Апелляционное постановление № 10-4/2017 от 1 октября 2017 г. по делу № 10-4/2017

Мировой судья с/у 1 Югорского судебного района Дело №

ХМАО-Югры Конякин Е.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Югорск 02 октября 2017 года

Югорский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Осипенко В.П., рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании с участием:

заместителя Югорского межрайонного прокурора Демянчука Н.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Кисельмана А.М.,

представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшего Р.Е.М.,

при секретаре Павловой А.С., уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционной жалобе потерпевшего, апелляционной жалобе осужденного на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Югорского судебного района ХМАО – Югры ФИО2 от 24 мая 2017 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, имеющий 2 малолетних детей, работающий директором ООО «<данные изъяты>», проживающих по адресу: <адрес>, военнообязанный, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ к штрафу в размере 150 000 (сто пятьдесят) рублей. В соответствии с требованиями ч. 8 ст. 302 УПК РФ, ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Кроме того, тем же приговором признан невиновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 185.5, ч.1 ст. 325, ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, и оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием права на реабилитацию в данной части. Разрешен вопрос по мере пресечения и вещественным доказательствам. Гражданский иск потерпевшего Р.Е.М. к ФИО1 оставлен без рассмотрения, отменен арест на имущество, принадлежащее подсудимому.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав мнение заместителя Югорского межрайонного прокурора Демянчука Н.Н., просившего удовлетворить апелляционное представление, потерпевшего Р.Е.М., осужденного ФИО1 и его защитника Кисельмана А.М., просивших удовлетворить их апелляционные жалобы, суд

установил:

Приговором мирового судьи ФИО1 признан виновным в фальсификации единого государственного реестра юридических лиц, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Этим же приговором ФИО1 признан невиновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 185.5, ч. 1 ст. 325, ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, и оправдан в совершении указанных преступлений, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию.

В апелляционном представлении государственный обвинитель заместитель Югорского межрайонного прокурора Демянчук Н.Н. просил приговор мирового судьи изменить. Отменить приговор в части оправдания ФИО1 по ч. 1 ст. 185.5, ч. 2 ст. 145.1, ч. 1 ст. 325 УК РФ и признать его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 185.5, ч. 1 ст. 170.1, ч. 2 ст. 145.1, ч. 1 ст. 325 УК РФ, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и нарушением уголовно-процессуального и уголовного закона. Не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные мировым судьей в части не проведения ДД.ММ.ГГГГ собрания учредителей ООО «<данные изъяты>», полагал, что мировой судья, оправдывая ФИО1, пришел к неправильному выводу о том, что факт выполнения ФИО1 собственной подписи в протоколе общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о доказанности фальсификации данного протокола общего собрания учредителей, поскольку он основан на неправильной оценке фактических обстоятельств дела. Полагал, что мировой судья необоснованно оправдал ФИО1 в совершении преступления по ч. 1 ст. 325 УК РФ, придя к ошибочному выводу, что последним нарушен порядок документооборота, а также порядок хранения и выдачи уставных документов и печати, установленный учредительными документами Общества, указывая, что они были необходимы ФИО1 для внесения изменений в ЕГРЮЛ и для дальнейшего функционирования и управления Обществом. Кроме того, по мнению государственного обвинителя по данному преступления указано время и место его совершения, а также указано на наличие заинтересованности в совершении преступления. Указал на необоснованность оправдания ФИО1 в совершении преступления по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, поскольку пособие П.И.М. было назначено ДД.ММ.ГГГГ еще директором Р.Е.М. Полагал, что при вынесении приговора мировой судья в соответствии с требованиями п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ не обеспечил сохранность имеющегося арестованного имущества до решения вопроса о взыскании имущественного вреда, причиненного действиями осужденного, в рамках гражданского судопроизводства.

В апелляционной жалобе потерпевший Р.Е.М. полагал, что приговор мирового судьи подлежит изменению в части необоснованного оправдания в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 185.5, ч. 1 ст. 325 УК РФ. Указал, что установленный мировым судьей факт причастности ФИО1 к составлению спорного протокола общего собрания ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, выразившийся в его подписании подсудимым без проведения общего собрания участников подтверждает совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 185.5 УК РФ. Указал, что мировой судья ошибочно пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 325 УК РФ, поскольку не имея законных оснований, последний похитил учредительные документы и печать ООО «<данные изъяты>» для последующего внесения ложных сведений в ЕГРЮЛ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указал на необоснованность его осуждения по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ в связи с неправильным выводом мирового судьи о не проведении ДД.ММ.ГГГГ внеочередного собрания ООО «<данные изъяты>», установленного решением <данные изъяты> районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которое имеет преюдициальное значение при вынесении приговора мировым судьей, и им не дана должная оценка указанному решению суда согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Конституционного Суда от 21.12.2011 года № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса». Также указал, что место передачи протокола общего собрания не может влиять на результат проведения собрания. Кроме того указал, что мировой судья ошибочно не вернул уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку в предъявленном обвинении органами предварительного расследования при описании преступного деяния по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ необоснованно указано две альтернативные цели: внесение недостоверных сведений определенного в уголовном законе вида в названные реестры, а также указано на иные цели, направленные на приобретение права на чужое имущество. Полагал, что мировой судья в силу ст. 240, ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ не в праве ссылаться на показания сестры Р.Е.М. – П.М.А., поскольку она не была допрошена в суде, а подсудимый был лишен возможности оспорить ее показания (п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 года № 55), а также указал на возможную заинтересованность в исходе дела ввиду родственных отношений.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке заместитель Югорского межрайонного прокурора Демянчук Н.Н. доводы апелляционного представления поддержал по основаниям, указанным в нем. Полагал, что апелляционная жалоба потерпевшего также подлежит удовлетворению, а апелляционная жалоба осужденного удовлетворению не подлежит в виду ее необоснованности.

Потерпевший Р.Е.М. высказал аналогичную прокурору позицию.

Потерпевшая П.И.М. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения извещена, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Осужденный ФИО1 и его защитник Кисельман А.М. в судебном заседании доводы апелляционной жалобы осужденного поддержали по основаниям, указанным в ней. Полагали, что апелляционные представление и жалоба потерпевшего удовлетворению не подлежат.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив апелляционное представление и апелляционные жалобы, выслушав выступления явившихся сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия сторон суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Статьей 252 УПК РФ установлено, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 У РФ, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, данные выводы основаны на доказательствах, которые были исследованы мировым судьей в судебном заседании.

В частности, вина осужденного ФИО1 подтверждается исследованными в суде первой инстанции доказательствами, а именно: показаниями потерпевшего Р.Е.М., свидетеля Л.С.Е. из которых следует, что общего собрания учредителей ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ не было, показаниями свидетеля Д.С.В., пояснившей, что все протоколы и решения ООО «<данные изъяты>» находились в хронологическом порядке, согласно нумерации и датам. Также указанные обстоятельства согласуются с показаниями свидетелей Х.А.Н., Ш.А.Н., Л.С.Е., которым потерпевший Р.Е.М. сообщил о данных обстоятельствах сразу после произошедших событий. Следует отметить, что потерпевший Р.Е.М. незамедлительно обратился с соответствующим заявлением в полицию.

Показания потерпевшего и свидетелей полностью согласуются с выводами заключения судебной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в ходе судебного разбирательства по ходатайству защиты в ФБУ Уральский региональный центр Министерства юстиции РФ, из которых следует, что подпись, выполненная от имени Р.Е.М. в протоколе № Общего собрания учредителей ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена не Р.Е.М., а другим лицом с подражанием его подлинной подписи. При этом, ввиду простоты и краткости подписи Р.Е.М. не установлено выполнена ли эта подпись ФИО1 или другим лицом. Подпись от имени ФИО1 в указанном протоколе выполнена ФИО1 Аналогичный вывод в части того, что подпись выполненная от имени Р.Е.М. в протоколе № Общего собрания учредителей ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена не Р.Е.М., а другим лицом, сделан проведенной в ходе предварительного расследования рассматриваемого уголовного дела почерковедческой экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ.

(т. 8 л.д. 200, 238-240, т. 9 л.д. 54-56, 72-78)

При этом, ссылки защиты на то, что имеются противоречия в виде наличия сообщения о невозможности дать заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано на невозможность дать заключение при использовании традиционной методики судебно-почерковедческой экспертизы и наличия почерковедческой экспертизы, не принимаются судом, поскольку в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом ФБУ Уральский РЦСЭ Минюста России И.Т.М., имеющей квалификацию судебного эксперта по специальности 1.1 «Исследование почерка и подписей» и стаж работы по этой специальности с 1968 года, объективно установлено, что подпись от имени Р.Е.М. в протоколе Общего собрания учредителей ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ выполнена не Р.Е.М., а другим лицом с подражанием его подписи, при этом подпись от имени ФИО1 в указанном документе выполнена последним при отсутствии влияния «сбивающих» факторов (необычных условий необычного психофизиологического состояния, обусловленного процессами возбуждения или торможения). Указано, что экспертом Л.Н.В. при даче сообщения о невозможности дать заключение № от ДД.ММ.ГГГГ не была дана оценка различающихся признаков, а также не оценены интерпритированны имеющиеся диагностические признаки и их роль в трансформации признаков подписей от имени Р.Е.М. Выводы эксперта И.Т.М. достаточно подробно мотивированы, она имеет стаж работы по специальности 48 лет, оснований не доверять им у мирового судьи не имелось, не имеется и у судьи апелляционной инстанции.

(т. 9 л.д. 2-5, т. 9 л.д. 72-78)

Аргумент апелляционной жалобы осужденного ФИО1, указывающий на необоснованность его осуждения по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ в связи с тем, что факт проведения рассматриваемого общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ установлен решением <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которое имеет преюдициальное значение при вынесении приговора мировым судьей, не принимаются судьей ввиду нижеследующего.

Мировой судья пришел к правильному выводу, что правила преюдиции в части не проведения спорного собрания ДД.ММ.ГГГГ., установленные ст. 90 УПК РФ, в данном случае не могут быть применены.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, принятые в порядке гражданского судопроизводства и вступившие в законную силу решения судов по гражданским делам не могут рассматриваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого. Такие выводы должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу, в том числе на не исследованных ранее при разбирательстве гражданского дела данных. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства. В уголовном судопроизводстве решается вопрос о виновности лица в совершении преступления и о его уголовном наказании. Имеющими значение для этого суда будут являться такие обстоятельства, подтверждающие установленные уголовным законом признаки состава преступления, без закрепления которых в законе деяние не может быть признано преступным. Это касается и формы вины как элемента субъективной стороны состава преступления, что при разрешении гражданского дела установлению не подлежит. Именно поэтому уголовно-правовая квалификация действий (бездействия) лица определяется исключительно в рамках процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и не может устанавливаться в иных видах судопроизводства. Вводя правила оценки доказательств в уголовном судопроизводстве (ст. 17 УПК РФ) законодатель исходит из принципа свободы оценки доказательств, в котором воплощается, в том числе независимость суда, с учетом которой - как следствия самостоятельности судебной власти - федеральный законодатель реализует свои дискреционные полномочия при выборе конкретных форм и процедур осуществления правосудия, определяет пределы действия преюдициальной силы судебных решений, обеспечивающей их общеобязательность, стабильность и непротиворечивость. При этом закрепление в процессуальном законе преюдициального значения обстоятельств по ранее рассмотренному делу не означает предопределенности окончательных выводов суда по уголовному делу ранее состоявшимся судебным решением, принятым в другом виде судопроизводства в иных правовых процедурах.

Кроме того, мировой судья в приговоре указал на неоднократное изменение показаний ФИО1 в части места передачи Р.Е.М. протокола собрания от ДД.ММ.ГГГГ (в ходе рассмотрения гражданского дела, предварительного расследования и при рассмотрении дела мировым судьей), при том, что потерпевший давал аналогичные последовательные показания в этой части при указанных обстоятельствах.

Аргумент осужденного о том, что мировой судья ошибочно не вернул уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку в предъявленном обвинении органами предварительного расследования при описании преступного деяния по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ необоснованно указано две альтернативные цели совершения преступления, ошибочен, поскольку мировой судья при рассмотрении уголовного дела должен разрешить вопросы при постановлении приговора в соответствии с ч. 1 ст. 299 УПК РФ, и указание двух альтернативных целей не исключают возможность постановления мировым судьей судебного акта, с учетом требований ст. 252 УПК РФ (в пределах предъявленного обвинения).

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о необоснованных ссылках мирового судьи на показания свидетеля П.М.А., мотивированный тем, что в суде она допрошена не была, ФИО1 был лишен возможности оспорить ее показания и возможной заинтересованности свидетеля, не принимаются судом, поскольку показания свидетеля оглашены мировым судьей с согласия всех участников судебного разбирательства, в частности подсудимого и его защитника, что соответствует требованиям, установленным ст. 281УПК РФ. При этом следует отметить, что вывод мирового судьи о не проведении рассматриваемого собрания не зависел только от указанных показаний, и был сделан на основании совокупности исследованных мировым судьей доказательств. Свидетель предупреждалась об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ее показания соотносятся с показаниями других допрошенных свидетелей, заключением почерковедческих экспертиз и не противоречат им, оснований не доверять указанным показаниям у мирового судьи не было.

(т. 4 л.д. 222-224, т. 8 л.д. 94-98)

Учитывая изложенное, мировой судья пришел к правильному выводу, что фактически Общее собрание участников ООО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, не проводилось, а также обосновано отверг версию ФИО1 о проведении указанного собрания, поскольку его показания в этой части противоречат указанным выше показаниям потерпевшего и свидетелей, а также заключениям почерковедческих экспертиз. Учитывая показания ФИО1, он не видел, кто и когда изготовил протокол общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ, не видел, что протокол подписал Р.Е.М., однако подписал его, после чего ДД.ММ.ГГГГ сделал нотариальные копии, на что указала допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля нотариус К.Е.А., а затем, в тот же день предоставил соответствующие документы в налоговый орган (МИФНС России № по ХМАО-Югре) для внесения заведомо ложных сведений в ЕРГЮЛ относительно сведений об ООО «<данные изъяты>» о смене руководителя.

При таких обстоятельствах мировой судья обоснованно признал виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, с указанным выводом судья апелляционной инстанции согласен.

Мировой судья пришел к обоснованному выводу от отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 185.5 УК РФ, поскольку представленные стороной обвинения доказательства, которые представлены в подтверждение вины последнего по ч. 1 ст. ст. 170.1 УК РФ и являются идентичными в своей совокупности, не доказывают того, что именно ФИО1 изготовил протокол Общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ., а подписание ФИО1 указанного протокола без проведения такого собрания не подтверждает его изготовление, а свидетельствует лишь о заведомой его подложности для ФИО1 при регистрации в ЕГРЮЛ.

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего в части того, что оправдывая ФИО1 мировой судья пришел к неправильному выводу о том, что факт выполнения ФИО1 собственной подписи в протоколе общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о доказанности фальсификации данного протокола общего собрания учредителей, не принимается судом, поскольку указанный вывод мирового судьи является правильным, с ним согласен судья апелляционной инстанции.

Признавая ФИО1 невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 325 УК РФ, мировой судья пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 объективной стороны указанного преступления, поскольку последний являлся учредителем ООО «<данные изъяты>» и в его действиях отсутствовал обязательный признак, как незаконное завладение, поскольку согласно п.п. 3.1, 8.2 Устава ООО «<данные изъяты>» им были нарушены установленные для участников Общества порядок документооборота и порядок хранения и выдачи уставных документов и печати. При этом, мировым судьей обосновано указано, что органами предварительного расследования не инкриминируется ФИО1 способ незаконного похищения, что само по себе исключает возможность его осуждения за похищение официальных документов, печати.

Не принимаются судом аргументы апелляционного представления и апелляционной жалобы в части необоснованного оправдания ФИО1 в совершении преступления по ч. 1 ст. 325 УК РФ, поскольку суд полагает, что мировой судья пришел к правильному выводу о том, что в рассматриваемом деле ФИО1 нарушен лишь порядок документооборота, а также порядок хранения и выдачи уставных документов и печати, установленный учредительными документами ООО «<данные изъяты>», что не образует уголовно наказуемого деяния. При этом, дополнительный аргумент апелляционного представления в части указания органами предварительного расследования времени и места его совершения, а также наличия заинтересованности в совершении преступления не влияют на вывод мирового судьи об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 325 УК РФ.

Оправдывая ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, мировой судья пришел к правильному выводу, с которым судья согласен, что полная невыплата свыше двух месяцев пособия по уходу за ребенком при отсутствии у ФИО1, как руководителя ООО «<данные изъяты>», документов, являющихся основанием для их начисления и выплаты, а также отсутствие доказательств наличия у последнего иной личной заинтересованности, являющейся обязательным признаком преступления, предусмотренного 2 ст. 145.1 УК РФ, свидетельствует об отсутствии в его действиях состава инкриминируемого преступления.

Доводы апелляционного представления в части необоснованного оправдания ФИО1 в совершении преступления по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, мотивированные тем, что пособие по уходу за детьми П.И.М. было назначено ДД.ММ.ГГГГ еще директором Р.Е.М. не принимаются судом, как ошибочные. Суд полагает, что мировой судья пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 инкриминируемого состава преступления, поскольку в ходе рассмотрения дела мировым судьей установлено отсутствие первичных документов, являющихся основанием на начисления данного пособия, а назначение предыдущим директором Общества рассматриваемого пособия своей сестре П.И.М. и ее отказ в предоставлении соответствующих документов ФИО1 свидетельствуют об отсутствии у последнего признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, при этом предыдущее назначения П.И.М. указанного пособия не являются основанием для продолжения его выплаты. С указанными выводами мирового судьи суд согласен.

Ссылки апелляционного представления в части изменения приговора мирового судьи ввиду неправомерной отмены при вынесении приговора обеспечительной меры в качестве ареста имущества осужденного при оставлении гражданского иска потерпевшего без рассмотрения, не принимаются судом в виду их ошибочности, поскольку в соответствии с ч. 9 ст. 115 УПК РФ арест, наложенный на имущество, отменяется, когда в применении данной меры процессуального принуждения отпадает необходимость. Оставляя по ходатайству потерпевшего гражданский иск без рассмотрения, не назначая по рассматриваемому уголовному делу штрафа, подлежащего исполнению, конфискации имущества, мировой судья правильно пришел к выводу, что отпала необходимость в сохранении обеспечительной меры по приговору, так как потерпевший вправе обратиться в суд в порядке гражданского производства и ходатайствовать о применении обеспечительных мер в порядке главы 13 ГПК РФ.

Действия ФИО1 по ч.1 ст. 170.1 УК РФ мировым судьей квалифицированы правильно. Юридическая оценка его действий в приговоре надлежащим образом мотивирована.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и общественной опасности содеянного, данных о личности и обстоятельств дела, в том числе и смягчающего вину обстоятельства в виде наличия малолетних детей у виновного, и обосновано освободил ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, при его постановке не допущено, иные доводы государственного обвинителя и осужденного направлены лишь на переоценку исследованных доказательств, при этом оценка доказательств является прерогативой суда, следовательно, приговор мирового судьи должен быть оставлен без изменения, а апелляционное представление, апелляционные жалобы осужденного и потерпевшего – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Югорского судебного района ХМАО - Югры ФИО2 от 24 мая 2017 года в отношении осужденного ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное преставление государственного обвинителя – заместителя Югорского межрайонного прокурора Демянчука Н.Н., апелляционные жалобы потерпевшего Р.Е.М., осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по правилам, предусмотренным главы 47.1 УПК РФ.

Копия верна

Судья В.П. Осипенко

Секретарь суда Е.Л.С.