Приговор № 1-118/2019 1-18/2019 от 17 июля 2019 г. по делу № 1-118/2019

уголовное дело № 1-18/2019

31RS0002-01-2019-001293-43


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 18 июля 2019 года.

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Рощупкина А.Ф.,

при секретаре Воронцовой М.Ю.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Белгородского района Заздравных И.Э. и ФИО1,

потерпевшего ТНВ,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Бегановой Н.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО2, (информация скрыта) судимого приговором Свердловского районного суда г. Белгорода от 17 апреля 2018 года по ч.2 ст. 228 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к наказанию в виде 6 месяцев лишения свободы; 07 августа 2018 года освобожден из мест лишения свободы по отбытию наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 причинил тяжкий вред здоровью ТНВ, опасный для жизни, при следующих обстоятельствах.

19 декабря 2018 года, в дневное время, Т, находясь по месту своего жительства по адресу: (адрес обезличен), совместно с ФИО2 распивал спиртные напитки.

Около 16 часов того же дня, после распития спиртного, между находящимися в состоянии алкогольного опьянения Т и ФИО2 произошел словесный конфликт из-за отказа последнего покидать квартиру.

При этом Т, пытаясь уговорить ФИО2 покинуть квартиру, толкнул того рукой в плечо.

В свою очередь ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, испытывая внезапно возникшую личную неприязнь к Т и имея умысел на причинение телесных повреждений, находясь в коридоре вышеуказанной квартиры, умышленно нанес тому удар кулаком в область лица, от которого тот упал на пол, причинив ему тем самым физическую боль.

Затем ФИО2, продолжая свои преступные действия, направленные на причинение телесных повреждений, умышленно нанес лежавшему на полу Т не менее двух ударов ногой, обутой в кроссовок, в область живота, причинив ему тем самым (информация скрыта), которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. Пояснил, что действительно находился в квартире Т и распивал вместе с ним, ТЛИ и ШСН спиртное. Между ним и ТНВ возник конфликт. Тот стал выгонять его из квартиры. Выйдя из комнаты в прихожую, он стал обуваться. Т, не дожидаясь, пока он обуется, толкнул его в плечо. Он разозлился и ударил его кулаком в лицо. Т упал на пол и он ударил его ногой, обутой в кроссовок, в область живота, после чего ушел домой. Все это произошло 15 декабря 2018 года, а не 19 декабря 2018 года. На следствии говорил дату 18 декабря 2018 года, так как не помнил точно дату происшедших событий. Потом он все проанализировал и вспомнил, что все произошло 15 декабря 2018 года. Поэтому, он считает, что от его действий Т не мог быть причинен тяжкий вред здоровью, так как по заключению экспертов – срок образования телесных повреждений составляет 3-6 дней до поступления Т 25 декабря 2018 года в больницу. Полагает, что к избиению Т мог быть причастен житель с. Никольское Д – об этом он слышал от матери потерпевшего и его сожительницы ШСН во время проведения следственных действий.

Несмотря на фактическое непризнание ФИО2 в судебном заседании своей вины, факт совершения им противоправных действий в отношении Т, повлекших за собой причинение ему тяжкого вреда здоровью, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертиз, а также иными материалами уголовного дела.

Так, потерпевший Т прямо указал на ФИО2 как на человека, который нанес ему удары ногой в живот с причинением вреда здоровью. Пояснил, что в один из дней с 15 по 19 декабря 2018 года, точную дату сказать не может, так как прошло много времени, он, находясь у себя по месту жительства совместно со своей матерью ТЛИ и сожительницей ШСН распивал спиртные напитки. В обеденное время к ним пришел ФИО2, который также стал употреблять спиртное. Спустя несколько часов он попросил ФИО2 покинуть его квартиру, но тот отказался. На этой почве у них возник словесный конфликт, в ходе которого они вышли в коридор, где продолжили ругаться. Во время ссоры он толкнул ФИО2, а тот в ответ ударил его кулаком по лицу, от чего он упал на пол, где остался лежать на левом боку. После этого ФИО2 не менее двух раз ударил его ногой, обутой в кроссовок, в область живота, от чего он испытал сильную физическую боль. Затем ФИО2 ушел. У него начались сильные боли в области живота, поэтому на протяжении 5-ти дней он пролежал дома и все это время у него сильно болел живот. 25 декабря 2018 года он был госпитализирован. В больнице врачи установили, что у него произошел (информация скрыта). На протяжении недели, предшествовавшей госпитализации, его кто-либо другой, в том числе Д и ДВА, не избивал. Телесных повреждений при иных обстоятельствах не получал. Поэтому он убежден, что к разрыву селезенки привели именно действия ФИО2, поскольку боли в животе начались после того, как тот его избил.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний ТНВ следует, что он прямо указывает на ФИО2 как на лицо, причинившее ему травму, вследствие чего он (информация скрыта). 15 декабря 2018 года ФИО2 у него дома не находился. Он точно помнит тот день, так как 15 числа каждого месяца его мать получает пенсию и все произошло после 15 декабря 2018 года. Учитывая, что после избиения его ФИО2 и до дня госпитализации – 25 декабря 2018 года - прошло 5 дней, то он делает вывод, что тот избивал его 19 декабря 2018 года. В декабре 2018 года его, кроме ФИО2, никто не избивал и других повреждений он не получал, нигде не падал, (информация скрыта) (т.1л.д. 38-43, 44-47).

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, данными им на следствии и в судебном заседании, у суда не имеется. Мотивов для оговора потерпевшим ФИО2 не установлено. Указанные лица между собой в каких-либо отношениях не состоят, факт избиения был единичным. Его показания логичны, последовательны и согласуются с другими исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей, подтверждающими вину ФИО2 в инкриминируемом преступлении.

Свидетель ТЛИ – мать потерпевшего – подтвердила в судебном заседании факт нахождения у них дома ФИО2 19 декабря 2018 года. Этот день она запомнила, так как 15 числа каждого месяца она получала пенсию, а ФИО2 был у них в квартире в декабре 2018 года не менее чем через три дня, в среду, что соответствует 19 декабря. В тот день он избил ее сына, после чего тот стал жаловаться на здоровье. Через несколько дней его увезли в больницу, где ему сделали операцию.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний ТЛИ следует, что она проживает вместе со своим сыном ТНВ Они нигде не работают и злоупотребляют спиртными напитками. В конце декабря 2018 года ее сын в течение нескольких дней жаловался на боли в животе. А в один из дней, когда тот вернулся с работы, то боли обострились, поэтому сына увезла «Скорая помощь». Позже она узнала, что у того (информация скрыта). По каким причинам у ее сына произошел (информация скрыта) привели телесные повреждения, полученные сыном, когда того избил житель (адрес обезличен) ФИО2. За неделю до госпитализации ее сыну никто другой телесных повреждений не причинял, хотя допускает, что сына мог избить также житель с. Никольское Д, что основано на слухах и предположениях - сама она этого не видела (т.1 л.д. 127-132).

Учитывая, что показания ТЛИ о возможности избиения ее сына Д основаны на слухах и предположениях, суд критически относится к ее показаниям в этой части, и, поскольку она являлась очевидцем событий, в ходе которых ФИО2 избил Т, не ставит под сомнение ее показания об известных ей обстоятельствах о причастности подсудимого к избиению потерпевшего.

Свидетель ТМА также подтвердила в судебном заседании факт нахождения ФИО2 в их доме в один из дней с 15 по 19 декабря 2018 года. Видела, как тот спускался со второго этажа дома в агрессивном, возбужденном состоянии и громко выкрикивал в чей-то адрес что-то наподобие: «Всем хана!». Точную дату вспомнить не может, так как прошло много времени. Утверждает, что это было после ее дня рождения, который приходится на 17 декабря.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ТМА следует, что она проживает в многоквартирном (адрес обезличен). С ней в одном доме, на втором этаже, в (адрес обезличен) живут ТЛИ и ее сын ТНВ, которые ведут антиобщественный образ жизни и злоупотребляют спиртным. 19 декабря 2018 года около 16 часов она увидела, как со второго этажа дома спускался житель (адрес обезличен) ФИО2, который, находясь в агрессивном состоянии, в чей-то адрес громко выкрикивал фразу - что-то наподобие: «Всем хана!». 25 декабря 2018 года ТНВ был госпитализирован и у того выявлен (информация скрыта). На следующий день – 26 декабря 2018 года она принимала участие в качестве понятого при проверке показаний на месте подозреваемого ФИО2. В ходе следственного действия тот наглядно подтвердил свои показания и подробно рассказал о том, как в декабре 2018 года причинил ТНВ телесные повреждения, в том числе продемонстрировал каким образом несколько раз ударил того ногой в область живота (т.1 л.д. 116-120).

В суде ТМА пояснила, что давала показания в нетрезвом состоянии, а протокол допроса подписала, не ознакомившись с его содержанием, вместе с тем подтвердила достоверность своих показаний о том, что видела ФИО2 выходящим из дома именно 19 декабря 2018 года.

Пояснения ТМА о даче ею показаний в нетрезвом состоянии и подписании протокола без прочтения, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

В суде установлено, что допросы ТМА, ТЛИ произведены в полном соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством РФ. В протоколах допросов имеются их собственноручные записи о том, что перед началом допросов, в ходе следственных действий либо по их окончанию, заявления от них не поступили, протоколы прочитаны ими лично и замечаний к протоколам нет. Поэтому, учитывая данные обстоятельства, суд, вопреки доводам стороны защиты, признает протоколы допросов свидетелей ТМА и ТЛИ допустимыми доказательствами.

Свидетель ШСН подтвердила в суде факт нахождения ФИО2 в гостях у своего знакомого Т и совместного распития спиртного. Точную дату сказать не может ввиду того, что она злоупотребляет спиртными напитками и не помнит, когда это происходило. В ходе распития спиртного между Т и ФИО2 возникла ссора из-за того. Что Т попросил ФИО2 уйти домой. Что происходило между ними – она не видела, слышала звуки борьбы и потасовки, доносящиеся из коридора. Что происходило – она не видела. ФИО2 ушел, а Т зашел в зал и упал на диван. Они продолжили распивать спиртное. Утром следующего дня Т стал жаловаться на боли в животе. Она находилась у него в гостях несколько дней и тот все это время жаловался на здоровье. 25 декабря он пошел на работу и когда вернулся, то сказал, что боли обострились. Они вызвали «Скорую помощь» и Т был госпитализирован. Позднее она узнала, что у Т произошел (информация скрыта). За неделю перед госпитализацией никто, кроме ФИО2, Т телесных повреждений не причинял.

Свидетель ДВА подтвердил в судебном заседании, что в декабре 2018 года он вместе со своим соседом Т подрабатывал на стройке. Примерно в течение одной недели сосед на работу не ходил, так как жаловался на сильные боли в животе. 25 декабря 2018 года Т вышел на работу, в течение всего дня жаловался на боли в животе. При нем Т не падал и того никто не избивал. Впоследствии он узнал, что Т увезли в больницу с разрывом селезенки. В последующем Т сообщил ему, что ранее того избил житель (адрес обезличен) ФИО2.

Свидетель ДСВ пояснил суду, что ему знаком житель с. Никольское Т, с которым он в каких-либо отношениях не состоит и что-либо их не объединяет. Дома у Т он не бывал, телесных повреждений последнему никогда не причинял. Ему известно, что Т был кем-то избит, поэтому у того произошел разрыв селезенки, которая была удалена.

Свидетель – оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Белгородскому району ААИ., пояснил суду, что 25 декабря 2018 года ему стало известно, что в больницу г. Белгорода доставлен Т с (информация скрыта). В ходе поквартирного обхода, проводимого им и участковым уполномоченным ХДС в целях установления обстоятельств получения телесных повреждений, жительница дома ТМА сообщила им, что видела как 19 декабря 2018 года около 16 часов со второго этажа (адрес обезличен) (подъезд, где находится квартира Т) спускался ФИО2, который находился в агрессивном состоянии и выкрикивал фразу - что-то наподобие «Всем конец!». Появление ФИО2 в указанном подъезде 19 декабря 2018 года ТМА запомнилось хорошо, поскольку те события происходили в среду, примерно за одну неделю до госпитализации Т и в этот день та что-то праздновала.

Свидетель – сотрудник полиции ХДС дал в суде аналогичные показания об обстоятельствах установления ФИО2, как лица, причастного к избиению Т.

Также он подтвердил показания, данные им на следствии и оглашенные в судебном заседании в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, относительно обстоятельств установления даты совершения ФИО2 преступления (т.1 л.д. 139-141).

Свидетели ПВВ, ПВА, МОЕ и ЛТС пояснили суду, что о происшедшем им стало известно со слов их близкого родственника и знакомого ФИО2, который и сообщил им о том, что находился в квартире Т 15 декабря 2018 года и в ходе ссоры нанес тому удары рукой в лицо и ногой в живот. При этом ПВВ он сообщил, что ударил Т один раз кулаком, но ногой не бил.

Приведенные выше показания потерпевшего и свидетелей ТЛИ, ШСН, ТМА, Д, Д, ААИ и Х полностью опровергают показания подсудимого о его непричастности к причинению тяжкого вреда здоровью Т именно 19 декабря 2018 года. Названные лица предупреждались уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний как на следствии, так и в суде. Их показания логичны, последовательны, согласуются между собой и в своей совокупности позволяют суду установить картину инкриминируемого ФИО2 преступления. Не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей в этой части, у суда оснований не имеется, поскольку они подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из сообщения в дежурную часть ОМВД России по Белгородскому району, поступившему из ОГБУЗ «Городская клиническая больница № 2» г. Белгорода 25 декабря 2018 года, следует, что в лечебное учреждение доставлен Т с диагнозом: (информация скрыта) (т.1 л.д. 7).

Согласно протоколу принятия устного заявления от Т, поступившему в дежурную часть ОМВД России по Белгородскому району 25 декабря 2018 года, он просит провести проверку по факту причинения ему телесных повреждений ФИО2 по адресу: (адрес обезличен) (т.1 л.д. 9).

Протоколом осмотра места происшествия осмотрена квартира по указанному выше адресу, где ФИО2 причинил Т телесные повреждения (т. 1 л.д. 10-16).

Из протокола проверки показаний на месте следует, что ФИО2 подтвердил свои показания и в квартире по месту жительства Т наглядно продемонстрировал - каким образом ногой, обутой в кроссовок, несколько раз ударил в район живота лежащего на полу потерпевшего, при этом зафиксировав ногу в месте, куда пришлись все удары (т.1 л.д. 194-204).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у Т имела место (информация скрыта). Данная травма образовалась от воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, в срок от 3-х до 5-6 суток до момента поступления 25 декабря 2018 года Т в больницу, и причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни – согласно п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2018 года № 194н) (т.1 л.д. 64-66).

По заключению судебно-гистологической экспертизы в пульпе селезенки Т имеется гематома (информация скрыта) (т.1 л.д. 77).

Допрошенная в суде в качестве свидетеля врач - судебно-медицинский эксперт ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» ИЕА - подтвердила выводы экспертизы относительно срока образования повреждений у потерпевшего, пояснив, что при проведении судебно-гистологической экспертиза ею установлено, что в (информация скрыта).

Названные экспертные заключения выполнены имеющими высокую соответствующую квалификацию экспертами с большим стажем экспертной работы и необходимым опытом проведения подобного рода экспертиз, которые предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертиз, вопреки доводам стороны защиты, понятны, логичны, научно обоснованы, их формулировки сомнений не вызывают, они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять им у суда не имеется.

Доводы стороны защиты о влиянии употребления алкоголя на срок образования у Т телесных повреждений, основаны на предположениях, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Иные доказательства также проверены судом путем сопоставления их друг с другом, а также с показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетелей. Содержащаяся в них информация взаимно согласуется между собой. Источники получения доказательств в ходе судебного заседания установлены и являются не противоречащими положениям уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. Оснований для признания исследованных доказательств, в том числе показаний потерпевшего Т, недопустимыми – не установлено.

В результате исследования приведенных доказательств, суд приходит к выводу о том, что каждое из них является относимым, допустимым и достоверным, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Судом проверены доводы стороны защиты о непричастности ФИО2 к причинению Т телесных повреждений 19 декабря 2019 года. В обоснование своих доводов сторона защиты представила показания родственников подсудимого и его знакомой Л, свидетельствующих о том, что ФИО2 находился в квартире потерпевшего и избивал его 15 декабря 2018 года, а также показания самого Т, ТМА и ШСН, которые не смогли точно указать дату происшедшего. Также сторона защиты ссылалась на материалы уголовного дела, в которых указаны разные даты получения Т телесных повреждений и, по ее мнению, лишь после проведения экспертных исследований, когда срок образования повреждений был установлен как 3-6 дней до поступления в больницу, то есть не ранее 19 декабря 2018 года, органы следствия стали допрашивать свидетелей с учетом этой даты.

Оценивая приведенные стороной защиты доводы, суд отмечает следующее.

Допрошенные в качестве свидетелей близкие родственники подсудимого ПВВ, ПВА и МОЕ, его близкая знакомая ЛТС не являлись очевидцами произошедшего и знают об обстоятельствах конфликта Т и ФИО2 исключительно со слов последнего, сообщившего им об этом лишь после его задержания сотрудниками полиции.

Более того, в ходе следствия сам ФИО2 неоднократно менял свои показания относительно даты происшедшего, называя при этом сначала дату 18 декабря 2018 года, а затем, после ознакомления с заключениями судебных экспертиз, 15 декабря 2018 года.

Вопреки доводами стороны защиты, суд не усматривает в показаниях потерпевшего Т существенных противоречий, которые бы указывали на наличие неустранимых сомнений в виновности подсудимого.

Т последовательно и однозначно называл именно ФИО2 лицом, нанесшим ему в месте, обозначенном в обвинении, удары ногами в живот, после чего потребовалась его госпитализация. Его показания имеют значение для рассмотрения дела и подтверждены совокупностью исследованных доказательств.

Неконкретизация Т даты получения им повреждений, с учетом причинения ему тяжкого вреда здоровью, потребовавшего хирургического вмешательства, в совокупности с большим периодом времени, прошедшего с того момента, и характеристики его как личности, злоупотребляющей алкоголем, не носят характер противоречий, порождающих сомнения в виновности ФИО2 и не позволяющих установить картины инкриминируемого подсудимому преступного деяния.

Показания потерпевшего Т логичны, последовательны и согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе с показаниями свидетелей и заключениями судебных экспертиз, поэтому суд расценивает их как правдивые и не подлежащие сомнению.

Оснований полагать, что Т оговаривает ФИО2, у суда не имеется. У потерпевшего не имеется мотивов для оговора ФИО2, так как данные лица каких-либо неприязненных отношений друг к другу не испытывают, факт избиения подсудимым потерпевшего был единичным. Доводы подсудимого и его защитника о получении Т телесных повреждений, от действий жителя с. Никольское Д и иных лиц, исследовались в судебном заседании, своего подтверждения не нашли, поскольку опровергаются совокупностью доказательств, в частности показаниями самого Т, свидетелей Д, ШСН, ТМА и других свидетелей, иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Объяснения Д (т.2 л.д. 14-18) и ХОН (т.2 л.д. 19-28), отобранные у них адвокатом Бегановой Н.Л. на основании п. 2 ч.3 ст. 6 Закона «Об адвокатской деятельности об адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ и п.2 ч.1 ст. 53, ч.3 ст. 86 УПК РФ, характеризуют потерпевшего Т с отрицательной стороны, злоупотребляющего спиртными напитками и страдающего (информация скрыта). Приведенные в них, а также показаниях ТЛИ, ШСН и иных лиц, доводы о возможном получении Т телесных повреждений вследствие конфликта с другими лицами, в частности с Д, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Очевидцами получения Т телесных повреждений они не являлись и их доводы основаны на слухах и домыслах.

В судебном заседании не установлено оснований для признания указанных объяснений недопустимыми, однако они не опровергают факт причинения подсудимым телесных повреждений потерпевшему.

Представленные стороной защиты отрицательные характеристики на потерпевшего Т, свидетелей ШСН, ТМА и ТЛИ не могут, вопреки доводам защитника, свидетельствовать о том, что данные лица дают суду неправдивые показания, поскольку они подтверждены иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

В судебном заседании проверены доводы подсудимого и защитника о том, что ФИО2 наносил удары Т 15 декабря 2019 года, а тот, согласно экспертным заключениям, получил телесные повреждения 19 декабря 2018 года. Потерпевший Т и его мать ТЛИ подтвердили в суде факт получения им телесных повреждений 19 декабря 2018 года. Свидетель ТМА, чьи показания были оглашены в суде в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, подтвердила, что видела ФИО2 выходящим из их дома 19 декабря 2019 года. Фактов избиения Т другими лицами, в частности Д, в судебном заседании не установлено.

Показания свидетеля Д суд расценивает как правдивые и оснований ставить их под сомнения нет, поскольку телесных повреждений Т он не причинял, что установлено совокупностью доказательств, собранных по уголовному делу. Его причастность к совершению противоправных действий в отношении Т проверена следственным путем и в возбуждении уголовного дела в отношении него отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.ч. 1-3 ст. 111 УК РФ (т.1 л.д. 149-150). Данное постановление стороной защиты не оспаривалось.

Отдельные неточности в показаниях свидетелей относительно даты нахождения ФИО2 в квартире Т и их конфликта, с учетом значительного периода времени, прошедшего с того момента, их характеристик как лиц, злоупотребляющими спиртными напитками, которые не помнят всех обстоятельств происшедшего, суд признает не существенными и не ставящими под сомнение их показания о причастности ФИО2 к инкриминируемому преступлению.

В ходе судебного разбирательства объективных данных о причастности Д либо других лиц к причинению тяжкого вреда здоровью Т, на чем настаивала сторона защиты, не нашли своего подтверждения, поскольку опровергнуты показаниями потерпевшего и свидетелей, а также другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Поэтому, показаниям ФИО2 о непричастности к избиению Т 19 декабря 2018 года, суд оснований доверять не имеет и расценивает их как способ реализации права на защиту подсудимого от предъявленного ему обвинения.

Указанные обстоятельства, в совокупности с выводами проведенных экспертиз, а также с показаниями потерпевшего и свидетелей, позволяют суду сделать однозначный вывод о том, что именно от действий ФИО2 произошел (информация скрыта) Т, вследствие чего ему был причинен тяжкий вред здоровью.

Таким образом, исследовав представленные стороной обвинения и стороной защиты доказательства в их совокупности, сопоставив их между собой, суд, вопреки доводам подсудимого и его защитника, находит вину ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления доказанной.

Его действия суд квалифицирует по ч.1 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Инкриминируемое ФИО2 преступление является оконченным, отнесено законодателем к категории тяжких преступлений.

Объектом преступления являются жизнь и здоровье человека.

ФИО2 при совершении инкриминируемого преступления осознавал общественную опасность своих действий, связанных с нанесением ударов потерпевшему, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью человека и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих его наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (ст.ст. 6, 60 УК РФ).

ФИО2 ранее судим, с марта 2018 года к административной ответственности не привлекался (т.1 л.д. 153, 159-161, 179). На учете у врачей – нарколога и психиатра – не состоит (т.1 л.д. 181). По месту жительства и обучения в (информация скрыта) характеризуется положительно (т.1 л.д. 183, 185,186, т.2 л.д. 32,33). По месту отбытия наказания в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Белгородской области характеризуется отрицательно, как осужденный, поддерживавший отношения только с осужденными, характеризующимися с отрицательной стороны, не имевший поощрений и за непродолжительный период отбытия наказания имевший 7 взысканий (т.1 л.д. 164). Участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, жалоб от соседей на него не поступало, спиртным не злоупотребляет (т.1 л.д. 139-141).

Допрошенные в судебном заседании близкие родственники подсудимого ПВВ, ПВА и МОЕ, его близкая знакомая ЛТС характеризуют подсудимого с положительной стороны, как доброго и отзывчивого человека, который готов всегда прийти на помощь.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ФИО2 на период инкриминируемого ему деяния, а также в настоящее время хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое делало бы его неспособным осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими не страдает в настоящее время, и не страдал ими в прошлом. У ФИО2 выявлены признаки: (информация скрыта) ФИО2 мог на период инкриминируемого ему деяния и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию он не несет опасности для себя, других лиц либо возможности причинения им иного существенного вреда; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО2 не страдает наркоманией, в прохождении лечения от наркомании, а также медицинской и (или) социальной реабилитации не нуждается. (т.1 л.д. 167-170).

С учетом выводов экспертов, которые являются научно обоснованными, последовательными, логичными и понятными, обстоятельств дела, поведения самого подсудимого в судебном заседании, суд считает ФИО2 вменяемым, способным осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в том числе во время инкриминируемого ему деяния.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает: (информация скрыта) частичное возмещение морального ущерба (ч.2 ст. 61 УК РФ)

Поведение Т, который, пытаясь выпроводить ФИО2 из своего жилища, толкнул того рукой в плечо, суд, вопреки доводам защиты, не рассматривает как противоправные действия, явившиеся поводом для совершения преступления и не учитывает данное обстоятельство, как смягчающее наказание.

ФИО2 был осужден приговором Свердловского районного суда г. Белгорода за совершение тяжкого преступления, предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ, отбывал наказание в местах лишения свободы.

С учетом совершения инкриминируемого ему преступления, отнесенного к категории тяжких, суд, в соответствии с п. «б» ч.2 ст. 18 УК РФ, усматривает в его действиях опасный рецидив.

Поэтому, в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ, суд признает отягчающим наказание ФИО2 обстоятельством рецидив преступлений.

В судебном заседании установлено, что при совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, что он сам не отрицает. Вместе с этим установлен факт совместного времяпрепровождения подсудимого с Т за распитием спиртного в течение нескольких часов 19 декабря 2018 года. Само употребление спиртного и нахождение в этот период времени в состоянии опьянения одновременно ослабило самоконтроль подсудимого и потерпевшего, но позволяло им на протяжении длительного времени общаться без криминальных проявлений. При этом, уже в процессе общения между Т и ФИО2 возникла взаимная неприязнь из-за отказа последнего покинуть квартиру потерпевшего, на почве которой у подсудимого возник и сформировался преступный умысел. Поэтому суд не усматривает оснований считать, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванного совместным с потерпевшим употреблением алкоголя, в данном конкретном случае сыграло ключевую и решающую роль в возникновении у него умысла на совершение преступления в отношении Т. При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для признания нахождения подсудимого в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим его наказание.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого и считает, что цели наказания могут быть достигнуты с назначением ФИО2 за совершение инкриминируемого ему преступления наказания в виде лишения свободы, полагая, что только данный вид наказания является справедливым, соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, повлияет на его исправление.

При этом, с учетом наличия в действиях ФИО2 опасного рецидива, срок наказания необходимо исчислять исходя из положений ч.2 ст. 68 УК РФ. С учетом характера и обстоятельств преступных действий и сведений о личности подсудимого, оснований для применения положений ч.3 ст. 68 УК РФ, не усматривается.

Исходя из степени общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, выразившегося в причинении тяжкого вреда здоровью Т, относящегося к категории тяжких, иных фактических обстоятельств, повода для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и снижения категории преступления до уровня средней тяжести суд не находит.

Не установлено судом и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО2 во время и после его совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые возможно расценить как основания для назначения более мягкого наказания, а равно определения его ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией статьи (статья 64 УК РФ), как не усматривается и возможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания (статья 73 УК РФ).

С учетом рецидива преступлений в действиях ФИО2, который ранее отбывал наказание в виде лишения свободы, суд считает необходимым назначить ему отбывание наказания, в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима.

С 26 декабря 2018 года по 28 декабря 2018 года ФИО2 был задержан в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ. 28 декабря 2018 года ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца, которая продлевалась судебными постановлениями до 24 июля 2019 года, включительно.

С учетом положений ст. 110 УК РФ избранную подсудимому меру пресечения в виде домашнего ареста для исполнения приговора в виде лишения свободы следует изменить на заключение под стражу, взяв ФИО2 под стражу в зале суда.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время его задержания в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ с 26 декабря 2018 года по 28 декабря 2018 года (включительно), содержания под стражей с 18 июля 2019 года по день вступления приговора в законную силу, включительно, следует зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 3.4 ч.3.3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 29 декабря 2018 года по 17 июля 2019 года, включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

По делу потерпевшим Т заявлен гражданский иск о возмещении морального вреда в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей, который подсудимый не признал.

Однако, на основании положений ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом установленной в судебном заседании его вины в совершении инкриминируемого преступления в отношении потерпевшего, исходя из характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий в результате совершения в отношении него преступления, принимая во внимание молодой возраст подсудимого и его имущественное положение, имеющего профессиональные навыки трудовой деятельности при отсутствии противопоказаний к труду, с учетом требований разумности и справедливости, исковые требования о возмещении морального вреда подлежат удовлетворению в полном объеме – в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей, которые надлежит взыскать с ФИО2, как с лица, действиями которого потерпевшему причинен моральный вред.

Государственным обвинителем в судебном заседании заявлен гражданский иск в порядке ст. 44 УПК РФ о взыскании с подсудимого в доход бюджета территориального фонда обязательного медицинского страхования Белгородской области суммы в размере 41 111 (сорок одна тысяча сто одиннадцать) рублей 59 (пятьдесят девять) копеек, затраченной на лечение потерпевшего Т.

Гражданский иск ФИО2 не признал.

Рассматривая гражданский иск, суд исходит из того, что вред, причиненный имуществу юридического лица, согласно ст. 1064 ГК РФ, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред. При этом, в силу положений ст. 31 Федерального закона РФ от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», расходы на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью, подлежат возмещению лицом, причинившим вред здоровью застрахованного лица.

Расходы, произведенные территориальным фондом обязательного медицинского страхования Белгородской области на лечение Т в период с 25 декабря 2018 года по 05 января 2019 года в размере 41 111 (сорок одна тысяча сто одиннадцать) рублей 59 (пятьдесят девять) копеек, подтверждены представленными суду доказательствами, являются относимыми и допустимыми, в связи с чем гражданский иск обоснован и подлежит удовлетворению в полном объеме. Указанную сумму необходимо взыскать с ФИО2.

Вещественных доказательств по делу не имеется.

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитника - адвоката Бегановой Н.Л. в ходе следствия в размере 2 000 (две тысячи) рублей, которые согласно ч.1 ст. 131 УПК РФ, подлежат взысканию с ФИО2.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296, 307 - 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 18 июля 2019 года.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время его задержания в порядке ст. ст. 91-92 УПК РФ с 26 декабря 2018 года по 28 декабря 2018 года, включительно, содержания под стражей с 18 июля 2019 года по день вступления приговора в законную силу, включительно, зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 3.4 ч.3.3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 29 декабря 2018 года по 17 июля 2019 года, включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда.

Исковые требования потерпевшего ТНВ к подсудимому ФИО2 удовлетворить в полном объеме. Взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего ТНВ с ФИО2 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Гражданский иск прокурора к ФИО2 удовлетворить в полном объеме. Взыскать с ФИО2 в доход бюджета территориального фонда обязательного медицинского страхования Белгородской области денежные средства в размере 41 111 (сорок одна тысяча сто одиннадцать) рублей 59 (пятьдесят девять) копеек.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитника - адвоката Бегановой Н.Л. в ходе следствия в размере 2 000 (две тысячи) рублей, взыскать с ФИО2

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора суда, путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

В этот же срок, в случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.Ф. Рощупкин