Апелляционное определение № 33-1085/2026 от 28 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

УИД 04RS0007-01-2025-000533-16

судья Дроздова Ю.А.

№ дела суда 1 – й инстанции

2-1/2026

Дело №33-1085/2026 поступило 16 марта 2026 г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 29 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Чупошева Е.Н.,

судей коллегии Рабдановой Г.Г., Дандаровой А.А.,

при секретаре Мункуевой Т.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе представителя истца по доверенности ФИО3 на решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 19 января 2026 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Чупошева Е.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 1 452 000 руб., расходов на оплату услуг эксперта - 10 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины.

Исковые требования мотивированы тем, что 18.09.2024 г. по <...>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля ФИО4 и под его управлением «<...>», гос.рег.знак ... и водителем автомобиля «<...>» под управлением собственника ФИО2, который в нарушение п.1.5 ПДД РФ при перестроении со второстепенной на главную дорогу не уступил дорогу двигавшемуся попутно без изменения направления автомобилю истца «<...>», за что был привлечен к административной ответственности по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ. Стоимость ущерба определена истцом исходя из разницы досудебной оценки стоимости восстановительного ремонта без учета износа на разницу выплаченного страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика (1 852 000 – 400 000).

Судом постановлено приведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО3 просит отменить решение суда первой инстанции, удовлетворить исковые требования на сумму 1 452 000 руб., судебных расходов. Выражает несогласие с проведенной по делу судебной экспертизой, в части выводов которой (выполнение требований ответчиком п.8.3 ПДД и знака 2.4) суд, хотя и не согласился, вместе с тем, основывался на него при оценке вины ФИО4 Полагает, что по делу не доказаны вина ФИО4 и причинная связь между превышением им скорости и произошедшим столкновением, поэтому оснований для снижения размера возмещения в порядке ст.1083 ГК РФ не имелось. Полагает, что распределение вины 20/80 не мотивировано и не соответствует обстоятельствам дела. Судом установлено, что именно манёвр ФИО2 – выезд со второстепенной дороги с пересечением двух полос непосредственно на полосу движения автомобиля истца – создал опасность и явился первопричиной столкновения. ФИО4 при этом двигался по своей полосе, не совершал маневров и пользовался преимуществом. Также нельзя исключить, что внезапный выезд ответчика непосредственно на полосу истца сделал столкновение неизбежным вне зависимости от скорости. При таких обстоятельствах определение доли вины ФИО4 в 80% является произвольным и явно несоразмерным роли каждого участника в возникновении ДТП. Суд немотивированно отклонил возражения истца о недостоверности методики расчета скорости. В судебном заседании истец оспаривал указанную экспертом скорость 135,7 км/ч, указывая, что расстояние определено по картографическому сервису без натурных замеров, а время движения измерено по видеозаписи программными средствами без анализа погрешности. На этих исходных данных построены все дальнейшие расчеты. Суд немотивированно отклонил возражения, достоверность расчета скорости судом не проверена.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 доводы жалобы поддержал, с которыми не согласились представитель ответчика по ордеру адвокат Сунграпов Н.Б., представивший на нее письменные возражения и участвующий посредством видеоконференц – связи с Северобайкальским городским судом РБ ответчик ФИО2

Истец ФИО4 (направил в суд заявление о рассмотрении дела в его отсутствие) в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежаще. Согласно ст.ст.167,327 ГПК РФ, дело рассмотрено в его отсутствие.

Изучив материалы дела, проверив, в соответствии со ст. 330 ГПК РФ, правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального законодательства исходя из доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представлении.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 1 статьи 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1079 этого же кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями, вину причинителя вреда.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При взаимодействии источника повышенной опасности с объектом, не являющимся таковым, ответственность владельца такого объекта наступает по правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Порядок и условия осуществления обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулируются Законом об ОСАГО и Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года N 431-П (далее - Правила обязательного страхования) – действовавших на дату ДТП.

В силу статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 000 руб.

Согласно преамбуле Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

При этом в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО): страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

С учетом изложенного положения Закона об ОСАГО не отменяют право потерпевшего на возмещения вреда с его причинителя и не предусматривают возможность возмещения убытков в меньшем размере (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2022 N 1-КГ22-7-К3).

Законодательство об ОСАГО регулирует исключительно данную сферу правоотношений и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует. Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ не исключает применения к отношениям между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса РФ об обязательствах из причинения вреда, в частности ст. ст. 1064, 1079. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого он образовался (Постановление Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П).

Причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются. Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда (п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом (п.64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, 18 сентября 2024 г. в 20 час. 50 мин. по адресу: <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак ..., под управлением водителя ФИО2 и автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак ..., под управлением водителя ФИО4

Из установленных судом обстоятельств дорожно-транспортного происшествия следует, что водитель автомобиля «<...>» ФИО2 при перестроении не уступил дорогу транспортному средству «<...>» под управлением водителя ФИО4, двигавшемуся попутно без изменения направления движения и пользующемуся преимущественным правом в движении.

В результате дорожно-транспортного происшествия, транспортному средству, принадлежащему истцу на праве собственности, были причинены механические повреждения, установленные экспертным заключением ... от 02.10.2024 г., проведенным по заказу ФИО4

Постановлением инспектора ДПС роты/взвода в составе ОСБ ДПС ГАИ МВД по Республике Бурятия от 18.09.2024 г. ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ за нарушение п. 8.4 Правил дорожного движения РФ, выразившееся в том, что он, управляя транспортным средством, должен был при перестроении уступить дорогу транспортному средству, движущемуся попутно без изменения направления движения, допустил столкновение с автомобилем <...>» государственный регистрационный знак ....

Постановлением командира роты в составе ОСБ ДПС ГИБДД МВД по Республике Бурятия от 24.09.2024 г. ФИО2 привлечен к административной ответственности по ст.12.33 КоАП РФ за нарушение п.1.5 Правил дорожного движения РФ, выразившееся в том, что 18.09.2024 г. в 20 час. 50 мин. по адресу: <...> управляя транспортным средством, нарушил требования ПДД, совершил наезд на дорожное сооружение (металлическое) 11 пролетов, автомобиль «<...>».

Гражданская ответственность водителя ФИО2 по состоянию на 18.09.2024 г. была застрахована в САО «<...>».

ФИО4 24.09.2024 г. обратился в САО «<...>» с заявлением о страховом возмещении убытков по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в связи с наступлением страхового события.

На основании акта от 08.10.2024 года, САО «<...>» признало случай страховым и произвело выплату страхового возмещения в пользу ФИО4 в размере 400 000 руб. Факт перечисления истцу денежных средств в указанном размере подтверждается платежным поручением от 09.10.2024 г. №11393.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО4 ссылается на недостаточность произведенной страховщиком суммы страхового возмещения для восстановления принадлежащего ему автомобиля марки «<...>», поврежденного в результате дорожно-транспортного, произошедшего 18.09.2024 г., и, считая виновным в указанном ДТП водителя автомобиля «<...>» ФИО2, просил взыскать с ответчика, как с причинителя вреда, разницу между рыночной стоимостью восстановительного ремонта автомобиля марки «<...>» и суммой страхового возмещения, выплаченной САО «<...>», что составляет 1 452 000 руб. (1 852 000 руб. – 400 000 руб.).

В обоснование своих требований истцом представлено заключение ООО «<...>» ... от 02.10.2024 г., согласно которому расчетная стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки «<...>», государственный регистрационный знак ... составляет 1 852 000 руб., размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа (восстановительные расходы) – 504 500 руб.

Из пояснений ответчика в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, его объяснений при составлении протокола об административном правонарушении следует, что 18.09.2024 г. он, управляя автомобилем марки «<...>», выехал со стоянки магазина «<...>», начав перестроение на крайнюю левую полосу движения. Столкновение с автомобилем «<...>» произошло в связи с тем, что скорость данного автомобиля была значительно превышена.

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы, проведенной экспертом ФБУ <...>, средняя скорость движения автомобиля «<...>» на участке от пешеходного перехода до места столкновения была около 135,7 км/ч. Причиной столкновения автомобилей с технической точки зрения является невыполнение требований пунктов 10.1 абз.1 и 10.2 ПДД водителем ФИО4 В данной дорожной ситуации техническая возможность предотвращения столкновения у водителя ФИО4 зависела от выполнения им требований пунктов 10.1 и 10.2 ПДД. Водитель автомобиля Тойота Премио ФИО2 при выезде с прилегающей территории должен был уступить дорогу автомобилю «<...>», а водитель ФИО4 согласно пунктов 10.1, 10.2 ПДД должен был вести автомобиль со скоростью не более 60 км/ч. Действия водителя автомобиля «<...> ФИО4 не соответствовали требованиям п. 10.1 ч.1 и 10.2 ПДД и находятся в прямой причинной связи с последствиями технического характера, то есть с фактом столкновения автомобилей «<...>» и «<...>». В действиях водителя автомобиля «<...>» ФИО2 несоответствий требованиям ПДД, находящихся в причинной связи с последствиями технического характера, то есть с фактом столкновения автомобилей с технической точки зрения не усматривается.

Разрешая заявленный спор, оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пп. 1,2 ст.1064, п.3 ст.1079 ГК РФ, пп.8.1, 8.3, 8.4, 8.6, 9.7, 10.1, 10.2 ПДД РФ, с учетом заключения судебной экспертизы, исследованной видеозаписи исходил из того, что в действиях обоих водителей имеется смешанная вина.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд пришёл к выводу о том, что оно отвечает требованиям допустимости, а изложенные в нем выводы достоверны, поэтому оснований не доверять выводам эксперта не усмотрел.

Не смотря на то, что причинная связь между действиями ответчика и фактом столкновения автомобилей экспертом не установлена, суд пришёл к выводу о наличии в его действиях вины. Поскольку оценка вероятности столкновения автомобилей в случае соблюдения ФИО2 вышеприведенных положений закона, в частности осуществления маневра строго по полосам движения, поворота на крайнюю правую полосу движения и последующее перестроение по полосам, время, которое затратил бы ответчик на совершение данных действий, экспертом не производилась.

В ходе судебного заседания городским судом была исследована видеозапись дорожно-транспортного происшествия, из которой усматривается, что в нарушение вышеприведенных положений ПДД ответчик, управляя автомобилем «<...>», выезжая со стоянки магазина «<...>» и совершая поворот направо, не принял крайнее правое положение на проезжей части. Проезжая часть в месте, где произошло ДТП, разделена на три полосы движения в попутном направлении. Суд пришел к выводу, что фактически ФИО2 допустил одномоментное пересечение двух полос движения, совершая маневр перестроение на третью (крайнюю левую) полосу движения. Столкновение автомобилей ФИО4 и ФИО2 произошло на крайней левой полосе движения.

Также достоверно установленной суд нашёл вину истца ФИО4 в столкновении автомобилей.

Факт движения автомобиля «<...>» со скоростью кратно превышающей максимально допустимую установлен заключением эксперта в рамках проведенной судебной автотехнической экспертизы. Также подтверждается выводами эксперта ООО «<...>» в заключении №... от 08.11.2024 г., согласно которым скорость автомобиля «<...>» перед ДТП за 1,13 секунды до столкновения с автомобилем «<...>» составляла около 135 км/ч; за 0,76 секунды до столкновения – около 125 км/ч. Движение автомобиля истца со скоростью значительно превышающей допустимую усматривается также при исследовании видеозаписи с места ДТП.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд пришёл к выводу, что виновными в произошедшем ДТП следует признать как водителя ФИО2, так и водителя ФИО4

В действиях водителя ФИО2 судом установлено нарушение пунктов ПДД, регламентирующих порядок перестроения, действия водителя при выезде с прилегающей территории (п. п. 8.3, 8.4, 8.6 ПДД РФ), а в действиях водителя ФИО4- нарушение скоростного режима (п. п. 10.1, 10.2 ПДД), состоящее в прямой причинно-следственной связи с наступившими в результате ДТП последствиями.

С выводами суда первой инстанции о наличии в действиях обоих водителей смешанной вины судебная коллегия соглашается, отклоняя доводы апелляционной жалобы о невиновности истца о нарушении им скоростного режима, что опровергается в совокупности как видеозаписью, так и заключением автотехнической экспертизы, а также выводами эксперта ООО «<...>».

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии вины в действиях истца, как водителя транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности, по факту совершенного ДТП отклоняются судебной коллегией, как направленные на переоценку установленных судом обстоятельств.

В силу установленного гражданско-правового и административно-правового регулирования не всякое причинение вреда имуществу другого лица является и административным, и гражданским правонарушением. Не привлечение истца к административной ответственности не свидетельствует об отсутствии его вины в части как водителя, управлявшего источником повышенной опасности в рамках гражданского судопроизводства.

Представленное в суд апелляционной инстанции стороной истца заключение специалиста №68/26 от 24.04.2026 г. также подтверждает, что водитель ФИО4 с технической точки зрения должен был руководствоваться требованиями п.10.1 и п.10.2 ПДД РФ, вместе с тем, не освобождают от ответственности по соблюдению скоростного режима.

Также нарушение ФИО2 пункта 8.4 ПДД РФ, совершение административных правонарушений по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ и ст.12.33 КоАП РФ установлено решениями судебных инстанций на постановления по делам административных правонарушений, поэтому в силу ч.4 ст.61 ГПК РФ имеют преюдициальное значение для разрешения данного дела.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 4 пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", в соответствии с частью 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу постановление и (или) решение судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление, обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий данного лица.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что вступившие в законную силу постановление и (или) решение судьи по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено такое решение и (или) постановление, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пределы преюдиции в данном случае ограничены кругом обстоятельств, установленных при рассмотрении административного дела судом. Эти обстоятельства, установленные вступившим в законную силу непосредственно судебным постановлением обязательны для суда, не подлежат доказыванию вновь и оспариванию при рассмотрении гражданского дела.

Так, решением судьи Верховного Суда РБ от 03.12.2024 г. об административном правонарушении по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ в отношении ФИО2 установлено, что последний в нарушение требований п.8.4 ПДД РФ, не уступил дорогу транспортному средству «<...>», гос.рег.знак <...>, под управлением водителя ФИО4, двигавшегося попутно без изменения направления движения и пользующегося преимущественным правом в движении, в результате чего произошло столкновение указанных транспортных средств.

Решением судьи Верховного Суда РБ от 26.12.2024 г. об административном правонарушении ст.12.33 КоАП РФ в отношении ФИО2 установлено, что последний нарушил требования п.1.5 ПДД РФ, неправильно оценил ситуацию, не учел скорость движения приближающегося автомобиля под управлением ФИО4, пользующегося преимущественным правом движения. Судом установлено, что повреждение дорожного сооружения находится в причинно – следственной связи с действиями самого ФИО2, движение автомобиля марки «<...>» не являлось для него непрогнозируемым событием. ФИО2, выезжая со второстепенной дороги, совершая маневр перестроения, видел, что автомобиль под управлением ФИО4 движется по левой полосе дороги, имел возможность оценить ситуацию с учетом дорожных условий, видимости в направлении движения и скорости движения транспортного средства марки «<...>».

Вместе с тем, при разрешении данного дела городским судом необоснованно не приняты во внимания указанные судебные решения, имеющие преюдициальное значение по данному делу, не в полной мере дана оценка нарушениям водителя ФИО2, в том числе п.1.5 ПДД исходя из установленных по делу обстоятельств и доказательств, поэтому судебная коллегия не может согласиться с выводами суда в части определения судом степени вины водителей, находя в большей степени вину ответчика, поскольку именно он, двигаясь с прилегающей территории, не уступил движение истцу, имеющему приоритет в движении, соответственно подлежит пересмотрю и расчет исходя из степени вины водителей и проведенной судом первой инстанции судебной автотовароведческой экспертизы, оценка которой судом первой инстанции не дана вообще при разрешении настоящего спора.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции определил размер ущерба исходя из проведенной досудебной оценки стоимости ущерба исходя в соответствии с определенной им степени вины каждого водителя: 1 852 000 х 20% = 370 400 руб., что покрывает размер выплаченного страхового возмещения.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным расчетом, принимая во внимание степень вины водителей, надлежащего исполнения страховой компанией обязательств по страховой выплате и исходя из заключения автотовароведческой судебной экспертизы.

Определяя степень вины водителей – 30% истца ФИО4 и 70 % ответчика ФИО2, судебная коллегия учитывает несоответствие в действиях водителя ФИО2 требований пп.1.5, 8.3, 8.4, 8.6 ПД РФ и большей его степени вины, поскольку при выезде с прилегающей территории он не имел приоритета в движении, а также действий водителя ФИО4, действия которого по не соблюдению скоростного режима не соответствовали пп.10.1, 10.2 ПДД РФ, совершившего наезд на дорожное металлическое ограждение, состоящее из 11 пролетов, то есть двигавшегося со значительной скоростью, что согласуется с заключением судебной автотехнической экспертизы и подтверждается выводами эксперта ООО «<...>».

Применительно к обстоятельствам настоящего дела абзац второй п.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" по доводам стороны ответчика об отсутствии преимущественного права движения у истца не применим и подлежит отклонению, поскольку исходя из указанных разъяснений, водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу, что не относится к данному ДТП, поскольку истец двигался по своей полосе движения по траектории, движение по которой разрешено, также следует учитывать и имеющие преюдициальное значение выводы судебных инстанций при рассмотрении дел об административных правонарушений в отношении ФИО2

Согласно заключению судебной автотовароведческой экспертизы эксперта ФБУ <...> ФИО1 стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<...>», гос.рег.знак <...> составила с учетом износа 591 416 руб. на дату ДТП и без учета износа – 1 922 353 руб. Стоимость годных остатков экспертом не рассчитан, так как восстановительный ремонт поврежденного автомобиля технически возможен и экономически целесообразен, поскольку не превышает рыночную стоимость КТС – 2 185 000 руб.

Указанное заключение экспертизы судебной коллегией принимается как относимое, допустимое, достоверное доказательство, эксперт ФИО1. обладает необходимой специализацией и квалификацией, предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, оснований ставить под сомнение его выводы не имеется, к заключению прилагается фототаблица и ремонт – калькуляция.

Из материалов дела усматривается, что страховая выплата произведена ФИО4 путем перечисления на его счет, согласно заявлению от 24.09.2024 г., а не путем организации восстановительного ремонта (л.д.142, т.1), при этом, надлежащий размер страховой выплаты 400 000 руб. в пределах лимита ответственности страховщика не превышает установлен указанной судебной автотовароведческой экспертизой размер ремонта с учетом износа 591 416 руб., таким образом, страховщик САО «<...>» надлежащим образом исполнил свои обязательства по выплате страхового возмещения, перечислив платежным поручением от 09.10.2024 г. – 400 000 руб. в соответствии с соглашением об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы от 04.10.2024 г., представленного по запросу суда апелляционной инстанции, в связи с чем, обязательство страховщика перед истцом считается прекращенным, что не препятствует последнему требовать убытки в части, не покрытой страховым возмещением.

При таких обстоятельствах, поскольку соглашение между страховщиком и потерпевшим ФИО4 является правомерным, размер надлежащего страхового возмещения равен лимиту ответственности страховщика и не превышает стоимости ремонта транспортного средства с учетом износа, а полученное последним страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда и истец в силу ст.15 ГК РФ имеет право на получение от ФИО2 как виновника дорожно-транспортного происшествия исходя из степени его вины 70% разницы между стоимостью восстановительного ремонта без учета износа согласно Методических рекомендаций Минюста РФ от 2018 г. исходя из заключения судебной экспертизы 1 922 353 руб., за вычетом выплаченного страховщиком страховым возмещением: (1 922 353 х 70%) – 400 000 = 945 647,10 руб., в связи с чем, решение суда в силу п.3 ч.1 ст.330 ГПК РФ подлежит отмене, а исковые требования о взыскании материального ущерба – частичному удовлетворению.

На основании ст.98 ГПК РФ пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (65%) истцу подлежат возмещению расходы по оплате эксперта в размере 6 500 руб. и расходы по оплате госпошлины – 19 188 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Северобайкальского городского суда Республики Бурятия от 19 января 2026 г. отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 материальный ущерб в размере 945 647,10 руб., расходы по оплате эксперта – 6 500 руб., расходы по оплате госпошлины – 19 188 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15.05.2026 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: