Апелляционное постановление № 22-2321/2020 22-46/2021 от 26 января 2021 г. по делу № 1-96/2020

судья Мусаев Б.А. дело 22-46/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Махачкала 26 января 2021 года

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

Председательствующего судьи Асхабова А.А.

при секретаре судебных заседаний Гаджиевой Л.М.

с участием прокурора Кислицкой А.С., представителя потерпевшей Эльдаровой М.Ш - Нуриева Э.В., осужденной Акаевой А.П., её защитника – адвоката Капарова Б.К. рассмотрел в открытом судебном заседании совместную апелляционную жалобу осужденной Акаевой А.П. и её защитника - адвоката Капарова Б.К. на приговор Карабудахкентского районного суда РД от 06 ноября 2020 года, которым:

ФИО1 <дата> г.р., уроженка <адрес> Республики Дагестан, не судимая

осуждена по ч. 2 ст. 124 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 6 месяцев, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Приговором суда ФИО32 (врач анестезиолог - реаниматолог) признана виновной в неоказании помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, повлекшим по неосторожности смерть больного.

Преступление совершено 22-23 ноября 2016 г. в <адрес> РД при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Постановлением от 06.11.2020 года уголовное дело по ч.2 ст.124 УК РФ в отношении ФИО2 <дата> года рождения прекращено на основании ст.76 УК РФ в связи с примирением с потерпевшим. Данное постановление суда никем не обжаловано.

Заслушав доклад председательствующего, выслушав выступления осужденной ФИО1 и её защитника – адвоката Капарова Б.К., просивших по доводам апелляционной жалобы приговор суда отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, мнение представителя потерпевшей ФИО9 - ФИО10 и прокурора Кислицкой А.С., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

В совместной апелляционной жалобе осужденная ФИО1 и её защитник - адвокат Капаров Б.К., выражают несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным, и ссылаясь на наличие оснований предусмотренных п.п. 1 и 2 ст.389.15 УПК РФ просят отменить приговор суда и материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. В обоснование указывают, что 22.11.2016 года в 23 часа 30 минут врач скорой медицинской помощи ГБУ РД «Карабудахкентская центральная районная больница» ФИО7 П.М. находясь на дежурстве, получив сообщение о том, что жителю <адрес> ФИО4 плохо со здоровьем и нуждается в скорой медицинской помощи, прибыла по адресу проживания и оказала больному помощь, при этом недооценив тяжесть состояния больного, в нарушение действующих инструкций, оставила больного дома, не обеспечив его доставку в реанимационное отделение больницы. В последующем, ввиду тяжелого состояния больного, родственники ФИО33 самостоятельно привезли его в больницу, доставили его в отделение терапии к дежурному врачу Свидетель №2, где после оказания медицинской помощи больной ФИО4 скончался. Таким образом, ФИО7 П. являясь дежурным врачом скорой медицинской помощи ГБУ РД «Карабудахкентская центральная районная больница» была обязана доставить больного в больницу, чего не было сделано, а в последующем, что бы уйти от уголовной ответственности оговорила врача ФИО1, ссылаясь, что ФИО1 отказалась принять больного якобы из –за отсутствия свободных мест. Однако, как установлено в судебном заседании, врачом ФИО7 больной ФИО4 не был доставлен в реанимационное отделение, в связи с чем ФИО1 не могла его принять и оказать помощь. В последующем, родственниками больной ФИО4 был доставлен в терапевтическое отделение больницы, которое находится на первой этаже, где после оказания ему медицинской помощи скончался. При этом, ФИО1 дежурила в реанимационном отделение, которое находится на третьем этаже, которая после сообщения санитарки, что ее вызывают в отделение терапии, оставив тяжело больных спустилась на первый этаж больницы, дала врачу указания ввести соответствующие препараты и поднять больного в реанимационное отделение, а сама поднялась в отделение, чтобы подготовить место. Медсестра пыталась попасть иглой в вену больного, тот говорил, что ему тяжело дышать. ФИО3 (ФИО32) сказала врачу терапевтического отделения Свидетель №2, чтобы больного с капельницами подняли в реанимацию. Реанимационное отделение было переполнено, поэтому ФИО3 распорядилась подготовить место для больного ФИО4. Однако, больной ФИО4 не был поднят в реанимационное отделение, в связи с тем, что он скончался. ФИО32 не давала врачу ФИО7 указаний не доставлять больного в больницу, а лишь сказала, что отделение переполнено. Более того, ФИО7 не должна спрашивать у ФИО32 разрешения, чтобы доставить больного в реанимационное отделение, и ФИО32 не могла не принять больного доставленного в реанимационное отделение.

Авторы апелляционной жалобы также считают, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований УПК РФ, а именно не установлена причинно – следственная связь между бездействием ФИО32 и наступившими последствиями. Так, по ходатайству стороны защиты судом была назначено судебно – медицинская экспертиза на предмет установления причинно – следственной связи. Однако, судебно – медицинский эксперт не смог дать ответ на поставленные вопросы. Кроме того, в обвинительном заключении не указаны конкретные пункты должностных инструкций, которые якобы ФИО32 нарушила. Более того, согласно инструкции полномочия врача ФИО1 по оказанию медицинской помощи начинаются с момента доставления больного в реанимационное отделение, поскольку ФИО3 во время дежурства не имеет право выходить из реанимационного отделения.

Авторы жалобы считают, что приговор надлежаще не мотивирован, доводы ФИО32 о не виновности, и свидетелей – работников отделения реанимации исследованными судом доказательствами не опровергнуты. Суд не установил причинно – следственную связь между бездействием ФИО32, как об этом приведено в обвинении, и наступившими последствиями. Обвинительное заключение не соответствует требованиям п. № ч.1 ст.220 УПК РФ, приговор суда не отвечает требованиям ст.297 УПК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре», поскольку приговор суда основан на показаниях потерпевших, и противоречивых показаниях свидетелей.

С учетом изложенного, авторы жалобы просят приговор суд в отношении ФИО32 отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Карабудахкентского района Республики Дагестан ФИО8 А.З. опровергая доводы жалобы, считает их несостоятельными, подлежащими оставлению без удовлетворения, а приговор суда подлежащим оставлению без изменения, поскольку является законным, обоснованным и мотивированным, основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах, а назначеное наказание справедливым и соразмерным содеянному.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденной и её защитника, а также в возражениях на неё, заслушав выступления участников судебного разбирательства, суд приходит к следующему.

Так, ч. 2 ст. 124 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности смерть больного.

Согласно Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 29.05.2019) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" - каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а так же на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования; медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно и бесплатно. Отказ в ее оказании не допускается. За нарушение указанных требований медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п.15 приложения к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года №919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю анестезиология и реаниматология» скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь по профилю «анестезиология и реаниматология» оказывается в экстренной и неотложной форме вне медицинской организации, а так же в амбулаторных и стационарных условиях.

В соответствии с положением ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно требованиям ст.ст.302, 307 УПК РФ и разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Обжалуемый приговор соответствует указанным требованиям.

Рассматривая вопрос о доказанности вины ФИО1 Верховный Суд РД считает, что судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств сделан правильный вывод о её виновности в совершении инкриминируемого ей преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, поскольку данный вывод подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, всесторонне исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно и правильно изложенных и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Так, допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО1 свою вину по предъявленному обвинению не признала и показала, что в занимаемой должности врача анестезиолога – реаниматолога ЦРБ «с.Карабудахкент» работала в период с 2011 года по 02.09.2019 года. 22 ноября 2016 года в 17 часов ФИО3 заступила на дежурство в качестве дежурного врача реанимационного отделения ЦРБ <адрес>. Примерно после полуночи ей позвонила врач скорой помощи ФИО7 П. и сообщила, что находится на вызове у больного с пневмонией, который болеет более 10 дней, что давление у него понижается. ФИО6 спросила «У вас же отделение полное?» на, что ФИО3 ответила «да полное». После этого ФИО3 подсказала ФИО6, какое лекарство надо дать, чтобы нормализовать давление. Через некоторое время в отделение реанимации пришла ФИО7 П. и сказала, что больному стало лучше, но все же он остается тяжелым и хотела госпитализировать его в реанимационное отделение. ФИО3 сказала, что не надо было оставлять тяжело больного дома и что нужно было его привезти на станцию скорой помощи, оказать помощь и при отсутствии эффекта доставить в реанимацию. В это время ФИО7 П. позвонили родственники больного и сказали, что больному ФИО4 становится хуже и они хотят привезти его в больницу. Спустя некоторое время, в отделение реанимации пришла санитарка терапевтического отделения и сказала, что ее отправил дежурный врач по больнице Свидетель №2, который просил, чтобы ФИО3 спустилась в терапевтическое отделение по поводу больного ФИО4 Когда ФИО3 спустилась в терапевтическое отделение, которое находится на первой этаже больницы, ФИО3 увидела на кушетке больного ФИО4, который был в сознании и разговаривал, рядом с ним была его жена. Врач Свидетель №2 сказал, что у больного низкое давление, и он с мед сестрой устанавливали капельницу ФИО4. ФИО3 сказала им, чтобы после установки капельницы они подняли больного в отделение реанимации, и сама вернулась в реанимационное отделение чтобы подготовить место. Однако больного ФИО33 в отделение реанимации не подняли, и затем узнали, что он скончался. ФИО3 не отказывалась принимать больного в отделение, и почему ФИО7 П. говорит, что ФИО3 отказывалась принимать больного ФИО4 ФИО3 не знает.

Однако, несмотря на не признание ФИО1 своей вины, выразившейся в неоказании помощи больному, повлекшее по неосторожности его смерть, вина ФИО32 в совершении этого преступления подтверждается показаниями допрошенных по делу потерпевших, свидетелей, исследованными материалами уголовного дела, в том числе заключениями экспертов.

Так, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что ФИО7, являясь врачом скорой медицинской помощи ГБУ РД «Карабудахкентская центральная районная больница» (далее – больница), находясь на дежурстве в 23 часа 30 минут 22.11.2016 года, после того, как на пульт скорой медицинской помощи больницы поступил телефонный звонок о том, что жителю селения <адрес> ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, плохо, в связи с ухудшением состояния здоровья, выехала вместе с подчиненной ей бригадой скорой помощи на место нахождения больного в селение Карабудахкент. Прибыв к больному ФИО33, врач ФИО7, осмотрев больного и убедившись в том, что состояние его тяжелое, оставила в опасности последнего и под предлогом того, что ФИО3 подготовит койку в отделении реанимации больницы убыла на место постоянной дислокации, хотя с учётом тяжести состояния больного, в силу своих прямых должностных обязанностей должна была обеспечить доставку больного незамедлительно в соответствующее отделение указанного выше медицинского учреждения. В последующем, в 02 часа 15 минут, 23.11.2016 больной ФИО33 был доставлен в расположение больницы близкими родственниками, после чего в 02 часа 35 минут ФИО33 вследствие сердечно-легочной недостаточности была констатирована биологическая смерть. (Постановлением Карабудахкентского районного суда РД от 06ноября 2020 года уголовное дело по ч.2 ст.124 УК РФ в отношении ФИО7 П.М. прекращено на основании ст.76 УК РФ в связи с примирением с потерпевшим, и сторонами не обжаловано.)

При этом, ФИО32, являясь врачом анестезиологом – реаниматологом вышеуказанной больницы и находясь на дежурстве, в период времени с 23 часов 22.11.2016 по 02 час 00 минут 23.11.2016, получив сообщение по телефону от дежурного врача скорой медицинской помощи ФИО7 о том, что имеется тяжело больной ФИО33, которого надо госпитализировать и просила чтобы ФИО3 подготовила место для тяжело больного, ФИО3 (ФИО32), ссылаясь на то, что в отделении реаниматологии - анестезиологии отсутствуют свободные койки, отказалась принять и оказать медицинскую помощь больному ФИО33. В последующем, в 02 часа 15 минут 23.11.2016 больной ФИО33, в связи с ухудшением состояния здоровья до степени «крайне тяжёлое», был доставлен в расположение больницы близкими родственниками. При этом, в то время, как больного ФИО33 родственники привезли в расположение больницы, врач ФИО32, осмотрев больного и убедившись в том, что состояние его тяжелое, оставила его в опасности и под предлогом того, что он не её больной, убыла из отделения терапии, не предприняв неотложных мер по оказанию медицинской помощи, не подготовив место в отделении реанимации больницы, хотя с учётом тяжести состояния больного, в силу своих прямых должностных обязанностей должна была обеспечить доставку больного незамедлительно в отделение реаниматологии - анестезиологии. В 02 часа 35, то есть спустя 20 минут, вследствие сердечно-легочной недостаточности ФИО33 скончался.

Указанные обстоятельства подтверждаются совокупностью следующих исследованных доказательств:

- показаниями врача ФИО7 о том, что 22.11.2016 ФИО3 в 16 часов приступила на дежурство. В 12 часов ночи после поступления вызова ФИО3 выехала к больному ФИО4 Больной был в тяжелом состоянии, давление было низкое. ФИО3 сняла кардиограмму, оказала ему помощь, сделала уколы, ЭКГ, измерила давление, то есть сделала все что надо. Через 30 минут ФИО33 стало лучше, он начал разговаривать. ФИО3 хотела его госпитализировать и позвонила в реанимационное отделение больницы врачу ФИО32, однако та сказала, что мест нет и не надо привозить больного. ФИО3 (ФИО7) сказала ей, что больной тяжелый и его надо госпитализировать, однако ФИО32 ей вновь сказала, что мест нет и не надо привозить больного. ФИО3 объяснила жене ФИО33, что в реанимационном отделении нет мест, и что поедет в больницу и если что, уложит ее мужа в терапевтическом отделении. ФИО3 также сказала, что если ФИО33 станет плохо, чтобы они сами привезли его в больницу. В больнице ФИО3 показала ФИО32 кардиограмму больного ФИО4, объяснила все и сказала, что больного надо уложить, но ФИО32 сказала, что в отделении нет свободных мест и больного не надо привозить. ФИО3 предложила ФИО32 уложить больного ФИО33 хотя бы в коридоре, но ФИО3 (ФИО32) от этого тоже отказалась. Потом позвонила жена ФИО33 и сказала, что ему (ФИО33) снова стало плохо и они везут его в больницу. ФИО3 (ФИО7) пошла к дежурному врачу Свидетель №2, но он сказал, что не знает, что делать. В терапевтическом отделении свободных мест также не было, и ФИО3 подготовила там дополнительную койку для ФИО33. После этого ФИО3 уехала на другой вызов. Все процедуры должны делаться в реанимации, а не в терапии. ФИО33 находился в больнице больше одного часа. ФИО32 сказала - «куда хочешь вези, в реанимации мест нет, сюда не вези». Кардиограмма у ФИО33 была спокойная. ФИО32 не приняла больного, когда его привезли в больницу. Когда ФИО3 пришла к ФИО32 и показала ей кардиограмму, ФИО3 сказала, что это не реанимационный больной и сказала, что не примет его. Если бы сама привезла больного ФИО33, ФИО32 не смогла бы не принять его.

- показаниями потерпевшей ФИО17 - дочери потерпевшего ФИО4, а также представителя потерпевшей – ФИО31, свидетеля Свидетель №8 жены ФИО4, показания которых аналогичны, и из них следует, что ФИО4 заболел и они вызвали скорую помощь. На скорой помощи приехала врач ФИО7 и медсестра ФИО6. Врач ФИО7 измерила давление, сделала уколы, сделала ЭКГ и находилась у них дома примерно 30-40 минут. В этот период времени, чтобы госпитализировать больного, ФИО3 3-4 раза звонила в отделение реанимации к врачу ФИО1, но там ей сказали, что в реанимации нет свободных мест и больного не надо привозить. ФИО7 сказала, что ФИО3 поедет в больницу и срочно организует место для больного ФИО33. Через 10 минут, после того как ФИО7 уехала, ФИО33 снова стало плохо и они вновь позвонили к ФИО7, которая сказала, что ФИО3 находится в больнице и чтобы они привезли его в больницу. Они одели ФИО33 и повезли в больницу самостоятельно. После этого, Свидетель №8 (жена больного ФИО4) побежала в отделение реанимации стучала в двери и звала на помощь, но никто двери не открыл. После этого ФИО3 Свидетель №8 спустилась на первый этаж в отделение терапии, но там тоже сказали, что свободных мест нет. Потом ФИО4 уложили в коридоре на первом этаже. В это время, спустилась врач скорой помощи ФИО2, принесла с собой в стеклянных бутылках лекарства. Затем ФИО3 пошла за дежурным врачом по больнице Свидетель №2, который сразу же пришел. После пришла ФИО1, т.е. врач реанимации. Свидетель №2 видя тяжелое состояние больного ФИО4, сказал ФИО1, что больного срочно необходимо уложить в реанимацию, на что ФИО1 ответила «Нет, это не ее больной». Свидетель №2, удивился услышанному и сказал ФИО1 принести кислород, на что ФИО3 повторно ответила что «нет кислорода». Таким образом, ФИО1 находясь возле больного ФИО4 не соизволила даже осмотреть больного, а только стояла, засунув свои руки в карманы, после чего, не оказав какую либо помощь, сразу же ушла. ФИО4 умер примерно через один час после того, как его привезли в больницу. Они не настояли на том, чтобы приехавшая скорая помощь увезла больного ФИО4 в больницу, так как сказали, что в больнице нет свободных мест. Когда его привезли в больницу, муж был в нормальном состоянии и сам зашел в больницу.

- показаниями медсестры скорой помощи Свидетель №1 о том, что во время ее дежурства поступил вызов и ФИО3 вместе с врачом ФИО7 П. выехали к больному и были га месте через 3-4 минуты. Больной ФИО33 лежал, они оказали ему помощь, сделали уколы, ЭКГ, измерили давление, и ждали пока ему станет лучше. После того, видя тяжелое состояние больного, врач ФИО7 хотела уложить его в больницу и несколько раз звонила в реанимационное отделение но дежурный врач ФИО32 сказала, что свободных мест нет и не надо везти больного. Потом они пошли к дежурному врачу по больнице Свидетель №2, но он тоже сказал «что я могу сделать, если нет свободных мест». Они спустились на первый этаж и уложили ФИО33 на кушетку в коридоре. Больной ФИО33 сам не мог передвигаться, ему помогали.

- показаниями врача психиатра-нарколога больницы Свидетель №2 о том, что 22.11.2016 он был на дежурстве с 18 часов. Примерно в 02:15 часов 23.11.2016, к нему в кабинет подошла дежурная врач скорой помощи ФИО7. ФИО3 сказала, что имеется больной в тяжелом состоянии, которым является ФИО4, и что ФИО3 уже за ночь два раза выезжала по месту его проживания, оказывала необходимую помощь, и сказала, что его необходимо срочно госпитализировать в реанимационное отделение. Также ФИО3 сказала, что неоднократно связывалась с врачом реанимационного отделения по имени ФИО5 (ФИО32), на что последняя ответила, что в отделении нет мест, что места переполнены больными. По его мнению, ФИО32 не должна была отказывать в приеме больного.

- заключением комиссии судебно-медицинских экспертов от 18.07.2017 № 128-ГД, согласно выводам которой, «у больного ФИО33 имелись заболевания: хроническая ишемическая болезнь сердца, нестабильная стенокардия, острая пневмония вирусной этиологии, сердечно – легочная недостаточность 2-3 степени.

Врачом бригады скорой помощи (ФИО7) после улучшения общего состояния больного ФИО33, последний не был транспортирован в стационар для оказания специализированной медицинской помощи, тем самым нарушен порядок оказания специализированной медицинской помощи.

Дежурным врачом реаниматологом (ФИО32), осмотрев больного, недооценив тяжесть его состояния, больной направлен в отделение терапии, тем самым нарушен порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», нарушены права гражданина на получение гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с требованиями федерального закона».

- показаниями врача – кардиолога больницы ФИО18, который показал, что в занимаемой должности врача кардиолога работает с 1990 года, в его должностные обязанности входит расшифровка кардиограммы, прием сердечно больных и консультации по отделениям. По факту наступления смерти гр. ФИО4 пояснил, что после смерти ФИО4, к нему в рабочий кабинет пришел врач Свидетель №2, который принес с собой ленту электрокардиограммы, снятую у ФИО4 до его смерти на дому, врачом скорой помощи ФИО2. По результатам расшифровки ленты электрокардиограммы, у больного ФИО4, наблюдалось ишемия передней стенки левой желудочки сердца. Это серьезный диагноз, по которому в течение 2- 5 ти часов в том случае если своевременно не оказать квалифицированную медицинскую помощь, может наступить инфаркт миокарда. Инфаркт миокарда может наступить и раньше, все зависит от физиологического строения и организма человека. Симптомы, возникающие при ишемии передней стенки левой желудочки сердца бывают следующие: холодный липкий пот, боли за грудиной иногда боли бывают в области желудка, затрудненное дыхание или отдышка, головокружение, общая слабость тела. Если развивается кардиогенный шок, то артериальное давление резко падает. Если бы больной ФИО4, за два часа до наступления смерти был бы доставлен в расположение больницы, для оказания квалифицированной помощи, то была бы большая вероятность ФИО4 остаться живым.

- показаниями главного специалиста Территориального органа Росздравнадзора по РД Свидетель №4 о том, что 08.02.2017 ими по согласованию с прокуратурой РД №г. установлен факт нарушения порядка оказания скорой медицинской помощи при осуществлении медицинской деятельности, допущенные врачами ГБУ РД «Карабудахкентская центральная районная больница».

В ходе проверки были изучены: медицинская карта амбулаторного больного б/н ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., журнал регистрации вызовов скорой помощи ГБУ «КЦРБ», карта вызова скорой медицинской помощи №17 от 22.11.2016г. в 23:50ч., сопроводительный лист №17 от 22.11.2016г., письменные объяснения врачей ФИО7 П.М., Свидетель №2, ФИО1, зам. Гл. врача ФИО19, Протокол заседания ВК ГБУ РД «КЦРБ» по разбору летального случая от 28.11.2016.

В ходе изучения было установлено, что в 22.11.2016 в 23:50ч., на пульт скорой помощи поступил вызов по адресу <адрес> сел. Карабудахкент к больному ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. В 23:51ч. 22.11.2016г. врачебная бригада (врач ФИО7 П.М.) выехала на вызов.

При осмотре ФИО4 предъявлял жалобы на одышку в покое, кашель с трудно отделяемой мокротой, слабость, сердцебиение. Из анамнеза: ухудшение состояния отмечает около десяти дней, за медицинской помощью не обращался. Вечером 22.11.2016 почувствовал озноб, слабость, одышку в покое. В 22:50ч. самочувствие резко ухудшилось, родственники вызвали скорую помощь.

При объективном осмотре: общее состояние тяжелое. Кожные покровы бледные, влажные. Дыхание поверхностное, аускультативно на фоне ослабленного дыхания влажные хрипы по всем полям, частота дыхательных движений 24 в минуту. Сердечные тоны приглушены, аритмичны, А/Д-70,50 мм.рт.ст. на левой верхней конечности, 60/40 мм.рт.ст.-на правой. Пульс 118-120 ударов в минуту. Снята ЭКГ - гипоксия передней стенки миокарда.

После проведенной медикаментозной терапии состояние больного ФИО4 несколько улучшилось, А/<адрес>мм.рт.ст.

Со слов врача ФИО7 П.М.: зная, что в отделении реанимации ГБУ РД «КЦРБ» нет свободных коек, ФИО3 позвонила дежурному врачу-реаниматологу ФИО1, чтобы подготовили место, но получила отказ принять больного. В 01:10ч. 23.11.2016 объяснив родственникам больного, что подготовив место в стационаре, вернется за больным ФИО4, бригада скорой помощи направилась в расположение ГБУ РД «КЦРБ».

То есть, бригада скорой помощи, после достижения улучшения состояния ФИО4, не транспортировала в стационар для оказания специализированной медицинской помощи, тем самым нарушен Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013г. №н).

Предупредив дежурного врача-реаниматолога ФИО1, о необходимости подготовки места для тяжелого больного, ФИО7 П.М., направилась к дежурному ответственному по ГБУ РД «КЦРБ» врачу Свидетель №2, о необходимости госпитализации больного в отделение реанимации.

В это время, в 02:15ч., 23.11.2016 в связи с резким ухудшением состояния ФИО4, родственники самостоятельно на собственном транспорте доставили больного в больницу.

Больной ФИО4 в 02:20ч. 23.11.2016 был помещен в расположение терапевтического отделения. При осмотре ответственным дежурным врачом Свидетель №2, состояние больного расценено как крайне тяжелое (предагональное): кожные покровы бледно-синюшные, холодный пот, дыхание прерывистое, редкое по типу «Чейн-Стокса, пульс на периферических артериях не определяется, А/<адрес>мм.рт.<адрес> сделано внутривенное введение лекарственных средств в периферические сосуды - без эффекта. В 02:30 ч. 23.11.2016 остановка дыхания и сердечной деятельности - начатые реанимационные мероприятия (искусственное дыхание и непрямой массаж сердца) без эффекта. В 02ч.35ч. 23.11.2016 констатирована биологическая смерть ФИО4

При оказании медицинской помощи ФИО4 как на догоспитальном этапе, так и в условиях стационара были допущены нарушения требований ст. 10,19,37 Федерального закона от 21 ноября 2011г. №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013г. №н. (том №. л.д. 79-82).

- оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №5 из которых усматривается, что он работает главным специалистом ТО «Росздавнадзора» по РД и проводил проверку по факту смерти ФИО4 в ЦРБ «<адрес>» в результате которого было установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО4 как на до госпитальном этапе, так и в условиях стационара были допущены нарушения требований ст.10,19,37 Федерального закона от 21 ноября 2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013г. №388н и Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012г. №919н.

- показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №3 из которых следует, что в занимаемой должности главного врача ГБУ РД «Карабудахкентское ЦРБ», работал с октября 2006 года по 2018г. По факту не оказания помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или специальным правилом – повлекшее по неосторожности причинение смерти человека, а в данном случае смерти гр. ФИО4, он показал, что, 22.11.2016г. в 23 часа 51 минут, врачебная бригада во главе с врачом ФИО7 П.М., выехала на вызов. При осмотре ФИО4 жаловался на отдышку в покое, кашель с трудно отделяемой мокротой, слабость, сердцебиение. Видя слабое состояние человека, ФИО7 П.М. позвонила в реанимационное отделение, чтобы выяснить о наличии свободных мест. Однако, после получения ответа, что свободных мест в реанимационном отделении нет, ФИО7 П.М. оказав необходимую помощь, оставив тяжело больного дома, и пообещав, что поедет в больницу, для организации свободного места, уехала. ФИО7 П.М., оставив тяжело больного дома, вернулась в больницу, хотя обязана была обеспечить такого больного в расположение больницы, в независимости от того, есть места свободные или нет. Ее задача заключалась при виде тяжело больного, доставить в расположение больницы, а уже в больнице решался бы вопрос о его госпитализации. В данной ситуации, раз ФИО7 П.М. выехала на вызов, то сразу же должна была обеспечить ФИО4 в расположение больницы. Согласно электрокардиограммы ФИО4, снятую врачом скорой помощи ФИО2 имело место гипертонический кризис и предынфарктное состояние.

- исследованными с согласия сторон показаниями эксперта Свидетель №9 из которых следует, что он заведует отделом сложных (комиссионных) экспертиз в ГБУ РБСМЭ МЗ РД в течении 6 лет. Общий стаж его работы по специальности «Судебно-медицинский эксперт» составляет 46 лет. По поводу комиссионной судебно-медицинской экспертизы за №-ГД, 18.07.2017 года, пояснил, что при оказании своевременной специализированной помощи, вероятность благоприятного исхода, бывает положительная. В случае с умершим ФИО4, если бы ему своевременно оказали специализированную кардиологическую помощь, смертельный исход был предотвратимым.

- заключением комиссионной судебно–медицинской экспертизы №128-ГД от 18.07.2017 года из которого следует, что смерть ФИО4 наступила от сердечно легочной недостаточности.

- исследованными в судебном заседании с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №6 из которых усматривается, что с 1998 года по настоящее время работает медсестрой реанимационного отделения ЦРБ <адрес> РД. 22.11.2016 года, ФИО3 находилась на дежурстве и примерно после 01 час 00 минут 23.11.2016 года к ним в отделение пришла врач скорой помощи ФИО2, которая сообщила о наличии тяжело больного и попросила организовать место в реанимационном отделении. Через некоторое время, кто-то постучался во входную дверь реанимационного отделения. ФИО3 открыла дверное окошко и увидела женщину, которая спросила: «где ФИО6?», на что ФИО3 ответила, что ФИО6 спустилась вниз. Далее врач ФИО1 спустилась вниз, так – как ей сообщили, что привезли тяжело больного, которым в дальнейшем оказался ФИО4 Через некоторое время ФИО1 поднялась в отделение и сказала, что необходимо срочно подготовить одно место для ФИО4 ФИО3 как медсестра, подготовила место, однако ФИО4 в отделение реанимации не подняли в связи с тем, что он скончался.

Приведенные выше доказательства, как показания потерпевших и свидетелей, так и письменные материалы уголовного дела, судом оценены в совокупности, они обоснованно признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела и положены в основу обвинительного приговора, поскольку они являются последовательными, согласуются как между собой, так и с другими добытыми по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Показания свидетелей обвинения в приговоре изложены полно и объективно, являются последовательными, категоричными и дополняют друг друга, согласуются с письменными доказательствами по делу, а потому не вызывают сомнения об их относимости, допустимости и достаточности для признания ФИО32 виновной в совершении инкриминируемого ей преступления. При этом оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, поскольку не было установлено как обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо подсудимого, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в привлечении подсудимых к уголовной ответственности.

При этом, показаниям как подсудимой ФИО1, так и показаниям свидетелей защиты, а именно показаниям свидетелей Свидетель №6, о невиновности ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ судом правильно дана критическая оценка, они признаны недостоверными, поскольку опровергаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств.

Как следует из приговора, ни одно из представленных в судебное заседание доказательств не имело для суда заранее установленной силы, каждое из них было проверено в отдельности на предмет достоверности, относимости и допустимости, а в совокупности – достаточности для вынесения законного и обоснованного решения, по каждому из них суд высказал свое суждение и дал в приговоре соответствующую юридическую оценку.

Положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку оснований для признания указанных доказательств не допустимыми не имелось.

Допрошенные в суде первой инстанции потерпевшая, свидетели, чьи показания положены в основу приговора, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания подробно приведены в приговоре суда, который дал оценку данным показаниям, мотивировав свои выводы в приговоре, которые суд находит убедительными, основанными на совокупности собранных по делу доказательств.

Какие-либо неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденных, по делу не установлены.

Суд находит доводы жалобы о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном несостоятельными и направленными лишь на переоценку установленных судом обстоятельств. Эти доводы опровергнуты совокупностью представленных и исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не установлена причинно – следственная связь между действиями врача ФИО32 и наступившими последствиями, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку согласно исследованного в судебном заседании заключения комиссионно судебно–медицинской экспертизы №128-ГД от 18.07.2017 года следует, что смерть ФИО4 наступила от сердечно легочной недостаточности, и эти выводы судом обоснованно признаны достаточными и свидетельствующими о причине смерти ФИО4, они соответствуют и согласуются объективными установленными в судебном заседании обстоятельствами и доказательствами. Поэтому, бездействие врачей, в том числе и ФИО1 выразившиеся в неоказании своевременной скорой и специализированной срочной реанимационной медицинской помощи находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО4, который на момент доставления в больницу был в сознании, разговаривал и жаловался на сильную одышку.

При установленных судом выше обстоятельствах, отсутствие данных о вскрытии и исследования трупа ФИО4 в конкретном случае не может повлиять на выводы о наличии причинно следственной связи между бездействиями врачей, в том числе ФИО1 и наступлением смерти ФИО4

Кроме того, из исследованного в судебном заседании акта от 06.03.2017 года внеплановой выездной проверки ГБУ РД «Карабудахкентская центральная районная больница» по факту смерти ФИО4 установлено, что врачами ФИО7 П.М. и ФИО1 нарушены требования « Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2014 года №388н, «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю анестезиология и реаниматология» утвержденного приказом МЗ РФ от 15.11.2012г. № 919н., а именно: при наличии медицинских показаний бригада скорой помощи не транспортировала больного в лечебно профилактическое учреждение, а при самостоятельном поступлении в больницу, больной не госпитализирован в реанимационное отделение.

Исследованным в судебном заседании протоколом заседания комиссии по разбору летальных случаев от 28.11.2016 года и приказом № 73 о 01.12.2016г. установлено, что ФИО7 П.П. не доставила тяжело больного ФИО20 в ЦРБ, а после того как родственники привезли больного в медицинское учреждение самостоятельно, врач реаниматолог ФИО1 не приняла срочные реанимационные мероприятия к тяжело больному ФИО4.

Эти обстоятельства подтверждаются и медицинскими материалами из которых следует, что у больного ФИО33 обнаружены такие заболевания, которые предполагали принятие незамедлительных мер по оказанию ему экстренной медицинской помощи, чего врачом ФИО32, в силу её должностных обязанностей, сделано не было.

Таким образом, судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО32 проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273 - 291 УПК РФ, с достаточной полнотой и объективностью. Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно. Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст.ст.304, 307-309 УПК РФ. Все собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ суд первой инстанции проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, суд не усматривает.

Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ, необоснованных отказов подсудимым в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Юридическая квалификация действий осужденной является верной, а назначенное ей наказание соответствует положениям ст.ст.6, 60 УК РФ и применено с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств его совершения, данных о личности осужденных, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семьи.

Суд находит назначенное ФИО32 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям ст.ст.6, 43, 47, 60 УК РФ, общественной опасности совершенного ими преступления, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Оснований для отмены или изменения приговора, в том числе и по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, Верховный Суд РД

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Карабудахкентского районного суда РД от 06 ноября 2020 года в отношении ФИО1 <дата> г.р. – оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной ФИО1 и её защитника – адвоката ФИО22 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47-1 УПК РФ.

Председательствующий