Апелляционное постановление № 22К-917/2025 от 2 июля 2025 г. по делу № 3/3-5/2025

Судья: Мещерякова И.В. Материал № 22к-917/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 3 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Шальнева В.А.

при помощнике судьи Масякиной Ю.И.

с участием:

прокурора Навражных С.С.

обвиняемого Р.И.

защитника-адвоката Мосягина Д.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материал с апелляционной жалобой адвоката Карлина А.В., действующего в интересах подозреваемого Р.И., на постановление Правобережного районного суда г. Липецка от 21 июня 2025 года, которым

Р.И., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в г. Липецке, гражданину Российской Федерации, разведённому, с высшим образованием, не работающему, зарегистрированному по адресу: <адрес>, проживающему по адресу: <адрес>, ранее не судимому, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса Российской Федерации,

избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 01 месяц 16 суток, то есть до 06 августа 2025 года (совокупный срок действия меры пресечения с учётом его задержания 20 июня 2025 года, на 05 августа 2025 года составит 01 месяц 17 суток), прекращено задержание, освобождён из-под стражи в зале суда.

Срок домашнего ареста исчислен с 21 июня 2025 года.

Р.И. запрещено покидать место жительства по адресу: <адрес> передвигаться в пределах города Липецка без разрешения следователя (следователей), в производстве которого (которых) находится настоящее уголовное дело, органов прокуратуры и суда, за исключением случаев необходимости посещать медицинские учреждения города Липецка.

Р.И. запрещено в период нахождения под домашним арестом:

- общаться с любыми посторонними лицами, кроме членов семьи, проживающих и зарегистрированных с ним по вышеуказанному адресу, за исключением служб по оказанию медицинской помощи;

- получать и отправлять корреспонденцию, за исключением корреспонденции следователя (следователей), в производстве которого (которых) находится настоящее уголовное дело, органов прокуратуры и суда;

- вести переговоры с использованием любых средств связи, за исключением использования таковых для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения со следователем (следователями), в производстве которого (которых) находится настоящее уголовное дело, органов прокуратуры и суда, а также контролирующего органа – УФСИН России по Липецкой области;

- использовать информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет».

Осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений возложено на УФСИН России по Липецкой области.

Р.И. предоставлено право на свидания с защитником наедине без ограничения их числа и продолжительности по месту его регистрации.

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционной жалобы, выслушав выступления обвиняемого Р.И. и его защитника – адвоката Мосягина Д.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Навражных С.С. об оставлении постановления без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения, исследовав материал, суд

У С Т А Н О В И Л:

06.06.2025 1 отделом СЧ СУ УМВД России по Липецкой области в отношении Р.И. и иных неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Уголовное дело к своему производству принято заместителем начальника 1 отдела СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО1

20.06.2025 Р.И. задержан по подозрению в совершении указанного преступления на основании п. 2 ч.1 ст. 91 УПК РФ.

21.06.2025 в Правобережный районный суд г. Липецка поступило постановление заместителя начальника 1 отдела СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО1 о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста на 01 месяц 17 суток, то есть по 06.08.2025 включительно, с установлением ограничений, приведенных в ходатайстве.

21.06.2025 Правобережный районный суд г. Липецка вынес постановление, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе адвокат Карлин В.А., действуя в интересах Р.И., просит постановление Правобережного районного суда г. Липецка от 21.06.2025 отменить, вынести новое решение, которым отказать в ходатайстве следствия полностью, либо изменить постановление, избрав подозреваемому меру пресечения в виде запрета определенных действий или домашнего ареста по месту жительства по адресу: <адрес>, с разрешением неограниченного общения со своим защитником посредством связи.

В обоснование требований апелляционной жалобы, ссылаясь на ч. 1 ст. 6, ч. 4 ст. 7 УПК РФ, указывает, что обжалуемое постановление принято по неполно проверенным и исследованным обстоятельствам в судебном заседании, которые в целом являются существенными нарушениями и повлияли на вынесение незаконного и необоснованного судебного решения.

При принятии решения суд неправильно счёл обоснованными доводы, изложенные в ходатайстве следователя, которые послужили основанием для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, встал на сторону обвинения, самостоятельно указал доводы, которые следствие не заявляло, что нарушило право подозреваемого на защиту от незаконного подозрения и необоснованного лишения свободы передвижения, общения с семьей и близкими, нарушило принцип беспристрастности.

По мнению защитника, доводы следствия и суда не соответствуют фактически установленным обстоятельствам в судебном заседании, а также предоставленным следствием копиям материалов уголовного дела, предоставленным стороной защиты доказательствам. Данное решение принято без надлежащей оценки сведений, характеризующих личность подозреваемого с положительной стороны, при отсутствии сведений, указывающих на его отклоняющееся (девиантное) поведение, склонности к совершению противоправных действий, наличия у него изолированного жилья, где он будет находиться.

Судом при исследовании доказательств не дана оценка и не учтены отмеченные стороной защиты обстоятельства, которые указывают на бессистемность, нелогичность и противоречивость выводов, которые могут послужить основанием для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, и невозможности по тем же основаниям избрать более мягкую меру пресечения в виде запрета определенных действий или подписки о невыезде, которые в равной степени будут отвечать всем заявленным следствием основаниям для предотвращения воздействия на свидетелей, продолжения занятия преступной деятельностью или уничтожения доказательств, которые уже изъяты.

Подозрение о совершении преступления средней тяжести недостаточно обоснованно и фактически указывает лишь на наличие гражданско-правовых отношений между двумя хозяйствующими субъектами, наличие экономического спора.

Наличие самого по себе подозрения в совершении преступления, позволяющего изолировать человека от общества на срок до 5 лет и ограничить его свободу, еще не свидетельствует о необходимое применения к лицу меры пресечения в виде домашнего ареста. Решая вопрос об избрании меры пресечения, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого иной, более мягкой, меры пресечения.

При обоснованности подозрения или подтверждения причастности, не предрешая вопросы виновности или доказанности вины, суд вправе проверить доказательства, обосновывающие подозрение и причастность, но фактически не сделал этого.

При этом, такими доказательствами являются сомнительные, по мнению адвоката, результаты ОРД, решения арбитражных судов, показания потерпевших, свидетелей, которые фактически свидетельствуют о наличии экономического спора. Других доказательств, подтверждающих обоснованность подозрения, следователем суду не представлено.

Невозможность следствия найти какие-либо еще доказательства, с учетом проведенных обысков, зафиксированных и изъятых доказательств, не может служить основанием для лишения лица его привычного уклада жизни, его права на труд и вида деятельности, которым он зарабатывал на жизнь своей семье, занимаясь лечением других людей.

Объективные реальные данные о возможности продолжить заниматься преступной деятельностью, наличии угроз свидетелям, уничтожения доказательств с целью воспрепятствовать следствию, отсутствуют. Не приведено таких доказательств ни следственным органом, ни судом.

Указывая, что в деле имеются очевидцы, суду их показания фактически не представлены. Не представлены в суд и показания лиц, которые могут опасаться Р.И., что он способен оказать на них воздействие с целью изменения ранее данных показаний. Судом, в свою очередь, не проанализированы, какие свидетели, кто из очевидцев указал на Р.И., как на лицо, совершившее преступление, и какое преступление он совершил.

Отсутствует расчет стоимости выражения ущерба, не имеется доказательств того, что Р.И., действительно, в нарушение проекта на проведение строительных работ складировал строительные отходы на земельном участке, а не вывозил их с территории, оказывая содействие администрации субъекта. Экспертиза из арбитражного суда, которая свидетельствовала, в принципе, о необоснованном возбуждении уголовного дела, суду не представлена.

Не представлены суду материалы из арбитражных дел, свидетельствующие о том, что официально санкционировано размещение на территории земельного участка строительных отходов с целью формирования рельефа трассы, которые в последующем должны быть отсыпаны металлургическим шлаком. Отсутствует в материалах и переписка между <данные изъяты> и УИЗО, где Общество неоднократно обращалось к ним за заключением мирового соглашения, что представители администрации не прибыли на составление Акта по передаче земельного участка на 10-й день после вступления в законную силу решения суда о расторжении договора, который фактически в настоящее время не действует, но по нему следствием рассчитан ущерб МИЗО (УИЗО).

Следствие в своем ходатайстве в качестве обоснования ареста не закладывало довод и версию о возможности подозреваемого скрыться от следствия и суда, данное основание предложил прокурор в прениях, а суд взял её за основу, проявив предвзятое отношение к подозреваемому.

Р.И. осознает и понимает, что преступление, в котором он подозревается - экономической направленности, средней тяжести. Р.И. содействовал следствию с самого начала, как узнал о подозрении, не пытался скрыться и уничтожить доказательства, не скрывался от следствия и не препятствовал ему. Отсутствие легального (то есть без уплаты налогов) источника дохода не может служить основанием для помещения под домашний арест. При указанных обстоятельствах, вывод суда о том, что он может скрыться от следствия и суда, при отсутствии такого основания в ходатайстве следователя, суд заложил необоснованно, выйдя за рамки заявленного ходатайства.

Вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена. Такие судимости и факты в отношении подозреваемого отсутствуют.

Первоначальность этапа предварительного следствия также не может служить основанием для удовлетворения ходатайства следствия.

Ни следователь, ни суд в обжалуемом постановлении не обосновали, каким образом подозреваемый, находясь под домашним арестом по месту своего жительства, запретом определенных действий или подпиской о невыезде и надлежащем поведении сможет воспрепятствовать следствию, формировать доказательственную базу или помешать определить круг возможных доказательств. Данная позиция не должна ставиться в зависимость рассмотрения вопроса об исключительности применения меры пресечения в виде домашнего ареста и невозможности избрания более мягкой меры пресечения, обоснованно предложенной стороной защиты.

При исследовании судом сведений о личности подозреваемого установлено, что он имеет стойкие семейные привязанности, на иждивении имеет двух несовершеннолетних детей, занимается лечением тяжело больных людей, характеризуется положительно, регулярно оказывает гуманитарную помощь солдатам, принимающим участие в СВО, к административной ответственности не привлекался.

Суд неправильно исследовал личность Р.И., указав, что о том, что у него никого не имеется на иждивении, учитывая, что в судебном заседании установлено, что у Р.И. на воспитании находятся несовершеннолетние дочери его сожительницы, которых он считает своими падчерицами и фактически содержит.

Также суд не учёл, что фактическим местом жительства Р.И. являлось домовладение по адресу: <адрес>. Н.К. возражала против проживания Р.И. по месту его регистрации, но была введена следствием в заблуждение и дала им неправильное заявление на согласие проживания сына вместе с ней. Она подумала, что дает повторное заявление по адресу: Липецк, <адрес>. В определенном судом месте для домашнего ареста Р.И. никогда не жил, условий для его проживая дом не имеет, о чем суду сообщалось. В настоящее время Н.К. заявляет, что подписала заявление об отсутствии возражений для помещения Р.И. под домашний арест под воздействием следствия, которые убедили её, что если она не напишет такое заявление, то её сын будет помещён под стражу.

Точно также был обманут и свидетель М.Р. - сын подозреваемого, который подписал показания, которые фактически не прочитал и не проверил за следователем, из-за боязни быть арестованным, как и его отец, или помещенным под стражу. М.Р. просил предоставить ему адвоката, и перед самым его приходом его торопили, чтобы он подписал якобы изобличающие Р.И. показания, которые не успел прочесть. Более того, М.Р. в случае помещения подозреваемого по своему фактическому месту жительства может переехать жить к своей матери, чтобы не общаться с отцом в интересах следствия.

Свидетель Е.И. фактически является супругой Р.И., их позиции по делу не расходятся, соответственно, оказать на нее воздействие подозреваемый не может.

Эти обстоятельства судом первой инстанции не учтены, поскольку если бы суд их проверил, то избрал бы местом домашнего ареста фактическое место жительства Р.И. или отказал в необоснованном ходатайстве следствия.

Указание о посредственности в характеристике на ФИО2 ОУУПиПДН ОП№ 4 УМВД России по г. Липецку ФИО3 судом не проверено, так как с учётом содержания характеристики он должен характеризоваться положительно. И в таком случае данное должностное лицо должно было быть допрошено в судебном заседании по вопросам, какими фактически компрометирующими сведениями в отношении Р.И. располагает, что дало такую характеристику, с учётом, что жалоб на подозреваемого не поступало.

Также суд ошибочно счел, что Р.И. привлекался административной ответственности за мелкое хулиганство, так как постановление о привлечении его к ответственности не выносилось, о чем свидетельствует «Информация стержневого массива» (л.д. 183), представленная следствием, штраф на него не накладывался. Согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ в случае рассмотрения дела должностным лицом срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, составляет два месяца. Соответственно производство по делу об административном правонарушении должно было быть прекращено 01.06.2024 за отсутствием состава, так как полиция не собрала доказательств, подтверждающих совершение Р.И. мелкого хулиганства.

Полагает, что только такие меры пресечения, как запрет определённых действий или подписка о невыезде и надлежащем поведении смогут отвечать требованиям справедливости, являться пропорциональными, соразмерными необходимыми мерами для целей защиты конституционно значимых ценностей. Помогут сохранить баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права личности на свободу в передвижении, права на семью и общение с членами своей семьи, права на труд. Объективной необходимости разрывать семейные связи и изолировать от семьи подозреваемого, не являющегося личностью, склонной к асоциальным или противоправным поступкам, не имелось.

Ссылаясь на ст.ст. 18, 19, 45, 46, 55 Конституции Российской Федерации, статью 8 Всеобщей декларации прав человека, пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указывает, что обжалуемое постановление нарушает права Р.И.

Отмечает, что суд незаконно лишил подозреваемого права вести переговоры с использованием средств связи со своим адвокатом, что, безусловно, нарушает его право на защиту и принципы состязательности и равноправия сторон уголовного судопроизводства, поскольку подозреваемый может общаться только со следствием, прокурором и судом, контролирующими его органами. Общения посредством связи со своим адвокатом он лишен и даже не может вызвать своего защитника для дачи консультации, выработки линии защиты.

Проверив представленный материал, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам и решению.

В соответствии с требованиями ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Согласно п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения судом первой инстанции допущены.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Домашний арест может быть избран в качестве меры пресечения, если невозможно применение иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе залога и запрета определенных действий (часть 1 статьи 107 УПК РФ). Порядок принятия решения об избрании данной меры пресечения аналогичен установленному статьей 108 УПК РФ порядку избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу (часть 3 статьи 107 УПК РФ). При этом условия, связанные с видом и размером наказания, которые установлены частью 1 статьи 108 УПК РФ для применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, на домашний арест не распространяются, поскольку они не предусмотрены статьей 107 УПК РФ.

Принимая решение об избрании подозреваемому Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста, суд первой инстанции пришёл к выводу, что Р.И., находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скроется от следствия и суда, чем воспрепятствует производству по делу, а также может угрожать свидетелям, данные о которых и месте их жительства ему известны.

Между тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ни одно из оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ и установленных судом первой инстанции, объективно ничем не подтверждается.

Так, сам следователь не указал в своём ходатайстве в качестве основания для избрания подозреваемому Р.И. меры пресечения то, что Р.И. может скрыться от предварительного следствия или суда.

Из содержания аудиозаписи хода судебного заседания суда первой инстанции следует, что заместитель начальника 1 отдела СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО1 подтвердил суду, что такое основание для избрания подозреваемому меры пресечения, предусмотренное ч. 1 ст. 97 УПК РФ, как то, что, в случае не избрания подозреваемому меры пресечения, либо в случае избрания ему меры пресечения более мягкой, чем домашний арест, Р.И. может скрыться от предварительного следствия или суда, в ходатайство не закладывалось.

Несмотря на указанную позицию следователя, участвовавшая в судебном заседании суда первой инстанции прокурор Щукина А.А., указала, что она считает, что, в случае не избрания Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста, он может скрыться от предварительного следствия или суда. Однако объективно это мнение прокурора ничем не подтверждено. Оно противоречит позиции следователя. Также прокурор не аргументировала, почему иная, более мягкая, чем домашний арест, мера пресечения не может препятствовать подозреваемому скрыться от предварительного следствия или суда.

Кроме того, из содержания аудиозаписи хода судебного заседания суда первой инстанции, следует, что суд не предоставил стороне защиты возможность высказать свою позицию относительно нового основания для избрания Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста, которое было изложено прокурором, но не было указано в ходатайстве следователя. После выслушивания мнения прокурора суд сразу удалился в совещательную комнату для принятия решения по ходатайству следователя, а в обжалуемом постановлении в числе оснований для избрания Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста указал, в том числе, что Р.И., находясь на свободе, скроется от следствия и суда.

Каких – либо объективных обстоятельств, основанных на исследованных в судебном заседании доказательствах и представленных суду материалах, подтверждающий этот вывод, суд в обжалуемом постановлении не привёл.

То обстоятельство, что Р.И. имеет место регистрации по адресу: <адрес>, но фактически проживает по адресу: <адрес>, при том, что оба частных дома принадлежат его матери – Н.К., не может свидетельствовать о том, что подозреваемый может скрыться от следствия и суда.

Р.И. подозревался, а в настоящее время обвиняется, в совершении умышленного преступления средней тяжести. Тяжесть этого преступления не может, даже на первоначальном этапе предварительного расследования, свидетельствовать о том, что подозреваемый может скрыться от предварительного следствия.

Данные о личности Р.И. также не свидетельствуют о том, что он может скрыться от предварительного следствия и суда.

Также суд апелляционной инстанции находит ничем объективно неподтверждённым вывод суда первой инстанции о том, что, Р.И., находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью.

Р.И. ранее не судим. Сведений о том, что он подозревается или обвиняется в совершении каких – либо других преступлениях суду не представлено. В материалах дела имеются данные о том, что 01.04.2025 в отношении Р.И. сотрудником ППС был составлен протокол об административном правонарушении. Однако сведений о его рассмотрении уполномоченным должностным лицом или судьёй представленные суду материалы не содержат. Обязанность предоставить суду апелляционной инстанции сведения о факте привлечения подозреваемого Р.И. к административной ответственности, возложенная постановлением судьи Липецкого областного суда от 01.07.2025, заместителем начальника 1 отдела СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО1 проигнорирована. При указанных обстоятельствах отсутствуют основания считать, что Р.И. привлекался к административной ответственности за мелкое хулиганство.

То, что Р.И. состоит в фактических брачных отношениях с Е.И., никого на иждивении не имеет, характеризуется участковым уполномоченным полиции по месту жительства посредственно, как лицо, в отношении которого жалоб не поступало, оказывал гуманитарную помощь в условиях проведения СВО, о чём свидетельствует выданное ему благодарственное письмо, не может считаться отрицательной характеристикой подозреваемого (ныне обвиняемого) и свидетельствовать о возможности совершения Р.И. новых преступлений.

То, что Р.И. официально не трудоустроен, а, следовательно, не имеет легального источника дохода, не может само по себе, а также с учётом приведённых в постановлении данных о личности Р.И., свидетельствовать о том, что находясь не под домашним арестом, он может продолжить заниматься преступной деятельностью, а также скроется от следствия и суда.

Что касается довода ходатайства о том, что в нарушение решения Арбитражного суда Липецкой области от 17.04.2023 по делу № № Р.И. продолжает складировать мусор на земельном участке, который по решению арбитражного суда должен быть возвращён собственнику, то суду апелляционной инстанции не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих совершение Р.И. подобных действий с указанием времени их совершения. Из показаний свидетеля Р.С. от 20.06.2025 невозможно понять, о каком времени идёт речь. В справке – меморандуме от 06.05.2025 отсутствуют сведения о том, что в результате проведения каких – либо оперативно – розыскных мероприятий получена информация о том, что Р.И. было организовано складирование мусора на указанном земельном участке после 17.04.2023.

Показаниями свидетеля Д.Е. от 20.06.2025 подтверждается лишь факт нахождения строительного мусора на указанном участке, но не то, что после 17.04.2023 Р.И. продолжал завозить мусор на этот участок.

Также ничем объективно не подтверждён вывод суда первой инстанции о том, что Р.И., находясь на свободе, может уничтожить доказательства, сбор которых до настоящего времени не окончен, а также может угрожать свидетелям, данные о которых и месте их жительства ему известны.

О том, что обвиняемый, подозреваемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого, подозреваемого, его родственников, иных лиц, предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера с целью фальсификации доказательств по делу, предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества.

Однако, суд первой инстанции не указал, а суду апелляционной инстанции не представлено данных о том, какие доказательства, с учётом специфики расследования указанного преступления, могут быть добыты ещё следствием, каким образом они могут быть уничтожены подозреваемым (обвиняемым) и какие обстоятельства могут об этом свидетельствовать.

Из показаний представителя потерпевшего Н.А. от 11.06.2025 следует, что со слов сотрудников Управления экологии и природных ресурсов Липецкой области ей стало известно, что в 2019 году при выявлении нарушения в использовании вышеуказанного земельного участка арендатором <данные изъяты> и при фиксации административного правонарушения Р.И. не пускал сотрудников Управления экологии и природных ресурсов Липецкой области на арендованный участок путём блокирования проезда, высказывания угроз кому – то из сотрудников, а также наложением порчи. При этом конкретных свидетелей этих действий Н.А. не указала. Эти лица следователем установлены не были и не были допрошены в качестве свидетелей по делу.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может считать показания представителя потерпевшего Н.А. надлежащим доказательством, подтверждающим вывод суда первой инстанции о возможности Р.И. угрожать свидетелям по делу. Иных обстоятельств, свидетельствующих о возможности Р.И. угрожать свидетелям по делу, в материалах, представленных суду апелляционной инстанции, не содержится.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», исходя из положений ст. 97 УПК РФ, ни одна из мер пресечения, предусмотренных в ст. 98 УПК РФ, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Проанализировав совокупность материалов и доказательств, исследованных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленными судам материалами, на момент рассмотрения судом первой инстанции ходатайства следователя об избрании подозреваемому Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста, не было доказано, что в случае не избрания подозреваемому Р.И. меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, Р.И. может продолжить заниматься преступной деятельностью, скроется от следствия и суда, чем воспрепятствует производству по делу, а также может угрожать свидетелям, данные о которых и месте их жительства ему известны.

Таким образом, суд первой инстанции избрал подозреваемому Р.И. меру пресечения в виде домашнего ареста при отсутствии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое путем лишения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения, что является основанием для отмены обжалуемого постановления суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Поскольку на момент рассмотрения судом ходатайства следователя отсутствовали основания для избрания подозреваемому Р.И. меры пресечения, предусмотренные ч. 1 ст. 97 УПК РФ, то в удовлетворении ходатайства об избрании подозреваемому Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста руководителю следственной группы - заместителю начальника 1 отдела СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО1 следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.23389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Правобережного районного суда г. Липецка от 21 июня 2025 года об избрании подозреваемому Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста – отменить.

В удовлетворении ходатайства об избрании подозреваемому Р.И. меры пресечения в виде домашнего ареста руководителю следственной группы - заместителю начальника 1 отдела СЧ СУ УМВД России по Липецкой области ФИО1 – отказать.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала с кассационной жалобой судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: В.А. Шальнев