Решение № 2-374/2017 2-374/2017~М-317/2017 М-317/2017 от 28 августа 2017 г. по делу № 2-374/2017

Дело 2-374/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южноуральск 29 августа 2017 года

Южноуральский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Черепановой О.Ю.,

при секретаре Первухиной Е.Ю.,

с участием прокурора Яриной В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» о компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что ДД.ММ.ГГГГ он, находясь на рабочем месте на территории ООО «ЮАИЗ-КПП» производил выгрузку заготовки из контейнера на приставной металлический стол с использование кран-балки. В процессе выполнения указанных работ контейнер с заготовками упал на истца, находящегося между столом и вертикально-сверлильным станком, в результате чего он получил закрытый фрагментальный перелом костей правой голени со смещение отломков.

По факту причинения тяжкого вреда здоровью истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 143 УК РФ, в ходе которого установлено, что ФИО12, являясь мастером участка горячего цинкования и гальванопокрытий кузнечно-прессового участка кузнечно-прессового цеха ООО «ЮАИЗ-КПП», нарушила требования охраны труда, являясь лицом на которое возложены обязанности по их соблюдению, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

В связи с полученной травмой истец испытывал болевые ощущения, которые сохраняются до настоящего времени.

Просил суд взыскать с ответчика в возмещение морального вреда 150 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещен.

Представитель истца адвокат Беллер О.В. поддержала доводы и требования иска. Пояснила, что до настоящего времени истец испытывает боль при ходьбе, одна его нога стала на 1,5 см короче другой, в связи с чем ему потребуются оперативные вмешательства, что также является последствием полученной травмы.

Представитель ответчика ООО «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» ФИО2 исковые требования признала частично. Пояснила, что по факту несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт, в котором отражены обстоятельства несчастного случая. Вместе с тем просила учесть, что истец выполнял работу, которая не обусловлена его трудовым договором, встал между станком и контейнером, что запрещено инструкцией по охране труда сверловщика и Правилами безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, то есть допустил грубую неосторожность.

Просила суд снизить размер компенсации морального вреда до 10 000 рублей, с учетом ранее выплаченной истцу при увольнении суммы 50 000 рублей.

Доводы ФИО2 в судебном заседании поддержала представитель ответчика ФИО3

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании участия не принимала. О времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещена.

Прокурор Ярина В.А., полагала, что требования истца основаны на законе, размер компенсации морального вреда просила определить на усмотрение суда.

Выслушав представителей сторон, прокурора, исследовав письменные материалы дела, заслушав мнение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу ООО «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» на должность токаря 2 разряда (л.д.22).

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

Из акта о несчастном случае на производстве формы Н-1 и акта о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ токарю сверловщику ФИО1 было дано задание на выполнение работы по второй профессии сверловщика на сверловку пальца 25х75. В период с 8 часов 15 минут до 8 часов 20 минут ФИО1 на рабочем месте сверловщика у вертикально-сверлильного станка 2Н118-1 рег. №Б-11, не обратившись за помощью к стропальщику, самостоятельно взялся выгрузить заготовки из контейнера на приставной металлический стол. Подняв и переместив с помощью кран-балки контейнер с заготовками, ФИО1 опустил его на металлический стол. Сам при этом расположился между столом и вертикально-сверлильным станком. Оперев днище контейнера на столик и ослабив натяжение стропов, ФИО1 отцепил один из крюков грузозахватного приспособления, а за второй начал поднимать электротельфером контейнер, чтобы перекантовать его на бок и высыпать заготовки из него на столик. Подняв контейнер за одну проушину над столиком, ФИО1 отпустил его нижним ребром на край стола и, ослабив натяжение стропа, пытался руками перекантовать его вперед от себя. ФИО4 стропа, не имеющий фиксатора, при ослаблении натяжения стропы вышел из зацепления с проушиной. Контейнер, оказавшись в неустойчивом и ничем не зафиксированном положении, завалился со стола вниз, часть заготовок из него высыпалась на пол, а контейнер упал на находившегося между столом и вертикально-сверлильным станком ФИО1, придавив ему голень правой ноги. ФИО1, оказавшись лежащим на полу с зажатой и поврежденной массой контейнера с заготовками голенью правой ноги, криком позвал на помощь. Работники предприятия освободили ФИО1 от придавившего контейнера, в травмпункте ОАО «ЮАИЗ» ему был оказана первая медицинская помощь и он на машине «скорой» помощи был доставлен в ГБУЗ «Городская больница <адрес>».

Причинами несчастного случая, в том числе являются

1) нарушение трудового распорядка и дисциплины ФИО1, который при осуществлении кантовки контейнера на металлическом столе, находился между грузом и препятствием; контейнер с заготовками устанавливался на металлический стол для вываливания заготовок с помощью кантовки из него на стол;

2) эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования (03) – использование в эксплуатации строп из стальных цепей с крюками, не имеющими предохранительных замков;

3) не проведение обучения и проверки знаний по охране труда (10.2) - ФИО1 эксплуатировал кран-балку с истекшим сроком периодической проверки знаний по профессии «стропальщик»;

4) неудовлетворительная организация производства работ (08): допущена эксплуатация подъемных сооружений при отсутствии на предприятии специалиста ответственного за осуществление производственного контроля при эксплуатации подъемных сооружений, обслуживание ПС не аттестованным персоналом; отсутствие службы охраны труда или специалиста по охране труда; не обеспечен контроль и соблюдение требований безопасности на рабочем месте сверловщика, стропальщика; допуск к выполнению погрузочно-разгрузочных работ и размещению грузов с применением грузоподъемных машин неаттестованным работником; отсутствие проекта производства работ на операции по кантовке грузов, установка контейнера на металлическом столе для вываливания заготовок.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

1) мастер УМО КПУ КПЦ ФИО12, ответственная за безопасное производство работ грузоподъемными кранами, не обеспечила контроль за соблюдением требований безопасности на рабочем месте сверловщика, не обеспечила допуск к работе с кран-балкой только аттестованного персонала, допустила кантовку контейнера с заготовками с помощью кран-балки неаттестованным работником, не обеспечила своевременную периодическую аттестацию работнику по профессии «стропальщик», осуществляющему строповку и кантование грузу с помощью кран-балки, допустила использование стропов без предохранительных замков на крюках при кантовке контейнеров, чем нарушила п.п 7 п. 18 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов (утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н), п. 2.19, п. 2.10 Должностной инструкции мастера КПУ КПЦ ДИ-КПП 6.2-004-12, п. а ст. 255 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения» (утв. Приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ №), пп. 5 п. 2.1 Типовой инструкции для лиц, ответственных за безопасное производство работ кранами РД 10-34-93,

токарь сверловщик ФИО1 выполнял операцию, не предусмотренную инструкцией, при перемещении контейнера с помощью кран-балки и при осуществлении кантовки находился между грузом и препятствием, чем нарушил п. 3.9, 4.2 ИОТ 202-2011 «Инструкция по охране труда сверловщика», п. 117 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения»;

3) начальник кузнечно-прессового участка ООО «ЮАИЗ-КПП» ФИО7 нарушил п. 10.3.1 п. 117 ФНП «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», п. 2.13 должностной инструкции ДИ- КПП 6.2-002-11;

4) директор ООО «ЮАИЗ-КПП» ФИО8 допустил эксплуатацию подъемных сооружений при отсутствии на предприятии специалиста, ответственного за осуществление производственного контроля при эксплуатации подъемных сооружений, отсутствует штатный специалист по охране труда, не осуществляется непрерывный контроль за состоянием охраны труда, чем нарушены п. «б» ст. 255 ФНП «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружений», ст. 217 Трудового кодекса РФ (л.д. 24-26,27-30).

Комиссия не усмотрела в действиях истца грубой неосторожности.

Постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО12, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 143 УК РФ, прекращено в связи с примирением с потерпевшим (л.д.75-78).

Согласно медицинскому заключению № ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 09.30 часов поступил в травматологическое отделение ГБУЗ «Городская больница <адрес>» с диагнозом закрытый фрагментальный перелом костей правой голени в средней трети со смещением отломков. Травматологический шок 1 ст., степень тяжести повреждения здоровья - тяжелая(л.д.23).

Согласно медицинским картам истца ДД.ММ.ГГГГ в связи с полученной травмой ему в экстренном порядке выполнена операция по скелетному вытяжению за пяточную кость справа (л.д. 97).

Согласно выписному эпикризу отделения травматологии ГБУЗ «Городская больница <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на лечении в травматологическом отделении с 12 по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом закрытый фрагментальный перелом костей правой голени в средней трети со смещением отломков, ссадины конечностей, травматический шок 1, боли в области правой голени, нарушение опороспособности правой ноги (л.д.111), до ДД.ММ.ГГГГ находился на амбулаторном лечении (л.д. 81-94).

Поскольку работодатель не выполнил возложенные на него ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, чем было нарушено гарантированное частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации право истца на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, ФИО1 имеет право на компенсацию причиненного ему морального вреда вследствие нарушения его трудовых прав работодателем.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу ФИО1, суд принимает во внимание то, что истцу был причинен тяжкий вред здоровью. Истец испытывал физическую боль в момент падения на него контейнера и впоследствии, перенес операцию, проходил длительное лечение, был ограничен в передвижении, ему пришлось изменить привычный образ жизни.

Доказательств в подтверждение довода представителя истца о том, что одна нога у истца вследствие травмы стала короче другой, и ему показано оперативное вмешательство, стороной истца суду не представлено.

Учитывая изложенное, степень вины работодателя в причинении вреда, в соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд с учетом конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости суд определяет компенсацию морального вреда в размере 125 000 рублей. В удовлетворении оставшейся части исковых требований истцу следует отказать.

Довод представителей ответчика о наличии грубой неосторожности в действиях истца, суд считает не состоятельным по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В обоснование своих доводов представители ответчика ссылались на заключение независимой технической экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО12 по ч. 1 ст. 143 УК РФ экспертом системы экспертизы промышленной безопасности ООО «Алфавит Ч» ФИО9, согласно которому установлена обоюдная степень вины работника и работодателя.

Однако, представители ответчика приводят указанный довод в отрыве от общего содержания заключения, из которого следует, что, несмотря на нарушение ФИО1 требований инструкции по охране труда сверловщика ИОТ 202-2011, Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, Федеральных норм и правил «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения», ст. 214 Трудового кодекса РФ, в случае своевременного и в полном объеме выполнения должностными лицами ООО «ЮАИЗ -КПП» своих обязанностей, в том числе по охране труда, вероятность травмирования ФИО1 крайне незначительна. Нарушения, выявленные в действиях ФИО1, не находятся в прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем. В прямой причинно-следственной связи с несчастным случаем находятся нарушения мастером ФИО12 требований охраны труда и другой нормативно-технической документации, напрямую повлиявшие на факт несчастного случая. (л.д. 120-131).

Из протокола допроса эксперта ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, на который также ссылалась сторона ответчика в обоснование своих возражений, следует, что нарушение требований охраны труда со стороны ФИО1 являются последствием нарушений, допущенных ФИО12, то есть ФИО12, нарушая нормы охраны труда, дала задание ФИО1, которое он не мог исполнить, не нарушив требования охраны труда. Травмирование ФИО1 не произошло бы, если бы мастером ФИО12 не были допущены указанные нарушения. ФИО1, по сути, был поставлен в такую ситуацию, что, выполняя возложенные на него обязанности, не мог не нарушить требования инструкции по охране труда, поскольку его рабочее место не было организовано должным образом, а данная обязанность возложена на работодателя. (л.д. 132-133).

Из Акта № о несчастном случае на производстве, акта о расследовании группового несчастного случая следует, что в действиях токаря-сверловщика ФИО1 грубой неосторожности не усматривается.

Каких-либо достоверных доказательств наличия в действиях истца грубой неосторожности при выполнении работ суду, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено.

По этим основаниям довод ответчика о том, что истцом допущена грубая неосторожность при выполнении работы, не обусловленной трудовым договором, судом не принимается.

Не принимает суд и доводы ответчика о том, что при расторжении трудового договора по соглашению сторон истцу была произведена выплата компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Из материалов дела следует, что приказом от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 расторгнут по п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон (л.д. 38). Из п. 3 соглашения о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что работодатель обязуется выплатить работнику (перечислить на его расчетный счет) компенсацию в размере 50 000 рублей, а работник обязуется принять указанную сумму компенсации. (л.д. 37). Выплата указанной суммы истцу подтверждается списком перечисляемой в банк зарплаты от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.40) Однако, из буквального содержания указанного соглашения не следует, что данная компенсация является компенсацией морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Коллективным договором ООО «ЮАИЗ-КПП» на 2016-2019 г.г. выплата работнику компенсации в связи с повреждением его здоровья в результате несчастного случая на производстве не предусмотрена (л.д. 138-209).

Из расчетного листка ФИО1 за январь 2017 года следует, что истцу была произведена выплата выходного пособия при увольнении по договоренности сторон (отступное) в размере 50 000 рублей (л.д.39).

Поэтому суд приходит к выводу, что данных о выплате истцу компенсации морального вреда материалы дела не содержат. Поэтому оснований для снижения определенного судом размера компенсации морального вреда не имеется.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ООО «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 125 000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ЮАИЗ – Кузнечно-прессовое производство» государственную пошлину в доход бюджета Южноуральского городского округа в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Южноуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: О.Ю. Черепанова