потерпевший №1 и утверждение о размере похищенного суд верно мотивировал в приговоре.

Вместе с тем, признавая в действиях ФИО7 наличие квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в помещение», суд сослался на то, что ФИО7 здание парикмахерской не принадлежит, поскольку участия в строении данного помещения он не принимал, а допустимых доказательств в приобретении данного помещения у ФИО1 или признании права собственности на данное помещение, им не представлено.

Утверждения ФИО7 о свободном доступе в помещение парикмахерской, об отсутствии электроснабжения в парикмахерской на период 5 мая 2018 года и отсутствии какой-либо деятельности в ней на указанную дату, о расположении здания парикмахерской на земельном участке, долевым собственником которого (по 1/3 доли) является ФИО7, судом необоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Далее, ссылаясь на ч.2 ст.14 УК РФ, и, мотивируя свое решение об оправдании ФИО7 в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, суд сослался на степень реализации умысла на хищение, размер потенциального ущерба со стороны осужденного на сумму 2100 рублей, возвращение потерпевшей Потерпевший №1 похищенного имущества, отсутствие причиненного материального ущерба, поскольку похищенная микроволновая печь находилась в нерабочем состоянии на момент хищения, отсутствие наступления каких-либо негативных последствий для потерпевшей. Суд пришел к выводам, о том, что вышеуказанное не позволяет сделать однозначный вывод о том, что действия ФИО7 обладают достаточными признаками общественной опасности, необходимой для признания содеянного им преступлением, а напротив, свидетельствуют о малозначительности деяния, при этом сам по себе способ совершения ФИО7 кражи с незаконным проникновением в помещение, который является квалифицирующим признаком вмененного ему в вину деяния, без учета конкретных обстоятельств дела, не может быть признан основанием, свидетельствующим о повышенной общественной опасности содеянного и препятствующим применению положений ч.2 ст.14 УК РФ.

Согласно ч.2 ст.14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

В ст. 302 УПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, по которым судом может быть постановлен оправдательный приговор: не установлено событие преступлении, непричастность лица к совершению преступления, отсутствие состава преступления и вынесение оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей. Оправдание по любому из указанных оснований означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию.

По смыслу ч.2 ст.14 УК РФ суд признает действие (бездействие) малозначительным при наличии в нем признаков состава уголовно-наказуемого деяния.

Поэтому при выводе о малозначительности совершенного деяния суду следовало вынести постановление о прекращении уголовного дела со ссылкой на ч.2 ст.14 УК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора, придя к выводу об обоснованности предъявленного ФИО7 органом следствия обвинения в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение, вместе с тем, принял решение об оправдании ФИО7 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления в силу малозначительности, что порождает неопределенность в выводах суда и противоречит уголовно-процессуальному закону.

Допущенные судом первой инстанции нарушения закона, как верно указано в представлении прокурора, являются существенными, и указанное влечет отмену оправдательного приговора. Однако, данные нарушения могут быть устранены в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в связи чем оснований для направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, как об этом указано в апелляционном представлении государственного обвинителя и апелляционных жалобах ФИО7, не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями п. 5 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.23 УПК РФ, приходит к выводу о необходимости постановления нового оправдательно приговора по уголовному делу.

Как отмечалось выше, судом исследована совокупность представленных органом следствия доказательств и им дана надлежащая оценка. Суд привёл мотивы, по которым признал доказательства допустимыми, достоверными, в совокупности - достаточными для разрешения дела, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Из исследованных доказательств, в том числе признанных в качестве достоверных показаний ФИО7, данных в ходе предварительного следствия, показаний потерпевшей, свидетелей, письменных доказательств, следует, что земельный участок и жилой дом по <адрес> с 13 сентября 1993 года до 13 декабря 2018 года принадлежал на праве общей долевой собственности, ФИО7 и его родителям - ФИО11, ФИО5 по 1/3 доли каждому.

Помещение парикмахерской «Камелия» было построено ФИО1 и его супругой С.С. по устному разрешению родителей ФИО10, но в отсутствие согласия ФИО7

Свидетель №2 пыталась узаконить возведенное ими помещение в подворье <адрес> в <адрес>, что также подтверждается исследованной по делу доверенностью от 16 апреля 2002 года, выданной ФИО1 на три года от имени ФИО11 и ФИО5, но ФИО7 был против.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 31 марта 2023 года № 13-П передача лицом принадлежащего ему на праве собственности (ином праве) имущества по договору во временное владение и пользование другому лицу предполагает необходимость установления ими в этом договоре или в ином соглашении сторон в соответствии с действующим законодательством оснований и порядка доступа собственника (владельца) внутрь переданного им объекта. Данный вопрос может быть решен сторонами по-разному, исходя из их прав и законных интересов, предмета и вида договора, назначения переданного объекта и нормативных требований к его использованию (эксплуатации). При этом передача собственником (владельцем) имущества по договору во временное владение и пользование другому лицу, ограничивая вещные права собственника (владельца), как правило, не лишает его права контроля за переданным имуществом.

Так, применительно к арендным отношениям пп. 1, 3 ст.615 ГК РФ закрепляют, что арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды или, если они в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества, а в противном случае арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Тем самым арендодатель вправе осуществлять контроль за использованием арендованного имущества в соответствии с договором аренды либо с учетом назначения имущества.

Это предполагает возможность его доступа внутрь сданного им в аренду объекта лишь на условиях и в порядке, которые определяются законодательством, договором аренды, иным соглашением сторон. Стороны вправе предусмотреть право арендодателя на беспрепятственный доступ внутрь объекта в любое время. Поскольку арендуемый объект предоставлен собственником (владельцем) арендатору в его владение, то именно на последнем лежит обязанность обеспечивать доступ арендодателя внутрь объекта. Причем сбалансированности прав и законных интересов сторон договора аренды отвечало бы право арендатора знать о посещении арендодателем (уполномоченным им лицом) сданного в аренду объекта и присутствовать при таком посещении лично или через представителя.

Следовательно, собственник (владелец) имущества имеет право на доступ внутрь объекта, переданного им во временное владение и пользование другому лицу, при наличии законного основания для этого (согласие временного владельца, осуществление контроля за использованием переданного имущества, устранение чрезвычайных ситуаций, другие предусмотренные законодательством, договором или иным соглашением основания). Поэтому в соответствии с ч.4 ст.7 и ст.297 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в отношении лица, обвиняемого по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ в хищении чужого имущества из помещения либо иного хранилища, принадлежащего ему на праве собственности (ином праве) и переданного по договору во временное владение и пользование другому лицу, требуется установить на основе регулятивных норм, было ли ограничено в силу закона, договора или иного соглашения право доступа собственника (владельца) в указанное помещение либо иное хранилище, и если да, то в чем это ограничение заключалось. Неустранимые же сомнения в том, что такое ограничение было установлено или в том, что у обвиняемого отсутствовало законное основание для такого доступа, должны в целях применения уголовной ответственности толковаться в его пользу.

Как установлено судом апелляционной инстанции 5 мая 2020 года в период времени с 21 часа 00 минут до 22 часов 00 минут ФИО7, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, воспользовавшись имевшейся у него монтировкой, снял с петель входную дверь и проник в помещение парикмахерской «Камелия», расположенной в подворье его домовладения по адресу: <адрес>, откуда тайно похитил микроволновую печь марки «Samsung», стоимостью 2100 рублей, принадлежащую Потерпевший №1

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными по уголовному делу доказательствами, приведенными выше, из которых следует, что ФИО7 проник в помещение парикмахерской, которое плотно примыкает к его дому и расположено на территории его подворья, но в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие противоправность вторжения ФИО7 в помещение без согласия собственника, владельца или иного лица, владеющим соответствующим помещением, в связи с чем в действиях ФИО7 отсутствует инкриминируемый ему квалифицирующий признак кражи – «с незаконным проникновением в помещение».

Исходя из положений ст. 8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Под составом преступления понимается совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих конкретное общественно опасное деяние как преступление.

В соответствии с изменениями, внесёнными Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 326-ФЗ в ст. 7.27 КоАП РФ, хищение чужого имущества стоимостью не более 2 500 рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии квалифицирующих признаков соответствующих преступлений признается мелким хищением, влекущим административную ответственность.

Рассматривая уголовное дело в отношении ФИО7, суд не учел указанные положения уголовного закона.

Как следует из материалов дела ФИО7 совершил хищение денежных средств в сумме, не превышающей 2500 рублей, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных ч.ч. 2, 3, 4 ст. 158 УК РФ, что в силу требований ст. 8 УК РФ исключает преступность деяния в целом, поэтому ФИО7 подлежит оправданию, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - за отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым разрешить вопрос о вещественных доказательств по делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Довод ФИО7 о незаконности вынесенного судьей ФИО2 постановления от 30 октября 2023 года об этапировании подсудимого, является несостоятельным, поскольку из содержания вышеуказанного постановления следует, что ФИО2 поручает начальнику ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по <адрес> этапировать ФИО7 на 8 ноября 2023 года в зал судебного заседания Котельниковского районного суда <адрес>. Данное постановление по своей сути не свидетельствует о повторном участии ФИО2 в рассмотрении дела в отношении ФИО7 (7 л.д.173).

Вопреки доводам ФИО7, решение суда о продлении ему срока содержания под стражей является обоснованным и согласуется с требованиями ст. 255 УПК РФ, регламентирующими порядок продления срока содержания подсудимого под стражей после поступления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу. Постановление суда от 17 января 2024 года вступило в законную силу и стороной защиты не обжаловалось.

Удовлетворение ходатайства государственного обвинителя о назначении адвоката ФИО7 в порядке ст. 51 УПК РФ, в связи с тем, что последний отказался от услуг адвоката ФИО6 и желал защищать себя самостоятельно, не свидетельствуют о нарушении его права на защиту, а потому доводы ФИО7 нельзя признать состоятельными.

Все заявленные в ходе рассмотрения уголовного дела ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями УПК РФ. Несогласие ФИО7 с результатами рассмотрения ходатайств не свидетельствуют о незаконности и необоснованности принятых судом решений.

Доводы ФИО7 о необоснованном отказе суда в заявленном им ходатайстве о проведении медицинского освидетельствования на предмет наличия у него заболеваний, исключающих отбывание наказания в местах лишения свободы, являются несостоятельными, поскольку установление наличия конкретного заболевания, определение диагноза, не является обязанностью суда при рассмотрении уголовного дела по существу.

Такое ходатайство в соответствии со ст. 396, 397 УПК РФ разрешается судом по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, в котором осужденный отбывает наказание, и разрешается при наличии тяжелого заболевания, препятствующего отбыванию наказания, с учетом личности самого осужденного, его поведения и общественной опасности для общества.

Вопреки доводам ФИО7 суд первой инстанции верно во вводной части обжалуемого приговоре указал, что он является нетрудоустроенным, так как до задержания ФИО12 не работал, что соответствует материалам уголовного дела.

ФИО12 органом предварительного следствия не вменялся квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба», поэтому судом, вопреки доводам государственного обвинителя, обоснованно не выяснялось материальное положение потерпевшей на момент совершения преступления, так как ее материальное положение не имело юридического значения.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

приговор Котельниковского районного суда Волгоградской области от 4 марта 2024 года в отношении ФИО7, отменить.

Оправдать ФИО7 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2ст. 158 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 2 ст. 302, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Меру пресечения ФИО7 в виде заключения под стражу по настоящему уголовному делу отменить.

В связи с отбыванием ФИО7 наказания в виде лишения свободы по приговору Котельниковского районного суда <адрес> от 12 февраля 2021 года по части 1 статьи 105 УК РФ, с учетом Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2023 года сроком на 7 лет 5 месяцев в исправительной колонии особого режима, из-под стражи его не освобождать.

Признать за ФИО7 право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу, в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ: микроволновую печь «Samsung», находящуюся на хранении у Потерпевший №1, оставить ей, отменив обязательство по хранению.

Апелляционную жалобу ФИО7 – удовлетворить, апелляционное представление – оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а оправданным либо осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора.

Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий