Решение № 2-439/2017 2-439/2017~М-434/2017 М-434/2017 от 15 ноября 2017 г. по делу № 2-439/2017

Дело № 2-439/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Зенковский районный суд города Прокопьевска Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Долгого Е.И.

при секретаре Мальцевой В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Прокопьевске

16 ноября 2017 года

дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным содержанием под стражей,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным содержанием под стражей, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ Следственным отделом по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ он был задержан в порядке ст.91 УПК РФ по подозрению в совершении данного преступления. ДД.ММ.ГГГГ он был привлечен к уголовной ответственности по <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ Зенковским районным судом <адрес> в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, т.e. до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в отношении него возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ Зенковским районным судом <адрес> в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу продлена на 3 месяца, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. В ходе следствия в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводились ряд следственных и оперативных действия, нарушающих его личные неимущественные права и свободы: право на неприкосновенность жилища и неприкосновенность личной жизни, право на свободу и личную неприкосновенность: его неоднократно допрашивали, изымали его личные вещи, предъявляли обвинение, избирали меру пресечения в виде заключения под стражу, продлевали срок заключения под стражей. Также он неоднократно доставлялся конвоем из ФКУ <адрес> в <адрес>, где находился: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, он содержался под стражей 78 дней и неоднократно следователям говорил, что не причастен к преступлениям, в которых его обвиняют. Все это причинило ему длительные нравственные страдания, связанные с незаконным уголовным преследованием, содержанием под стражей, страх перед возможным несправедливым наказанием за то, что он не совершал. Кроме того, он был полностью ограничен в трудовой деятельности, семейной жизни, общении с близкими, обеспечении себя социальными благами. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ следователя по особо важным делам СО по <адрес> СУ СК РФ по КО ФИО2 уголовное преследование в отношении него по <данные изъяты>, и по <данные изъяты> - прекращено по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ - в связи с непричастностью к совершению данных преступлений, и ДД.ММ.ГГГГ он был освобожден из-под стражи. В соответствии со ст.134 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

В судебном заседании ФИО1 поддержал исковые требования в полном объеме, пояснил, что когда он ДД.ММ.ГГГГ был задержан сотрудниками полиции, он находился в состоянии <данные изъяты>, к нему применяли физическое насилие сотрудники полиции, при этом говорили, что если он подпишет документы, то его отпустят домой. Поскольку он находился в состоянии <данные изъяты>, то подписал какие-то документы, которые не читал. Но на следующий день он пояснил, что преступления не совершал.

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, и пояснила, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда и не обоснован размер компенсации морального вреда. Истец допустил самооговор, который имел место при допросе его в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, что является основанием для отказа ему в возмещении вреда, согласно положению пункта 1 статьи 1083 ГК РФ, статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей". Кроме того, в соответствии со ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. В силу 4.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в абз.1 п.9 Постановления от 29.11.2011 №17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (далее - Постановление от 29.11.2011 №17) основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера. Согласно ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования. В соответствии со ст.151 и ст.1099-1101 ГК РФ гражданам может быть компенсирован моральный вред, причиненный действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащими гражданину другие нематериальные блага. Однако, в соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, в том числе и доказать следующие факты: действительно ли были совершены ответчиком действия, причинившие истцу нравственные или физические страдания, в чем выражались данные действия и когда были совершены; какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями и на какие нематериальные блага они посягают; в чем выразились нравственные или физические страдания истца; наличие причинно-следственной связи между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями; размер компенсации. Отсутствие или недоказанность какого-либо из указанных условий является безусловным основанием для отклонения исковых требований. Важным условием ответственности за причинение морального вреда является противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, т.е. противоречие их нормам объективного права. Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда. Характер нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом индивидуальных особенностей человека. Эти сведения могут устанавливаться на основании свидетельских показаний, медицинских документов о состоянии здоровья и других доказательств, которые должен представить истец. Таким образом истец, должен доказать свои нравственные и (или) физические страдания. По мнению Минфина России, доказательством, обосновывающим причинно-следственную связь между морально-нравственными страданиями и уголовным преследованием, является заключение специалиста (эксперта) - врача, поскольку именно врач способен сделать квалифицированный вывод (заключение) о наличии морально-психической травмы, ее глубине, о степени нравственных страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего. Достоверным доказательством наличия морального вреда является нарушение нормального ритма жизни человека, угнетение его общего морального состояния, подтвержденное медицинскими документами. В качестве доказательства причинения нравственных страданий истцом представлено заключение психолога о <данные изъяты>. Вывод психолога о наличии <данные изъяты>, может оцениваться лишь как вероятностный и не имеет правового значения для рассмотрения дела. Психологом не установлена причинно-следственная связь между событиями, связанными с уголовным преследованием ФИО5 и его <данные изъяты> Размер компенсации морального вреда истцом не только не обоснован, но и чрезмерно завышен. Компенсация морального вреда не должна служить источником обогащения. В ст.151, 1101 ГК РФ законодатель установил критерии, которые должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда. Эти же критерии указаны и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». По делам данной категории такими критериями являются: степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего; иные заслуживающие внимания обстоятельства; требования разумности и справедливости. Как разъяснено п.8 вышеупомянутого Постановления..., суд оценивает степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Истцом не представлено доказательств наличия у него каких-либо индивидуальных особенностей, в связи, с наличием которых он особенно болезненно отреагировал на сложившуюся ситуацию. Как следует из указанных положений, компенсация морального вреда не может служить источником обогащения. Таким образом, требования компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, заявленные истцом, являются не только необоснованными, но и чрезмерно завышенными. На основании изложенного, считает, что в связи с отсутствием правовых оснований, в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Министерству финансов Российской Федерации, следует полностью отказать.

Представитель третьего лица - прокуратуры Кемеровской области по доверенности ФИО6 в судебном заседании считала требования истца о компенсации морального вреда обоснованными, при этом считала размер компенсации, заявленный истцом, чрезмерно завышенным.

Представитель третьего лица - СК СУ РФ по КО в суд не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил в суд письменные возражения, согласно которым считает указанные исковые требования необоснованными и полностью не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Действующим законодательством Российской Федерации предусмотрены нематериальная и материальная (денежная) формы компенсации морального вреда, причиненного реабилитированному лицу. Согласно ч.1 ст.136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред. Согласно ч.2 указанной статьи иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. В частности, согласно п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Таким образом, исходя из содержания ст.1070 ГК РФ, моральный вред подлежит возмещению при установлении всех условий наступления деликтной ответственности, а именно: а) незаконности действий (бездействия) государственного органа или его должностного лица; б) наличия вреда и доказанности его размера; в) причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) органов или должностных лиц и вредом. Анализ признака незаконности действий (бездействий) органов предварительного следствия: Уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты>, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № соединено с уголовным делом №, соединенному уголовному делу присвоен №. ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 00 минут, ФИО1 задержан в порядке ст.91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ Зенковским районным судом <адрес> в отношении подозреваемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ Зенковским районным судом <адрес> в отношении подозреваемого ФИО1 продлена мера пресечения в виде заключения под стражу. Указанные следственные действия, решения следователя и суда незаконными не признавались, в установленном законом порядке не обжаловались, не отменялись и не пересматривались. ДД.ММ.ГГГГ от гражданина ФИО7 поступила явка с повинной, согласно которой в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он, находясь в доме по <адрес> в <адрес>, совершил <данные изъяты>, после чего похитил из дома по <адрес> принадлежащие ФИО3 <данные изъяты> по <адрес> в <адрес>. В ходе предварительного следствия обстоятельства, указанные ФИО7, подтвердились объективными данными, а именно, показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13, а также показаниями самого ФИО7, допрошенного в качестве подозреваемого. ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.1 части 1 ст.27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступлений. Он освобожден из-под стражи. Также за ним признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Следственное управление обращает внимание суда, что решение о возбуждении уголовного дела принято при наличии законных поводов и оснований, т.е. является законным и обоснованным. Установленная на момент возбуждения уголовного дела объективная картина деяния, причастность ФИО1 к его совершению, послужили основанием для уголовного преследования ФИО1 Уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации установлена обязанность осуществления уголовного преследования. Согласно ч.1 ст.21 УПК РФ уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. В соответствии с ч.2 ст.21 УПК РФ в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Согласно ч.2 ст.6 УПК РФ уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. В приведенных фактических условиях цель предварительного расследования указанного уголовного дела и факт уголовного преследования ФИО1 в полной мере отвечает приведенным принципам уголовного судопроизводства. Согласно ч.ч.2, 3 ст.14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Решение о прекращении уголовного преследования ФИО1 принято в связи с вновь открывшимися обстоятельствами (явка с повинной ФИО7). В ходе предварительного следствия предприняты все возможные меры к установлению всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. На основании изложенного следственное управление полагает, что признак незаконности действий (бездействия) органа предварительного следствия не доказан в части оспаривания законности возбуждения уголовного дела и законности действий и решений следователя, руководителя следственного органа, принятых в ходе предварительного следствия. Полномочия следователя и руководителя следственного органа установлены ст.ст.38, 39 УПК РФ. Следственное управление обращает внимание суда, что должностные лица следственного управления в ходе расследования данного уголовного дела действовали в рамках и пределах представленных законом полномочий. Анализ признаков наличия вреда и доказанности его размера, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) органов или должностных лиц и вредом. В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Что касается распределения бремени доказывания, то действующим законодательством установлено, что по делам о компенсации морального вреда истец должен доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда. Законом установлен основополагающий принцип определения морального вреда - принцип разумности и справедливости (часть 2 статьи 151, пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Из этого принципа исходит судебная практика, определённая Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». В соответствии с ч.1 ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень как нравственных, так и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред. В соответствии с пунктом 1 Постановления от 20.12.1994 №10 суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения истцу нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесённых им страданий. Таким образом лицо, требующее возмещения морального вреда, должно доказать факт его причинения, размер вреда, а также причинную связь между причинением вреда и действиями причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечёт отказ в удовлетворении иска. Следственное управление отмечает, что исковые требования ФИО1 не подтверждены документальными сведениями, в которых бы содержались данные, указывающие на объективное ухудшение морально-физиологического состояния истца. Судом при определении права истца на компенсацию морального вреда в денежной форме должны быть исследованы факт наличия и степень нравственных страданий истца, его личное восприятие ситуации, возрастные и личностные особенности истца. Во-первых, истцом должны быть представлены доказательства причинной связи между фактом уголовного преследования истца и причинением ему лично физических страданий, в том числе медицинских документов, подтверждающих данную причинно-следственную связь. Во-вторых, доказательством, обосновывающим причинно-следственную связь между морально-нравственными страданиями и уголовным преследованием, является заключение специалиста (эксперта) - врача-психолога, т.к. только врач способен сделать квалифицированный вывод (заключение) о наличии морально-психической травмы, её глубине, о степени нравственных страданий с учётом индивидуальных особенностей потерпевшего. Практика по гражданским делам указанной категории показывает, что достоверным доказательством наличия морального вреда является нарушение нормального ритма жизни человека, угнетение его общего морального состояния, подтвержденное медицинскими документами (нарушение сна, изменение настроения, артериального давления, обострение имеющихся хронических заболеваний на фоне стрессовой ситуации и т.п.). Исходя из смысла ст. ст. 151, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда не должна служить источником обогащения. Следственное управление считает, что размер заявленного истцом требования компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> рублей является необоснованным и способен послужить для истца источником обогащения. На основании изложенного следственное управление полагает, что истцом не доказан ни один из элементов деликтного правонарушения (незаконность действий государственного органа, наличие вреда и причинно-следственной связи), что исключает право истца на возмещение морального вреда в денежной форме. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо – следователь по особо важным делам СО по г.Прокопьевск СУ СК РФ по КО ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав стороны, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

В силу п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца 3 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ Следственным отделом по г.Прокопьевску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ истец был задержан в порядке ст.91 УПК РФ по подозрению в совершении данного преступления. ДД.ММ.ГГГГ он был привлечен к уголовной ответственности по <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ Зенковским районным судом <адрес> в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, т.e. до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ Зенковским районным судом <адрес> в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу продлена на 3 месяца, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением следователя по особо важным делам Следственного комитета РФ по Кемеровской области ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении истца прекращено на основании п.1 ч.1 ст.27, 212, 213 УПК РФ, ФИО1 освобожден из-под стражи, за ним признано право на реабилитацию.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства, применительно к положениям вышеназванных норм закона, с учетом установленных конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, в частности то, что ДД.ММ.ГГГГ он был допрошен в качестве подозреваемого, и дал показания о причинении потерпевшему ФИО3, <данные изъяты>, и данный факт сторонами не оспаривается. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> и по существу предъявленного обвинения ФИО1 показал, что преступление он не совершал. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного и <данные изъяты>, и по существу обвинения ФИО1 пояснил, что и это преступление он не совершал.

Кроме того, суд учитывает вид и продолжительность избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и связанные с ней ограничения в свободе, продолжительность всего уголовного преследования в целом, ФИО1 находился под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Также суд учитывает основание прекращения уголовного преследования – непричастность к совершению преступлений, категорию преступлений, в которых он обвинялся, состояние его здоровья, поскольку согласно заключению МКУ «Центр психолого-педагогической помощи населению» у исца установлено <данные изъяты> а также суд учитывает данные о его личности, ФИО1 не судим.

Характер и степень причиненных истцу нравственных страданий выражается и незаконным уголовным преследованием, страхом перед возможным наказанием за преступления, которые он не совершал, при этом находясь под стражей был ограничен в трудовой деятельности, семейной жизни, общении с близкими людьми.

Учитывая степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также конкретные обстоятельства настоящего дела и требования разумности, справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>., и не находит оснований для взыскания данной компенсации в большем размере.

Доводы представителя ответчика о том, что самооговор, который имел место со стороны истца при допросе его в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, является основанием для отказа ему в возмещении вреда, со ссылкой на положения пункта 1 статьи 1083 ГК РФ, статьи 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", суд находит необоснованными.

Действительно статьей 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 предусмотрено, что не подлежит возмещению ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению указанных в части первой настоящей статьи последствий.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.04.2005 №242-О, данный Указ хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также положениями статьи 1070 ГК РФ и параграфа 4 главы 59 ГК РФ, устанавливающих как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, так и правила компенсации морального вреда. Действующее законодательство, регулирующее спорные правоотношения, не предусматривает самооговор как препятствие к возмещению вреда, причиненного реабилитированному лицу незаконным привлечением его к уголовной ответственности. Ссылка представителя ответчика на положения пункта 1 статьи 1083 ГК РФ, согласно которым не подлежит возмещению вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, несостоятельна, поскольку данная правовая норма не исключает право истца на возмещение ему вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности уполномоченными органами государственной власти.

Кроме того, в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23.12.1988 №15 (ред. от 29 марта 1991 г.) "О некоторых вопросах применения в судебной практике Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей" разъяснено, что ущерб не подлежит возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал своему незаконному осуждению, незаконному привлечению к уголовной ответственности.

Под самооговором следует понимать заведомо ложные показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, данные с целью убедить органы предварительного расследования и суд в том, что именно им совершено преступление, которое он в действительности не совершал.

Самооговор, явившийся следствием применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер, не препятствует возмещению ущерба. Таким образом, не всякий самооговор может служить основанием для отказа в возмещении вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. Подозреваемый или обвиняемый должен осознавать, что он свидетельствует против самого себя и дает заведомо ложные показания, самооговор должен быть добровольным и препятствовать установлению истины по делу. Однако, при предъявлении обвинения в совершении преступлений, ФИО1 пояснял, что преступления он не совершал.

Кроме того, законодателем именно на органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суд возложена обязанность принимать меры для полного, объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела и возлагает на указанные органы обязанность не рассматривать признание подозреваемым (обвиняемым) своей вины в качестве основания обвинения, если оно не подкреплено всей совокупностью имеющихся по делу доказательств (статьи 76, 77 УПК РФ).

Однако, данных, свидетельствующих о том, что должностными лицами органов следствия были приняты исчерпывающие меры к проверке достоверности сведений, сообщенных истцом, суду не представлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отказа в возмещении истцу морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, по мотиву его самооговора у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.196-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> за счет казны Российской Федерации возмещение морального вреда в размере <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20.11.2017

Судья Е.И.Долгий